Kitabı oxu: «Возрождение китайской деревни: путь перемен»

B&R Book Program

Исключительные права на издание и распространение данного произведения на русском языке предоставлены ООО «Народное издательство». Все права защищены. Не допускается копирование и распространение текста без письменного разрешения правообладателей.

© ООО «Международная издательская компания «Шанс», 2026

© ООО «Народное издательство», 2026

От автора

Любая деревня является всего лишь крохотной частью столь обширной страны как Китай. На юге и на севере, в глубине материковой части и на побережье, в горах и на равнинах в зависимости от условий и обстоятельств деревни возникают естественным образом, живут и постоянно развиваются. Однако о них меньше всего пишут в книгах или упоминают в исторических хрониках.

В 1936 году двадцатишестилетний Фэй Сяотун прибыл на два месяца в деревню Кайсяньгун уезда Уцзян провинции Цзянсу для проведения полевого исследования. Оно вылилось в социологическую работу «Китайская деревня глазами этнографа», запечатлевшую черты периода трансформации сельского строя Китая 1930-х годов и оставившую потомкам бесценный материал.

Он писал: «Предпринятое мною описание экономической жизни китайской деревни – результат тщательного исследования отдельно взятого примера. Явления, ставшие объектом наблюдений в этой ограниченной зоне, безусловно, наделены локальной спецификой. Однако они имеют и более широкую значимость, поскольку развитие этой деревни находится в русле типичных для большинства китайских деревень процессов»¹. Сегодняшняя деревня заслуживает большего внимания, чем та, которую более восьмидесяти лет назад посетил Фэй Сяотун.

Современная деревня и ее жители проходят через серьезные и глубокие изменения. С началом политики реформ и открытости деревни начали стремительно исчезать: по статистике, в первые десять лет XXI века их число ежегодно уменьшалось примерно на сто тысяч. Некоторые из них имеют долгую историю, но спустя какое-то время останутся существовать лишь на страницах книг. К тому же развитие деревни подобно морскому прибою – как новая волна следует за спавшей, так и новые деревни приходят к своему расцвету. Если в отсталой деревне прошлого не было, образно говоря, и «трех чи² земли», то жители современной разбогатели и едят «экологичную» еду; если прежде рядом с деревнями было мало пригодных к пахоте земель, то теперь удобство передвижений стало огромным преимуществом; когда-то «особую продукцию»³ было крайне сложно продать за приемлемые деньги – сейчас же появились электронная коммерция и потребители самых разных товаров.

За сорок лет Китай прошел путь, который западные страны преодолели за двести или триста. Процессы индустриализации и урбанизации постоянно и глубоко влияли на развитие деревни, способствуя началу периода стремительных перемен. Вероятно, через восемьдесят лет теперешняя деревня станет по-настоящему модернизированной, а все пережитые трудности будут забыты.

Именно поэтому я счел необходимым тщательно изучить самую обычную китайскую деревню и собрать факты о ней в книгу, воздвигнув таким образом своеобразный памятник. Это не только важное дополнение к ее величественному возрождению, но и хроника – ценное свидетельство истории ее развития.

Деревня – живое наследие традиционной китайской культуры. Время унесло с собой бесчисленные печали и радости, породило новые моральные устои, правила и обычаи, оставило в памяти кусок серо-зеленой плитки, старое дерево да крестьянский надел. Представители народа хакка более тысячи лет переселялись на юг, в своих особых по форме жилищах тулоу⁴ сохранили язык и традиции; прошли в западном направлении более тысячи ли⁵ и тем не менее за многие поколения сохранили символ своей родины – большую японскую софору⁶ провинции Шаньси. Кочевники севера Великой пустыни отправились на юг, народ Центральной равнины – в район Цзяннань, население пределов Китайской стены перешли за заставу Шаньхайгуань… У каждой деревни своя история, и каждая хранит в себе культуру и цивилизацию. Земледельческая традиция – корень китайской цивилизации. История деревни подобна толстой книге: читая ее, можно не только узнать, «откуда мы идем», но и понять, «куда движемся».

Деревня – наглядный пример преобразований и развития Китая. Безостановочное строительство современного социалистического государства – цель нашей партии, а модернизация страны неотделима от модернизации сельского хозяйства и деревни. С одной стороны, в деревне налицо «узкие места», наиболее сложные проблемы. В то же время самый впечатляющий успех и материальное преуспевание лишь демонстрируют достигнутый пик: сколь бы ни был хорош новый район Пудун или шоссе Шэннань, по ним нельзя судить о степени модернизации всей страны; ее успешность как раз и определяется наличием упомянутых «узких мест» в многочисленных деревнях. А вот когда все деревни станут зажиточными и современными, можно будет говорить, о достижении целей. С другой стороны, деревня – источник первоклассной рабочей силы, в ней заключен потенциал страны, это ее стратегический тыл и колоссальный ресурс для экономического развития в новую эпоху. Освоение этого ресурса является главной задачей устойчивого пути модернизации КНР.

Коммунистическая партия Китая предложила стратегию реализации всестороннего возрождения деревни. Движение по «приведению в порядок среды обитания людей» привело к тому, что прежде загрязненные промышленностью острова и села вновь наполнились зеленью и чистым воздухом. Развитие производства и сельского туризма оживили отдаленные горные деревни. Изменить деревню – все равно что изменить Китай. Разумеется, возрождение деревни касается не только самих сельских жителей, но и горожан, и всего общества. Решение проблем развития деревни нужно искать не только в ней самой, но и в городе.

Деревня – это дом для огромного множества крестьян; географический термин, который объединяет ряд культурных смыслов; место жизни человека. Она создает условия спокойного существования, способствует преемственности поколений, укрепляет дух родства с предками. По этой причине развитие деревни должно быть связано с человеком – следует уважать чаяния сельских жителей. Все деревни отличаются друг от друга эффективностью производства, ритмом жизни, культурными традициями, кулинарными привычками, поэтому и требования жителей к развитию деревни такие разные. Необходимо понять эти требования, а не применять субъективный опыт и действовать по шаблону: только так деревни могут двигаться вперед, сохраняя свои особенности, не терять корней и одновременно пользоваться благами модернизации, интегрируясь в современную цивилизацию.

2021 год стал важной вехой в истории современного КНР. К столетию со дня основания Коммунистическая партия Китая привела страну и народ к обществу всеобщего достатка, открыв тем самым новый этап – движение к построению модернизированного социалистического государства. Будучи важным элементом этого исторического процесса, китайская деревня получило стимул к развитию, она находится не только в исторической точке пересечения «двух столетий», но и в точке соединения традиций и модернизации. Будущее открывает Китаю и деревне, как его неотъемлемой части, бесконечные возможности.

Внимательно изучив труд «Китайская деревня глазами этнографа», я буквально по следам господина Фэя съездил в Кайсяньгун. Кроме того, на протяжении длительного времени возглавляя Министерство сельского хозяйства, я посещал деревни и проводил полевые исследования, что позволило мне увидеть реальное положение дел в стране, понять жизнь крестьян и глубже осмыслить историю. Этот опыт побудил меня внимательно следить за развитием китайской деревни и происходящими в ней изменениями. В этой книге описаны тридцать четыре деревни, находящиеся в самых разных административных и географических районах, основанные в разное время и по разным причинам. В большинстве своем это самые обычные деревни, в рассказе о них вы не найдете восхваления или порицания. Записи основаны на реальных фактах для максимальной точной передачи их облика, выделения ярких черт и фиксирования сложностей и проблем.

