Kitabı oxu: «Опасная игра»

Name: Опасная игра
Rating: 4.5 (8 reviews)
Author: Кира Монро

Şrift:

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Настоящее произведение является художественным вымыслом. Персонажи, события и сюжетные обстоятельства вымышлены. Названия реальных городов, учреждений, компаний, брендов и иных объектов могут использоваться исключительно в художественном контексте. Любые совпадения с реальными людьми, живыми или умершими, а также с фактическими событиями и обстоятельствами случайны и непреднамеренны.

Произведение затрагивает сложные и социально чувствительные темы. В тексте присутствуют откровенные сексуальные сцены, нецензурная лексика, психологические манипуляции, нарушение личных границ, токсичные отношения, физическое и эмоциональное насилие, дискриминационные высказывания, употребление наркотических и психоактивных веществ, зависимости и саморазрушительное поведение. Также встречаются упоминания сексуальных домогательств и насилия в отношении несовершеннолетнего. Некоторые эпизоды могут вызвать у читателя сильную эмоциональную реакцию.

Все персонажи, включая их взгляды, высказывания и поступки, являются частью художественного повествования. Наличие в тексте сцен насилия, жестокости, дискриминации, употребления запрещённых веществ или иных социально опасных форм поведения не означает их одобрения, оправдания или пропаганды.

Произведение не направлено на формирование положительного отношения к насилию, злоупотреблениям, наркотическим средствам, саморазрушительным практикам или иным формам поведения, запрещённым либо ограниченным действующим законодательством Российской Федерации.

Автор осуждает любые формы насилия, эксплуатации и злоупотребления доверием. При возникновении психологических или эмоциональных трудностей, а также проблем, связанных с зависимостью, следует обращаться за квалифицированной медицинской или психологической помощью.

ГЛАВА 1

Sam Tinnesz feat. Yacht Money — Play With Fire

«Безнравственность — это всего лишь другое название для страха».

Ник равнодушно посмотрел на блондинку, чья голова мерно двигалась между его ног. Потом снова бросил взгляд на часы, желая только одного: чтобы она поскорее закончила. Он был возбуждён едва наполовину, но Беверли, похоже, не замечала, что происходящее увлекает её куда больше, чем его.

Именно поэтому Ник терпеть не мог светских девиц. Каждая из них считала: если достаточно хорошо ему отсосать, он тут же наденет ей на палец кольцо и откроет доступ к миллиардам Харрингтонов.

Правда, этот минет был отвратительным.

Ник предпочитал женщин опытных и не настолько отчаянно жаждущих заполучить его. Сюда его привели скука и репутация Беверли — в обществе младшую дочь Томпсонов называли ледяной принцессой.

Похоже, слухи сильно преувеличивали.

Он закрыл глаза и представил горячую рыжую, с которой провёл прошлую неделю. Она слишком много болтала, зато управлялась с его членом как дорогая профессионалка. Воспоминание о её мягких губах наконец помогло ему возбудиться сильнее.

Именно на нём Ник и сосредоточился, пока не почувствовал знакомое напряжение в паху.

С тихим стоном он кончил. Беверли подавилась, но не отстранилась. Когда всё закончилось, Ник оттолкнул её. Провести рядом с ней ещё хотя бы секунду казалось невыносимым.

Он поднялся, убрал член в брюки и застегнул молнию.

— Эй, ты куда? — Беверли поспешно встала на ноги.

— У меня дела.

Ник взял пиджак и вышел из спальни.

Босые ступни Беверли зашлёпали по мраморному полу следом за ним.

— Подожди. Я думала, ты останешься.

Ник сжал пальцами переносицу и тяжело вздохнул. Почему они всегда пытались усложнить то, что с самого начала было предельно ясно?

— Я не говорил, что останусь на ночь.

— То есть ты заставил меня сделать тебе минет — и это всё? — Беверли обогнала его и встала на пути. — А ответить тем же ты не собираешься? Я не какая-нибудь дешёвая шлюха. Ты вообще знаешь, кто мой отец?

