Kitabı oxu: «Часы, бегущие назад»

Вступление

Шелестели березы. Их листву трепал легкий озорной ветерок, покрывающий реку рябью. Вдалеке зеленел лес, на который задумчиво глядела девушка, сидя под одной из берез. Кое-где виднелись незамысловатые маленькие избушки, одни из которых уже немного накренились от времени. Кажется, здесь вообще ничего не было: одна лишь пустота, небольшой лес, да и речка с березами. Небо было затянуто серыми тучами, но и без того легкий ветер теперь затих – то было затишье перед бурей, как и в жизни Карины. Капелька соленой слезы бежала по ее щеке. Девушка посмотрела на свой округлившийся живот. Скоро должен был появится на свет ее первый ребенок, но отчего-то это ни сколько ее не радовало, а скорее страшило, ведь теперь она никогда уже не сможет вернуться и останется здесь навсегда. Там где все было ей чуждо, где все казалось ей пустым и холодным, как и ее сердце к человеку, от которого она ждала ребенка. Этому человеку она лишь позволяла себя любить, лишь разыгрывала перед ним роль любящей жены, не испытывая ничего кроме уважения и благодарности за свободу, подаренную ей. Все, кто укрывался от рабства в этом Богом забытом месте, были беглыми крестьянами, как она сама и ее супруг.

Но все в этом мире имеет свою цену, как и свобода, за которую она заплатила тем, что было для нее бесценно – возможностью вернуться в привычный и понятный для нее мир, который она когда-то любила. Карина могла бы и дальше оставаться крепостной, а потом сбежать туда, откуда пришла, но дождалась бы она спасения, смогла бы продержаться дольше? Она сама знала ответ на этот вопрос…

Там, откуда она пришла не было рабства. В ее мире труд был добровольным, все были равны и брались за тяжелую работу лишь по своей воле, а не потому что так захотел жестокий помещик. Да и там, откуда пришла девушка, тяжелый труд давно потерял свою актуальность. Девушка попросту к нему не привыкла, поэтому даже обернувшись назад, понимала, что не могла поступить по другому и оставить без ответа чувства влюбленного в нее мужчины, который и стал ее спасением.

Ее прошлое становилось в памяти все более размытым с каждым годом, а теперь вообще казалось плодом ее воображения. А может, так оно и есть? Здесь ее жизнь, ее прошлое, настоящее и будущее, а она и вовсе помешалась и придумала то, чего никогда не было. С каждым днем она все больше верила в правдивость этой версии, тем более сейчас, когда вернуться обратно было практически невозможно, потому что она уже носила под сердцем ребенка, а это препятствовало бы ее перемещению. Родить и забрать его с собой тоже не получилось бы, потому что даже появившись на свет, такая кроха не смогла бы пережить такого сложного путешествия, которое и у самой Карины отняло бы не мало сил. Оставить собственного ребенка тоже не представлялось будущей матери возможным, несмотря на то, что она была полностью уверенна в его отце, ведь это дитя самое дорогое, что у нее есть, как и у каждой женщины. Оставить его в этом мире – означало покинуть его навсегда.

Карина до сих пор искала ответы на вопросы, как же возможно то, с чем она столкнулась, и чем же она так разгневала творца, который наказал ее вот так? Но не находила… Тут грянул гром, полил дождь, и небо заплакало вместе с ней. Погрузившись в дебри своих размышлений, она и не заметила, как начался ливень. Карина подобрала полы своего простого льняного платья и с трудом поднялась с земли. Чтобы не промокнуть и не заболеть, ради себя и безопасности будущего ребенка, она так быстро, как только могла поспешила в дом. Девушка не хотела усложнять свою и без того непростую судьбу.

Глава I

Пятью годами ранее…

Очнувшись в неизвестном ей месте, Карина не сразу поняла в чем дело. Сознание ее было затуманено. Через какое-то время, когда оно прояснилось, девушку все же озадачил вопрос: как же она здесь оказалась? Ничего знакомого ей здесь не было, да и чувствовала она себя так, будто у нее случился приступ амнезии потому, что было до того как она здесь очутилась, помнилось ей с трудом. Недавно, на одной из пар медицинского колледжа, куда Карина поступила в этом году, ей и остальным студентам рассказывали о влиянии на организм запрещенных веществ. Унося себя воспоминаниями на ту пару, где они изучали эту тему, девушка поняла, что испытывает нечто подобное.

«Ну, нет! Это же абсурд! – думала девушка. – Я в жизни не притрагивалась ни к чему подобному! Может, мне что-то подмешали?»