Возможно, благодаря простоте, реалистичности и типичности описанных деревень их опыт применим к большинству сельских районов Китая. Рассказ о них может помочь потомкам более объективно понять общее положение деревни и увидеть ее возрождение в 2020-х годах.

Всестороннее построение среднезажиточного общества стало важной вехой в истории китайской нации и значимым шагом на пути ее модернизации. Через судьбы деревень и перемены в их жизни данная книга показывает этот путь, предлагая урок и современникам, и потомкам. Ради этого она и была написана.

Хань Чанфу

Пекин, 1 января 2022 года

Предисловие
Исследование изменений и возрождения китайской деревни на примере деревни Цзянцунь провинции Цзянсу

Первым годом реализации стратегии возрождения китайской деревни стал 2018 год. Реализация решений XIX Всекитайского съезда КПК и формирование основы для возрождения сельских территорий потребовали глубокого изучения ситуации и продуманного планирования. С этой целью партийная ячейка Министерства сельского хозяйства КНР в 2018 году инициировала исследование «сотен деревень и десятков тысяч крестьянских хозяйств», охватившее 60 сел в 30 провинциях (автономных районах и городах центрального подчинения). На месяц в поле были направлены 120 сотрудников министерства и подведомственных структур. Воспользовавшись каникулами на праздник Цинмин⁷, я посетил деревню в провинции Цзянсу – ту самую деревню Кайсяньгун уезда Уцзян города Сучжоу, которую более 80 лет назад изучал и затем описал в работе «Китайская деревня глазами этнографа» господин Фэй. В ходе этого исследования, преимущественно методом наблюдения, я отметил изменения в деревне, выслушал мнения и предложения крестьян и проанализировал возможные пути стимулирования ее возрождения.

Деревни Китая на пороге тысячелетних перемен

Сегодня деревни Китая – внутри материка и в прибрежных районах, на юге и на севере, в пригородах и сельской местности, в горах и на равнинах – претерпевают серьезные и глубокие изменения. Сельскохозяйственное производство перешло от традиционного к модернизированному, а бывшее закрытым местное общество открылось миру. Город и деревня перешли от обособленности к синергии: ежегодно в города переезжают более 10 миллионов сельских жителей, выбираются из нищеты и достигают всесторонней зажиточности. Можно сказать, что деревни Китая стоят на пороге тысячелетних перемен. Деревня Цзянцунь на микроуровне – типичный пример этой эпохи. Огромные изменения здесь стали следствием неустанной борьбы крестьян под лидерством руководящей группы партии, результатом взаимного влияния внутренних и внешних, объективных и субъективных факторов.

Прежде всего, переход к рыночной экономике и интернационализация, обусловленные политикой реформ и открытости, способствовали преобразованию сельского хозяйства – от замкнутой модели к внешне ориентированной. Новый курс партии касался, в том числе, и деревни: в ходе изменений на селе были упразднены народные коммуны и государственные централизованные закупки и сбыт в рамках системы госплана, положено начало семейному хозяйственному подряду, открыт рынок сельскохозяйственной продукции. Крестьяне получили автономные права в производстве и распределении, права распоряжаться временем и рабочей силой. Стало возможным выращивать и есть то, что хочешь – подобного в эпоху коллективизации, когда транспорт принадлежал коллективу, а рабочая сила – колхозам, нельзя было и представить. Расширился ассортимент сельскохозяйственных товаров и снабжение. В прошлом жители Северо-Востока Китая зимой ели картофель, редис и капусту – теперь же им стали доступны любые, как отечественные, так и импортные, фрукты и овощи. Крабы, раки, рыба (саланкс и востробрюшки) деревни Цзянцунь озера Тайху продаются по всей стране, а на столе жителей этой деревни появились белый чай из провинции Чжэцзян, яблоки из провинции Шаньдун, апельсины из провинции Цзянси, кокосы из провинции Хайнань. После вступления в ВТО сельское хозяйство Китая интегрировалось в мировое. В 2017 году объем импорта и экспорта сельского хозяйства КНР превысил 200 млрд долларов, показав второй результат в мире. Углубление перехода к рынку и интернационализация не только стали источником развития возрождения деревни, но и предъявили серьезные вызовы.

В то же время, быстрое развитие индустриализации и урбанизации помогло крестьянам победить голод и перейти к всесторонней зажиточности. После старта политики реформ и открытости избыточная рабочая сила деревни отправилась в поисках оплачиваемого труда в город. В 2017 году коэффициент урбанизации на основе численности постоянно проживающего в городах населения в Китае достиг 58,25 %, а коэффициент урбанизации на основе численности прописанного в городах населения – 42,35 %; 280 млн крестьян стали частью промышленного сектора. Современное сельское хозяйство требует меньше сил, времени и трудовых ресурсов: работа в поте лица с утра до ночи осталась в прошлом. Жители деревни Цзянцунь говорили мне, что заработок стал стабильным, жизнь – длиннее и приятнее, а настроение – лучше. В последние годы в некоторых местах возник так называемый феномен «обратной урбанизации»: много горожан возвращаются в деревню и работают в сфере сельского хозяйства. Крестьяне свободно перемещаются между деревней и городом, что способствует взаимодействию культур: традиционной и современной, села и города, китайской и мировой, индустриальной и аграрной, – что неизбежно оказывает влияние на менталитет и систему ценностей сельских жителей.

И, наконец, цифровые технологии – прежде всего интернет и смартфоны – разрушили барьер между деревней и внешним миром. В прошлом, когда коммуникации не были развитыми, крестьяне очень мало знали об окружающем мире. В шестидесятые и семидесятые годы в деревнях семьями слушали радио, после начала политики реформ и открытости в дома крестьян попали приемники и телевизоры; в XXI веке – телефоны, компьютеры и интернет. Согласно статистике, количество пользователей интернета среди крестьян Китая составляет 200 млн человек. Сейчас благодаря радио и телевидению пожилые жители деревни могут узнавать о происходящем в стране и мире, молодежь пользуется мобильным интернетом, обменивается видео или текстовыми сообщениями в приложении WeChat. Повсюду в деревнях процветает электронная коммерция, открытие интернет-магазина – самый популярный вид предпринимательской деятельности среди молодежи деревни Цзянцунь: не выходя из дома можно продавать по всему миру сельскохозяйственную и текстильную продукцию. Развитие цифровой среды глубоко изменило как жизнь деревни, так и сельское хозяйство.

Возрождение деревни – это не только обязательное требование и поворотный пункт в истории ее развития, но и внутренняя мотивация, основное направление будущего стимулирования изменений, что приведет к модернизации сельского хозяйства и деревни.

Изменения деревни Цзянцунь – уменьшенная копия развития деревень Китая

Деревня Кайсяньгун находится у озера Тайху, через нее с запада на север протекает река, образуя форму натянутой тетивы лука. Это типичная деревня района Цзяннань, богатого водоемами и плодородными землями. В 1936 году господин Фэй провел здесь два месяца и по результатам исследования опубликовал ставший известным труд «Китайская деревня глазами этнографа», после чего многие стали называть Кайсяньгун деревней Цзянцунь. Это случайное, а потом, как оказалось, необходимое исследование зафиксировало образ деревни Китая того времени. Господин Фэй изучал потребление, производство, торговлю, землевладение, семью, институт брака, традиции и прочие аспекты существования Кайсяньгун. Анализ проводился с использованием социологических и исторических методов. На примере экономических связей между сельскими жителями можно было судить об экономической системе, системе землевладения и других социально-экономических отношениях; это соответствует марксистскому положению: экономический базис определяет надстройку.

