Kitabı oxu: «Формула любви»
Пролог
Передо мной раскинулось море – бескрайнее, переливающееся в солнечных лучах, будто усыпанное золотыми монетками. Вдалеке кричала чайка – пронзительно, свободно. Ноги утопали в тёплом песке, обжигающем солнцем; он просачивался между пальцами, словно горячий сахар.
Я, Даша, впервые была на море. Мы приехали сюда с Максимом – он предложил поездку после сессии, сказал, что нужно отвлечься. Солнце жарило нещадно – без крема кожа тут же покрылась бы красным ожогом. Но внутри царило умиротворение: солёный ветерок шевелил волосы, пахло йодом и водорослями, а где‑то вдали слышался детский смех.
Мы расстелили полотенца у воды. Максим потянул меня к берегу:
– Даша, ну пошли, море зовёт! Смотри, какие волны – идеальные, игривые!
Он улыбнулся своей фирменной улыбкой, от которой всегда таяло внутри. Я засмеялась, но с места не сдвинулась:
– Макс, ты же знаешь, я воду не люблю. Она такая… холодная сначала, а потом обволакивает – и не знаешь, вынырнешь или нет.
Максим подмигнул:
– Да ладно, Даш, я же с тобой. Держись за меня, не утоплю. Это же море, а не океанский шторм!
Его голос перекрывал рокот прибоя: волны накатывали, шипели, разбиваясь о песок, и отступали, оставляя пену, похожую на кружево. Я покачала головой, но улыбнулась. Максим всегда такой – лёгкий, как ветер, вечно тянет вперёд. А я… Я зарывалась пальцами в песок, чувствуя, как он нагревается под ладонями – сухой сверху, влажный глубже. Песок словно живое существо: помнит каждый шаг, каждую волну. Если закопаться по пояс, кажется, что становишься частью чего‑то огромного, вечного.
Вода манила и пугала одновременно. У берега она была прозрачной, с мелкими камешками на дне, а дальше темнела, уходя в бесконечность. Волны подкатывали лениво – то ли играя, то ли угрожая. Они шуршали, лизали песок, оставляли мокрые следы, а потом отступали с присвистом, утаскивая горстки песка. Сердце билось чаще от этих всплесков, но мне нравилось сидеть на грани, вдыхать солёный воздух, смешанный с запахом жареного шашлыка и детского веселья.
Рядом дети строили замок из песка – высокий, с башенками, блестящий на солнце. Девочка лет семи собирала гладкие камни, обточенные морем: перламутровые, цвета морской волны.
– Какие же они красивые… Как будто сокровища из сказки, – прошептала я.
В этот момент из воды вынырнул Максим – мокрый, с капельками, стекающими по загорелой груди:
– Даша, ты чего сидишь? Иди сюда, вода – супер! Тёплая, как парное молоко!
Он плеснул в меня водой – брызги долетели до полотенца, холодные, солёные. Я облизнула губы:
– Макс, ну ты! Я же сказала – не умею плавать. И не хочу. Мне и тут хорошо.
Максим засмеялся, подбежал ближе, встряхнулся, обдав меня дождём капель:
– Ладно, трусишка моя любимая. Тогда я сам повеселюсь. Смотри, как я волны укрощаю!
И нырнул обратно, мощно, разбрасывая пену.
Молодость – странная штука. Кто‑то прожигает её на полную, как Максим: прыгает в волны, заигрывает с жизнью. Я видела, как он плескался с девчонками – младше нас, наверное, выпускницы, которые только окончили школу, а может из колледжей. Они хохотали, брызгались. Одна, с длинными волосами, даже повисла у него на шее:
– Макс, ещё раз!
Но я ему доверяла. Полностью. Это же просто пляжный флирт – как волны: приходят и уходят. Меня всё устраивало. Я из тех, кто боится нового: вода пугает, новые места – потеряешься, даже любовь иногда страшит, потому что вдруг кончится. Но с Максимом было спокойно. Он мой якорь, мой песчаный замок.
Я слушала звуки пляжа: далёкий гул катеров, шорох зонтиков, чьи‑то возгласы:
– Ой, смотри, дельфины!
Нет, показалось. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в розовые мазки. Воздух густел, становился золотистым, а море блестело ярче, отражая сияние.
