Kitabı oxu: «Магазинчик времени»

Original title:

The Shop of Selling Time

by Kim Sun Young

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

©  2012

Original edition published by JAEUM&MOEUM publishing co.

Russian Edition arranged with Youbook Agency, China and Nova Littera.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2023

* * *

Первый клиент. Этот гад

С бешено колотящимся сердцем Онджо вышла в коридор со шкафчиками для хранения вещей. Возможно, это все окажется неправдой. Или просто шуткой. Чем ближе девушка подходила к своей дверце, тем сильнее стучало у нее в груди. Замок на шкафчике оказался защелкнут. По телу будто пробежал электрический разряд, и волосы на голове встали дыбом. Конечно же, этот гад закрыл шкафчик. Онджо никогда его не запирала. Она просто вешала замок, не устанавливая код. Ей не хотелось каждый раз тратить время и подбирать комбинацию. Ей просто лень. Но сейчас замок на шкафчике словно кричал о том, что внутри спрятан большой секрет.

«Да ну, вряд ли.

Набирая код на замке, Онджо продолжала надеяться, что клиент просто пошутил. Но будь это так, ей бы не перевели деньги. А сейчас на ее счету красуется крупная сумма с доплатой за риск от пользователя Рядом_с_тобой.

Замок открылся с легким щелчком. Онджо на мгновение замерла, чтобы успокоить дыхание. Закрыв глаза, она стала считать про себя: «Один, два, три…» Пожалуйста, пусть там ничего не будет.

«Господи».

Из-под небрежно смятых спортивных штанов что-то торчало. Да, это определенно была PMP¹ новейшей модели. Что же делать? Онджо резко захлопнула дверцу, пока никто не увидел ее находку.

– Эй, Онджо! У тебя что, змея в шкафчике завелась? – раздался вдруг звонкий голос. Нанджу вернулась из туалета.

«Черт, неужели выражение лица меня выдало?»

Онджо оперлась спиной на шкафчик. Она всем телом прижалась к дверце, словно и впрямь не давала вырваться на свободу огромной анаконде, которая билась с той стороны.

– Вовсе нет. Просто опять забыла дома учебник по английскому. Думала, он в шкафчике.

– И всего-то? Нашла из-за чего страдать. Его же можно взять в соседнем классе. Желаете, чтобы я сходила за учебником, ваше высочество? – весело спросила Нанджу, наполовину в шутку, наполовину всерьез.

– Желаем, и без промедления. И не смейте задерживаться, иначе – голову с плеч! – подыграла Онджо подруге.

– Вот ведь… Ну ладно, так уж и быть! – Нанджу погрозила Онджо кулаком и умчалась дальше по коридору.

Онджо быстро повернулась обратно к шкафчику и закрыла его на замок. Если что-то пойдет не так, ее могут принять за воровку. Хотя сейчас она и есть воровка. Нет лучшего доказательства, чем украденная вещь в шкафчике.

Поэтому и нужно было сразу твердо отказать, когда к ней обратились с этим поручением.

Кронос: Уважаемый Рядом_с_тобой, думаю, я не смогу вам помочь. Возвращать украденную вещь – рискованное мероприятие. Если что-то пойдет не так, это закончится плохо не только для вас, но и для меня.

Рядом_с_тобой: Я разочарован. Мне казалось, я нашел отличное место, именно то, что искал. Но вы не оправдали моих надежд.

Кронос: Если честно, ваше поручение – мое первое задание. Я и представить не могла, что оно окажется таким хлопотным. Если мой «Магазинчик времени» будут использовать для таких неприятных дел, лучше мне удалить страницу. В описании профиля я указала, что хочу помогать людям и получать за это не только денежное вознаграждение, но и душевную радость. Если порученное мне дело не соответствует всем критериям, я ни за что не возьмусь за него.

Рядом_с_тобой: Мне очень нравится ваш моральный кодекс. И мое дело как нельзя лучше подходит для вашего магазинчика. Вам придется мне помочь. Даже не так – вы просто обязаны взяться за это дело.

Кронос: Я не понимаю, о чем вы.

Рядом_с_тобой: Рассказывать все в сообщениях слишком долго. Я отправлю вам на почту письмо с подробностями. Ах да, и еще. Кажется, вы неправильно меня поняли: это не я украл ту вещь. Хотя, конечно, верить мне или нет – дело ваше. В любом случае я уже замешан в этом и собираюсь нести ответственность до конца. А теперь и вы, уважаемый Кронос, разделили со мной этот секрет, так что отныне мы связаны. Вы ведь понимаете, что теперь вам не отвертеться от этого дела? Думаю, вы знаете, как все устроено в нашем мире. Раз уж вы решили открыть такой магазинчик.

Кронос: Это что, шантаж? Вы же не думаете, что напугали меня этим? Я ничего не знаю. И не вмешивайте меня. Мне без разницы, кто там что украл. Я не собираюсь браться за эту работу, вот и все.

Рядом_с_тобой: Успокойтесь и не принимайте поспешных решений. Скоро я отправлю вам письмо. Когда прочитаете его, вы передумаете.

С этими словами Рядом_с_тобой пропал. Мама была права, когда говорила, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Самое первое дело уже поставило Онджо в очень затруднительное, почти безвыходное положение.

Письмо от Рядом_с_тобой пришло на следующий день, то есть вчера вечером.

Для начала хочу сказать, что очень рад появлению места, куда я могу обратиться со своей просьбой. И я действительно верю в ваш магазинчик и в вас лично, уважаемый Кронос. Если у вас есть хотя бы треть моей веры, то, я думаю, вы оцените мою искренность.

Это произошло год назад. Многие уже забыли о том случае, но я тогда потерял своего друга. Более того, он умер прямо на моих глазах. Ах да, вы ведь тоже в курсе. Я, мой друг и вы, уважаемый Кронос, – мы все из одной школы. Я не хочу вспоминать то ужасное утро, но придется. Чтобы убедить вас.

Начинался обычный школьный день. Сами знаете, наша жизнь – это сплошной день сурка. Я подходил к школьным воротам, когда заметил, что кто-то стоит на краю крыши. Одна секунда. Он развел руки в разные стороны – и упал так легко, словно кто-то потянул его вниз. Будто специально именно в то время, когда ученики шли на уроки, на виду у всей школы. Бум! Его тело шлепнулось о землю – и из разбитой головы потекла кровь. Я перевел взгляд на нашивку с именем и понял, что это мой сосед по парте – тихий парень, из которого и слова не вытянешь. Он лежал на белом бетоне с разбитой головой, глаза широко распахнуты, язык вывалился наружу, и повсюду кровь. Он был совсем не похож на того парня, которого я знал. Абсолютно незнакомый человек – он лежал, судорожно хватая воздух ртом, на земле и вскоре совсем затих. Словно золотая рыбка, которую швырнули на горячий бетон, он дернулся несколько раз и замер. Честно говоря, это длилось всего лишь мгновение, но мне хотелось, чтобы все скорее закончилось. Потому что я ничего не мог сделать. Мне даже не хватило смелости взять его дрожащую руку в свою.

Со всех сторон набежали люди; учителя, обливаясь холодным потом от ужаса, пытались загнать всех в классы. Некоторых учеников тошнило прямо там. Кто-то хотел позвонить в службу спасения, но один из преподавателей сказал, что нельзя давать этому делу огласку. Возмущенные школьники достали телефоны и начали его снимать.

