Kitabı oxu: «Любовь Исопа. Том 1»

Серия «Победи любовь. Корейские романтические новеллы»

NAVER WEBTOON Iseop's Romance

© Eonhee Kim. All Rights Reserved.

Russian translation © 2025 EXEM License Limited, arranged through ORAEN INC.

Во внутреннем оформлении использованы иллюстрации: © Esgoty, Ji-eun Lee, sih3108, clelia-clelia / Shutterstock.com / FOTODOM Используется по лицензии от Shutterstock.com / FOTODOM

Перевод с корейского Е. Бекетовой

© Бекетова Е., перевод на русский, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Пролог

Это был первый день обучения новых сотрудников «ТК-Групп», начинавшегося с месячного лагеря. В городе Конджу провинции Чхунчхондо, у входа в ресторанчик «Лапшичка от семьи Кан», стояла корзина с цветами, присланная корпорацией «ТК-Групп» родителям новой сотрудницы, а на стене висел плакат:

Праздничная акция!

Кан Мингён,

старшая дочь семьи Кан,

поступила на работу в «ТК-Групп»

с наивысшим баллом!

Акция была щедрой: при заказе двух порций лапши маккуксу давали блинчик из маша в подарок. Плакат переделали из старого, висевшего четыре года назад, когда Мингён поступила в престижный университет S, поэтому белыми были только приклеенные части «на работу» и «ТК-Групп», а остальное полотно пожелтело от времени.

Мингён поправила воротник черного приталенного жакета. Хоть он и висел на распродаже прошлогодних коллекций, это была первая вещь, купленная в универмаге специально для собеседования в «ТК-Групп». Мингён понравилось, что комплект состоял из трех предметов: жакета, юбки и брюк.

Конечно, 260 тысяч вон ¹ – большие деньги, но раз она будет ходить в этом на работу и планирует делать это долго, то жалеть не стоило. Если работать пять дней в неделю пятьдесят две недели в году, то это двести шестьдесят выходов. Половина – сто тридцать выходов. Если раз в три дня – восемьдесят семь выходов. Даже если носить этот костюм раз в три дня в течение трех лет, цена за один выход составит всего тысячу вон. Покупку можно считать удачной. Конечно, первые три месяца придется носить только его…

Когда Мингён энергично зашагала, везя за собой чемодан, одолженный у подруги Сеа, позвонила мама.

– Кан Мингён.

– Да, мам.

– Я могу многого не знать, но это знаю точно. Если хочешь заработать денег, нельзя, чтобы люди тебя невзлюбили. Запомни одно. Улыбайся. Если встретилась с кем-то взглядом, улыбайся. А, точно. Еще одно. По возможности говори собеседнику то, что он хочет услышать.

– Да. Поняла.

– Мингён, училась ты в одиночку, но деньги зарабатывают, показывая себя людям, понимаешь? Ты идешь в компанию зарабатывать, а не учиться. Любой, кто платит тебе деньги, кто дает возможность заработать, – это благодетель. Ты должна быть ему благодарна. Запечатлей это в своем сердце.

Закончив разговор этой многозначительной фразой, мама повесила трубку. Если подумать, все верно. Мингён тащила чемодан и репетировала улыбку.

Улыбаться, говорить то, что хотят услышать… Быть благодарной тому, кто дает заработать.

Даже спустя одиннадцать лет Мингён каждый день заново осознавала мудрость маминого совета.

Распределение в одну группу в первый день тренинга, затем в один отдел, и даже когда должности менялись и, казалось, они должны были сталкиваться реже, они оставались в одной команде управления и планирования – был человек, из-за которого Мингён приходилось бесконечно повторять мамины слова.

Красивая внешность и паршивый характер, идеальная осанка и фантастическое тело, чарующая улыбка, а за ней – тщательно скрытая мстительная и мелочная натура. Мастер двуличности.

Наследный принц «ТК-Групп», Тхэ Исоп, который невзлюбил Мингён с самого начала обучения и даже не утруждал себя тем, чтобы носить перед ней маску лицемерия.

Мамин совет помог Мингён выжить в «ТК-Групп». Даже когда было мерзко или обидно, Мингён улыбалась. Когда было грустно или нелепо, Мингён сначала улыбалась, потом говорила то, что он хотел услышать, а затем, стиснув зубы, бормотала про себя: «Раз дает заработать – значит, чертов благодетель».

Мингён сделала глубокий вдох перед плотно закрытой железной дверью.

Вспомнилось лицо директора Тхэ Джунсопа, который пять дней назад вызвал ее в кабинет, чтобы сообщить о кадровых перестановках. Он был двоюродным братом Тхэ Исопа и его ровесником, но внешне совершенно отличался, хотя и обладал своей, отличной от Исопа, властной и надменной аурой. В тот день Тхэ Джунсоп сказал Мингён:

«Скоро выйдет официальный приказ. Вы назначены личным секретарем и помощником управляющего директора Тхэ Исопа. Нет, уже исполнительного директора Тхэ Исопа. Я знаю, что ситуация исключительная. Прошу прощения. Но в Сонбэкчэ обеспокоены, поэтому я настоятельно рекомендовал им вас».

Мингён чуть не начала заикаться от шока. Ее всего три месяца назад перевели из пиар-отдела в управление стратегического планирования. Только-только адаптировалась, и тут снова перевод. Да еще и в помощники к Тхэ Исопу? Что это вообще значит? Если это сон, то самый настоящий кошмар.

– Я… плохо справлялась со своими обязанностями в управлении, директор? – спросила Мингён слегка дрожащим голосом.

Тхэ Джунсоп хлопнул в ладоши и рассмеялся:

– Что вы. Наоборот. Если честно, вы слишком хороши. Мы рассматривали кандидатов с чистого листа, перебирали всех одного за другим. Но не нашлось никого, кто подошел бы на роль помощника Тхэ Исопа лучше вас. Я сказал в Сонбэкчэ, что кандидата лучше быть не может, и он сделает вам достойное предложение.

Какое-то время Мингён от удивления не могла открыть рот и только смотрела на директора.

Сонбэкчэ. Место, где работал сам председатель «ТК-Групп», Тхэ Сихван. Тхэ Джунсоп уточнил:

– Это значит, что решение о вашей судьбе, госпожа Кан, примут непосредственно в Сонбэкчэ.

Короче говоря, жизнь Кан Мингён теперь – пан или пропал. Либо джекпот, либо крах. Проблема была в том, что вероятность последнего была подавляюще высока. Опаснейший кризис и величайший шанс за одиннадцать лет работы в «ТК-Групп» пришли к ней одновременно, держась за руки.

Офистель ² «Чхондамдон Ривер», квартира 2501.

Мингён посмотрела на железную дверь с номером, глубоко вздохнула и нажала на звонок. Начался первый день ее работы в качестве личного секретаря мелочного принца Тхэ Исопа.

Глава 1

Посетители, впервые попадающие сюда, обычно замирают, глядя на деревья. Сосны и кедры, окружающие особняк, напоминают зеленую стену, и даже солнечные лучи, которые с трудом пробиваются сквозь их кроны, выглядят суровыми. Это место, заставляющее нервничать любого уже на входе, – история корейского бизнеса и его настоящее, резиденция Сонбэкчэ.

Хозяин Сонбэкчэ, председатель «ТК-Групп» Тхэ Сихван, улыбался, и мелкие морщинки разбегались по его лицу. Напротив него, за столом в кабинете, улыбался еще один мужчина, точно так же щуря глаза.

Мужчину звали Тхэ Исоп, он был старшим внуком Тхэ Сихвана. Высокий, стройный, с четким контуром лица – говорили, он точная копия деда в молодости, только на восемь сантиметров выше и с кожей настолько белой, что она казалась бледной.

Прямые брови, длинные глаза, острый нос, выразительные контуры рта, холодная, четко очерченная линия челюсти и прямые плечи. Тхэ Исоп производил впечатление человека нервного и резкого. Вот только его губы, пухлые и розовые, были прекрасны, как женские, и, когда он улыбался, они распускались удивительным цветочным бутоном.

Сегодня Исоп оделся с иголочки. Волосы, уложенные назад, открывали лоб; синий костюм, бордовый галстук, запонки с инициалами – стиль, очень похожий на молодого Тхэ Сихвана на фотографиях. Иными словами, он нарядился в полном соответствии со вкусом деда.

Председатель, не убирая улыбки с глаз, спросил:

– Так ты улетаешь в командировку завтра?

– Да, председатель. После выставки в Лондоне заеду в Париж поздороваться с отцом, потом через Австрию и Италию вернусь домой. В Венской филармонии, куда меня пригласили на концерт, я встречусь с саудовской королевской семьей, а в Италии посмотрю матч с членами МОК… – говорил Исоп, время от времени делая паузы между фразами и улыбаясь во весь рот.

Хоть он и расписывал все красиво и убедительно, саудовский принц был другом друга его однокурсника и не имел реальной власти, а встреча с членами МОК в Италии была лишь предлогом посмотреть футбол.

Ну и, конечно, визит к отцу, который оставался вице-председателем «ТК-Групп» только на словах и которого фактически сослали в Париж из-за крупного скандала, вызвавшего гнев председателя. Проще говоря, Исоп собирался вдоволь развлечься в Европе во время долгой командировки.

Председатель слегка нахмурился.

– Исоп.

– И еще я, возможно, заскочу в Германию, хотя для этого придется немного скорректировать график.

Улыбка вернулась на лицо председателя. Исоп мысленно похвалил себя за то, что отлично воспользовался козырем, который заранее приберег. Он, словно смущаясь, прикрыл расплывшиеся в улыбке губы рукой.

Чхве Хаён, дочь клана Чхвеун, которую называли интеллектуальной элитой Кореи. Наследница доли в «ТК» училась в Германии. Из-за завещания деда или какого-то старого обещания она должна была выйти замуж за внука «ТК-Групп», потому и пряталась там, но председатель Тхэ жаждал завершить слияние двух семей красивым браком Исопа и Хаён.

Председатель, решив, что внук имеет в виду встречу в Германии с Чхве Хаён, кивнул.

– Ваше здоровье заметно улучшилось, верно? – спросил Исоп.

– Конечно.

– Этой осенью я свожу вас в Австрию и Швейцарию. Вы же любите эти страны?

– Хорошо. Только вот ноги уже не те, сил нет.

– Я буду носить вас на спине, – Исоп наклонился и сжал сухую руку деда. – Дедушка, я привезу шоколад из Австрии. Те конфеты, у которых на коробке изображен Моцарт. Вы мне покупали их, когда я был маленьким.

– Да, спасибо.

Председатель снова рассмеялся.

Исоп сел в ожидающую на стоянке машину, сразу же ослабил узел галстука и стянул его с шеи. Затем он взъерошил жестко уложенные волосы пальцами и развалился на пассажирском сиденье.

Водитель Ким осторожно спросил:

– Эм… Управляющий директор. Заедем в родительский дом? Госпожа, наверное…

– А…

Исоп слегка нахмурился и нажал кнопку на телефоне. Его мать пребывала в шоке от неслыханного бунта сына.

– Мама? – ласково произнес Исоп, и на его губах появилась улыбка. Раздражение на лице моментально сменилось безмятежностью. – Да, да. Был у дедушки. М-м… Да, думаю, смогу ненадолго заехать… Да, с завтрашнего дня командировка, так что немного занят. Поужинаем. Нет, не дома, в хорошем местечке. Только вдвоем. Я забронирую.