Я подошла к воде – не войти, так хоть ноги помочить. Волна неожиданно обхватила лодыжки холодом, потянула назад. Я ойкнула, засмеялась:
– Видешь, Даш, море само тебя зовёт! – крикнул Максим издалека.
– Да ну тебя, оно меня сейчас утащит! – отшутилась я.
Но внутри шевельнулось восхищение. Море – живое, дышит, поёт свою песню. Волны – как мысли: накатывают, разбиваются, уходят. Закаты здесь – отдельная магия: солнце тонет в воде медленно, небо вспыхивает оранжевым, как апельсин, фиолетовым, как ночное небо, розовым, нежным, как щёки влюблённых. Цвета смешиваются, текут, как акварель. Это надо видеть живьём, чувствовать на коже, вдыхать с солёным воздухом.
Максим подплыл, вылез на берег, вода стекала с него ручьями.
– Ну как, Дашенька, впечатляет? Завтра научу тебя плавать, обещаю.
Он обнял меня сзади – мокрый, холодный, но такой родной. Я прижалась:
– Может, и научусь. Ради тебя.
Мы смотрели на закат – солнце уже наполовину утонуло, небо пылало. В такие моменты веришь, что всё будет хорошо. Что молодость – не для прожигания, а для таких мгновений. Что Максим – мой навсегда.
Всё было здорово. До одного дня.
Я пошла туда, где он резвился с утра – наверное, позвать на ужин. Волны шумели громче, солнце садилось, тени удлинились. А там…
Белокурая девушка, высокая, с мокрыми локонами, стояла вплотную к Максу, обнимала его за талию, прижимаясь так, будто он был её. Она повернулась, увидела меня, улыбнулась ехидно, не отпуская его:
– Ой, Макс, это кто? Твоя подружка с полотенца? Та, что боится воды?
Вокруг засмеялись – те самые девчонки из воды.
Максим глянул на меня… Его лицо на миг стало чужим. Не злым – пустым. Как будто я была не Даша, которую он целовал час назад, а случайная попутчица, помешавшая его вечеру. Он даже бровью не повёл, просто отвернулся, как от надоевшего шума прибоя.
– Да не знаю я её. Какая‑то Даша, сидела там, пялилась. Иди отсюда, не порти вечер, – буркнул он, отводя глаза, и обнял её крепче.
Сердце ухнуло в пятки. Волны вдруг стали громче, страшнее.
Он был мой.
Мой.
И только.
Глава 1. Первое сентября
Мне, Даше, только что исполнилось восемнадцать. Это значит, что начинается моя взрослая жизнь. Звучит заманчиво, правда? Но на деле ничего не изменится: я продолжу жить с родителями, существовать на скромную стипендию и каждый день добираться до университета на переполненных автобусах.
Знаете, эти поездки – настоящее испытание, особенно по утрам, когда воздух наполнен ароматом мокрой одежды и свежей выпечки из ближайших кафе. Я поступила на химический факультет. Ещё в школе меня заворожили химические реакции – эти таинственные превращения веществ, вспышки цвета, шипение газов. Меня приняли в более престижный вуз, но родители настояли на этом, поближе к дому. Пришлось смириться. Жизнь порой не спрашивает твоего мнения, даже в восемнадцать лет, если ты под родительским крылом.
Из одноклассников здесь немногие: большинство ушло после девятого в колледжи, остальные разъехались по специальностям. А я… Я всё ещё здесь. И это, кажется, только к лучшему.
Первое сентября началось с обычной суеты – я проспала будильник. Сердце заколотилось от спешки. Быстро надела пиджак и юбку, побежала в ванную привести себя в порядок. На завтрак времени не осталось, как всегда.
В зеркале отразилась взъерошенная русая голова и глаза, ещё сонные, но уже полные решимости. Ну что, взрослая жизнь, начнём?
Нанесла любимые стрелки чёрного цвета, подкрасила ресницы тушью, губы тронула лёгкой помадой. Волосы оставила распущенными, прямыми. Перед выходом ещё раз взглянула в зеркало – всё идеально. Русые пряди и карие глаза гармонично дополняли образ, а духи с нежным цветочным ароматом – жасмином и розой – добавляли изюминку. В школе от них все девчонки сходили с ума.
Из кухни вышла мама, обняла меня крепко.
– Даша, ты опять без завтрака? Будешь голодной весь день. Возьми деньги из кошелька, купи что‑нибудь поесть.
