Kitabı oxu: «Испытание догмой»

Посвящение

Посвящается тем, кто всегда выбирал злодея, и не стыдился этого.

Эта книга — мой подарок мечте о любви, которая не спрашивает разрешения у правил

Плейлист

1. «The Rabbit And The Wolf»-The Picturebooks

2. «90» - pompeya

3. «Stan» - Eminem,Dido

4. «feel good inc» - Gorillaz

5. «The Chain» - Fleetwood Mac

6. «Can't Get You Out Of My Head» - Kylie Minogue

7. «Self Aware» - Temper City

«Without Me» - Halsey

Пролог

Ночь окутывает нас густым, почти осязаемым мраком. Разбитая дорога уводит взгляд в тень, где маячит остов заброшенной мастерской, её окна зияют пустотой, словно выбитые глазницы. Вдалеке, сквозь рваный ветер, доносятся истеричные крики — голос безумия, что давно поселился в этих краях.

парни стоят спина к спине, в тесном кольце отчаянных, и каждый ощущает, как петля все туже затягивается на наших шеях. Они выходят из темноты постепенно, их много, гораздо больше чем нас; они двигаются осторожно, выжидая, словно хищники перед броском. Я нервно оглядываюсь лица побледнели, пальцы дрожат на рукоятях оружия. Где-то внутри зреет ледяное осознание: этой ночью кто-то из нас может погибнуть.

— Лея, назад! - резко бросает брат, перехватывая револьвер крепче.

В его голосе тревога и решимость. Я хмурюсь и делаю лишь крохотный шаг назад. Нет, я не стану стоять в стороне, пока они встречают смерть лицом к лицу.

В этот момент тишину разрывает смех - низкий, бархатный, но с металлическом отзвуком. Он катится по развалинам, эхом отражаясь от бетонных стен мастерской. Нервно дёрнув головой в сторону звука, я различила в полумраке силуэт высокого, стройного мужчины. Он сделал шаг вперёд, и лунный свет выхватил из темноты его лицо: прямой нос, морщинки у глаз. Его губы растянулись в хищной ухмылке, а глаза сверкнули опасным блеском , казалось он насмехается над чьей-то невидимой болью.

Одет он был в тёмные, плотные штаны с мотающимся на бёдрах ремнём, его фигуру облегала чёрная кожаная куртка, на шее был повязан тёмный шарф. На ногах — потрепанные, высокие кожаные ботинки. В его левой руке была кувалда с длинной рукоятью, словно бы усыпанной, приваренными к ней ржавыми гвоздями, он лениво покручивал ей по асфальту, правая же рука небрежно покоилась в кармане брюк. Он чуть наклонил голову набок, и голос его раздался глухо и насмешливо:

— А вот и птички, сами прилетели в клетку! — ухмыльнулся мужчина, поднимая кувалду и указывая ею в нашу сторону.

Он сделал несколько ленивых шагов вперёд, будто вовсе не замечая нашего оружия, которое мы теперь сжимали ещё крепче, стараясь не выдать дрожь в руках. Мы молчали, выжидая, но он, казалось, наслаждался своим превосходством.

— Кто у вас тут главный? — спросил он, обводя нас взглядом. Не дождавшись ответа, мужчина кивнул на стоявшего чуть позади спутника — жилистого, с залысинами на голове.

— Уайт, — бросил он коротко. — Обезоружьте их. А потом перережьте глотку вот этому, — кувалда указала на Тобиана, — и вот этому, — теперь она скользнула в сторону Рони, нашего самого младшего.

Мужчина которого назвали Уайтом поднял руку, и его люди улюлюкая двинулись вперед. Пистолеты были выбиты из наших рук и звонким стуком отлетели в сторону, все произошло так быстро, что мы не успели осознать. Мы были измотаны, а они полны сил, это чувствовалось по их быстрым, уверенным движениям.

почти всем, включая меня заломили руки, приставив пистолет к виску. Тоби стоял на коленях морщась от боли. В несколько мгновений наше сопротивление было сломлено. Оставалось только тяжело дышать и смотреть в лица врагов, пытаясь найти хоть малейший шанс на спасение.

