Kitabı oxu: «Страны Белого Слона. Правда и вымыслы»

Name: Страны Белого Слона. Правда и вымыслы
Author: Кирилл Котков
ISBN: 978-5-17-149307-3

Şrift:

* * *

Предисловие

Термин «Индокитай» является неологизмом. Исторически до начала XIX в. такого понятия не существовало. Нынешние Бирма/Мьянма, Таиланд (Сиам), Лаос и Камбоджа в культурном и географическом смысле считались частью Индии и назывались «Задней Индией» (англ. “Further India”, голл. “Achter Indiё”, нем. “Hinter Indien”), тогда как «Передней Индией» назывался Индостан. Нынешний Вьетнам в культурном и географическом смысле считался продолжением Китая. Впервые понятие «Индокитай» появилось только в 1804 г., когда его ввёл для обозначения крупнейшего полуострова Юго-Восточной Азии датский географ Конрад Мальте-Брун (1775–1826), работавший во Франции. В 1808 г. шотландский языковед Джон Лейден употребил прилагательный термин «индокитайский» применительно к языкам народностей данного региона. В 1887–1954 гг. под термином «Индокитай» обычно подразумевались французские колонии и протектораты в Юго-Восточной Азии – нынешние Вьетнам, Лаос и Камбоджа. В контексте физической географии понятие «Индокитай» употреблялось значительно реже. И только к 1960-м гг. данный термин стал окончательно употребляться в нынешнем смысле, подразумевая все страны полуострова.

Так уж исторически сложилось, что данный регион вплоть до ХХ в. был мало известен русским, европейцам и американцам. Гораздо больший интерес вызывали Индия, Китай, Япония, Тибет. Правители стран Индокитая долго не пытались продвигать свою культуру заезжим иностранцам. Поэтому неудивительно, что вокруг стран Индокитая сложилось гораздо меньше мифов и заблуждений, чем вокруг Индии, Китая, Японии, Тибета. Львиная доля мифов и заблуждений возникла лишь в ХХ в., когда Индокитай на некоторое время стал самой горячей точкой Земли и представители западного мира впервые оказались там в достаточно большом числе. Не будет преувеличением сказать, что именно в годы Войны во Вьетнаме регион впервые стал широко известен всему миру. Это, в свою очередь, стимулировало интерес к региону и вызвало появление массового туризма, что превратило некоторые государства Индокитая в одни из самых посещаемых стран мира. Всё это способствовало появлению мифов и заблуждений вокруг данного региона.

Настоящим рассадником мифов и небылиц об Индокитае стал интернет. Чего только нет во «Всемирной паутине»: серьёзная информация перемешана с откровенным вымыслом и просто глупостями, которые «знатоки» с удовольствием обсуждают на различных форумах, в «живых журналах», в видеорепортажах ресурса YouTube и, конечно же, в прессе. Иногда это делается из чистого дилетантства, иногда – с умыслом протащить в массы какую-нибудь очередную «светлую идею».

Но кем бы ни были создатели мифов и небылиц об Индокитае и какие бы цели они ни преследовали, автор хотел бы искренне поблагодарить их всех, ибо без них эта книга не могла быть написана!

Как ни странно, но, несмотря на то что наши представления об Индокитае буквально сотканы из мифов и небылиц, до сих пор на эту тему не было написано ни одной книги. Отдельные мифы и заблуждения описывались, обсуждались и развенчивались в некоторых публикациях, однако почему-то никому не пришло в голову охватить их все разом во всех областях – от истории до географии и зоологии. В данной книге изложение и развенчивание мифов и заблуждений вокруг Индокитая охватывает абсолютно все аспекты. Всего в книге изложены и развенчаны 262 мифа и заблуждения относительно данного региона, которые охватывают абсолютно все аспекты – от географии до истории и этнографии.

Поскольку Белый Слон является культовым существом для всех стран Индокитая (кроме Вьетнама), это обстоятельство отражено в названии данной книги.

Книга «Страны Белого Слона (Бирма/Мьянма, Таиланд, Лаос, Камбоджа). Правда и вымыслы» в определённом смысле является продолжением серии книг – «Китай – правда и вымыслы» (Драгункин А.Н., Котков К.А., СПб, АНДРА, 2010 г.), «Япония – правда и вымыслы» (Драгункин А.Н., Котков К.А., СПб, АНДРА, 2012 г.), «Тибет – правда и вымыслы» (Котков К.А., с предисловием Драгункина А.Н., СПб, Корона-принт, 2015 г.).

Следует заметить, что среди мифов и заблуждений, развенчивающихся в данной книге, присутствуют как широко распространённые, так и малоизвестные, иногда знакомые только специалистам.

Безусловно, найдётся дотошный и пытливый читатель, который, прочитав книгу, станет возмущаться отсутствием тех или иных, как ему кажется, мифов, достойных занять подобающее место в изложении. Здесь необходимо сделать важное замечание: в книге рассматриваются лишь те мифы и заблуждения, которые можно опровергнуть рационалистическим путём или с помощью перекрёстного анализа многочисленных независимых источников, подлинность которых не вызывает сомнений. Представления, которые нельзя ни доказать, ни опровергнуть, в этой книге не рассматриваются.

Так, нельзя ни доказать, ни опровергнуть то, что на территории Индокитая обитает т. н. «снежный человек». Несмотря на наличие описаний этого существа, сделанных со слов местных жителей, на отпечатки следов и найденные в лесах клочки шерсти, ещё никому не довелось поймать это существо. Предположение о том, что стела Рамы Камхенга, т. е. документ, на котором базируется вся история раннего Таиланда XIII в., является подделкой XIX в., весьма вероятно, но нуждается в дополнительном исследовании и приведении ещё более весомых доказательств в пользу данной гипотезы.

В книге не рассматриваются мифы и заблуждения из разряда, известного в народе как «чернуха», типа «храмы Ангкора построены представителями внеземной цивилизации». Кому такое интересно, отсылаю к соответствующим книгам и авторам.

В книге не рассматриваются и мифы в строгом смысле этого слова, например, «Золотой валун Чайтийо в Бирме/Мьянме удерживается волосом Будды».

Некоторые мифы и заблуждения, применимые к любой из стран региона, – например, «В сезон дождей в… лучше не ехать» – рассматриваются относительно той страны, которая наиболее известна именно в данном ключе. Так, заблуждение относительно того, что в сезон дождей в Таиланд лучше не ехать, развенчивается именно в разделе «Таиланд», поскольку Таиланд является самой туристической страной Индокитая.

Поскольку Индокитай состоит из нескольких стран, каждая из которых в отдельности всё же недостаточно известна обывателю, у автора возникла идея объединить все мифы и заблуждения вокруг соответствующих стран в одной книге. Мифы и заблуждения вокруг Таиланда и Лаоса описываются вместе, поскольку в культурном смысле это очень близкие страны, а разница между этническими тайцами и лаосцами настолько незначительна, что фактически их можно считать одним народом.

В связи с тем, что подавляющее большинство читателей гораздо лучше знакомо с названием «Бирма», нежели «Мьянма», в данной книге и прежнее, и нынешнее название страны пишутся вместе через косую черту. Жители страны во всех случаях именуются бирманцами, а не мьянманцами, поскольку последнее слово практически не известно читателю. Если речь идёт об исторических событиях до 1989 г., то в таких случаях используется прежнее название страны – Бирма.

Название «Таиланд» употребляется в историческом ключе только применимо к нынешней стране. Во всех случаях, касающихся истории страны до середины ХХ в., употребляется её прежнее название – Сиам.

Камбоджа в период с 1976 г. по 1989 г. называлась Кампучией, что отражено и в содержании данной книги.

Название «Лаос» употребляется по отношению ко всем периодам в истории данной страны. Название бывшей столицы Верхнего Лаоса – Луангпрабанг, дано в тайском, а не в лаосском варианте (по-лаосски будет – Луангпхабанг).

В данной книге не описываются мифы и заблуждения о Вьетнаме. Это связано с тем, что Вьетнам, наряду с Китаем, Северной и Южной Кореей, а также Японией принадлежит к сфере китайской цивилизации, что резко отличает его от остальных стран Индокитая. Поэтому надеюсь, что «Вьетнам – правда и вымыслы» выйдет отдельной книгой.

При написании имён собственных употребляется стандартная транскрипция, принятая в словарях и справочниках СССР/России. Исключение сделано лишь для тех имён, ошибочное написание которых стало устоявшимся, напр. Хо Ши Мин (вместо Хо Ти Минь).

Некоторые пункты данной книги снабжены эпиграфами.

Некоторые части книги «Страны Белого Слона. Правда и вымыслы», а именно: «Из Пагана или из Прома пошла бирманская земля?», «Золотой валун Чайтийо – бирманский аналог Каабы», «Монгольское вторжение в Бирму – правда и вымыслы», были опубликованы в виде статей на научном сайте www.chronologia.org, за что автор выражает глубокую благодарность руководителям данного проекта – академику Фоменко А.Т. и Носовскому Г.В.

Автор выражает глубокую благодарность профессору МГУ, академику РАН Фоменко А.Т. за помощь в издании данной книги.

Также автор хотел бы поблагодарить Коткову В.В. за интерес к географии, привитый еще в детстве, и своего друга Манина И.А., совместные поездки с которым позволили объехать почти весь Индокитай.

Чисто практически книга будет полезна всем, кто интересуется континентальными странами Юго-Восточной Азии, их историей и культурой.

Бирма / Мьянма

География

1 «Вся территория Бирмы/Мьянмы расположена в зоне влажного тропического климата»

Это не так. Верхняя Бирма (историческая область в среднем течении р. Иравади), т. е. около 13 % территории всей страны, характеризуется сухим тропическим климатом. Это связано с тем, что Араканский хребет (другое название – хребет Аракан-йома), расположенный вдоль побережья Бенгальского залива от бирманско-бангладешской границы в направлении дельты р. Иравади, и хребет Пегу, проходящий с севера на юг вдоль долины нижнего и отчасти среднего течения р. Иравади, блокируют муссонные ветры со стороны Индийского океана. Вследствие этого Верхняя Бирма получает гораздо меньше осадков, чем окружающие её территории. Так, во время влажного сезона в Верхней Бирме выпадает менее 1000 мм осадков, а в сухой сезон дождей почти не бывает. Из-за недостаточной увлажнённости на территории Верхней Бирмы распространены разре́женные сухие тропические леса и засухоустойчивые кустарники, обычно сбрасывающие листву в сухой сезон, который длится с ноября по май, поэтому эта часть страны чем-то напоминает пейзажи Анголы, Танзании и некоторые другие страны Африки со схожим климатом.

Вся остальная территория страны действительно характеризуется влажным муссонным тропическим климатом с соответствующей растительностью (влажные муссонные тропические леса), причём в самой южной части страны – в Тенассериме¹, тропический климат переходит в субэкваториальный, что означает бо́льшую влажность, с одной стороны (до 3500 мм осадков), а с другой – более ровный температурный режим. Так, если в Верхней Бирме температурный градиент колеблется от +22 °С до +40 °С в зависимости от сезона, то в Тенассериме температуры варьируются от +24 °С до +30 °С, т. е. чуть меньше.

На территории Шанского нагорья и на севере штата Качин тропический климат переходит в субтропический, но температуры всё равно не опускаются ниже +14 °С, за исключением отдельных случаев. На крайнем севере страны, в бирманских Гималаях, присутствует область высотной поясности, в которой влажный субтропический климат переходит в умеренный, а ещё выше – в холодный. Там встречаются не только массивы субтропических лесов, но и хвойные леса умеренной зоны из гималайского кедра, а также вечные снега и ледники. В горных долинах, расположенных ниже, зимой может выпадать снег. Температуры этой зоны варьируют от +17 °С до –40 °С и даже ниже в районах высокогорья.

2 «В Бирме/Мьянме нет вулканов»

Сразу оговоримся – на сегодняшний день в Бирме/Мьянме нет действующих вулканов. Однако это не означает, что вулканов как таковых в стране нет. Почти вся территория Бирмы/Мьянмы является сейсмичной, в стране достаточно часто происходят землетрясения, поскольку по долине главной реки страны Иравади с севера на юг проходит глубинный разлом, тянущийся через всю страну от юго-восточной части Гималаев в направлении на Андаманские, Никобарские и Зондские острова. В настоящее время наиболее активный вулканизм связан с островами Суматра и Ява, где имеются десятки действующих вулканов. Что же касается Бирмы/Мьянмы, то вдоль этого разлома в районе нижнего течения р. Чиндуин – главного западного притока Иравади, а также в горном хребте Пегу, который идёт параллельно восточному берегу главной водной артерии страны, имеются ныне потухшие, а в прошлом действующие вулканы.

Самым высоким потухшим, или скорее долгоспящим, вулканом Бирмы/Мьянмы является гора Попа на северном конце хребта Пегу высотой до 1518 м, расположенная на 20°58ʹ с. ш. и 95°18ʹ в. д. Последнее извержение этого вулкана произошло, как считается, в 442 г. до н. э. Гора Попа является для бирманцев священной.

Ещё одна группа вулканов находится, как уже упоминалось, в Верхней Бирме, в районе нижнего течения р. Чиндуин. Это потухшие вулканы Твин Даунг (762 м), Твинъюа (808 м), Лета (259 м), Юатна (350 м), расположенные на 20°–22° с. ш. и 94°–95° в. д. Извержения данных вулканов происходили в доисторические времена, однако сами кратеры неплохо сохранились.

3 «Самое крупное озеро Бирмы/Мьянмы – Инле»

Именно так утверждают некоторые «знатоки региона». Данное озеро площадью около 100 км² (величина озера колеблется в зависимости от сухого/влажного сезона) и глубиной 3–5 м, расположенное в восточной части Бирмы/Мьянмы в 30 км к югу от г. Таунджи – административного центра штата Шан, известно своим населением – субэтносом «инта» (ок. 70 тыс. чел.), который отличается от собственно этнических бирманцев примерно так же, как украинцы от русских. Инта (букв. «озёрные люди») живут в деревнях на воде и на берегах озера за счёт плавучих огородов и рыболовства. В штате Шан инта являются своеобразным островком этнических бирманцев среди основного населения – шанов, которые близки не к бирманцам, а к тайцам. В южной части озера встречаются и поселения народности па-о. В окрестностях озера существуют единственные в Бирме/Мьянме виноградники, где с 1998 г. производят красное, белое и розовое вино по европейской технологии. Имеется и несколько интересных буддийских монастырей. Из озера вытекает река Нам Пилу, впадающая в р. Салуин. Поскольку туристический маршрут под названием «Золотое кольцо Мьянмы» пользуется популярностью у иностранных туристов, в путеводителях нередко указывают, что озеро Инле ещё и самое большое в «Стране золотых пагод»².

На самом деле самым большим водоёмом Бирмы/Мьянмы является озеро Индоджи площадью 312 км², расположенное на севере страны в штате Качин в 175 км к юго-западу от центра штата – г. Мьичина. С 1999 г. озеро и его окрестности, покрытые тропическими лесами, объявлены заповедником, площадь которого достигает 780 км². В окрестностях озера проживает группа шанов, самоназвание которых тай-лэнг (букв. «красные таи»). Вследствие достаточной удалённости от цивилизации и труднодоступности озеро малоизвестно и не пользуется популярностью у туристов.

Бирманцы-инта передвигаются на плоскодонных лодках по поверхности озера Инле, употребляя весьма необычный способ гребли, который, похоже, встречается только у них и больше нигде: человек стоит на лодке и гребёт одной рукой и… ногой, посредством последней управляя движением весла. При этом другая рука свободна.

4 «Путешествовать по Бирме/Мьянме небезопасно»

Это заблуждение порождено западными СМИ, которые всячески пугают изнеженных европейских/американских туристов относительно путешествий по тем или иным странам, чья политика иногда идёт вразрез с установками, ныне считающимися общепринятыми для западного мира. В то же время подловить СМИ на лжи довольно сложно, поскольку небезопасные районы в стране всё же существуют (см. ниже).

На са́мом деле путешествовать по Бирме/Мьянме гораздо безопаснее, чем по России или любой европейской стране, не говоря уже о США или странах Латинской Америки/Африки. Уровень криминала очень низкий, в стране практически отсутствует воровство, очень мало нищих, и это одна из немногих стран, где иностранец до сих пор воспринимается как гость, а не как «денежный мешок» или «ходячий банкомат», которого сам Бог послал для того, чтобы местным жителям на нём заработать. По этой причине торг на базаре, столь необходимый, скажем, в Китае, Турции и/ли Египте, для Бирмы/Мьянмы не характерен. Даже в районах, где действуют сепаратисты (о чем речь ниже), к иностранцам относятся уважительно. Никаких похищений, взятия в заложники, требования выкупа и т. п., чем славятся сепаратисты в других странах, на национальных окраинах Бирмы/Мьянмы не замечено.

Небезопасные районы Бирмы/Мьянмы обладают одной важной особенностью: с точки зрения достопримечательностей там смотреть особо нечего, поэтому ехать туда просто нет смысла (ну, если конечно, не искать специально приключений).

На сегодняшний день эти районы следующие:

1) северо-западная часть штата Аракан вблизи границы с Бангладеш – межэтнический конфликт между бенгальцами рохинджа и араканцами, финансирование террористов/экстремистов рохинджа осуществляют богатые арабские страны Персидского залива. В 2017 г. очередная волна насилия привела к массовой миграции рохинджа в соседний Бангладеш. В настоящее время также имеет место вооружённый конфликт на севере штата Аракан и в прилегающих районах штата Чин между бирманскими войсками и боевиками т. н. Армии освобождения Аракана – этническими араканцами (субэтнос бирманского народа), выступающими как минимум за расширение автономии штата. Реальная основа конфликта – наличие на побережье штата крупных месторождений газа, желание Китая закрепиться в регионе через неоколониальную программу «Один пояс – один путь» и противодействие этому западных стран во главе с США;

2) восток и юго-восток штата Качин вдоль линии китайской границы – на этих территориях идут военные действия между бирманской армией и Фронтом национального освобождения Качин, который является частью т. н. Северного демократического альянса. Финансирование качинских повстанцев идёт за счёт контрабанды наркотиков, драгоценных и полудрагоценных камней, а также добычи золота;

3) район бывшего княжества Кокан на севере штата Шан у китайской границы – военный конфликт между этническими китайцами и бирманской армией. По некоторым данным, в рядах повстанцев Кокана воюют китайские «ихтамнеты» (военные советники и добровольцы из китайской армии). В настоящее время в Кокане наблюдается относительное затишье, регион находится под контролем бирманской армии, но иностранцев всё же не пускают. Основа финансового благосостояния коканских повстанцев – наркотики и китайская помощь;

4) некоторые районы в северной и северо-восточной части штата Шан – Мусе, Намкхам, Намту, Сипо, Лашо, прилегающие к китайской границе. Вооружённый конфликт между бирманской армией и вооружёнными формированиями т. н. Армии северного демократического альянса, а также Армией национального освобождения Та-ан, которые объединяют некоторые народности данного региона – палаунгов, качинов, шанов и др. Периодически военные действия вспыхивают и между вооружёнными формированиями национальных меньшинств;

5) некоторые горные районы штатов Кайин и Тенассерим вдоль бирманско-тайской границы, находящиеся под контролем враждебного бирманской армии Каренского национального союза.

Все остальные территории Бирмы/Мьянмы, в т. ч. и те, куда иностранцев особо не пускают или куда необходимо оформить соответствующее разрешение (например, район Могок, где добывают рубины и прочие драгоценные камни, или район Пхакан, где добывают нефрит), являются вполне безопасными.

5 «В Бирме/Мьянме вообще нет хороших дорог»

Это не так, хотя по качеству и протяжённости дорог с хорошим покрытием страна далеко уступает соседнему Таиланду. Бывшую столицу страны – Янгон, новую столицу – Нэйпьидо и Мандалай связывает отличное бетонное шоссе, но в целом в стране преобладают двухполосные дороги с бетонно-щебёночным покрытием или грунтовые дороги. Последние часто размываются в сезон дождей, что делает сообщение в сельских районах затруднительным. В качестве транспорта в сельской местности по-прежнему доминируют мотоблоки и даже двухколёсные арбы, запряжённые быками.

Несмотря на то что Бирма/Мьянма – бывшая британская колония, движение транспорта в стране – правостороннее. Это связано с тем, что после обретения независимости в стране проводилась политика, направленная на изживание «пережитков колониального прошлого». Интересно, что при правостороннем движении практически все автомашины в стране – праворульные.

С чем в стране на самом деле плохо в плане транспорта, так это с железными дорогами! Железнодорожная сеть Мьянмы была создана ещё англичанами и с уходом последних ею никто не занимался. Однопутные железные дороги, изношенные, зачастую сильно поржавевшие рельсы, такой же изношенный подвижной состав – всё это приводит к тому, что поезда идут медленно и вагоны сильно раскачиваются. До сих пор можно встретить поезда на паровозной тяге. На станциях все надписи и цифры написаны исключительно по-бирмански. Относительно скорости движения следует сказать, что, к примеру, расстояние в 70 км между городами Мандалай и Пьин У Львин (Мемьо) в Верхней Бирме поезд преодолевает за 3 ч 45 мин, тогда как автобус/такси за 1 ч. В общем, местные железные дороги – это музей под открытым небом! Ко всему этому стоит добавить, что железные дороги Бирмы/Мьянмы не связаны с железнодорожными путями соседних стран.

6 «В Бирме/Мьянме, как и в любой азиатской стране, хаотичное движение на дорогах»

Это не так. В отличие от соседних стран, в Бирме/Мьянме достаточно аккуратно ездят, как правило, соблюдая правила дорожного движения.

Несмотря на британское колониальное прошлое, движение в стране правостороннее. При этом почти все автомашины – японские праворульные.

Одной из особенностей бывшей столицы страны – города Янгон – является то, что в радиусе 12 км от центра города отсутствуют мотобайки и трёхколёсные моторикши (т. н. тук-туки). Это сделано в связи с повышением уровня безопасности на дорогах. В том же Янгоне в качестве транспортного средства ещё сохраняются велорикши – т. н. «сай-ка» (англ. side car), где пассажиры сидят сбоку от водителя затылками друг к другу, а в городке Пьин У Львин, расположенном в Верхней Бирме, в 70 км от второго по величине города страны – Мандалая, сохранились кареты викторианских времён – жёлтые кэбы, запряжённые парой лошадей.

7 «В Бирме/Мьянме антисанитария»

Не будем лукавить – тротуары в «Стране золотых пагод» мылом не моют и штраф за брошенную бумажку, равный месячной зарплате, не взимают. Однако назвать Бирму/Мьянму страной, где улицы, площади и придорожные канавы завалены мусором, никак нельзя! Визуально города страны выглядят вполне чисто. Отхожие места в стране также, как правило, чистые. Кроме того, сами бирманцы – весьма чистоплотный народ, что выгодно отличает их, скажем, от китайцев. Как женщины, так и мужчины выглядят опрятно и носят чистое платье. Мыться принято каждый день. Интересно, что бирманки, как и тайки, купаются в одежде, чтобы не загореть.

Что касается сельской местности, то в плане замусоренности она вполне может быть сравнима с «весенней Россией». То есть, мусор есть, поэтому если вы хотите себе представить, как выглядит сельская местность, то можно вспомнить, какая она у нас весной после схода снега. Очень похоже! Но в то же время говорить о том, что страна выглядит грязно, никак нельзя. Так, средне по мировым стандартам и явно чище, чем в Китае или в Индии.

Как и во многих суб/тропических странах, в Бирме/Мьянме распространена уличная еда, хотя и в гораздо меньшей степени, чем в соседнем Таиланде. Риск отравления некачественными продуктами низок, поскольку эти самые продукты свежие, и к тому же бирманская кухня острая, поэтому отравиться сложно.

8 «Бирма/Мьянма – одна из беднейших стран мира».

Сухие данные по современному состоянию экономики Бирмы/Мьянмы, если верить информации Всемирного банка, выглядят следующим образом:

ВВП страны составляет 76 млрд 085 млн долларов США на 2019 г.;

ВВП на душу населения, по тем же данным, – 1407 млрд 08 млн долларов США на 2019 г.;

Валовый национальный доход на душу населения по ППС (паритету покупательной способности) равен 5142 долларов США на 2019 г.;

Рост ВВП: 6,4 % в год на 2019 г.³

Как в англоязычной, так и в русской версии интернет-энциклопедии «Википедия» можно прочесть о том, что страна является «одной из наименее развитых в мире, страдая от бесхозяйственности, застоя и изоляции»⁴.

На самом деле всё не так, если смотреть не с точки зрения сухих цифр, а с чисто внешнего впечатления от увиденного! Несмотря на то что страна действительно беднее соседнего Таиланда и уж тем более Малайзии с Сингапуром, Бирма/Мьянма оставляет куда более приятное впечатление, чем многие развитые или быстроразвивающиеся страны мира. В «Стране золотых пагод» мало нищих и попрошаек на улицах, что выгодно отличает Бирму/Мьянму от Индии или Бангладеш, сами бирманцы одеты чисто и опрятно, на улицах городов достаточно чисто. А самое главное, бирманцы в массе своей не слишком заинтересованы в погоне за тем, чтобы заработать побольше денег любым путём, что выгодно отличает их от суетливых, активных, но зачастую слишком навязчивых китайцев. Всё это оставляет очень хорошие впечатления от посещения страны.

Экономисты часто пеняют на изоляцию страны от внешнего мира, начиная с 1960-х гг. и вплоть до начала XXI в., что негативно сказалось на экономике страны. Но самоизоляция – это достаточно характерная черта для бирманской истории! Подобное имело место и в XVII в., и в XVIII в., и, по-видимому, всё дело в национальном характере самих бирманцев, во многом сформировавшегося под влиянием буддизма с его склонностью к духовным исканиям, погружению во внутренний мир и созерцанию. Ведь не случайно Бирма/Мьянма является самой буддийской страной Индокитая, с самыми роскошными и грандиозными храмами в регионе и с самой высокой численностью монахов в мире! Суетливость и поспешность в действиях – не национальные черты бирманцев. Напротив, для них характерно никуда не спешить и… ничего не делать вовремя! Как при таких национальных чертах добиться результатов Японии, Южной Кореи или Китая!?

Впрочем, экономическая ситуация в стране быстро начинает меняться в лучшую сторону. Ещё в 2011 г. в стране было не более 1,6 % интернет-пользователей. Сегодня интернет доступен во всех крупных городах страны. В 2014 г. сим-карта мобильного телефона стоила порядка 3 тыс. долларов США, сегодня мобильные телефоны есть практически у всех городских жителей и у многих селян. В стране уже не существует сложной системы обмена иностранной валюты сначала на боны, а затем на бирманские чаты по низкому курсу, хотя об этом ещё можно прочесть в интернете. В городах появились современные торговые центры, универсамы и гипермаркеты, хотя для местных жителей они пока достаточно дорогие и население предпочитает по-прежнему отовариваться на рынках. Выше уже упоминалось, что ВВП составляет 6,4 % на 2019 г. На протяжении последних лет эта цифра достаточно постоянна, иностранные инвестиции увеличиваются, поэтому страну можно сравнить с Китаем эпохи 1980-х гг. и с Вьетнамом периода 1990-х гг. Иными словами, Бирма/Мьянма находится в начале того пути, который уже прошли указанные страны. В сравнении с соседним Таиландом страна располагает более дешёвой рабочей силой и богатыми природными ресурсами – нефтью, газом, золотом, драгоценными и поделочными камнями, самыми большими в Индокитае лесами, большими месторождениями оловянных и вольфрамовых руд. Учитывая постепенное снятие экономических санкций со стороны США и других западных стран, в ближайшем будущем можно ожидать ускорения экономического развития страны в целом.