Я не знаю, почему мой друг решил закончить жизнь именно так. Он не оставил никаких намеков. Его предсмертный образ стал моим непроходящим кошмаром, который мучил меня каждую ночь. Даже сейчас каждый раз, когда я прохожу мимо того места, вижу его агонию как наяву.

За день до этого он украл MP3-плеер, это выяснилось во время самоподготовки. Учитель, который узнал о происшествии, сказал, что поговорит с ним завтра. Видимо, для того, чтобы вор подольше мучился. Но той ночью мой друг решил умереть. Если бы его наказали сразу же, возможно, он все еще был бы рядом со мной. Обещание разобраться с ним завтра оказалось настоящей жестокостью, самой страшной угрозой. Насколько же длинной казалась ему та ночь? Думаю, это стало одной из причин, по которой мой друг решил покончить с собой. Но, конечно, были и более веские. Однако их скрыли. И школа, и родители. Парень, у которого украли MP3-плеер, сразу же перевелся в другую школу, а вскоре пропал и учитель, назначивший другу наказание с отсрочкой. Думаю, моего друга одолевала ярость, которую он не мог больше сдерживать. Такая вспышка гнева, от которой, кажется, взорвешься, если не сделаешь что-то прямо сейчас. У меня тоже такое бывает. Когда трудно дышать, когда кажется, что жить куда сложнее, чем умереть… В такие моменты хочется сделать что-то непоправимое.

Недавно в нашем классе произошел похожий случай. Опять есть и вор, и жертва, только украденная вещь другая. И, к несчастью, я видел, как это случилось. Вечером у меня заболел живот, и я вернулся в класс, когда все ужинали. И именно в этот момент заметил, как один из парней берет чужую приставку. Я глазам своим не поверил, но после ужина, когда началась самоподготовка, один из ребят поднял шумиху из-за пропавшей PMP последней модели. Наш классный так и затрясся от злости.

Парень, укравший приставку, был отличником, которого ни за что в подобном не заподозришь. Как и тот мой друг. Я посмотрел ему в глаза – и меня с головой накрыли воспоминания о прошлогоднем случае.

Если бы это было возможно, все бы просто закрыли глаза на кражу. Потому что в этот момент каждый в нашем классе вспомнил о парне, который умер, спрыгнув с крыши, после такого же происшествия. Все одноклассники, включая того, у кого украли PMP, смертельно побледнели, словно только что совершилось убийство. Эта тишина и удушливая атмосфера… В тот момент каждый был одновременно и жертвой, и подозреваемым. Одноклассники чувствовали себя некомфортно и избегали смотреть друг на друга, но тот парень выглядел решительно, словно готов был немедленно признаться в содеянном. Ребята подозрительно переглядывались. В тот день на ужине не было только меня и того парня.

Я решил скорее вернуть приставку на место. И сделать это должен был именно я, потому что я стал свидетелем произошедшего. Перед глазами все еще стоял образ моего друга, лежащего на земле с разбитой головой. Я не хотел снова столкнуться с тем полузабытым отчаянием.

И я подумал, что должен заполучить украденную PMP. Не знаю почему. Просто в тот момент это показалось мне важным.

Мне нужно было сделать это быстро, пока никто не заметил. На перемене тот парень вышел из класса, и я воспринял это как сигнал к действию. Я вытащил из его сумки приставку и сразу вышел в коридор. Казалось, эта десятиминутная перемена отбросила меня назад во времени. Вернуться в класс вместе с PMP уже было нельзя. Я должен был поторопиться, чтобы спрятать украденную вещь. И в этот момент, словно знак свыше, мне вспомнился «Магазинчик времени». Тогда я понял, что мне делать дальше.

Вы можете подумать: «Ну так и вернул бы сам, при чем тут я?» Да, действительно. Я бы сделал это сам, если бы мог. Но, как я уже писал выше, атмосфера в нашем классе сейчас натянута, как тетива лука. Ребята ничего не говорят, но все знают, кого в тот день не было на ужине. Уважаемый Кронос, мне нужна ваша помощь, потому что благодаря вам ситуация может повернуться иначе, даже если вещь не удастся вернуть на место. Злополучная PMP уже лежит в вашем шкафчике. Кстати, почему ваш шкафчик не заперт и что это за бардак внутри? Не зря говорят, что девчонки большие грязнули, чем мы. Я надежно запер ваш шкафчик на замок. Вы же не испортите все дело тем, что забыли код от собственного замка? Если вы до сих пор не знаете, что лежит в вашем шкафчике, вам придется согласиться, что этот бизнес не для вас.

Уважаемый Кронос, как только вы положите вещь в указанное мной место, наша с вами сделка будет завершена. Кстати, я перевел вам гонорар с доплатой за риск, так что постарайтесь набраться смелости.

P. S. Парень, у которого я забрал PMP, сначала выглядел растерянным, но потом, наоборот, просветлел. Все его сложности перешли на меня. А теперь к вам, уважаемый Кронос. Пожалуйста, помните, что наше с вами дело может спасти чью-то жизнь.

Как так вышло, что ее самое первое поручение – вернуть на место украденную вещь? Онджо закрыла лицо руками. Сердце все еще колотилось как бешеное, а щеки пылали жаром.

«Если я каждый раз буду так трястись, как же мне выполнять свою работу?» – подумала она и тут же поймала себя на запоздалых сожалениях. Зачем она вообще ввязалась в эту авантюру? В голове все перемешалось. Продолжать этим заниматься или бросить все? Вспомнив о PMP, которая поблескивала в шкафчике из-под спортивных штанов, Онджо дернулась, будто ее ударило током.

«Дура, сумасшедшая. Я точно свихнулась. Но и этот тоже хорош, чего он действует без спросу? И что я должна делать теперь? Что? Вот же гад!» – бормотала Онджо себе под нос, крепко сжимая кулаки.

Так или иначе, проблему нужно решать. Выбора не оставалось. Онджо задумчиво почесала затылок и уткнулась лицом в парту.

– Эй, Принцесса Пэкджо! Ты чего такая потерянная? Что случилось? Месячные? Живот болит? – Нанджу погладила подругу по спине.

– Да нет, не выспалась просто, – ответила Онджо, потирая припухшие глаза.

Она на самом деле не сомкнула ночью глаз. Все из-за этого гада. Читая письмо от Рядом_с_тобой, Онджо чувствовала, что ей не хватает воздуха, как на пробежке. Словно читала интересный роман. В самом конце письма, где сообщалось о том, что вещь уже лежит в ее шкафчике, у нее перехватило дыхание.

Онджо пристально посмотрела на подругу и подумала: «Может, поделиться этим с Нанджу? Она подскажет простой способ решения этой проблемы. Нет, нельзя. Тогда я нарушу контракт. Основное правило моей работы – держать личность и поручение клиента в строжайшем секрете».

Она размышляла о том, что если дело провалится, то это будет конец всему. Хотя Онджо ничего не знает о клиенте, ему о ней известно все. В «Магазинчике времени» есть фотография Онджо и ее личные данные.

«Так, ладно, просто верну приставку обратно этому гаду. Он сказал, что ее нужно положить в кабинете класса 2–7², значит, он один из тридцати пяти парней, которые учатся в нем. Нужно лишь узнать, кто именно из них мне написал», – Онджо немного приободрилась.