Закончив разговор, Исоп опустил телефон и с силой потер переносицу.

– Отвези меня в офистель на Чхондамдоне.

– Что? Но… вы должны присутствовать на совещании в управлении стратегического планирования.

– Не поеду.

– Но вас просили обязательно быть.

– Кто?

Водитель не ответил, но его взгляд в зеркале заднего вида сказал все. Это было очевидно. Глава управления, Тхэ Джунсоп.

Тхэ Джунсоп был ровесником, двоюродным братом и соперником. Сейчас в их соревновании счет был разгромным не в пользу Исопа.

Этот гаденыш, с которым даже есть за одним столом было неприятно, требовал явиться на совещание из-за реорганизации и перестройки в «ТК-Продактс», где числился Исоп.

Генеральный директор ушел в отставку по состоянию здоровья, посыпались дисциплинарные взыскания, уволили исполнительного и вице-директоров, курс акций начал скакать. Одним словом, ситуация была паршивая. Но даже так, у Исопа не было ни малейшего желания ехать в управление.

Он спросил с недовольством, обращаясь к водителю:

– Ты что, работаешь на Тхэ Джунсопа?

– Нет, что вы. Просто, директор… пока я ждал, со мной связались от него. Поэтому… – начал оправдываться водитель, весь покраснев.

Исоп прервал его, нарисовав пальцем линию в воздухе. Предупреждение: больше ни слова.

– Чхондамдон.

– Да, директор.

Водитель поклонился и перестроился в другой ряд. Исоп откинул голову и закрыл глаза, но тут его телефон начал громко звонить.

На экране высветилось:

[Тхэ Джунсоп].

Тот самый глава стратегического управления и просто невероятно бесячий тип.

Зачем названивает? Исоп сбросил вызов, но телефон затрезвонил снова. Он опять смахнул иконку длинным пальцем, отклоняя звонок. Но брат не сдавался.

– Упорный гад.

Сбросив вызов еще дважды – в общей сложности четыре раза, – Исоп стиснул зубы и выключил телефон. Едва он отшвырнул выключенный гаджет на соседнее сиденье, как послышалась вибрация. На этот раз звонил телефон водителя Кима. Тот ответил, понизив голос.

– Да, да. Ах да. Сейчас… Да. Да. Это немного, да…

Исоп, глядя, как мямлит водитель, спросил:

– Кто это, управление?

– Да, директор.

– Тебе позвонил Тхэ Джунсоп?

– Не он… начальник отдела Кан Мингён.

– Кан Мингён? А… та великолепная сотрудница, которую перевели из пиара.

Похоже, собеседник в трубке водителя услышал этот диалог, потому как оттуда раздался четкий голос:

– Менеджер Ким Гичхон, вы ведь в машине с управляющим директором? Можете включить громкую связь или блютус? Мне нужно передать всего одно предложение, это нисколько вас не затруднит.

Ким Гичхон, моргая, покосился на босса. У него и так были большие глаза, придающие ему слегка несчастный вид, а сейчас они казались еще больше.

– Эм, подключить к блютусу, директор? Начальник Кан говорит, ей нужно кое-что вам передать…

Исоп на мгновение потерял дар речи от наглости Кан Мингён.

Блютус? Она хочет, чтобы они сейчас разговаривали через аудиосистему машины втроем, включая водителя?

– Дай сюда.

Исоп протянул руку. Едва он приложил телефон водителя к уху, как Мингён, словно призрак, сразу все поняла.

– Управляющий директор Тхэ Исоп, переключаю вас на главу стратегического управления.

Исоп отрезал:

– Мне сказать нечего, так что я кладу трубку. И кстати, не звоните водителю, начальник отдела Кан Мингён. Это не по правилам.

Прежде чем он нажал отбой, снова послышалась вибрация. На этот раз из внутреннего кармана пиджака. Секретный второй телефон Исопа.

Да ладно!

Исоп еще не успел проверить, кто звонил, как из трубки водителя донесся спокойный голос Мингён:

– Если вам неудобно, можете ответить с другого номера, директор Тхэ Исоп.

– Кан Мингён.

Он же сменил номер совсем недавно, как она его узнала? Исоп состроил жуткую гримасу.

– Ты будешь продолжать? Хочешь помериться силами?

– Дайте мне всего одну минуту, директор. Прошу вас.

Глядя на водителя, который косился на него, Исоп нахмурился и сказал:

– Остановись где-нибудь ненадолго. Мне нужно поговорить по телефону.

Водитель, который и так подъезжал к обочине, продолжая наблюдать за реакцией Исопа, быстро ответил:

– Я подожду снаружи.

– Перевожу звонок на директора управления Тхэ Джунсопа, – сказала Мингён, прежде чем объяснить ситуацию.

«Кан Мингён, в этом твоя проблема. Ты живешь слишком эффективно», – подумал Исоп и ответил тоном, полным сарказма:

– Делайте как знаете, начальник отдела Кан Мингён. Раз уж вы этого так желаете, я поговорю.

– Спасибо за вашу заботу. Директор.

Вежливое прощание. Исоп чувствовал, как раздражение доходит до кончиков пальцев, но почему-то благодарность в ее голосе немного умерила его гнев.

– Тяжело до вас дозвониться, управляющий директор Тхэ Исоп. Надо было сразу действовать через начальника Кан, – в голосе Тхэ Джунсопа слышалась легкая усмешка, которая совершенно ему не подходила.

– Тхэ Джунсоп, ты стал сталкером? Как ты узнал мой второй номер?

– Простите. Я был обязан убедиться. Слышал, завтра вы улетаете в командировку, а сегодня будете присутствовать на совещании в управлении, верно? Директор Тхэ Исоп.

Подчеркнуто вежливый тон и формальное обращение означали усиление давления. Исоп ответил наигранно официально, чтобы еще сильнее подчеркнуть сарказм:

– Прошу прощения. Не приду. Мне нужно собираться в командировку, уважаемый директор управления стратегического планирования Тхэ Джунсоп.

– Вы просто обязаны присутствовать. Мы обсуждаем важные вопросы и должны принять решения.

Исоп поднял указательный палец.

– Делайте что хотите. «ТК» все равно принадлежит тебе.

– Тхэ Исоп.

Теперь он решил перейти на «ты»? Исоп провел рукой по волосам, откидывая их назад.

– А, все, надоело. Ты же у нас работаешь лучше всех, вот и делай все сам. Ситуацию в «ТК-Продактс» прекрасно разрешит начальник отдела Кан Мингён, которая помогала гендиректору. Она была там топовой сотрудницей. Используй ее по полной. У нее голова как компьютер, не износится. А я хочу немного развлечься, отдохнуть, поболтаться. Тебе же так удобнее, разве нет?

После его быстрой тирады в трубке повис короткий вздох. Джунсоп сказал, подавляя эмоции:

– Давай без шуток.

Голос Джунсопа был хриплым, видимо, он все время работал на пределе. Но Исопу было плевать. Джунсоп уже добился успеха и в карьере, и в любви, чего ему еще надо?

– Делами «ТК-Продактс» должен заниматься ты, Исоп. Такова воля председателя.

– Да-да, премного благодарен, но я отказываюсь. «Продактс» бери себе, директор Тхэ Джунсоп, вдобавок к «Электроникс». Я буду только дивиденды получать.

– Ты ведь уже не ребенок, что с тобой? Отличник вдруг решил взбунтоваться? – жестким тоном осадил Джунсоп.

Исоп почувствовал, что его отчитывают, и его настроение испортилось еще сильнее.

– Хватит. Зачем мне жить, постоянно напрягаясь? Каждый день бессмыслен, бесполезен, утомителен.

Джунсоп усмехнулся так, что это было слышно.

– Не ожидал. Тебе за тридцать, а у тебя синдром восьмиклассника ³?

На подколку Джунсопа Исоп сначала слегка стиснул зубы, а потом отрезал:

– Я всегда это чувствовал, но ты – тот еще гаденыш.

Исоп бросил трубку.

Гаденыш. Во всей «ТК-Групп» не найти ублюдка хуже. Хотя нет, может, есть еще кое-кто.

В голове Исопа возникло лицо, и его лоб нахмурился еще сильнее. Человеком, устроившим этот звонок, была Кан Мингён, которая поступила в компанию одновременно с ним. Лучшая по оценкам при поступлении, лучшая на стажировке, постоянно высокие баллы, сверхбыстрое повышение. Сначала она была помощницей гендиректора «ТК-Продактс», потом ее перевели в пиар, а теперь – в управление стратегического планирования. То есть полгода назад она начала путь в высшее руководство «ТК-Групп» как кандидат номер один…

«А-а, как же она бесит, – Исоп помотал головой. – Близко не подойду к этому штабу».

– Фух…

Он ни с того ни с сего почувствовал себя совершенно вымотанным. Длинный вздох вырвался из груди. Джунсоп высмеял его за синдром восьмиклассника, но на самом деле все казалось пустым и утомительным.

После того как отец Исопа впал в немилость у деда, председателя Тхэ Сихвана, и был полностью отстранен от дел группы компаний, стресс доходил до предела. В это время Тхэ Джунсоп заключил сделку с председателем, используя свои скрытые личные активы. Он выбрал женщину, объявил, что отказывается от группы, бросил все и уехал.

Это было просто нелепо. Неужели Тхэ Джунсоп мог так поступить?

Черт. Что это за свободная воля такая – ударить всех в спину, шокировать и делать что вздумается?

Исопу пришлось некоторое время метаться, заполняя пустоту, оставленную Джунсопом. После нескольких бессонных ночей мир перед глазами плыл, и все казалось неясным. Работая, подчиняясь графику, он иногда оглядывался на свою жизнь, которая была словно в тумане.

В итоге дерзкий поступок Джунсопа лишь создал трещину в прочной крепости, которую строил Исоп. Ради чего он так старался, терпел и пытался защитить все это? Безответный вопрос комом вставал в горле.

Моя жизнь – всего лишь пустая оболочка?

Все в жизни казалось ничтожным, смешным и бессмысленным. Дни, которые он прожил, и дни, которые предстояло прожить, стали ощущаться как нечто постыдное. Нет, просто все стало невмоготу.

К счастью, Джунсоп вернулся на свое место, а председатель добавил к личным активам брата еще и акции, закрепив схему наследования «ТК-Групп». «Продактс» – Исопу, «Электроникс» – Джунсопу. Такова была общая картина. Исоп сейчас управлял «ТК-Продактс», и масштаб активов был неплохим. Он пытался проглотить пирог целиком, но в итоге кусок стал вполовину меньше. Исоп не чувствовал себя обиженным, только утомленным. Наследник «ТК-Групп», старший внук – дни в этой роли шли бесконечной, бессмысленной чередой и уже порядком осточертели.

Исоп наполовину открыл окно машины и постучал по двери. Водитель, стоявший в нескольких шагах, обернулся, и Исоп жестом позвал его обратно.

Как только он включил телефон, вибрация пошла одна за другой. Уведомления о сообщениях.

Вне зависимости от присутствия управляющего директора Тхэ Исопа на совещании, сегодня мы окончательно утвердим обсуждаемые вопросы. Если ответа с его стороны не будет, мы сочтем это за согласие.

Следующие сообщения можно даже не читать, все и так было понятно. Это формулировка Кан Мингён, получившей указания от Тхэ Джунсопа.