Его люди грубо выдернули Тобиана и Рони, подтолкнули их вперед. Уайт уже достал свой грязный, зазубренный нож, когда вдруг Тоби сказал:

— Я! Я здесь за главного! Давай договоримся, ты же этого хотел? Оставь парня, он тебе ничего не сделал.

Голос брата звучал тихо, но в нем чувствовалась уверенность. Мужчина с кувалдой склонил голову набок, усмехнулся:

— Вот как? И как же зовут хозяина этой банды засранцев? — язвительно бросил он.

Я видела, как Тоби сжал челюсть, сдерживая гнев.

— Тобиан. Тобиан Грейсвуд, мы просто искали припасы, отдадим тебе половину и разойдемся — хмуро произнёс он.

— О-о-очень приятно, Тобиан! — протянул мужчина, оскалившись, и дёрнул кувалдой. — Я - Риджерн Кроуфорд. Будем знакомы.

Он говорил нарочито медленно, смакуя каждое слово, словно наслаждался звуком собственного голоса.

— Знаешь что, Тобиан, мне совершенно плевать на ваши припасы и тем более на половину из них, которую ты, мне предлагаешь. Позволь помочь тебе избавиться от иллюзий: если хотите жить, вы покажете нам свою общину. Мы возьмём всё, что нам нужно, и спокойно уйдём. А вы сможете дальше играть в своё маленькое королевство.

В его голосе сквозила опасная насмешка и странное удовольствие от происходящего. Мы стояли молча, боясь сделать резкое движение.

— Ладно, хорошо, — процедил Тоби сквозь зубы, в голосе его звучала едва сдерживаемая ненависть. — Мы покажем вам Дэдвуд.

Риджерн усмехнулся, не скрывая довольства, и лениво махнул рукой:

— Ну вот и славно. Не будем терять времени, друзья! Нас ждёт увлекательное совместное путешествие. — Он ткнул пальцем в сторону Тобиана, который неотрывно смотрел в землю явно задумавшись. — Как соберётесь, этого связать, и в грузовик ко мне.

Он хлопнул в ладоши так, что звук разнёсся по поляне заставив меня вздоргнуть, и с показной небрежностью сунул свою кувалду Уайту.

— Выдвигаемся! — бросил он через плечо, прежде чем скрыться в тени деревьев, задержав на мне короткий взгляд.

Грубые окрики, переругивание между людьми Риджерна, и приглушённые угрозы. Мы молча плелись в сторону машин, каждый был погружён в собственные тревоги. Наконец рассевшись по машинам, мы двинулись в сторону дома

Ещё через несколько минут позади раздался глухой рёв мотора, оглянувшись, сквозь слепящий свет фар я увидела силуэт огромного грузовика. Спереди на решётке у него были приварены куски острой арматуры, машина выглядела как чудовище, вырвавшееся из какого-то кошмара.

Дорога обещала быть долгой.

Глава 1

То, что было раньше

Прошло семь лет с тех пор, как мир охватила Алая лихорадка — так её прозвали те немногие, кто уцелел.

Всё началось с необъяснимых случаев в отдалённых штатах. Первые заражённые отмечали, что их кожа будто горит изнутри, а температура подскакивала до критических отметок за несколько дней. Вскоре к лихорадке добавлялся кашель, а на теле проступали тёмные красные прожилки взбухших вен и каппиляров. Власти поначалу уверяли что это «спонтанная мутация существующего патогена», но когда заражённые начали нападать на медиков в больницах, стало ясно, это что‑то иное.

За считанные дни привычная жизнь рассыпалась прахом. По всему миру поспешно вводили локдаун, а новости упрямо молчали о настоящем масштабе бедствия — большинство людей даже не подозревали, что происходит за стенами их домов. Официальные заявления сводились к фразам, «Просим не поддаваться панике»,«Введены усиленные меры контроля», «Гражданам рекомендуется оставаться дома до особого распоряжения»

Но чем больше городов исчезало из эфира, тем тревожнее становились паузы между сообщениями. На второй неделе эпидемии передачи стали прерываться помехами.