9 «Бо́льшая часть территории Бирмы/Мьянмы закрыта для иностранцев»

Это одно из самых распространённых заблуждений о Бирме/Мьянме, вследствие чего многие просто не едут в эту страну, опасаясь, что их никуда не пустят. Между тем оно не соответствует действительности. Те районы Бирмы/Мьянмы, которые закрыты для иностранцев, в основном не представляют особого интереса с точки зрения достопримечательностей.

На сегодняшний день для иностранных граждан на территории Бирмы/Мьянмы закрыты:

1) северо-западная часть штата Аракан/Ракхайн вблизи бирманско-бангладешской границы;

2) западная и юго-западная часть территории штата Чин вблизи границы с Индией;

3) восток и юго-восток штата Качин на севере страны;

4) район бывшего княжества Кокан на северо-востоке штата Шан;

5) некоторые районы на севере штата Шан – Намкхам, Мусе, Намту, Лашо, – прилегающие к бирманско-китайской границе;

6) некоторые районы в штатах Кайин, Мон и Тенассерим (Танинтайи) вдоль бирманско-тайской границы.

Все указанные территории закрыты в связи с тем, что их посещение небезопасно. Кроме того, полностью закрыты или отсутствуют пограничные переходы на границе Бирмы/Мьянмы с Бангладеш, на бирманско-индийской и на бирманско-лаосской границе.

Кроме закрытых территорий, в Бирме/Мьянме есть и те, на посещение которых требуется разрешение, которое необходимо либо оформить заранее, либо можно получить прямо на месте. К таковым, например, относятся:

1) район горного хребта Могок в Верхней Бирме (центр добычи драгоценных камней – правда, можно получить специальное разрешение на посещение этого района);

2) крайний север штата Качин – район местечка Путао (разрешение можно получить на месте) и местечка Ногмун (разрешение необходимо получить заранее), долина Хукаунг – места добычи бирманского янтаря и нефрита;

3) т. н. Самоуправляющаяся территория племён нага – пограничные с Индией районы на северо-западе провинции Сагайн (северо-запад страны);

4) т. н. Самоуправляющаяся территория «ва», иначе Государство Ва, на крайнем востоке страны.

10 «Столица Бирмы/Мьянмы – г. Янгон (Рангун)»

Бывают случаи, когда реалии относительно недавнего прошлого продолжают жить в сознании обывателей, переходя тем самым в разряд заблуждений. Именно таковым и является данный пункт.

С марта 2006 г. столицей Бирмы/Мьянмы является новый город Нэйпьидо, строящийся в 16 км от г. Пьинмана, приблизительно на равном расстоянии между двумя крупнейшими городами страны – Янгоном и Мандалаем. Столицу было решено перенести из Янгона по нескольким соображениям:

– перенос столицы всегда задаёт импульс развитию страны;

– Янгон довольно уязвим со стороны моря, что опасно в случае войны;

– Янгон стал столицей Бирмы/Мьянмы в колониальные времена, да и фактически был основан англичанами, поэтому правительство независимой Бирмы/Мьянмы, перенося столицу, как бы отмежёвывалось от колониального прошлого;

– месторасположение новой столицы существенно ближе к национальным окраинам, в частности, к штатам Шан и Карен, что позволит лучше их контролировать;

– судя по географическому положению новой столицы, близость к покрытым лесами горным массивам Пегу на западе и Пьиндже на востоке создаёт неплохие условия для долгосрочного сопротивления и последующего развёртывания партизанской войны в случае вооружённого конфликта с каким-либо крупным государством;

– в истории Бирмы столицы переносились неоднократно, так что есть устойчивая традиция перенесения центра страны на новое место.

В период существования Первого Бирманского царства (XI–XIII вв.) столица страны находилась в г. Пром (Пьи).

В период существования Второго Бирманского царства столица находилась сначала в г. Таунгу (1551–1552), затем в г. Пегу (1552–1599 и 1614–1635) и, наконец, в г. Ава (1599–1613 и 1635–1752).

В эпоху Третьего Бирманского царства (1753–1885) столица страны также неоднократно переносилась как по политическим, так и по астрологическим соображениям. В 1752–1760 гг. она находилась в г. Моксобо (другое название – Швебо, в 60 км к северо-западу от современного г. Мандалай), в 1760–1765 гг. – в г. Сагайн, в 1765–1783 гг. и в 1821–1841 гг. в г. Ава, в 1783–1821 гг. и в 1842–1859 гг. – в г. Амарапура, в 1859–1885 гг. в г. Мандалай. Последний был основан у священного холма во исполнение предсказания якобы самого Будды Гаутамы. Надо заметить, что Ава, Амарапура, Сагайн и Мандалай находятся на расстоянии всего нескольких километров друг от друга. Все переносы столиц происходили по астрологическим, а отнюдь не по прагматическим соображениям.

Автор не считает периоды раздробленности страны, когда городов со столичным статусом было несколько!

Столица британской колониальной администрации также переносилась – в 1825–1826 гг. она находилась в местечке Амхерст (Чайкхами) в 45 км от г. Моламьяйна/Моулмейна на юго-востоке страны, в 1826–1852 гг. – в г. Моламьяйне/Моулмейне, в 1852–1862 гг. в г. Пегу, и с 1862 г. по 1947 г. – в Рангуне.

Очередной перенос столицы произошел 6 ноября 2005 г., когда ровно в 6:37 утра из Янгона отправилась колонна военных грузовиков в направлении г. Пьинмана. Второй конвой отправился 11 ноября в 11:00 утра и состоял из 1100 грузовиков и 11 батальонов солдат, которые перевозили 11 министерств. Все указанные цифры подбирались в соответствии с предсказаниями астрологов. Только после отправления второго конвоя было официально объявлено о переносе столицы. По некоторым данным, многие госслужащие ехать в новую столицу не хотели, поэтому молодые срочно начали жениться/выходить замуж, обзаводиться детьми и т. п., однако военные предупредили, что «откосить» не получится, ибо подобная деятельность будет расцениваться как саботаж. В общем, перенос столицы состоялся, а в марте 2006 г. новый город официально был объявлен столицей Бирмы/Мьянмы.

На сегодняшний день население новой столицы г. Нэйпьидо (букв. «местообитание королей») составляет около 900 тыс. чел., но это официальные данные. Город производит странное впечатление: многополосные магистрали, по которым ездит мало автомобилей, комплексы отдельно стоящих зданий министерств и жилых кварталов (в последних преобладают четырёхэтажные жилые здания), отделённые друг от друга достаточно большими расстояниями, и, как следствие этого, низкая плотность населения. Людей на улицах мало, поэтому приезжающие в столицу иностранцы любят задавать вопрос, где же власти прячут якобы живущих там 900 тыс. чел!? В целом всё, что планировалось, было построено к 2012 г.

Новая столица принимала 24-ю и 25-ю встречи в верхах глав стран АСЕАН, а также 9-ю встречу в верхах лидеров стран Восточной Азии. В 2013 г. город был одним из мест проведения 27-х Игр Юго-Восточной Азии.

Иногда можно услышать, что для посещения новой столицы Бирмы/Мьянмы иностранцам необходимо получать специальное разрешение. Именно так было в первые годы существования новой столицы. В настоящее время никаких разрешений для иностранцев на посещение г. Нэйпьидо уже не требуется.

11 «В Бирме/Мьянме много городов»

Это так кажется, если взглянуть на географическую карту страны. На самом деле в Бирме/Мьянме всего лишь два города в русском/европейском/американском понимании этого слова – Янгон и Мандалай, причём только первый может претендовать на звание мегаполиса. Население Янгона и Мандалая составляет, соответственно, 4,5 млн и 1 млн чел. Только в этих двух городах имеется плотная застройка с высокими зданиями (но в Мандалае и то не выше 8 этажей) и относительно развитая инфраструктура. Все остальные «города» страны напоминают большие садоводства и представляют собой массивы одно- и двухэтажных построек частного сектора, окружённые садами. Самое крупное из таких «садоводств» – г. Моламьяйн/Моулмейн вблизи устья р. Салуин на юго-востоке страны с населением около 500 тыс. чел. Новая столица страны – г. Нэйпьидо – пока также не может быть названа городом в европейском понимании этого слова, поскольку представляет собой комплексы крупных административных зданий и жилых районов в сочетании с многополосными магистралями, при этом отделённых друг от друга полями и прочими сельскохозяйственными угодьями. По официальным данным, в столичном округе проживает около 900 тыс. чел., однако визуально такого впечатления не остаётся – улицы выглядят пустынно. Скорее всего, реальная численность населения новой столицы значительно меньше.

12 «В Бирме/Мьянме дешёвые драгоценные камни»

Многие знают, что Бирма/Мьянма является страной добычи многих драгоценных и полудрагоценных, а также поделочных камней, поэтому предполагают, что раз они там добываются, то, наверное, и сто́ят дёшево. Точно так же думают и относительно золота, которого в стране также довольно много.

Это не так. Всё, что действительно заслуживает высокой цены, сто́ит соответствующих денег, и в этом смысле Бирма/Мьянма не является исключением. Ювелирные драгоценные камни сто́ят дорого. То же касается и поделочных камней, имеющих невысокую цену в России и на Западе, но ценимых в соседнем Китае – знаменитый бирманский нефрит также сто́ит недёшево. Если же что-то и сто́ит дёшево, то это, как правило, низкокачественные камни или изделия из них. С ценой на золото дело обстоит точно так же.

Если вы собрались поехать в Бирму/Мьянму за драгоценными камнями, то такая поездка сто́ит того. Драгоценные камни в «Стране золотых пагод» по качеству в целом превосходят тайские, лаосские или камбоджийские. Покупать камни или изделия из них лучше всего в ювелирных магазинах, где цена относительно высокая, но зато вам дадут сертификат, что позволит вывезти их из страны. В Мандалае нередко предлагают купить драгоценные камни с рук, а в административном центре штата Качин – Мьичине – обычно предлагают янтарь или нефрит, которые как раз добываются в этом штате. Обычно драгоценные камни, продаваемые с рук или из-под полы, низкокачественные. С поделочными камнями дело обстоит проще – с рук можно купить и качественный товар, цена на который действительно намного ниже, чем в магазине, но могут возникнуть проблемы с таможней при вывозе из страны.

13 «Район Могок некогда принадлежал китайскому императору»

Горный хребет Могок, или Могоу, а на шанском языке – Монгкут, расположенный в 270 км к северо-востоку от главного города Верхней Бирмы Мандалая, знаменит на весь мир своими месторождениями драгоценных камней. Именно здесь добывается 90 % самых лучших в мире ювелирных рубинов – особенно ценятся т. н. рубины цвета голубиной крови. Также здесь добываются лучшие в мире шпинели и великолепные сапфиры, соревнующиеся с цейлонскими за право считаться лучшими в мире. Добываются ещё и топазы, аметисты, бериллы, хризобериллы, турмалины и другие драгоценные камни. Для того чтобы попасть в Могок, иностранцам необходимо разрешение. По сведениям тех немногих, кому довелось побывать в этом месте, добыча и по сей день ведётся примитивными средневековыми методами. Именно копи Могока составили славу Бирмы/Мьянмы как страны драгоценных камней, среди которых могокский рубин заслуженно считается национальным драгоценным камнем у бирманцев.

Исторически район Могока был населён шанами, или тай йяй, – народом, родственным тайцам примерно так же, как поляки русским. В то же время местное население было вассально по отношению к правителям верхнебирманского королевства Ава и платило им дань. Никто толком не знает, когда именно началась добыча драгоценных камней на самом знаменитом месторождении Индокитая, – письменных данных не сохранилось. Существует лишь легенда о том, что три шанских охотника, подданные княжества Момейк, заблудились в безлюдной долине и в поисках выхода из неё случайно обнаружили драгоценные камни.

Другая бирманская история повествует о том, что некогда хитрый бирманский король выменял эту территорию у китайского императора – так обычно она звучит в переводе на русский или английский языки.

На самом деле вплоть до конца XIX в. Бирма с Китаем вообще не граничила, да и о влиянии Китая говорить не приходится. Если дословно следовать содержанию бирманской легенды, в ней упоминается не китайский император, а правитель страны Тэйоу (в транслитерации пишется Тарук, Тарут или Тароп). Сегодня это слово действительно обозначает «Китай», однако в древности это было не так. Данным словом бирманцы называли страну, расположенную в северо-восточной части современной Бирмы/Мьянмы и на территории современной китайской провинции Юньнань, а также местное население данного региона. Скорее всего, слово «тэйоу» – это искажённое шанское самоназвание «тай йяй», и лишь в позднейшие времена оно стало обозначать совсем другой народ, т. е. китайцев. Если верить бирманским хроникам, то правители Бирмы совершали военные походы на страну Тэйоу, побеждали её и брали с неё дань, чего не могло быть в действительности, если бы речь шла о Китае. Китайские хроники о каких-либо войнах с Бирмой ранее второй половины XVII в. не упоминают. Кроме того, самим китайцам вышеописанная легенда совершенно неизвестна.

Подтверждением сказанному являются официальные сведения из истории Бирмы/Мьянмы о том, что в 1597 г. король Нандабайин действительно выменял территорию Могока у правителя шанского княжества Момейк в обмен на уступку последнему некоторых земель из королевского домена. Но ещё в конце XV в. княжество Момейк являлось вассалом бирманского королевства Ава и платило ему дань. Таким образом, данные сведения чётко указывают на то, что территория шанов и «страна Тэйоу» суть одно и то же. Когда в XIX в. англичане услышали историю о присоединении Могока к Бирме и перевели её на свой язык, они поняли слово «Тэйоу» (Тарук/Тарут/Тароп) в его современном значении, т. е. «Китай», «китайский».

Величайшим сокровищем среди драгоценностей бирманской короны был самый большой в мире рубин Падамья Нгамаук. По преданию, он был обнаружен в Могоке крестьянином по имени Нгамаук Чжи в 1661 г. Камень имел цвет голубиной крови, считался самым ценным среди бирманских рубинов и весил около 82 карат. В 1885 г. после захвата столицы Бирмы г. Мандалая английскими войсками полковник Слэйден выпросил у бирманской королевы Супайялат разрешение на то, чтобы взять этот камень себе на временное хранение, после чего Падамья Нгамаук бесследно исчез. Полковник Слэйден скоро вышел в отставку и умер в 1890 г. Последующие поиски камня, периодически проводившиеся до 1959 г., не дали никаких результатов.

14 «В районе Могока добываются только драгоценные камни»

Многим известно, что район горного хребта Могок в Верхней Бирме является источником добычи рубинов, сапфиров, шпинелей, топазов, аметистов, хризолитов, турмалинов и других драгоценных камней. Тем не менее гораздо менее известен тот факт, что в Могоке добываются и поделочные камни, в частности, лазурит, лунный камень, синий и синевато-зелёный апатит, а также мрамор.

15 «В Бирме/Мьянме нет янтаря»

В сознании подавляющего большинства отечественных обывателей бытует мнение о том, что янтарь добывается исключительно на юго-восточном побережье Балтийского моря – в Калининградской области, Польше и Литве.

Между тем юго-восточное побережье Балтики не единственное место в мире, где добывают янтарь. В мире известно около 41 местонахождения янтаря. В Европе месторождения янтаря есть во Франции, на острове Сицилия, в Румынии. На территории бывшего СССР янтарь добывается на Волыни (северо-запад нынешней Украины). В России, кроме Калининградской области, есть местонахождения янтаря на севере Сибири – на полуострове Таймыр, в Якутии и на Сахалине. В Америке янтарь добывается в некоторых штатах США, в Канаде, в Перу, но наиболее известным является доминиканский янтарь с острова Гаити, отличающийся от всех прочих видов ископаемой смолы синим или голубым цветом.

В зарубежной Азии янтарь встречается в небольшом количестве в горах Ливана, в Тибете, Непале, в угольных шахтах китайской провинции Ляонин, в Японии на острове Хонсю, но самый знаменитый азиатский янтарь добывается на севере Бирмы/Мьянмы. Месторождения янтаря находятся в штате Качин, главным образом в долине Хукаунг в бассейне верхнего течения р. Чиндуин – главного правого притока бирманской реки Иравади. Более того, янтарные месторождения Бирмы/Мьянмы являются самыми крупными в Азии.

Время начала добычи бирманского янтаря неизвестно. Европейцы, впервые проникшие в Бирму в XVI в., в своей массе были военными наёмниками и мало интересовались янтарём. Сами бирманцы использовали янтарь, делая из него ювелирные украшения или продавая сырьё китайским купцам из провинции Юньнань. Ювелирные изделия из бирманского янтаря входили в число драгоценностей королевского двора бирманских правителей. Так, когда у одной из королевских жён рождался ребёнок мужского пола, в ознаменование сего королю подносили янтарный шар красно-вишнёвого цвета диаметром около 10 см.

Первые сведения о бирманском янтаре сообщил миссионер-иезуит – испанец Альварес Семедо, посетивший Южный Китай в 1613 г. Ему удалось узнать о том, что китайцы привозят янтарь откуда-то из провинции Юньнань, которая расположена близко к Бирме, и он ошибочно посчитал, что янтарь происходит непосредственно из данной провинции. В начале XVIII в. французский миссионер дю Гальд (du Halde), живший в Китае, также был уверен в юньнаньском происхождении янтаря. Главная проблема состояла в том, что в те годы европейцы просто не имели доступа ни в Юньнань, ни в Бирму и очень слабо представляли себе географию этих регионов. В 1795 г. бирманский король Бодопая (1782–1819 гг.) подарил английскому послу полковнику Саймсу коробку с янтарём, после чего в Европе наконец-то окончательно развеялись сомнения относительно места происхождения этой ископаемой смолы. Лишь в 1836–1837 гг. англичане – капитан Ханней и доктор Гриффитс – проникли в район добычи бирманского янтаря со стороны индийского Ассама. Только в 1891 г., после того как вся территория Бирмы вошла в состав Британской Империи, немец Нётлинг сумел побывать на янтарных копях и изучить их геологическое строение. В начале ХХ в. другой немецкий учёный – Отто Хельм, изучив образцы, доставленные Нётлингом, дал бирманскому янтарю научное название – бирмит.

Первоначально Нётлинг посчитал, что время формирования месторождений янтаря в Бирме относится к периоду эоцена – порядка 38–54 млн лет назад, т. е. по возрасту бирманский янтарь идентичен балтийскому (сукциниту). Однако уже в 1916 г. на основании изучения включений в бирманском янтаре было сделано предположение о более древнем периоде его возникновения. В настоящее время общепризнано, что бирманский янтарь более древний, чем балтийский или волынский. Если янтарь из двух последних месторождений относится к периоду эоцена, т. е. около 50–60 млн лет назад, то возраст бирманского янтаря составляет около 80–100 млн лет, иными словами, он относится к юрскому и нижнемеловому периоду, т. е. к эпохе динозавров. Иногда встречается янтарь и первичной (т. е. палеозойской) эпохи. Янтарь залегает в глинистых сланцах и голубых глинах (приблизительно на глубине 10–15 м), формирующих горные хребты в районе долины Хукаунг.

Ещё одно месторождение янтаря находится в Верхней Бирме в северо-западной части провинции Магуэ, на восточных склонах Чинских гор. Янтарь из данного месторождения моложе янтаря из долины Хукаунг примерно на 20 млн лет, т. е. относится к эпохе верхнемелового периода.

В отличие от балтийского янтаря, который первоначально сформировался на севере Европы и лишь впоследствии был перенесён морскими течениями в места своего нынешнего нахождения – на юго-восточное побережье Балтики, бирманский сохранился в непереотложенном состоянии, т. е. месторождения сформировались там, где находятся и ныне.

Цвета бирманского янтаря не настолько разнообразны, как у балтийского. Так, бирмит никогда не бывает блестящим и прозрачным жёлтого цвета, молочно-восковым или цвета слоновой кости. Настоящий бирманский янтарь бывает вишнево-красного цвета (высший сорт), либо дымчато-жёлтого, или полупрозрачного ярко-жёлтого (цвета испанского хереса). Иногда встречается пятнистый янтарь кофейно-сливочного цвета.

Бирманский янтарь известен среди специалистов тем, что в нём относительно часто попадаются инклюзы – насекомые и/или растения, некогда попавшие в смолу и застывшие в ней. В 2017 г. в куске бирманского янтаря был обнаружен хвост мелкого летающего динозавра мелового периода. Интересно, что почти все образцы бирманского янтаря со включениями попали в руки исследователей, будучи купленными на рынке в небольшом китайском городе Тэнчун на юго-западе провинции Юньнань, которая граничит с Бирмой/Мьянмой и куда попадает значительная часть добытого в этой стране янтаря. Для бирманского янтаря также характерны крупные куски (по-научному – агломераты). Так, в Британском Музее естественной истории хранится цельный кусок янтаря из Бирмы/Мьянмы весом 15 кг 250 г. На сегодня это самый крупный из когда-либо известных добытых кусков янтаря.

Надо сказать, что и по сей день район добычи янтаря в Бирме/Мьянме недостаточно изучен. Это связано с политической нестабильностью в районе его добычи. Для того чтобы попасть в долину Хукаунг, и сегодня необходимо получить специальное разрешение. Известно, что янтарь, так же как и знаменитый бирманский нефрит, добываемый, кстати, по соседству, по-прежнему извлекается из земли первобытными способами. Местные жители лопатами роют траншеи на склонах гор и холмов, после чего пускают в них воду из окрестных ручьёв и промывают породу, из которой и извлекают куски янтаря. Янтарный бизнес во многом сосредоточен в руках представителей небольшого горного народа лису, проживающего на севере Бирмы/Мьянмы. Иногда в местах добычи янтаря или в ближайших регионах местные жители предлагают редким заезжим туристам купить необработанные куски этой ископаемой смолы, причем относительно дёшево. Так, автору этих строк представители племени лису предлагали купить кусок цельного бирманского янтаря весом около 1 кг за 700 долларов США в районе истока р. Иравади в штате Качин весной 2017 г.

В Мьичине, Мандалае и Янгоне, а также в других городах страны можно приобрести изделия из бирманского янтаря – бусы, чётки и разнообразные украшения в ювелирных магазинах, однако ассортимент значительно уступает таковому в России или в Польше в связи с тем, что страну посещает мало туристов.

16 «В Бирме/Мьянме не водятся панды»

Это верно в том смысле, что в стране не водится большая панда – крупное животное, похожее на небольшого медведя, чёрно-белой расцветки с характерными чёрными пятнами вокруг глаз. Большая панда, как известно, водится только в Китае, в субтропических лесах на восточных склонах Сычуаньских Альп и на южных склонах гор Циньлин в провинции Сычуань. Что же касается Бирмы/Мьянмы, то на севере страны, в тропических и субтропических лесах штата Качин, водится малая панда – животное размером с лисицу, внешне похожее на енота рыже-чёрной раскраски с белыми полосами на морде и хвосте и внешне не имеющее ничего общего с большой пандой. Кроме Бирмы/Мьянмы малая панда обитает также в горных лесах на юго-западе Китая в провинциях Сычуань и Юньнань, а также на южных склонах Гималаев от индийско-бирманской границы до Непала включительно.

Как и большая панда, малая панда предпочитает горные леса. В отличие от большой панды, питающейся почти исключительно побегами молодого бамбука, малая панда является всеядным животным. Её пищей являются мелкие животные и птицы, она разоряет птичьи гнёзда, питается некоторыми видами насекомых и растений. Большее разнообразие в питании обуславливает и бо́льшую распространённость малой панды, что отличает её от более известной в мире большой панды.

До недавнего времени считалось, что существуют два подвида малой панды – западная малая красная панда, обитающая на южных склонах Гималаев, и панда Стайана, обитающая на севере Бирмы/Мьянмы и на юго-западе Китая. Сейчас учёные пришли к выводу, что речь идёт о двух разных видах. Панда Стайана несколько крупнее своего западного родственника, более того, имеются генетические различия между двумя видами малых панд.

17 «Железнодорожная колея в Бирме/Мьянме соответствует т. н. «индийскому стандарту»

Даже хорошие и качественные книги иногда не застрахованы от ошибок! Автору этих строк довелось прочитать фразу, вынесенную в заголовок, в одном очень хорошем путеводителе, посвящённом странам Индокитая.

На самом деле железные дороги в Бирме/Мьянме не соответствуют «индийскому стандарту», поскольку ширина железнодорожной колеи в «Стране золотых пагод» составляет 1000 мм, иными словами, все железные дороги являются узкоколейными. Ширина же индийской колеи составляет 1676 мм, что делает её самой широкой в мире. Для сравнения, ширина русской колеи 1583 мм, а европейской – 1435 мм.

История бирманских железных дорог берёт своё начало 1 мая 1877 г., когда англичане построили линию, соединившую административный центр колонии г. Рангун (Янгон) с г. Пром в Нижней Бирме. Впоследствии, когда вся территория нынешней Бирмы/Мьянмы стала британской колонией, англичане построили железную дорогу, соединившую Рангун (Янгон) с г. Мандалай в Верхней Бирме, а затем проложили колею и до населённого пункта Мьичина вблизи истока р. Иравади. Также были построены железнодорожные линии на северо-восток страны, до местечка Старый Лашо, и на юг до г. Йе в Верхнем Тенассериме (ныне штат Мон).

Общая протяжённость бирманских железных дорог составляет 8 тыс. км. Бирманские железные дороги не связаны ни с одной из железнодорожных сетей соседних стран. Некоторые объекты бирманских железных дорог являются историческими памятниками: например, железнодорожный вокзал в Янгоне, построенный англичанами ещё в 1877 г. в традиционном бирманском стиле, а также стальной виадук Готейк американской постройки 1900 г., длиной 689 м и высотой 102 м на железной дороге Мандалай – Старый Лашо. Совершенно по-современному выглядит огромный вокзал в Мандалае, бо́льшую часть которого занимает… отель. Интересна и кольцевая железная дорога в Янгоне, проходящая по пригородам крупнейшего города страны.

Расписание поездов на вокзалах присутствует только на бирманском языке с бирманскими же цифрами, что составляет неудобство для иностранных туристов. Впрочем, особой нужды в железнодорожном сообщении для иностранцев нет по нижеследующим причинам: после обретения страной независимости железные дороги страны не строились, почти не ремонтировались и пришли в упадок. Однопутные дороги, ржавые рельсы, малое число разъездов, старый подвижной состав, редко ходящие поезда, изношенные тепловозы и паровозы в качестве локомотивов, а также низкая скорость – вот главные черты бирманских железных дорог, имеющих откровенно музейный характер. Если говорить о скорости передвижения, то приведу характерный пример – поезд из Мандалая в г. Мемьо (Пьин У Львин) преодолевает 70 км за 3 часа 45 минут! Из-за вышеперечисленных характеристик железные дороги мало востребованы в качестве транспорта для путешествий по стране и используются главным образом для передвижения пассажиров на короткие расстояния. В то же время русскому/европейскому/американскому, а также китайскому, южнокорейскому или японскому путешественнику предоставляется своеобразный шанс заглянуть в прошлое железных дорог собственных стран.

18 «Бирма/Мьянма не является нефтедобывающей страной»

Несмотря на то что Бирма/Мьянма действительно не ассоциируется с нефтедобывающими странами, это отнюдь не означает, что там нет нефти. «Чёрное золото» в стране есть, более того, его разработки имеют давнюю историю.

Месторождения нефти в Бирме/Мьянме имеются в районе среднего течения р. Иравади на территории провинции Магуэ – в окрестностях небольших городков Енанджаун, Магуэ, Минхла, Мьинджан, Пакхоуку и Чаук. Как и в большинстве подобных случаев, нефтеносные слои приурочены к т. н. Сагайнскому разлому земной коры, рассекающему всю территорию страны от бирманских Гималаев на севере до устья р. Иравади на юге, причём сама река отлично маркирует данный разлом на поверхности.