Мне давно хотелось приехать в деревню Цзянцунь. В 2018 году там работала исследовательская группа, к которой я и присоединился. Мне довелось посетить историко-культурный павильон деревни Цзянцунь и мемориальный музей Фэй Сяотуна, провести беседы с местными жителями, прогуляться по улицам и быть принятым в крестьянских семьях.

В результате этого исследования я понял, насколько сильно отличается современная деревня Цзянцунь от описанной в книге: крестьяне обеспечены, живут в высотных домах, где есть водопровод, сантехника, водонагреватели, сжиженный газ, кабельный интернет, цифровое телевидение. Дороги заасфальтированы, более 90 % семей имеют легковые машины. Вечером на сельской площади очень оживленно: одни танцуют, другие играют в баскетбол, третьи гуляют с детьми или занимаются с домашними питомцами – собаками, кто-то просто разговаривает, – словом, жизнь кипит, что никак не соответствует скромному образу деревни из работы господина Фэя. Хотя формально Цзянцунь – деревня, в которой сохраняются традиции, стиль жизни крестьян здесь вполне городской, что свидетельствует о колоссальных изменениях, случившихся с ней.

В первую очередь изменились средства производства при сохранении семейного производства. Во времена Фэй Сяотуна более 80 % крестьянских хозяйств занималось шелководством. Мужчины возделывали землю и выращивали рис, а женщины ткали и занимались шелкомотанием. При поддержке специалиста в сфере шелкопрядства Фэй Дашэн (старшей сестры господина Фэя) в деревне был создан кооператив и организована шелкопрядная фабрика, которая после образования нового Китая стала относиться к народной коммуне. С началом политики реформ и открытости сельские ткацкие предприятия разорились из-за плохого управления. В XXI веке стали бурно развиваться индивидуальные и промышленно-торговые предприятия, что помогло в целом сформировать шелковую и ткацкую семейную промышленность. Более 70 % населения деревни заняты во вторичном и третичном секторах экономики, прибыль от торгово-промышленной деятельности занимает основное место. В 2017 году средний заработок жителя деревни составлял 32 432 юаня, коллективный доход деревни – 2,65 млн юаней. Под влиянием индустриализации, урбанизации и интернационализации был разрушен традиционный аграрно-промышленный уклад и произошел исторический переход от аграрной к торгово-промышленной деревне – тем не менее, традиции до сих пор сохраняются и наследуются. Разведение шелкопрядов и шелкомотание сменили производство одежды и тканей, и ткацкая промышленность до сих пор остается основной сферой в деревне Цзянцунь. Зачастую три поколения семей жителей деревни были заняты в ткацкой промышленности: бабушки и дедушки во времена Китайской республики основали шелкопрядную фабрику, мать и отец трудились на общинном ткацком предприятии и стали к нынешнему времени главами самых крупных частных шелкоткацких предприятий в деревне. Они – свидетели и создатели столетней традиции шелкоткачества деревни Цзянцунь. Несмотря на отход от традиционного разделения труда, семейное предприятие так и остается главной формой производства.

Сегодня около 60 семейных хозяйств заняты текстильным производством: одни работают по производственному заказу, другие – на себя. Крестьянин Яо Юйкунь переделал собственный дом в ткацкую мастерскую, позже с ростом бизнеса арендовал два пустующих дома соседей. Он сам управляет производством, его сын вместе с дочерью и зятем занимаются электронной коммерцией. С октября 2017 года по сегодняшний день они продали 200 тысяч единиц товара, чистая прибыль составила более 1 млн юаней. Они говорят, что развитие электронной торговли помогло семейным мастерским найти пространство для существования.

Изменилась и земельная система. В конце правления династии Цин и в период Китайской республики около 2/3 земли принадлежали помещикам, 90 % крестьянских семей могли лишь арендовать землю или работать на них. В 1951 году в деревне Цзянцунь прошла земельная реформа. В период народных коммун действовала трехступенчатая система владения: земля находилась в коллективной собственности и под коллективным управлением, личные участки предоставлялись только членам коммуны. С началом политики реформ и открытости в деревне Цзянцунь была введена система семейного подряда – член семьи брал в аренду землю и подписывал соответствующий контракт с деревенским кооперативом. С 1990-х годов арендаторы посредством крестьянских ячеек передали землю для развития аквакультуры более тридцати крестьянским дворам. От частной собственности к коллективной, а затем вновь к частной: земельная система деревни Цзянцунь претерпела существенные изменения, однако представления крестьян, к сожалению, остались прежними. Господин Фэй отмечал, что земля – это ресурс жизни, и если деньги можно потратить, то землю – никогда. Это утверждение актуально для крестьян и по сей день. В историко-культурном павильоне деревни Цзянцунь можно увидеть купчие на управление землей периодов Тунчжи и Гуансюй династии Цин и Китайской республики, которые с высочайшей точностью разделяли землю.⁸

После аграрной реформы каждый двор получил «Свидетельство на владение землей и недвижимостью», где площадь рассчитана с величайшей скрупулезностью. Сегодня при выдаче документа на аренду земли используют современные технологии измерения для подтверждения прав крестьян, на этой основе реализуется структура по раздельному владению, аренде и управлению. По сравнению с периодом конца правления династии Цин и Китайской республикой, когда существовали нижняя часть земли (владение) и верхняя (управление), «разделение на три типа прав» не только позволило улучшить распределение земельных ресурсов, повысить эффективность, препятствовать увеличению площади, но и тем самым обеспечить справедливость. Житель деревни по фамилии Чэнь рассказывал, что в то время, когда господин Фэй впервые приехал в Цзянцунь, дедушка и бабушка Чэня не имели собственной земли и работали на помещиков, выплачивая по 100 цзиней⁹ риса за каждый му¹⁰ в год. Сейчас семья арендует 5 му земли, платя по 1000 юаней за му. Крестьяне и фермеры говорили, что поддерживают политику ЦК по продлению аренды в последние 30 лет и надеются на сохранение стабильных земельных отношений что земельные отношения – ведь это позволяет им иметь постоянный доход и спокойно заниматься разведением скота.

Также нельзя не отметить изменения численности и структуры населения с сохранением традиционных семейных связей. В 1935 году в деревне было 359 крестьянских дворов и проживало 1 458 человек. По мере экономического и социального развития вырос уровень жизни. Если ранее были характерны высокая рождаемость, низкая смертность и высокий естественный прирост, то теперь наблюдаются низкие рождаемость и смертность, низкий естественный прирост. В 1983 году впервые было зафиксировано сокращение численности населения. В период с 1984 по 2016 год оно наблюдалось в 22 из 33 лет. В 2018 году население деревни Цзянцунь насчитывало 420 дворов и 1680 человек (не включая вошедших в состав Цзянцунь других деревень), что по сравнению с периодом восьмидесятилетней давности показало рост на 17 % и 15,2 % соответственно. Доля жителей старше 60 лет составила 32,4 %, таким образом, она выросла на 26 процентных пунктов. Восемьдесят лет назад в деревне было только 10 приезжих семей – они оказывали парикмахерские услуги и занимались обработкой серебра; сегодня приезжие жители Цзянцунь работают в найме, их количество превысило 1 000 человек. Социальные связи подобны тем, что господин Фэй описывал в книге «Аграрный Китай», для них характерны три аспекта – родственные связи, кровные связи и общность по месту происхождения. В доме крестьянки Чжоу Сяофан я видел фотографию пяти поколений: ее бабушку, мать, дочь и внучку, которые живут в разных семьях одной деревни. Такая сеть социальных связей на основе родственных и кровных отношений широко распространена в Цзянцунь.