О том, что миру конец, стало ясно, когда земля под ногами содрогнулась, а небо почернело от дыма. Военные перешли к крайним мерам. Бомбардировки мегаполисов начались без предупреждения. Военные производили зачистку крупных городов от заразы, они прозвали это «устранением переносчиков инфекции», надеялись что остановят алую лихорадку, но лишь усугубили положение разворошив улицы и превратив их в декорации к фильму ужасов, забрызгав все кровью и кишками безумных. Это было настолько нереалистично, я была уверена что схожу с ума.

люди массово бежали подальше от городов кто по дорогам, кто по воде, хватаясь за любую призрачную надежду на спасение. Но верных решений больше не осталось, только слепая удача. Мне повезло, Тоби тоже. Нашим родителям нет. Мы так и не узнали что с ними случилось, как они погибли? Я лишь надеюсь они не стали одними из безумных.

Еще до всего этого мы жили в большом доме на Джойс-авеню в Джефферсоне, так что когда все произошло я сидела прямо перед телевизором с банкой шоколадной пасты в руках, и недоумевала почему телевизор ловит помехи? был вечер и Тобиан собирался к своей девушке Айви, а родители задерживались на работе. Я помню как меня раздражало что он громко ругался по телефону и ходил из угла в угол мешая смотреть фильм. Но лучше всего отпечатался в памяти его взгляд полный дикого ужаса когда где-то вдали произошёл настолько сильный взрыв, что пол под нашими ногами содрогнулся, заставив сыпаться штукатурку с потолка и перевернув всю лёгкую мебель в доме.

- Запри двери, я скоро вернусь – крикнул Тоби, и бросился к выходу.

Эти часы стали самыми страшными в моей жизни, вернулся он один, и как бы я не пыталась узнать что происходит, где родители и Айви, он лишь отмахивался от меня запирая все двери и окна в доме. Лишь спустя несколько дней своих внутренних переживаний он сказал что никого не нашел, чудом удрал из города наполненого обезумевшими людьми, они буквально бросались на машины, кричали, рвали вещи, волосы и чужие лица прямо руками.

Мы долго оставались дома в надежде что кто-нибудь вернётся, но чем больше времени проходило, тем отчётливее мы понимали, ждать больше нельзя, нужно уходить. В те дни выжившие не сбивались в группы, а держались обособленно и рьяно охраняли свои скудные запасы. Тогда Тоби принял решение двигаться в сторону Атланты, надеясь что наш дядя ещё жив.

К тому времени как мы решились выйти, мир затих, замер, улицы покрылись обезображенными трупами, брошенными прям на дороге машинами, многие заведения были открыты, но электричества больше не было, гнетущую тишину изредка прерывали людские крики. отныне мир выглядел и звучал совершенно иначе. больше не было слышно шума самолётов, уличной музыки и разговоров людей.

Быстро сообразив что не доберёмся до Атланты без провианта и оружия мы остановились на брошенной ферме в районе Холли Гров, это были времена когда старые правила уже не действовали, а новые ещё не появились.

И вот, последние шесть лет мы живём здесь, в Дэдвуде, так мы прозвали эту ферму. Она имела особую атмосферу. По вечерам над полями поднимался туман, а воздух был густой от запаха сырой земли и цветов. Остались старые амбары, покосившиеся сараи и заросший сад с дикими персиками и инжиром. Мы расчистили часть полей под посевы, починили конюшню, устроили крытую мастерскую. Люди появлялись у нас по-разному и в разное время. Кто-то сам нашёл ферму, привлечённый дневным шумом и светом по ночам. Кого-то мы находили на вылазках сильно раненным и истощённым. Нас собралась целая группа выживших, были старики, дети и женщины, мы помогали всем, и каждый вносил свой вклад в развитие общины.

территория уже была огорожена, но мы укрепили забор, сделали его выше, обосновали медпункт, самые молодые и здоровые стали вместе учиться охотиться и драться. Но и это случилось уже тогда, когда мы потеряли ребят. На вылазке на них напали обезумевшие, один из них выжил и даже смог добраться до дома. Я помню как он ввалился в ворота, весь в грязи и ссадинах, тяжело дышал, а по щеке текла струйка крови. Именно тогда мы и узнали, что Алая лихорадка передаётся через кровь, укусы и даже мелкую царапину. Так что пораниться где‑то за пределами Дэдвуда - это значит мучиться сильнейшей лихорадкой и такой болью в мышцах, будто тебя вывернули наизнанку.