– Спасибо, мама, очень опаздываю. Передай папе привет, – улыбнулась я и поспешила к двери.
– И носки тёплые надень! – крикнула она вдогонку. – Сегодня прохладно.
Я закатила глаза, но носки всё же натянула. Взрослая, да. Но пока под маминым надзором.
На улице осень дышала прохладой: листья шелестели под ногами, ветер нёс лёгкий аромат дождя и опавших яблок. Автобус был набит, но я заняла место у окна – поездка долгая. Люди входили один за другим, воздух густел от смешанных запахов парфюма и утреннего кофе.
Вдруг среди толпы мелькнуло знакомое лицо – Лера, моя лучшая подруга. Я замахала рукой, чтобы она заметила. Но её заслонил высокий парень, который странно смотрел в мою сторону. Я нахмурилась, бросила на него взгляд, полный презрения. А он помахал в ответ и шутливо покрутил пальцем у виска. Наглость какая!
Леру я так и не разглядела в давке. Остановка приближалась, автобус резко затормозил – я полетела прямо на него.
– Эй, смотрите куда падаете! – он успел подхватить меня, его руки были твёрдыми и быстрыми. – Вы всегда так здороваетесь или только с избранными? – в его голосе слышалась не насмешка, а лёгкое недоумение, будто я была нелепой, но забавной загадкой.
Он возвышался надо мной на две головы, каштановые волосы растрепались, тёмные глаза, глубокие, как ночное море, ждали ответа. От него веяло свежестью – лёгким ароматом геля для душа и морской соли.
– Девушка, вы так активно машете, что меня чуть не сбили с ног, – он ухмыльнулся, но в глазах мелькнуло не раздражение, а любопытство. – Хотели познакомиться или просто решили проверить мою устойчивость?
– Я не вам махала, а подруге Лере. И вообще, изучите законы инерции, прежде чем спрашивать, нарочно ли я упала, – ответила я, чувствуя, как краснеют щёки.
– А где же ваша подруга?
– Потеряла в толпе. Вам‑то какое дело? Почему я ещё с вами разговариваю?
Он лишь рассмеялся, и мы вышли вместе. Леру я так и не увидела – напишу ей позже.
Иду по аллее университета, вдыхая аромат цветущих астр и свежей травы после росы. Листья клёнов кружились в воздухе, словно пытаясь повторить траекторию моих мыслей: химия, лекции, лаборатории, реакции…
Вдруг кто‑то схватил за плечо – я вздрогнула, хотела ударить, но увидела Леру.
– Даша, ты куда спешишь? Чуть меня не ударила!
Её рыжие волосы, собранные в небрежную косу, отливали золотом в лучах осеннего солнца, а макияж не нанесла – свежая, естественная. Она заметила Дашу и, махнув рукой, закончила разговор.
– Дашка! Ты не поверишь, что случилось! – Лера бросилась к подруге, её глаза сияли от возбуждения.
Они обнялись, и пока шли к главному входу, Лера взахлёб рассказывала о своих летних приключениях, о том, как работала в ботаническом саду, помогая сестре на биофаке, о новых книгах, которые прочитала, и о том, как скучала по Даше.
– Лер, ты в автобусе была? Куда пропала?
– Хотела подойти, но дорогу преградил этот… шкаф. Кстати, это он.
Она кивнула на того самого парня из автобуса. Он шёл неподалёку, разговаривая с кем‑то по телефону.
– Вот наглец, – фыркнула я.
– Не будь строга, может, хороший парень.
– Нет, точно нет, – ответила я, прожигая его взглядом.
В этот момент на него налетела белокурая девушка – стройная, с развевающимися волосами. Они запутались в объятиях, она засмеялась. Мы с Лерой переглянулись и поспешили на линейку, не став смотреть дальше.
На линейке – распределение по группам, назначение старост. Нам с Лерой повезло: одна группа, Х‑107А. Другие подруги расстроились, кто‑то даже прослезился. Глупости – мы же учиться пришли.
Мы с Лерой стояли в толпе первокурсников, пытаясь понять, куда идти. Рядом девушка в очках нервно листала конспект, бормоча: «Х‑107А… где же Х‑107А?..» Её косички подпрыгивали в такт шагам.
– Ты тоже в Х‑107А? – спросила Лера.
Девушка вскинула глаза:
– О! Да! Ты тоже?!