Но если поступить так, придется вернуть полученные деньги. И возможно, даже закрыть «Магазинчик времени». Дело ее мечты закончится, не успев начаться.

Вспоминая о том, сколько сил она потратила на прошлых каникулах, пытаясь найти себе подработку, Онджо погрустнела. Однако уверенности, что она сможет и дальше заниматься такими сложными поручениями, у нее тоже не было. Онджо понятия не имела, куда девалась та смелость, с которой она решила открыть магазинчик.

Если так пойдет, то поиски этого гада могут занять больше времени, чем выполнение его задания. Онджо снова задумчиво почесала затылок.

«Ох, да что же делать. Не понимаю…»

Онджо сверлила взглядом дверцу, за которой лежала злополучная PMP. Казалось, ее шкафчик слишком выделяется среди остальных. Она внезапно ощутила некое родство с ним.

На большой перемене Онджо направилась к кабинету класса 2–7. Следовало провести предварительную разведку, чтобы понять, как поступить дальше. Сердце снова забилось как сумасшедшее. Да что с этим дурацким органом не так? Казалось, еще немного – и кто-то обязательно услышит этот подозрительно громкий стук. Ну и что прикажете с ним делать? Во время подработок Онджо побывала в разных сложных ситуациях, но именно сейчас ей почему-то не хватало уверенности в себе. Она ничего не крала и не делала ничего плохого, всего лишь хотела исправить чужой проступок. Но решительность сдулась, как воздушный шарик, из которого выпустили воздух.

Клиент сказал, что приставку нужно положить на четвертую парту в левом ряду в кабинете класса 2–7. Онджо уставилась на нужную парту через коридорное окно.

– Эй, Принцесса Пэкджо! Ты почему без меня ушла?

Нанджу подбежала к Онджо и сильно хлопнула ее по спине.

У Онджо все поплыло перед глазами. Сердце замерло. На секунду ей показалось, что Нанджу обо всем догадалась.

– Нанджу, у меня чуть сердце из-за тебя не остановилось!

Онджо обхватила себя руками и резко опустилась на пол.

– Ты сегодня какая-то странная. И вообще, это же мужская половина, нам сюда нельзя! Или ты уже слышала?

– А? Ч-что слышала? – удивившись, переспросила Онджо.

– Ты чего? Заикается еще… Ну ты правда сегодня какая-то подозрительная. У тебя что, секреты от меня завелись?

Нюх как у ищейки. Вот как от нее скрыться? Нанджу, может, не блистала в учебе или спорте, но вот чуйка у нее была отменная. Этого не отнять.

– Так чего я там не слышала?

– Говорят, нашу группу японского объединяют с парнями из седьмого.

Онджо навострила уши. По всему телу будто пробежал электрический разряд. Не зря говорят, что из любого положения найдется выход. Сами небеса решили ей помочь.

«Ура! Боженька, спасибо за твое великодушие!» – мысленно Онджо запрыгала от радости.

– В общем, парни из французской группы будут учиться в нашем кабинете, а японская группа – в их. Классно, да? Один из них, кстати, очень симпатичный. Пожалуйста, хоть бы он тоже выбрал японский! – продолжала болтать довольная Нанджу.

Небеса точно решили помочь Онджо. Другого объяснения быть не может. Теперь осталось только вернуть приставку на место. Так, чтобы никто не заметил. Сердце опять бешено заколотилось. «Интересно, этот гад сейчас тоже радуется? Он же тоже об этом слышал? Этот гад в японской группе или во французской? Хоть бы во французской». Онджо хотела быть подальше от него.

Японский стоял последним. Онджо достала из шкафчика учебник и засунула в него злополучную приставку. Обхватив книгу двумя руками, она направилась в класс. Бешеный стук сердца отдавался в висках, смешиваясь с горячим прерывистым дыханием. Надо успокоиться. В горле пересохло, а язык намертво прилип к нёбу.

Четвертая парта в левом ряду. Онджо опередила всех одноклассников и быстро понеслась в сторону кабинета класса 2–7. Ей нужно было скрыться от Нанджу с ее острым нюхом. Школьный коридор – это минное поле. Ступишь неправильно – и тут же взлетишь на воздух. Нужно идти аккуратно, шаг за шагом, чтобы ненароком не наступить на мину.

Несколько парней вышли из кабинета. Это были ребята из французской группы. Онджо зашла в класс и встала у доски. Сглотнула комок в горле. Язык все еще не отлипал от нёба. Все были заняты своими делами, собирая вещи и освобождая парты. Никто не обращал на нее внимания. Онджо присмотрелась к нужной парте.

«Блин. Это еще что такое?»

Онджо нахмурилась и снова почесала голову. Там, куда требовалось положить приставку, сидел парень. А ведь действительно, если он остается на урок здесь, ему незачем пересаживаться. Если хозяин PMP в японской группе, он так и останется сидеть на своем месте. Это надо было учесть, но Онджо не подумала о таком раскладе. Она была уверена, что стоит ей попасть в кабинет – все пройдет как по маслу.

– Эй, ты чего не садишься? И как ты тут так быстро оказалась? Телепортировалась, что ли? Или у тебя тут тоже любовь имеется? А ну, колись! – зловеще прошептала Нанджу, внезапно возникнув позади.

Одноклассницы Онджо уже рассаживались за свободные парты. Онджо бросила свой пенал на стол рядом с Нанджу. Сначала нужно хотя бы занять место. Учебник со злополучной приставкой она продолжала держать в руках, и ее ладошки сильно вспотели. Казалось, что она спрятала в книге не PMP, а человеческие кости. Хозяин приставки начал прибираться на своей парте, и Онджо не могла отвести от него взгляд. Финишная прямая, ей нужно только подобраться к цели – и все, миссия выполнена. От волнения у Онджо скрутило внутренности. Она нервно облизнула пересохшие губы. Дрожь пробрала ее до кончиков пальцев.

Хозяин приставки поднялся с места. Давно пора. Видимо, он все же из французской группы. Медленно, очень медленно он собрал все с парты и направился к выходу. Ребята, потерявшие что-либо, становятся бдительнее. Наверное, этот парень так внимателен к своим вещам, потому что недавно лишился одной из них. Онджо посмотрела на Нанджу. Нужно проявить чудеса осторожности, чтобы скрыться с ее радара. Хотя сейчас Нанджу выглядела потерянной. Это значит, что парень, в которого она влюблена, где-то рядом. Вот и отлично. Нужная парта теперь свободна. Онджо подошла к Хиён, которая сидела перед ней, и слегка прислонилась к парте хозяина приставки. Одной рукой она опустила учебник по японскому на полку под столом и вытряхнула PMP. Приставка легко выскользнула из книги и благополучно приземлилась.

Онджо показалось, что из тела выпустили весь воздух и она сейчас взлетит. Ей хотелось издать победный клич, но сначала нужно было скорее скрыться с места преступления. Иначе можно попасть в список обвиняемых. Когда станет известно, что после объединения классов приставка вернулась, подозревать станут всех, кто сидел на этом месте. Люди могут подумать, что незадачливый вор не смог побороть угрызения совести, и тогда класс Онджо тоже попадет под горячую руку. Все будут искать того, кто подходил к этой парте. Вспомнив, через что она прошла сегодня, Онджо подумала, что точно не переживет, если ее еще и запишут в ряды подозреваемых. От одной только мысли ее передернуло.