Я помню, как менялся тот человек. Первые пару дней он просто потирал руки — говорил, что «внутри всё горит», словно его заживо поджаривают, жаловался на боль в мышцах. Потом кожа на шее и висках начала темнеть, по ней расползались тёмно‑красные прожилки, они пульсировали, выделялись, а сама кожа натянулась, стала гладкой и блестящей, будто вот‑вот лопнет.

Его лицо побагровело, а глаза… они налились кровью. После нескольких дней ломоты и озноба он стал метаться по комнате, бормотать что‑то бессвязное, на вторую неделю мучения и бесполезного лечения он замер, уставился в угол и закричал. Оттолкнул одного из нас так резко, что тот упал, а сам бросился к стене и начал биться головой - раз за разом, глухо и упорно.

Мы были в ужасе наблюдая за происходящим. стояли и смотрели, не в силах пошевелиться. Тобиан очнулся первым. Он подошёл к заражённому, и пытался его успокоить. Но тот будто не слышал, в его глазах уже не было ничего от прежнего человека. Только дикий, животный ужас и ярость.

Тобиану пришлось убить его, пока он не набросился на одного из нас.

Только после его смерти Тобиан сказал что он уже был мертв, объяснить происходящее нам никто не мог. Мы делали собственные выводы.

Кто‑то сгорает за несколько часов - лихорадка, агония, безумие. Другие, казалось бродят по улицам днями, а может, и неделями. Ходят и кричат раздирая горло в кровь… Будто болезнь не убивает их сразу, а растягивает мучение, выжигая всё человеческое по капле.

Позже, с появлением в Дэдвуде Мэделин, кое-что прояснилось. Она провела исследования, какие смогла, и на какие хватило ресурсов. Объяснила нам, что это высокоспецифичный нейротропный ДНК-вирус. Он не пожирает плоть, он методично разрушает кору больших полушарий, оставляя лишь ствол и подкорку мозга, словно вычищая чердак сознания подчистую. Вирус встраивается в нейроны, меняя всё: метаболизм замедляется, температура тела опускается, пульс еле бьётся, раз двадцать в минуту. Вирус заставляет тело вырабатывать яд, свой собственный аналог норадреналина и дофамина, потому заражённые и горят вечной, немой яростью. Блокирует успокоение. Это не жизнь - это химически поддерживаемый двигатель агрессии, запертый в оболочке из плоти.

Клетки остаются живыми в биохимическом смысле, хотя организм мёртв. Единственной хорошей новостью стало то, что стадия «живого мертвеца» длится от трёх до пятнадцати дней — ровно столько, сколько вирусная нейросеть может поддерживать проводящие пути. Потом ткани окончательно разрушаются, сгнивают или высыхают, и заражённые замирают уже навсегда.

К северу от нашей фермы была электрическая станция, с которой мы почти сразу же стащили два генератора и топливо для него, чтобы не сидеть в кромешной темноте.

А на юго-западе расположилась станция водоочистки, так что у нас были огромные запасы чистой воды, это было идеальное место для жизни, пока у нас его не отобрали.

Глава 2

О... это всего лишь царапина.

Лея Грейсвуд.

Я изо всех сил делала вид, что сплю, притворяясь глухой к ворчливому бормотанию брата, ворвавшегося ко мне в комнату не больше минуты назад. Его недовольный голос разносился по комнате, как жужжание огромной навозной мухи:

— Лея, почему я должен краснеть за тебя перед всеми? Стоило мне только вернуться в Дэдвуд, как Джейс чуть не сбил меня с ног - кричал, что больше не пустит тебя в бар. И знаешь что? Я даже не собираюсь за тебя оправдываться! Лея! Ты меня вообще слышишь? Чёрт бы тебя побрал… Он внезапно замолк. Настороженно прислушиваясь к какому-то звуку, я поняла что происходит, только когда холодные капли воды скатились по моему лицу и волосам — теперь я была мокрая и злая, как тысяча чертей. Подскочив с кровати, я метнула на Тоби убийственный взгляд и заметила что выглядел он измотанным и помятым. Темно-каштановые волосы спутались и прилипли к влажному от пота лбу, отдельные пряди были сбиты в грязные колтуны. На висках волосы легли тонкими, почти чёрными полосами, подчёркивая резкие черты лица. Щеки покрывал небритый тёмный пушок, придавая его лицу усталое выражение. под глазами залегли глубокие тени. губы были обветрены и потрескались. Серые глаза казались почти белесыми на фоне воспалённых, покрасневших белков. В уголках глаз проступили едва заметные морщинки — не то от усталости, не то от недавней боли. куртка на нем была измята и местами порвана, на рукавах виднелись пятна грязи и засохшей крови. Плечи его поникли и в каждом движении ощущалась тяжесть последних дней.