«Да пожалуйста», – подумал Исоп и сунул телефон глубоко в карман.

– Поехали. На Чхондамдон.

Его цель – не родительский дом и не официально предоставленная ему квартира, а личная берлога Исопа. Офистель на Чхондамдоне.

Исоп подумал, что ему нужно запереться там и немного поспать.

Глава 2

Командировка Исопа продлилась дольше запланированного. В расписании, которое растянулось, как ириска, из-за добавления несрочных дел, времени на встречу с Чхве Хаён в Германии и смотрины так и не нашлось. В конце концов, Исоп вообще заговорил об этом лишь для того, чтобы порадовать деда.

На следующий день после возвращения из долгой поездки, в уже довольно позднее утро, Исопа разбудила вибрация телефона.

– Управляющий директор?

Это был водитель Ким.

– Да.

– Эм… Директор. Простите, но…

– Понял, – безучастно ответил Исоп, лежа в постели.

Черт. Из-за солнца, пробивающегося сквозь шторы, глаза сами собой зажмурились. Прикрыв их рукой, Исоп глубоко, шумно выдохнул. Он думал, разговор окончен, но из трубки снова послышался голос водителя.

– Эм… Можно я ненадолго к вам зайду?

– Зачем?

Водитель замялся, тяжело сглотнул и ответил:

– Рассказать о расписании, помочь собраться на работу и…

– Я знаю расписание. Поеду в офис после обеда.

Вставать пока не было причин.

– Н-но и раньше тоже…

– Скажи им начинать без меня.

Утреннее совещание уже явно сорвано по времени. Но он ведь сообщил, что не придет.

– Я должен сказать еще кое-что…

– Что?

Водитель замялся и замолчал. Ким Гичхон обладал одним весьма важным достоинством: он умел лишь по вздоху Исопа понять, когда нужно остановиться. Благодаря этому качеству он продержался рядом дольше всех и даже мог приходить к личному убежищу Исопа.

Поскольку офистель Исопа не был ни его официальной квартирой, ни отчим домом, ни один из секретарей, которые периодически менялись, не знал его точного адреса. Также ни один секретарь не знал, насколько несносным может быть Исоп. Потому что к тому моменту, как они начинали догадываться об истинной сущности начальника, которая скрывалась за его сменными масками, их переводили куда-то еще.

– Эм, директор. Минутку… Извините. К вам хочет войти начальник отдела.

– Начальник отдела? Ты о ком?

– О начальнике Кан Мингён.

Кто? Кан Мингён? Почему она здесь?

Исоп резко сел. Сон как рукой сняло, словно его облили ледяной водой.

– Что ты сказал?

– Эм…

– Какая к черту Кан Мингён?!

– Это Кан Мингён. Управляющий директор Тхэ Исоп… Точнее, уже скоро исполнительный директор.

Из трубки раздался четкий голос Кан Мингён, а не водителя. Ситуация становилась все более непонятной.

– Исполнительный? Что? Нет, на это плевать. С чего тебе ко мне приходить?

Это было настолько абсурдно, что даже дыхание перехватило. Исоп, немного отдышавшись, переспросил:

– Начальник отдела Кан Мингён, верно? А? Моя коллега по набору Кан Мингён. Вечно занятая начальник Кан. Почему вы решили в такое время появиться перед дверью моего офистеля?

– Простите, но мне придется войти. Менеджер Ким, открой дверь.

– Начальник Кан, верни телефон водителю Киму. Что ты собралась открыть? Только попробуй.

– Простите. Вас ждут в Сонбэкчэ. Это приказ. Менеджер Ким, все в порядке. Открывай.

– Эй!

Исоп отбросил одеяло, вскочил и тут же грохнулся, запутавшись в упавшем одеяле. Хромая от боли в колене, дернулся изо всех сил. Однако скорость, с которой он добрался до кнопки блокировки двери, оказалась ниже скорости, с которой колеблющийся водитель Ким набрал пароль.

Прямо перед носом Исопа входная дверь распахнулась. На пороге стояла Кан Мингён. Прямые волосы, скучные очки, приталенный жакет, белая рубашка. Рабочая униформа Кан Мингён. Похожие черные костюмы и белые блузки. Поразительно. Она реально носит этот стиль уже одиннадцать лет.

Впрочем, для Мингён вид Исопа был в новинку.

Вот дерьмо.

Исоп был одет только в спортивные шорты до колен. К тому же они были велики в талии и висели где-то на бедрах, а из-за падения сползли еще ниже. Исоп судорожно схватился за шорты и подтянул их. Черт, слишком высоко задрал. Он смутился и снова неловко спустил шорты, но Кан Мингён, стоящая перед ним, даже бровью не повела. С невозмутимым лицом она опустила взгляд на планшет в руках и проверила время.

– У вас есть пятнадцать минут. Вам хватит собраться?

– Что? По-твоему, этого достаточно?

– А.

Мингён скользнула взглядом по Исопу. Ее глаза окинули его с головы до пят, затем снова поднялись и задержались на секунду в районе пояса, она тихо хмыкнула и уставилась на волосы Исопа.

– Пока вы моетесь, я достану одежду. По пути в Сонбэкчэ объясню ситуацию в машине. Там уже лежат сэндвич и кофе, чтобы вы могли перекусить, пока едем.

– Я не ем сэндвичи.

– Один сэндвич с ветчиной и сыром без овощей, другой – яичный сэндвич.

Исоп нахмурился и уставился на Кан Мингён.

– Мы были в одной группе на обучении при приеме на работу, директор. И работали в одном отделе, так что я часто видела, что вы едите на обедах и корпоративных ужинах. Я хорошо помню ваши пищевые привычки.

– Ладно, закончим объяснения про сэндвичи. Начальник Кан, скажи лучше, почему ты здесь. И что за слова об исполнительном директоре?

Мингён проверила время и начала объяснять, не забыв раздражающе уточнить, что выделит на это всего минуту:

– Прошу прощения за запоздалое поздравление. Поздравляю с повышением, исполнительный директор.

Она сунула планшет под мышку и захлопала в ладоши. Но Исоп не упустил из виду, что она улыбалась искусственно, а уголки ее губ дрожали.

«Конечно, тебе тоже противно, что тебя назначили моим секретарем. Но что еще за повышение?»

– Повышение? Неужели меня повысили без моего ведома?

Исоп взъерошил и без того растрепанные волосы.

– Пока вы были в до-о-олгой и затяжно-о-ой командировке в Европе, произошли реорганизация и кадровые перестановки. Теперь вы исполнительный директор, а меня назначили вашим личным секретарем.

– Это имеет смысл? Лучшая при поступлении, лучшая на стажировке, лучшая в аттестациях, лучшая по оценке работы. Сияющий талант «ТК-Групп», начальник отдела Кан теперь личный секретарь какого-то пустышки, которого назначили исполнительным директором?

– Не пустышки, а исполнительного директора Тхэ Исопа.

Мингён так сильно стиснула зубы, что вторая часть фразы прозвучала как скрежет.

– И что, начальник Кан, если вы пару месяцев помучаетесь моим секретарем, вас обещали назначить начальником всего департамента, а еще через год взять в совет директоров?

Вместо ответа Мингён мягко улыбнулась совсем неподходящей ей улыбкой и сказала:

– Как вы знаете, около двух месяцев назад, до того как меня срочно перевели в управление из-за нехватки кадров, я совмещала обязанности помощника и секретаря ушедшего в отставку генерального директора «ТК-Продактс» Ян Джиёля. Вероятно, это и есть причина, по которой мне доверили эту должность.

– Ну и абсурд.

Это было настолько нелепо, что он готов был сойти с ума. Почему именно Кан Мингён?!

– Осталось двенадцать минут, – лучезарно улыбнулась она. – Директор, в душ уже не успеете, придется только умыться.

Этими словами Мингён словно подталкивала Исопа в спину.

– Кажется, вы упали. Колено красное. Я подготовлю мазь.

– О чем ты? А… Ну серьезно.

Она что, сканирует взглядом раздетого мужчину?

– Начальник Кан, секретарь должен выполнять соответствующие обязанности, разве можно заявляться в мое жилье?

– Да, в этот раз меня попросили сделать именно так. Какое-то время мне поручено отвозить вас на работу и привозить с работы.

– Кем?

Мингён снова стиснула зубы и улыбнулась:

– Председателем.

Исоп постучал себя по прессу и сказал:

– Как только я попадаю сюда, живу, как мне хочется. Валяюсь, хожу раздетым. А? Как сейчас.

– Я не против.

Мингён усмехнулась. Она словно дала оценку телу Исопа и посмеялась, тем самым нанеся удар по его самолюбию. Ну да, это же ее особая способность, больно бить по его достоинству.

Мингён спросила своим гладким, вежливым тоном:

– Директор, вам неудобно, что я женщина?

– С чего бы, – съязвил Исоп, проглотив окончание фразы.

«Сдурела», – хотел добавить он, но не стал.

– Да, я слышала, что председатель и ваша матушка очень довольны мной в этом плане.

Что, довольны?

– Пха-ха-ха, пф-ф.

Исоп расхохотался. Джунсоп два месяца назад завел роман с временной сотрудницей, которая ему помогала, и перевернул дом вверх дном. Но отправить к нему, Исопу, женщину-сотрудницу и быть спокойными? Даже в Сонбэкчэ знают, что Кан Мингён совершенно не во вкусе Исопа. Да, оно и не удивительно, ведь это Кан Мингён…

Смех, вырвавшись наружу, все не прекращался, и Исоп согнулся, держась за живот. Вытирая выступившие слезы, он посмотрел на Мингён. Он был уверен, что ни при каких обстоятельствах не увидит в ней женщину, но при этом думал, что своим убеждением обидит Мингён, но она лишь лучезарно улыбнулась.

– Мне тоже с вами очень комфортно, директор. Раз вы так смеетесь и приветствуете меня, мое напряжение немного спало. Десять минут. Если умыться вы уже не успеваете, подготовить для вас влажное полотенце?

Исоп отсалютовал двумя пальцами.

– Жди. Сейчас увидишь, как я успею помыться за пять минут.

– А…

На миг на лице Мингён отразилось замешательство. Это выражение доставило Исопу удовольствие, он снова запрокинул голову и рассмеялся.

– Пять минут. Верно? – спросил Исоп, поправляя волосы. В его голосе сквозила гордость.

Однако прошло больше восьми минут. Какие там пять?

– На мытье ушло четыре минуты. На то, чтобы вытереться и надеть белье, – полторы, рубашка и брюки заняли еще две минуты.

– А, да-а.

– Я, вообще-то, сделал все что мог.

– Да, вы великолепны. Директор, – похвалила Мингён, приподняв уголки губ.

Исоп в зеркале выглядел довольным. Неудивительно. Юный господин «ТК-Групп» Тхэ Исоп нисколько не изменился с момента обучения новичков. По каждому пустяковому поводу ему требовалось подтверждение его благородства и превосходства.

Во время групповых заданий на обучении Мингён быстро раскусила эту особенность. Не раскусить было невозможно. Когда шло обсуждение, Мингён естественным образом брала на себя роль координатора, который собирает мнения и подводит итоги. Когда она быстро упоминала идею Исопа и переходила дальше, он обязательно возвращался к этому и еще раз уточнял.

– Итак, каково ваше мнение, Кан Мингён?

Сначала она думала, что так он проявляет уважение к мыслям других.