Онджо быстро вернулась за свою парту, притянула к себе Нанджу и крепко обняла ее.

– Эй, ты чего? Подруга, я так-то парней люблю! Онджо, смотри, это он! Видишь? Вот он мне нравится. Думаю, это судьба. Он тоже выбрал японский. Теперь я буду жить лишь ожиданием этого урока, – взволнованно зашептала Нанджу.

Парень оказался красавчиком. Светлая кожа, четко очерченные брови, глубокий взгляд. Было в нем что-то таинственное. Понятно, почему Нанджу выбрала его. И привлекательный парень, и беспокойно ерзающая рядом Нанджу, которая не могла отвести от него взгляд, в тот момент казались Онджо бесконечно прекрасными.

«Магазинчик времени» открывается

– Онджо, ты же помнишь, что сегодня папина годовщина? – спросила мама.

«Ох, точно». Вот почему она с самого утра суетилась и выглядела взволнованной. Сегодня ровно пять лет с того дня, как погиб отец. Он попал в аварию вскоре после того, как Онджо перешла в среднюю школу. Папа Онджо работал пожарным и казался бессмертным – он выбирался даже из-под обломков сгоревшего здания, словно феникс.

В тот год весна выдалась очень засушливой. Однажды ночью, когда ветер аж скрипел от поднятого им в воздух желтого песка, папа Онджо мчался на очередной пожар. Но из-за водителя, который несся наперерез на большой скорости, он не вернулся домой.

Прежде всего я хочу попросить у тебя прощения.

Милая моя, извини, что не смог быть рядом с тобой дольше.

Прости, что заставил испытать боль от потери папы так рано.

Доченька, у меня сердце разрывается, когда я представляю, что ты живешь в этом мире без меня. Но если смерть нас уже разлучила, остается только смириться.

Малышка, если это письмо попадет к тебе раньше, чем мне бы хотелось, помни одно: я всегда хотел быть для тебя самым веселым и добрым папой.

Мне горько от мысли, что из-за моей смерти тебе станет тяжелее жить. Но помни: став пожарным, я всегда молился о том, чтобы у меня получалось избавлять людей от боли и страданий, чтобы я достойно выполнял свою работу. Не забывай, я сам выбрал этот путь, так как был уверен – это лучшее, что я могу сделать со своей жизнью.

И даже если я погибну, помни: я ни о чем не жалею и с радостью принимаю свою судьбу.

Онджо, мы живем свою жизнь здесь и сейчас. Поэтому в ней может быть много сожалений, но в этом и ее красота. Нет ничего вечного. Я лишь надеюсь, что ты сможешь принять то, что папа просто ушел немного раньше других, и не будешь грустить слишком долго.

Я желаю лишь одного: чтобы моя малышка всегда была хозяйкой своей жизни. И я верю, с чем бы ты ни столкнулась, что бы ни случилось, ты всегда сможешь с этим справиться.

Больше не могу писать. Онджо, твой отец тут плачет. Сейчас на небе такая большая и круглая луна, что даже не верится. Не знаю, сколько раз я посмотрел на нее, пока писал тебе это письмо. Представляешь, такая яркая луна, а я тут плачу. Люблю тебя, малышка. Как-то раз, ты была еще совсем маленькой, тебе захотелось потрогать луну, и я сделал тебе булочки на пару из белого теста. Ты схватила горячую булочку и удивленно спросила: «Пап, а почему луна такая горячая?» Вспомнил об этом сейчас и смеюсь. Ха!

Это послание папа написал Онджо, когда был на практике в пожарной части. Прощальные письма родным входили в программу подготовки, но для папы они и вправду стали прощальными. Вспоминая папино письмо, Онджо всегда думала о круглой желтой луне и теплых булочках с маленькими кусочками водорослей. И тогда ей становилось очень жарко где-то в области сердца.

Папа ушел рано, как и предполагал. Но не так, как он думал.

Прощаясь с папой, мама несколько раз теряла сознание, потому что не могла дышать от боли, разрывающей ее сердце. Онджо было страшно за нее. Так она узнала, что смерть любимого человека заставляет живых невыносимо страдать и изводить себя. Девушка и сама чувствовала всепоглощающую боль. Неужели в этом и заключается разница между жизнью и смертью? Папа лежал такой спокойный, а мама и Онджо рыдали от горя и не могли подобрать слов, чтобы утешить друг друга. Они не могли даже посмотреть друг другу в глаза.

Мама говорила, что у нее щемит в груди, и долгое время ничего не ела. Она застыла в своей печали – казалось, она больше никогда не сможет улыбаться. Онджо тоже было ужасно больно, когда она смотрела на свою красивую, словно белая лилия, печальную маму и думала о папе, который превратился в белый пепел. Каждый год с приходом весны ей становилось так тяжело, что трудно было дышать.

Весна наступала каждый год. Она была ослепительно красива. От этого становилось еще грустнее.

Мама потеряла смысл существования и несколько весен подряд провела, застыв в своей печали. Она грустила еще и из-за того, что понимала, как сильно ощущается отсутствие папы в жизни Онджо. Мама частенько подходила к ней и молча гладила по голове. Онджо так же молча обнимала ее в ответ.

Однажды мама в очередной раз долго смотрела на фотографию папы, как вдруг резко отложила ее и с чувством произнесла одно слово: «Подлец!»

С тех пор она больше не плакала.

Мама часто говорила, что Онджо вся в папу. Как и он, не могла пройти мимо людей, попавших в беду. В детском саду Онджо всегда приводила домой детей, которых родители не могли забрать вовремя, и играла с ними. В начальной школе одна ее подруга сломала руку, и Онджо носила за нее рюкзак. Никто не заставлял ее, но как только заканчивался очередной урок, она бежала в класс подруги и с радостью помогала ей.

Но она умела и злиться. Увидев что-то плохое и несправедливое, Онджо начинала кипеть от негодования. Когда другие ребята брали ее вещи без разрешения и портили их или говорили про нее гадости, она без раздумий кидалась на обидчиков с кулаками или хватала за волосы. Но это все было в детстве.

Когда Онджо была маленькой, она мечтала стать телохранителем. Они выглядели потрясающе. Одетые в черные костюмы, с гарнитурой в ушах, телохранители внимательно оглядывались вокруг – ей казалось, что они очень крутые. Возможно, «Магазинчик времени» был просто продолжением ее детской мечты.

Онджо начала искать подработку на зимних каникулах в прошлом году. Она хотела проводить побольше времени с мамой, раз теперь они остались вдвоем, но еще более важным казалось хоть немного снять с маминых плеч груз забот. Мама работала в общественной организации, которая не отличалась стабильностью. Ей с трудом выплачивали небольшую зарплату.

Говорят, в жизни не бывает легких путей. Онджо рано пришлось узнать, каким черствым и жестоким может быть этот мир.

Сначала она устроилась на подработку в булочную. Онджо решила, что ей очень повезло: удобно добираться на автобусе, да и работа казалась несложной. Даже странно, что место пустовало. Но оказалось, на это имелись свои причины. Хозяин был очень прижимистым. Не зря ходили слухи, что никто не задерживался тут дольше месяца. В рабочее время запрещали не только пользоваться телефоном, но и просто сидеть, даже если не было посетителей. В зале не было ни одного стула.