Я не успела толком осмыслить все детали его внешнего вида, как он поставил пустой стакан на тумбочку рядом с графином и сделал шаг назад - сел прямо на пол, прислонившись спиной к старому шкафу, затем тяжело вздохнул и тихо сказал:

— Слушай, ты уже взрослая, Лея. Я не могу и не хочу постоянно тебя контролировать. Всё, о чём я мечтал этим утром — просто добраться до своей комнаты и провалиться в сон хотя бы до вечера. Вылазка выдалась тяжёлой: мы наткнулись на каких-то идиотов, вообразивших себя спасителями. Самоуверенные, глупые… они пытались отобрать у нас припасы. Была…

— Все живы? Как Джеспер? — перебиваю его, хмурясь.

— Да, все живы. Джеспер по прежнему бодр и здоров, этот чёртов упрямец! Не хочешь спросить, как твой брат?

— Чёрт… Тоби… тебя ранили? — липкий страх мгновенно сковал грудь. Руки сами начали ощупывать его плечи и грудь в поисках ран.

— Всё нормально, просто царапина, — он сморщился, когда мои пальцы задели его плечо. — Сейчас зайду в медпункт к Мэделин, она меня подлатает. Завтра буду как новенький.

Но когда я увидела глубокий порез вдоль его правого плеча и почувствовала тёплую кровь на ладони, внутри всё сжалось.

— Пара недель как минимум. Ты не сможешь шевелить рукой пару недель. А это значит, что главная за вылазки теперь я, — сказала я твёрдо. Поймала удивлённый взгляд брата: он сжал губы, пытаясь не рассмеяться.

— Ты хочешь что-то сказать? — сложила руки на груди и прищурилась, изображая максимальное возмущение.

— Ладно, я подумаю. Помоги лучше подняться.

Я крепко схватила его за здоровую руку и потянула на себя.

— Приводи себя в порядок и выходи на осмотр периметра. Сегодня ты на главных воротах. Вечернее собрание начинайте без меня — постараюсь присоединиться позже.

Он потрепал меня по голове — будто я всё ещё маленькая девочка, хотя мне скоро двадцать четыре и я один из лучших разведчиков группы. Но рядом с ним я всегда чувствовала себя хрупкой. У нас всегда были хорошие отношения: он был тем старшим братом, о котором мечтают все девчонки — забирал меня из школы на машине, помогал разбираться с моими девчачьими проблемами. Раньше я часто приходила к нему поплакаться, но он так надо мной смеялся, что слёзы быстро уступали желанию надрать ему зад.

Теперь он всё ещё меня оберегает — и я ему за это благодарна, ведь он единственный родной человек который у меня остался в этом гребаном Аду, я умру за него если потребуется. Именно поэтому моё сердце сейчас так ноет, надеюсь он не подцепил заразу…

- Есть Босс,.- шутя ответила я, словив насмешливый взгляд брата. - Иди лечись, я потом зайду к Мэди узнать, как ты.- поцеловав брата в щеку я вытолкала его из комнаты, пока он не увидел страх в моих глазах, прислонившись к двери спиной , медленно сползла вниз и взъерошила волосы дрожащими руками.

К черту, нужно заняться делом, пока я окончательно не сошла с ума.

Глава 3

Первый шаг на встречу.