– Понятно. Я упустил это. Был невнимателен.

Такие комментарии тоже казались признаком открытого ума. Но вскоре Мингён поняла паттерн диалога. Как бы ни шел разговор, в конце она должна была признать заслуги Исопа и похвалить его, чтобы поставить точку.

– Да, я тоже так думаю. Это была хорошая идея.

– Нет-нет. Это было отличное мнение.

Тогда она и поняла.

Принц «ТК-Групп» испытывает неутолимую жажду признания.

Это касалось не всех. По крайней мере, во время обучения его жажда признания была направлена только на Мингён. Почему он зациклился именно на ней, она не знала, но ясно видела, что Тхэ Исоп каждый раз был серьезен и настойчив.

К концу обучения, когда Исоп смотрел на Мингён с самодовольным и гордым видом, у нее рефлекторно вырывалось: «Тхэ Исоп, вы великолепны».

Мингён привычно похвалила Исопа, которому удалось принять душ за восемь с половиной минут, польстила ему и перешла к делу.

– Я слышала, что, пока вы были в командировке, вам в режиме реального времени отправляли отчеты о текущих вопросах «ТК-Продактс». Вы наверняка их все прочитали, но, может быть, кратко пробежимся по основным фактам?

Вж-ж-ж. Громко зажужжал фен. Исоп, укладывая волосы, сделал вид, что не слышит вопроса Мингён.

– Сначала о кадровых перестановках…

– Ай, горячо…

Была ли температура фена слишком высокой? Исоп коротко вскрикнул и слегка прикусил красную губу. В зеркале отразилось его недовольное лицо, в отражении ясно проступала его чувствительная и нервная натура. Стоило исчезнуть обычной притворной маске, и Тхэ Исоп выглядел совсем как другой человек.

Несносный и инфантильный юный господин.

Тем не менее Мингён считала, что Исоп немного привлекательнее, когда выражение на его лице ближе к его истинному характеру. В нем читалось какое-то человеческое, чувственное очарование, которого не было в утонченном и стильном образе Тхэ Исопа.

«Куда ты смотришь? На меня уставилась? Опусти глаза».

Казалось, нахмурив брови, он хотел сказать именно это.

Исоп, который стоял, прикусив губу, и смотрел на Мингён с прищуром, сегодня выглядел каким-то особенно властным. Или это из-за не до конца высохшей воды на волосах? По крайней мере, внешне Тхэ Исоп был абсолютно во вкусе Мингён. Этот пункт можно было добавить в список плюсов работы его секретарем, на самое верхнее место.

Оценку внешности Исопа Мингён оставила при себе и механически провела брифинг. При этом она время от времени поглядывала на лицо руководителя в зеркале. Казалось, за одиннадцать лет Тхэ Исоп не изменился ни внешне, ни характером.

После отбора кандидатов для работы и перед официальным выходом компания организовала лагерь для новичков. Никто официально не подтверждал, но в первый же день поползли слухи, что в этом наборе есть старший внук председателя Тхэ Сихвана. Кто, кто же это? Взгляды, полные тревоги и любопытства, скользили по людям.

«Может, ты?»

«Это ты?»

«Неужели тот парень?»

В каждой встреченной паре глаз читался этот вопрос. Взгляды, блуждающие без какой-либо последовательности, и взбудораженные звуки дыхания создавали слишком громкий и явный шум. Настолько, что воздух казался вязким. В тот момент, когда уже начало немного подташнивать, внимание всех внезапно сфокусировалось в одном месте. В точке восхищенного фокуса появился мужчина.

Можно было сказать с уверенностью, даже не глядя на бейдж. Это старший внук председателя Тхэ Сихвана. Похожий на председателя даже походкой, вошедший был высоким и светлокожим, выделяясь уже одной своей внешностью. Когда вокруг него собрались люди, не скрывая возгласов ликования и восторга, возникло странное чувство отчуждения.

Тхэ Исоп был высшим существом, которое оказалось в одном пространстве с простыми сотрудниками, но в то же время оставалось в ином измерении. В этот момент, слегка наклонив голову, Исоп приоткрыл свои красные губы и улыбнулся взглядам, устремленным на него. Не высокомерно, не смущенно, а естественно. Казалось, вокруг его лица зажглись гирлянды.

Неужели все наследники чеболей так сияют? Из всех образов Исопа за одиннадцать лет именно этот заставил сердце Мингён чуть-чуть дрогнуть.

– Начальник Кан, повтори-ка еще раз.

– Что?

Фен продолжал гудеть. Волос у Исопа было много, но они были мягкими и послушными, и потому укладывать их было легко. Достаточно было пару раз провести рукой под ветром от фена, как прическа приобретала салонный вид.

Исоп, заметив, что Мингён смотрит, как его длинные пальцы зачесывают челку вместо расчески, усмехнулся.

– О чем ты говорила в самом начале?

– Я слышала, что во время вашей командировки отчеты о текущих делах «ТК-Продактс» отправляли вам по электронной почте в режиме реального времени.

– Я же сказал, что ничего не читал. И телефон, и почту, и соцсети – все отключил. Поэтому ты, начальник Кан, и пришла сюда в такое время.

– Кадровые перестановки и реорганизация…

– Не это, – давал указания Исоп, завязывая галстук. – Повторишь еще раз?

Такое случалось редко, но Мингён потеряла дар речи. Глядя на нее через зеркало, Исоп спросил:

– Или нет? Может, ты вообще такого не говорила? Мне показалось, я слышал…

Конец фразы потонул в шуме. На губах играла улыбка. Определенно, он чего-то добивался… Наблюдая, как Исоп надевает пиджак и поворачивается к ней, Мингён все еще не могла найти ответ.

– Я ведь справился. Уложился вовремя.

– А, вы великолеп…

– Не это.

Взгляды Мингён и Исопа встретились. Неужели он настолько инфантилен… Но Мингён, выдрессированная корпоративной иерархией, отреагировала быстрее, чем успела подумать.

– Спасибо.

Тон был сухим.

– Угу.

Исоп наклонил голову, встречаясь с ней взглядом. На губах играла улыбка.

– Если бы не ты, то хоть водитель Ким, хоть гром с неба – я бы не встал. Если я не приеду в Сонбэкчэ вовремя, у тебя будут проблемы, так? Поэтому ты и приехала. Лично сюда.

– Да.

– Ты мне благодарна, а меня это бесит. Подобное будет продолжаться и дальше?

– Простите.

– Ты же очень способная. Прояви свои навыки в управлении. Если останешься в моем подчинении, будешь терпеть только такие неприятные вещи.

Мингён сделала вид, что не слышит слов Исопа, и опустила взгляд в планшет.

– У меня никогда не было нормального личного секретаря. Только контрактники из агентств, меняющиеся каждые четыре месяца.

– Да, но теперь вас повысили до исполнительного директора…

Исоп перебил Мингён:

– Почему именно ты, начальник Кан?

– Я же говорила…

– Ты отличный кадр в «ТК-Групп». И компетентность у тебя на высшем уровне.

– Спасибо.

На этот раз на благодарность Исоп не улыбнулся. А, или улыбнулся? Уголок губ пополз вверх в длинной ухмылке. Когда его красные губы растягиваются, они кажутся такими тонкими и острыми, словно о них можно порезаться.

– Я не люблю секретарей, которые липнут. Но еще больше мне не нравишься ты, начальник Кан.

Цвет глаз Исопа всегда был таким? Мингён неизменно думала, что его глаза были черными, но под желтым освещением они казались скорее темно-серыми с синеватым отливом. Мингён стало не по себе. Об этом размышляла Мингён, глядя, как лицо Исопа приближается к ее лицу. Его зрачки немного расширились, а красивые красные губы – приоткрылись.

– Так вот, Кан Мингён, я говорю, что ты мне не нравишься. Ты мне не понравилась с того момента, как нас распределили в одну группу в первый день обучения, – медленно и четко произнес Исоп.

Мингён вдохнула, тем самым похоронив и чувства, и разум. И сделала то, чему всегда доверяла, что выдрессировала корпоративной иерархией, – отчеканила звонким голосом заученные слова:

– Я буду стараться. Чтобы вам понравиться.

Исоп прищурился и посмотрел на Мингён.

– Я хорошо умею лицемерить. Я умею терпеть людей, которые мне не нравятся, но тут не выйдет. Ты выходишь за все рамки. Так что откажись от наживки, которую тебе бросили в Сонбэкчэ, и уходи, начальник отдела Кан, – прямо выразился Исоп, скинув маску мягкой улыбки и вежливого тона.

По шее Мингён пробежал холодок.

Спустя несколько секунд тишины она нагло улыбнулась и сказала:

– Сегодняшний наряд вам очень идет. Кстати, пусть вы и немного задержались, но если поторопимся, то не опоздаем в Сонбэкчэ.

Исоп покачал головой, словно не веря своим ушам.

– Ладно, сегодня поедем.

– Да, директор.

С головы до ног Исоп выглядел идеально. Мингён сказала, что костюм ему идет, и могла поклясться небом, что сказала это абсолютно искренне. Простой костюм, который она выбрала, безупречно сидел на его стройной фигуре, а «полковой» узор галстука ⁴ отлично подходил к его яркому лицу. Неприятные слова, сказанные им, в достаточной степени компенсировались утешением, которое дарила его внешность.

– Сколько минут прошло сверх тех двенадцати, которые у меня оставались? – спросил он, проходя мимо Мингён.

Она, следуя за подтянутым Исопом, ответила:

– Семь минут.

– В Сонбэкчэ не опоздаем.

– Да. Если менеджер Ким проявит свои навыки вождения, все будет в порядке.

Мингён, двигаясь чуть быстрее, открыла дверь первой, а затем нажала кнопку лифта раньше Исопа.

– Я расскажу расписание на сегодня.

Он не ответил, но Мингён зачитала расписание в лифте, где, кроме них, никого не было.

– После личной встречи с председателем в Сонбэкчэ следует отчет о делах в головном офисе. Генеральный директор «ТК-Продактс» Ли Джонук тоже будет присутствовать. Ах, вы, наверное, уже знаете, но вас повысили с управляющего директора до исполнительного и назначили главным операционным директором «ТК-Продактс».

– Правда?

– Да.

Ха! Исоп рассмеялся вслух.

– Съездил поразвлечься и получил сверхбыстрое повышение. Если развлекусь еще немного, наверное, стану генеральным директором? Может, еще разок в командировку слетать?

– Командировка… А, ха-ха, – Мингён неловко посмеялась над словами Исопа и продолжила докладывать: – На решение вопросов с «ТК-Электроникс» и долями потребуется еще какое-то время, но реорганизация внутри «ТК-Продактс» прошла по плану. Торговля, строительство, коммерция, курорты, мода – отчеты о делах пройдут в таком порядке.

– Мода в конце. Самую проблемную область оставили напоследок?

Мода действительно была головной болью. Она приносила убытки третий год подряд, а последние три квартала показатели скатились совсем уже до неприличных значений. Даже шли разговоры о закрытии этого направления, но, пока председатель Тхэ Сихван жив, этому не бывать. Нужно как-то показывать результаты, но причин для трудностей много, а способов улучшить ситуацию в краткосрочной перспективе не видно.

– Да, отчет об этом направлении, скорее всего, затянется.

Мингён открыла дверь машины, ожидающей на парковке. Исоп уже собирался сесть, но остановился и глубоко вдохнул. Из салона едва ощутимо пахло кофе, который Мингён купила заранее.