Но самым неприятным оказалось то, что оставшиеся булочки продавались на следующий день. Хотя на стеклянной входной двери огромными буквами было написано, что в булочной продают только свежую выпечку. Еще там был приклеен стикер из «Банка еды», который гласил, что заведение жертвует остатки выпечки на благотворительность. Но это тоже было чистой воды вранье. Хозяин продавал весь залежавшийся товар, так что никаких остатков просто не могло быть. Наклейки просто привлекали клиентов. Чувство справедливости никак не могло позволить Онджо стерпеть такого.

– Извините, но они же были испечены вчера? – спросила Онджо, взяв с прилавка одну булочку.

Хозяин, раскладывающий товар на витрине, вздрогнул, удивленно посмотрел на нее и ответил:

– Просто делай, что тебе велят. Нечего мне тут умничать.

– Если вы хотите продавать вчерашнее, разве не стоит сначала снять ту табличку с двери? Вы же обманываете покупателей!

В этот момент вся выпечка внезапно взлетела вверх. Хозяин швырнул полный поднос выпечки в Онджо! Булочки попали ей в лицо, ударились о плечи и грудь. Повезло еще, что тяжелый деревянный поднос не разбил ей голову. Словом, сокрушительный булочный удар. Онджо в ту же секунду сняла с себя фартук и шапочку. Этого она стерпеть не могла. Девушка отыскала листочек, написала на нем номер своего счета и сумму и подала хозяину. Он усмехнулся и молча отвернулся от нее.

– Я работала здесь не бесплатно, так что, будьте добры, оплатите мне все часы. Здесь все посчитано, – сказала девушка и, силой вложив листочек в руку хозяина, вышла из булочной.

Она чувствовала, как стало легче дышать.

– Эй! А ну стой! Ты что, поучать меня вздумала, мерзавка маленькая? Даже не мечтай, что я тебе заплачу! – послышались сзади возмущенные вопли хозяина.

Но Онджо не обернулась. Она хотела вернуться и высказать ему все в лицо, но решила, что оно того не стоит. Ей было даже немного жаль хозяина, который так разорался всего лишь из-за нескольких тысяч вон³. Но! Она была бы не Пэк Онджо, позволь ему забрать ее честно заработанные деньги.

Вот так ярко начался ее путь на поприще подработок.

– Онджо, ты умница! Все правильно сделала. Вот ведь негодяй какой! – возмутилась мама.

Тем вечером Онджо поймала маму, как только та пришла с работы, и выложила все, что случилось на подработке. Мама с энтузиазмом принялась ругать хозяина. Она всегда внимательно выслушивала все, что хотела сказать Онджо, от начала до самого конца. Друзья часто жаловались, что не находят общий язык с родителями, но у Онджо такой проблемы не было. Мама никогда ее не перебивала. Онджо выплескивала все, что у нее скопилось на душе, а мама терпеливо слушала. А потом спокойно и медленно говорила, что думает по этому поводу. И Онджо, уже выплеснувшая всю злость и возмущение во время рассказа, слушала ее. Поэтому она и любила говорить с мамой. Иногда Онджо ходила за ней буквально по пятам и подробно рассказывала о том, что случилось в школе. А мама, занимаясь домашними делами, вставляла в ее болтовню меткие замечания. И когда Онджо злилась или расстраивалась, мама всегда целиком и полностью была на ее стороне. Потому что знала: если дочь много болтает, ей сейчас нужна безусловная поддержка.

– Видимо, этого человека заботят только деньги. Думаю, он просто хочет заработать побольше, притворяясь, что делает добрые дела. А ты не боялась? Когда поняла, что нужно сказать и поступить правильно? У этого хозяина явно непростой характер. Хотя именно этого и следовало ожидать от дочери Пэкче, – нежно сказала мама.

Папу звали Пэкче⁴. Это он выбрал Онджо⁵ ее имя, под стать своему. С самой начальной школы у Онджо всегда было много прозвищ. Ребята называли ее Принцессой Пэкджо⁶, дочерью Пэкче и другими кличками и не верили, когда она говорила, что ее папу действительно зовут Пэкче. «Правда? Реально, что ли?» – спрашивали они у нее один за другим и недоверчиво смеялись. «Вот твой отец дает! Ну серьезно, как можно было назвать дочку Онджо?» – обычно добавляли ребята и оставляли ее в покое. Онджо совершенно не беспокоило, что одноклассники посмеивались над ее именем. Даже наоборот, оно было очень запоминающимся, и поэтому учителя никогда не забывали, как ее зовут, а бывшие одноклассники из начальной и средней школы, встретив ее, приветствовали папиным именем: «Эй, Пэкче! Ой, то есть Пэк Онджо!»

Спустя несколько дней Онджо позвонила хозяину булочной и спросила, почему он не отправляет ей деньги. Он просто молча бросил трубку. Онджо набрала снова и сказала, что пожалуется на него в министерство труда. Тогда она была очень зла и собиралась нарисовать плакат о безнравственных предпринимателях, использующих детский труд, и выйти на одиночную демонстрацию. На следующий день деньги пришли на счет.

Так ее первая подработка завершилась всего через три дня. Она решила найти нормальное место и поработать как следует до окончания зимних каникул.

Вторым местом подработки Онджо стал вьетнамский ресторанчик. Они гуляли вместе с Нанджу в центре, когда увидели на одной двери объявление о наборе персонала. Подруги зашли внутрь вместе, но менеджер обратила внимание только на Онджо и предложила ей заполнить документы. Онджо казалось, что она справится с любой работой и любым начальником, если только он не будет как тот ужасный человек из булочной. Нанджу надулась и сказала Онджо не соглашаться: здешняя начальница, которая судит людей по внешности, вряд ли сильно отличается от предыдущего хозяина. Нанджу была очень обижена. Но у Онджо осталось приятное впечатление от менеджера. Она не казалась жадной и прижимистой и, скорее всего, не обманывала посетителей. Онджо сказала об этом подруге, но Нанджу упрямо помотала головой и заявила, что менеджер вела себя невежливо. Подруга посоветовала Онджо не принимать поспешных решений, чтобы снова не попасть в неприятную ситуацию.

Ресторанчик был довольно большой, и в нем работало несколько школьников и студентов. Тут у Онджо впервые в жизни пошла кровь из носа. Это случилось на третий день. Онджо усердно натирала покрытые белой пеной стаканы. Она отряхнула руку от мыла и вытерла нос. Кровь текла из обеих ноздрей. На кухне было невыносимо жарко, музыка била по ушам, а голоса посетителей смешивались в монотонный гул. И посреди всего этого вдруг кровь. Очень не вовремя.

– Эй, Онджо! У тебя кровь из носа идет! – сказала менеджер, которая как раз зашла на кухню с грязными тарелками.

Онджо вздрогнула, отвернулась и снова вытерла нос. Она быстро схватила салфетки, заткнула ноздри и снова опустила руки в раковину.

– Вот я знала, что так и будет, когда ты решила выйти на работу на все выходные. Знаешь, сколько школьников хотели к нам устроиться? А я выбрала тебя. Сказать почему? Я же видела, что ты слабенькая, три тарелки – и те еле удержишь. Но у тебя в глазах была сила, какое-то упорство. Но, вероятно, я ошиблась. Как же мне с тобой работать, если ты тут кровью из носа будешь все заливать? Так проблем не оберешься, – продолжала начальница, стоя за ее спиной.