В деревне до сих пор сохраняется традиция женского чаепития – соседки по очереди устраивают званые чаи. Женщины ведут беседы, обсуждают новости, образуя достаточно устойчивый социальный круг. Приезжие оказываются за пределами этого круга, сегодняшние трудовые мигранты схожи с ремесленниками прошлого – им сложно закрепиться в деревне, установить прочные связи с местными жителями. Чу Сяофан, уроженка провинции Сычуань, прожила и проработала в деревне 15 лет; ее ребенок пошел здесь в школу, однако местные жители до сих пор считают ее чужой. Одна из главных причин заключается в том, что приезжие не могут получить землю ни для ведения хозяйства, ни для строительства дома. Сами местные также не заинтересованы в этом, опасаясь, что новые люди будут претендовать на и без того ограниченные ресурсы.

Стиль деревенской жизни тоже изменился при видимом сохранении традиционных взглядов на семью. 80 лет назад крестьяне деревни Цзянцунь обитали в домах вместе со скотом и тяжело трудились ради пропитания. В их жизнях не было гарантий, они прибегали даже к убийству детей или абортам.

Сегодня деревня Цзянцунь уже поселок городского типа: днем жители работают на производстве, вечером возвращаются домой, в сознании укоренилось равенство полов. Здесь живут почти как в городе, однако взгляды на семью и брак остались прежними, сохранились такие практики, как «поднятие флага в обеих семьях»¹¹ и проживание в семье невесты (примачество¹²). Во всей деревне лишь 139 семей практиковали «поднятие флага», при этом в примаки было принято 190 человек. Я посетил две такие семьи – в каждой из них есть дочь. После брака у супругов имеются дома в обеих семьях, и они живут в них поочередно. Во время своего приезда Фэй Сяотун сфотографировался с мальчиком по имени Шэнь Баофа. Теперь ему 90 лет; он стал примаком у соседей. Его внучка также вышла замуж за примака родом из Хуайаня; у них почтительные дети, семья живет в достатке и согласии. В вопросах распределения собственности глава семьи обладает решающим правом: дети получают экономическую самостоятельность лишь после вступления в брак и отделения от родителей. За работу в его мастерской крестьянин Яо Юйкунь платит каждый месяц зарплату собственным дочери и зятю. Вместе с ними трудится и его сын, но зарплату пока не получает, так как не женат. В целом структура семьи в Цзянцуне остается неизменной: в 1935 году в семье в среднем было четыре человека, в 2016 году – 3,98; такие семьи считаются небольшими.

Изменения коснулись систем и механизмов управления деревней, однако основными по-прежнему остаются самоуправление и управление на основе этики. Самоуправление в Цзянцунь появилось еще в 1929 году, главой стал один известный деревенский аристократ. В 1935 году на смену самоуправлению пришла система баоцзя, основанная на объединении дворов и круговой поруке. После образования КНР она была упразднена, и оформилась сельская административная единица. В период народных коммун установилась коммунальная система управления с трехступенчатой структурой собственности, в которой основным звеном выступала бригада, а государственное и коммунальное управление были объединены.

Политика реформ и открытости привела к замене крупных производственных бригад на села, появились сельские комитеты, сельские партийные ячейки и кооперативы, начало действовать сельское самоуправление под руководством сельской партийной организации. За 80 лет в системе и механизмах управления деревней Цзянцунь постоянно происходили изменения, однако самоуправление и управление на основе этики в условиях стабильности и порядка играет важную, даже незаменимую роль. 88-летний Чжоу Мэйшэн в молодости женился и поселился в Цзянцунь, а после службы в армии стал деревенским милиционером. В 1967 году он отвечал за проектирование строительства общей народной шелкомотальной фабрики. По его словам, если прежде, до освобождения, конфликты решались авторитетом родственников, то сейчас с этим помогает сельский комитет, а в случае крупного гражданского экономического спора люди отправляются в суд.

Пообщавшись с несколькими деревенскими ячейками, я выяснил, что вопросы аренды земли, распределения ресурсов и другие крупные проблемы жители решают на собраниях, в ходе коллективных обсуждений или демократических выборов, очень редко споры доходят до конфликтов. В деревне Цзянцунь старые рабочие, партийцы, преподаватели и другие лица, пользующиеся уважением, посредством контрольного совета и комитета по демократии и финансам активно участвуют в управлении селом. Крестьянин Чжоу Синьгэн ранее был бухгалтером в производственной бригаде, а с началом политики реформ и открытости стал руководителем местного предприятия. К его мнению прислуживаются в деревне, на пенсии его пригласили возглавить 10 деревенских народных групп, чтобы он мог и дальше служить обществу. В деревне Цзянцунь широко пропагандируются традиционные этические принципы: уважение к старшим и любовь, младшим, заработок честным трудом.

Всесторонний взгляд на деревню, научное управление законами развития сельских районов

Хотя деревня Цзянцунь всего лишь единичный пример, однако ее изменения за 80 лет отразили процесс развития всего аграрного Китая. Изучение конкретно этого поселения и других 60 сел показало, что произошли грандиозные перемены, но в то же время сохранились и многие традиции. Это свидетельствует о том, что возрождение деревни – долгосрочный исторический процесс, нам следует уважать законы развития и эволюции деревни, на основании науки контролировать связи между изменяемым и неизменным, стимулировать здоровый и последовательный процесс возрождения деревни.

Необходимо сохранять последовательность и проявлять историческое терпение. Гуляя по переулкам деревни Цзянцунь, повсюду видишь современные дома и автомобили во дворах; вместе с тем встречаются и традиционные деревянные и кирпичные постройки, у ворот которых на солнце греются пожилые – они привыкли к старым домам и не хотят переезжать в новое жилье. Выбор между изменениями и традицией возникает во всех сферах жизни деревни; показательный пример – решение вопроса о земельном подряде. В деревне Цзянцунь земля находится в аренде у коллектива. После второго срока аренды, в условиях урбанизации, каждый коллектив выбрал собственный подход: одни придерживаются принципа «не прибавляется и не уменьшается», при котором наделы не пересматриваются независимо от демографических изменений, и не перераспределяют землю; другие делают это раз в пять лет, третьи – ежегодно. Анализируя земельную, демографическую, брачную и семейную политику деревни Цзяньцунь, можно увидеть, что даже в таком экономически развитом районе, как дельта Янцзы, и при тесной связи с внешним миром развитие деревни происходит постепенно и естественным образом, а не скачкообразно или рывками. В процессе возрождения деревни важно считаться с реальным положением дел, принимать решения в зависимости от местных условий, придерживаться естественного хода событий и быть последовательными.

Синергия развития города и деревни нуждается в постоянной стимуляции. Жители Цзянцунь привыкли к современным удобствам: в домах есть водопровод, электричество, интернет и другие инженерные системы. Более половины жителей подключены к централизованной системе канализации, обеспечивающей очистку и повторное использование сточных вод. Стиль деревенской жизни все более походит на городской: перед каждым домом есть урна для мусора, люди сортируют бытовые отходы, культурная жизнь яркая и разнообразная, селяне любят ходить в кино, танцевать на площадях, играть в баскетбол, постоянно пользуются интернетом. С одной стороны, всюду заметно влияние городской культуры, с другой – недавно построенные здания досуговых центров отличаются традиционными деталями.