Поднялись в холл, где старшекурсники‑волонтёры в ярких жилетках направляли первокурсников. Мы с Лерой отстали, увлеклись разговором и забыли номер аудитории. Паника охватила: куда идти?
Подошёл волонтёр – высокий парень со светлыми волосами и тёплыми карими глазами. Улыбнулся дружелюбно. От него пахло лёгким мятным одеколоном.
– Вам помочь?
– Да, мы заболтались и отстали от группы. Какая наша аудитория? Х‑107А, химический факультет, – смущённо ответила я.
– Поднимитесь на третий этаж, стеклянная дверь справа, потом поворот направо и прямо до 323‑й. Поспешите – Анна Сергеевна опозданий не любит.
– Спасибо большое! – искренне улыбнулась я.
Он кивнул, взгляд задержался чуть дольше.
– Дашка, он на тебя смотрел! Ты ему понравилась, – зашептала Лера, толкая локтем.
– Не выдумывай, просто помог.
– А на меня почему не так?
– Потому что с ним говорила я.
Она рассмеялась, толкая сильнее – её способ сказать: «Ты не права!»
Дошли до 323‑й, заняли места сзади. Аудитория ещё пустела, преподавательницы не было. Я сидела, смотрела на доску с формулами, вдыхала знакомый запах мела и химических реактивов. Лера что‑то шептала про волонтёра, но мысли унесло в другое.
Знаете, я никогда не влюблялась. Правда. Восемнадцать лет, а сердце ещё не знало этого странного чувства. Как оно выглядит? Бабочки в животе, как в книгах? Или сердце колотится, как сейчас от спешки, только по другой причине?
В школе парни флиртовали, но я отшучивалась – химия интереснее. Реакции предсказуемы: смешал A и B – получишь C. А влюблённость? Смешаешь чувства, и что выйдет – взрыв или осадок? Страшно даже думать. Что с ней делать? Бежать к человеку или прятаться? Говорить правду или молчать?
Лера влюблялась – краснела, вздыхала, потом плакала. А я? Спокойна, как пробирка с дистиллированной водой. Может, и к лучшему. Но сегодня эти взгляды – наглый из автобуса, тёплый от волонтёра… Сердце чуть дрогнуло. Или показалось?
Нет, Даша, не выдумывай. Химия ждёт, реакции не ждут романтики.
Вошла преподавательница – Анна Сергеевна, строгая женщина в свитере и брюках, волосы в аккуратном пучке, очки на цепочке. Взгляд острый, пронизывающий. В аудитории запах мела и химических реактивов – знакомый, родной.
– Садитесь, первокурсники. Добро пожаловать на химический. Здесь реакции не прощают ошибок – как и жизнь.
Её голос звучал твёрдо, но в нём чувствовалась… теплота? Или это мне показалось?
Она продолжила:
– Вы пришли сюда не за дипломом. Вы пришли за знанием. А знание требует дисциплины, внимания и смелости. Потому что каждая ошибка – это шанс узнать, что‑то новое. Но не повторяйте её дважды.
Я слушала, затаив дыхание. Это мой путь.
После официальной части мы с Лерой вышли в коридор. Она тут же достала телефон:
– У тебя сестра здесь учится? – удивилась я.
– Двойняшка, на биофаке. Забыла совсем, утром про нее рассказывала же! – Она виновато улыбнулась.
Я рассмеялась:
– Ты всегда такая рассеянная.
– Зато весёлая! – Она ткнула меня в бок. – Гляди, тот волонтёр идёт.
Парень с мятным одеколоном действительно направлялся к нам. На нём была та же яркая жилетка.
– Привет! – он улыбнулся. – Вы из Х‑107А же? Там сейчас лекция по неорганической, но аудитория поменялась.
– Опять?! – простонала я. – Почему нас не предупредили?
– Система оповещения ещё не адаптировалась к первокурсникам, – пожал плечами волонтёр. – Идите за мной.
Пока мы шли, я невольно разглядывала его: светлые волосы, чуть взъерошенные, карие глаза с искоркой, пальцы, испачканные чернилами. Похоже, он и сам недавно сидел за этими партами.
– Ты старшекурсник? – спросила Лера.
– Третий курс. Максим. А вы…
– Даша и Лера, – перебила я. – Мы из одной группы.