«Черт, надо же было именно сейчас попасться ей на глаза».

Онджо перестала хмуриться и с улыбкой повернулась к менеджеру:

– Со мной все в порядке, я просто пока привыкаю. У меня первый раз в жизни пошла кровь из носа, честно. Уже почти перестала.

Менеджер взяла полотенце, смочила его в воде и протерла кровь, которая засохла на лице Онджо.

Другая официантка, легко скользящая между залом и кухней с горой тарелок в одной руке, шутливо сказала менеджеру:

– Мы все видим! Онджо – ваша любимица!

Все, кто здесь работал, были очень хорошими. Менеджер и хозяйка тоже по-доброму относились к работникам и постоянно угощали их сладостями. В этом ресторанчике царила прекрасная атмосфера и все обращались друг с другом по-человечески. Все было отлично – проблема заключалась в другом. Работа требовала огромной выносливости. Кровь из носа так и продолжала идти, и однажды Онджо потеряла сознание из-за анемии. Ей пришлось уволиться.

Несколько дней она лежала в кровати под капельницей.

Сидя рядом с дочерью, упавшей в обморок из-за переутомления, мама не ворчала, а даже немного радовалась:

– Онджо, тебе не обязательно работать. Лучше бы ты тратила это время на учебу или чтение. Когда ты захотела устроиться куда-нибудь, я не стала тебя останавливать. Мне казалось, это хороший способ познать мир. Но теперь точно можно сказать, что ты прошла огонь, воду и медные трубы. – Она рассмеялась.

– Ну мам! Это уже слишком!

Мама перестала смеяться и продолжила:

– Тебе просто с самого начала не повезло с местом, но это и к лучшему. И булочная, и вьетнамский ресторан – прекрасный опыт, на самом деле. Принцесса, в этом мире ничего не дается просто так. Если есть хорошая сторона, обязательно будет и плохая. Не бывает всего и сразу – вот что я хочу тебе сказать. Чем-то постоянно приходится жертвовать: всегда есть как положительные, так и отрицательные моменты. Что-то будет даваться тебе тяжело, но в то же время приносить радость.

– Согласна, мам, – кивнула Онджо.

Мама погладила ее по макушке и снова засмеялась:

– Придется тебя теперь долго поить укрепляющими настойками, много же у тебя крови из носа вылилось. Ну-ка, расскажи маме. Как твои ощущения от всех этих приключений на каникулах?

– Ну мам, мне не до шуток! Знаешь, как я разочаровалась в себе? Я такая слабачка! Мне точно надо заняться спортом, чтобы чего-то добиться в будущем! А еще я задумалась о времени. У школьников же почасовая ставка. Теперь я понимаю, что деньги зависят от времени. А самое главное – от того, сколько человек получает за свое время, зависят его статус и положение. Вот!

– Например? – спросила мама, продолжая улыбаться.

Онджо почесала голову, застенчиво улыбнулась и ответила:

– Мм… Вот такие школьники, как я, получают четыре тысячи триста восемьдесят вон⁷ в час, верно? А ребята постарше, которые работали дольше, имеют в два раза больше. Зарплату менеджера я не спрашивала, но, наверное, они получают еще раза в два больше. Тогда явно есть люди, которые получают в час двадцать-тридцать тысяч вон, а может, и еще больше. И я подумала, что если узнать, сколько человек получает в час, то можно понять, кем он работает. А еще думаю, что, зная, как быстро человек двигается, можно догадаться, чем он занимается. Я просто поразмышляла о времени и скорости.

– Ух ты, ничего себе! А моя доченька выросла. Уже и о таком думаешь! Значит, теперь ты поняла, откуда взялось выражение «Время – золото»?

Мама ласково погладила Онджо по руке, в которую была вставлена игла от капельницы. От маминой ладони, как всегда, исходила волна тепла.

– Ага. Раньше я думала о времени абстрактно, а тут впервые испытала его значимость на собственной шкуре. Мое время превращается в деньги. Мам, я токпокки хочу! Сделаешь? И чтобы поострее?

У Онджо уже потекли слюнки. Она всегда хотела поесть остренького, когда чувствовала слабость. Этим Онджо тоже пошла в папу.

– Вы, должно быть, очень утомились, ваше высочество! – засмеялась мама.

Мама легко поднялась с кровати. Она уже воодушевилась. Если сказать маме, что ее кимпаб самый вкусный или что ее еда самая лучшая, она подскочит среди ночи и устремится на кухню. Мама остановилась в дверях и обернулась:

– Кстати, Онджо. Знаешь, говорят, что время не так неумолимо, как нам кажется. И что время действительно золото. Но подумай еще вот над чем: насколько эти слова могут быть жестокими?

Мама вышла и закрыла за собой дверь. Жестокими? Онджо понятия не имела, что это может значить. Но мамины слова отдавались эхом в ее голове, словно их выкрикнули в пещере.

Так и пришел конец подработкам. Онджо немного переживала, что останавливается всего лишь после двух неудачных попыток, но для нее этот опыт и так оказался невероятно труден. К тому же вокруг все постоянно говорили, что детям в выпускных классах не до работы, им бы лучше готовиться к экзаменам. Онджо и сама понимала, что школьники напоминают лошадей на скачках: пусть даже не смотрят по сторонам, а мчатся только вперед во весь опор. Но она не желала превращаться в скаковую лошадь или робота. И вообще ей хотелось бы для начала узнать, зачем бежать, и потом уж решить, стоит ли побеждать в этих скачках или нет.

В какой-то момент Онджо задумалась: «Если время можно превратить в деньги, сколько же удастся заработать, если продавать само время?» Она поняла, что абстрактная концепция времени может быть очень даже материальной. Вместо того чтобы зависеть от почасовой ставки в одном месте, можно выбирать работу самой и получать за это больше денег. К тому же перспектива быть самой себе хозяйкой, не подчиняясь чужим приказам, казалась ей крайне привлекательной.

«Много ли людей готовы покупать время? У каждого человека свое время, а у этого времени столько же обликов, сколько самих людей. Значит, время, с которым мне предстоит столкнуться, будет таким же многоликим и разнообразным, как его обладатели. Продавать время…» – От одной мысли об этом по телу пробежали приятные мурашки. В голове Онджо тут же выстроились и распались сотни идей. Она несколько раз построила и разрушила в голове целую Великую Китайскую стену времени.

Онджо зажгла палочку с благовонием на поминальном столе папы. Синий дым хвостиком потянулся вверх и растворился в пустоте.

«Интересно, – подумала Онджо, – если подняться в небеса на этом синем дыме, я смогу увидеть папу?»

Онджо с детства была очень упрямой, но папа никогда не кричал на нее, наоборот, он просто убеждал ее своим спокойным низким голосом. Папа говорил, что с каждым человеком можно найти общий язык, не прибегая к угрозам и запугиванию. Он рассказывал, что однажды спас так старушку, которая не хотела выходить из горящего дома. Она могла легко обойти огонь и выйти наружу, но вместо этого тихо сидела в комнате и отрешенно ждала, пока пожар поглотит ее. Тогда папа сказал, что на улице ее внук бегает и сходит с ума от беспокойства и, если бабушка не придет в себя, придется отправить его за ней в огонь. Затем он добавил, что, если она не пойдет с ним, тогда молодой пожарный тоже погибнет вместе с ней. Старушка резко поднялась с места, взяла папу за руку, и они вместе благополучно выбрались из горящего дома.