Нефть была известна в данных районах ещё в Средние века, когда её добывали с помощью рытья глубоких колодцев. После того как Бирма стала британской колонией, англичане приступили к промышленной добыче нефти в 1853 г. В 1871 г. была основана «Бирманская нефтяная компания» (англ. Burmah Oil Company). В первой половине ХХ в. нефтяные месторождения страны расценивались как значительные, до 1941 г. в год добывалось до 6,5 млн баррелей⁵. Однако возросший спрос на «чёрное золото», низкий дебит скважин плюс невысокое качество самого сырья со временем фактически поставили крест на серьёзной добыче. В настоящее время промышленная добыча тоже ведётся, но в небольших объёмах. По оценочным данным, открытые месторождения содержат порядка 50 млн баррелей нефти. В результате на сегодняшний день Бирма/Мьянма, с одной стороны, не является крупной нефтедобывающей страной, а с другой стороны, является одним из немногих мест в мире, где до сих пор ведётся кустарная добыча нефти. Старатели сами ставят невысокие, до 10–15 м, вышки для бурения скважин, а дальше уж как повезёт. Если удаётся наткнуться на нефтяную линзу, то иногда в сутки удаётся добыть до 600 баррелей нефти. Здесь же организованы примитивные нефтехранилища, а сырьё разливают в бочки. Рядом с вышками расположены бамбуковые хижины, в которых с семьями живут старатели. Обычный доход на каждого из них составляет где-то 120–150 долларов США в месяц⁶. Из-за пропитанной нефтью земли и отсутствия надлежащих условий пожарной безопасности на участках добычи часты возгорания, нередко сопровождающиеся человеческими жертвами. Иногда такие события не случайность, а следствие умышленных поджогов из-за ожесточённой конкуренции.

Таким образом, нефть в Бирме/Мьянме есть, но добыча её незначительна. Возможно, в ближайшее время на шельфе Бенгальского залива и Андаманского моря вслед за открытием крупных газовых месторождений будут найдены и нефтяные, так как геологические условия прямо указывают на наличие таковых, и тогда страна сможет вернуть себе статус нефтяной державы.

19 «В Бирме/Мьянме можно не менять валюту на местные деньги, так как везде принимают доллары»

Это заблуждение не только распространено, но и широко пропагандируется среди тех, кто собирается посетить Бирму/Мьянму. Мол, «…менять доллары/евро на бирманские чаты не нужно, зачем время тратить, местные легко принимают иностранную валюту»!

Это не так. В отличие от Камбоджи, заслужившей репутацию «одно/двухдолларовой страны» (для иностранцев любые мелкие покупки стоят от 1–2 долларов США), Бирма/Мьянма таковой не является. В большинстве торговых центров и магазинов, а также в заведениях общественного питания принимают исключительно местные деньги. Там же, где принимают валюту, иностранный покупатель может столкнуться с непредвиденными сложностями, а именно:

1) в Бирме/Мьянме, в отличие от соседнего Таиланда, присутствует мания хороших купюр, что роднит страну с Россией: даже чуть-чуть потёртые доллары США или купюры с пятнами, печатями и посторонними надписями не принимаются – это касается как банков, так и частных лиц;

2) во многих местах продавцы отказываются брать доллары США нового образца (т. н. «синенькие») просто потому, что они их никогда не видели;

3) в некоторых банках не принимаются (или принимаются, но с комиссией) 100-долларовые и 50-долларовые банкноты определённых серий;

3) если платить не бирманскими чатами, а в валюте (при условии, если её согласятся принять), то следует иметь в виду, что последнюю часто берут по курсу из расчёта 1 доллар США = 1000 чатов, тогда как реальный курс бирманской валюты составляет в среднем от 1300 до 1500 чатов.

20 «В Бирме/Мьянме необходимо менять валюту на чёрном рынке, поскольку там хороший курс»

Это заблуждение относится к разряду реалий недавнего прошлого, которое продолжает жить в сознании обывателя, что-то слышавшего о Бирме/Мьянме или бывавшего в этой стране в конце ХХ в. – начале XXI в.

В те годы официальный и неофициальный курс бирманской валюты очень сильно различались. В настоящее время менять деньги «у знакомого Н.», «в кафе у тёти М.» и т. д. нет никакого смысла. Поменять деньги можно во многих банках или в аэропорту по приезде в страну.

21 «В Бирме/Мьянме, как и в любой азиатской стране, необходимо торговаться на рынке, сбивая сильно завышенные цены в несколько раз»

Это не так. В отличие от Китая, Турции и арабских стран, торг «до посинения» для бирманцев не характерен, поскольку у бирманцев не принято сильно завышать цену на товар. При совершении покупки/сделки возможно сбить цену не более чем на 10–15 %. Во многих случаях вообще не дают никаких скидок. Это, в частности, касается изделий из золота и драгоценных камней.

22 «В Бирме/Мьянме дефицит продовольствия»

Данное заблуждение связано с тем, что, в отличие от соседнего Таиланда, в стране действительно мало магазинов и их надо буквально выискивать. Ассортимент товаров, представленных в местных лавках, напоминает наши ларьки – прохладительные напитки, чипсы, «хрустики» и ещё что-нибудь в этом же духе. Купить полноценные продукты в таких магазинах нельзя. В отличие от соседнего Таиланда, в стране отсутствуют мелкие сетевые магазины, в т. ч. и работающие 24 ч в сутки. Все торговые точки в Бирме/Мьянме закрываются к 8–9 ч вечера, а ночная жизнь отсутствует. Очень мало в стране универсамов или супер/гипермаркетов, а там, где они есть, посетителей немного, поскольку цены достаточно высокие по местным меркам и бирманцы к такому виду обслуживания ещё не привыкли. Очень мало в Бирме/Мьянме и таких продуктов, к которым привыкли русские/европейцы/американцы – например, молочные и хлебобулочные изделия. Местное население предпочитает отовариваться на рынках, где всяческих продуктов полным-полно, поэтому никакого дефицита в Бирме/Мьянме нет.

Таким образом, именно отсутствие развитой сети магазинов и породило заблуждение о том, что в стране плохо с продовольствием.

23 «В Бирме/Мьянме нет универсамов/супермаркетов»

Это заблуждение опять-таки отражает реалии недавнего прошлого. В настоящее время в стране есть универсамы/супермаркеты, а также гипермаркеты, в т. ч. и сетевые – «Океан/Ocean» и «Руби Март/Ruby Mart». Выбор продуктов очень широкий – от сугубо местных товаров до импортных. Другое дело, что подобных магазинов мало и их надо специально разыскивать. Так, в г. Моламьяйн/Моулмейн на юго-востоке страны с населением 500 тыс. чел. имеется всего лишь один торговый центр с супермаркетом внутри. Вообще, в отличие от соседнего Таиланда, магазинов в Бирме/Мьянме немного, а те, которые есть, своим ассортиментов напоминают наши ларьки, поэтому местное население отоваривается в основном на рынках.

24 «В Бирме/Мьянме плохо с сотовой связью»

До 2014 г. Мьянма была одной из самых мало телефонизированных стран Азии. Мобильный телефон и сим-карта стоили целое состояние – до 3 тыс. долларов США. После указанного года цены резко упали, и страна телефонизировалась буквально за какие-то полтора – два года. На 2019 г. мобильные телефоны есть у подавляющего большинства населения. Наряду с сотовой связью в стране широко распространилась и интернет-телефония, включая использование таких популярных передатчиков (мессенджеров), как Viber, WhatsApp и Beetalk.

Интересно, что вследствие поздней телефонизации бирманцам неизвестны кнопочные мобильные телефоны или мобильные телефоны с антеннами.

Таким образом, данное заблуждение также отражает реалии относительно недавнего прошлого.

25 «В Бирме/Мьянме нет курорта, подобного тайской Паттайе»

Конечно же, прямого аналога «секс-столице мира», т. е. Паттайе, в Бирме/Мьянме нет. Однако на северо-востоке этой страны есть местечко, являющееся чем-то вроде «кривого зеркала» Паттайи. Оно называется Монгла (или, по-бирмански, – Майла) и расположено на границе с Китаем.

Ещё в 1990-е гг. Монгла представляла собой деревню. Однако в последние годы ХХ в. в связи с ростом благосостояния населения Китая началось бурное развитие этого местечка, быстро превратившегося из сельского поселения в небольшой городок. Основой роста стало открытие казино, запрещённых в соседнем Китае, а соответственно, и возможность отмыва незаконно заработанных денег, контрабанда наркотиков через прозрачную китайско-бирманскую границу, проституция и отсутствие контроля со стороны властей Бирмы/Мьянмы. Дело в том, что данная территория входит в состав т. н. Самоуправляемой территории народности ва, иначе называемой Государство Ва (англ. Wa State) – самой крупной территориальной единицы в составе Бирмы/Мьянмы, которая неподконтрольна официальным властям страны, но в настоящее время не ведёт военных действий с правительственными войсками. Армия Государства Ва насчитывает около 30 тыс. чел. и опирается на поддержку соседнего Китая, рассматривающего территорию крайнего востока Бирмы/Мьянмы фактически как свою вотчину.

К началу XXI в. Монгла чем-то напоминала Лас Вегас столетней давности. Игорные дома, бандиты, наркотики, рынок продажи редких животных и снадобий, употребляемых в местной и китайской медицине, проститутки, причём не только местные и/или из соседнего Китая, но иногда даже из стран СНГ, единственное в Бирме/Мьянме кабаре с шоу тайских трансвеститов и толпы китайцев сомнительных занятий и профессий. Вся инфраструктура – электричество и пр. – была протянута из Китая. Главной денежной единицей был и до сих пор является китайский юань. С другой стороны, в нулевые годы Монгла была единственным местом в Бирме/Мьянме, где нормально работал интернет.

В 2005 г. по приказу китайских властей все казино Монглы были закрыты, однако глава Армии национального демократического альянса Сай Лын (на самом деле этнический китаец по имени Линь Миньсян) через какое-то время выстроил их снова в отдельном комплексе, построенном в джунглях в 25 км подальше от китайской границы.

В настоящее время пик развития местечка Монгла, по-видимому, пройден, однако ситуация в регионе по-прежнему неспокойная и далека от контроля со стороны бирманского правительства. Место категорически рекомендуется для посещения всем, кто ищет приключений.

Ещё одно подобное место существует на северо-востоке страны. Это городок Лауккай – административный центр бывшего княжества Кокан, населённый в основном этническими китайцами. В начале XXI в. благодаря китайским инвестициям Лауккай пережил бум игорного бизнеса, со всеми сопутствующими развлечениями, и контрабандной торговли. В 2009 г. бирманская армия заняла Лауккай, поскольку последний являлся главной базой т. н. Армии национального демократического альянса – сепаратистской вооружённой группировки, состоящей преимущественно из китайцев – жителей Кокана. В 2015 г. последняя попыталась снова взять Кокан под свой контроль, но потерпела поражение. В настоящее время Лауккай находится под контролем бирманской армии, однако жизнь в нём мало напоминает Бирму/Мьянму. Население, вывески, китайская речь на улицах и китайские туристы напоминают о том, что это фактически часть Китая на территории соседнего государства.

Народ

26 «Все жители Бирмы/Мьянмы “на одно лицо”»

Сущность данного заблуждения заключается в том, что русскому/европейцу/американцу невозможно отличить этнических бирманцев от представителей других народностей, проживающих в данной стране.

На самом деле это не так. Бирма/Мьянма является одной из немногих стран, где население до сих пор предпочитает носить традиционную одежду, поэтому отличить бирманцев и представителей других народностей друг от друга не так-то сложно. Так, например, бирманские мужчины, в отличие от большинства представителей других народностей страны, носят широкие юбки-лонджи вместо штанов. Этнических бирманок легко отличить по женским юбкам-лонджи, которые представляют собой нечто вроде индийских сари. Кроме того, только этнические бирманки используют в повседневном обиходе танаку, крася ею щёки, лоб и нос. Танака представляет собой порошок, приготавливаемый из древесины одноимённого дерева, и является прекрасным средством от загара, а также отбеливает, разглаживает и защищает кожу. Другие народности Бирмы/Мьянмы танакой не пользуются.

Таким образом, впервые оказавшись в Бирме/Мьянме, вы довольно легко сможете отличать представителей государствообразующего народа от остальных жителей страны.

27 «Бирманская астрология»

В русском, европейском или американском представлении астрология – это дисциплина, в основе которой лежит обоснование связи между положением планет и звёзд зодиакальных созвездий с датой рождения того или иного человека. Многие теперь знают и про т. н. «восточный» гороскоп, часто неправильно называемый китайским. В основе последнего лежит 12-ричный цикл, каждый год которого посвящён определённому животному – крысе, быку, дракону и т. д. Люди с интересом спрашивают друг у друга, к какому знаку 12-ричного цикла они относятся, пытаясь выяснить взаимосвязь между характером человека и «его датой рождения в год огненной лошади».

Данное заблуждение состоит в том, что, услышав про бирманскую астрологию, многие люди сразу говорят, что, конечно же, речь идёт о 12-ричном цикле восточного календаря.

Между тем это не так. Бирманская астрология представляет собой достаточно своеобразное явление. Знаки зодиака бирманцам знакомы, более того, они совпадают с европейскими, поскольку пришли из Индии, но они не играют самой важной роли в бирманской астрологии. В последней важны не год или месяц, а день недели, в который родился тот или иной человек. Без консультаций с астрологами не обходится ни одно серьёзное решение правительства Бирмы/Мьянмы. Большинство бирманцев в повседневной жизни используют астрологические календари и прогнозы. Во многих храмах имеются места, специально отведённые для верующих по дням недели (см. ниже), а также астрологи, нумерологи, гадатели и хироманты.

Суть бирманской астрологии, как уже говорилось выше, состоит в том, в какой день недели родился человек. Всего дней недели восемь (среда делится надвое, ибо в этот день недели родился Будда), и они посвящены определённым животным, планетам, цветам, числам и сторонам света:

Воскресенье – птица Гаруда (по-бирмански – Галоун), планета – Солнце⁷, цвет – золотой, число – 1, сторона света – северо-восток, Будда находится в позе (асане) созерцания, бирманское название – Танинганве;

Понедельник – тигр, планета – Луна, цвет – серебряный, число – 2, сторона света – восток, Будда находится в позе (асане) усмирения ближних, бирманское название – Танинла;

Вторник – лев, планета – Марс, цвет – розовый, число – 3, сторона света – юго-восток, Будда располагается в лежащей позе, бирманское название – Инга;

Первая среда (до полудня) – слон с бивнями, планета – Меркурий, цвет – светло-зелёный, число – 4, сторона света – юг, Будда с чашей для подаяния, бирманское название – Боддаху;

Вторая среда (после полудня) – слон без бивней, планета – Раху («Чёрная Луна» – т. е. период новолуния), цвет – тёмно-зелёный, число – 8, сторона света – северо-запад, Будда находится в позе встречи животных (обращающихся к его учению), бирманское название – Раху;

Четверг – крыса, планета – Юпитер, цвет – оранжевый, число – 5, сторона света – запад, Будда находится в позе медитации, бирманское название – Чаð⁸ абадэ;

Пятница – морская свинка, планета – Венера, цвет – белый, числа – 6 и 21, сторона света – север, Будда в позе раздумья, бирманское название – Ѳ⁹ аукча;

Суббота – дракон, планета – Сатурн, цвет – фиолетовый, числа – 0 и 7, сторона света – юго-запад, Будда под защитой короля Нагов (Змей), бирманское название – Санэй.

Наконец, существует девятый знак – Кету, который управляет всеми остальными. Его символом является мифическое существо пьинсарупа, у которого рога оленя, бивни и хобот слона, грива льва, тело змея-нага и рыбий хвост. Кету, как и Раху, рассматриваются как отдельные планеты, в отличие от индийской астрологии, где они символизируют противоположные фазы Луны.

Животные символизируют совокупность черт характера, которые присущи тем или иным дням недели. Солнце, Марс, Раху и Сатурн считаются планетами, оказывающими негативное влияние, тогда как Луна, Меркурий, Юпитер и Венера оказывают положительное влияние.

В главной святыне бирманского буддизма – пагоде Шведагон в Янгоне – площадка, окружающая главную ступу, разделена на соответствующие сектора по дням недели, которые, в свою очередь, ориентированы по соответствующим сторонам света. В каждом секторе имеются статуи Будды – покровителя того или иного дня недели, за каждым Буддой находится фигура его охранителя и колонна, увенчанная тиарообразным зонтиком, а снизу – статуя соответствующего животного, символизирующего тот или иной день недели. На площадку к само́й ступе можно попасть, пройдя через любой из четырёх входов к храму и поднявшись по 144 ступеням, на которых расположено ровно 162 сувенирные лавки. Если сложить 1 + 4 + 4 и 1 + 6 + 2, то в сумме этих чисел, и в том и в другом случае, получится число Будды (в европейской нумерологии – Божье число), т. е. девять. Примерно такая же схема и в большинстве остальных бирманских храмов.

Верующие, приходя в храм, обычно покупают в лавках соответствующие подношения для Будды того дня недели, в который они родились. Например, серебряный зонтик – к тому, чтобы улучшилось финансовое положение, золотой зонтик – просьба о защите, флажок с разноцветными полосками – признание своей терпимости к многообразию мира и просьба о единении, цветы – просьба о чём-то прекрасном, свеча – просьба о мудрости. Приходя к своему знаку дня недели, который, напомню, состоит из колонны, статуи Будды, его охранителя и статуи животного дня недели, совершают следующий ритуал. Поднеся приношение из ряда вышеописанных, поливают водой Будду, охранителя, фигуру животного и колонну ровно столько раз, сколько данному человеку лет, плюс ещё один раз. То есть если вам, к примеру, 40 лет, то вы должны полить вышеуказанные фигуры всего 41 раз. При этом количество поливов распределяют в такой пропорции, чтобы Будде, его охранителю и фигуре животного досталось одинаковое количество раз, а колонне меньше всего. Вода, а также кувшины для полива находятся здесь же, в специальной чаше. В некоторых храмах краны с сосудами для полива находятся при входе. Считается, что вода смывает грехи. После омовения всех фигур набирают полный кувшин воды и ставят его на специальный поднос. После совершения ритуала следует ударить в колокол нечётное (3–5) количество раз.

Отношения между днями недели напоминают отношения между привычными для нас знаками зодиака. Так, к примеру, лучший брак будет между воскресеньем и пятницей, субботой и первой половиной среды, вторником и четвергом, у понедельника со второй половиной среды. В свою очередь, негативными сочетаниями являются понедельник – пятница, среда до полудня – воскресенье, вторник – среда после полудня, четверг – суббота.

У читателя в этом случае может возникнуть вопрос: а если молодой человек знакомится с девушкой, то неужели в первую же очередь они спрашивают друг друга, в какой день недели они родились!? Конечно же нет! Дело в том, что каждому дню недели соответствует группа букв бирманского алфавита, а соответственно, имя молодого человека или девушки будет начинаться с буквы, соответствующей его/её дню рождения. Поэтому понять, кто и в какой день недели родился, несложно.

Для ведения дел и дружбы подходящими вариантами считаются понедельник – среда до полудня, вторник – пятница, среда после полудня – суббота. Плохие варианты – это понедельник – четверг, пятница – суббота, обе среды друг с другом, воскресенье – вторник. Остальные сочетания – так себе.

Такова вкратце бирманская астрология – наука, пользующаяся большим уважением в этой экзотической стране.

28 «Между бирманцами и тибетцами нет ничего общего»

Это заблуждение основано на том, что в плане материальной и духовной культуры тибетцы и бирманцы действительно очень сильно отличаются друг от друга. И даже несмотря на то, что и там и там господствующей религией является буддизм, разница между его исповеданием в Тибете и в Бирме/Мьянме гораздо бо́льшая, нежели между православием и католичеством. В «Стране снегов»¹⁰ бо́льшая часть населения придерживается тантрического буддизма, а в Бирме/Мьянме придерживаются буддизма тхеравады, который предполагает не быстрый, а медленный путь к просветлению. В Тибете – институт перерожденцев, устрашающего вида изображения «гневных» божеств с человеческими черепами, белые ступы-субурганы, формой напоминающие коньячные бутылки, молитвенные мельницы, одетые в красные мантии ламы, шапки которых напоминают каски кирасир времён войны 1812 г. (или шлемы воинов Александра Македонского – кому как нравится), тибетский язык в качестве культового. В Бирме/Мьянме – покрытые золотом и украшенные драгоценными камнями колоколообразные ступы, улыбчивые статуи сидящего, стоящего или лежащего Будды в храмах, лёгкие красные мантии монахов и культовый язык пали – более поздняя версия санскрита. Среди бирманцев невозможны ни многомужество, ни отдание тела покойного на растерзание хищным зверям и птицам. В Тибете же нигде не увидишь ни рисовых полей, ни мужчин в тюрбанах и длинных юбках. Невозможно себе представить среднего бирманца/бирманку в качестве прекрасного наездника и/или заправского чабана. В области кулинарии мясо-молочно-толоконная диета тибетцев не имеет ничего общего с рисово-рыбно-растительной у бирманцев. А уж молочных продуктов бирманцы вообще не употребляют в пищу! И тем не менее тибетцы и бирманцы – родственные народы. Предки бирманцев – племена мранма – по некоторым данным, когда-то обитали в Восточном Тибете, а затем, где-то в IX–XI вв. н. э., переселились по долинам рек Иравади и Салуина, истоки которых находятся в «Стране снегов», на территорию Северной (т. н. Верхней) Бирмы. И вот здесь пути двух родственных народов разошлись. На новообретённой родине бирманцы познакомились с народом мо́нов, который уже воспринял культуру Южной Индии и пришедший с Цейлона ортодоксальный буддизм. По преданию, в 1044 г. король бирманцев Аноратха основал Первое Бирманское государство и принял буддизм, завоевав в 1057 г. монское королевство Татхоун на юге страны. Модифицированный монский алфавит стал основой для бирманской письменности, а религия покорённого народа – государственной. От монов бирманцы позаимствовали рисоводство и многие элементы материальной культуры. Впоследствии север и северо-запад Бирмы заселили новые народы, мигрировавшие из Китая или Юго-Восточного Тибета – чины, нага, цзинпо, что окончательно разделило бирманцев и тибетцев географически. В отличие от тибетцев, почти целиком посвятивших себя религии и в итоге создавших крупнейшее в мире (до 1951 г.) теократическое государство, бирманцы создавали вполне светские государственные образования, время от времени становившиеся гегемонами всего Индокитая. Так, территория Первого Бирманского царства (1044–1287) охватывала северную и центральную части современной Бирмы/Мьянмы, территория Первой Бирманской империи (1552–1599) – почти всю нынешнюю Бирму/Мьянму плюс земли Таиланда и Лаоса, а территория Второй Бирманской империи (1753–1885) в периоды наибольшего расширения охватывала Таиланд и северо-восток современной Индии. За прошедшие века тибетцы и бирманцы почти полностью разошлись в плане материальной и даже духовной культуры, а вот языковое родство осталось – тибетский и бирманский входят в т. н. тибето-бирманскую группу сино-тибетской семьи языков.

Ниже приводятся примеры родства тибетского и бирманского языков:

письменный тибетский nya, письменный бирманский ŋa «рыба»;

письменный тибетский tsha, письменный бирманский cha «соль»;

письменный тибетский zla, письменный бирманский la «месяц, луна»;

письменный тибетский ʃa, письменный бирманский sa «мясо»;

письменный тибетский ʃes, письменный бирманский si «знать»;

письменный тибетский mi, письменный бирманский me «огонь»;

письменный тибетский miŋ, письменный бирманский maɲ «имя»;

письменный тибетский dŋul, письменный бирманский ŋwe «серебро»;

письменный тибетский ser «жёлтый», письменный бирманский ʃwe «золото»;

письменный тибетский nag, письменный бирманский nak «чёрный»;

письменный тибетский dgu, письменный бирманский kui «девять»;

письменный тибетский lag pa, письменный бирманский lak «рука».

29 «Тибетцы не проживают в Бирме»

Как уже говорилось выше, в сознании не только среднего обывателя, но даже многих специалистов «Тибет» и «Бирма/Мьянма» – понятия несовместимые. Между тем это не так, но здесь речь пойдёт не о языковом родстве тибетцев и бирманцев. Географически горы на крайнем севере Бирмы/Мьянмы являются прямым продолжением Гималаев. Здешний ландшафт – вздымающиеся высоко в небо горные пики, вечные снега и ледники, кедровые и сосновые леса, пастбища на склонах гор мало напоминают джунгли и залитые водой рисовые поля Юго-Восточной Азии. Здесь, у подножия высочайшей вершины Юго-Восточной Азии Кхакабо Рази (5881 м) в поселениях Саден, Маден и Тэхаундан обитает около 200 этнических тибетцев кхам-па. Это единственная община тибетцев в Юго-Восточной Азии и одна из самых крохотных коренных тибетских общин в мире. По рассказам местных жителей, первые тибетские поселенцы пришли на север Бирмы ещё в 1930-е гг. после вооружённого конфликта между Тибетом и армией Китайской республики. Бирманские кхам-па¹¹ занимаются земледелием и охотой, но наибольшую прибыль им приносит контрабандная торговля с Индией и Китаем. Все бирманские тибетцы придерживаются учения тибетской буддийской церкви ньингма.

15 сентября 1996 г. высочайшая вершина Бирмы/Мьянмы была впервые покорена альпинистами. Одним из них был тибетец Ньима Гьялцен – уроженец са́мой северной бирманской деревни Тэхаундан, другим – японский альпинист Такаси Одзаки (1951 г. – 14 мая 2011 г. – погиб при восхождении на Эверест). Столь позднее покорение отнюдь не самой высокой вершины Гималаев связано с тем, что север Бирмы был открыт для посещения иностранцев только в 1993 г. Несмотря на то что данная гора не самая высокая из гималайских вершин, она тем не менее является одной из самых сложных в мире гор по восхождению.

В начале XXI в. появились данные о том, что Кхакабо Рази не самая высокая гора Юго-Восточной Азии. Статус высочайшей вершины региона оспаривается соседним пиком Гамланг Рази, который, по некоторым данным, выше первой вершины на несколько десятков метров.

В тесном соседстве с местными тибетцами проживают также родственные им раванги и тароны. Несмотря на близкое родство с тибетцами, раванги в основном христиане-баптисты, а тароны – язычники. В отличие от здешних тибетцев, эти племена заняты рисосеянием (поскольку живут ниже по высоте над уровнем моря), а также в местной промышленности (валка леса, добыча золота и нефрита).

С ноября 1998 г. территория северной Бирмы/Мьянмы у подножия горы Кхакабо Рази, включая места проживания бирманских тибетцев, является крупнейшим национальным парком страны площадью 3810 км².

30 «Бирманцы жестоко угнетают национальные меньшинства»

«Ленин бомбу заложил под российскую государственность – сапёр на разминировании!»
(Интернет-мем)

Как показывает мировой опыт, все разговоры на тему угнетения тех или иных национальных меньшинств в основе своей преследуют цель нанесения вреда тому государству, которое якобы «прессует» те или иные малые народности на своей территории. При этом за кадром остаются реальные случаи угнетения тех или иных народностей, имеющие место в некоторых странах. Эта данность применима и к Бирме/Мьянме.

Безусловно, национальный вопрос является чувствительной темой для страны, где национальные меньшинства составляют порядка 25–30 % от общей численности населения и составляют большинство такового практически во всех приграничных областях, тогда как государствообразующий этнос – бирманцы, – напротив, преобладает в центре и на юге Бирмы/Мьянмы. Однако нельзя сказать, что представители малых народов каким-либо образом дискриминируются. Автор этих строк несколько раз бывал в Бирме/Мьянме, причём в разных частях страны, в т. ч. и в тех, где преобладает небирманское население, и должен признать, что особой дискриминации не наблюдается. Всего в Бирме/Мьянме признано существование 135 этнических групп в качестве коренных народов страны. Наиболее крупные из них в порядке убывания численности после собственно бирманцев – шаны, карены, моны, кая, качины, чины – населяют территории штатов, по своему статусу напоминающие республики в Российской Федерации (далее – РФ), тогда как территории, населённые преимущественно этническими бирманцами, выделены в провинции. Наряду со штатами имеются и т. н. «самоуправляющиеся территории» – что-то типа автономных округов в РФ, – которые выделены как на территории штатов, так и на территории провинций. Фактический статус этих самоуправляющихся территорий довольно различный. Например, есть «автономные округа» типа Самоуправляющейся территории племён нага, расположенной вдоль границы с Индией в провинции Сагайн на северо-западе Бирмы/Мьянмы, до которой, похоже, никому нет дела, а есть Самоуправляющаяся территория племени ва в штате Шан на северо-востоке Бирмы/Мьянмы, которая фактически является отдельным непризнанным государством.