– Ага, – кивнул он. – Видел вас на линейке. Вы тогда так паниковали, что я подумал: «Сейчас эти девушки взорвут университет».
Я фыркнула:
– Мы взрываем только колбы. И то по инструкции.
Максим рассмеялся:
– Нравится химия?
– Она предсказуемая, – сказала я. – Смешал A и B – получил C. Никаких сюрпризов.
– А если добавить D? – прищурился он.
– Тогда будет E, F или пожар. Зависит от пропорций.
Он снова засмеялся, а я вдруг поняла, что улыбаюсь в ответ. Чёрт. Это что, флирт?
В буфете было тесно. Мы с Лерой взяли бутерброды и сели у окна. Я разглядывала студентов, пытаясь запомнить лица однокурсников.
В этот момент к нашему столу подошёл тот самый парень из автобуса. Без предисловий он поставил поднос с чаем и сел, напротив.
– Привет ещё раз. Я Никита.
– Мы не знакомились, – сухо ответила я.
– Зато ты махала мне в автобусе. И падала в мои объятия.
– Я падала мимо твоих объятий, – поправила я. – И махала не тебе.
– Но заметила‑то меня. – Он ухмыльнулся. – Кстати, ты права: законы инерции тут ни при чём. Видно, нам не избежать друг друга. Сама судьба.
Лера подавилась бутербродом. Я закатила глаза:
– Судьба? Или просто ты слишком самоуверенный?
– Посмотрим. – Никита достал из кармана брелок – маленький стеклянный шар с пузырьками. – Держи. На память о том, как ты чуть не сбила меня с ног.
– Я не принимаю подарки от незнакомцев.
– Тогда от знакомого. Мы теперь в одной группе.
– Что?! – вырвалось у нас с Лерой.
– Анна Сергеевна перевела меня сегодня, попросила деканат об этом. Так что… добро пожаловать в мой мир, Даша.
Он смотрел так, словно знал меня раньше. Или хотел узнать. В школе парни флиртовали проще – дёргали за косичку, списывали домашку. А этот… он играл в какую-то свою игру, правил которой я не знала. Страшно? Немного. Интересно? Да, чёрт возьми.
Я молча уставилась на шар. Вот чёрт. Химия – предсказуемая наука. А жизнь – нет.
Вечером, сидя в автобусе, я крутила в руках странный подарок. Пузырьки внутри шара переливались, словно живые. Что это? Почему он дал его мне? И почему я до сих пор думаю о его улыбке?
Телефон пискнул. Сообщение от Максима:
«Как первый день? Не взорвала ничего?»
Я улыбнулась и напечатала ответ:
«Только чуть‑чуть. А ты как?»
Через минуту пришёл ответ:
«Прикинь, на парах сегодня вместо конспектов рисовал схемы реакций и всё думал – а как бы Даша это прокомментировала? Наверное, сказала бы, что я перепутал реагенты. Соскучился, если что».
Сердце ёкнуло. Он флиртует? Или просто дружелюбен?
На следующей остановке в автобус вошёл Никита. Увидел меня, улыбнулся и направился к моему ряду. Я поспешно спрятала телефон.
– Снова ты, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.
– Не могу поверить, что встретил тебя дважды за день. – Он сел рядом. – Ты всегда такая… колючая?
– Только с теми, кто слишком навязчив.
Он рассмеялся:
– Мне нравится твой характер. Знаешь, я хотел извиниться за утреннее. Просто… ты сразу бросилась в глаза.
Я промолчала, глядя в окно. Почему мне одновременно хочется и оттолкнуть его, и узнать поближе?
Никита продолжил:
– Может, завтра вместе в библиотеку? Помогу разобраться с программой.
– Сама справлюсь, – буркнула я, но уже без прежней резкости.
– Значит, это «нет»?
– Это «может быть».
Он улыбнулся:
– Уже прогресс.
– А та девушка… – я запнулась, подбирая слова, – с которой ты обнимался утром. Это…
– Сестра, – перебил он с лёгкой улыбкой. – Двойняшка. Мы редко видимся – она учится в другом городе, приехала на день.
Я почувствовала, как напряжение отпускает. Ну конечно, сестра. А я уже на придумывала.
– Понятно, – буркнула я, стараясь скрыть смущение.
Автобус остановился. Я встала:
– Мне выходить.
– До завтра, колючка, – бросил он мне вслед.