Местный житель Яо Фукунь не раз принимал в деревне господина Фэя; сегодня он работает консультантом мемориального музея Фэй Сяотуна, активно пишет в местный журнал и с энтузиазмом знакомит гостей Цзянцуня с народными традициями и культурой, за что его прозвали «деревенским профессором». Деревня стремится к городским удобствам, поэтому сельские жители уезжают в города, тогда как горожане, напротив, ищут покоя и неспешной жизни на природе и переселяются в деревню. В последние годы интеграция усиливается, граница между городом и деревней постепенно стирается. В процессе возрождения деревни необходимо распространять городскую инфраструктуру и общественные услуги на сельские территории, одновременно уважая местные традиции и культуру земледелия. При функциональной взаимодополняемости и тесной связи города и деревни возможно согласованное экономическое развитие, их сосуществование и взаимное стимулирование и процветание городской и сельской культур.

Крайне важно уважать крестьян, стимулировать их активность и инициативу. Во время бесед в деревне Цзянцунь селяне говорили, что условия жизни изменились к лучшему, пожилым стало проще следить за здоровьем, появилось больше возможностей зарабатывать деньги, повысился показатель счастья. Показательна в данном смысле история 78-летнего Яо Дагуаня. Он семь лет служил в армии, а сейчас вместе со своими потомками живет под одной крышей, ежемесячно получает дотации в несколько сотен юаней, визиты к врачу наполовину компенсируются государством. Рассказывая о своей нынешней жизни, старик даже вздохнул от избытка чувств и подчеркнул, что она день за днем становится лучше. Обсуждая возрождение деревни, жители с уверенностью смотрят в будущее. Крестьянка Чжоу Сяофан не раз принимала господина Фэя и хранит множество совместных фотографий; свободное пространство в доме она планирует использовать для приема туристов, которых собирается привлекать через интернет. Фермер Ни Линькунь держит пруд с крабами площадью более 140 му. Он планирует создать кооператив с другими предприимчивыми односельчанами, развивать бренд озера Тайху и общими усилиями выйти на рынок. Все фермеры ожидают от правительства большей поддержки и консультаций. Стремление крестьян к достойной жизни – отправная и конечная точка нашей работы. Необходимо опираться на активность и инициативу сельских жителей в деле возрождения деревни, уважать их ведущую роль. Опыт последних лет реформирования коллективной системы собственности показал, что крестьяне должны сами обсуждать и принимать решения, поскольку лучше знают ситуацию и понимают свои интересы.

Успешная реализация проекта не в малой степени зависит от четкого следования единому планированию. Со времени визита Фэй Сяотуна архитектура деревни Цзянцунь сменила пять поколений застройки – от одноэтажных домов до многоэтажных зданий и коттеджей. Первые постройки сохранялись около 40 лет, что объясняется низким уровнем благосостояния населения. С начала политики реформ и открытости и по настоящее время, то есть за те же 40 лет, сменилось еще четыре поколения застройки.

Эти архитектурные изменения отражают экономический рост и повышение уровня жизни; однако из-за отсутствия планирования значительная часть ресурсов была израсходована впустую. Бесконтрольная застройка, отсутствие единого плана и стандартов приводили к неэффективным затратам: здания возводили, затем сносили и строили заново. Эту проблему чаще всего отмечали низовые кадры и сельские жители в ходе исследования. В сельской застройке отсутствуют четкие правила и стандарты, система контроля, архитектурное планирование, а также процедуры проверки качества и приемки, что становится серьезным препятствием на пути возрождения деревни. Помню, как в 2000 году я ездил с визитом в Польшу: там действует частная собственность на землю; при строительстве крестьяне сами определяют внутреннюю планировку и отделку, однако государство строго регулирует место застройки, площадь и типы зданий. В процессе возрождения и строительства прежде всего необходимо планирование, а затем – последовательная реализация намеченных задач. У каждой деревни своя история, характер и особенности, поэтому следует создавать комфортную для жизни среду, а не уменьшенную копию города.

Необходимо уделять особое внимание человеческому капиталу и создавать условия, чтобы в деревне оставались люди, способные обеспечить преемственность и ее дальнейшее развитие. Существенные изменения в Цзянцуне во многом связаны с людьми, обладающими высоким уровнем образования, рыночным мышлением и трудовым потенциалом. В 1980-х годах Чжоу Юйгуань после окончания старшей школы вернулся в деревню и открыл первое частное предприятие. Он получил поддержку и одобрение Фэй Сяотуна; сегодня на его предприятии занято более 20 человек, а годовой оборот превышает 6 млн юаней. Этот пример побуждает жителей Цзянцуня заниматься предпринимательством.

Панорама деревни Кайсяньгун

Приехав в деревню в этот раз, я с удивлением заметил, что здесь много молодежи. Шэнь Бинь, родившийся в 1970-е годы, сначала работал в сельской администрации, затем – в деревне Жунлань; в 2017 году он приехал в Цзянцунь и стал секретарем партийной ячейки, стремясь способствовать ее развитию. Чжоу Чуньянь, родившаяся в 1980-е годы, после окончания университета вернулась в деревню и возглавила местный комитет женского союза, активно работая на благо жителей. Яо Линчао, родившийся в 1990-е годы, также вернулся после университета и открыл интернет-магазин, через который продает произведенную в деревне текстильную продукцию по всей стране, став примером для молодежи. Благодаря достойным условиям жизни и широким возможностям для самореализации отток молодежи невелик. Эти люди составляют основу жизненной энергии деревни. Поэтому развитие человеческого капитала следует ставить в приоритет, создавая благоприятные условия для привлечения и поддержки талантов.

Сегодня в деревнях трудятся более 200 млн человек – необходимо совершенствовать систему подготовки кадров, выявлять и обучать специалистов в области землепользования, сельскохозяйственного производства и управления, формируя новое поколение квалифицированных крестьян. Современная деревня обладает значительным потенциалом, поэтому важно создавать условия для инноваций и предпринимательства, привлекать туда крестьян, студентов, научных работников, а также выходцев из деревни – предпринимателей и пенсионеров, поощряя их участие в деле ее возрождения.

Провинция Хэйлунцзян, деревня Синшисыцунь
(47°88' с. ш., 123°71' в. д.)
Огромные перемены в деревне переселенцев

«Идеальная модернизированная деревня», – подумал я, увидев Синшисыцунь. По обеим сторонам ведущей к деревне широкой прямой дороги, в тени тополей и ив, густо цветут цветы. Большой самоходный ирригатор распыляет воду, на свету сверкает радуга – умная теплица № 1331 поражает, но куда больше впечатляет вид 136 жилых домов с красными крышами и белыми стенами на фоне бескрайнего неба. Такова деревня Синшисыцунь уезда Ганьнань города Цицикар провинции Хэйлунцзян.

В 1956 году сюда переехали жители Линьи провинции Шаньдун в ответ на призыв ЦК партии разрабатывать Большую северную пустошь Бэйдахуан. После нескольких десятков лет трудовой борьбы целина, где не было ни домов, ни растительности, где производство держалось на ссудах, а еда появлялась благодаря компенсационной торговле, превратилась в новую социалистическую деревню высокого стандарта с ВВП 2,47 млрд юаней, валовым доходом 2,02 млрд юаней и средним доходом на человека 78 тысяч юаней.