Она упёрла руки в бока и гордо вскинула подбородок.

Уголок рта Ника дёрнулся в усмешке. Эти слова он слышал уже миллион раз.

Он развернулся к ней и медленно пошёл вперёд, не сводя с неё глаз.

Беверли отступила. Её глаза расширились.

Остатки терпения исчезли. Ник больше не собирался изображать вежливость.

— Да. Я прекрасно знаю, кто он. Рональд Томпсон из тех самых бостонских Томпсонов. Старший сын в семье, у него есть младшие брат и сестра. Оба занимают декоративные должности в семейной компании. Твой отец возглавляет «Ти-Экс-Эм Энтерпрайзис», его состояние оценивается примерно в пятьдесят миллионов долларов — плюс-минус несколько миллионов. Сейчас он женат в третий раз, и нынешняя жена ещё моложе предыдущей. Но, как и первые две, она всего лишь прикрытие для его давнего любовника Рафаэля, который притворяется его исполнительным помощником. Они оба увлекаются кожей, связыванием и какой-то дрянью под названием «пони-плей».

Густая краска поднялась от шеи Беверли к корням тёмно-русых волос.

— Ты врёшь! Мой отец не какой-то отвратительный извращенец. Я подам на тебя в суд за клевету!

Ник пожал плечами.

— И рискнёшь тем, что в прессе появятся фотографии? Сомневаюсь, что папочка захочет этого. — Он окинул её холодным взглядом. — Послушай, Беверли, мы оба знаем, зачем ты пригласила меня сегодня. Ты решила, что, если позволишь мне тебя трахнуть, я потеряю голову, влюблюсь и сделаю предложение. Но ты просчиталась сразу в двух вещах. Во-первых, я не собираюсь жениться. Во-вторых, я точно не стану связывать себя с женщиной, которая спускает по пять тысяч долларов в день на кокаин.

— Ах ты сукин сын!

Она подняла руку, намереваясь ударить его, но в последний момент остановилась.

— Вон! Убирайся из моего дома и больше никогда не возвращайся!

Беверли кричала так громко, что на виске у неё вздулась вена.

Ник усмехнулся и направился к двери. Уже взявшись за ручку, он остановился и оглянулся.

— Кстати, у тебя из носа кровь идёт.

Её яростный вопль настиг его уже в коридоре.

Да. Все они были одинаковыми.

****

По дороге в клуб Ник ждал, что почувствует хотя бы слабый укол раскаяния. Он мог бы обойтись с Беверли мягче. В конце концов, единственная её вина заключалась в том, что она надеялась получить от него больше, чем он собирался дать.

Но внутри ничего не шевельнулось. Способность чувствовать он утратил давным-давно.

Большинство людей назвали бы его социопатом. Сам Ник считал отсутствие эмоций преимуществом. Именно оно позволило ему получить контроль над умирающей компанией и превратить её в один из крупнейших конгломератов мира ещё до тридцати лет.

Один особенно ретивый журналист написал, что в жилах Николаса Харрингтона течёт ледяная вода.

Ник усмехнулся, вспомнив эту статью.

Он переключился на третью передачу и сильнее надавил на газ, будто намеренно провоцировал полицию остановить его. Быстрая езда обычно прочищала голову, а события последних нескольких недель ему хотелось поскорее оставить позади.

Немного расслабиться удалось лишь тогда, когда он подъехал к клубу.

Телефон зазвонил в тот момент, когда Ник остановил машину и вышел.

— Добрый вечер, мистер Харрингтон, — поприветствовал его парковщик.

Ник едва заметно кивнул, протянул парню ключи и достал телефон из кармана пиджака. Увидев имя на экране, он на мгновение задумался, не проигнорировать ли звонок, но решил покончить с неприятным разговором сразу.

— Да, мама.