Копаясь в своих воспоминаниях, которые давались ей с трудом, студентка поняла: последнее, что она помнит, как упала на лестнице, выходя из буфета, где она купила одну лишь минералку, а дальше все обрывается.

«Это исключено – продолжала размышлять она. – в тот момент рядом со мной никого не было. В воду добавить ничего не могли. Быть может, падая, я получила сильное сотрясение, а то что я вижу вокруг, всего лишь реалистичный коматозный сон? А может, я не сплю, и меня просто разыграли, перенеся сюда? А, поняла! Может, Никита решил устроить мне сюрприз, ведь у нас сегодня годовщина, с тех пор как мы стали парой? Тогда почему он выбрал такое странное место?»

Место действительно было странным и безлюдным. Никакого намека на романтический отдых. Одно Карина знала точно: та глушь, куда ее привезли, была далеко за городом, вдали от цивилизации. Да и вещи ее куда-то пропали: и сумочка, и новенький медицинский халатик. Девушка лежала в прибрежной грязи в одной только юбке и белой рубашке, которая теперь стала серой.

«Если это шутка, то очень злая, и я очень хочу, чтобы она поскорее закончилась…» – думала Карина, стуча зубами от холода, ведь была осень, и уже вечерело, а на ней не было ничего из верхней одежды.

Вдруг, ее удивил внезапный стук множества копыт, приближающихся к реке, возле которой она очутилась. Прищурив глаза, Карина разглядела всадников, которые как один были одеты под старину.

«Кино, что-ли снимают?» – предположила девушка.

Заметив ее, всадники остановились. Их было трое, один из которых был одет как управляющий, ну, или же вольный крестьянин. К сожалению, заложница обстоятельств плохо знала историю, но если бы знала, это могло бы сослужить ей хорошую службу. Но если бы даже Карина интересовалась историей, могла бы поверить, что стала ее частью?

– Ты кто такая? Откуда будешь? – спросил главный всадник этой троицы.

– А вы, добры молодцы, откуда? Из Тюза или из Щепкинского?

– Ты что несешь, девка, юродивая что-ли? И что на тебе за тряпки?

После такого поворота разговора настроение Карины перестало быть шутливым, но все же ей следовало бы быть осторожней…

– Ты язык бы попридержал, актеришка! – дерзила она, без всякого страха, потому что все еще полагала, что это розыгрыш.

– Точно. Юродивая… Хватайте ее и к барину! Пусть господа решают, что с ней делать!

В следующую секунду, ее, вырывающуюся, посадили на лошадь и силком повезли в поместье, сердцем которого и являлся тот самый барский дом, подобные которым девушка видела только в фильмах. На своем пути Карина так же видела и множество крестьянских избушек, и тех кто там жил, практически ни на минуту не прекращая свой непосильный труд. Все было точно как в старину, но девушка все еще не верила, что попала в ту эпоху, которой еще не коснулась рука революции, и даже свирепствовало крепостное право, существовавшее при царе. Да и кто же в такое поверит?

Глава II

Барин с интересом и горделивой насмешкой изучал девушку, свалившуюся как снег на голову, не пойми откуда взявшуюся, которая к тому же была одета в очень странную, да еще к тому же грязную одежду. Жена генерала Белецкого – хозяйка этого поместья, уже стареющая ухоженная дама, с высокой прической тоже удивленно подняла брови, оглядывая «гостью» с ног до головы, с немного другой насмешкой изучая этот «наряд».

– Хм… – заговорил Василий Митрофанович, вытаскивая сигару из под снежно-белых усов. – На дворянку ты непохожа, а для девки слишком уж изнеженна… Да и тряпки эти… Так что за горничную тебя тоже не принять… Нынче мода что-ли такая? На улице тогда как оказалась? Отвечай же! И зубы не заговаривай! Я не крепостной тебе, чтобы мне лапшу на уши вешать!

Старик вдруг стукнул рукой по столу, что очень понравилось сидящей рядом с ним Анне Федоровне, будто раззадорив ее для того, чтобы посмеяться над той, что стояла перед ней.

– Да это чучело видно из цирка сбежало! Не припомню я в Париже такой моды! – захохотала хозяйка дома, а за ней и ее супруг, а за ними служанки и даже лакеи, стоящие в дверях.

Карина чувствовала себя сгорающей от стыда и закипающей от гнева, залившись пунцовой краской. Если это розыгрыш, то с ним явно перегнули. Как мог Никита так жестоко посмеяться над ней? Когда он прекратит это издевательство? Девушка даже стала озираться по сторонам, ища глазами возлюбленного, который с минуты на минуту выскочит перед ней с огромным букетом цветов, вымаливая прощение за весь этот балаган.