Когда Онджо еще училась в начальной школе, папа проводил в ее классе урок в день открытых дверей. Тогда она чуть было не лопнула от гордости. На уроках родители должны были рассказать детям, почему они выбрали свою профессию и почему гордятся ею.

«Человек не одинок. Все мы живем вместе с другими людьми. Поэтому, если жить, любя других и помогая им, будешь намного счастливее, чем ненавидя или презирая. Ребята, у всех ведь бывали моменты, когда вы ненавидели кого-то из друзей или семьи? Как вы себя тогда чувствовали? Думаю, вам было очень тяжело. Ненавидеть кого-то – мучить самого себя. То же самое и с плохими поступками. Совершать зло – словно сдирать с самого себя кожу живьем. Разве не лучше просто делать добрые дела и жить с чистым сердцем? А если благодаря этому удастся спасти чью-то жизнь или помочь кому-то вырваться из очень трудной ситуации, то еще лучше, верно? Да, конечно, некоторые люди не упустят возможности причинить вред другому, чтобы утолить свою кровожадность, но есть и те, кто готов отдать последнее, лишь бы помочь ближнему. Поэтому наш мир стоит того, чтобы в нем жить. Если каждый человек будет делать хотя бы немногое, все вместе эти усилия превратятся в большую волну и смогут изменить мир. Вся наша надежда на людей, которые не предают свои убеждения и живут честно. Главное, чтобы ваша работа помогала другим и вы гордились своим делом. Даже если это вычерпывание и перевозка какашек из туалета».

Онджо не была уверена, что ребята поняли, что хотел сказать папа, но в любом случае в конце все захлопали в ладоши, хотя на моменте с какашками и поморщились.

А когда папа рассказывал о том, как спас младенца из горящего дома, как вытащил на спине инвалида, который не мог двигаться, или как спустился с крыши на веревке, чтобы за секунду до падения схватить за руку человека, висящего на карнизе, ребята внимательно слушали его, даже ни разу не моргнув.

Папа был дураком. Папа мог спасти человека из огня, а потом тут же лечь на соседнюю койку в больнице, чтобы стать для него донором крови. Из-за папы мама постоянно плакала. Вот и в тот день она увидела его в новостях и сразу примчалась в больницу. Папа был дураком, который из-за какого-то сумасшедшего отпустил руки Онджо и мамы, так и не успев прожить жизнь, о которой мечтал. Бывали дни, когда Онджо казалось, что она ненавидит папу за это.

Онджо обнаружила, что незаметно для себя думает о папиных мечтах, которые он не смог осуществить. Так в ее голове зародился и оформился план по созданию «Магазинчика времени».

Поначалу она решила открыть страницу магазинчика в интернете, просто чтобы проверить идею. Но если честно, ей хотелось провести своего рода эксперимент: неужели действительно найдутся люди, готовые покупать время? Онджо сама до конца не верила в затею, но все равно решила создать и оформить профиль в Сети.

Она сразу установила для себя несколько правил. Отказываться от задания, если не способна его выполнить. Ни за что не браться за бесчестные дела. Выбирать поручения, выполнив которые можно помочь клиенту или утешить его. И самое главное – доказать самой себе, что время можно превратить в деньги.

Логотипом магазинчика стал древнегреческий бог времени Кронос. Сидя на облаке с песочными часами в правой руке и серпом в левой, он спокойно смотрел вниз на землю. За спиной у этого старика с длинной белой бородой торчали огромные ангельские крылья, но ангелом этот жуткий бог точно не был: у собственного отца Урана Кронос отрезал серпом детородный орган, а услышав, что родной сын превзойдет его по способностям, начал съедать всех младенцев, рожденных ему Реей. Значит ли это, что время безжалостно?

Разделяющий временные границы и управляющий временем Кронос был богом самого настоящего материального времени, о котором и думала Онджо. Кронос управлял временем, разделяя его на минуты и секунды и строго рассчитывая каждый промежуток. Этот бог как нельзя лучше подходит поколению, которое считает, что каждая прожитая секунда непременно должна быть продуктивной.

Что на свете

Самое длинное и самое короткое,

Самое быстрое и самое медленное,

Самое долгое и самое краткое,

Чем больше всего пренебрегают и о чем больше всего сожалеют?

Если его не будет – не будет ничего,

Все мелкое и незначительное оно проглатывает,

А великому дает жизнь и душу.

Что же это?

Добро пожаловать в «Магазинчик времени».

Мы готовы выполнить ваши самые особенные просьбы.

Такой текст Онджо добавила под картинкой с Кроносом. Это была загадка, адресованная кому-то английским физиком Майклом Фарадеем, и она идеально подходила в качестве приветствия магазинчика. Все выглядело прекрасно.

Онджо стала хозяйкой «Магазинчика времени», Кроносом.

Мама налила рюмку соджу, и Онджо поставила ее на поминальный стол.

Бабушка сказала, что больше не будет приходить на годовщины папиной смерти. На поминках в прошлом году она заявила, что ненавидит сына, из-за которого у нее теперь так болит сердце, и громко разрыдалась, глядя на фотографию Пэкче: «Бестолочь, жалко тебя! С каждым годом жалею все больше! Все нервы мне истрепал, скоро сама за тобой отправлюсь!» Бабушка продолжала твердить, что готова прямо сейчас отправиться на тот свет, лишь бы увидеть любимого сына, и Онджо с мамой тоже залились слезами.

Глядя на портрет папы, Онджо пообещала ему, что будет смелой и решительной, как он и хотел. Стоя перед поминальным столом, Онджо все еще чувствовала кончиками пальцев ощущение выскальзывающей PMP. Она слегка пошевелила всеми пальцами и посмотрела на свои руки. Приставка, которая легко соскользнула на свое место, обязательно подарит многим людям мир и спокойствие. Онджо хотела похвастаться папе: «Я тоже помогла кому-то. Возможно, я даже спасла чью-то жизнь. Как ты, пап».

Отпавший хвост ящерицы

Айрин: Здравствуйте, я учусь в шестом классе начальной школы, и меня очень интересует время. Я читала сказку «Том и полночный сад»⁸, и там было тринадцать часов вместо двенадцати! В книге часы с маятником били еще раз после полуночи, но разве так бывает?:)

Кронос: Однажды в детстве мы с подругой смотрели аниме по телевизору. Оно было очень интересным, хотя ты, наверное, о нем и не слышала.)) Ведь прошло уже целых десять лет. В общем, мы залипали в аниме, как вдруг начали бить настенные часы с кукушкой.((А куковала она так громко, что кроме нее и слышно ничего не было. Поэтому мы с подругой подбежали к стене с часами и начали кричать на них: «Уходи, кукушка, замолчи!» Так мы крикнули раза три изо всех сил.)) Точно не помню, кажется, тогда часов шесть было, но птица прокуковала только четыре раза и вернулась в домик. До сих пор удивляюсь, когда вспоминаю тот случай. Эти часы с кукушкой все еще висят у нас дома. Хотя и опаздывают всегда на пять минут. Мама говорит, что ей нравятся эти старые часы с кукушкой, которые опаздывают на пять минут. Правда, птица больше не кукует. Сломался механизм. Но иногда я слышу ее клич, он словно доносится с вершины высокой горы. Я даже думала, что у меня слуховые галлюцинации. Хотя это и нереальный звук, словно из сна, я уверена, что кукушка в часах все еще жива и иногда кукует. Слабым, тонким голоском, будто из последних сил. Это невозможно объяснить научно, но, может быть, и в той сказке часы с маятником били тринадцать раз, потому что кому-то этого очень хотелось?)))