— Как ты посмел так меня унизить? Мало того что ты устроил публичное представление, вытащив семейные дела на всеобщее обозрение, так сегодня ещё и выставил меня полной дурой!

— И тебе добрый вечер, мама, — сухо произнёс Ник.

— Ты прекрасно знаешь, что теперь все будут обсуждать, почему ты не появился на благотворительном вечере, который проводила я. Эти низкопробные журналисты только и ждут повода втоптать нашу фамилию в грязь. И ты им помог.

Когда что-то происходило не так, как хотела его мать, всё немедленно превращалось в катастрофу. Но сегодня у Ника не было ни сил, ни желания выслушивать очередную истерику.

— Мама, я серьёзно сомневаюсь, что моё присутствие могло спасти или погубить твой вечер. Я выпишу крупный чек в пользу фонда. Свяжись с Эдвардом, и он обо всём позаботится.

По последовавшему молчанию Ник понял, что она пришла в ярость.

В детстве это заставило бы его напрячься. Теперь ему было плевать.

— Я сказала друзьям, что ты придёшь. Завтра все прочтут об этом в светской хронике, и я стану посмешищем.

Ник поднял глаза к потолку.

— Об этом можешь не переживать. Ты уже давно им стала. Ты ведь вышла замуж за мужчину, который бросил тебя ради женщины гораздо моложе. Если сумела пережить то разочарование, переживёшь и это.

— Моим единственным настоящим разочарованием было то, что я родила тебя.

Вот в такие моменты неспособность чувствовать становилась особенно полезной.

— Рад, что смог оказаться тебе полезен. Если это всё, увидимся в воскресенье на бранче у тёти Мэг.

Ник завершил вызов, не дав ей ответить.

Одно из его первых воспоминаний о матери было связано с разбитым коленом. Маленький Ник упал, ободрал кожу и прибежал к ней. Она посмотрела на него с брезгливым раздражением.

«Иди к няне. У меня нет времени заниматься твоими глупостями».

Отец относился к нему в лучшем случае равнодушно — в те редкие дни, когда вообще появлялся дома.

После многих лет пренебрежения и словесных издевательств Ник перестал реагировать на материнские оскорбления. Когда его отправили в европейскую школу-интернат, их общение сократилось до минимума.

Его это полностью устраивало.

Войдя в закрытый клуб, Ник сразу оказался в окружении услужливого персонала. Сотрудники едва не сталкивались друг с другом, стараясь убедиться, что у него есть всё необходимое.

Несколько посетителей помахали ему, привлекая внимание, но Ник проигнорировал их и направился к частному лифту. Набрав код, он дождался, когда двери откроются.

Когда-то «Теннисный клуб» был спортивным комплексом для состоятельных людей — чем-то вроде дорогого тренажёрного зала. После банкротства владельцев здание переоборудовали в закрытый клуб, членство в котором было получить сложнее, чем допуск в Пентагон.

Позже Ник вместе со своими друзьями Алехандро и Оливером выкупил это место и превратил в личную площадку для развлечений.

Каждый новый член клуба подписывал соглашение о неразглашении. Никто не имел права рассказывать, кто сюда приходил и что происходило за закрытыми дверями. Политики получали здесь откаты вдали от посторонних глаз. Мужья приводили любовниц. Жёны встречались с любовниками.

Благодаря клубу Ник всегда держал руку на пульсе и знал, что происходит в нужных ему кругах.

Каждое помещение было оборудовано современными камерами и скрытыми микрофонами. Ник использовал записи лишь тогда, когда ему требовалась информация о потенциальном деловом партнёре.

Этому приёму он научился у лучших. И довёл его до совершенства.

Выйдя из лифта, Ник прошёл по коридору. По обеим сторонам тянулись двери, выкрашенные золотой краской. У красных двустворчатых дверей в самом конце он ввёл ещё один код. На панели замигал зелёный индикатор.

Ник вошёл в роскошный пентхаус.

Алехандро и Оливер играли в бильярд.