Сколько удивительных историй произошло на этом пути к успеху? Как, сопоставляя прошлое и настоящее, разгадать его секрет? Какое значение имеет для современников путь Синшисыцунь к зажиточности и благополучию? Чем глубже вникаешь в эту историю, тем яснее становится, насколько неординарна эта деревня.

Новые дома в деревне Синшисыцунь

1

Исторически для Китая характерны постоянные перемещения населения – «миграция в Гуаньдун» считается одним из наиболее известных примеров. Она началась при династии Мин, однако тогда еще не носила массового характера. В середине – конце правления Цин, из-за стихийных бедствий, многие жители Великой Китайской равнины и района Цзянбэй по собственной воле или вынужденно пересекали заставу Шаньхайгуань и переселялись на Северо-Восток. В период Китайской республики миграция значительно усилилась: ежегодное число переселенцев превышало 100 тысяч человек, а в отдельные годы количество выходцев из провинций Хэбэй и Шаньдун, переехавших на Северо-Восток, превышало 1 млн человек. В новейшее время три провинции – Хэйлунцзян, Ляонин и Цзилинь – стали главным центром переселения в стране: у 80 % жителей Северо-Востока предки происходят из других регионов Китая.

В начальный период образования Нового Китая молодая республика столкнулась с проблемой бедности. С 1955 по 1960 годы на призыв государства поднимать провинцию Хэйлунцзян откликнулись жители провинции Шаньдун: за шесть лет в приграничные районы переехало более 1,1 млн человек – именно тогда и возникла деревня Синшисыцунь. Согласно плану, более 20 тысяч переселенцев должны были построить в уезде Ганьнань 87 деревень. Они распределялись по шести зонам: в зоне Гань планировалось создать 16 деревень, в зоне Чжун – 8, в зоне Син – 24 и так далее. Деревни обозначались порядковыми номерами: Синшии, Синшиэр, Синшисы…¹³

В 1956 году 428 жителей 56 деревень района Линьи провинции Шаньдун отправились в уезд Ганьнань деревни Синшисыцунь. Они уезжали в богатую черноземом Большую северную пустошь Бэйдахуан – говорили, что там даже воткнутые в землю палочки давали ростки.

Реальность быстро развеяла красивые мечты: «Перед глазами простиралась пустошь; вдали стоял деревянный столб с надписью „Синшисыцунь“, рядом – шесть сараев из кукурузных стеблей, соломы гаоляна и бурьяна. Отец указывал на это и сказал, что в будущем здесь будет наш дом». Шок был настолько сильным, что крестьяне до сих пор отчетливо помнят эту картину.

Около 70 % первопроходцев решили вернуться, и только восемь членов партии и семьдесят переселенцев закрепились на новом месте, стали «героями-основателями» деревни Синшисыцунь.

Большая северная пустошь Бэйдахуан поистине пустынна, вокруг косули да волки, да высокий бурьян, и не собрать зерна.

В Большой северной пустоши Бэйдахуан три драгоценности – мухи, комары и мошки, мошкары вокруг видимо-невидимо.

Серое небо, сухая земля, бурьян вместо зерна.

По сохранившимся народным песням можно ясно представить условия жизни переселенцев того времени. В деревне были образованы четыре производственные бригады. Они вместе трудились и вели общий учет. Первопроходцы работали днем и ночью, сражались плечом к плечу, толкая плуг к горизонту, где занимался рассвет.

«В те времена трава за четыре недели вырастала выше метра, в хижине жило более пятидесяти человек, спать укладывались в два ряда. Вечером с четырех сторон дул ветер, температура была ниже минус сорока градусов. Холод не давал уснуть; утром все тело, лицо, уши, глаза были в песке. Каждый день на завтрак, обед и ужин ели кукурузные лепешки и кашу». Вспоминая те времена, люди не могут сдержать слез: «Но даже в таких условиях мало кто из оставшихся жаловался – все говорили, что в большой северной пустоши Бэйдахуан придется хлебнуть горя!» Тогда же при поддержке правительства в деревне Синшисыцунь было распахано 600 шан¹⁴ земли – наконец-то у трудолюбивых мигрантов из провинции Шаньдун появился капитал.

В истории развития деревни Синшисыцунь важную роль сыграл секретарь партийного комитета товарищ Фу Хуатин.

В 1972 году молодого Фу Хуатина выбрали секретарем партийного комитета деревни Синшисыцунь. Вступив в должность, он первым делом подал заявку руководству о покупке трактора, поскольку «единственный путь сельского хозяйства – в механизации, нужно освободить сельчан от крюка и плуга». Заявку отклонили. Не смирившись с отказом, он при помощи товарищей купил более 1 130 частей и самостоятельно собрал первый в деревне Синшисыцунь трактор. Впоследствии один за другим было собрано 14 сельскохозяйственных орудий, а деревня стала известна своим уровнем механизации. Теперь в Синшисыцунь есть собственная компания в сфере транспорта и механической вспашки, а также кооператив сельскохозяйственной техники – уровень механизации деревни превысил 98 %: она занимает лидирующее положение не только в провинции, но и в стране.

Девять лет из десяти деревня страдала от засухи: поверхностный слой пустоши на 15 см состоял из песка, а ниже – из гальки. После совещаний грунт решили заменить на плодородную почву, однако не все были с этим согласны: осуществление столь грандиозного проекта на бескрайних пашнях Северо-Востока казалось утопией.

Столкнувшись с сомнениями, члены партийной ячейки первыми взяли на себя основную нагрузку и подали пример. Организовав жителей, они семь лет трудились от зари до зари: рыли каналы, ворочали камни, переносили речной ил, улучшали почву. В результате на 3 399 му бесплодной земли было перенесено 40 тысяч куб. м речного ила, благодаря чему более 600 му песчаных почв превратились в плодородные поля.

2

В 1970-е годы деревня Синшисыцунь упорно трудилась. Здесь внедрили механизацию и ирригацию, сформировали многоотраслевое хозяйство с развитым животноводством – так начался путь от бедности к процветанию.

Селяне стали зажиточнее, однако средств в деревне по-прежнему не хватало. С внедрением механизации более половины жителей отошли от сельхозработ и значительную часть года оставались вне пашни. Куда направить освободившуюся рабочую силу? Как помочь землякам достичь устойчивого достатка? В поисках ответа Фу Хуатин вместе с односельчанами посетил одиннадцать провинций. В 1985 году, после тщательной подготовки, они открыли первый в стране сельский молочный завод: его построили и запустили всего за год – в народе это назвали «скоростью Синшисы».

В 1987 году из 164 крестьянских дворов деревни 156 получили звание «Семья с доходом десять тысяч юаней в год». По словам жителей, в то время на лице каждого селянина сияла улыбка.

В деревне Синшисыцунь один за другим появлялись и бурно развивались сельские кооперативы. Постепенно внедрялись новые технологии, была организована промышленная первичная переработка сельскохозяйственной продукции… цикламат натрия, зеленый крахмал, лимонная кислота… Экспериментальных предприятий становилось все больше, в деревне основали объединение «Фухуа» провинции Хэйлунцзян, которое собрало все предприятия и занялось их централизованным управлением: сельским и лесным хозяйством, скотоводством, биофармацевтикой, глубокой обработкой сельскохозяйственной продукции, туризмом.

Некоторые местные жители недоумевали: «Разве это не движение вслепую? Ведь сейчас есть все необходимое – что будет, если мы это потеряем?» Фу Хуатин решительно возражал: «У одного пальца нет силы, сожми кулак – и она появится. Нужно совершить переход от сельского хозяйства к промышленности, развивать его на основе индустриализации».