– Я выбрала зерна Кения АА в кофейне внизу.

Мингён закрыла дверь и села на переднее сиденье. В это время Исоп взял сэндвич с яйцом и отпил кофе из термокружки.

– Сэндвич ладно, но неужели ты знаешь и мои вкусы в кофе?

– Да. Вы любите кислинку. Я тоже была в команде управления и планирования «ТК-Продактс». Запомнить это не составило мне труда.

– Признаю твои способности. С таким талантом ты могла бы работать в пиаре, и жизнь твоя была бы безоблачной. Но как ты сбилась с пути?

– Сбилась? Я считаю честью служить вам, директор.

– Начальник отдела Кан.

Исоп поманил пальцем.

Мингён повернулась с переднего сиденья.

– Посмотри на губы.

– Что?

Плечи водителя Кима, сжимавшего руль, вздрогнули. Взгляд Исопа был направлен на застывшие, наполовину открытые губы Мингён.

– Сухие совсем. Даже слюной не смочила. Что? Как можно так врать с самого утра? ⁵ Впредь так не делай.

Мингён, потеряв дар речи, лишь кивнула, а Исоп откусил большой кусок сэндвича. Уже второй. Исоп показал сэндвич.

– Вкусно. Спасибо.

В его глазах, которые отражались в зеркале заднего вида, промелькнула улыбка.

Конечно. Попросить добавить в сэндвич клубничный джем было отличной идеей. Исоп, за которым она наблюдала все это время, был очень привередлив в еде, но, если еда не нравилась, он не жаловался, а просто тихо не ел. Но голодным он становился еще более нервным. Так Мингён думала официально, но в голове себе записала: «Младшеклассника нужно сначала накормить». Это была маленькая месть Мингён.

Теперь, когда милый младшеклассник наелся…

Она открыла планшет и начала объяснять материалы к грядущему отчету.

По шее побежали мурашки. Наверное, всему виной был ветер, дующий сквозь сосны Сонбэкчэ. Мингён невольно поежилась и глубоко вздохнула, чтобы расправить плечи.

– Вижу, ты боишься? – усмехнулся Исоп. – Ну вот, Кан Мингён – трусишка.

– Это же… Сонбэкчэ.

Мингён старалась выглядеть невозмутимой, но проницательного Исопа не провести. Он наклонил голову и пристально посмотрел на Мингён.

– Что, и голос дрожит? Реально испугалась?

– Директор, мы опоздали на три минуты.

– Знаю.

Исоп, казалось, умирал со смеху, глядя на Мингён, и, хихикая, зашагал вперед. Пересекая сад Сонбэкчэ и после входя в здание, по пути до самого кабинета, Исоп выглядел уверенно и раскованно, словно модель на подиуме. Такая смелость в Сонбэкчэ?! Мингён явно ощутила их разницу в статусе. Семеня за ним, она тоже почувствовала себя немного бодрее.

– Голову подними, а? Мы что, наказание получать идем?

– А.

Мингён вскинула подбородок и увидела лицо Исопа, который смотрел на нее, стоя перед кабинетом и склонив голову набок. В коридоре напротив кабинета застыли двое охранников Сонбэкчэ. Только сейчас Мингён поняла, что все это время пялилась только на нижний край брюк и пятки Исопа. Ей лишь казалось, что она шла уверенно. Перед глазами возникло лицо председателя Тхэ Сихвана, которого она видела неделю назад. Он говорил мягко, но Мингён казалось, что она примерзла к месту.

– Прояви себя. И начальник Ю из пиара, и директор Тхэ Джунсоп говорят, что ты умнее всех, так что я возлагаю большие надежды. Слышал, твои младшие братья – перспективные спортсмены в зимних видах спорта. Вы с ними похожи, а, начальник отдела Кан?

Теперь Мингён догадывалась, о каком предложении ее младшим братьям-близнецам зашла речь совсем недавно. По дороге в Сонбэкчэ ей позвонил брат Минхван.

– Сестра.

– Да. Как ты? Как твоя травма?

– Эй, да какая травма? Просто синяк, – отшутился Минхван.

Повреждение связок в важный момент. Он все время был вторым номером, и, когда, казалось, пришла его очередь, он нелепо выбыл.

– Ну, вот и славно. Я отправила маме денег на твои тренировки. Не знаю, хватит ли, но по возможности смени экипировку.

– А-а, прости, сестренка. Но думаю, в будущем в этом не будет необходимости. Я же говорил, когда получил травму? Мои способности никуда не делись. Просто не повезло. Считай, что я это доказал. Есть кое-какие условия, но мне светит спонсорство «ТК-Групп»! И Минджуну тоже! Честно говоря, этот парень, похоже, прицепом за мной идет, но все равно. Так что, сестра, теперь доверься мне. Я буду тренироваться как проклятый, пройду отбор в сборную и возьму медаль!

Спонсорство «ТК-Групп». У Мингён закружилась голова, и она прижала руку ко лбу.

Это определенно была удача уровня выигрыша в лотерею. Но чтобы получить этот выигрыш, Мингён должна была выполнить каверзное задание: понравиться Тхэ Исопу.

«Да, нужно просто справиться. Я и справлюсь. Ну, пусть вероятность и низкая. Нужно просто постараться…» – думала она.

Она повторяла это раз за разом как заклинание, но с первого дня не задалось. Проблема была не в опоздании на пять минут. Исоп, вероятно, войдет в кабинет и скажет председателю: «Раз уж за удовольствия я получил такое резкое повышение, может, сразу сделаете меня гендиректором, если я еще немного развлекусь?» или «Уберите от меня Кан Мингён». Какой бы вариант она ни представила, это была бомба.

Почему она не попыталась убедить Исопа по дороге? Полная сожалений, Мингён с опозданием облизнула губы.

– Что это вдруг? – тихо спросил Исоп, наклоняя голову. – Необычно.

– Что?

– Видеть такое выражение лица.

– Не знаю, какое у меня выражение.

Исоп приблизился к ней и фыркнул:

– Самсон с отрезанными волосами?

Тук-тук. Исоп бодро постучал в дверь кабинета. Мингён почему-то представила не волосы, а отрубленную голову Самсона.

– Исоп, это ты?

Как только дверь открылась, послышался голос председателя.

– Да, председатель. Простите за опоздание. Проспал, – сладким, как горячий шоколад, мурлыканьем ответил Исоп и вошел в кабинет.

– Из-за разницы во времени с Европой всегда тяжело.

– Да, задремал только под утро. Вообще не нужно было ложиться в постель.

– Вот как?

Взгляд председателя переместился на Мингён, стоявшую у двери. Она от напряжения тихонько сжала руки.

– Проснулся, когда пришла начальник отдела Кан.

– Да-а?

– Собирался приехать пораньше, но новость о повышении так удивила. Председатель, я еще не готов…

– Исоп.

– Да, дедушка.

Председатель похлопал себя по левому плечу.

– У меня тут все износилось. Уже лет сорок как износилось. Если не прогреть, спать не могу. Знаешь почему?

– Да. Во времена «ТК-Текстиль»…

– Я носил образцы тканей на этом плече. Куда бы ни позвали, бежал, чтобы показать хоть еще один образец. Тогда у меня появились деньги, которые стали семенами, что взрастили большую компанию. Без «ТК-Текстиль» не было бы «ТК-Групп». «ТК-Фешен» – мать всей группы компаний. Исоп, ты это знаешь?

– Прекрасно знаю. Председатель.

– А знает ли это начальник Кан, которая стоит там? Что это за компания, «ТК-Фешен»?

От неожиданного вопроса Мингён резко вскинула голову. Председатель поднял руку и поманил ее к себе. Мингён под пристальными взглядами дедушки и внука медленно двинулась к ним, чувствуя тяжесть в ногах, словно шла по песку. Она встала рядом с Исопом и увидела глаза председателя Тхэ, полные недоверия.

– Начальник отдела Кан.

– Да, председатель.

– Ты справляешься с работой?

– Я буду стараться еще…

– Она хорошо справляется, – внезапно перебил Мингён Исоп.

Глаза председателя сузились.

– Даже если объединить начальников всех отделов и департаментов в «ТК-Продактс», такого таланта, как Кан Мингён, не получится.

– Правда?

– Председатель, сегодня утром она пришла ко мне в офистель. Она слишком талантлива, чтобы быть простым секретарем.

– Разве талант может выбирать свою роль? Талант должен уметь все.

Исоп закрыл рот с озадаченным видом. Теперь суровый взгляд председателя был полностью устремлен на Мингён.

– А что? Начальник Кан, ты недовольна? Потому что я заставляю главный талант нашей компании будить Исопа утром и тащить сюда?

Надо было сказать «нет», но Мингён только открывала и закрывала рот. Вспомнилась шутка, почему сосны в Сонбэкчэ такие синие – мол, посинели от страха перед председателем. Раньше ей казалось, что это просто шутка, но нет. В этот момент Мингён ощутила, что она сама синеет, как эти сосны.

– Начальник отдела Кан Мингён, – тихо обратился к ней Исоп.

Встретившись с ним взглядом, она увидела, как он слегка приподнял бровь. Мингён словно очнулась и ответила председателю:

– Председатель, прошу прощения. Я слишком разволновалась. Об этой должности мечтают все сотрудники «ТК-Групп». Помогать директору Тхэ Исопу, иметь доступ в Сонбэкчэ – в это трудно поверить – требует усилий и несколько обременительно, но в то же время это огромная честь.

Суровый взгляд председателя немного смягчился. Исоп, на которого Мингён невольно посмотрела, сделал странное лицо. Казалось, будто он слегка разочарован и одновременно сдерживает смех.

– Да, директор Тхэ Исоп – ядро «ТК-Продактс». Поэтому ему должен помогать лучший талант. – Председатель постучал пальцем по столу. – В ближайшее время, директор Тхэ Исоп, заезжай почаще. Показывайся, делай брифинги по «ТК-Продактс». Начальник Кан, ясно?

– Да, председатель.

Исоп пристально посмотрел на Мингён, которая теперь отвечала уверенно. «Прошу, прошу, прошу-у-у», – в то же время беззвучно призывала Исопа Мингён.

– Но председатель. Вообще-то, я…

«Ну же, умоляю», – Мингён чуть не схватила его за полу пиджака. Председатель вытаращил на нее глаза. Мингён неловко застыла с протянутой рукой и встретилась взглядом с Исопом. Его глаза блестели от веселья. Исоп сказал, словно делая одолжение:

– Верно. Откройте тот портфель, начальник Кан.

Посмотрев туда, куда он указывал подбородком, она увидела портфель, который принес Исоп. Мингён с облегчением выдохнула, открыла портфель, и он достал оттуда плоскую коробку.

– Шоколадные конфеты.

Исоп протянул председателю коробку с изображением Моцарта и лучезарно улыбнулся. Лицо Тхэ Сихвана просияло от удивления.

– Я купил ваш любимый шоколад. Помните, я обещал?

– Конечно.

Председатель принял подарок и, как ребенок, разорвал пленку. Исоп открыл коробку и достал круглую конфету. Развернув фольгу, он наклонился и положил шоколад в рот председателю. Это было невероятно трогательно.

– Вы меня повысили, а я дарю вам всего лишь шоколад, председатель.

– Просто заработай побольше денег для «ТК-Продактс».

– Да.

Сглотнув, председатель спросил:

– Исоп, ты сильно на меня обижен?