Тобиан Грейсвуд

Выйдя из комнаты сестры, я машинально протер глаза: больше не было смысла притворяться сильным. Адская боль растекалась по телу пробирая до костей, а где-то внутри уже начинал подниматься озноб. Не знаю, как мне удастся дойти до медпункта — но я упрямо двинулся налево, вдоль коридора, цепляясь за стены, и кое-как сполз с крыльца главного здания. Дэдвуд уже проснулся: люди работали, бросая на меня косые взгляды. Даже страшно представить, как я сейчас выгляжу со стороны.

— ТОБИАН ГРЕЙСВУД, а ну стоять! — голос моей жены Лили разрезал утренний воздух как нож. Я едва повернул голову вправо и увидел, как она несётся ко мне со стороны крытой мастерской. В этот момент мне захотелось провалиться сквозь землю: хуже её гнева может быть только её гнев, направленный лично на меня.

Она подлетела ко мне ураганом, подхватила за спину и почти силком повела в сторону медпункта.

— Почему я узнаю о твоём ранении от парня твоей сестры, а не от тебя самого? Джеспер весь извёлся, рассказывая, как ты “мощно разделался с этими недоумками”. Клянусь, Тоби, если ты ещё не подхватил эту дрянь, я сама тебя прикончу!

Пока Лили причитала, её голос дрожал — она нервничала куда больше, чем хотела показать. Я же слушал её вполуха: перед глазами уже плыло. Добравшись до Мэделин, я рухнул на кушетку и тут же провалился в забытьё.

Лея Грейсвуд

Сидя на посту у главных ворот, я задумчиво оглядывала окрестности. До конца смены оставалось совсем немного, и вскоре мне предстояло отправиться на собрание. вокруг царила тишина, лишь глухо шумел Дэдвуд, ни безумцев, ни других выживших не было видно. Скука наваливалась тяжёлым грузом на мои веки, и я обернулась назад, чтобы взглянуть на наш двор. Сразу же заметила как Лили нервно кружит возле медпункта.

— Лили, иди отдохни! — крикнула я ей, хотя сама волновалась не меньше. — Я уверена, Мэделин справится. С ним всё будет хорошо!

— Мэделин не выходит из медпункта уже целый день! — в отчаянии всплеснула руками Лили. — А вдруг что-то случилось?

Я покачала головой и увидела Макса, шагавшего ко мне на смену. Ему почти сорок, но он один из наших лучших бойцов — часто стоит на главных воротах и ходит с нами на вылазки.

Я собрала свои вещи и быстро спустилась вниз по лестнице.

— Всё спокойно, — сказала я ему и направилась к Лили. — Пойдём, — взяла её под руку и повела к главному зданию. — Меган, наверное, уже соскучилась по тебе, — попыталась я приободрить её.

Лили сжалась ещё сильнее и нервно зашагала рядом со мной.

— Знаешь, я поняла, что нужно срочно чинить машину. Я совсем неспокойна за ваши вылазки — в машине как-то безопаснее...

— Мы ещё не знаем, что случилось, — пожала я плечами. — Может, и машина бы не помогла.

Я крепко обняла её.

— Всё будет хорошо, Лили. Завтра он сам к тебе прибежит — вот увидишь. Дай ему отдохнуть.

Я направилась в главный зал. Дойдя и открыв дверь отметила что за столом уже все собрались.

— Ну наконец-то! — нахмурился Лорен, молодой парень лет двадцати. — Я уж думал, ты забыла про собрание.

Он был другом Рони, они оба выглядели старше своих лет, но были настолько разными.. иногда я задавалась вопросом как они вообще смогли найти общий язык? Шатен с короткой стрижкой и карими глазами Рони, был молчалив и серьёзен, тогда как кудрявый зеленоглазый француз Лорен, вспыльчив и экспрессивен.

Заняв место во главе стола, я тяжело опустилась на стул. Все молча смотрели на меня.

— Лори, — начала я, обращаясь к нашему краеведу. — Ты говорила, что нашла ещё одно место где могут быть припасы?

Лори была женщиной лет тридцати пяти, в прошлом — историк-краевед. Она знала все старые и новые районы города, умела работать с картами и подсказывала нам, где могут быть полезные припасы.

— Да, — Лори поправила очки указательным пальцем. — Недавно, разбирая карты, я вспомнила о пожарном депо в Лейквью. Если оно закрыто — а оно скорее всего закрыто — то нам повезло, там могут быть пожарные машины с водяными насосами, вода, инструменты, электрооборудование, карты... Там может быть очень много всего нужного! — Её глаза засияли. — Единственная проблема... — она подняла палец вверх, — ворота. Я не представляю, как мы их откроем.