Как и в большинстве многонациональных стран, ситуация в Бирме/Мьянме следующая: имеется государствообразующий народ, т. е. этнические бирманцы, и национальные меньшинства, лояльность которых к государству, на территории которого они живут, довольно различна. Исторически национальные окраины всегда были автономны по отношению к центру, более того, многие окраинные народности на практике не подчинялись власти бирманских королей. С приходом англичан ситуация мало изменилась. Британцы не вмешивались в жизнь национальных окраин в обмен на признание ими верховной власти колониальной администрации, более того, давали национальным меньшинствам определённые привилегии. Так, колониальная полиция, как правило, набиралась из представителей каренских и качинских племён. Одновременно с этим часть представителей данных племён приняли христианство протестантского толка, что позволило возникнуть некоему подобию национальной идеи, в основе которой лежало противопоставление этническим бирманцам. Это заложило «мину замедленного действия» во взаимоотношения этих народностей с бирманцами. В годы Второй мировой войны последние до весны 1945 г. сражались на стороне японцев, тогда как карены и качины – на стороне англо-индийских войск. После войны, незадолго до обретения независимости, национальный лидер бирманцев Аун Сан пообещал автономию национальным окраинам, однако его внезапная гибель и начавшаяся в стране гражданская война не позволили на практике реализовать обещанное. В то же время не следует считать, что все национальные меньшинства только и мечтали или мечтают о том, чтобы отделиться от Бирмы/Мьянмы. Позиция большинства представителей элиты национальных меньшинств сводилась, да и отчасти до сих пор сводится, скорее к следующему – «мы вам и раньше не подчинялись, и сейчас не хотим, поэтому не лезьте в наши дела», но при этом речь не шла о формировании собственной государственности. Иными словами, они хотели бы более широкой автономии, чем реальной независимости, тем более что, за исключением бирманцев, монов, шанов, палаунгов и отчасти кая, все остальные малые народности страны не имели опыта государственности, а находились, да и до сих пор во многом находятся, на стадии родоплеменного строя. Так, лидеры шанов, чьё благосостояние зависело от опиумных плантаций Золотого треугольника, откровенно торговались до конца ХХ в. с правительством Бирмы/Мьянмы относительно расширения своих прав и привилегий, но при этом особенно и не пытались выйти из состава страны. Ещё более лояльными по отношению к центру были племена чинов на западе Бирмы/Мьянмы. Лидеры монов, возможно, и хотели бы видеть восстановление государства Хансавади, завоёванного бирманцами в середине XVIII в., но на практике это совершенно неосуществимо. В настоящее время из 4 млн монов, проживающих главным образом в Верхнем Тенассериме (ныне штате Мон) и в Нижней Бирме, на родном языке говорит, дай бог, 25 % населения – для остальных, родным языком является бирманский. Кроме того, моны сильно перемешаны с бирманцами и культурно очень близки к ним, несмотря на различное происхождение¹². Единственными, кто до недавнего времени был настроен «непримиримо» по отношению к бирманскому правительству, была элита каренских и качинских племён. Вследствие привилегированного статуса при англичанах она была настроена на обретение полной независимости. Увы, подобное было совершенно невозможно ни в ХХ в., ни тем более в наше время. В случае отделения районов проживания данных народностей от Бирмы/Мьянмы они непременно станут добычей более сильных соседей, прежде всего Китая, имеющего скрытые территориальные претензии на весь север и некоторые районы северо-востока страны. Кроме того, в отсутствие объединяющего фактора, каковым, несомненно, в той или иной степени является государствообразующий народ Бирмы/Мьянмы (этнические бирманцы), в районах проживания каренов и качинов может начаться гражданская война – ведь на самом деле не существует ни каренского, ни качинского народов! Это группы относительно близких друг к другу племён, говорящих на разных языках. При полном отсутствии опыта своей государственности им вряд ли удалось бы её построить. По-видимому, именно это правительство Бирмы/Мьянмы сумело донести до каренских повстанцев, и те прекратили вооружённое сопротивление к 2010 г. (впрочем, в 2021 г. военные действия вспыхнули снова). Военные действия в штате Качин, прекратившиеся было в 1999 г., снова вспыхнули в 2012 г. Основой для возобновления конфликта стали не межнациональные противоречия, а экономические причины – руководство сепаратистской Армии независимости штата Качин хотело бы заполучить свою долю в разработке месторождений золота, нефрита и других естественных богатств края. Военные действия продолжаются с перерывами и поныне, однако общее количество боевиков сравнительно невелико – по некоторым данным, всего несколько тысяч человек. Военные действия ведутся в районах, прилегающих к китайской границе.

Китайцы, составляющие население бывшего княжества Кокан на северо-востоке Бирмы/Мьянмы, чьё благосостояние базируется на доходах от контрабанды и наркоторговли, хотели бы присоединиться к Китаю, но тут сама историческая родина против – наличие мятежного Кокана является отличным поводом для вмешательства в дела соседнего государства! Только поэтому Китай и не предпринимает попыток аннексировать Кокан.

Особый случай – рохинджа, которые являются этническими бенгальцами, в XIX – XX вв. переселившимися на север штата Аракан на крайнем западе Бирмы/Мьянмы. Они официально не считаются национальным меньшинством, искони проживающим в стране, а соответственно, не имеют бирманского гражданства.

Возвращаясь к вопросу о том, подвергаются ли национальные меньшинства страны угнетению, хотелось бы обратить внимание на тот факт, что подлинной информации на этот счёт поступает крайне мало. Практически никому из журналистов не удаётся проникнуть в те районы страны, где велись или ведутся боевые столкновения бирманской армии с оппозиционными группировками. Осенью 2017 г. в связи с обострением ситуации на северо-западе штата Аракан и последующим исходом рохинджа в Бангладеш на видеохостинге YouTube появилось множество видеорепортажей или видеороликов о том, «как бирманцы расправляются с несчастными рохинджа», однако почти все они на поверку оказались ложными. Лишь один видеорепортаж, где бирманские военные сгоняли население одной деревни на площадь, причём без особого насилия, был в итоге признан подлинным.

Таким образом, никаких серьёзных доказательств того, что «национальные меньшинства Бирмы/Мьянмы подвергаются систематическим репрессиям», просто нет. Безусловно, там, где ведутся военные действия, имеют место жестокости с обеих сторон – война есть война. Более того, в 2012–2015 гг. артиллерийским и авиаударам подвергалась даже территория Китая, причём с человеческими жертвами. Однако утверждениям о том, что «нацменам не дают жить», нет никаких основательных доказательств – во всяком случае, таковые не представлены.

А как же лагеря каренских беженцев в Таиланде? – спросит осведомлённый читатель, бывавший в этой стране и знающий о них. Как и во всех подобных случаях, лагеря беженцев окормляются определёнными силами, заинтересованными в том, чтобы эти самые лагеря существовали как можно дольше, с тем чтобы решать те или иные проблемы как экономического, так и политического характера. Население лагерей беженцев – и в Таиланде, и в Африке, и в Турции, и в Европе, – во многом привыкшее жить на иждивении, т. е. не работать, да ещё и под опекой миссионеров разного рода, в т. ч. и экстремистов, будет рассказывать доверчивому обывателю или репортёру любые душераздирающие, но очень похожие друг на друга истории о том, как «на моих глазах убили всю мою семью, меня пытали электрошокером, потом изнасиловали мать, сестру, дочь…», хотя в действительности ничего подобного не происходило и семья сама переехала в лагерь под видом беженцев, поскольку здесь просто лучше жить и можно не работать. Естественно, что об этом никто вслух не говорит, ибо не выгодно!

Противостояние бирманского правительства и национальных окраин, а также стремление некоторых национальных меньшинств к малопонятной для них же самих независимости прежде всего навредило этим самым окраинам и продолжает вредить само́й Бирме/Мьянме. Именно в национальных автономиях, таких как штат Аракан, штат Чин, во многих районах штатов Качин и Шан, на Самоуправляющейся территории народности па-о, на Самоуправляющихся территориях племён нага, в автономных районах, подконтрольных бывшим и существующим вооружённым формированиям каренов, наблюдается самый низкий в стране уровень жизни и самый высокий уровень безработицы. В результате многие представители национальных меньшинств… уезжают в районы, населённые бирманцами, а также в Янгон и Мандалай – по сути, единственные города страны, где можно найти работу.

31 «В Бирме/Мьянме секса нет»

«У нас в СССР секса нет – есть только любовь»
(Людмила Иванова)

У русских/европейцев/американцев Бирма/Мьянма никак не ассоциируется с секс-туризмом. В отличие от соседнего Таиланда, она действительно является очень консервативной и чопорной страной. Легальной проституции, а соответственно, и борделей в стране нет.

В Бирме/Мьянме очень мало ночных клубов или дискотек. Фактически некое подобие того, что называется «ночная жизнь», есть только в одном городе страны – Янгоне. В городе есть дискотеки, ночные клубы при гостиницах, а также популярные в Азии караоке-клубы, но нет ни одного стриптиз-клуба и почти нет пивных баров, как в азиатском, так и в западном понимании этого слова¹³.

Ночная жизнь в Бирме/Мьянме практически отсутствует, вечером после 21:00 на улицах почти не встретишь прохожих, а тем более женщин. До сих пор в стране распространено предубеждение, что девушке вечером уходить из дома или поздно возвращаться в него не полагается. Кроме того, бирманские девушки довольно поздно начинают вести самостоятельную жизнь, в отличие от русских/европеек/американок. Вплоть до замужества большинство бирманских девушек проживают вместе со своими родителями. Соответственно, данное обстоятельство также оказывает определённые ограничения на возможности развития «древнейшей профессии».

Несмотря на то что с 1997 г. Бирма/Мьянма открыта для въездного туризма, правительство страны совершенно сознательно не способствует развитию сектора ночных развлечений в стране. Упор делается на посещение достопримечательностей вроде храмов Пагана, на этнографический туризм типа «посмотреть, как живут горные племена, ещё не затронутые цивилизацией», и в некоторой степени на пляжный отдых, в качестве которого предлагаются всего два места – Нгапали в штате Аракан и Нгуэсон, он же Серебряный пляж, к западу от Янгона. Оба бирманских морских курорта расположены очень неудобно с точки зрения логистики – поблизости от них нет ни крупных городов, ни каких-либо достопримечательностей. По-видимому, при создании этих курортов предполагалось, что иностранные туристы, посмотрев памятники истории и экзотику в виде представителей некоторых народностей Шанского нагорья (во все туристические маршруты, предлагаемые иностранцам, обязательно включается посещение расположенного там озера Инле), оставшееся время проведут на пляже вдали от цивилизации. Что же касается других видов развлечений, то правительство страны считает их развитие излишним, поскольку ссылается на пример Таиланда, нравы населения которого, по мнению бирманских властей, весьма испорчены именно негативным воздействием туристической индустрии, что, на мой взгляд, является сильным преувеличением.

Тем не менее всё вышесказанное не означает, что «в Бирме/Мьянме секса нет». Ситуация очень сильно напоминает бывший СССР. Иными словами, проституция в стране чрезвычайно завуалирована и существует на очень кустарном, подчас даже примитивном уровне. В провинции, что называется, надо знать, с какого конца подходить и к кому обращаться. Наилучшим вариантом являются водители такси, которые всё знают и при необходимости помогут. В городах вроде Янгона и Мандалая всё опять же решается либо через водителей такси, либо через охрану ночных клубов – в некоторых из них могут предложить девушек модельной внешности! В Янгоне в районе китайского квартала существуют и дискотеки с чем-то вроде модельного шоу, фактически представляющие собой публичные дома с десятками проституток, но таковых немного – всего две или три дискотеки. Самая большая из них называется «Emperor» и легко опознаётся по красной неоновой рекламе и китайским иероглифам на фасаде. Можно попытать удачи и в караоке-клубе, но там как получится договориться. Весь данный бизнес целиком находится «под колпаком» у органов полиции и государственной безопасности.

Таким образом, секс в Бирме/Мьянме всё же есть, но местная индустрия такого рода развлечений не идёт ни в какое сравнение ни с соседним Таиландом, ни с Камбоджей и Вьетнамом.

32 «В Бирме/Мьянме нет трансвеститов»

Многие, услышав слово «трансвестит», неправильно полагают, что речь идёт о трансгендерных существах, т. е. о людях, сменивших себе пол. На самом деле следует отличать трансвеститов, т. е. людей, одевающихся в одежду противоположного пола, от трансгендеров, которые в народе часто называются «переделками» или «трансами».

Так вот, «переделок» в современной Бирме/Мьянме действительно нет. Ну, может быть, и есть, но настолько мало, что это не бросается в глаза – один, два случая на миллион. А вот трансвеститы есть! Обычно это шаманы языческого культа духов-натов, которые при камлании одеваются в женское платье. Кроме того, переодевание в женскую одежду мужчин имеет место и при осуществлении ритуалов «йадая» (санскр. «ятра»), направленных на устранение негативного влияния неприятеля или соперника. Иногда это приобретает курьёзные формы, с нашей точки зрения. Так, например, в 2011 г. члены правительства Бирмы/Мьянмы принимали тайского премьер-министра, будучи одетыми в… женские юбки-лонджи.

33 «Бирманцы – заядлые курильщики»

Эта реалия относительно недавнего прошлого 30–40-летней давности на сегодняшний день может рассматриваться уже как заблуждение. Среди современных этнических бирманцев курящих людей очень мало, визуально на улицах можно видеть лишь единицы. Среди пожилых женщин несколько распространено курение бирманских сигар-чарут, молодые девушки и женщины обычно не курят. Среди национальных меньшинств страны распространено курение водяного кальяна, при этом в табак нередко добавляют опий, однако на практике такое можно встретить лишь в сельской местности, и то не везде.

34 «Араканцы – это отдельная народность»

«Чехи являются германским арийским народом, который в силу исторических обстоятельств не говорит по-немецки»
(Официальное определение статуса чешского народа в Третьем рейхе)

Араканцы являются коренным населением северо-восточного побережья Бенгальского залива – узкой полосы земли, зажатой между морем и невысоким, но труднопроходимым Араканским хребтом (Аракан-йома), который отделяет Аракан от остальной территории Бирмы/Мьянмы. Небольшое количество араканцев (т. н. марма) проживают на юго-востоке Бангладеш. Разница между араканцами и собственно бирманцами примерно такая же, как между русскими (великорусами) и украинцами (малороссами). Иными словами, араканцы – это субэтнос бирманского народа. Материальная культура и религия те же, что и у собственно этнических бирманцев. Бирманский язык и араканский диалект являются взаимопонятными, разница между ними примерно такая же, как между русским и украинским. Письменность также одинаковая. Но есть одно «но», а именно наличие у араканцев долгой и самостоятельной государственности, откуда и растут корни араканского сепаратизма.

Араканцы не являются единственным субэтносом бирманского народа. Наряду с ними субэтническими группами бирманцев являются также дану – бирманизированная группа шанов, обитающая в западной части штата Шан, инта – жители района озера Инле в том же штате, мергуйцы и тавойцы – население Тенассерима на юге страны, а также байинджи (искажённое от бенгальского «феринджи», т. е. «франки»). Последние являются потомками португальских наёмников и бирманских женщин, живут в сельской местности Верхней Бирмы в окрестностях г. Мандалай и исповедуют католичество. Все перечисленные субэтносы относятся к бирманцам так же, как поморы, кержаки, белорусы, украинцы, карпаторусины к великорусам (русским).

Название «Аракан», или по-бирмански/аракански «Ракхайн», происходит от санскритского «Ракхапура» и в переводе означает «Страна Демонов». Вероятно, в древности так оно и было, когда местное население по образу жизни мало отличалось от нынешних папуасов. Когда предки араканцев появились на побережье Бенгальского залива, точно не известно. В древности и в Средние века на территории Аракана существовали небольшие государства – Дханьявади, Вайшали, Лемро. В XV в. они объединились в Араканское королевство, или Мраук У – по названию столицы страны. Труднопроходимые, покрытые густыми лесами Араканские горы отлично защищали страну от нападений со стороны материка. Болотистое, сильно изрезанное побережье с бухтами и многочисленными островами было труднодоступно для вторжений с моря, но в то же время открывало перспективы для пиратства, чем страна и прославилась в XVI–XVII вв. Однако ограниченное пространство и столь же ограниченные ресурсы не позволяли Аракану стать мощной региональной державой. Таким образом, всю свою историю Аракан оставался на вторых ролях по сравнению с бирманским королевством Ава, Сиамом и даже с монским государством Хансавади (Пегу) в Нижней Бирме. В 1784–1785 гг. Аракан был завоёван Бирмой и включён в состав страны. Араканская знать, не смирившаяся с бирманским завоеванием, продолжала сопротивление в форме партизанской войны, продолжавшейся до 1817 г.

Приход англичан в 1824 г. араканцы восприняли спокойно, более того, с 1826 г. Аракан вообще стал частью Британской Индии. В годы Британской империи всё было более-менее гладко, однако именно в тот период на севере Аракана появились бенгальцы, ныне известные под названием «рохинджа». Во время Второй мировой войны между араканцами и рохинджа произошёл первый серьёзный этнический конфликт, в ходе которого погибло 50 тыс. и 40 тыс. чел. соответственно. Араканцы поддерживали японцев, тогда как рохинджа – англичан.

В 1960-е гг. некоторые араканцы взялись за оружие, чтобы бороться за независимость против бирманского правительства. В 1967 г. была образована Национальная партия Аракана с боевым крылом в виде Освободительной армии, однако до серьёзной войны с правительственными войсками дело не дошло, хотя отдельные столкновения в районе бирманско-индийской границы имели место в конце 1970-х гг. В 1974 г. территория Аракана была выделена бирманским правительством в отдельный штат.

В 2009 г. в штаб-квартире Армии независимости штата Качин – деревне Лайза на границе Бирмы/Мьянмы с Китаем – возникла т. н. Армия Аракана, во главе которой стал бывший гид-переводчик Тун Мьят Найн, ставящая своей целью достижение штатом большей самостоятельности. В 2017 г., сразу после изгнания бенгальцев-рохинджа, начались военные действия между войсками Бирмы/Мьянмы и Армией Аракана, главным образом в северной части штата, а также на юго-западе соседнего штата Чин.

Араканцы марма, проживающие на юго-востоке Бангладеш, в настоящее время большей частью переехали в Бирму/Мьянму из-за религиозных и этнических преследований. Власти Бирмы/Мьянмы стараются расселить их в местах прежнего обитания рохинджа, в основном изгнанных из страны к осени 2017 г.

35 «Бирманцы никогда не занимались пиратством»

Это верно в отношении этнических бирманцев, но не араканцев – бирманского субэтноса, населяющего штат Аракан на западе нынешней Бирмы/Мьянмы. В отличие от собственно бирманцев, элита которых всегда направляла усилия народа на осуществление завоеваний на континенте, правители королевства Аракан (1429–1785) возвели пиратство в ранг государственной политики. Причиной тому было географическое положение государства – невысокий, но труднопроходимый, покрытый густыми лесами Араканский горный хребет защищал страну от вторжений со стороны Бирмы. На болотистом побережье с многочисленными прибрежными островами было трудно высадиться и закрепиться. Одновременно с этим относительно небольшая площадь культивируемых земель, зажатых между горами и Бенгальским заливом, а также прохождение вдоль побережья страны торговых путей, связывающих Индию со странами Юго-Восточной Азии, вынуждали правителей страны искать новые источники дохода. Неудивительно, что таковым стало пиратство. В XVI–XVII вв. под контролем араканских королей оказались все морские пути вдоль побережья Бенгальского залива, а также устье Ганга в Индии. В середине XVI в. Аракан подчинил своей власти Бенгалию. Правители Аракана располагали мощным флотом, а также нередко нанимали португальских и голландских пиратов на свою службу, предоставляя им возможности базирования на территории королевства с отчислением части добычи в пользу казны. Правители Аракана, разбогатев на откупах со стороны пиратов, даже пытались вмешиваться во внутренние дела могущественной в те годы империи Великих Моголов. Так, в 1660 г. в Аракан сбежал эмир Шуджа, поднявший мятеж против родного брата – падишаха Ауранг-зеба (1658–1707). Поначалу король Аракана Санда Тудхамма (1652–1684) предоставил ему политическое убежище, однако Шуджа поднял мятеж, рассчитывая захватить престол, но потерпел поражение и был казнён в 1660 г. Именно мощный флот, а также помощь европейцев позволили Аракану успешно противостоять экспансии империи Великих Моголов в XVII в. Несмотря на то что в ходе этой борьбы Аракан утратил контроль над Бенгалией в 1664–1666 гг., само́ королевство сохранило свою независимость.

Пиратство в регионе исчезло лишь после завоевания Аракана Бирмой в 1784–1785 гг.

36 «Рохинджа – отдельный народ и исконные жители Аракана»

«Гедеван Алексидзе (с грузинским акцентом):
– Извините, а чатлане и пацаки – это национальность?.. Биологический фактор?.. А чем они друг от друга отличаются?
Уэф:
– Ты что, дальтоник, Скрипач, зелёный от оранжевого отличить не можешь!?»
(Из фильма г. Данелия «Кин-дза-дза»)

Это версия, выдвинутая борцами за создание расово, этнически и религиозно чистого государства Рохинджастан на крайнем западе Бирмы/Мьянмы. Впервые слова о том, что мусульмане рохинджа – а по сути, этнические бенгальцы – являются коренными жителями штата Аракан (Ракхайн), прозвучали лишь после Второй мировой войны. Тогда же был изобретён доселе никому не известный термин «рохинджа» (в переводе с бенгальского означающий «араканец»), обозначающий жителя штата Аракан бенгальского происхождения и мусульманского вероисповедания.

Не существует и никакого «языка рохинджа», как иногда пишут в некоторых СМИ, – это просто читтагонгский диалект бенгальского языка, взаимопонятный с последним.

Исторически Аракан (Ракхайн) в Средние века был отдельным буддийским королевством, расположенным на восточном побережье Бенгальского залива. Население региона – араканцы – с точки зрения этнографии относится к этническим бирманцам так же, как украинцы к русским. По сути, это один и тот же народ, ну разве что с некоторыми отличиями местного характера. И сегодня буддийское население Аракана составляет большинство населения одноимённого штата. Вплоть до XIX в. мусульманского населения на территории королевства, к 1785 г. вошедшего в состав единого бирманского государства, было очень мало. До 1826 г. мусульманское население Аракана было представлено двумя небольшими общинами: т. н. «каманами» (букв. «лучники») – потомками индийских и афганских наёмников, обосновавшихся на прибрежном острове Рамри, и «мьей ду» – потомками захваченных в ходе военных действий и обращённых в рабство бенгальцев, которые трудились при буддийских храмах. И сегодня каманы, а также мьей ду, компактно проживающие в Аракане, обладают гражданством Бирмы/Мьянмы, в отличие от рохинджа, и мирно сосуществуют с буддийским большинством. И каманы, и мьей ду сохранили мусульманское вероисповедание суннитского толка.

Ситуация резко изменилась после того, как в 1826 г. Аракан стал британской колонией. Поскольку новоприобретённая территория административно была включена в состав Британской Индии, англичане в качестве дешёвой рабочей силы завезли бенгальцев в малонаселённый Аракан. К 1930-м гг. последние составили большинство населения в северной части Аракана, граничащей с Бенгалией. Таким образом, в годы британского колониального правления на территории Бирмы вообще и Аракана в частности сложились две мусульманские общности: трудовые мигранты-бенгальцы в западной части страны и мусульманские торговцы – выходцы из разных частей Индии, оседавшие в крупных городах. Немногочисленное мусульманское население, проживавшее на территории Бирмы (и Аракана) до присоединения к Британской империи, буквально потонуло в массе новоприбывших переселенцев.

К моменту обретения Бирмой независимости бенгальцы, проживавшие на западе страны, не только стали составлять большинство в районе, прилегающем к границе с Британской Индией, но были и этнически однородны. Это отличало их от оседавших в бирманских городах мусульман индийцев, которые были сильно разнородны этнически, а также делились на суннитскую и шиитскую общины.

Итак, по сути, никакой национальности «рохинджа» на самом деле не существует: это просто этнические бенгальцы, оказавшиеся на бирманской территории в XIX в. – начале ХХ вв., которых бирманцы не признают коренным населением страны.

Во многих СМИ рохинджа преподносятся как самая угнетаемая народность в мире. В штате Аракан (Ракхайн) на западе Бирмы/Мьянмы, на территории которого они проживают, рохинджа с 1982 г. лишены бирманского гражданства и свободы передвижения. В северных районах штата только на них распространяется закон об ограничении рождаемости (не более двух детей на семью). Вооружённые силы Бирмы/Мьянмы периодически проводят карательные операции и этнические чистки, в результате чего значительная часть рохинджа покинула страну, став беженцами. По данным иностранных СМИ, в августе – сентябре 2017 г. в результате очередного обострения межэтнического конфликта около 700 тыс. рохинджа бежали в соседний Бангладеш.

Исторический опыт межнациональных конфликтов всегда показывает, что в подобных случаях вина никогда не бывает односторонней. Конфликт «бирманцы – рохинджа» гораздо сложнее, чем его обычно пытаются себе представить.

Первое столкновение между рохинджа и бирманцами произошло ещё в годы Второй мировой войны: бирманцы воевали на стороне японцев, тогда как бенгальцы поддерживали англичан. В 1947 г. бенгальцы-рохинджа заявили о своём желании жить в составе «исторической родины» – в Восточном Пакистане (будущий Бангладеш), однако основатель Пакистана Мохаммед Джинна им категорически отказал – территория, на которой они жили, исторически входила в состав Бирмы. После того как последняя обрела независимость, рохинджа начали вооружённую борьбу против бирманцев. К началу 1960-х гг. вооружённое сопротивление бенгальского населения было подавлено бирманскими войсками. Поражение было обусловлено отсутствием поддержки извне.

В 1970-е гг. в ходе третьей индо-пакистанской войны, приведшей к образованию нового государства Бангладеш, и после неё на территорию соседних государств хлынули миллионы беженцев из бывшего Восточного Пакистана. В перенаселённой Индии эту проблему решить в целом удалось путём жёсткого закрытия границы, а вот власти Бирмы предпочитали отодвинуть проблему «на потом». Дело в том, что в стране, на национальных окраинах которой и так шла вялотекущая гражданская война, и без того хватало своих проблем. Поскольку бирманско-бангладешская граница была прозрачной, поток нелегальных мигрантов только увеличивался. Неудивительно, что в 1982 г. власти страны попросту отказались предоставлять гражданство тем, у кого не было исторических корней на бирманской территории.

Несмотря на то что конфликт в штате Аракан далеко не единственный в Бирме/Мьянме, он резко выделяется из числа остальных. Другие сепаратисты на территории страны этнически, расово и культурно близки к бирманцам. Соответственно, с ними в той или иной степени можно договариваться, и в последние годы это в целом удаётся. А вот с рохинджа это невозможно – последние принадлежат к иной цивилизации и хотят жить на этнически, расово и религиозно чистой территории! В конце ХХ – начале XXI в. активисты независимости рохинджа стали получать поддержку извне от богатых арабских стран Персидского залива, в результате чего конфликт стал разгораться. Среди рохинджа появились боевики, прошедшие обучение в Афганистане и странах Ближнего Востока. В 2012–2017 гг. кровавые столкновения, было затихшие к 2001 г., снова стали сотрясать приграничные к Бангладеш районы штата Аракан.