– Ну, так что? Язык проглотила? – беспощадно продолжала Анна Федоровна свое веселье. – Что же ты так раскраснелась? Видать из публичного дома сбежала!

На этот раз насмешка была жестче, а хохот сильнее. Такое оскорбление Карина вынести не смогла. Это стало последней каплей.

Глядя хамке прямо в глаза, она ответила, даже сама удивившись собственной смелости:

– А вы что, в свое время тоже там подрабатывали? Востребованность прошла, а воспоминания свежие? Или вы научились разбираться в гардеробе подобных мест?

Наступила гробовая тишина. Слуги замолчали. Даже им теперь было не до смеха. Глаза Анны Федоровны округлились, будто застыв на Карине. Она взглянула на супруга, ожидая его вмешательства. И старый генерал вмешался.

– Бросьте в погреб эту беглую проститутку часов на пять! Пусть посидит там и научится подобающе ее статусу разговаривать с господами! А потом выпорите ее как сидорову козу и бросьте где-ни будь в лесу, чтоб неповадно было! Мне бардельное имущество ни к чему!

– И я даже знаю почему, старый козел! – успела прокричать Карина, пока ее уводили.

Глава III

«Если это все сон, не припомню, чтобы мне так долго снились сны, тем-более такие правдоподобные…» – продолжала отрицать реальность Карина, сидя в темном погребе, что находился под кухней.

Избалованная любовью родителей семнадцатилетняя девушка, не привыкла к таким условиям. Ни разу она не видела крыс так близко, а их здесь было так много, что Карина то и дело вскрикивала от страха. Нет, она не смирится. Сидеть здесь дальше и испытывать судьбу просто глупо, так как возможно это все-таки и не сон. Тем более, у нее есть еще целых пять часов для побега, до того как ее выпустят и будут пороть кнутом, как и приказал этот барин. При мысли о порке Карина сжалась от страха. Девушка никогда не испытывала такой боли, а если ее оставят в лесу, то в таких условиях она с легкостью заработает себе заражение, так что все эти события могут стать для нее последними, а умирать она ну никак не планировала.

В темноте было мало что видно, но пленница все же нашла выступ, по которому можно добраться наверх и открыть люк. Это стоило ей огромных усилий. Несколько раз она падала, стараясь делать это как можно тише, но в итоге у нее получилось! Оказавшись на кухне, Карина поглядела в окно. Было уже совсем темно. Идти ей придется через холодный осенний лес без всякой верхней одежды. От одной только мысли об этом, ее кожа уже заранее покрылась мурашками. Но все же Карина уже все твердо решила и без всяких сомнений была готова вынести любой холод ради спасения собственной жизни.

Вот она уже открыла окно, почти перелезла через его раму и была уже одной ногой на улице, как вдруг услышала пожилой женский голос:

– Далеко ли собралась?

На кухне стояла кухарка, которая все же заслышав шум, решила проверить все ли в порядке. Полагая, что это воры, она была не менее удивлена увидеть беглянку, как и сама Карина. Скорее, это было даже не удивление, а отчаянье.

«Все пропало – подумала про себя девушка, едва сдерживая слезы. – Наверное, это моя судьба, закончить свою жизнь среди всего этого бреда…»

Вслух же она ответила по другому:

– Но вы же сами все видите и сейчас же расскажете все своим хозяевам. Тогда к чему эти расспросы?

– С чего ты взяла, что я буду грех на душу брать? Раз уж я здесь, помогу тебе.

Теперь Карина действительно удивилась.

– Да, да… И не удивляйся! Ты ничего плохого не сделала, да и молодая еще. Не знаю, как ты забрела в наши края и почему в таком виде, но умирать по чьей-то прихоти точно не обязана!

Кухарка тут же раздобыла шаль, накинув ее на плечи девушки, а затем взяла несколько пирогов и завернула их в платок, крепко завязав в узелок.

– На, держи! – сказала она, вкладывая узелок в руки Карины. – А то еще не дойдешь, в обморок свалишься! Идти тебе через лес придется долго, но выбора у тебя нет, так что иди прямо, никуда не сворачивая, а как увидишь развилку, поверни направо, а потом пройдешь еще немного и увидишь избу. Там живет моя старшая сестра. Она ворожея, приютит тебя! Ну, девица, теперь иди с Богом, пока тебя не заметили!

Женщина перекрестила Карину, а она прежде чем снова выбраться через окно, благодарно прошептала:

– Спасибо вам! Я никогда не забуду вашу доброту! Вы очень хороший человек!

Оказавшись на заднем дворе, Карина потуже закуталась в шаль и направилась в сторону леса.