— С воротами разберусь я! Мне все двери открыты, — Джес лукаво подмигнул мне.

— Гхм... Рони, Лорен, — обратилась я к ним. — Вы хорошо себя проявили на тренировках и показали что можете работать в команде. Я решила что вам пора отправиться в свою первую вылазку.

Рони лишь молча кивнул, а вот Лорен театрально вскинул руки и воскликнул:

— Oh mon Dieu, et cent ans ne se sont pas écoulés, je pensais qu’on allait mourir en labourant les lits.¹

Я улыбнулась и продолжила:

— Итак, Рони, Джеспер, Лорен, Лори, Харли и я. Неплохая компания у нас собирается. Осталось только решить, когда отправимся. — Я внимательно оглядела каждого, ловя взгляды. — Может быть, через три дня? Чтобы не откладывать в долгий ящик...

Я повернулась к Харли:

— Харли, если ты поможешь Лили с ремонтом, возможно, мы сможем поехать на машине?

Харли, до этого погружённый в какую-то книгу, поднял глаза и спокойно ответил,

— Конечно, попробую ей помочь.

— Отлично. Если больше ни у кого нет вопросов и все согласны с планом — собрание окончено.

Я поднялась из-за стола, уже подумывая, навестить брата. Все начали расходиться, и я оказалась последней в зале. Джеспер подождал меня у двери, мягко приобнял за талию и склонился ко мне, едва коснувшись носом моей щеки.

— Принцесса? — лукаво приподнял брови он.

Я рассмеялась:

— Навещу брата и поговорим.

Он улыбнулся в ответ, и мы вышли из зала.

Разделившись с Джесом я направилась в медпункт.

Тобиан Грейсвуд

Первое, что я увидел, открыв глаза — это окно оповещавшее о том, что наступила ночь. Похоже, я проспал собрание. Интересно, справилась ли Лея? В последнее время у неё всё лучше выходит вести людей за собой — конечно, если бы не этот негодяй Джеспер, который тянет её на дно. Именно из-за него я сейчас здесь, в медпункте, а не рядом с семьёй. Уже который раз думаю: спасать его дерзкую задницу себе дороже.

Я попытался пошевелить рукой и боль тут же пронзила меня от плеча до самых пят. Кажется, задет нерв. Прекрасно. Я зажмурился и выдохнул сквозь зубы — громко и зло. В этот момент где-то слева скрипнула дверь: Лея?

— Завтра ты снова проспишь до обеда, пренебрегая обязанностями главы, пока я временно в отставке, — хмуро бросил я в её сторону; лицо сестры скрывала лунная дорожка светящая ей прямо в спину.

— Я только что с собрания. Мэди сказала, что ты потерял много крови, но поправишься. Операция была сложной — она весь день не выходила из медпункта. Я только что отправила её спать.

— Я же сказал: завтра буду как новенький, — дёрнул бровями я. — как Лили? Моя дочь?

Внутри поселилось странное чувство тревоги, хотя дела в Дэдвуде шли сейчас лучше некуда. Я наблюдал, как Лея переминается с ноги на ногу у двери.

— Всё в порядке, насколько поняла. Мы пересеклись мельком: Меган была с няней, пока Лили носилась вокруг медпункта. Мэделин запретила ей заходить.

Лея подошла ближе, взяла стул и придвинув его вплотную к кровати — села рядом.

— Я так по вам соскучился… Меня не было всего пару дней, а ощущение — будто вечность прошла.

Почему-то мне показалось важным сказать это именно сейчас. Сестра улыбнулась своими серыми глазами и осторожно взяла меня за ладонь.

— Мы тоже скучали. И очень испугались… Что у вас произошло? Расскажешь?

Я сделал вид, что не заметил блеск слёз в уголках её глаз.

— Мы отправились в Метаири — к торговым складам, про которые говорила Лори. Она даже нашла нам карту, пометив путь маркером. Взяли инструменты, пару лошадей с повозкой. Останавливались несколько раз на привал и наткнулись на обезумевших — видимо, недавно заразились: ещё соображали…

Лея поморщилась от этих слов; я вопросительно приподнял бровь.