В 2005 году в деревне для роста и укрепления вторичного сектора построили китайский международный экологический индустриальный парк «Фухуа». Там была реализована индустриальная цепочка, в основе которой лежат глубокая переработка сельскохозяйственной продукции, животноводство, фармацевтика, высокотехнологичное сельское хозяйство, лесная промышленность и экологический туризм.

В 2009 году в деревне Синшисыцунь был открыт образцовый промышленный кластер современного сельского хозяйства провинции Хэйлунцзян (Синшисы): гуляя по деревне, всюду можно видеть теплицы, а от разнообразия овощей разбегаются глаза. Благодаря теплицам кластера в деревне была создана производственная зона с фокусом на овощах и фруктах: бренд «Синшисы» теперь известен по всей стране. Ежегодно здесь выращивают более 20 видов овощей и фруктов, включая арбузы, дыни, грибы, клубнику и пр. Местные теплицы арендуют крестьяне со всего Китая. Сельский житель Цюань Сяньфэн арендовал восемь больших теплиц для выращивания грибов, с каждой теплицы его валовый заработок составляет 120 тысяч юаней. Ван Баочжун использует метод трехслойной пленки для теплицы и выращивает дыни, за сезон его заработок превышает 1 млн юаней. «Экономический эффект от 1 му теплицы больше заработка со 100 му пахотной земли», – поделился он с улыбкой.

В последние годы в деревне были построены выставочный зал, коттеджный комплекс, площадка для киносъемок, образцовый кластер современного сельского хозяйства, смотровая башня для наблюдения за лесными пожарами – всего более 30 объектов и туристических зон, которые ежегодно посещают свыше 100 тысяч человек. Только 2 % крестьян заняты в растениеводстве, остальные 98 % работают на деревенских предприятиях вторичного и третичного секторов. В 2016 году деревня Синшисыцунь стала одним из первых особенных поселений Китая, единственной в провинции Хэйлунцзян, где действуют первичный, вторичный и третичный секторы промышленности.

Развитие деревни Синшисыцунь прошло несколько этапов:

• 1950-е годы – освоение целины, борьба с природными условиями, решение проблемы выживания и пропитания крестьян.

• 1980–1990-е годы – заложение основы для модернизации сельского хозяйства, первые шаги к широкомасштабному развитию механизации, ирригации пахотных земель.

• 1990-е годы – начало XXI века – развитие агроперерабатывающей промышленности с фокусом на сельскохозяйственной продукции первичной обработки; появление, развитие и выход на финансовый рынок корпорации «Фухуа».

С 2005 года до настоящего времени в деревне Синшисыцунь была упорядочена структура производства, создано модернизированное, удобное для жизни экопоселение, происходит движение в сторону всеобщей зажиточности.

Учитывая многолетний тяжелый опыт, деревня Синшисыцунь решила следовать идеологии единого развития первичного, вторичного и третичного секторов экономики, стимулировать диверсифицированное развитие; поощрять переезд жителей в деревню Синшисыцунь и ускорять процесс урбанизации, что может решить проблему разрыва массового мелкого производства и постоянно меняющегося большого рынка. Также эти меры способны стимулировать синергию восьми факторов, необходимых аграрному производству – земли, трудовых ресурсов, капитала, талантов, технологий, брендов, управления и рынка, и повысить эффективность использования земли и производительность. Накопленный капитал коллективной экономики можно использовать для решения проблем жилья, здравоохранения и образования селян.

В 1970-е годы, когда в деревне Сяоган уезда Фэнъян провинции Аньхой был принято решение закрепить производственные здания за отдельными крестьянскими домами из-за проблемы голода, деревня Синшисыцунь стала «первой деревней Лунцзян», где амбары ломились от еды.

С распространением системы полной подрядной ответственности перед деревней встал вопрос о ее внедрении.

В деревне Синшисыцунь много земли и мало людей, поэтому механизация стала нашим главным преимуществом. Именно благодаря ей удалось значительно увеличить производство зерна, высвободить рабочую силу, повысить производительность и постепенно преодолеть бедность, достигнув достатка.

Если землю можно поделить между людьми, то что делать с большой техникой и заводами?

Не приведет ли отказ от раздела земли и закрепления производственных объектов за отдельными крестьянскими хозяйствами к проблемам в деревне Синшисыцунь?

В тот период производственная бригада деревни испытывала сильное давление – это была последняя бригада в провинции Хэйлунцзян, не передавшая крестьянам право пользования землей. Инициатива Синшисыцунь отказаться от ее распределения постепенно дошла до уровня провинциального правительства, которое в итоге выпустило соответствующий документ и одобрило это решение.

В день получения этой новости Фу Хуатин на собрании крестьян объявил: «Мы идем по пути коллективизации и не будем распределять землю. Мы стремимся к общему благополучию, будем жить в одинаковых домах, питаться одинаково и не допустим, чтобы чей-то дом обеднел или кто-то остался позади!» В ответ раздались бурные аплодисменты…

История показала, что деревня Синшисыцунь выбрала верный путь. Учитывая собственные условия, здесь сохранили преимущества коллективной экономики, избежав уравниловки и сочетав их с элементами системы семейной подрядной ответственности. Действовала производственная система, основанная на принципах «единого учета, распределения работ, нормированного управления, поощрения за перевыполнение и ответственности за недовыполнение», при этом наряду с коллективными формами поощрялась индивидуальная инициатива. Именно сочетание коллективизма и взаимной выгоды обеспечило возрождение и дальнейшее развитие деревни.

3

За прошедшие с основания деревни Синшисыцунь 65 лет, Фу Хуатин, сельский лидер, так и не допустил распределения земли по дворам и твердо вел всех по пути взаимного обогащения. Руководящая организация деревни подталкивала крестьян «объединяться и завоевывать рынок», что позволило повысить коллективный доход и постоянно масштабировать коллективистскую экономику. Появились деньги и силы реализовывать всестороннее развитие деревни, стало возможным воплощать большие проекты, связанные с интересами всех селян.

Сегодня можно с уверенностью сказать, что каждая капля пота, пролитая крестьянами ради общего дела, обернулась материальным благополучием: каждый житель может пользоваться «десятью видами бесплатных услуг», включая питьевую воду, детские ясли и образование, а также получать «восемнадцать видов социального обеспечения» – рис, лапшу, масло, мясо и др. В 2020 году было введено бесплатное питание; крестьяне старше 65 лет получают ежемесячные выплаты в размере 120 юаней. Все жители включены в систему здравоохранения и в случае тяжелых заболеваний могут рассчитывать на материальную помощь до нескольких десятков тысяч юаней.

Важно отметить, что в деревне насчитывается 136 домов с красной крышей, белыми стенами и палисадником. «Красный – цвет республики, белый – прозрачности и чистоты. Летом в тени зеленых деревьев виднеются красные крыши, зимой под снежным покровом спят сосны. Чисто, красиво, изысканно». Фу Хуатин и крестьяне очень довольны. Каждый такой дом стоил 350 тысяч юаней: 250 тысяч компенсировала деревня, в среднем по 100 тысяч внесли сами жители; право собственности закреплено за частными лицами.

«Переселенцы из провинции Шаньдун, поднимавшие целину, тоже могут жить в таких домах – раньше об этом нельзя было и мечтать!» В день переезда в новый собственный дом селянка Лю Хэтин, сжимая руками лицо, покрытое морщинами, и вздыхая, говорила: «Раньше деревенские переулки были очень узкими, повсюду лежали навоз и стоги сена; теперь мы живем в новых домах: воздух свежий, ярко светит солнце, и жизнь стала совсем другой – вот оно, благополучие благодаря коллективизму!»