Вооружённые силы Бирмы/Мьянмы, надо сказать, очень жёстко зачищают территории, где действуют боевики. Однако погибшие есть с обеих сторон. Боевики, нападающие на араканских буддистов, ведут себя не лучше. СМИ много сообщают о беженцах рохинджа, а вот о беженцах с другой стороны – ни слова! Оно и понятно, если бежавшие от межэтнического конфликта араканские буддисты или живущие в Аракане представители индуистской общины просто перемещаются внутри Бирмы/Мьянмы, то рохинджа бегут за границу, а это всегда выглядит более заметно. Кроме того, как метко выразился один бирманский политик, «у буддистов нет своей Аль-Джазиры», которая могла бы выставить противоположную сторону конфликта в невыгодном свете. Ещё один важный момент – рохинджа являются меньшинством в регионе своего проживания, соответственно, организованное и к тому же поддерживаемое армией большинство всегда побеждает.

За кадром остаётся другая сторона конфликта – беженцы рохинджа, которые, по сути, никому не нужны! Богатые страны Аравийского полуострова могли бы материально помочь беженцам или, лучше, принять их у себя, дав им работу. Но они не хотят делать ни того, ни другого! Для них проблема не в рохинджа, а в том, что у побережья штата Аракан находится одно из крупнейших газовых месторождений Бирмы/Мьянмы, добываемый газ из которого активно покупает Китай. Соответственно, Бирма/Мьянма является естественным конкурентом Саудовской Аравии, Катару и другим странам Персидского залива… со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Запад, взяв в данном конфликте сторону рохинджа, также является заинтересованной стороной, поскольку тем самым есть возможность оказывать косвенное давление на Китай, который имеет в Аракане свои интересы – природный газ и строительство глубоководного порта Чаукпью для обеспечения транспортного коридора, соединяющего побережье Бенгальского залива с китайской провинцией Юньнань.

Сосед Бирмы/Мьянмы Бангладеш совершенно не собирается помогать своим соотечественникам-беженцам – у самих бедность и перенаселённость, поэтому рохинджа вынуждены морским путём переселяться в поисках лучшей доли в другие мусульманские страны – Малайзию, Индонезию. Там братья по вере получают не помощь, а подвергаются самой беззастенчивой эксплуатации, вплоть до попадания в рабство, а в лучшем случае их ожидают лагеря беженцев, где последних нередко вербуют в качестве боевиков в разные террористические организации.

Как видим, мусульманские страны, в т. ч. и те, которые могли бы помочь беженцам-рохинджа, помогать им отнюдь не собираются. Дальше высокопарных осуждений о якобы имеющем место «геноциде мусульман» дело не идёт! В основе конфликта не религия и не притеснение бенгальских мигрантов в отдельно взятой стране, а нефть и газ! Интересно, что в само́й Бирме/Мьянме и в мире реакция мусульманского населения на события в штате Аракан далеко неоднозначная. Так, «городские мусульмане» индо-пакистанского происхождения, проживающие в городах Бирмы/Мьянмы, неоднократно заявляли, что у них с рохинджа нет ничего общего.

За пределами внимания мировых СМИ, за исключением бирманских, остались погромы и религиозные преследования араканцев-марма, проживающих на юго-востоке Бангладеш в районе Читтагонга и Кокс-базара. 300–400 лет назад данная территория входила в состав Араканского королевства Мраук У. До недавнего времени численность араканских буддистов составляла около 240 тыс. чел. Называются они марма (т. е. «мьянма», букв. «бирманцы») и говорят на араканском диалекте бирманского языка, а этническая группа, живущая в Читтагонгских горах, именуется мро. Последние являются родственниками чинских племён, обитающих в горах западной части Бирмы/Мьянмы.

С конца 1970-х гг. правительство Бангладеш начало политику переселения бенгальцев на юго-восток страны с целью выправить этнический баланс в пользу мусульман, одновременно вынуждая местное буддийское население покидать родные места. С той поры имели место неоднократные погромы араканцев-марма, уничтожение буддийских храмов, грабежи и убийства. Вследствие этого численность бирманских буддистов сильно сократилась. Большинство марма эмигрировали в Бирму/Мьянму, правительство которой проводит политику возвращения соотечественников из-за рубежа с целью выправить этнический баланс на севере штата Аракан в пользу буддийского большинства. Переселенцев селят на прежние места обитания бенгальцев-рохинджа, которых правительство Бирмы/Мьянмы не признаёт гражданами страны. События последних лет лишь усилили исход буддистов-марма с территории Бангладеш, хотя в мировых СМИ об этом почти ничего не сообщается, тогда как репортажей о судьбе «несчастных рохинджа» очень много. Как метко заметил один из бирманских политиков «у буддистов нет своей Аль-Джазиры», чтобы донести информацию до всего остального мира.

37 «Рохинджа составляют большинство населения Аракана»

Этому мифу мир обязан «Аль Джазире» и другим СМИ мусульманских стран, сыгравшим немалую роль в нагнетании истерии вокруг т. н. «кризиса рохинджа», имевшего место в 2017 г. Да и отечественные СМИ перепечатали немало ложной информации, взятой из иностранных источников, на эту тему, не попытавшись или не захотев критически осмыслить приведённые сведения.

На сегодняшний день рохинджа в северной части штата Аракан осталось мало. Напомню, что в сентябре 2017 г. в результате серии нападений боевиков Армии спасения рохинджа Аракана бирманские вооружённые силы провели спецоперацию, следствием которой стал массовый исход рохинджа (около 700 тыс. чел.) на территорию Бангладеш. В настоящее время рохинджа не могут, да и не собираются возвращаться в Бирму/Мьянму, поскольку:

1) граница патрулируется бирманскими военными и заминирована на наиболее «миграционно опасных участках»;

2) местное население штата Аракан – араканцы, мро, марма и собственно бирманцы – категорически против возвращения рохинджа;

3) боевики Армии спасения рохинджа Аракана (англ. Arakan Rohingya Salvation Army – ARSA), имеющие сильное влияние на население лагерей беженцев, категорически против того, чтобы рохинджа возвращались в Аракан на тех условиях, которые выдвигает правительство Бирмы/Мьянмы, а именно «проверка всех рохинджа на благонадёжность, поселение возвращенцев в специальных гетто, отсутствие свободы передвижения по стране и отсутствие возможности получить гражданство», поэтому с целью запугивания беженцев осуществляются похищения и убийства тех, кто готов возвращаться на бирманских условиях;

4) боевые действия между ВС Бирмы/Мьянмы и сепаратистской Армией Аракана, периодически происходящие в северной части штата с 2017 г., ставят крест на возможности рохинджа вернуться на прежние места обитания;

5) возвращаться, по сути, некуда, поскольку деревни рохинджа были большей частью уничтожены в 2017 г.

Таким образом, на сегодняшний день рохинджа в основном находятся на территории Бангладеш в лагерях для беженцев.

Но, может быть, они составляли большинство населения Аракана до 2017 г.? – спросит читатель. Увы, согласно переписи населения, проведённой в 2014 г. под патронажем ООН, в штате Аракан проживало на тот момент 3,189 млн чел. В итогах переписи было особо отмечено, что часть данных носила оценочный характер, поскольку некоторой части населения не было позволено называть себя по имени, официально не признанному правительством. Так вот, этих самых «непризнанных», т. е. рохинджа, оказалось 1,09 млн чел, или около 31 % населения штата¹⁴. Как видим – меньшинство! Даже если к ним прицепить 150–200 тыс. рохинджа, к тому времени покинувших штат после погромов 2012 г., то и в этом случае всё равно не получается даже половины населения Аракана. И даже если включить в число рохинджа тех соотечественников, которые давно уже постоянно проживают в Пакистане и в странах Аравийского полуострова, то и эти цифры всё равно не дотягивают до большинства.

38 «Бирманские мусульмане называются «рохинджа»

Это заблуждение является порождением т. н. «кризиса рохинджа» 2017 г. и своим возникновением обязано как неверно понятой информации, так и тому, что СМИ мусульманских стран пытаются подать ситуацию в Бирме/Мьянме в духе того, что «бирманцы угнетают мусульман».

На самом деле термин «рохинджа», широко вошедший в употребление только с 1990-х гг., обозначает бенгальцев, начавших селиться в северо-западной части Аракана с XIX в. В Бирме/Мьянме они считаются нелегальными иммигрантами. Во многом это действительно так, поскольку значительная часть из них поселилась в стране во второй половине ХХ в. Гражданами страны они не являются, поэтому официальная статистика не учитывает их в составе населения. Однако, кроме пресловутых рохинджа, в стране живут и мусульмане, считающиеся её гражданами. По последним данным (на 2014 г.) таковые составляют около 2,3 % населения Бирмы/Мьянмы, или 1 млн 147 тыс. 495 чел.¹⁵ при общем населении страны 54,1 млн чел., причём основная масса мусульман проживает в городах страны.

Впервые мусульмане появились в Бирме ещё в Средние века в качестве купцов, торговцев, а также наёмников в армии араканских королей. Потомки бенгальских и афганских наёмников, служивших в армии Аракана, со временем образовали отдельный этнос – каманы (букв. «лучники»). В настоящее время насчитывается примерно 45 тыс. каманов. Исторически они компактно проживали на острове Рамри у араканского побережья, но в наше время многие из каманов живут и на материке, не только в штате Аракан, но и в самом крупном городе Бирмы/Мьянмы – в Янгоне. Ещё одной этнической группой мусульман, с давних пор проживающей в штате Аракан, являются мьей ду – потомки пленных бенгальцев, обращённых в рабов, а затем ставших отдельным этносом. И каманы, и мьей ду говорят на араканском диалекте бирманского языка, и лишь вероисповедание отличает их от араканцев.

После того как Аракан вошёл в состав Бирмы в 1785 г., король Бодопая (1782–1819) стал первым правителем, признавшим официально существование в стране мусульманской общины. По его разрешению для мусульман было построено 40 мечетей. Главой мусульманской общины страны был назначен богослов Абид Шах Хуссайни родом из Афганистана.

В 1851 г. в стране отметился чиновник У Бейн – по вероисповеданию также мусульманин, – предложивший использовать оказавшиеся ненужными тиковые балки от королевского дворца (перевезённого из прежней столицы, Авы, в Амарапуру) для постройки моста над протокой, соединяющей две части озера Таунгзаман. В настоящее время Мост У Бейн является самым длинным тиковым мостом в мире.

В 1857 г. король Миндон даже повелел построить мечеть прямо на территории кремля в столице страны г. Мандалае для нужд бирманских солдат-мусульман.

Число мусульман резко возросло после того, как Бирма в результате трёх войн с англичанами стала британской колонией в 1885 г. С середины XIX в. в страну понаехало немало мусульман из Индии, которые в массе своей обосновались в таких городах и местечках, как Янгон, Моламьяйн, Мемьо, Мейтхила. Этнически и религиозно они были разнородны. Наряду с суннитами в стране появились и шииты, для которых в Янгоне была построена отдельная мечеть. Самым известным мусульманином колониальной эпохи, безусловно, является последний император Великих Моголов Мухаммад Зафар Бахадур-шах, сосланный в Бирму после подавления сипайского восстания, его могила находится в Янгоне и является святым местом для мусульман-суфиев.

В конце XIX в. в стране появились и китайские мусульмане, т. н. пантэи, бежавшие в Бирму после подавления восстания мусульман провинции Юньнань в конце 1870-х гг. Китайские мусульмане обосновались в таких местах, как Старый Лашо, и в некоторых других поселениях северо-востока страны. В ХХ в. многие китайские мусульмане занялись операциями, связанными с торговлей наркотиками в районе Золотого треугольника.

В отличие от рохинджа, каманы, мьей ду, а также т. н. «городские» мусульмане достаточно хорошо интегрированы в жизнь бирманского общества. Многие из них уже не говорят на языках своих предков (родным языком является бирманский) и носят бирманские имена. Одежда многих из них также не отличается от бирманской, и лишь белые шапочки выдают в них последователей магометанства. Вопреки мнению многих жителей мусульманских стран, бирманские мусульмане отнюдь не живут в состоянии «осаждённой крепости» и не приветствуют рохинджа, считая, что последним не место в Бирме/Мьянме, поскольку они – вернее, орудующие среди них террористы – вносят раскол между мусульманским меньшинством и буддийским большинством страны. В то же время надо признать, что бирманское правительство препятствует контактам местных мусульман с рохинджа, опасаясь проникновения в местные мусульманские общины радикальных идей.

Таким образом, рохинджа и бирманские мусульмане – это «две большие разницы». Более того, сами бирманские мусульмане отнюдь не представляют собой этнического и религиозного единства.

39 «В Бирме/Мьянме нет пигмеев»

В сознании обывателя пигмеи ассоциируются с тропическими лесами Центральной Африки. Это связано с тем, что африканские пигмеи лучше всего известны публике благодаря усилиям европейских путешественников конца XIX в.

На са́мом деле низкорослые племена проживают не только в бассейне р. Конго, но и в Юго-Западной Африке (бушмены), в тропических лесах верховьев Амазонки и Ориноко (индейцы яномама), в Гватемале, во внутренних районах Филиппинских островов (племена негритос), в горах центральной части острова Новая Гвинея. В эпоху неолита пигмеи обитали на территории современной Швейцарии. Есть пигмеи и в Тибете, точнее говоря, в бассейне р. Тарон, протекающей в области Цаваронг на крайнем юго-востоке Тибета, там, где «Страна снегов» граничит с Бирмой/Мьянмой. Название этого племени, насчитывающего всего около 6 тыс. чел., – тароны, оно произошло от названия реки, в долине которой они проживают. Тароны, также известные в литературе под названиями друн, или дулун, возможно, являются самыми низкорослыми монголоидами в мире: средний рост мужчин 1,44 м, а женщин – 1,40 м. Следует, однако, сделать оговорку, что речь идёт о таронах, проживающих на территории Бирмы/Мьянмы. Их соплеменники, проживающие в Китае, отличаются несколько более высоким ростом.

Сведения о пигмеях, обитающих на границе с Тибетом в верховьях великой бирманской реки Иравади, одним из истоков которой является р. Тарон, доходили до европейских путешественников от других племён, населяющих север Бирмы. Тем не менее англичане, чьей колонией Бирма стала в 1885 г., долго отказывались верить этим слухам. Только в конце XIX в. существование пигмеев было подтверждено исследователем северобирманской границы капитаном Б. Причардом, который произвёл и первые измерения роста таронов. В 1927 г. долину р. Тарон и её обитателей обследовал известный английский ботаник Ф. Кингдон-Уорд, описавший свои приключения в книге «Рай для охотников за растениями», изданной в том же году. В 1954 г. таронов повторно обнаружили бирманские военные. Но только в 1962 г. это племя было детально изучено бирманской экспедицией. Результаты исследования были опубликованы в том же году в журнале «Труды бирманского медицинского научно-исследовательского общества». Всего было обнаружено 96 чел., живших в двух деревнях. Как выяснилось, тароны говорили на тибето-бирманском языке, близком к наречиям соседних племён раванг, нага, чин и др. Интересно, что тароны, обитающие в соседних районах на территории Китая, отличаются более высоким ростом и вряд ли могут быть отнесены к пигмеям.

Жизнь таронов была весьма тяжёлой. Они занимались охотой и вели подсобное натуральное хозяйство. Соседние племена, прежде всего лису, часто нападали на них и обращали в рабство, перепродавая их затем тибетцам. Обследование, проведённое бирманскими медиками в 1962 г., показало, что из 96 чел., живших в двух деревнях, 19 были умственно отсталыми, причём у некоторых были серьёзные наследственные нарушения опорно-двигательного аппарата. В деревнях были распространены близкородственные браки, что, наряду с недостаточным питанием, а также недостатком йода в организме, приводило к кретинизму. Тароны утверждали, что прибыли в Бирму всего 3 поколения назад и раньше их предки не были маленького роста. В конце ХХ – начале XXI в. деревни таронов были впервые обследованы западными (американскими) учёными, после того как правительство Бирмы/Мьянмы разрешило ограниченный въезд иностранцев в труднодоступные районы севера страны. К нашему времени на севере Бирмы/Мьянмы осталось всего несколько живых таронов. Все остальные вымерли.

40 «В Бирме/Мьянме нет евреев»

«Я не могу утверждать, что я еврей. Скажу лишь, что во мне действительно есть еврейская кровь»
(Дэвид Оливер Абель – министр планирования и экономического развития Бирмы/Мьянмы в 1990-е гг.)

Как!? Неужели и в Бирме/Мьянме тоже есть евреи!? – спросит уважаемый читатель. Таки да!

Существуют данные о том, что евреи на территории Бирмы жили уже в XVIII в. Так, некий Соломон Габриэль, по-видимому, малабарский, т. е. индийский еврей, был командиром в войсках бирманского короля Алаунпайи (1754–1760 гг.). Более подробные сведения о евреях в Бирме относятся к середине XIX в., когда после второй англо-бирманской войны территория Нижней Бирмы была аннексирована англичанами, а вблизи устья р. Дагон появился удобный порт, ставший административным центром британской колонии (т. е. г. Рангун/Янгон). Удобное географическое положение не могло не привлечь коммерсантов еврейского происхождения. Первопроходцами стали иракские, точнее говоря, багдадские евреи, обосновавшиеся в городе в 1854 г. Тогда же была построена и небольшая деревянная синагога. В 1893–1896 гг. её деревянное здание было разобрано, и на том же месте была построена каменная синагога Мусмеах Ешуа, которая и по сей день является единственной синагогой в стране. В годы Британской империи наряду с багдадскими евреями в Рангуне жили и индийские евреи – выходцы с Малабарского берега, поэтому вскоре в городе появилась ещё одна синагога – Бейт Эль, открывшаяся в 1932 г. Главным раввином общины, однако, был всегда выходец из Багдада.

Перед Второй мировой войной в Бирме проживало около 2,5 тыс. евреев. После образования государства Израиль бо́льшая часть евреев иммигрировала на «историческую родину», однако небольшая группа всё же осталась в стране. В настоящее время еврейская община Бирмы/Мьянмы насчитывает менее 20 чел. Это одна из самых маленьких еврейских общин в мире. Многие из членов общины на сегодняшний день фактически являются бирманцами с еврейскими корнями, т. е. наполовину или на одну четверть евреями, и лишь вероисповедание связывает их с еврейским миром. В синагоге Мусмеах Ешуа проводятся богослужения, а также развёрнута экспозиция, излагающая историю еврейской общины в стране и взаимоотношения Бирмы/Мьянмы с Израилем. На сегодняшний день основными посетителями синагоги в бывшей бирманской столице являются заезжие туристы.

Самым известным бирманским евреем ХХ в. является бригадный генерал и политик Дэвид Оливер Абель (1935–2019). Строго говоря, Абель является человеком смешанного происхождения – его предки имели индийские, еврейские, шанские и даже немецкие корни. Сам Абель по вероисповеданию был христианином-католиком. Окончив Британскую военную академию в Сэндхёрсте, Абель дослужился до бригадного генерала бирманской армии, а в 1980-е гг. занимал должность генерального директора Департамента поставок. С 1990 г. Абель стал министром планирования и экономического развития Бирмы/Мьянмы. Благодаря этому он получил прозвище «экономического царя Бирмы/Мьянмы». Именно под руководством Абеля страна начала экономические реформы, призванные модернизировать страну и отойти от изоляционистской модели «буддийского социализма».

Таким образом, «в Бирме/Мьянме нет евреев» – это лишь часть стереотипа на тему отсутствия «богоизбранного народа» в странах Дальнего Востока.

41 «В Бирме/Мьянме нет армян»

Как и евреи, армяне совершенно не ассоциируются с Бирмой/Мьянмой. Между тем армяне появились в этой стране ещё в XVII в., если не раньше.

Ожесточённые войны между Османской империей и Ираном, где полем битвы стали земли Армянского нагорья, привели к массовой эмиграции армян в Грузию, Россию и страны Европы. Небольшие группы армян подались и на восток от Ирана, попав сначала в Индию, а потом и в Бирму, и даже добрались до Сиама и стран Малайского архипелага. В середине XVII в. армяне обосновались в бирманских королевствах Ава и Аракан. В XVIII в. армянские купцы стали пользоваться таким доверием у бирманских королей, что последние назначали из них чиновников, ведавших таможенными сборами в устье р. Иравади, в частности, у поселения Дагон, из которого в следующем столетии вырос крупнейший город страны – Рангун, нынешний Янгон. А в соседнем Сиаме армянские наёмники служили в личной гвардии короля Пья Таксина (1767–1782).

В 1862 г. в Рангуне армяне основали на участке земли, некогда подаренном им бирманским королём, церковь св. Иоанна Крестителя, которая существует и поныне. На сегодняшний день это единственная действующая армянская церковь в стране.

Армянская община Бирмы никогда не была многочисленной. Даже в лучшие годы её численность не превышала 1 тыс. чел. В настоящее время в стране осталось не более двадцати потомков армян, которые все проживают в г. Янгон.

42 «Народность “карен”»

Заблуждение состоит в том, что на самом деле единой каренской народности не существует. Более того, до первой половины ХХ в. тайское по происхождению наименование «карен» не использовалось для обозначения группы родственных народностей, населяющих горные районы вдоль границы Бирмы/Мьянмы с Таиландом. Фактически карены – это группа племён, говорящих на родственных, но всё же взаимно непонятных языках, которых объединяет лишь материальная культура и привитое англичанами осознание общего происхождения. В настоящее время они составляют порядка 7 % населения Бирмы/Мьянмы, или около 7 млн чел. В национальном штате Кайин (Карен) на юго-востоке страны они составляют около 70 % населения. Административным центром данного штата является «город» Пха-ан – фактически посёлок, очень напоминающий Лодейное Поле в Ленинградской области. Ещё около полумиллиона каренов проживает в Таиланде.

Карены являются единственной горской этнической общностью, чьи представители сумели расселиться в долинах и на равнинах Бирмы/Мьянмы. Так, сго (чёрные карены) и пво (белые карены) живут чересполосно с бирманцами на территории Нижней Бирмы, в т. ч. и в пригородах крупнейшего города страны Янгона, а также в само́м городе.

Основные каренские народности следующие: сго (чёрные карены) и пво (белые карены), населяющие Нижнюю Бирму, штат Кайин (Карен), а также горные районы штата Тенассерим на крайнем юго-востоке страны. Красные карены, более известные под названием кая, населяют одноимённый штат в горных районах восточной Бирмы/Мьянмы у границы с Таиландом. Кая состоят из нескольких племён – брэ, гэко, йинбо, каундо, падаунг и др. Наиболее известными из них являются падаунги, прославившиеся обычаем удлинять шеи девушек посредством надевания на них медных колец. Из всех каренских народностей кая являются единственной, у которой была собственная государственность. Ещё в XVIII в. у кая сложилось пять княжеств – Боулей, Кантаравадди, Намекан, Наунгпале и Чебоджи, причём по англо-бирманскому договору 1875 г. о демаркации границы они официально были признаны обеими сторонами независимыми государствами под британским протекторатом, кроме Кантаравадди, которое сохранило полную самостоятельность. Более мелкие каренские народности – это бве и паку, чьи языки относительно близки к сго-каренскому, а также палайчхи, близкие к пво-каренам.

Иногда к каренам причисляют народность па-о, компактно проживающую в южной части штата Шан. Сами па-о к каренам себя не причисляют, хотя их язык действительно входит в соответствующую группу каренских языков.

Несмотря на то что карены являются второй или третьей по численности этнической общностью Бирмы/Мьянмы, они никогда не были единым народом и никогда не имели единого языка. С точки зрения лингвистики, каренские языки входят в т. н. каренскую ветвь сино-тибетской семьи языков. Таким образом, карены являются родственниками бирманцев, хотя и не близкими. Различия между каренскими языками очень существенны – представители разных племён не понимают друг друга. Так, сго- и пво- каренские языки делятся на западное и восточное наречия, каждое из которых весьма отлично одно от другого. Наиболее отличается от остальных каренских языков па-о, сохранивший немало архаичных черт, утраченных в других языках данной группы. Письменность на основных каренских языках была создана в XIX в. на базе монско-бирманского алфавита.

В религиозном отношении карены также не представляют собой единства. Основная масса каренов – буддисты. Порядка четверти населения, причём главным образом верхушка сго и пво каренов, являются христианами различных протестантских толков. Христианство, впрочем, у них успешно сочетается с языческими культами.

Материальная культура каренов мало отличается от бирманской, пожалуй, за исключением национальной одежды.

Как уже говорилось выше, за исключением кая, у каренов никогда не было собственной государственности. В Средние века и в период существования Третьего Бирманского царства (1753–1885) горные карены подчинялись своим вождям и лишь формально являлись вассалами бирманских королей. После того как Бирма стала британской колонией, англичане решили сыграть на противоречиях между бирманцами и горскими народностями страны. Среди последних активно распространялось христианство, из представителей национальных меньшинств, в т. ч. и из каренов, набирались солдаты в части колониальных войск и в полицию. Одновременно англичане, не вмешиваясь активно во внутренние дела каренских племён, попытались внушить им осознание некоей единой общности. В частности, в 1930-е гг. было введено празднование каренского Нового года (наступает в начале декабря).

В годы Второй мировой войны карены сражались на стороне англичан, тогда как бирманцы поддержали японцев. Участие в войне выразилось для бирманцев и каренов главным образом во взаимной резне по этническому принципу, причём первыми начали бирманцы, решившие таким образом отыграться за колониальные годы. Так были заложены противоречия между бирманцами и каренами, сказавшиеся на истории страны после обретения ею независимости.

Незадолго до провозглашения независимости англичане пообещали национальным меньшинствам самоопределение. Бирманцы, в свою очередь, организовали Панлонгскую конференцию, на которой обещали широкую автономию народностям окраин. Однако убийство национального лидера независимой Бирмы Аун Сана и последовавшая за этим гражданская война между правительственными войсками и силами Коммунистической партии Бирмы, точнее говоря, её двумя фракциями – «Красного флага» и «Белого флага», дали национальным меньшинствам шанс на обретение независимости.

В 1949 г. политическая организация каренов – Каренский национальный союз – во главе с генералом Бо Мья (1927–2006) объявила о независимости от Бирмы. Целью было провозглашено создание независимого государства Котхолей (букв. «Отвоёванная земля») на территории как исконного проживания каренов, так и в Нижней Бирме. Бо Мья опирался главным образом на сго и пво каренов. Другие каренские племена также создали свои ополчения. Кая вообще аппелировали к англо-бирманскому соглашению 1875 г. и считали, что в состав Бирмы они включены незаконно.

Поначалу каренам удалось взять под полный контроль район нынешнего штата Кайин и едва не захватить столицу Бирмы г. Рангун (Янгон), однако вскоре бирманские войска взяли верх, и сторонники независимости каренов отступили в горные районы вдоль границы с Таиландом, а война приобрела вялотекущий характер.

Вплоть до 2012 г. карены имели репутацию самых непримиримых повстанцев в деле борьбы за независимость. На подконтрольных им территориях они пытались развивать инфраструктуру и, в отличие от других национальных меньшинств, никогда не занимались торговлей наркотиками, о чём неоднократно заявляли, причём слова не расходились с делами. В 1960–1980-е гг. каренских повстанцев поддерживал Таиланд, не заинтересованный в наличии сильного бирманского государства у своих границ. Так на территории Таиланда появились лагеря каренских беженцев, существующие и поныне.