— Что? Просто вспомнила, как громко и жутко они кричат… — начала возмущаться сестра.

— Мне что теперь и смотреть нельзя? — усмехнулся я. — Ладно, слушай дальше…

— Ты слишком осуждающе посмотрел! — перебила Лея.

Я только вздохнул и продолжил:

— Добрались до складов, — рассказывал я Лее, — кое-как отворили двери: металл за годы проржавел, намучились изрядно. Загрузили всё, что смогли унести, припрятали пару коробок с консервами — для следующей вылазки. Нашли даже немного огнестрела, представляешь? Видимо, кто-то готовил это место под себя, да так и не вернулся.

Лея слушала внимательно, не перебивая.

— Мы решили не задерживаться дольше, чем нужно. Погрузили коробки и двинулись обратно. Часа не прошло, как на дороге встретили ещё одну группу — их тоже было четверо. Стояли прямо посреди пути, пришлось окликнуть издалека.

Я погрузился в воспоминания, пытаясь передать сестре все события того дня:

— Привет! — крикнул я, махнув рукой. Одеты они были в тёмное, выглядели прилично. Один прислонился к капоту машины, лениво потягивая сигарету.

— Не подвинетесь? Нам бы проехать, вы дорогу перекрыли, — обратился я к ним.

Тот, что курил, медленно встал, бросил окурок и раздавил его ботинком. Сделав пару шагов вперёд, он сплюнул и хрипло рассмеялся:

— Отдаёшь половину того, что в твоей карете, принц, и едешь домой — молись, чтобы по пути она не обернулась тыквой.

Я почувствовал, как во мне закипает раздражение. Уже собрался послать его куда подальше, как вдруг Джеспер выхватил нож и метнул его в спутника мужчины. Я с ужасом наблюдал, как лезвие вонзилось тому в шею; он захлебнулся собственной кровью и осел на землю. Главарь лишь раздражённо наблюдал за происходящим.

Джеспер уверенно шагнул вперёд:

— Проваливайте! — гаркнул он. — Иначе мы поменяем нашу карету на вашу машину, а ваши трупы бросим на съедение псам.

Я резко дёрнул его за руку:

— Заткнись! — прошипел я. Но было поздно: главарь уже вытащил «глок» и направил на Джеспера.

— Ну и что ты наделал? Я любил Гарри — он был моим почти лучшим другом… — сказал он с фальшивой усмешкой. - но у тебя есть возможность исправить ошибку, и возможно спасти жизнь своему другу, отдав нам все барахло что вы нашли.

— Джеспер… — вздохнул я. — Твой дальний, этих двоих беру на себя. Готовься.

Я медленно вытянул револьвер.

— На счёт три, — прошептал я.

— Три!

Поднял пистолет, выставил его вперёд и прицелился в плечо противника. Выстрел, и он с глухим криком пошатнулся, инстинктивно схватившись за рану. Я бросился вперёд, перехватил его прострелённую руку, заломил её за спину и, уткнув ствол в затылок, повалил его на землю. Он сопротивлялся, но был слишком ослаблен болью. Начав вырывать у него оружие, я вдруг краем глаза заметил движение. Второй из их группы с кинжалом метнулся ко мне. Я попытался увернуться, но он успел полоснуть по моему плечу. Острая боль пронзила тело, кровь сразу залила рукав. Потеряв равновесие я рухнул на главаря. На адреналине перекатился в сторону, едва избежав очередного удара ножом, и вскочил на ноги. Не желая тратить патроны напрасно, но понимая, что иначе погибну, выстрелил ему прямо в голову.

Сев рядом с главарём, который уже приходил в себя, я собирался закончить начатое. Он выплюнул кровь и смеясь прохрипел:

— Ты только что подписал себе смертный приговор…

— Плевать. Главное — чтобы наша карета доехала домой, — прошептал я и перерезал ему горло.

Вставая, я понял: рана оказалась куда серьёзнее, чем казалось сначала.

— Он сбежал, чёрт, я не догнал его, — простонал Джес, двигаясь со стороны зарослей.