– Нет. С чего бы?

– Вот и славно.

– Я люблю вас, дедушка.

Председатель проглотил шоколад и сладко рассмеялся:

– Хо-хо.

Выйдя из Сонбэкчэ и проходя через сад, Исоп бросил как бы невзначай:

– Может, как только оказываемся в Сонбэкчэ, защита начальника Кан отключается?

– Что?

– Ну, богиня логики, богиня красноречия.

– Мне нет оправдания.

Исоп остановился. «А еще?» – прочитала она вопрос в его взгляде и слегка поклонилась.

– Спасибо. Директор, вы меня спасли.

– Ого, неужели я сделал что-то грандиозное? Спасти человека, да еще и такого человека, как начальник Кан, – это же что-то из разряда супергероя вроде Капитана Америки! – съязвил Исоп в своей манере.

– Да, именно так, – сухо ответила Мингён и ускорила шаг. – До отчета осталось тридцать семь минут.

Исоп пожал плечами и пошел следом.

– Раз так, я настоящий Капитан Америка для начальника Кан, да?

Зазвонил телефон из секретариата генерального директора, и Мингён естественным образом смогла избежать ответа на этот нелепый вопрос.

– Да, исполнительный директор сейчас выезжает из Сонбэкчэ. Да, да.

Мингён искоса взглянула на Исопа и про себя ответила на нелепый вопрос: «Никакой вы не накачанный Капитан Америка. Вы стройная фешен-модель. И это как раз в моем вкусе».

Первый день работы личным секретарем Тхэ Исопа подходил к концу. Казалось, Мингён весь день трудилась не покладая рук, но и ее рабочие обязанности, и встречи затягивались. Помимо крупных отчетов, мелкие утверждения и совещания завершились только после восьми часов вечера.

Пока она корректировала расписание на завтра и собирала материалы, из внутренней комнаты вышел Исоп. Проходя мимо стола Мингён, он сказал:

– Иди домой.

– Расписание на завтра скорректировано.

– Оставь его здесь. Я все проверю после возвращения.

– Нет. Я уйду, когда уйдете вы, директор.

Исоп дошел до двери в коридор, резко крутанулся и вернулся к столу Мингён.

– Я сейчас еду в управление стратегического планирования встретиться с Тхэ Джунсопом. Это не по работе, личное, так что, начальник Кан, можешь идти домой.

Она молчала, Исоп чуть приподнял подбородок.

– Что? Ты в самом деле собираешься привозить меня на работу и увозить с работы? Уходить я буду сам. А ты только привози меня по утрам.

– Куда вы едете?

– В дом родителей.

– Хорошо, завтра утром я приеду в дом вашего отца. Расписание я обновила, распечатанную версию положу на стол. Завтра по дороге на работу проведу для вас брифинг. И еще…

Мингён достала из-под стола пакет.

– Что это? – спросил Исоп, но по лицу было видно, что он и так знает.

– Вы ведь едете в родительский дом впервые после командировки? Наверняка вы уже приготовили подарки для родственников, но на всякий случай…

– Неужели это для моей сестры?

– Да, из ее любимой кондитерской с тартами. К классическому набору я добавила несколько новинок. Слышала, она сейчас беременна и с прошлой недели живет с вашей мамой.

– Знаешь даже то, чего я сам не знаю. И впрямь похожа на настоящего секретаря.

– Я и есть ваш секретарь. Директор.

Исоп слегка откинул голову и скрестил руки на груди.

– Начальник Кан. Хочу знать причину. Почему ты так стараешься?

– Хочу вам угодить, директор.

– Я же серьезно…

Исоп стиснул зубы. Казалось, он собирался что-то выкрикнуть, но лишь резко развернулся и вышел.

Мингён некоторое время смотрела на закрытую дверь, а затем быстро привела стол в порядок. Из груди невольно вырвался глубокий вздох, но плечи сами собой бодро расправились.

Как бы там ни было, настал конец рабочего дня!

Говорят, начало – половина дела. Сегодня выдержала, значит, и завтра все получится. Повторяя эти слова, как заклинание, Мингён закинула сумку на плечо.

Обычный путь домой. Но после пересадки на метро, когда Мингён уже входила в свой жилой комплекс, ноги начали подкашиваться. Она пропустила ужин, да и сказывалось нервное напряжение всего дня.

Она улыбнулась соседке, которую встретила в лифте, помахала рукой ребенку, построила глазки собачке, но, как только открыла дверь квартиры, почувствовала, что земля уходит из-под ног. Сняв туфли, она прошла короткое расстояние от прихожей до комнаты, чувствуя, словно идет по шею в теплой воде, настолько трудно давался каждый шаг.

Телефон выпал из руки на пол, она наклонилась, чтобы поднять его, и тут сумка соскользнула с плеча. Мингён вздохнула и села на полу на корточки. Поднимая телефон, она думала, что посидит так минутку и встанет, но согнутые колени отказывались разгибаться. Вскоре Мингён просто завалилась на бок. Холодный пол приятно остужал горящее тело.

Она полежит так совсем немного…

Мингён свернулась калачиком и начала прокручивать в голове сегодняшний день. С тех пор как получила приказ стать секретарем Тхэ Исопа, она толком не спала. Рис во рту казался песком, приходилось запивать его водой и глотать через силу.

Было невозможно поверить, что ее задача – сделать прекрасного исполнительного директора из принца, утратившего интерес к работе, капризного и нервозного Тхэ Исопа, который к тому же терпеть не мог саму Мингён.

В любом деле важен первый шаг. Мингён создала в голове десятки сценариев первого утра, когда она вышла на работу к Исопу. Она знала: если один раз дать слабину перед Исопом, потом не восстановишься. Она привела его в замешательство, даже заставила поехать в Сонбэкчэ. Разработала амбициозную стратегию доставки капризного принца в офис и постучала в дверь его офистеля. Но в итоге растерялась сама.

– Ах…

Она закрыла лицо руками. Вид раздетого Исопа не входил ни в один из десятков ее сценариев.

Нет, ну почему?! Сейчас ведь еще слишком холодно, чтобы расхаживать голышом!

Похоже, от сильного испуга замирает не только сердце, кровь тоже застывает в венах. Она не могла контролировать выражение собственного лица, губы дрожали, но она тараторила заготовленные реплики без остановки, как на тренировке.

– В любом случае это успех. Первый день прошел успешно, значит, половина дела сделана.

Если стереть из памяти образ обнаженного Исопа, который так и норовил возникнуть перед глазами, то сегодняшний день можно было бы оценить на девяносто баллов. «Полежу еще ровно три минуты и встану», – подумала Мингён, но тут раздался звук, с которым открывается цифровой замок. Она еще не успела поднять голову, как услышала стук каблуков по плитке в прихожей.

– Ой! Мамочки! – следом раздался испуганный визг.

Мингён, не вставая, просто подняла руку. Это была Сеа – ее давняя подруга, соседка по дому и владелица этой квартиры.

– Сеа, ты пришла?

– Почему ты лежишь здесь?

– Устала до смерти.

– Поэтому так и не доползла до комнаты, отдыхаешь прямо тут?

– Почти так.

Мингён хихикнула, поплотнее сворачиваясь калачиком. Сеа бросила сумочку и плюхнулась рядом.

– Кстати, сегодня же твой первый день после перевода?

– Ага.

– Ну и как? Тхэ Исоп?

– Как обычно, ничего нового.

– Доставал тебя?

Сеа убрала волосы со лба Мингён.

– Ну что поделать. Дальше будет только хуже.

– Ха-а.

– Буду терпеть день за днем – глядишь, и неделю продержусь, – сказала Мингён и заерзала, как гусеница, меняя позу.

Сеа раскрыла ладонь и серьезно спросила:

– Хочешь, я затолкаю тебя в комнату?

– Нет.

Мингён дернулась и села, а Сеа подбодрила ее:

– Держись, подруга.

– Угу.

– Если бы мне пришлось постоянно смотреть на лицо и тело Тхэ Исопа, я бы чувствовала, как внизу живота все вибрирует от энергии.

Мингён подмигнула. Сеа громко рассмеялась и замахала руками, мол, она так пошутила. Образ обнаженного Исопа, который Мингён с таким трудом пыталась стереть, снова ярко вспыхнул перед глазами. Как и лицо, его мышцы, несомненно, были до обидного красивы и идеальны. Но видеть их она точно больше не хотела. Мингён, тряся головой, пошла в свою комнату.

Глава 3

День, еще день, и еще один. Холодность Исопа оставалась неизменной, но неделя благополучно прошла. По-видимому, положение Мингён казалось шатким даже со стороны, и коллеги, обедая с ней, бросали осторожные взгляды и неловко подбадривали. Но пришли выходные, а уже в понедельник наступит день зарплаты. С этой надеждой Мингён встретила утро воскресенья.

Капля пота, скатившись с ресниц, упала на землю. Мингён тыльной стороной ладони вытерла глаза, не прекращая бег. Дыхание, вырывавшееся изо рта, с какого-то момента перестало выходить белым паром, став прозрачным. Ветер, касавшийся мокрого лица, был все еще прохладным, но небо уже сияло весенними оттенками.

Быстро бегая по круговой дорожке, Мингён смотрела на молодые побеги, которые уже начали пробиваться сквозь ветви деревьев. Четвертый круг. Мингён прибавила громкость в наушниках. Под бодрую музыку бесплатного трека звучало нечто, напоминающее китайский рэп. Мингён, тихо повторяя фразы, закончила последний круг. Сегодня она тоже поставила лайк аудиоклипу и написала комментарий: «Спасибо🤍».

Четыре круга по беговой дорожке жилого комплекса, вымощенной специальным покрытием, составляли ровно 8,2 километра. Каждое утро Мингён начиналось с пробежки.

После пробежки – три подхода силовых упражнений в фитнес-центре комплекса, что занимало около часа. Душ и сушка волос – двадцать минут. В будни она бы забежала домой на десять минут, поставила кофе, пока он готовился, переоделась, а затем взяла сумку и умчалась в офис, но сегодня было воскресенье. Из-за работы в субботу ощущение выходного пришло только сейчас.

Мингён положила телефон на стол, включила новости и неторопливо стала пить кофе, когда из глубины квартиры послышался звук шаркающих тапочек.

– А-а-а-у-у.

В сторону Мингён, потягиваясь, шла Сеа, одетая в платье-пижаму.

– Мне тоже кы-офе.

– Ванильный?

– Угу.

Пока Мингён вставляла капсулу с ванильным вкусом в кофемашину, Сеа, одной рукой собрав свои длинные вьющиеся волосы, открыла холодильник. Затем достала оттуда бутылку воды и спросила Мингён:

– Мингён. Ты позвонила домой?

– А?

– Я же вчера тебе написала в мессенджере. Из Конджу прислали панчханы ⁶.

– А.

Вчера Мингён ушла на работу до того, как Сеа проснулась, Сеа во второй половине дня отправилась на интервью, а потом встретилась со своим парнем Сынмуком и вернулась домой только под утро. Так что Мингён не пересекалась с ней около тридцати шести часов.

– Ты не видела, что холодильник забит?

– Нет.

– Мингён, ты бываешь очень дотошной, но иногда такая невнимательная. Как в тебе уживаются такие противоречия – загадка, – Сеа надула щеки и взяла чашку кофе.

Сделав глоток, она вытянула руку с телефоном и кому-то позвонила. Похоже, по видео.