Ник направился к бару, налил себе виски и сел на высокий стул. Из-за плотных рабочих графиков все трое редко оказывались в клубе одновременно.

— Вижу, ты пережил очередное мероприятие своей матери, — заметил Алехандро, откладывая кий.

Ник одним глотком осушил стакан.

— Не ходил. Не смог заставить себя улыбаться перед камерами и изображать, будто мне не плевать, на что собирают деньги. Зато успел проверить ледяную принцессу. Младшую Томпсон.

Оливер приподнял бровь.

— Беверли Томпсон? И сколько времени понадобилось, чтобы растопить лёд?

В его безупречном британском акценте слышалось искреннее любопытство.

— Нисколько. Похоже, она играет в недотрогу, только если у партнёра недостаточно активов. — Ник задумчиво провёл ладонью по подбородку. — Честно говоря, меня уже тошнит от этого дерьма. Помните школу? Тогда девушки хотя бы представляли собой какую-то сложность.

— Да, славные были времена, — согласился Алехандро, присоединяясь к нему у бара.

— Вы это видели? — Оливер бросил в сторону Ника газету.

Тот взглянул на заголовок:

«Клуб мальчиков-миллиардеров: мальчики остаются мальчиками».

Под ним была размещена фотография троих друзей на яхте в окружении женщин в бикини. Снимок сделали во время их последнего совместного отпуска на Мауи.

С тех пор как Ник, Алехандро и Оливер окончили университет, пресса следила за ними с почти болезненным интересом. Все трое происходили из старых состоятельных семей и проводили время вместе, когда позволяли графики.

Стоило им просто поужинать в ресторане, как рядом тут же появлялись папарацци.

К счастью, охрана «Теннисного клуба» не позволяла репортёрам приблизиться к зданию.

— Что тут сделаешь? — Ник отодвинул газету. — Сенсации хорошо продаются.

Алехандро внимательно посмотрел на него.

— Что с тобой? Ты сегодня какой-то не такой.

Ник пожал плечами.

— Не привык к такому количеству свободного времени. Я сделал это. Вырвал компанию из рук старого ублюдка. Обещал себе отдохнуть, когда закончу, но теперь не знаю, чем заняться.

— Похоже, тебе нужен новый проект, друг мой, — сказал Оливер, наливая себе виски.

Алехандро усмехнулся.

— Или женщина, которая сумеет тебя отвлечь. Помнишь игру, в которую мы играли в интернате?

Ник безрадостно рассмеялся.

— Прекрасно помню. Но мне не нужна очередная светская девица, которая сама бросится на меня, а потом начнёт ждать предложения. Я выиграю слишком легко.

— Тогда расширь область поисков, — предложил Оливер. — Дополнительные очки, если найдёшь девственницу.

Ник покачал головой.

— Они ещё существуют? Чтобы выполнить это условие, мне придётся искать ребёнка. А я не педофил.

— Она не обязана быть ребёнком, — возразил Алехандро. — Просто найди женщину, которой не помешает немного раскрепоститься. Ту, что слишком усердно сопротивляется.

— Кого-то, кто действительно станет испытанием, — добавил Оливер.

Ник фыркнул.

— Ни одна женщина не представляет собой испытания. Все они шлюхи. Просто некоторым требуется больше времени, чтобы это понять.

Оливер рассмеялся.

— Раз ты так уверен, выбранная цель должна получить наше одобрение. И тебе придётся снять всё на видео.

— Разумеется. — Ник снова наполнил стакан. — А когда я выиграю, заберу твою Ferrari Testarossa шестьдесят пятого года, Оливер. А у тебя, Алекс, возьму яхту.

В действительности Ник не нуждался ни в машине, ни в яхте и даже не особенно хотел их. Но они всегда ставили на кон вещи, которыми дорожили, иначе игра теряла смысл.

— А если выиграю я, заберу твоего Дега, — сказал Оливер.