Однако, как говорится, война войной, а обед по расписанию. Длительное вялотекущее противостояние не приносило никакой пользы каренам. Перспектива обретения независимости становилась всё более туманной, поскольку никто из крупных держав не собирался оказывать им в этом деле поддержку. Более того, никогда не имевшие опыта государственности карены толком и не представляли себе, каким будет это самое государство. Районы, подконтрольные повстанцам, как были, так и оставались отсталыми и бедными. В 1990-е гг. Таиланд прекратил поддерживать каренских боевиков и нормализовал отношения с Бирмой/Мьянмой. В те же годы произошёл раскол и между самими каренскими повстанцами. Дело в том, что во главе повстанцев были карены-христиане, тогда как большинство верующих каренов были буддистами. Последние обвинили каренов-христиан в дискриминации по религиозному признаку и создали Демократическую буддийскую армию каренов. Новая организация довольно быстро сумела договориться о прекращении военных действий с правительственными войсками, а затем и вовсе перешла на их сторону. 27 января 1995 г. Вооружённые силы Бирмы/Мьянмы совместно с Демократической буддийской армией каренов взяли штурмом «столицу» Каренского национального союза – деревню Манепло на границе с Таиландом – и разрушили её. В результате этого тяжёлого поражения позиции сепаратистов оказались серьёзно ослаблены.

Вслед за первым расколом в рядах каренов произошли и другие, вроде создания Каренской национально-освободительной армии. Наиболее известным повстанческим формированием тех лет стала т. н. Армия Бога, боевики которой, в основном подростки 12–13 лет, в 2000 г. захватили госпиталь в тайском городе Ратчабури. В результате спецоперации заложники были освобождены, а спустя год в Бирме/Мьянме были взяты в плен лидеры группировки – братья Джон и Лютер Хту, – после чего Армия Бога прекратила своё существование.

В 2012 г. между бирманским правительством и большей частью вооружённых формирований каренов были подписаны соглашения о прекращении огня. Ещё раньше, в 1993 г., аналогичное соглашение было подписано с вооружёнными формированиями народности па-о. Под контролем повстанцев остаются небольшие территории вдоль бирманско-тайской границы. В настоящее время обстановка там относительно спокойная, однако периодически имеют место небольшие вооружённые столкновения между бирманской армией и вооружёнными формированиями Каренского национального союза. Прекращение военных действий с каренскими вооружёнными формированиями в целом стало большим успехом бирманского правительства, что позволяет говорить о постепенной нормализации обстановки в регионе.

43 «Народность “качин”»

Во многих справочниках и энциклопедиях под именем «качин» подразумевается самая большая по численности населения народность цзинпо штата Качин на севере Бирмы/Мьянмы.

Это неверно. На самом деле бирманский термин «качин» является собирательным и включает в себя все горные племена и народности, населяющие горы на севере Бирмы/Мьянмы. Самая крупная народность называется «цзинпо», или «чжингпхо», и именно их часто ошибочно называют качинами. Таким образом, термин «качин» скорее равен нашему понятию «дагестанец» и является собирательным. Название «качин» применялось и применяется бирманцами по отношению к народу цзинпо по той причине, что последний является самым крупным этносом в горных районах севера Бирмы/Мьянмы. Примерно так же русские в XIX в. собирательно называли все племена Северного Кавказа черкесами (последние были самым крупным этническим сообществом региона в то время).

До 1886 г. горные районы верховьев р. Иравади, юго-восточные склоны Гималаев, а также относительно крупная долина Хукаунг в западной части этого региона находились в формальной зависимости от Бирманского королевства. Местные племена – цзинпо, лису, кхакху, зи, мару, лаши, ачан, цзино, гори, раванг, тарон жили в состоянии родоплеменного общества. В этническом отношении эти народности достаточно близки к бирманцам. Так, языки ачан, зи, мару и лаши входят непосредственно в бирманскую подгруппу лоло-бирманских языков, несколько особняком стоят языки цзинпо, цзино, лису, тарон и раванг, но и они в конечном счёте являются просто более дальними родственниками бирманского, разница с которым у них примерно такая же, как между русским и латышским языками. Цзинпо жили на склонах горных долин, остальные племена проживали выше. Своей государственности ни у кого из них не было. Несколько особняком находились шаны – тай-кхамти, тай-лэнг («красные таи») и тай-мао, обитавшие в долинах. Некогда их предки мигрировали в район верхнего течения р. Иравади с востока Бирмы и основали небольшое княжество Кхамти (букв. «Золотая земля»), зависимое от бирманского правительства. До 1772 г. небольшое шанское княжество существовало и в излучине р. Иравади с центром в местечке Бамо (Монгмао), пока бирманские власти не ликвидировали его. Основным занятием шанов и цзинпо было земледелие, тогда как остальные племена региона, жившие выше в горах, занимались охотой и собирательством – земледелие подсечно-огневого типа играло у них подсобную роль. Горцы платили символическую дань бирманским королям или не платили её вовсе, в зависимости от обстоятельств. Цзинпо поставляли отряды воинов в бирманскую армию. После Третьей англо-бирманской войны, когда независимое Бирманское государство прекратило своё существование, британцы к 1897 г. установили чёткие границы своих новых владений на севере страны, не только в общих чертах исследовав регион, но и заключив договора о протекторате с верхушкой местных племён. Попытки Китая распространить своё влияние на «Горы диких людей» (кит. «Ежэньшань» 野人山) – так китайцы называли район верховьев р. Иравади – были успешно пресечены англичанами высылкой исследовательских и военных экспедиций для установления военных постов и пограничных знаков, а также дипломатическими мерами. Англо-китайский договор 1897 г. окончательно установил бирманско-китайскую границу. Долина Хукаунг, бассейны рек Нмайкха и Маликха – истоков р. Иравади, а также стратегически важная излучина р. Иравади в районе поселения Бамо целиком вошли в состав Британской Бирмы, тогда входившей в состав Британской Индии. Меньшие по площади районы к востоку от водораздельного хребта Гаолигуншань между бассейнами рек Иравади и Салуин вошли в состав Китая. Поскольку границу устанавливали по географическим признакам, часть народностей цзинпо и лису оказались на территории Китая, где они проживают и по сей день.

В годы Британской империи север Бирмы входил в состав колонии весьма формально. Британцы не вмешивались во внутренние дела племён, однако не препятствовали активной миссионерской деятельности, в т. ч. и иностранных подданных, в результате чего значительную часть горцев удалось обратить в христианство, по крайней мере поверхностно. Успеху миссионеров главным образом способствовали открытие школ, больниц, просветительская деятельность. Так, шведский миссионер Улоф Хансон в конце XIX в. создал алфавит цзинпо на базе латиницы, составил и издал первый словарь данного языка. В настоящее время письменность, разработанная Хансоном, используется народом цзинпо наравне с бирманским алфавитом, также приспособленным для записи данного языка. В годы Второй мировой войны через данный регион усилиями американских инженерных частей, где служили в основном негры, была построена дорога Ледо из Индии в провинцию Юньнань для оказания помощи китайским войскам, ныне заброшенная. В районах таких поселений, как Бамо и Мьичина, происходили бои между японскими и китайскими войсками – последние под командованием американского генерала Стилуэлла и целиком находившиеся на обеспечении и довольствии со стороны военных США, с переменным успехом воевали на севере Бирмы. Из представителей горных народностей британцы формировали диверсионные подразделения, воевавшие в японском тылу.

После обретения Бирмой независимости страна оказалась в состоянии гражданской войны. Поначалу народности севера Бирмы поддерживали центральное правительство. Так, в 1949 г. отряды воинов цзинпо сыграли существенную роль в обороне столицы страны от войск каренов и коммунистов. Однако политика централизации страны привела к образованию Фронта национального освобождения качин и, соответственно, к войне с правительственными войсками Бирмы, которая, как и на других национальных окраинах, приняла затяжной и вялотекущий характер. Поначалу в 1950–1960 гг. правительственные силы контролировали лишь ключевые населённые пункты штата – Мьичину и Бамо. К концу ХХ в. бирманским военным удалось установить контроль над бо́льшей частью территории штата, а в начале XXI в. договориться о прекращении огня с сепаратистами. В 2012 г. столкновения в восточной и юго-восточной части штата вспыхнули вновь и периодически продолжаются и поныне. Главным противником Татмадо (бирманской армии) выступают силы т. н. Армии независимости качин (англ. Kachin Independent Army – KIA) численностью несколько тысяч боевиков, административным центром у которых является поселение Лайза, расположенное непосредственно на бирманско-китайской границе. Основным мотивом боевых действий давно уже является не сепаратизм, а контроль над месторождениями золота, нефрита, драгоценных камней и плантациями опийного мака. Непопулярные проекты – вроде строительства ГЭС в истоке р. Иравади, в священной для народа цзинпо долине Мьитсон, реализация которого была заморожена в 2011 г., – являются лишь предлогом для начала или прекращения очередной фазы конфликта.

Вместе с этим правительство Бирмы/Мьянмы признаёт автономию и права племён штата Качин. Флаг штата представляет собой изображение двух скрещёных качинских мечей типа мачете на фоне двух горизонтальных полос – красной сверху и зеленой снизу. Регион богат природными ресурсами – тропические, субтропические и хвойные леса, редкие животные, в т. ч. слоны, тигры, леопарды, малые панды, и др. Имеются месторождения золота, драгоценных и поделочных камней, а также янтаря. На территории штата находится самое крупное озеро Бирмы/Мьянмы – Индоджи. В районе Пхакан на юго-западе штата Качин добывается знаменитый бирманский нефрит, а в долине Хукаунг – янтарь. Велики потенциалы гидроэнергетических ресурсов и экологического туризма. На самом севере штата возможен и альпинизм в бирманских Гималаях.

44 «Народность “нага”»

На самом деле такой народности не существует. Термин «нага» является наименованием индийского происхождения для целой группы племён, населяющих горы, лежащие между Бирмой/Мьянмой и индийским Ассамом. Таким образом, название «нага» является экзонимом, т. е. внешним наименованием данной общности. В Бирме/Мьянме племена нага населяют горные районы северо-западной части провинции Сагайн вдоль границы с Индией. В Индии эти племена населяют штат Нагаленд, где их численность существенно больше, чем в Бирме/Мьянме, и, в отличие от своих бирманских соотечественников, они активно борются за свою независимость.

Термин «нага», скорее всего, не имеет отношения к соответствующему слову из санскрита, обозначающему змею. Скорее всего, здесь имеется в виду первичное значение данного слова, т. е. «наго́й». Дело в том, что вплоть до относительно недавнего времени нага фактически обходились без одежды. Предки этих племён проживали на территории Юго-Западного Китая, но затем мигрировали на земли нынешнего местообитания. Интересно, что упоминаемые в китайских источниках племена «ба» (др. кит. «удав» 巴), некогда населявшие Юго-Запад нынешнего Китая, вероятно, и являются этими самыми нага. Китайское название является просто переводом с санскрита, но при переводе было использовано второе значение слова, т. е. «змея».

Всего насчитывается несколько десятков племён нага численностью от нескольких тысяч до нескольких сотен тысяч человек. Они говорят на достаточно близких друг к другу языках, входящих в т. н. группу куки-чин-нага тибето-бирманской ветви сино-тибетской семьи языков. В отличие от относительно близкородственных чинских языков, достаточно похожих друг на друга, различия между языками нага довольно значительные – представители разных племён с трудом понимают или вовсе не понимают друг друга.

Вплоть до настоящего времени нага жили родоплеменным строем. Основным занятием нага было и до сих пор остаётся подсечно-огневое земледелие, а также собирательство и охота. Существовали кровная месть и охота за головами, когда молодые воины доказывали свою храбрость, принося к себе в селение отрезанные головы своих врагов.

В конце XIX в. британцы установили протекторат над районом проживания нага, основав ряд миссионерских постов и поселений. К концу ХХ в. бо́льшая часть нага приняла христианство различных протестантских толков, по крайней мере поверхностно усвоив эту религию.

В настоящее время на северо-западе провинции Сагайн существует т. н. Самоуправляющаяся зона племён нага. Граница с Индией остаётся во многом лишь обозначенной на карте, а нередко даже пролегает через поселения, благодаря чему местные жители безо всяких формальностей свободно передвигаются по территории сразу двух стран. Иногда доходит до курьёзов – так, вождь одного из племён, т. н. племени коньяк-нага, обедает в Индии, а спит в Бирме/Мьянме, поскольку граница проходит прямо через его дом. Вследствие значительной удалённости от центра страны, а также отсутствия в местах проживания каких-либо значимых стратегических ресурсов, нага в Бирме/Мьянме во многом оказались предоставлены самим себе.

45 «Народность “чин”»

Такой народности на самом деле не существует. Термин «чин» является бирманским наименованием для целой группы племён, населяющих горы, лежащие между Бирмой/Мьянмой и Ассамом, а также на крайнем юго-востоке Бангладеш. Таким образом, название «чин» является экзонимом, т. е. внешним наименованием данной общности. В Индии и Бангладеш данные племена известны под собирательным термином «куки». В Бирме/Мьянме чинские племена населяют территорию штата Чин, а также некоторые прилегающие районы штата Аракан и провинции Сагайн. Кроме того, некоторые группы чинов проживают в районе горного хребта Пегу в южной части Верхней Бирмы. В Индии эти племена населяют территорию Мизорам, где главным образом проживает племя мизо (лушай), а также штаты Трипура и Манипур на северо-востоке страны.

По словам самих чинов, данное наименование происходит от названия Китая (ср. China/Chine). Предки чинов проживали на территории Юго-Западного Китая, но затем мигрировали на земли нынешнего местообитания.

Чинских племён насчитывается несколько десятков. Только в окрестностях бывшего административного центра штата Чин г. Фалам (Пхалан) насчитывается двенадцать племён – зо, ташон, кхами, лай и др. Все чинские племена говорят на достаточно близких друг к другу языках, входящих в т. н. группу куки-чин-нага тибето-бирманской ветви сино-тибетской семьи языков. Некоторые языки можно рассматривать как диалекты одного языка – настолько они похожи. Чины составляют порядка 2 % от общей численности населения Бирмы/Мьянмы. Ближайшими родственниками чинов являются племена нага, живущие в тех же горах, но севернее.

Вплоть до настоящего времени чины живут родоплеменным строем. За исключением Манипура, где ещё в XVII в. под влиянием соседнего Ассама образовалось небольшое княжество, периодически находившееся в вассальной зависимости от Бирмы, все остальные племена не имели государственности. Основным занятием чинов было и до сих пор является подсечно-огневое земледелие, а также собирательство и охота. Существовали кровная месть и охота за головами, когда молодые воины доказывали свою храбрость, принося к себе в селение отрезанные головы своих врагов. Чинские горы достаточно труднопроходимы, и это обусловило изоляцию племён от их соседей. Особенно это касалось сообществ, проживающих во внутренних долинах Чинских гор. Бирманцы периодически совершали походы на земли чинов с целью захвата рабов и взимания дани. В то же время некоторые чинские вожди поставляли в бирманскую армию вооружённые отряды.

Ради предотвращения захвата в плен у чинов развился обычай татуировки женских лиц, поскольку бирманцы не брали в рабство тех, у кого на лице были узоры. В настоящее время этот обычай отходит в прошлое, и татуировку можно встретить только у пожилых женщин.

В конце XIX в. британцы установили протекторат над районом проживания чинов, основав ряд миссионерских постов и поселений (Фалам, Хакха – нынешний административный центр). К концу ХХ в. бо́льшая часть чинов приняла христианство различных протестантских толков, по крайней мере поверхностно усвоив эту религию. Благодаря миссионерам у чинов появилась письменность на базе наиболее распространённых наречий – фалам и хакха.

Во второй половине ХХ в. израильский раввин Шломо Авихайль посетил территорию Мизорам в соседней Индии и «обнаружил», что племена мизо якобы являются одним из потерянных 10 колен Израилевых. В результате миссионерской деятельности Авихайля несколько тысяч мизо «вспомнили» о том, что они не кто иные, как колено Менашше (Манассии) и… обратились в иудаизм. Около 2 тыс. мизо сумели даже эмигрировать «на историческую родину» в Израиль.

После образования независимой Бирмы чины захотели автономию и получили её в виде организации штата Чин. Некоторые племена участвовали в противостоянии с центральным правительством, однако больше предпочитали вести переговоры, нежели вооружённую борьбу. Дело во многом объяснялось не тем, что, по мнению ряда этнографов, «чины и бирманцы – это братские народы, связанные узами многолетней дружбы», а тем, что у чинов не было соответствующих ресурсов, чтобы использовать их в качестве серьёзного аргумента в переговорах. Для сравнения, шаны и ва опирались на наркоторговлю, а качины – на золото и нефрит, тогда как чинам особо нечего было предложить в качестве инструмента торга.

В западных СМИ можно прочитать о том, что чины якобы являются одним из самых угнетаемых народов Бирмы/Мьянмы. Fake news (англ. «ложные новости») – как любил говорить бывший президент США Дональд Трамп! На деле штат Чин открыт для посещения иностранцами (по крайней мере так было до отстранения от власти гражданского правительства в 2021 г.), другое дело, что кроме природных красот и экзотических туземцев там смотреть особо нечего. Сами же чины официально признаны коренным народом Бирмы/Мьянмы. Вице-президент страны в бывшем правительстве Аун Сан Су Чжи, Генри Ван Тхийо, – этнический чин. В общем, не тот случай, что с рохинджа. Все разговоры о том, что «чинов угнетают», обычно связаны с темой ограничения миссионерской деятельности – правительство страны не без основания опасается, что слишком активная деятельность протестантских миссионеров ведёт к созданию «пятой колонны» внутри страны, и его можно понять.

46 «Народность “шан”»

Данное заблуждение состоит в том, что народность, название которой вынесено в заголовок, называет себя именно так.

На самом деле термин «шан», по-видимому, восходящий к тому же корню, что и слово «сиам», является бирманским наименованием тайского народа, самоназвание которого «тай-йяй», т. е. «великие таи». Сами себя тай-йяй никогда не называли шанами. Иными словами, термин «шан» – это также экзоним, т. е. внешнее наименование.

Шаны, или тай-йяй, являются народом, близким к тайцам и лаосцам в той же степени, как поляки к русским. Шанский язык состоит из нескольких взаимопонятных диалектов и достаточно близок к тайскому, однако письменность при этом близка к бирманской. Шаны являются основным населением самого крупного национального штата Бирмы/Мьянмы – Шан, – расположенного в пределах Шанского нагорья в восточной части страны, а также района верхнего течения р. Иравади в северном штате Качин. На территории Шанского нагорья и в других местах своего обитания шаны населяют главным образом долины. Кроме собственно тай-йяй к шанам относятся несколько субэтносов данного народа, такие как красные таи (шанск. тай-лэнг), населяющие район крупнейшего в Бирме/Мьянме озера Индоджи в северном штате Качин, тай-кхамти, населяющие южную и юго-восточную части указанного штата, т. е. верхнее течение р. Иравади, тай-ныа (букв. «северные таи»), населяющие юго-западную часть китайской провинции Юньнань, тай-мао, населяющие бассейн р. Швели (шанское название реки – Нам Мао) на северо-западе штата Шан, тай-кхын, населяющие территорию бывшего княжества Ченгтунг на востоке Бирмы/Мьянмы, тай-лы, являющиеся основным населением бывшего княжества Ченгхунг на крайнем юге китайской провинции Юньнань, а также тай-ахом, населяющие индийский штат Ассам. На юго-западе штата Шан также проживает субэтническая группа дану. Будучи шанского происхождения, они очень сильно ассимилированы бирманцами и говорят на диалекте бирманского языка. Существуют и более мелкие субэтносы шанского народа, вроде тай-тинг, тай-таы, тай-нуй. В плане материальной культуры шаны почти не отличаются от бирманцев. Если верить статистике, шаны являются вторым или третьим по численности народом Бирмы/Мьянмы, деля указанные места с каренами – приблизительно от 4 млн до 6 млн чел., что составляет 9 % населения страны.

Шаны, наряду с бирманцами и монами, относятся к тем народам Бирмы/Мьянмы, у которых давно сложилась собственная государственность и которые сыграли выдающуюся роль в истории страны. Важно заметить, что, в отличие от бирманцев и монов, у шанов никогда не было единого государства. Древние шаны были известны бирманцам под именем тароп, тарут или тарук. Скорее всего, данное слово является более древним вариантом произношения самоназвания шанов «тай-йяй». В современном бирманском языке оно звучит как «тэйоу» и является обозначением китайцев, но первоначально это было не так, о чём явственно повествуют бирманские исторические хроники, согласно которым «Страна Тароп» находилась рядом с Бирмой и платила дань её королям. Согласно шанской письменной традиции, одно из первых шанских государств – Монгконг (бирманское название – Могаунг) – было основано в 1215 г. В 1223 г. возникло государство Монгнай (бирманское название – Моне). Королевство Ахом в Ассаме возникло якобы в 1229 г. В конце XIII в. шаны вторглись в Бирму, и, хотя страна не была ими завоёвана, именно данное нашествие положило конец существованию Первого Бирманского царства. Впоследствии из-за ошибочной интерпретации западных и китайских историков оно превратилось в т. н. «монгольское» вторжение и в таком виде нередко описывается в разных книгах, посвящённых бирманской истории.

В культурном отношении шаны были полностью покорены бирманцами, поскольку восприняли от них письменность и религию. Тай-ахом были ассимилированы ассамцами, большей частью постепенно забыли свой язык и перешли на язык ассами, относящийся к индоевропейской семье.

Первоначальные государственные образования шанов были известны китайцам под именем «Наньчжао» или «Дали». Первое слово буквально означает «Южная страна», или «Южные страны», а второе является транскрипцией самоназвания шанов «тай-йяй». Если верить китайским источникам, первоначально шаны не без успеха сопротивлялись китайской экспансии. Со временем они осуществили масштабное вторжение в бирманские земли и даже дошли до долины р. Брахмапутры в Индии, где основали королевство Ахом (Ассам). Вторжение шанов привело к распаду Первого Бирманского царства, на месте которого в XIV в. возникло несколько государств. На юге, в Нижней Бирме, моны восстановили утраченную государственность, создав королевство Пегу (Хансавади), тогда как в Верхней Бирме на месте Первого Бирманского царства возникли королевства Сагайн и Пинья. Последние были объединены под властью бирманского королевства Ава королём Тадо Минбья в 1364 г., который воспользовался их опустошением вследствие нашествия шанов. Ава и шанские княжества часто враждовали друг с другом. В конце XV в. королевство Ава, ослабленное войнами с монским государством Хансавади, начало приходить в упадок. От него в 1482 г. отделилась его южная часть, ставшая самостоятельным королевством Пром, а в 1510 г. независимость провозгласила юго-восточная часть страны, ставшая королевством Таунгу. В 1527 г. конфедерация шанских княжеств, во главе которой стояло государство Монгьянг, под командованием князя Соулона (1482–1532) в союзе с королевством Пром штурмом овладела столицей Верхней Бирмы. Взятие Авы, между прочим, ознаменовалось первым применением огнестрельного оружия в стране, незадолго до этого ввезённого португальцами, – король Авы, восседая на слоне, был убит выстрелом из мушкета. Новым королём Авы стал шанский принц Тхоханбва – сын Соулона. В 1532 г. шаны взяли штурмом и опустошили Пром, что ознаменовало вершину их политических достижений – вся Верхняя Бирма оказалась под их контролем. Это, однако, продолжалось недолго. В 1542 г. войска бирманского королевства Таунгу взяли Пром, в 1555 г. правитель Второго Бирманского царства – знаменитый бирманский король-полководец Байиннаун (1550–1581) – покорил Аву, а в 1557–1563 гг. в результате успешных походов бирманских войск все шанские княжества признали себя вассалами Бирмы.

В дальнейшем история шанских княжеств развивалась в рамках вассалитета по отношению к Бирме. В первой половине XVIII в. в результате ослабления королевства т. н. Девять шанских княжеств, наиболее удалённые от Бирмы, а именно Монгван, Монглем, Монгса, Монгнаа, Монгсанта, Монгмао (Бамо), Монгмьен, Кэнгма, Схикван, признали себя вассалами Китая. Впрочем, во второй половине того же столетия княжество Монглем снова признало себя вассалом Бирмы, а княжество Монгмао (Бамо) было вообще присоединено к последней в 1772 г., поскольку бирманское правительство не без оснований опасалось его захвата Китаем.

Количество княжеств менялось, поскольку они нередко конфликтовали и между собой, время от времени поглощая друг друга. В конце XIX в. в ходе покорения Бирмы англичанами бо́льшая часть шанских княжеств была признана протекторатом Британской империи.

По состоянию к началу ХХ в. на территории Шанского нагорья насчитывалось 34 шанских княжества, наиболее крупными из которых были следующие: Ченгтунг (32,120 км²), Северное Схенви (16,395 км²), Сипо (Тибо – 11,717 км²), Кокан (10,000 км²), Монгмит (9,668 км²), Монгпан (7,739 км²), Манглон (7,700 км²), Монгнай (7,037 км²), Мокмай (6,622 км²), Южное Схенви (6,216 км²), Локсок (6,117 км²), Монгкунг (4,125 км²), Лайкха (3,711 км²), Йонгхуэ (Ньяунгшве или Таунджи – 2,241 км²), Лойлунг (Тонгпенг – 2,015 км²), Монгпон (960 км²). Площадь прочих княжеств была менее 900 км². О ранней истории этих государств практически ничего не известно, но бо́льшая часть из них, как считается, была основана не ранее XVI–XVII вв.

Несмотря на собирательное название «Шанские княжества», кроме собственно шанов на территории нагорья проживали и другие народности. Так, княжество Кокан было этнически китайским – его основали в 1739 г. беженцы из Юньнани, спасавшиеся от маньчжурского завоевания. Две трети населения княжества Монгпон составляли шаны, тогда как одну треть – народность па-о. В княжестве Манглон, основанном в 1814 г. вождём из народности та-анг – данником княжества Схенви, преобладала народность ва, и, таким образом, его вообще нельзя считать этнически шанским. То же касается и княжества Лойлунг (Тонгпенг), основанного в 1793 г., где преобладала народность палаунг. В княжестве Таунджи проживало пять разных народностей, включая шанов, дану, па-о, а также близких к бирманцам инта и таунджо, но правящая верхушка была шанской.

Иногда внутри княжества находились автономные владения, что-то вроде графств. Так, в вышеупомянутом княжестве Таунджи было пять «графств», если их можно так назвать.

Правители крупных или влиятельных шанских княжеств носили титул саопха (тайск. чаофа/тяуфа – «князь»). Правители небольших княжеств носили бирманский титул мьоза, т. е. «губернатор», назначаемый королём Бирмы. И, наконец, руководители самых мелких княжеств носили бирманский же титул нгвегунхму, что значит «сборщик денежных податей». Последние также назначались бирманскими королями.

В 1922 г. была образована Федерация Шанских Княжеств под контролем т. н. Бирманского пограничного управления (англ. The Burma Frontier Service). Территориально в неё входили и княжества красных каренов, расположенные у границы с Сиамом, ныне бирманский штат Кая.

В годы Второй мировой войны Таиланд с помощью японских войск аннексировал территории некоторых шанских княжеств к востоку от р. Салуин, в т. ч. и самое крупное княжество Ченгтунг, на которое сиамские короли претендовали ещё в XIX в., однако после войны они были возвращены Бирме.

В марте 1946 г. в местечке Панлонг на территории княжества Лайкха прошла т. н. Первая Панлонгская конференция относительно будущего устройства шанских княжеств после провозглашения независимости Бирмы. А 12 февраля 1947 г. там же состоялась встреча бирманского лидера Аун Сана с представителями национальных меньшинств, во время которой последним были обещаны автономия, право самоопределения и разные прочие блага.

После провозглашения независимости Бирмы в начале 1948 г. первым президентом страны стал шанский князь Таунджи Сао Шве Тайк, а на территории большей части шанских княжеств был создан национальный штат Шан.

В начале 1950-х гг. восточная часть Шанского нагорья была захвачена гоминьдановскими войсками генерала Ли Ми, отступившими в ходе гражданской войны в Китае из провинции Юньнань. Гоминьдановцы взяли в свои руки контроль над производством наркотиков, и в 1953 г. даже пытались захватить всю территорию шанских княжеств, но в 1954 г. были выбиты бирманскими войсками за р. Салуин, а в 1961 г. они были окончательно изгнаны с территории Бирмы в Таиланд.