– Мамулечка-а-а.

От высокого тона Мингён вздрогнула. Если она так мила, значит, звонит не своей маме. Мингён покачала головой.

– Мамулечка. Да, да, да. Это я, Сеа. Я только встала. У меня лицо немного опухло, да?

– Вовсе нет. Сеа, ты всегда красавица, – послышался громкий голос мамы Мингён.

– Матушка, вы еще красивее. Раз сегодня выходной, вы, наверное, вовсю готовитесь к открытию ресторана?

– Нет, нет. Подготовка почти закончена. Теперь осталось только раздавать указания и контролировать. А как там Мингён?

– Мингён в порядке.

Сеа подбежала и внезапно направила камеру телефона на Мингён. Голос мамы резко стал суровым:

– У тебя все нормально?

– Да, мам. Я в порядке.

– Так трудно услышать твой голос. Я тебе аж три раза звонила. Даже лупу взяла и пять сообщений отправила. А ты, это, ну… читаешь и не отвечаешь.

– Да. Я занята.

– Вот как?

– Ну, не то чтобы очень…

– Если не занята, у тебя какие-то проблемы на работе? И правда, выглядишь осунувшейся. Почему лицо таким худым стало? Ты ешь нормально? Не зря же говорят, что мы работаем ради еды. Почему ты толком не ешь? Посмотри на свой подбородок. Острый, уколоться можно.

Мингён провела тыльной стороной ладони по линии челюсти и съязвила в ответ:

– Мам, ты просто не знаешь, что острые подбородки сейчас в тренде. Люди деньги платят, чтобы такой сделать.

– Молодежи нынче нравится совсем странная внешность.

Сеа прервала диалог матери и дочери, снова всунув свое лицо в кадр.

– Мамулечка, я очень хорошо кормлю Мингён. Вот только вчера я поздно пришла, и она не смогла поесть. Сегодня буду кормить ее вашими панчханами три раза в день. Вчера, когда распаковала посылку, я аж танцевала от радости. Плечи сами заплясали. Кимчхи из стеблей и листьев горчицы, чоткаль ⁷, перчики в остром соусе. Да лучше и быть не может! Начнешь есть – и невозможно остановиться. Еще и чуть острее, чем в прошлый раз. Жареный сушеный минтай получился просто объедение. И сушеная зелень в соусе неплоха. Да-да, сухого льда было достаточно. Матушка, Мингён рассказала, что ее перевели в другой отдел, поэтому она была так занята. Да, доверьтесь мне. Я приготовлю для нее супчик по вашему рецепту и пришлю вам фотографии, как она ест. А затем засниму пустые тарелки и тоже вам покажу.

Сеа проявляла свое безумное дружелюбие на полную катушку. Мингён приложила ладонь ко лбу. У ее мамы, наверное, аж во рту пересохло: она похвалила Сеа еще пару десятков раз. Удивительно, что девушка из богатой семьи может быть такой милой, жизнерадостной и вежливой.

Ее бодрость и дружелюбие всегда были на таком уровне, о котором Кан Мингён и мечтать не могла.

Мингён допивала кофе под радостную болтовню. Сеа была красивой, стильной и классной, но иногда хитрющей, как лиса. Она явно что-то задумала…

Закончив длинный разговор, Сеа посмотрела на Мингён и хихикнула:

– Я прикрыла тебя перед мамой? Сказала, что ты очень занята. Следующие три недели можешь не звонить, она слова не скажет.

– И что?

– Теперь ты прикрой меня перед моей мамой.

– Ты опять с ней поссорилась? Напиши мне сценарий, что нужно говорить. Если она позвонит, я отвечу.

– Дело не в этом…

Сеа сделала паузу и отхлебнула кофе.

Они дружили с первого курса университета, уже больше десяти лет. Стали настолько близкими подругами, что понимали друг друга с полуслова. Если Сеа так себя ведет, значит, просьба будет сложной.

– Говори быстрее.

– Ты ведь не едешь сегодня на работу, верно?

– Не еду. У исполнительного директора утром гольф, вечером семейный ужин. Вероятность, что мне нужно будет в офис, – менее пяти процентов.

– А, тот сексуальный мужчина? Директор управления?

Сеа подняла руки, изображая широкие плечи. Она подразумевала Тхэ Джунсопа, которого видела на фото. Сеа же знала, что Мингён уже в другом отделе. Что это за дружелюбное безразличие?

– Меня же перевели.

– А, точно. Наследный принц.

На этот раз Сеа изобразила руками стройное тело и тонкую талию.

– Он, вообще-то, мой прямой начальник. Поаккуратней с выражениями… – сказала Мингён, чувствуя слабый укол совести.

Ведь оценивать руководителя в собственных мыслях и слушать его характеристику от подруги – разные вещи.

– Извини. Считай это эстетическим чутьем или профдеформацией. Но на мой личный вкус, на принце одежда сидит лучше. Фигура как у западной модели.

Словно оправдывая свою профессию модного редактора, Сеа начала перечислять достоинства фигуры Тхэ Исопа, размер его лица, черты и пропорции. Мингён потерла ухо и прервала серьезный анализ Сеа.

– Неужели я должна слушать о начальнике даже в выходной? Хватит уже. Что там с твоей мамой?

– А, так вот…

Сеа хотела перейти к делу, но зазвонил телефон. Она ответила.

– Братик Хёнсон? Ага. Я дома. Пообедаю здесь же, с Мингён. Из Конджу прислали панчханы. Целая гора ферментированных перцев. Братик, ты ведь тоже их любишь? В следующий раз принесу тебе. Ага, можно и так. Ага. Ага.

Хёнсон – двоюродный брат Сеа. Родители Сеа расширяли бизнес в Юго-Восточную Азию, поэтому жили в основном в Индонезии, и вместо них о девушке с университетских лет заботилась тетя. По этой же причине родители Сеа купили ей квартиру в этом жилом комплексе, чтобы она жила поближе к тете.

Мингён же с первого курса жила в съемной комнатушке и постоянно подрабатывала. Но Сеа под предлогом того, что не может спать одна, часто просила Мингён переночевать у нее. И так, после нескольких повторений, они стали жить вместе, и Мингён платила Сеа аренду как за ту крохотную каморку.

– Так вот, дело простое. Очень простое.

Сеа придвинула стул вплотную. Округлила глаза, сложила руки и заморгала, как милый котенок.

– Любимая моя Кан Мингён. Спаси меня, а?

Воскресный вечер. Семейный ужин в Сонбэкчэ был неписаным правилом, но Исоп, которому все осточертело, с конца прошлого года находил разные предлоги и не появлялся.

Но это удавалось не всегда. Когда Исоп пожаловал в резиденцию, его мать и сестра Суджин с мужем уже находились там. Мать, похоже, беспокоилась, что сын и сегодня не придет, и потому вскочила с места, только увидев его.

– Исоп! Ты пришел.

Для его матери Сонэ такие резкие движения были редкостью.

– Да, я пришел.

Исоп улыбнулся матери и поздоровался с тетей Джиюн и ее семьей. Увидев Тхэ Джунсопа, сидевшего за столом, он усмехнулся.

– Ничего себе. Директор управления Тхэ Джунсоп тоже здесь?

– Так ведь это ты обычно прогуливаешь.

– Ага, говоришь так, будто сам исправно посещаешь все ужины. Ты тоже раз за разом не приходил.

Исоп, засунув руки в карманы, встал перед Джунсопом, и тут вклинилась его сестра Суджин:

– Исоп, если бы не приходил только ты, дедушка бы на тебя рассердился. Поэтому директор управления, точнее, братик Джунсоп тоже прогуливал.

Исоп вздохнул и посмотрел на Суджин. «С каких это пор ты так сблизилась с Тхэ Джунсопом?» – было написано в его взгляде. Суджин, похоже, прочитала этот вопрос и ответила:

– Я ведь уже говорила, что решила стать фанаткой Джунсопа. Он крутой. Он ведь хорошенько огрел нас по затылку, когда вместо «ТК-Электроникс» выбрал женщину. Я-то всю жизнь думала, что он трясется над деньгами, а оказалось…

– Суджин!

Джунсоп неловко кашлянул, одновременно с этим Сонэ укорила дочь в легкомысленном поведении. К счастью, остальные сидели в малой гостиной, примыкающей к столовой, и не слышали слов Суджин.

– Ясно, Суджин. Может, Тхэ Джунсоп и нет, но твой родной брат трясется над деньгами, – насмешливо ответил Исоп и сел напротив Суджин.

– Ничего, мой родной брат Исоп искренне старается ради денег. В этом и есть его очарование, – тихо ответила Суджин, убедившись, что Сонэ вышла из столовой, а затем снова широко улыбнулась. – Но мне все равно больше нравится братик Исоп. Он никогда не ударит в спину. У тебя на лице написано все, что ты задумал.

Джунсоп крутил в руках стакан с водой, делая вид, что не слышит Суджин, но Исоп не пропустил усмешку на его губах.

Эти двое вели себя как дети.

– Тхэ Суджин, подарка не будет. Верни карту.

Исоп пошевелил пальцем, и Суджин внезапно фыркнула.

– Брат! Как подло. Ты же говорил, это подарок на день рождения.

– Попроси карту у своего кумира Джунсопа, – сказал Исоп.

На это Джунсоп безразлично ответил:

– У меня такой карты нет.

Затем он пожал плечами, поднялся и вышел из столовой. Когда Суджин и Исоп удивленно проследили за ним, их взгляды упали на председателя, который входил в столовую в сопровождении тут же вернувшегося Джунсопа.

– Ну и слух у него… Как он умудрился услышать шаги дедушки?

Губы Исопа слегка дернулись.

Ужин с семьей тети Джиюн, которая привела с собой даже внуков, прошел оживленней, чем обычно. Когда подача блюд подходила к концу и атмосфера стала более расслабленной, Исоп наклонился к уху Джунсопа и сказал:

– Выйдем ненадолго. И в этот раз только попробуй сбежать.

– Я?

Притворяется, что не понимает? Исоп надавил голосом:

– Я дважды ходил к тебе в кабинет, и оба раза зря.

– Разве?

Джунсоп сделал невинное лицо, будто вообще не в курсе, но такая бесхитростность была бесконечно далека от него. Исоп злобно зыркнул на двоюродного брата и первым встал из-за стола.

Хотя Исоп точно не мог переесть, в животе была неприятная тяжесть, поэтому он бродил по саду, держа в руке стакан газировки. Вскоре к нему подошел Джунсоп с бутылкой Perrier. Газ с шипением вышел, и Джунсоп начал пить прямо из горлышка. Невоспитанный тип. Глоток за глотком. Исоп поморщился, глядя, как Джунсоп продолжает хлестать воду.

Внезапно Джунсоп прервался и сказал:

– Я спрашивал.

– О чем?

– Правда ли, что, если пить из горла, как хулиган, женщинам это покажется сексуальным и понравится? Сказал, что у меня есть двоюродный брат, который так считает.

– Псих, – ответил Исоп.

Но, несмотря на такую реакцию, ему стало любопытно. Почему этот гаденыш так себя ведет? Неужели в этом и состоит привлекательность Джунсопа?

– А? Вижу по лицу, что увлек тебя, – рассмеялся Джунсоп, заметив интерес Исопа. – К сожалению, я пошутил.

– Эй.

– Я спрошу у Угён при встрече. А то вспомнил об этом только сейчас.