— А мне достанется Рембрандт, — добавил Алехандро.

— Вы же знаете, что проиграете.

Ник улыбнулся, впервые за весь вечер почувствовав настоящий азарт.

— Я всегда выигрываю.

Всегда.

ГЛАВА 2

Zoe Wees — Control

— Всё это похоже на сон. Не могу поверить, что теперь мы живём здесь!

Сиенна с разбега упала на широкую кровать под балдахином и раскинула руки. Мягкий матрас прогнулся под её весом, а многочисленные подушки разлетелись в стороны.

Зои посмотрела на младшую сестру с невольной улыбкой.

— Только не забывай, что мы здесь гости. Тётя Мэг разрешила нам пожить у неё, но это временно.

Сиенна приподнялась на локтях и обвела взглядом просторную комнату с высокими окнами, отдельной гардеробной и дверью в собственную ванную.

— С таким домом кто вообще захочет отсюда уезжать?

— Мы не можем бесконечно пользоваться её добротой. Как только я найду подходящую квартиру, мы переедем.

— Знаю. Но дай мне хотя бы немного насладиться красивой жизнью. К тому же тётя Мэг сама сказала, что мы можем оставаться сколько захотим.

— Это не значит, что нужно злоупотреблять её гостеприимством. Она и так сделала для нас слишком много. Без её рекомендации меня вряд ли взяли бы преподавателем в академию Суэнсон. А ещё она внесла огромное пожертвование в колледж, куда ты мечтала поступить.

Сиенна села, скрестив ноги.

— Иногда я тоже чувствую себя из-за этого неловко. Обещаю не слишком пользоваться ситуацией. — Она тут же оживилась. — Как думаешь, что нам надеть на её роскошный бранч?

— На тебе нормальное платье.

Зои окинула взглядом её чёрный сарафан в пол на тонких бретелях. Сиенна могла надеть что угодно и всё равно выглядеть эффектно. Высокая, стройная, с гладкой тёмной кожей, она двигалась с лёгкостью человека, который никогда не сомневался в собственной привлекательности.

— Я купила его на распродаже в обычном универмаге, — возразила Сиенна. — У подруг тёти Мэг наверняка всё дизайнерское.

— И что? Какая разница, что они подумают? Я надену белое платье с цветами.

Сиенна подняла большой палец.

— Отличный выбор.

— Пойду собираться. Когда мы приехали утром, я не думала, что нам сразу придётся идти на приём.

— Мама всегда говорила, что тётя Мэг обожает светскую жизнь.

— Ты же знаешь, как я отношусь к таким мероприятиям.

Зои вздохнула и машинально коснулась слухового аппарата за правым ухом.

— Особенно когда вокруг много незнакомых людей. Я не могу сосредоточиться на одном голосе, слова смешиваются, и в итоге я чувствую себя неловко. Будто постоянно что-то делаю не так.

В детстве Зои перенесла менингит и полностью потеряла слух. Позже слух в правом ухе удалось частично восстановить, однако разговаривать с человеком в шумном помещении до сих пор было трудно. Посторонние голоса сливались в сплошной гул, из которого она не могла выделить отдельные слова.

Зои хорошо читала по губам и свободно владела американским жестовым языком. Сиенна и тётя Мэг тоже знали его, поэтому на сегодняшнем бранче у неё хотя бы будут два человека, с которыми можно спокойно общаться.

Её пальцы слегка задрожали. Зои положила ладонь на грудь, пытаясь успокоить участившееся сердцебиение.

— Просто будь собой, — едва слышно сказала она.

Мысль о незнакомой компании уже вызывала тревогу.

Зои всегда знала, что её крёстная богата, но даже представить не могла, насколько. Огромное поместье с открытым и крытым бассейнами, садами, комнатами для гостей и прислугой казалось отдельным миром. Здесь всё было безупречно, дорого и совершенно непривычно.