Однако в условиях материального благополучия следует задуматься и о духовном. В деревне Синшисыцунь было решено собрать сведения о традициях, брачных, семейных и других обычаях в так называемую «красную книжечку», раздать ее каждому жителю и организовать ее регулярное изучение.

Дворы деревни разделили на десять групп, в каждой выбрали ответственную женщину-старосту, которая должна помогать административным органам в распространении политики и правил, решении семейных и соседских споров: мелкие вопросы надлежит решать на местах, большие – своевременно в необходимых инстанциях.

В Синшисыцунь создали бригаду охраны правопорядка и пожарную команду, а также внедрили систему балльной оценки: уровень культуры семьи определяется по десятибалльной шкале и учитывается при распределении материальных благ; действует принцип «массы контролируют массы».

Для организации досуга были созданы концертная труппа, ансамбль барабанщиков и баскетбольная команда, открыты библиотека и дом культуры; ежегодно проводятся нравственно-воспитательные конкурсы «почтительный ребенок» и «почтительная невестка».

Упорство и труд превратили безжизненную пустошь под бескрайним небом в известную на всю страну деревню. Синшисыцунь не только развивается сама – начиная с 1970-х годов она оказывает материальную помощь и делится опытом с соседними селами. После создания образцового модернизированного сельскохозяйственного кластера авторитет и влияние деревни значительно возросли: он стимулировал развитие современного сельского хозяйства в соседних районах и обеспечил занятость жителям шести деревень – более 10 тысяч человек. Численность населения Синшисыцунь увеличилась с менее чем 2 000 человек в 2010 году до 11 600.

«Стальная бригада», или «отряд», – политическая ячейка, которая на протяжении последних полувека вела за собой деревню Синшисыцунь. От местных жителей мы узнали о выдающихся передовиках сельского хозяйства.

Чжоу Шоуци, известный как «Железный человек», в народе – Чжоу Дагань («Большой делец»), внес наибольший вклад. В 1961 году, когда от голода погиб его скот, он сам впрягся в плуг и пахал землю. В 1976 году, во время строительства дома культуры, носил цемент, стерев кожу на животе до кровавых волдырей. Незадолго до смерти он говорил Фу Хуатину: «Брат, похорони меня в хорошем месте, повыше, чтобы я мог каждый день видеть нашу деревню».

Ван Шимин, которого называли «Солдатом передовой», всегда первым брался за выполнение самых трудных заданий. В 1983 году он возглавил отряд по освоению целины: люди жили в пустоши, вставали в четыре утра и ежедневно боролись с природой; за три месяца им удалось вспахать более 10 тысяч му земли. Под его руководством в деревне были построены теплицы высокого качества – даже ураган не повредил ни одну из них.

Фу Хайтин, «Храбрец и трудяга», по собственной воле переехал в Синшисыцунь и последовательно выполнял самые сложные задачи. В 2009 году, когда в деревне решили превратить суходольные поля в орошаемые, за 45 дней предстояло освоить 10 тысяч му земли. Он жил и работал на месте, чтобы уложиться в срок; к концу проекта похудел на 10 кг и поседел.

Таких историй очень много.

Будучи локомотивом деревни, партийная ячейка всегда находилась на передовой, подавая пример землякам; со временем это позволило сформировать атмосферу сплоченности. Достижения деревни наглядно подтвердили принцип: пример – лучший аргумент, демонстрация – лучшее руководство.

При каждой смене или переизбрании руководства сельским жителям не предлагали готовых кандидатов: они получали чистые листы и сами вписывали имена – так продолжается уже пятьдесят лет!

В 1956 году в деревне Синшисыцунь было всего восемь членов партии – сегодня их уже 137 человек, организовано 12 партийных ячеек. В институтах, на курсах повышения квалификации и другими способами идет подготовка молодых кадров, растет кадровый резерв.

«Брать инициативу, делать, если запланировано, не пасовать перед трудностями» – эта фраза стала девизом и лозунгом не только партийной организации Синшисыцунь, но и всех местных жителей.

Проанализировав историю деревни за 65 лет с момента ее создания, можно сделать вывод, что у ее устойчивого развития есть три причины. Во-первых, следование курсу коллективизма и использование его потенциала для совместного решения проблем. Во-вторых, преодоление косности и склонности довольствоваться малым, характерных для мелкого крестьянского хозяйства, – постоянное движение вперед и установка на успех как норму. В-третьих, внимание к человеческому фактору и ориентация на сильную партийную организацию как двигатель экономического роста.

Подходит ли этот опыт любой деревне? Ответ зависит от конкретных условий. Развитие Синшисыцунь всегда происходило в рамках государственной политики и было связано с определенным историческим этапом. Практика деревни показывает, что учет местной специфики, гибкая политика и дифференцированный подход – ключевые факторы дальнейшего развития сельских территорий.

После завершения исследования я взял в руку горсть чернозема – на этой земле складывалась история борьбы целого поколения. Она позволяет лучше понять закономерности экономического развития деревни, почувствовать тяжесть труда и условий жизни, дух упорства и стремление идти в ногу со временем, по-новому осмыслить трудолюбие и стойкость китайских крестьян – именно этот дух необходимо сохранить и передать потомкам!

История возрождения деревни Синшисыцунь продолжается…

Краткие сведения о деревне

Деревня Синшисыцунь находится в северо-западной части провинции Хэйлунцзян, в 17 км на юго-восток от уезда Ганьнань. Она была создана в 1956 году благодаря переселенцам из Линьи провинции Шаньдун, которые приехали по призыву ЦК партии разрабатывать Большую северную пустошь Бэйдахуан. Сейчас в новой социалистической деревне высокого уровня общая площадь земли составляет 42 тысячи му, площадь пахотных земель – 24 тысячи му, площадь саженого леса – 15 тысяч му, население составляет 11 600 человек (коренных жителей деревни всего чуть более 1 100 человек, приезжих – более 9 000).

В 1992 году на основе сельских кооперативов было создано множество различных предприятий, а также корпорация «Фухуа» провинции Хэйлунцзян, объединившая несколько отраслей. К 2020 году инвестиции в Синшисыцунь и корпорацию «Фухуа» достигли 2,47 млрд юаней, совокупная выручка – 2,02 млрд, средний доход на душу населения – 78 тысяч юаней.

В деревне Синшисыцунь уже реализована механизация возделывания земли, ирригация наделов с помощью установок, выращивание семенных культур высшего сорта, интенсивное хозяйствование. Сегодня площадь сельскохозяйственного кластера составляет 24 тысячи му. Здесь построены умная теплица площадью 10 тысяч кв. м, центр испытаний и контроля площадью более 2 500 кв. м, а также хранилище органических фруктов и овощей вместимостью до 10 тысяч тонн. Функционирует автоматизированный цех по проращиванию риса с программным управлением; общее число теплиц достигло 1 331. Инфраструктура кластера, включая водоснабжение, электричество, дороги, находится в отличном состоянии: было куплено более 100 крупных поливальных установок и достигнута стопроцентная эффективность и экономия воды при орошении земель. В кластере работают по производственной модели «3+2» (отсутствие загрязнений воздуха, воды и почвы, отказ от использования ядохимикатов и химических удобрений), активно развивается производство органических овощей и фруктов.