Сразу же после обретения Бирмой независимости в стране началась гражданская война, которая не обошла и шанов. В годы независимого Бирманского государства они находились лишь в вассальной зависимости от бирманских королей, тогда как во внутренних отношениях были совершенно самостоятельными. В годы Британской империи было в сущности то же самое. Поэтому после обретения независимости шаны по крайней мере хотели широкой автономии для себя, тем более что слабость центрального правительства Бирмы в 1950-е гг. была им на руку. В 1958-м г. возникли вооружённые формирования, в 1959 г. произошли первые столкновения с бирманскими войсками, а в 1961 г. возникла Армия независимости штата Шан. К 1964 г. насчитывалось уже четыре вооружённые группировки. Впоследствии их количество только умножалось, поскольку в противостояние оказались вовлечены и другие народности, жившие в штате Шан. Базой повстанцев стали природные ресурсы штата Шан, прежде всего плантации опийного мака, 90 % площадей которого находится именно на территории штата. Однако конфликт всё затягивался, конца и края ему видно не было, а жизнь простого народа не улучшалась. Более того, межэтнические конфликты вспыхивали и между различными этническими вооружёнными формированиями севера и северо-востока страны. Старая шанская аристократия большей частью эмигрировала, а среди новых лидеров также не наблюдалось единства. За спиной у повстанцев стоял и стоит Китай, имеющий свои виды на северную и северо-восточную части Бирмы/Мьянмы. В 1990–2000 гг. правительство последней подписало соглашение о прекращении огня со многими шанскими повстанческими группировками, однако военные действия полностью не прекратились. Наиболее непримиримыми оказались вооружённые формирования других народностей штата – палаунгов, ва, а также китайцев с территории бывшего княжества Кокан.

В настоящее время самыми крупными шанскими повстанческими группировками являются Северная и Южная армии штата Шан, якобы насчитывающие от 10 тыс. до 15 тыс. боевиков каждая. На территории штата действуют и вооружённые формирования других народностей, самым крупным из которых является Армия Государства Ва численностью до 30 тыс. чел., а также Армия национального освобождения (народности) та-анг и Армия национального демократического альянса, каждая из которых насчитывает до нескольких тысяч боевиков. Если говорить серьёзно, то ни одна из шанских вооружённых группировок, включая вышеупомянутые, давно уже не ставит задачу обретения независимости от бирманского государства. Так, попытка провозглашения независимости государства Шан в мае 2005 г., озвученная некоторыми лидерами, живущими в эмиграции, была отвергнута не только правительством Бирмы/Мьянмы, но и самими повстанцами. Поэтому противостояние правительственных войск и различных незаконных вооружённых формирований подразумевает скорее контроль над ресурсами, основным из которых является производство и сбыт наркотиков, теперь уже во многом синтетических, а не произведённых из опийного мака. Отсутствие контроля правительства страны над землями, находящимися под властью даже тех вооружённых формирований, которые не воюют с ВС Бирмы/Мьянмы, лишь усложняет борьбу с наркотрафиком и с незаконным сбытом природных ресурсов в соседние страны.

47 «Народность “палаунг”»

Палаунг – это народность численностью около 600 тыс. человек, проживающая в горных районах штата Шан на востоке страны. Самоназвание данной народности – та-анг. Сами себя та-анг никогда не называли палаунгами. Последнее слово пришло из шанского языка, где оно звучит как «полонг», в бирманский, где приобрело несколько иное звучание, т. е. «палау́нг». Иными словами, последний термин – это экзоним, т. е. внешнее наименование.

Несмотря на то что палаунги считаются соседями одним народом, да и сами они осознают своё этническое единство, тем не менее они подразделяются на три племени: самлонг, или «золотые» палаунги, численностью около 300 тыс. чел., ручинг, или «серебряные» палаунги, численностью около 150 тыс. чел., и румай, или «чёрные» палаунги, численностью также примерно 150 тыс. чел. «Цветовые» названия были им даны соседями за преобладающие цвета в одежде. Три племени, в свою очередь, подразделяются на 13 этнических групп. Самоназвание палаунгов – та-анг – несколько различается в произношении в зависимости от диалекта. Наряду с вышеупомянутым самоназванием также существуют варианты да-анг, на-анг, даранг. Самлонг и румай обитают в северной части штата Шан, а также в районе Могок относительно недалеко от г. Мандалай, тогда как ручинг обитают в южной части указанного штата.

Около 17 тыс. палаунгов проживают в Китае, в районах, приграничных с Бирмой/Мьянмой, и ещё несколько тысяч проживают на севере Таиланда.

Ближайшими соседями палаунгов являются шаны, поэтому в культурном отношении оба народа очень близки. В языковом отношении, однако, палаунги, а также народности рианг и ва близки не к бирманцам и не к шанам, а к монам и кхмерам. Их языки входят в мон-кхмерскую группу.

В отличие от родственных рианг и ва, вплоть до недавнего времени сохранявших первобытный строй и языческие верования, все палаунги – буддисты того же направления, что бирманцы и шаны.

Наряду с шанами, у палаунгов имелась и собственная государственность. Так, «шанское» княжество Лойлунг (Тонгпенг) со столицей в местечке Намсхан являлось палаунгским как по основному населению, так и по правящей верхушке (племя самлонг). Данное княжество, образовавшееся в 1793 г., платило дань бирманским королям, а в колониальные годы числилось протекторатом в составе Британской Бирмы.

В Бирме/Мьянме палаунги известны как искусные чайные плантаторы – лучший чай в стране выращивается именно в Намсхане на землях палаунгов. На их родине в лесах можно встретить и дикорастущие чайные деревья, с которых тоже собирают урожай листа. Наряду с чаем палаунги известны в Бирме/Мьянме и как одни из самых непримиримых повстанцев. Репутация у палаунгов и ва среди собственно бирманцев примерно такая же, как и у известных народов Северного Кавказа в России. Однако, в отличие от ва, которые в настоящее время не воюют с правительственными войсками, палаунги воюют, причём активно. Сепаратизм палаунгов основан на том же, что и других окраинных народов страны – «мы вам (т. е. бирманцам) никогда не подчинялись и подчиняться не будем». Их боевая организация – т. н. Армия освобождения (народности) та-анг (англ. Ta-ang National Liberation Army, TNLA), несмотря на относительно небольшую численность (несколько тысяч боевиков), неоднократно была замечена в военных действиях на севере штата Шан.

48 «Народность ва – это китайцы»

Такое заблуждение бытует среди некоторой части бирманского общества и практически неизвестно за пределами страны.

На самом деле данная народность, населяющая крайний восток штата Шан на территории Бирмы/Мьянмы, а также сопредельные районы китайской провинции Юньнань, относится к мон-кхмерской языковой группе. Иными словами, ближайшими родственниками народности ва являются племена палаунг и рианг, обитающие на северо-востоке штата Шан, а также, хотя и в гораздо более отдалённой степени, моны и кхмеры.

Численность народности ва в Бирме/Мьянме составляет свыше 800 тыс. чел. Ещё около 400 тыс. человек проживают в сопредельных районах Китая.

В прошлом ва считались одним из самых диких народов Шанского нагорья. В прошлом у ва не было своей государственности, так как они вплоть до середины ХХ в. сохраняли первобытнообщинный строй. Единственным исключением стало маленькое шанское княжество Манглон, где правящая династия была из числа этнических ва, принявших буддизм и шанскую культуру. Ещё относительно недавно среди ва бытовали ритуальное людоедство и охота за головами. Исторически ва никому не подчинялись. В конце XIX в. исконные земли ва оказались разделёнными между Китаем и Британской Бирмой. Отсутствие дорог, а также судоходных рек обеспечило землям ва лишь номинальное подчинение британским колониальным властям. В 1949 г. на земли ва отступили части гоминьдановских войск, разбитых в Китае коммунистами. Правительство Китайской республики во главе с Чан Кайши, эвакуировавшееся на Тайвань, попыталось организовать на территориях Бирмы, лишь формально входивших в её состав, очаг сопротивления, однако несколько попыток вторжений гоминьдановских войск в КНР в начале 1950-х гг. успеха не имели. Тогда, не без помощи со стороны США, на территориях к востоку от р. Салуин гоминьдановцы организовали производство и сбыт наркотиков, вовлекая в данный бизнес и туземное население.

Именно фактор присутствия гоминьдановских войск на территории Бирмы заставил власти КНР начать поддерживать Коммунистическую партию Бирмы (КПБ), которая опиралась на население приграничных с Китаем регионов и воевала против бирманского правительства. В начале 1960-х гг. бирманские и китайские войска сумели выбить гоминьдановские части с территории страны, после чего последние отступили ещё дальше, в Таиланд, где продержались до начала 1980-х гг. Место гоминьдановских войск заняли вооружённые формирования КПБ, основу которых к середине 1970-х гг. составляли ва.

Вряд ли простые ва хорошо себе представляли, что же такое коммунистические идеи, однако они воевали прежде всего не за победу коммунизма в Бирме, тем более что в 1960-е гг. КПБ утратила контроль над районами в центральной части страны, а за собственную независимость от бирманского правительства, действуя по принципу «мы никогда вам не подчинялись и подчиняться не будем».

Китайская помощь КПБ и стала основой бирманского представления о том, что «ва – это те же китайцы». Помощь, оказываемая Китаем КПБ, позволила КНР контролировать многие участки китайско-бирманской границы, одновременно создавая очаг нестабильности на само́й бирманской территории с возможностью активного вмешательства во внутренние дела страны.

В 1989 г. КПБ прекратила своё существование. Судя по всему, это было сделано по непосредственному указанию со стороны Пекина. Так на базе подконтрольных КПБ территорий возникло т. н. Государство Ва – иначе Самоуправляющаяся территория Ва, – целиком зависящее от китайской помощи и во всём опирающееся на поддержку Китая. Фактически лишь поменялась вывеска, но не содержание.

На сегодняшний день непризнанное Государство Ва занимает два эксклава¹⁶ на востоке Бирмы/Мьянмы у китайской и у тайской границы общей площадью 35 тыс. км². Эта территория является частью знаменитого Золотого треугольника. Первоначально территория данного государственного образования занимала лишь северный эксклав, прилегающий к китайской границе на протяжении 133 км. Но в середине 1990-х гг. территория Государства Ва приросла ещё одним, меньшим по размерам, эксклавом в районе бывшего шанского княжества Монгъянг у бирманско-тайской границы, после того как вооружённые силы Ва сыграли решающую роль в разгроме т. н. Объединённой армии Шан, на тот момент крупнейшего повстанческого формирования на территории одноимённого штата. Вождём Объединённой армии Шан был знаменитый наркобарон Кхун Са, он же Чжан Шифу, этнический китаец, в 1960–1980-е гг. державший в своих руках значительную часть наркоторговли в Золотом треугольнике. Интересно, что разгром сил Кхун Са был согласован руководством вооружённых сил Государства Ва с… руководством правительственных войск Бирмы/Мьянмы.

Флаг данного государства представляет собой красное полотнище с синей каймой по верхнему и нижнему краю и девятиконечной белой звездой посередине.

Государство Ва обладает самыми крупными вооружёнными силами среди непризнанных стран – 30 тыс. солдат, т. е. 5 дивизий плюс 20 тыс. военнослужащих вспомогательных войск и резервистов. Вооружение включает в себя не только лёгкое стрелковое оружие, но и артиллерию, миномёты и даже средства ПВО. Всё поставляется из Китая либо непосредственно производится на территории Государства Ва. В настоящее время Армия Государства Ва не находится в состоянии войны с войсками Бирмы/Мьянмы. Основной валютой Государства Ва является китайский юань. Наряду с языком ва на территории государства широко распространён и изучается в школах китайский язык. Политическое устройство страны также скопировано с Китая. Даже глава страны – Бао Юсян (не китаец, а этнический ва, настоящее имя – Та’ Лок Панг) – известен под титулом председателя, в точности как в КНР. Электрическое снабжение также осуществляется с территории Китая. Столицей Государства Ва является город Пангсхан (на языке ва – Пангкхам) вблизи китайской границы. Официально в Бирме/Мьянме Государство Ва считается Самоуправляющейся территорией Ва в составе штата Шан. Экономической базой существования Государства Ва является торговля оружием, контрабанда наркотиков и редких животных, а также казино и проституция, особенно в г. Монгла и в столице Ва г. Пангкхаме.

Было бы неверно полагать, что Китай стремится аннексировать Государство Ва, раз оно от него зависит. Подобный шаг оттолкнул бы все страны региона от Китая и заставил бы объединиться против него под покровительством третьей силы, например США. В Китае это хорошо понимают и поэтому стремятся не к аннексии Государства Ва, а стараются использовать «фактор Ва», да и других зависимых от КНР повстанческих формирований для вмешательства во внутренние дела Бирмы/Мьянмы с целью оказания давления на её правительство.

49 «Беженцы»

Суть данного заблуждения состоит в том, что беженцы – это глубоко несчастные люди, вынужденные покинуть родные места обитания вследствие преследований по расовому, национальному или религиозному признаку.

На самом деле на сегодняшний день это далеко не так, вернее, совсем не так. «Беженцы» давно уже стали объектом различных манипуляций со стороны третьих сил, успешно спекулирующих на сострадании к «униженным и оскорблённым» и использующих фактор беженцев в качестве инструмента давления на те или иные страны.

Как говорится, беженцы беженцам рознь. Если взять, к примеру, ситуацию с беженцами рохинджа в районе Кокс-базара (юго-восток Бангладеш), то международная помощь носит во многом показательный и символический характер. Лагеря беженцев как были, так и являются рассадниками наркомафии, радикальных исламистов, проституции, антисанитарии и болезней, не говоря уже о том, что создание этих самых лагерей в 2017 г. сопровождалось насильственным изъятием земель у коренных бенгальцев. В результате местные жители не хотят видеть рохинджа, по сути, своих единокровных братьев, на своей земле. Правительство Бангладеш, с одной стороны, вынуждено содержать рохинджа в лагерях, периодически проводя вооружённые рейды против контролирующих лагеря боевиков, дабы беженцы – вернее, бандиты из их числа – не распространились по всей стране и не заразили её население своими радикальными идеями. Арабские страны, чьи СМИ громогласно осуждают «геноцид рохинджа», ничего не делают, чтобы хоть как-то реально помочь беженцам, например, взять их к себе. Напротив, правительствам стран Аравийского полуострова категорически необходим очаг напряжённости на границах двух цивилизаций – исламской и буддийской, – тем более что Бирма/Мьянма с её газовыми месторождениями – потенциальный конкурент. За спиной у арабских стран Персидского залива стоят США, которым конфликт в штате Аракан необходим для того, чтобы лишить Китай активно создаваемого им транспортного коридора к Индийскому океану. Последнее подтверждается тем, что после 2017 г. место боевиков рохинджа заняли… боевики Армии Аракана, являющиеся араканцами-буддистами, воюющими против бирманской армии.

Если взять ситуацию с каренскими и качинскими беженцами в Таиланде, то там дело обстоит иначе. Напомню, что во второй половине XX в. Таиланд держал твёрдый проамериканский курс во внешней политике и поддерживал каренских повстанцев в соседней Бирме, строившей «буддийский социализм». Повстанцы бегали с оружием в руках по джунглям и воевали за самостийность, при этом совершенно не представляя себе, как эта самая «незалежнiсть» будет выглядеть, поскольку никогда не имели в прошлом опыта строительства государства. В итоге около 100 тыс. каренских и порядка 10 тыс. качинских беженцев оказались в лагерях для перемещённых лиц вдоль бирманско-тайской границы. Правительство Таиланда, в котором на национальных окраинах тоже пышным цветом алел сепаратизм, беженцев из лагерей не выпускало, постаравшись создать им там наиболее комфортные условия, отчасти со своей помощью, отчасти привлекая многочисленные международные и волонтёрские организации. Вследствие этого в лагерях к началу XXI в. выросло целое поколение людей, которые привыкли жить на подачки от разных фондов и совершенно не желают работать. После того как правительству Бирмы/Мьянмы удалось в целом нормализовать отношения с каренскими повстанцами к 2012 г., возник вопрос о репатриации беженцев. Как оказалось, возвращаться они не хотят, но не потому, что их будут преследовать, как они сами любят заявлять, а оттого, что они просто не хотят жить за счёт собственного труда, ибо привыкли к бесплатным миссионерским школам, раздачам продуктов питания и одежды и т. д.

Автору этих строк данная ситуация знакома не понаслышке. Мне лично довелось общаться с качинскими беженцами в Таиланде, и они отнюдь не походили на «униженных и оскорблённых». В отличие от рохинджа, каренские и качинские беженцы в Таиланде живут по местным меркам в очень комфортных условиях. Удаётся даже зарабатывать, просто позируя в национальных костюмах перед туристами, которые, начитавшись западной прессы или политкорректных путеводителей вроде «Lonely Planet» про «кровавый режим бирманской военной хунты», боятся ездить в Бирму/Мьянму (или которым лень оформлять online-визу в эту страну).

Ну хорошо, а как же страшные рассказы о том, что у них на глазах убивали или насиловали их жён и дочерей? – спросит доверчивый читатель. Во-первых, если бы это было так, спасшихся было бы незначительное число, а не десятки и сотни тысяч. А во-вторых, уже давно подмечено, что беженцы рассказывают одни и те же душераздирающие истории, что на Ближнем Востоке, что в Европе, что в Азии, что в Африке. Главное – делать это эмоционально, как говорится, «на камеру», и уже готов очередной захватывающий репортаж о геноциде, которого на самом деле не было. В то же время случаи настоящего геноцида часто остаются за рамками радио-, телевизионных или газетно-журнальных репортажей.

Так что, увы! Нынешние беженцы, по крайней мере в Юго-Восточной Азии, отнюдь не являются поводом для того, чтобы проливать над ними слёзы.

50 «Бирманки носят на шее кольца»

Кольца на шее носят не этнические бирманки, а представительницы каренского племени падаунг, в основном представительницы старшего и отчасти среднего поколения. Начиная с 5–6 лет девочкам на шею надевают латунные кольца, постепенно увеличивая их количество, и в итоге это приводит к вытягиванию шейных позвонков. С возрастом девушки и женщины племени носят кольца, уже не снимая их, так как это небезопасно для шеи. По некоторым сведениям, в прошлом у падаунов казнили за измену, просто снимая кольца с шеи, в результате чего последняя просто ломалась.

Согласно легенде, кольца на шее женщины стали носить для того, чтобы обезопаситься от тигров-людоедов, излюбленный приём которых – ухватить жертву за горло. Постепенно стало считаться, что иметь длинную шею красиво.

Интересно, что наличие таких своеобразных украшений совершенно не мешает женщинам работать и заниматься домашними делами. Как говорится, дело привычки. Вес украшений может доходить до нескольких килограммов.

Подавляющее большинство падаунгов проживает на территории бирманского штата Кая на востоке страны, у границы с Таиландом. Впервые женщины с кольцами на шеях были описаны британскими военными ещё в середине XIX в., но тогда они не привлекли к себе внимания. В 1970–1980-х гг. кая, в т. ч. и падаунги, активно участвовали в борьбе за независимость, воюя с правительственными войсками. В те годы некоторая часть падаунгов оказалась в Таиланде в лагерях беженцев. Когда в конце 1980-х – начале 1990-х гг. в Таиланд активно поехали иностранные туристы, они и сделали падаунгов известными на весь мир. Поскольку большинство падаунгов живёт в Бирме/Мьянме и на рубеже XX – XXI вв. активные военные действия с каренскими повстанцами прекратились, женщин с кольцами на шее можно увидеть не только в Таиланде, но и на их родине. Другое дело, что штат Кая достаточно труднодоступен, чтобы туристы массово могли добраться до него. Некоторые, глядя на рекламные проспекты с фотографиями женщин с кольцами на шее, видимо, решили, что раз речь идёт о Бирме/Мьянме, то, следовательно, все бирманки носят на шее кольца. На самом деле это неверно, ибо речь идёт только об одной народности.

51 «В Бирме/Мьянме не принято носить ювелирные украшения из серебра, поскольку бирманцы предпочитают золото»

Это верно в отношении этнических бирманцев, шанов, а также проживающих в стране индийцев, действительно предпочитающих золотые драгоценности. Что же касается горских народов севера Бирмы/Мьянмы, известных под собирательным названием «качин», то они, как и многие горцы в других регионах мира, как раз предпочитают серебряные украшения. Качины славятся как искусные мастера серебряных дел и чеканщики именно по этому металлу.

52 «Качинский меч»

Суть заблуждения в том, что национальное оружие – символ горских народностей штата Качин, изображённое даже на его флаге (два перекрещенных меча на фоне красной и зелёной полос), – является именно мечом. Строго говоря, «качинский меч», представляющий собой, как правило, прямой, но не имеющий острия рубящий клинок без гарды, постепенно расширяющийся от рукояти, является не чем иным, как версией на тему мачете – длинного ножа для рубки сахарного тростника, распространённого в тропических странах. Другой версией мачете в Индонезии и на Филиппинах является паранг, внешне мало отличимый от «качинского меча». Подобно мачете, «качинский меч» также является оружием двойного назначения – для войны и для прорубания тропы в джунглях.

Кроме качинов данное оружие широко распространено у многих народов Юго-Восточной Азии и Малайского архипелага. По-бирмански данное оружие/орудие называется «да» [đа], т. е. словом, родственным китайско-вьетнамскому «дао», что означает «нож». Кроме бирманского, китайского и вьетнамского языков данное слово распространено в большинстве языков Индокитая, как правило, именно в форме «дао/дау». По-тайски данный вид оружия называется «даап». Обычно, не приводя никаких доказательств, ссылаются на китайское происхождение слова «дао», однако в китайском языке данное слово ничем не мотивировано. Если обратиться к иероглифической записи данного слова, то она представляет собой пиктограмму, изображающую… сельскохозяйственное орудие – 刀. В китайском языке имеется похожий иероглиф – 刀 (по-китайски читается – ли, а по-кантонски – лек), что означает «сила», но сам иероглиф представляет собой схематическое изображение сохи. Лезвие сохи действительно напоминает лезвие «дао», а оба они восходят к мотыге, поскольку мотыжное земледелие, как известно, предшествовало сошно-плужному. Корень, похожий на слова «дао/даап», присутствует в индоевропейских языках, ср. русск. Топор, Тяпка, Тяпать, засТуп, Тупой, персидск. «Тебер» (топор), причем, как видим, здесь слово мотивировано, так как образует целый куст родственных слов, и, кроме того, все вышеперечисленные орудия труда не имеют острия, т. е. они в буквальном смысле слова «Тупые». Скорее всего, слово «дао/даап» проникло в языки Индокитая и Восточной Азии через индоарийские языки и, таким образом, имеет индоевропейское происхождение.

53 «“Бандо” – это название бирманского боевого искусства»

Заблуждение состоит в том, что бандо – это название бирманского боевого искусства вообще. На самом деле бандо – это лишь один из видов бирманских боевых искусств, общее название которых – тхаинг. В основе бандо лежит практика рукопашного боя, основанного на подражании боевым приёмам зверей, что несколько сближает бирманский рукопашный бой с китайскими «звериными стилями» в у-шу. Есть боевые стили «орла», «леопарда», «тигра», «кобры», «оленя», «быка» и др. Существует Ассоциация бандо в Бирме/Мьянме, а также Международная ассоциация бирманских единоборств.

Кроме бандо в Бирме/Мьянме также существует бирманский бокс – летхвэй, – по стилю очень напоминающий муай-тай и на сегодня являющийся самым популярным видом рукопашного боя в стране. По некоторым данным, многие приёмы тайского бокса были скопированы именно с бирманских техник легендарным сиамским военачальником, принцем Наресуаном, жившим в качестве заложника при бирманском королевском дворе, – хотя это спорное утверждение. В соревнованиях по бирманскому боксу куда меньше ограничений, чем в муай-тай, например, разрешены удары головой. Наряду с летхвэй также существует нэбан – что-то вроде бирманского аналога дзю-до – и банше. Последнее, в отличие от вышеперечисленных видов боевых искусств, является техникой фехтования на мечах или палках – что-то вроде тайского фехтовального искусства краби-крабонг (подробнее см. пункт № 179).

У национальных меньшинств страны существуют и свои боевые искусства, например борьба «чжин», распространённая среди араканцев – бирманского субэтноса, населяющего штат Аракан на западе страны. У народности цзинпо в штате Качин на севере страны популярно боевое искусство капхрэк, напоминающее каратэ. Другое дело, что о боевых искусствах этих народностей практически ничего не известно – они ещё ждут своих исследователей и популяризаторов.

54 «В чинлон играют мячом, сделанным из кокосового ореха»

Это не так. Мяч для чинлона делается из ротанга и представляет собой лёгкий плетёный шар, который легко подбрасывать ногами.

Чинлон представляет собой «волейбол ногами» и является самой популярной игрой в Бирме/Мьянме. Похожие игры существуют и в соседних странах – в Таиланде и в Малайзии, но именно в «Стране золотых пагод» чинлон наиболее распространён.

Язык

55 «“Бирма” – это английское название Мьянмы»

Это не так. На самом деле название «Бирма» является транскрипцией с самоназвания её главного народа – бирманцев, которые называют себя «бама́». Данное слово по-бирмански произносится как [bəma]. Англичане транскрибировали это слово как «Burma» [bə:ma]. Важно отметить, что ни в бирманском, ни в английском никакого звука [r] в данном слове нет. Однако, когда слово попало в европейские языки, то в их произношении оно стало звучать как «Бирма, Бурма, Барма» и т. п. из-за транслитерации.

Следует заметить, что слово «Бирма» стало употребляться в Европе для обозначения соответствующей страны только в XIX в. Ранее европейцы эту страну так не называли. В первой половине XVI в., когда первые европейцы, а именно португальцы, добрались до нынешней Бирмы, единого бирманского государства ещё не существовало. В западной части страны находилось королевство Аракан/Ракхайн, в Нижней Бирме располагались монское королевство Пегу, а также бирманские государства Пром и Таунгу, а в Верхней Бирме существовало бирманское королевство Ава. В 1551 г. правитель Таунгу Табиншветхи объединил страну, положив начало т. н. Второму Бирманскому царству (1551–1752). Во второй половине XVI в. страна называлась европейцами по названию её столицы – Пегу, а в XVII – первой половине XVIII в., когда столица была перенесена в г. Ава, страна получила и соответствующее название (т. е. по наименованию столицы). И только к концу XIX в. европейцы стали называть эту страну Бирмой в разных вариациях произношения (см. выше).

Таким образом, название «Бирма» появилось в европейских языках относительно поздно.

56 «Кьят, Монива (транслитерация и транскрипция)»

Суть данного заблуждения состоит в передаче бирманских имён собственных посредством транскрипции или транслитерации, основанной на латинском алфавите.

Первые транскрипции или транслитерации бирманских имён собственных, прежде всего географических названий, появились ещё в XVI в. благодаря португальцам. Транскрибируя или транслитерируя имена и названия, португальцы обычно использовали в качестве источника монский язык, в ту пору являвшийся, наряду с бирманским, одним из двух государственных языков Второго Бирманского царства (1551–1752) и тогда ещё широко распространённый в Нижней Бирме. После того как в конце XIX в. вся территория Бирмы стала британской колонией, наибольшее распространение получила транслитерация бирманского языка на базе английской орфографии, созданная протестантскими миссионерами, наиболее известным из которых стал американец Адонирам Джадсон (бирманское имя – Юдатан, 1788–1850). В ХХ в. транслитерация Джадсона с некоторыми изменениями была принята в Бирме/Мьянме как официальная для передачи местных имён и названий посредством латинского алфавита.