Её мать Табита и Маргарет Холлингсворт, урождённая Харрингтон, выросли вместе. Мать Табиты работала экономкой в доме Харрингтонов, однако разница в положении не помешала девочкам стать подругами.

Позже они были свидетельницами на свадьбах друг у друга, а Мэг стала крёстной обеих дочерей Табиты. Их дружба продолжалась до самой смерти Табиты от рака груди.

Вскоре после того, как Зои окончила университет, тётя Мэг предложила ей и Сиенне переехать в поместье. Решение казалось разумным: новая работа Зои и колледж Сиенны находились неподалёку.

Зои с нетерпением ждала начала учебного года. Ей предстояло работать в престижной школе для глухих и слабослышащих детей. Она всегда хотела преподавать и хорошо понимала трудности, с которыми сталкивались её будущие ученики.

Оставался только один вопрос: сможет ли она привыкнуть к миру тёти Мэг.

Сиенна спрыгнула с кровати и положила руку ей на плечо.

— Никто тебя не обидит. А если попробует, я ему задницу надеру.

Зои рассмеялась и покачала головой.

— Не каждую проблему нужно решать дракой.

Разница между ними составляла четыре года, но иногда Зои казалось, что младшей сестрой была именно она. Сиенна легко заводила друзей, никогда не терялась среди незнакомых людей и чувствовала себя уверенно в любой компании. Зои же с детства была болезненно застенчивой и в людных местах постоянно хотела стать незаметной.

— Иногда, когда какой-нибудь мудак нарывается, ему надо просто врезать, — серьёзно заявила Сиенна.

— Обязательно запомню.

Сиенна подняла руки и перешла на жестовый язык.

Я люблю тебя, сестрёнка.

Зои ответила:

И я тебя.

****

Когда Зои переоделась и вместе с Сиенной спустилась по широкой винтовой лестнице, бранч уже начался. Присутствие сестры немного успокаивало, хотя с каждым шагом голоса гостей становились громче и всё сильнее смешивались в неразборчивый шум.

У подножия лестницы их ждала тётя Мэг.

— Вот и мои девочки.

Она широко улыбнулась, оглядывая их с головы до ног.

— Какие же вы обе хорошенькие. Правда, гардероб вам не помешало бы обновить. Завтра обязательно отправимся по магазинам. Я плачу.

Зои сразу покачала головой.

— В этом нет необходимости. Ты и так слишком много для нас сделала.

Тётя Мэг отмахнулась.

— Глупости. Для меня это сущая мелочь. К тому же я обожаю ходить по магазинам. Вы ведь не лишите меня удовольствия потратить деньги?

— Но…

Мэг довольно улыбнулась.

— Значит, решено. Сейчас мы пьём коктейли и берём закуски с общего стола, а примерно через час перейдём в столовую. Мой повар приготовил особое меню специально для сегодняшней встречи.

Всё это звучало слишком торжественно для обычного воскресного бранча, однако Зои не хотела показаться неблагодарной.

— Спасибо, что пригласила нас, тётя Мэг.

— Как я могла не пригласить собственных крёстных дочерей? Я даже позвала несколько молодых людей, чтобы вам было с кем поговорить.

— Это очень мило с твоей стороны.

Зои с облегчением увидела, что в застеклённой гостиной собралось не больше двадцати человек.

— Посмотри, сколько еды, — прошептала Сиенна. — Там маленькие крабовые котлетки?

На длинном столе стояли блюда с сырами, мясными закусками, хлебом, крекерами и фруктами. Официанты постоянно приносили новые подносы.

— Прости, сестрёнка, но еда зовёт. Увидимся позже.

Сиенна направилась к столу и принялась наполнять тарелку.

Зои осталась стоять одна. Она сцепила руки перед собой и переминалась с ноги на ногу. Гостей было немного, однако их голоса всё равно сливались, мешая различать отдельные разговоры.

Тётя Мэг осторожно взяла её под локоть.