Я вышла на улицу, чувствуя, как горят щёки. Два парня. Два взгляда. Два разных чувства.
Химия – наука точная. А влюблённость?
Я сжала в руке стеклянный шар. Завтра всё станет яснее. Или ещё запутаннее.
Глава 2. После первого сентября
Когда я наконец добралась домой, вечер уже окутал улицы мягким сумеречным светом, а в окнах нашей квартиры горел тёплый, манящий свет – тот самый, который с детства ассоциировался у меня с безопасностью и покоем. Мама с папой уже сидели за кухонным столом, заканчивали ужин. Аромат жареной картошки с укропом и маминого борща наполнял всю квартиру – такой уютный, родной, что на миг я забыла про автобусные приключения, про взгляды двух парней, про всё, что случилось за этот длинный день. Я невольно замерла в дверях, наблюдая за ними: мама, в своём любимом клетчатом фартуке, аккуратно складывала салфетки, папа задумчиво помешивал чай, глядя в окно. В такие моменты особенно остро чувствуешь, как дорога тебе эта простая, но такая настоящая жизнь.
Быстро поужинав с ними – я даже не заметила, как съела целую миску горячего супа, – я хотела было улизнуть в свою комнату, чтобы разложить мысли по полочкам, но мама знакомо махнула рукой, зовя обратно. Её взгляд – внимательный, чуть тревожный – всегда заставлял меня замедлиться и прислушаться.
– Даша, садись, расскажи толком! Как прошёл первый день? Всё ли понравилось, одногруппники нормальные? – спросила она, вытирая руки о фартук, словно это был ритуал: сначала накормить, потом расспросить.
Я улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка получилась лёгкой, непринуждённой, – чтобы её успокоить.
– Да, мам, всё было супер, как я и ожидала. Университет красивый, группа интересная, химия – это же моя стихия. Но это только первый день, рано что‑то судить, – ответила я, чувствуя, как внутри всё ещё пульсирует от впечатлений.
Неожиданно в разговор вступил папа, отложив вилку. Он редко так делает – обычно молчит, слушает, лишь изредка вставляя короткие реплики. Но сегодня его голос прозвучал особенно тепло, почти торжественно:
– Главное, дочка, чтоб тебе нравилось и чтоб не было скучно. Учёба – это хорошо, но и отдыхай иногда, – сказал он тихо, но так, что каждое слово отозвалось в сердце.
Сердце сжалось от нежности. Знаете, родители переживают по‑настоящему, без громких слов, без навязчивых вопросов – просто смотрят, слушают, ждут, когда ты сама захочешь поделиться. И в этом молчании – целая вселенная заботы.
– Спасибо, что волнуетесь за меня. Я пойду в комнату, устала немного, – сказала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы – не от грусти, а от этой тихой, тёплой любви, которая окружает меня с детства. Чмокнув их обоих, я ушла, оставив за спиной запах борща и шёпот вечерних разговоров.
На такой тёплой ноте вечер начался. Включила лампу у кровати – мягкий жёлтый свет сразу создал ощущение уюта. Села за компьютер, открыла соцсети, чувствуя, как усталость постепенно отступает, уступая место любопытству. Первое дело – написать Лере. Пальцы быстро забегали по клавиатуре, выводя буквы, словно пытаясь передать всю бурю эмоций, накопившихся за день:
«Лер, представляешь, в автобусе вечером снова встретила Никиту! А ещё Макс написал мне смс :)»
Лера отреагировала мгновенно, будто ждала моего сообщения, сидя с телефоном в руках:
«Огооо, Дашка! Первый день, а у тебя уже такой охват! Парни слетаются, как мотыльки на лампу ;) Мне больше Макс нравится – постарше, опытный)»
Ну Лера, как обычно – выбирает «надёжных». Я фыркнула, но улыбнулась, представив её лицо: глаза горят, губы растянуты в хитрой ухмылке.
«Слушай, а если поискать их в ВК? Или это будет слишком навязчиво?»
«ДАВАЙ НАЙДЁМ! Только фамилии не знаем, будет сложно. Может, в группе вуза есть? Сейчас поищу, подожди!»