Строго говоря, система Джадсона является транслитерацией с элементами транскрипции, вследствие чего она имеет мало общего с тем, как реально произносится то или иное слово на бирманском языке. Дело в том, что в последнем написание и произношение очень сильно различаются. Фактически написание почти каждого слова необходимо заучивать. Создавая транскрипцию бирманского языка на базе латинского алфавита, миссионеры попытались совместить несовместимое – соединить в одном транслитерацию и реальное произношение, да ещё и на базе тех правил чтения, которые приняты в английском языке. В результате получилось ни то ни сё.

Так, например, название бирманской денежной единицы в реальности примерно звучит как «чаʼ», но в английской транскрипции пишется как «kyat». Название бирманской реки Иравади пишется как «Ayeyarwaddy», но при этом произношение близко к русскому варианту написания. В общем, пользуясь данной системой передачи бирманских имён и названий, следует иметь в виду, что она достаточно громоздкая, сложная, и, как говорится, создана «не для людей».

Общие правила таковы: звуки бирманского языка типа «ч» и «дж» передаются как «ky» и «gy», звук типа «и» в начале слова передаётся как буквосочетание «ауе», «о» передаётся как «aw», тогда как буква «о» передаёт звук «оу», а конечные согласные «p», «t», «k» не читаются. Буквосочетание «ht» произносится как «тх», тогда как «th» передаёт межзубный звук [Ѳ], аналогичный соответствующему в английском языке. Конечное буквосочетание «-nt» не читается, а передаёт… низкий гортанный тон, играющий смыслоразличительную роль в бирманском произношении. Конечное «r» также не читается, а показывает, что предыдущая буква «а» произносится именно как «а», поэтому название страны «Myanmar» должно читаться как «Мьянма», а не «Мьянмар».

Вообще, глядя на эту транскрипцию, задаёшься поневоле вопросом, для кого она создавалась: ведь по ней нельзя ни более-менее адекватно читать бирманские имена и названия, ни учиться говорить по-бирмански!

Колониальное название г. Рангун пришло из распространённого на западном побережье Бирмы/Мьянмы араканского диалекта бирманского языка. По-бирмански название города звучит как Янгон (правильнее – Янгоун!).

Название древней столицы страны г. Пром пришло из монского языка, но через посредство португальского. По-монски город на самом деле называется «Прон», что значит «страна, столица». Бирманское название города – Пьи (но пишется «прань») означает то же, что и монское наименование.

Название г. Мандалай на самом деле по-бирмански звучит как «Мандэле». Английский вариант названия данного города (Mandalay – произносится – «Мэндэлэй») по звучанию гораздо ближе к оригиналу, чем русское наименование.

В бирманском языке довольно много заимствований из санскрита, однако за века их произношение изменилось настолько, что они стали почти неузнаваемыми. Трудно поверить, что бирманское слово «яза» (царь) произошло от санскритского «раджа», а слово «ядана» (драгоценность) – от санскритского «ратна» с тем же значением.

Русские бирманисты, создавая транскрипцию, взяли за основу произношение бирманского языка, поэтому наш вариант передачи бирманских имён и названий посредством русского алфавита куда более адекватен, чем английский.

57 «Бирманская юбка лонджи (название)»

Данное заблуждение состоит в том, что бирманское слово «лонджи» обозначает женскую юбку.

На самом деле слово «лонджи» обозначает юбку вообще, тогда как мужская юбка называется «пасхоу», а женская – «тхамейн». Мужская юбка широкая и обычно тёмного цвета, тогда как женская всегда приталенная и окрашена в яркие цвета.

Подобно шотландцам, бирманцы, как женщины, так и мужчины, носят юбки. Данное обстоятельство, по-видимому, имеет климатическое происхождение – жаркий и влажный климат Бирмы/Мьянмы не способствует ношению штанов. В отличие от соседнего Таиланда, где во второй половине ХХ в. возобладала одежда европейского типа, практически вытеснившая традиционную, в Бирме/Мьянме этого не произошло. И по сей день в данной стране практически невозможно встретить женщин в шортах или мини-юбках – ношение этих видов одежды считается неприличным. Мужчины бирманцы, как правило, также носят юбки – по данному признаку их легко отличить от мужских представителей некоторых национальных меньшинств, вроде шанов или народностей севера страны, известных под собирательным термином «качин», которые предпочитают носить штаны.

58 «В Бирме/Мьянме говорят по-английски, поскольку это бывшая британская колония»

Это заблуждение основано на том, что во многих бывших колониях Великобритании английский является либо официальным, либо одним из официальных языков. Но есть и немало исключений, в частности, Бирма/Мьянма. Так вот, за исключением немногих людей, чья работа связана с необходимостью владения иностранным языком (переводчики, работники туристической отрасли, студенты ВУЗов, где преподаются иностранные языки, и в частности английский), все остальные бирманцы английским не владеют. А те, кто пытается на нём говорить, за исключением вышеперечисленных категорий, говорят так, что понять их практически невозможно.

В годы колониальной зависимости английский был официальным языком администрации, однако он ни в малейшей степени не вытеснил бирманского языка, который продолжал оставаться основным в стране. После обретения страной независимости правительство взяло курс на избавление от «пережитков колониального прошлого» и самоизоляцию. В этом Бирма/Мьянма отличалась от соседней Индии, где с британским наследием никто не боролся, скорее даже, наоборот, оно сохранялось. Были переименованы оставшиеся от англичан географические названия, и даже движение было изменено на правостороннее (при том что все машины в стране – праворульные). Эта политика продолжалась практически до начала XXI в. В результате даже те, кто владел английским языком, благополучно его забыли.

Сказанное не означает, что английский и другие иностранные языки вообще не преподаются в стране. Это не так. Иностранные языки изучаются, просто подавляющему большинству населения их негде использовать, в результате чего бирманцы, пройдя курс, скажем, того же английского в школе/ВУЗе, благополучно его забывают по окончании учебного заведения, если, конечно же, их работа не связана с данным языком.

59 «Аракан/Ракхайн – исконно бирманское название данного региона»

Аракан или Ракхайн – это название региона на западе Бирмы/Мьянмы, вытянувшегося узкой полосой между Араканским хребтом (Аракан-йома) и Бенгальским заливом с северо-запада, от границы с Бангладеш, на юго-восток, немного не доходя до района дельты р. Иравади.

Данное название по своему происхождению отнюдь не бирманское. Аракан/Ракхайн – это сильно искажённое санскритское «Ракшапура» или «Ракхапура», т. е. «Страна демонов».

60 «Государства Наньчжао, Дали, Тэйоу (названия)»

На современном бирманском языке слово «тэйоу» (транслитерация, отражающая средневековое произношение, выглядит как «тарук», «тарут» или «тароп» в разных вариантах написания) означает «Китай, китайский».

Заблуждение, распространённое и среди самих бирманцев, состоит в том, что словом «тэйоу» всегда назывался именно Китай. На самом деле это не так. Вплоть до конца XIX в. Бирма вообще не граничила с Китаем, а связи между двумя странами носили эпизодический характер. Причина заключается в географии. На юго-западе Китая, в провинции Юньнань, от Гималаев и Тибетского нагорья с северо-запада на юго-восток тянутся несколько параллельных горных хребтов высотой до 4 тыс. м, разделённых глубокими долинами, в которых текут быстрые горные реки Меконг и Салуин. Такая же картина и на северо-востоке Бирмы/Мьянмы вдоль китайской границы. Многочисленные пороги и водопады делают реки несудоходными, и, соответственно, они не обеспечивают транспортную связность между регионами. Горы покрыты труднопроходимыми тропическими и субтропическими лесами, а также джунглями¹⁷. Между собственно бирманскими владениями и Китаем располагались земли разных народностей и племён, которые фактически никому не подчинялись. Иными словами, бирманско-китайская граница проходит по чрезвычайно труднодоступной горно-лесной местности. Современная граница двух стран – это результат международных соглашений, заключённых между Великобританией и Китаем в конце XIX в. И сегодня добраться сухопутным путём по единственной дороге, связывающей Китай с Бирмой/Мьянмой, непросто, что уж говорить про более ранние времена!

Таким образом, Бирма/Мьянма напрямую с Китаем раньше не граничила. Первоначально слово «тэйоу» («тарук», «тарут», «тароп») обозначало не Китай, а гораздо более близких соседей бирманцев – шанов. Подтверждением тому служит основной источник по бирманской истории – т. н. «Хроники Стеклянного дворца», в которых сообщается, что основатель Первого Бирманского царства Аноратха совершал походы на «страну Тароп» и облагал её данью¹⁸. Трудно поверить, что Аноратха облагал данью большой, далёкий и географически недосягаемый Китай! Другим важным подтверждением являются данные из такого авторитетного источника, как Британская Энциклопедия 1911 г., где статью про шанов написал крупный британский колониальный администратор и специалист по региону Джеймс Джордж Скотт. Согласно последнему, «тэйоу» («тарук», «тарут», «тароп») является древним бирманским наименованием шанов¹⁹. Скорее всего, данное слово происходит от самоназвания шанов – тай-йяй (букв. «великие таи»), а транслитерация отражает более древнее произношение. Со временем словом «тэйоу» стали называть китайцев, поскольку те стали соприкасаться с Бирмой именно с северо-восточной стороны, т. е. с той же стороны, что и шаны. Возможно, что слово «Тароп/Тарук/Тарут» является транскрипцией со слова «Тартария/“Tartaria”», с которым бирманцы познакомились через посредство европейских миссионеров, поскольку последний термин имеет западное происхождение. Любопытно, что европейские путешественники и миссионеры XVII–XVIII вв. нередко причисляли и население Бирмы к «татарским» народам, т. е. выходцам из Тартарии – так тогда было принято в Европе называть обширный регион, охватывавший всю Центральную и Северную Азию и даже северную часть нынешнего Индокитая.

Перенос названия одного народа на другой не должен удивлять. Так, первоначально финское слово «ruotsi/руотси» обозначало лопарское племя, кочевавшее по западному побережью Ботнического залива, а со временем стало обозначать пришедших на смену лопарям шведов (а вовсе не русских, как утверждают историки-норманисты!). В Средние века литовцами называли всё население Великого княжества Литовского независимо от национальной принадлежности. В настоящее время литовцами называется народ, ещё в XIX в. называвшийся жмудинами или жемайтами. Первоначально словом «Сибирь» называли восточную часть Среднего Поволжья (отсюда старое название Ульяновска – Симбирск), а потом Сибирь «уехала» на восток – за Урал. Татарами, или тартарами, в Средние века европейцы называли всё население России к востоку от Белой Руси²⁰, независимо от национальности (т. е. включая и русских!), а также многие народы Центральной и Восточной Азии. В XIX в. данный термин уже обозначал различные, преимущественно тюркские народности Поволжья, Кавказа и Южной Сибири, а в настоящее время так именуют преимущественно казанских и крымских татар, причём изначально и те и другие сами себя так не называли. Короче, примеров переноса названия с одного народа на другой масса!

В этой связи необходимо вспомнить китайские хроники, согласно которым якобы в VIII–X вв. н. э. на территории нынешней провинции Юньнань на юго-западе Китая располагалось некое государство Наньчжао (кит. 南詔). Согласно китайским сведениям, оно долго противостояло попыткам Китая его покорить, успешно отражая нападения китайцев, а во второй половине IX в. н. э. оно вторглось на территорию нынешней Бирмы, где разгромило древнебирманское государство Пью, но не смогло покорить его территорию. С середины X в. по середину XIII в. Наньчжао называлось Дали, по имени его столицы, которой ныне считается одноимённый китайский город в провинции Юньнань. Собственно, исторических источников от Наньчжао не сохранилось. Слово Наньчжао состоит из китайского слова «нань», что означает «юг», а слово «чжао» (сам по себе иероглиф 詔 чжао означает «манифест» и в данном случае вряд ли несёт какой-либо смысл) является транскрипцией тайского слова «тяу», что означает «страна, округ». Таким образом, слово «Наньчжао» буквально означает «Южная Страна», или «Южные Страны», поскольку китайский язык не знает разницы между единственным и множественным числом, т. е. оно определяется по контексту, и то не всегда. С точки зрения смысла название «Наньчжао – Южная Страна/Южные Страны» хорошо соответствует действительности, поскольку оно располагалось к югу от Китая, но, скорее всего, речь идёт не о названии одного государства, а о собирательном названии для всех территорий к юго-западу от Китая. Что же касается слова «Дали», то оно очень похоже на бирманское «тэйоу» и является транскрипцией с вышеупомянутого тайского «тай-йяй», т. е. самоназвания шанов.

Если сравнить историю Наньчжао и Дали, то сведения об этих двух государствах как бы повторяют друг друга. Китайские хроники, описывая оба государства, по сути повторяют одни и те же сведения, но хронологически разбитые на два периода – с VIII по IX в. н. э. и с X по XIII в. н. э. По-видимому, авторы хроник из-за хронологических сложностей решили, что перед ними два разных государства, и удлинили его историю вдвое, что не раз имело место, когда приходилось иметь дело с текстами, написанными в разное время, на разных языках и с разными датами, упорядочить которые было сложно. В основе истории Наньчжао/Дали лежит реальная история шанских княжеств, о чём подробнее будет рассказано в пунктах № 46 и № 62.

История

61 «Государство Пью – предшественник Первого Бирманского царства»

В ранней истории Бирмы/Мьянмы особое место занимает государство Пью, существовавшее на территории страны якобы в VII–IX вв. н. э. Данная страна, также называвшаяся по-санскритски Шри Кшетра, считается предшественником собственно бирманского государства. Сведения об этом государстве крайне отрывочны и восходят в основном к китайским источникам (напр. «Старая и новая история династии Тан», кит. 舊唐書/新唐書), относящимся якобы к X–XII вв., но реально дошедшим до нас в печатных публикациях не ранее XVII–XVIII вв. Считается, что первоначально Пью представляло собой разрозненные города-государства, возникшие якобы в I–II вв. н. э., которые затем, в первой половине VII в. н. э., объединились. К государству Пью восходит современное бирманское летоисчисление, начинающееся с 638 г. н. э. Столица Пью – Тарекитара, находилась в окрестностях современного города Прома (Пьи) в Нижней Бирме. Учитывая, что бирманское (а также монское²¹) название города одновременно означают «страна, государство», первоначально вышеупомянутый город и был собственно государством, а затем постепенно распространил своё влияние на окрестные земли. Это вполне соответствует официальной версии раннебирманской истории, согласно которой первоначально страна Пью представляла собой совокупность городов-государств. Считается, что, подобно Первому Бирманскому царству (XI–XIII вв.), государство Пью было буддийским и развивалось под влиянием индийской культуры. Письменные памятники Пью, представляющие в основном надписи на погребальных урнах, камнях и стелах, обнаружены как в Верхней, так и в Нижней Бирме, в т. ч. и в храмовом городе Пагане. Считается, что язык пью, родственный бирманскому и впоследствии вымерший, активно использовался и в эпоху Первого Бирманского царства. Никаких письменных документов, кроме вышеупомянутых надписей, от государства Пью не сохранилось.

Согласно содержанию китайской «Старой и новой истории династии Тан», Пью было разрушено в результате вторжения со стороны государства Наньчжао, располагавшегося на территории современной китайской провинции Юньнань, где-то около 832–835 гг. н. э., и более не восстановилось. В ходе вторжения войска Наньчжао взяли и разрушили один из основных городов на севере страны – Халин, но при этом не дошли до столицы страны Тарекитары. Затем территорию страны Пью заняли бирманцы, которые основали Первое Бирманское царство в 1044 г.

Считается, что пью и бирманцев разделяют века, но так ли это? Если сравнить историю государства Пью и Первого Бирманского царства, то они очень похожи. Собственно, название «Пью» близко к бирманскому слову «пьи», что означает просто «государство, страна». По-видимому, историки поздних времён, не знакомые с уже вымершим к тому времени языком пью, решили, что слово «пью» является именем собственным, а вовсе не термином, просто обозначающим понятия «государство, страна».

И то и другое государство возникли в одном и том же месте и просуществовали приблизительно одинаковый промежуток времени – около 250 лет. Надписи на языке пью обнаружены на территории самого известного археологического памятника Бирмы/Мьянмы – Пагана. Следовательно, пью и бирманцы сосуществовали.

Несмотря на то что символом Первого Бирманского царства был г. Паган, он никогда не был его столицей – там располагался духовный центр страны. Столицей государства Пью и Первого Бирманского царства был один и тот же город – Тарекитара, он же Пром (Пьи). Столичный статус Прома/Тарекитары подчёркивает его внушительная площадь. Территория внутри городских стен составляет около 28,9 км²(или 1477 га), что намного превышает площадь собственно города Пагана (3,2 км², или 104 га).

Исследователи давно уже отметили сходство архитектурных сооружений государства Пью и Первого Бирманского царства. Так, крупнейший отечественный бирманист ХХ в. И.В. Можейко справедливо признаёт, что «Пью не строили больших храмовых сооружений, могущих поспорить по величине с паганскими исполинами, хотя пагоды в Хмозе²² достигали внушительных размеров и сродни по форме некоторым из паганских (выделено мною, К.А.К.). Храмы пью были невелики, но один из дошедших до наших дней, Лемьетна, повторяет в плане Ананду, а другой храм, Бе-бе, представляет собой внутри квадратное помещение с возвышением у одной из стен, что напоминает и некоторые индийские храмы, и «малые» храмы Пагана (выделено мною, К.А.К.)²³.

Именно в Пагане в пагоде Мьязеди был обнаружен наиболее древний из дошедших до нас памятников бирманской эпиграфики. Это стела, на которой выполнены одинаковые тексты на трёх языках – бирманском, монском и пью.

В китайской «Истории династии Юань» (元史), составленной якобы в конце XIV в., но дошедшей до нас исключительно в печатных публикациях не ранее XVII–XVIII вв., присутствует крайне любопытная информация, а именно: Первое Бирманское (Паганское) царство прямо названо «государством Пью» (кит. 驃國 piào guó/пяо го). Последнее сообщение настолько удивило крупнейшего англо-бирманского специалиста по истории Бирмы Гордона Льюса, что он не удержался от комментария, назвав данное сообщение «поразительным», и предположил, что в данном случае, с одной стороны, название «Пью» почему-то является синонимом названия «Паган», а с другой стороны, что «монгольский военачальник (командовавший войском, задачей которого было завоевать Бирму²⁴, прим. К.А.К.) пытался сыграть на националистических чувствах народа пью²⁵». Увы, в Средние века понятия «национализм» ещё не существовало, а Гордон Льюс прошёл буквально в шаге от замечательного открытия.

В истории Первого Бирманского царства присутствует один очень любопытный казус, на который уже давно обратили внимание историки и археологи: при раскопках пока не обнаружено НИ ОДНОЙ древнебирманской монеты. Поразительно, как столь крупное государство, территория которого была немногим меньше современной Бирмы/Мьянмы, полностью обходилось без денег!? И в то же время находки монет государства Пью достаточно многочисленны – их можно увидеть в любом крупном бирманском музее.

Исходя из вышеизложенного, государства Пью и Первое Бирманское царство суть одно и то же. По всей видимости, бирманские историки XVIII–XIX вв. (историк У Маунг Кала, составители «Хроник Стеклянного Дворца» и их предшественники) спутали два свода сообщений/летописей, которые повествовали об одном и том же, но различались в языковом плане. Так вполне подлинное Первое Бирманское царство разделилось на самое себя и государство Пью, причем последнее было отодвинуто в прошлое, по-видимому, вследствие того, что народность пью давно слилась с бирманцами, летописный свод на языке пью не сохранился, да и сам язык исчез. В прошлое сдвинулась и хронология, в отношении которой следует заметить, что 638 г. н. э. и 1044 г. н. э. относительно близки, если смотреть на десятичные числительные (38 и 44 соответственно).

Итак, подведём итоги:

– государство Пью и Первое Бирманское царство просуществовали приблизительно одинаковое время – около 250 лет;

– первоначально пью жили в разрозненных городах-государствах, которые затем объединились. То же самое касается и бирманцев, изначально существовавших под властью разрозненных княжеств – т. н. каруинов;

– столица обеих стран находилась в одном и том же месте – в г. Пром (Пьи), название которого в переводе с бирманского и монского означает «страна/государство». В настоящее время туристы могут осмотреть руины столицы Пью, Тарекитары, в 10 км к востоку от современного города. А где руины столицы Первого Бирманского царства? Их туристам не показывают, потому что таковых никогда не было, поскольку, скорее всего, Тарекитара и столица Первого Бирманского царства находилась в одном и том же месте! Тот факт, что руины храмов Тарекитары выглядят гораздо скромнее Пагана, не должен удивлять²⁶. И в наши дни духовный центр страны г. Сагайн по концентрации храмов занимает первое место в Бирме/Мьянме, а вовсе не другие города страны. При этом Сагайн отнюдь не является крупным городом, а скорее напоминает большое село – сравните его с Паганом, площадь городской территории которого также мала;

– название «Пью», по-видимому, означает то же, что и современное бирманское слово «пьи», т. е. «страна, государство», а вовсе не является именем собственным – таковым оно стало лишь по ошибке поздних историков, не знакомых с языком пью;

– историкам прекрасно известно, что и в Первом Бирманском царстве бирманцы и пью, а также их языки сосуществовали;

– первоначальный духовный центр государства Пью/Первого Бирманского царства находился в Пагане, построенном специально на месте пристани на берегу главной транспортной артерии страны – р. Иравади, откуда начинается дорога к священной горе Попа – месту добуддийского языческого культа духов-натов. Впоследствии, после вторжения шанов с востока и северо-востока, духовный центр перенесли на западный берег Иравади, поближе к новой столице страны – г. Ава;

– письменные памятники на языке пью присутствуют в Пагане, существование которого историки относят к XI–XIII вв. Первое Бирманское царство было полиэтническим государством, в котором, наряду с бирманским языком, активно использовались и другие языки – пали, пью, монский. Впоследствии язык пью полностью уступил место бирманскому;

– монеты Пью хорошо известны из археологических находок, но неизвестно ни одной монеты Первого Бирманского царства, что, как говорится, наводит на размышления;

– дата возникновения государства Пью и/или его первой династии – 638 г. н. э. – является основой бирманской хронологии. При этом считается, что бирманцы основали своё собственное государство якобы «на пустом месте», т. е. через два столетия после разгрома государства Пью. Если бы это было так, то предшествующая история совершенно не трогала бы бирманских правителей, поскольку формально не имела к ним никакого отношения. Между тем это не так;

– в ходе вторжения со стороны королевства Наньчжао якобы в 832–835 гг. н. э. захватчики взяли один из основных городов пью на севере – Халин, но до главного города Тарекитары, по-видимому, не дошли;

– в ходе «монгольского» вторжения в конце XIII в. завоеватели заняли Паган, но не дошли до столицы страны – Прома;

– некоторые китайские исторические источники, например, «История династии Юань», прямо отождествляют Первое Бирманское царство и государство Пью;

– и то и другое государство исчезли в результате вторжения с востока/северо-востока;

– есть некоторое сходство в названии «Дали» – столицы государства Наньчжао/Дали, якобы предшественника тайской и шанской государственности, и бирманского слова «Тэйоу» (в транслитерации – «Тароп/Тарук/Тарут»), сегодня означающего «Китай», но в древности обозначавшего шанских завоевателей, вторгшихся в Первое Бирманское царство якобы в конце XIII в.;

– имеется определённый параллелизм между «монгольским» вторжением в Бирму конца XIII в. и шанским вторжением в страну во второй половине XIV в. Скорее всего, реальным было лишь шанское вторжение (см. ниже).

1.Историческая область на юго-востоке Бирмы/Мьянмы, от устья р. Ситаун до границы с Таиландом в районе местечка Ранонг. Верхний Тенассерим ныне входит в состав штата Мон, а Нижний Тенассерим – в состав одноимённого штата в северо-западной части Малаккского полуострова. (Прим. авт.)

2.Иносказательное название страны. (Прим. авт.)

3.www.data.worldbank.org

4.Wikipedia. Статья «Мьянма» (б/а). URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%AD%D0%BA%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D0%BC%D0%B8%D0%BA%D0%B0_%D0%9C%D1%8C%D1%8F%D0%BD%D0%BC%D1%8B (просмотр от 13.02.2018 г.).

5.URL: http://www.myanmar-oilgas.com/OilGas/media/Site_Images/Day-2-AM-1-EPD-Petroleum-Sector-Prospects.pdf

6.Myanmar’s black gold lures plucky oil drillers. Daily Mail. URL: https://www.dailymail.co.uk/wires/afp/article-6807165/Myanmars-black-gold-luresplucky-oil-drillers.html

7.Как в древней и средневековой астрологии, у бирманцев Солнце и Луна считаются отдельными планетами. (Прим. авт.)

8.Обозначает звонкий межзубный звук, как в английском языке, ср. th [ð]. (Прим. авт.)

9.Обозначает глухой межзубный звук, как в английском языке, ср. th [ѳ]. (Прим. авт.)

10.Распространённое иносказательное название Тибета. (Прим. авт.)

11.Тибетцы, населяющие историческую область Кхам (Восточный Тибет). (Прим. авт.)

12.Монский язык относится к мон-кхмерской группе австроазиатской семьи языков, тогда как бирманский – к тибето-бирманской группе сино-тибетской языковой семьи. (Прим. авт.)

13.Есть, правда, городок Монгла на границе с Китаем, но там, как говорится, особый случай – данное местечко живёт отнюдь не по бирманским законам, а по понятиям местных властей, которым центральное правительство не указ. (Прим. авт.)

14.Доступно: https://Myanmar.unfpa.org/sites/default/fi les/pub-pdf/Rakhine%20State%20Census%20Report%20ENGLISH.pdf. Стр. 8.

15.Mratt Kyaw Th u. “Th e Burmese Muslims of Central Myanmar: no beards, no kurtas”. Th ursday, May 03, 2018. Доступно: https://frontiermyanmar.net/en/the-burmese-muslims-of-central-myanmar-no-beards-no-kurtas.

16.Эксклав – территория, отделённая от основной части территории государства, но не полностью находящаяся внутри границ другого государства, в отличие от анклава. Наиболее типичный пример – Калининградская область, напрямую не граничащая с Россией, а граничащая с Польшей и Литвой и с третьей стороны омываемая Балтийским морем. (Прим. авт.)

17.Джунглями называются густые заросли из низкорослых деревьев и кустарников, выросшие на месте ранее сведённых тропических лесов. (Прим. авт.)

18.The Glass Palace Chronicles of the Kings of Burma. Translated in English by Pe Maung Tin and G.H. Luce. London, Oxford University Press, 1921. Р. 99.

19.Scott J.G. Shan States. Encyclopaedia Britannica, V. 24. London, 1911.

20.Белая Русь – исторический регион, охватывающий нынешние Витебскую, Могилёвскую, Гомельскую, Брянскую, Смоленскую, Калужскую, Тверскую, Московскую области. (Прим. авт.)

21.Моны – народность, исторически являвшаяся исконным населением Нижней Бирмы. Ныне проживают преимущественно на юго-востоке Бирмы/Мьянмы. (Прим. авт.)

22.Хмоза – современное название деревни в 10 км от г. Пром, у которой расположены руины г. Тарекитара. (Прим. авт.)

23.Можейко И.В. «Пять тысяч храмов на берегу Иравади». М., «Наука», 1967 г. Стр. 71.

24.Подробнее см. пункт № 62 «Монгольское вторжение в Бирму». (Прим. авт)

25.Дословно “A surprising expression…Did Ch'ieh Lieh (монгольский военачальник – прим. К.А.К.) encourage the nationalists by seeking to revive the Pyū language?” См. Luce G. “Th e Early Siam in Burma’s History”. Стр. 97–98. Доступно: http://www.siamese-heritage.org/jsspdf/1951/JSS_047_1c_Luce_EarlySyamInBurmasHistorySupplement.pdf

26.По этой причине Пром и его окрестности практически неизвестны иностранным путешественникам и туристам, хотя руины Тарекитары являются Памятником Всемирного наследия ЮНЕСКО. (Прим. авт.)

Pulsuz fraqment bitdi.