Айрин: Ничего себе! Неужели так бывает? Тогда это время принадлежит только главному герою сказки, Тому?

Кронос: Я не читала эту сказку, поэтому не знаю наверняка, но уверена, что тринадцатый час точно существует. Ведь время – это условность, некая договоренность между людьми. Его не было изначально, люди сами придумали время для удобства. В таком случае разве не могут сутки длиться не двадцать четыре, а двадцать пять или тридцать часов?

«Интересно, не об этом ли говорила мама, когда сказала, что время не так уж неумолимо? Время идет, но ведь то, что должно было остаться в прошлом, не заканчивается», – подумала Онджо.

Айрин: Я понимаю, что время – некая договоренность, но это так сложно… Как тогда возможно существование этого тринадцатого часа?

Кронос: Я думала о том, что, хотя наше время в реальности измеряется часами, помимо этого есть время, которое нельзя измерить. Например, воображение. Или воспоминания. Мы не можем измерить их часами, но точно можем вызвать то время в памяти. Мм… Есть одно выражение. Оно может показаться тебе сложным, но задумайся над ним: «Если ты пожелаешь остаться в одном времени и месте, время само отодвинет тебя назад».

Воображение, воспоминания, прошлое – все эти вещи не происходят прямо сейчас у меня на глазах, но они точно влияют на то, что я делаю в данный момент. И я там, где я есть, благодаря тому, что они существуют.

Айрин: Как-то в детстве я съела суп из водорослей и меня им стошнило, до сих пор видеть не могу этот суп. Видимо, это и есть влияние того времени на меня?

Кронос: Да, верно. Время не проходит просто так, оно будто наслаивается на нас. Ты говорила о своих воспоминаниях, но в воображении ведь могут существовать не только тринадцать часов, но и намного больше, правда? Бывают истории, когда человек проспал лишь одну ночь, но за это время прошло шестьдесят или сто лет, и юнец проснулся стариком. В таком случае можно призвать и будущее время. Например, если я стану думать, что в двадцать лет обязательно буду заниматься тем-то и действовать согласно этому, то перенесу свое будущее время в настоящее, верно?

Если честно, то мне тоже мало известно о времени. Я всего лишь стараюсь узнать побольше.

Ты когда-нибудь видела ящерицу?

Айрин: Да, когда ездила в гости к бабушке. Сначала я решила, что ящерицы жутко противные, но потом они показались мне даже милыми.

Кронос: Да, согласна. Если положить ящерицу на ладонь и хорошенько разглядеть, она похожа на опрятного джентльмена во фраке.)) А если схватить ее, то она сбегает, отбрасывая хвост. За долю секунды ящерица удирает и прячется в щель, оставляя в твоей ладони лишь хвостик. Мне кажется, это похоже на время. События, с которыми мы сталкиваемся, становятся туловищем ящерицы и внезапно исчезают, а воспоминания и следы, как ее хвост, остаются нетронутыми и влияют на нас в настоящем.

Айрин: Тогда, может быть, Том создал свой тринадцатый час, потому что на него тоже что-то повлияло? Значит, его отчаянное желание – это и есть хвост ящерицы?

Кронос: Ух ты! Вот это мысль. А ты точно еще в начальной школе? Ты любишь старинные истории? Когда я была младшеклашкой, обожала их до жути!)))

Айрин: Да, люблю!)))

Кронос: А ты знаешь, что в старинных историях главные герои никогда не умирают? Это так странно. Старые сказки обычно заканчиваются словами: «И жили они долго и счастливо», или «Вот так с тех пор и повелось», или «И до сих пор живет он на дне глубокого пруда». Поэтому мне кажется, что герои старых сказок живут вечно и даже через сто или двести лет будут продолжать жить долго и счастливо. Как хвост ящерицы, который остается на ладони.

Айрин: Блин! А ведь и правда! Все главные герои старых сказок, которые я читала, тоже до сих пор живы и отлично проводят время. Это словно магия. Магия времени…

Кронос: «Магия времени»? Какое классное выражение. Да ты у нас крутая младшеклашка!)))

Айрин::) Спасибо! А можно я к тебе еще загляну? Мне интересно время, но друзья смеются надо мной. Говорят, что я странная. И что нужно просто принять все как есть. Они спрашивают, почему я не могу просто забить и перестать задавать вопросы, ведь так проще.

Кронос: Лично мне очень нравятся твои вопросы. Все эти уточнения: «А это точно так? А почему?» Думаю, что, постоянно задаваясь такими вопросами и пытаясь получить ответы, в итоге можно глубже понять слова и явления. А если принимать все как данность, то это больше похоже не на жизнь, а на механическое существование. Ох, прости. Я опять говорю слишком сложно?

Айрин: Нет, все в порядке. Даже если я не понимаю смысл до конца, я рада, что нашла человека, с которым могу это обсудить. С друзьями мне часто думается, что, может, я и правда странная. Но теперь мне спокойнее.

Эта младшеклассница нашла «Магазинчик времени» в интернете и написала сообщение под придуманным никнеймом. Онджо была очень рада, что есть и другие люди, которые так интересуются временем. Ее уверенность, сжавшаяся в маленький комочек из-за инцидента с украденной вещью, понемногу росла. Но пока Онджо гордилась собой, Рядом_с_тобой прислал новое письмо:

Уважаемый Кронос,

приставка вернулась к хозяину.))

Вы мастер своего дела.

Ловкости ваших рук можно только позавидовать.

Но возникла проблема.(((

До сих пор украденные вещи ни разу не возвращались к владельцу, так что на этот раз все были удивлены не меньше, чем после самой кражи. А может, даже и больше. Всем показалось, что кто-то над ними издевается.

Сами подумайте.

Допустим, однажды в ваш дом забрался вор. Но через несколько дней то, что он украл, как ни в чем не бывало оказалось на своем месте. Насколько страшно и неприятно вам будет, когда вы поймете, что вор побывал в вашем доме не один раз, а целых два?

Вчера вечером в нашем классе царила именно такая атмосфера. Недавно кто-то уже терял вещь и находил ее под партой, но на этот раз реакция была совсем другой.

Наш классный тоже что-то подозревает. Все знают, что приставка оказалась на месте после вчерашнего урока японского, поэтому тень пала и на ваш класс. Будьте осторожны.

Это еще что?

Сердце снова бешено застучало. Значит, даже после возвращения вещи на место нельзя расслабиться?

«Чего он от меня-то хочет?» – пробормотала Онджо себе под нос. Казалось, отпавший хвост ящерицы все еще лежит в ее ладони. Ну и что теперь с этим делать? Онджо хотелось размахнуться изо всех сил и закинуть дурацкий хвост далеко в лес. Она практически жизнью рисковала, чтобы выполнить это задание, но оно не хотело ее отпускать. Онджо пронзило неприятное предчувствие, что дело с украденной приставкой так и продолжит цепляться за нее, не давая вздохнуть свободно.