Лера написала и пропала. Минут пятнадцать тишины – зачем я жду, как дурочка? Лучше самой попробовать. Только открыла поисковик, как прилетело новое сообщение:
«ДАША, ВСЁ НАШЛА! Скинула ссылки в личку. Макс – Темнов (не знаю, настоящая ли фамилия), любит женское внимание, фотки сплошь с девчонками. Никита Петров – закрытый профиль, даже аватарки нет) Начинай расследование, Шерлок! ;)»
Сердце заколотилось, словно я действительно стала детективом, распутывающим тайну. Открыла сначала Максима. Фотографии – да, Лера права: везде девушки вокруг, обнимашки, комментарии «какой красавчик!», сердечки. Но перелистывая альбом, наткнулась на одну – особенную. Макс стоит в непринуждённой позе, смотрит, как падает снег. Снежинки садятся на волосы, взгляд задумчивый, мягкий, словно он забыл, что его фотографируют. Случайный кадр, но шикарный, как из журнала. Не удержалась – лайкнула. Глупо? Может быть. Но фото правда зацепило душу – в нём было что‑то настоящее, не постановочное.
Сразу заявка в друзья. Приняла, не раздумывая. И понеслось наше общение – лёгкое, как дыхание, непринуждённое, будто мы знакомы сто лет. Макс лайкнул все мои фото подряд, написал: «Даша, ты очень красивая. Такие глаза – карие, глубокие, как осенний лес». Я знала, что симпатичная – парни в школе комплименты сыпали, но тогда ЕГЭ важнее были, и я отмахивалась, считая, что учёба важнее. А тут… тепло разлилось внутри, мягкое, обволакивающее, словно я впервые позволила себе почувствовать, что мне приятно.
Мы болтали весь вечер: о химии (он на физфаке, обожает квантовую механику, и его глаза загорались, когда он объяснял что‑то сложное простыми словами), о музыке (оба любим «Imagine Dragons», и оказалось, что мы слушали одни и те же концерты в записи), о мечтах (он хочет в научную экспедицию, мечтает увидеть северное сияние вживую, а я призналась, что мечтаю синтезировать что‑то новое, что изменит мир). Всё просто, без напряга, словно давно знакомы. Никаких недомолвок – понимали друг друга без слов, словно наши мысли текли по одним и тем же каналам.
Но тут заявка от Никиты Петрова. Сразу сообщение: «Как быстро я тебя нашёл, колючка :)»
Прервала Макса (он вдруг вышел), ответила Никите:
«Ты что, меня преследуешь?»
«А то! Пришёл домой – сразу начал искать. Заняло время, но вот я здесь ;)»
Закатила глаза. Надо отшить, чтоб не думал, что нравится. Что написать? «Отстань»? Слишком грубо. «Не пиши больше»? Обидно. Ничего не придумала – оставила без ответа. Внутри зашевелилось что‑то неприятное – тонкая змейка ревности. Почему Макс вдруг вышел? Может, отвлёкся на кого‑то из своих многочисленных подруг?
Где же Макс? Прочитанное сообщение висит непрочитанным. Он онлайн, сидит, а мне не отвечает. Ладно, захочет – напишет. Но внутри уже поселился лёгкий дискомфорт – тот самый, что возникает, когда ты не знаешь, что думать. Зашла на его страницу: куча друзей онлайн, в основном девушки. Комментарии, сердечки. Не стала гадать – вышла из сети, выключила компьютер.
Лежа в постели, уставившись в потолок, размышляла. Может, у нас с Максом что‑то выйдет? Он милый, забавный, понимает с полуслова, умеет слушать, и в его словах нет ни капли фальши. Или это иллюзия? Может, он просто общительный и со всеми так? Мысли прервало новое сообщение от Никиты:
«Слушай, завтра в автобусе больше не маши красивым мальчикам, а то я начну ревновать и перестану чувствовать себя особенным для тебя ;)»
Ха, глупый. Не ответила. Позже уснула, так и не дождавшись Макса.
Утро встретило ливнем. Осень в своём репертуаре – серое небо, дождь хлещет по стёклам, а ветер завывает, словно пытается отговорить меня выходить из дома. Странно, но проснулась вовремя! Время позавтракать. Мама накрыла стол – овсянка с мёдом, чай с лимоном, запах которого сразу прогнал остатки сна. Даже душ успела принять, чувствуя, как горячая вода смывает вчерашние переживания, оставляя лишь лёгкость и готовность встретить новый день. Надела уютный свитер, прямые джинсы, лоферы и бежевый тренч. Зонтик? Лишний. Зря – на остановке промокла насквозь, а волосы прилипли к лицу, превратив меня в подобие мокрой кошки.