Исоп раздраженно тряхнул головой.

– Хватит, выкладывай все.

– Что?

– Кан Мингён.

Джунсоп спокойно посмотрел на Исопа.

– Кроме документов, которые я просматривал, до какой степени ты доложил о ней в Сонбэкчэ? О Кан Мингён, – спросил Исоп.

– На том уровне, который ты и сам можешь выяснить.

– Я? Что вообще я должен выяснить?

– Ты же сам за несколько дней все перерыл, даже начальника Ю Инмока из пиара дергал.

Исоп крепко сжал стакан и проговорил:

– Младшие братья-близнецы, шорт-трекисты университета H. Кан Минхван, Кан Минджун.

– Верно.

– Для спонсорства «ТК-Групп» они немного не дотягивают по мастерству.

– Назовем это спонсорством, основанным на потенциале.

– Вы подло связали Кан Мингён по рукам и ногам, чтобы сделать моим секретарем? Вот поэтому-то стоит ей прийти в Сонбэкчэ, как ее сразу оставляют все силы.

Джунсоп посмотрел на Исопа и странно улыбнулся:

– Председатель говорил, что хочет отведать маккуксу.

– Ха.

После того как Мингён приняли на работу в «ТК-Групп», Исоп немного о ней разузнал. Для учебы в университете ей пришлось взять кредит, и в среднем в те годы у нее было три подработки. Родители Мингён держали скромную лапшичную в Конджу. Кажется, она называется «Лапшичка от семьи Кан». М-да, даже название отдает деревенщиной и бедностью. Лапшичка от семьи Кан. У Исопа по коже побежали мурашки, как тогда, когда он услышал это название в первый раз.

– Тхэ Джунсоп. Если ты про ту лапшу…

Не слишком ли жестоко по отношению к Кан Мингён рассказывать председателю даже такие детали?

– Я лишь дал оценку работы начальника отдела Кан и рекомендацию, а остальное узнали по линии председателя.

– И что, председатель хочет отведать маккуксу из того деревенского, убогого ресторанчика?

– Твоя информация устарела. Заведение совсем не убогое. Конечно, это старый местный ресторанчик, но он славится вкусом. Рядом разросся город Седжон, и масштаб торговли тоже вырос.

Джунсоп открыл телефон и нажал несколько кнопок. Мобильный Исопа завибрировал, сообщая о пришедшем электронном письме.

– Файл на начальника отдела Кан Мингён. Та же версия, что ушла в Сонбэкчэ. Там довольно много фото и прочего.

Исоп спросил с недовольным лицом:

– Почему ты отправил его мне только сейчас? А в офисе все время от меня скрывался.

– Ну…

В горле пересохло, и Исоп залпом выпил газировку. Джунсоп, пристально глядя на него, коснулся своего подбородка пальцем.

– У тебя тут вода.

– А.

Исоп вытер подбородок тыльной стороной ладони, а Джунсоп покачал головой.

– Плоховато у тебя с ориентацией в пространстве.

Джунсоп указательным пальцем вытер каплю с подбородка Исопа. Тот вздрогнул и отшатнулся, а глаза Джунсопа сощурились в улыбке.

– Чистюля.

– Терпеть не могу, когда трогают мое лицо. Хоть мужчина, хоть женщина, хоть члены семьи. Лучше скажи причину, почему ты отправил мне файл только сейчас.

– Я собирался отдать тебе данные, если бы ты доработал с госпожой Кан до этих выходных. Ведь ты мог сказать, что не будешь с ней работать даже под страхом смерти. В таком случае зачем вообще что-то показывать? Если ты узнаешь слишком много подробностей, тебе же самому будет неудобно.

– Неудобно? Почему мне должно быть неудобно из-за Кан Мингён?

Джунсоп склонил голову набок и усмехнулся:

– Ну да, совершенно не из-за чего. Ага.

Тон был таким, словно он оказывал любезность. Исоп и так сделал много того, что считал неудобным: дважды поднимался в кабинет Тхэ Джунсопа, пытался разузнать информацию в пиар-отделе и даже пришел на семейный ужин, чтобы все выяснить. Джунсоп не говорил об этом прямо, но, судя по поведению, откровенно насмехался.

– Если никакого неудобства нет, значит, тебя это просто волнует? Волнует, что госпожа Кан вынуждена действовать с оглядкой на Сонбэкчэ?

– Что?

Джунсоп запрокинул голову, допил Perrier и добавил:

– Иди внутрь. А я сбегу отсюда.

– А?

– Свидание. Я не видел Угён вчера, так что сегодня мы должны встретиться.

Джунсоп сунул пустую бутылку в руку Исопа и неспешно покинул сад. Исоп остался стоять, тупо глядя в спину Джунсопу: в одной руке стакан, в другой – зеленая стеклянная бутылка.

«Волнует? Меня?» – подумал он.

Конечно, он собирался в первый же день устроить разнос в Сонбэкчэ, но не стал. В голове снова возник образ кончиков пальцев, протянутых к нему, словно они хотели ухватиться за него. Исоп прекрасно знал деда. Привычки председателя, способы выражения эмоций, логику и даже слабые места. Например, чувство вины перед Исопом, чье положение пошатнулось после того, как его отец впал в немилость, а Джунсоп захватил «ТК-Электроникс».

Если бы он воспользовался этим, то в тот день, по крайней мере, добился бы замены секретаря или, если это сложно, хитро нанял бы другого человека, оттеснив Кан Мингён. План А, план Б. Все было готово, но он не смог ничего из этого осуществить.

Наверное, из-за кончиков пальцев Кан Мингён.

Из-за ее умоляющего взгляда.

За какое слабое место ее схватили, раз пришлось так просить?

Поэтому Джунсоп решил, что она волнует Исопа? Ну и псих.

Исоп нервно потряс пустую бутылку из-под Perrier, которую ему всучил двоюродный брат.

– Говорю тебе, нужно просто поесть, и все. Дорогое место, французская кухня.

Син Сеа выписывала пальцами в воздухе пируэты, подчеркивая эстетику французской кухни.

– Это ты такое любишь, – холодно заметила Мингён.

– А вот и нет. Я больше всего люблю еду твоей мамы.

– Просто сходи ненадолго и откажи.

– Эй, мой Сынмук расстроится.

– Вы же вчера виделись.

– Я только вчера узнала, что у него сегодня день рождения.

– Как ты могла не знать про его день рождения?

– Ну-у-у, – протянула Сеа, мотая головой. – Он отмечает праздники по лунному календарю, вот я и перепутала.

Сеа крепко сжала руку Мингён и посмотрела ей в глаза.

– Мама сказала, что если я схожу на это свидание, то до лета она ни намека не скажет про замужество. Я даже записала ее слова на диктофон. Эй, я сегодня тебе обед приготовила, посуду помыла, уборку сделала. Ты правда…

Глядя на лицо подруги, готовой расплакаться, Мингён слегка нахмурилась, явно испытывая затруднение.

– Только на час?

Сеа энергично закивала.

– Конечно, конечно. Хватит и пятидесяти минут. Скажешь, что нужно срочно взять интервью у топ-звезды. Ну, у актера, с которым я уже встретилась вчера. Скажем, что интервью сегодня, и дело с концом.

Мингён неохотно кивнула, и тут раздался звонок в дверь. Сеа подбежала, нажала кнопку домофона и удивленно наклонила голову.

– Братик Хёнсон?

Хёнсон, вошедший в коридор, был одет в безупречный черный костюм.

– Ты и правда пришел! Так хотел маринованных перчиков? – защебетала Сеа.

Хёнсон лишь кивнул.

– Тогда бы и пообедал вместе с нами!

– Я был в офисе.

Хёнсон шагнул к Мингён, стоявшей за спиной Сеа.

– Мингён, ты тоже здесь. Давно не виделись.

– И правда. Первый раз после твоего возвращения из-за границы.

– Ага, точно, первый раз. Наверное, ты была занята.

– А… Много всего случилось.

Мингён слегка нахмурилась. Когда ее перевели из помощника гендиректора «ТК-Продактс» в пиар, с этим можно было только поздравить. Но стоило ей адаптироваться, как ее срочно перевели в управление стратегического планирования, и это тоже было неплохо. За исключением десяти адских дней, когда глава управления исчез перед важным мероприятием, которое готовили несколько месяцев. Едва она перевела дух, как теперь… Ха-а… Тхэ Исоп.

Мингён вложила все, что с ней произошло, в простую фразу «много всего случилось».

– Братик, я положу тебе соленья, чоткаль и зелень.

Отказавшись от помощи Мингён, Сеа надела одноразовые перчатки и принялась перекладывать панчханы в маленькие контейнеры. Мингён спросила Хёнсона:

– Оппа ⁸, ты был в Нью-Йорке два года?

– Год в юридической школе, два года в местной юрфирме, итого три года.

Вот как… Перед отъездом Хёнсон говорил Мингён, что курс в юридической школе займет год, а после обучения он устроится в юрфирму в Нью-Йорке, а не вернется туда, где работал раньше.

«Так что, Мингён, может, ты тоже поедешь вместе со мной учиться? Или подашь заявку на работу в зарубежном филиале, раз есть такая возможность? В любом городе, где есть американский филиал вашей компании, найдется и юридическая школа, куда я могу пойти».

Этот разговор состоялся в беседке жилого комплекса за стаканом газировки. Какой это был месяц? Теплый ветер принес запах увядающих цветов.

«Поехать вместе с тобой? Зачем мне?»

Когда Мингён задала этот вопрос, лицо Хёнсона исказилось. Сердце защемило, как будто она увидела магнолию, на которую кто-то грубо наступил.

Сейчас выражение лица Хёнсона снова наталкивало на мысли о магнолии, только уже не растоптанной, а сложенной вдвое.

– Ах, вот как. Ты вернулся и перешел в юридическую компанию M&P? Как тебе?

– Немного занят.

Еще бы. Мингён кивнула.

– Говорят, тебя схантили и зарплату подняли? Мама Сеа очень хвасталась.

– Верно, братик. Гордость тети зашкаливает.

Сеа, не снимая перчаток, показала два больших пальца вверх. Игнорируя чрезмерную похвалу Сеа, Хёнсон спросил, обращаясь к Мингён:

– Мингён, ты вроде говорила, что помогаешь гендиректору «ТК-Продактс»?

– Теперь исполнительному директору.

– Почему тебя понизили?

– Исполнительному директору Тхэ Исопу.

– А, тогда это эскалатор вверх?

– Не знаю, то ли я двигаюсь вверх, то ли вниз.

Как только лицо Исопа возникло перед глазами, голова заныла. Мингён нажала на виски.

– Почему?

– Исполнительный директор меня недолюбливает.

– Что?

Глаза Хёнсона округлились. Чему тут так удивляться?

– Они с Мингён устроились на работу в один год. Похоже, не сошлись характерами. Мингён рассказывала, что он с самого начала ее бесил. Конечно, она сама кого хочешь взбесит. Они терпеть друг друга не могут, но вынуждены работать вместе – такой вот некомфортный симбиоз, – Сеа кратко добавила недостающее объяснение и облизнула соус с пальцев. – М-м, как вкусно.

Затем она начала укладывать контейнеры в бумажный пакет и спросила:

– Братик Хёнсон, ты едешь домой? Было бы здорово вместе поужинать, жаль, что не выйдет. Нам пора кое-куда уйти.