— Не нужно стесняться, дорогая. Давай я познакомлю тебя с несколькими людьми. Уверена, отец будет рад увидеть дочерей Табиты.

Она подвела Зои к пожилой паре у дальнего окна. Высокий седой мужчина выглядел доброжелательно, а стоявшая рядом с ним светловолосая женщина с таким выражением смотрела на окружающих, будто само их присутствие смертельно её утомляло.

— Папа, Дебра, я хочу официально представить вам одну из моих любимых крёстных дочерей. Это Зои. Она будет преподавать в академии Суэнсон.

Дебра сморщила нос, будто почувствовала неприятный запах.

— Это школа для умственно отсталых детей? Та самая, для которой ты постоянно выпрашиваешь пожертвования?

Зои напряглась. Дебра произнесла оскорбительные слова совершенно небрежно, даже не задумавшись, кого они могут задеть.

— Нет. Там учатся глухие и слабослышащие дети, — спокойно поправила она.

Пожилой мужчина поспешил вмешаться:

— Не обращайте на Дебру внимания. Она становится особенно раздражительной, когда долго не получает свою мимозу. А вот, кстати, и напитки.

К ним подошёл официант с подносом. Дебра взяла бокал и, сделав глоток, медленно осмотрела Зои с головы до ног.

— Надеюсь, я вас не обидела, дорогая? Сейчас все стали такими политкорректными, что тошно делается. — Она слегка склонила голову. — Значит, вы крёстная дочь Маргарет. Тогда вы, должно быть, внучка их бывшей экономки. Мэг всегда обожала благотворительные проекты. Уверена, здесь гораздо безопаснее, чем там, откуда вы приехали. Главное, постарайтесь не растеряться от всей этой роскоши.

Она растянула губы в холодной улыбке и отошла.

Сука.

— Простите Дебру, — сказал пожилой мужчина. — Иногда она бывает… утомительной.

«Иногда» явно было слишком мягким определением.

— Так вы дочь Табиты. Я знал вашу мать ещё девочкой. Они с моей Мэг были неразлучны. Мне очень жаль, что её больше нет.

Зои слабо улыбнулась.

— Спасибо, сэр.

Он махнул рукой.

— Не нужно называть меня сэром. Обращайтесь ко мне Уоррен. Кажется, у вас есть сестра. Где же она?

Зои указала на стол с закусками.

— Возле еды. По ней не скажешь, но ест она как мужик килограммов на сто пятьдесят.

Уоррен рассмеялся.

— Ничего плохого в хорошем аппетите нет. Моя Кэтлин, упокой Господь её душу, могла перепить и переесть любого мужчину, хотя была не крупнее вас.

Он взял Зои за руку и дружелюбно похлопал по пальцам.

— Надеюсь, вы как-нибудь навестите старика. А сейчас прошу меня простить. Я заметил давнего знакомого и должен с ним поздороваться.

Оставшись одна, Зои выдохнула. Уоррен ей понравился. Дебра же оказалась именно такой женщиной, встреч с которой хотелось избегать любой ценой.

Тётя Мэг уже разговаривала на другом конце комнаты с двумя незнакомыми дамами. Сиенна сидела за маленьким столиком в компании троих молодых людей и, судя по смеху, успела со всеми познакомиться.

Официант предложил Зои напиток, но она отказалась. Алкоголь только ухудшил бы восприятие речи и усилил тревогу.

Она прикусила губу, злясь на собственную скованность, а затем подошла к столу и положила на тарелку несколько кусочков сыра и крекеры. Аппетита уже не было, но еда хотя бы давала возможность занять руки.

Зои нашла свободный столик в углу, села и сосредоточилась на своей тарелке, стараясь не замечать любопытных взглядов. Она медленно откусила кусочек сыра и увидела перед собой движение. Подняв голову, Зои на несколько секунд забыла, как дышать.