Поездка прошла спокойно. Ни Никиты, ни Макса. В универе тоже не встретила. Села за парту в аудитории органической химии, жду Леру. Её нет и нет. Группа собирается, и в дверях – Никита. Прошёл мимо, сел сзади. Его взгляд прожигает спину – еле удержалась, чтоб не пересесть. Преподаватель не дал.
Лекцию вёл Сергей Юрьевич – старенький, но гениальный профессор. Голос тихий, но увлекающий: про алкены, ароматические связи, реакции полимеризации. Он говорил так, что даже самые сложные формулы оживали, превращаясь в истории, а молекулы становились героями. Группа слушала, открыв рты, забыв про телефоны и разговоры. Он отметил всех – Лера прогуляла. После пары звоню ей, пишу – тишина. Куда пропала?
Никита нашёл меня в холле.
– Пойдём на следующую пару?
– Да, секунду, ещё раз Лере позвоню. Ты её не видел в автобусе? Или здесь? – спросила я, пытаясь скрыть беспокойство.
– В автобусе искал только твои глаза, – рассмеялся он. – Шучу. Нет, не видел. Может, с парнем тусуется?
Я покачала головой:
– Вряд ли. Она бы сказала. Ладно, пошли на биохимию.
Мы двинулись по коридору. Тишину нарушали лишь наши шаги и далёкие голоса из аудиторий. Только сейчас я разглядела Никиту получше: рубашка идеально выглажена, брюки подчёркивают стройность, а запах ванили от его духов действительно кружил голову. Он шёл чуть позади, но я чувствовала его присутствие каждой клеточкой – это смущало и одновременно будоражило.
Вдруг из‑за угла выскочил Максим. Его волосы были слегка взъерошены, будто он бежал. Увидев нас, он замедлил шаг, но улыбка осталась прежней – открытой, заразительной.
– Привет, Дашка! – крикнул он ещё издалека. – Вчера забыл ответить, классно выглядишь.
Он подошёл ближе, окинул меня взглядом, от которого внутри всё сжалось.
– Спасибо, – пробормотала я, чувствуя, как горят щёки.
Максим подмигнул и, не дожидаясь ответа, исчез в толпе, оставив после себя лёгкий шлейф одеколона и ощущение недосказанности.
Никита посмотрел на меня красноречиво, но промолчал. Только уголок его рта дрогнул, будто он хотел, что‑то сказать, но сдержался. Я тоже не нашла слов. Два взгляда. Два парня. Один вечер. И целая буря внутри.
На паре я сидела, рассеянно слушая лекцию. Мысли крутились вокруг Максима и Никиты. Почему Макс так внезапно ушёл вчера? Что значила его фраза про «забыл ответить»? А Никита… Почему он так настойчиво ищет встречи?
После занятий я вышла в холл, надеясь встретить Леру. Но вместо неё увидела Максима. Он стоял у окна, листая конспекты, и выглядел сосредоточенным. Я сделала шаг вперёд, но тут же остановилась – а что сказать?
Он поднял глаза, заметил меня и улыбнулся:
– Даша! Как раз хотел тебе написать. Прости за вчерашнее – отвлёкся на звонок от научного руководителя. Обсуждали проект, время пролетело незаметно.
Его объяснение прозвучало искренне. Я кивнула, пытаясь скрыть облегчение.
– Ничего страшного. Я тоже была занята.
– Слушай, – он сделал паузу, словно подбирая слова, – может, сходим куда‑нибудь после пар? Есть кафе неподалёку, там отличный кофе и… тишина. Не люблю шумные места.
Сердце застучало быстрее. Я хотела согласиться, но в голове всплыл образ Никиты – его взгляд, его шутки.
– Я… не уверена, – запнулась я. – У меня ещё дела.
Максим кивнул, но в его глазах мелькнуло разочарование.
– Понятно. Тогда просто держи связь, ладно?
Я улыбнулась, но внутри всё сжималось. Почему так сложно? Почему нельзя просто сказать «да» и не думать о последствиях?
Выйдя из здания университета, я наткнулась на Никиту. Он ждал у входа, засунув руки в карманы, и смотрел куда‑то вдаль.
– Опять ты, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.