Напротив неё сидел самый красивый мужчина, которого она когда-либо видела. Его глаза были ярко-синими, почти нереальными. Чёткая линия подбородка, тёмные волнистые волосы, доходившие до воротника, и ослепительно белая улыбка делали его похожим на человека, которого могли придумать для дорогой рекламной кампании.

Такие мужчины не должны были существовать в обычной жизни.

Он что-то сказал, но Зои не расслышала.

— Простите. Не могли бы вы повторить?

Его улыбка стала шире. На этот раз Зои внимательно следила за движением губ.

— Я уже несколько минут пытаюсь привлечь ваше внимание, но вы упорно меня не замечаете. К тому, что женщины изображают недоступность, я привык, но притворяться глухой — это что-то новое.

Зои замерла.

Дрожащими пальцами она коснулась слухового аппарата, спрятанного за ухом.

— Извините.

Она поспешно отодвинула стул, поднялась и вышла из комнаты.

Зои остановилась только в своей спальне. Закрыв дверь, она прижалась к ней спиной и медленно опустилась на пол.

— Дура, — прошептала она.

Можно было просто улыбнуться и объяснить, что она действительно плохо слышит. Он не мог знать.

Но его внешность выбила её из равновесия, и Зои снова повела себя как неловкий подросток. Теперь этот невероятно красивый мужчина наверняка считает её полной идиоткой.

****

Ник проводил взглядом темнокожую красавицу, которая почти бегом вышла из комнаты, и попытался понять, что именно сказал не так. Он и без того не хотел приезжать на бранч, но обещал тёте Мэг хотя бы ненадолго появиться.

Девушку Ник заметил ещё раньше, когда она сидела в одиночестве за столиком. Она опустила голову и медленно ела, явно чувствуя себя здесь чужой.

Именно это его и заинтересовало.

Кто она? Откуда знает тётю Мэг? Почему сидит одна?

Подойдя ближе, Ник разглядел гладкую кожу, полные губы и мягкие черты лица. На ней почти не было косметики. Среди женщин, с которыми он обычно проводил время, естественная красота встречалась редко.

Когда их взгляды встретились, в её больших карих глазах он сразу заметил почти детскую невинность.

Однако знакомство пошло не так, как он рассчитывал.

Тётя Мэг быстро подошла к нему.

— Что ты сказал Зои?

Ник поднял руки и пожал плечами.

— Что бы я ни сказал, она слишком остро отреагировала.

Мэг сжала пальцами переносицу.

— Ник, можешь хотя бы на минуту забыть о сарказме и дословно повторить, что ты ей сказал?

— Спросил, не притворяется ли она глухой.

Тётя Мэг ударила его ладонью по плечу.

— Идиот! Ты не заметил слуховой аппарат?

Чёрт.

— Она действительно глухая? Но меня она вроде услышала.

— У неё частично сохранился слух. Когда вокруг шумно, Зои читает по губам. Скорее всего, она решила, что ты над ней издеваешься.

— Я не хотел её обидеть. В следующий раз извинюсь.

Мэг поджала губы.

— Обязательно извинишься. И можешь заодно загладить свою вину: покажешь ей город.

Ник слегка приподнял брови.

— Покажу город?

— Я не прошу тебя с ней встречаться. Мне прекрасно известна твоя репутация, молодой человек. Просто своди её куда-нибудь, познакомь с людьми. Она очень застенчивая, и я за неё переживаю.

— Конечно, тётя Мэг. Всё ради тебя.

Мэг посмотрела на него с явным удивлением.

— Правда? Я думала, придётся долго уговаривать.

— Мне ужасно неловко, что я задел её чувства. К тому же каким человеком я буду, если откажусь выполнить свой гражданский долг?

Ник улыбнулся самой обаятельной улыбкой.

Тётя Мэг сузила глаза.

— Ты ведь ничего не задумал?

Он сделал глоток из бокала.

— Разумеется, нет.

— Смотри у меня. И когда снова увидишь Зои, извинись.

— Со всей возможной искренностью.

Мэг потрепала его по щеке.