Kitabı oxu: «Психология спортивной травмы»

Name: Психология спортивной травмы
ISBN: 978-5-907225-15-2

Şrift:

Рецензенты:

Кешишян Размик Арамович -

доктор медицинских наук, профессор кафедры адаптивной физической культуры и спортивной медицины МГАФК, ортопед-травматолог высшей категории, главный врач Академии «Спартак» по футболу им. Ф.Ф.Черенкова.

Толочек Владимир Алексеевич -

доктор психологических наук, профессор, спортивный психолог, ведущий научный сотрудник Лаборатории психологии труда, эргономики, инженерной и организационной психологии Института психологии РАН.

Об авторах

Довжик Лидия Михайловна -

клинический психолог, кандидат психологических наук, член профессионального сообщества спортивных психологов ENYSSP, научный сотрудник лаборатории «Психология спорта» Московского Института Психоанализа. В прошлом – профессиональная спортсменка. Основная сфера интересов – жизненная траектория в спорте высших достижений, навыки совладания со стрессом и тревогой в спорте, благополучное переживание спортивной травмы.

Бочавер Константин Алексеевич -

практикующий спортивный психолог, кандидат психологических наук, куратор российского сектора профессионального сообщества спортивных психологов ENYSSP, заведующий лабораторией «.Психология спорта» Московского Института Психоанализа, эксперт Ассоциации междисциплинарной медицины. Автор более 70 научных работ в области психологии спорта высших достижений. В прошлом – сотрудник центров Министерства спорта и Министерства здравоохранения России. Лауреат грантов РФФИ и Президента Российской Федерации в области психологии спорта.

Предисловие

Спортивная психология как научная и практическая ветвь психологии существует более века и характеризуется такими особенностями, как конкурентность и эклектичность. Конкурентность в первую очередь касается методов исследования и работы, поскольку большая часть интервенций организована в соответствии с тренировочным и соревновательным календарем спортсменов и команд. В связи с постоянным дефицитом времени модель оказания помощи и психологического сопровождения приводит к кристаллизации наиболее эффективных и вместе с тем краткосрочных методов. Шагая в ногу со временем, спортивные психологи перенимают из классической психотерапии и консультативной психологии принципы когнитивно-поведенческого подхода, позитивной психологии и психотерапии, психофизиологические методы коррекции и тренировки, что делает эту область электичной и интегративной.

Большинство профессиональных спортсменов в наше время практикует те или иные методы саморегуляции и подготовки к ответственным соревнованиям. Неоценимой заслугой отечественных практиков, в первую очередь А.В. Алексеева и Г.Д. Горбунова, можно назвать то, что многие техники психологии спорта были изложены и опубликованы в форме рекомендаций для самостоятельной подготовки. Это вдвойне ценно в свете дефицита специалистов-психологов как на уровне детско-юношеского спорта, так и в системе сопровождения сборных команд. При этом нельзя не обратить внимание на то, что большая часть психологической подготовки спортсмена сосредоточена на подготовке к соревнованиям и тренировке ментальных навыков, таких как спортивное воображение, идеомоторная тренировка, психомышечная релаксация и практики осознанности. В ситуации травмы многие спортсмены оказываются безоружными, не имея опыта и знаний для грамотной психологической самопомощи.

Как показало одно из наших исследований, представленное в 2015 г. на конгрессе сообщества FEPSAC в Швейцарии, травма имеет очень интересную ментальную репрезентацию для многих спортсменов. Она воспринимается не как наказание или удар судьбы, мучение и страдание (типичная картина для неспортивных пациентов с травмами опорно-двигательного аппарата), а как поломка, неисправность механизма. Надежда на «починку» и восстановление связывается с успешностью действий травматолога, хирурга, физиотерапевтов… Однако травмированному спортсмену часто неизвестно, какое значение для его психики имеет перенесенная травма. Восстановив подвижность и избавившись от боли, многие спортсмены, тем не менее, не возвращаются в спорт, а порой страдают от тревоги и страха рецидива, расплачиваясь за то, что не смогли или не захотели пройти психологическую реабилитацию.

На самом деле, восстановление травмированного спортсмена, по мнению большинства врачей и психологов, должно носить комплексный и междисциплинарный характер. Для успешного лечения необходима высокая комплаентность, то есть доверие к лечащему врачу, сильнейшая мотивация и вера в себя. Легче вернутся в спорт те, кто и в период реабилитации не забывал об идеомоторной тренировке, дисциплинированно практиковал техники саморегуляции, учился чувствовать свой организм и рефлексировать эмоции.

В практике авторов было немало случаев, когда травма настигала спортсмена как гром среди ясного неба. Бывало, что за неделю до главных соревнований сезона спортсмены получали переломы, разрывы связок и иные травмы, причем даже не в тренировочном процессе, а в повседневной жизни. Мы подробно разберем, с чем это может быть связано и как избегать подобных ситуаций. Другой тенденцией иногда становилась череда рецидивов, когда восстановление после одной травмы не переходило в подготовку к соревнованиям, а прерывалось следующей травмой. Наконец, множество спортсменов на наших глазах заканчивало карьеру именно по причине «износа организма» и усталости, накопившейся от нескончаемых травм и вызванных ими спадов.

Основной задачей данной монографии авторы видят подробное и научно обоснованное представление травмы в жизненном и профессиональном пути спортсмена, описание предпосылок и последствий травмы, а также рекомендации по выстраиванию психологической помощи травмированным спортсменам. Травма, в зависимости от тяжести, ситуативных аспектов, а главное, личностных особенностей спортсмена, может обладать кумулятивным эффектом. Ее «поражающее действие» не ограничивается паузой или окончанием карьеры. Травмированный спортсмен рискует впасть в депрессию, его состояние может отягощаться тревогой, нарушенным пищевым поведением, утратой веры в себя, близких и в целом в справедливость мира. Но корректно выстроенная психологическая интервенция поможет ему справиться с утратой дееспособности, преодолеть стресс и найти ресурсы для посттравматического роста, то есть новых возможностей и прогресса, как профессионального, так и экзистенциального.

Структура монографии включает в себя три главы. В первой главе читатель знакомится с современными представлениями о психологии спортивной травмы и о том, как формируется и реализуется совладающее поведение спортсмена в ситуации стресса. Вторая глава отражает данные, полученные в ходе исследований, проведенных авторами: на примере российских спортсменов читатель увидит особенности эмоциональных и когнитивных процессов в ситуации травмы, особенности преодоления стресса, баланс тревоги и благополучия. Завершает вторую главу эмпирическая модель, сформированная для прогнозирования психологических рисков в зависимости от ряда особенностей спортсмена. Третья глава представляет собой сжатое описание методов, которые рекомендуется применять для поддерживающей интервенции, направленной на благополучное восстановление травированного спортсмена.

В приложениях собраны психологические тесты, в основном специфические для психологии спорта. Опирался на них, специалист сможет как организовать промежуточные скрининги, срез психологического состояния спортсмена, так и персонализировать программу интервенции в области повышения психологического благополучия травмированного спортсмена и формирования установки на успешное возвращение к спортивной деятельности.

Глава 1
Травма как стрессовое событие в жизненной траектории спортсмена: теоретические аспекты

Введение к первой главе

Профессиональный спорт неотделим от человеческой культуры, с одной стороны, будучи областью проявления особых склонностей и способностей человека, а с другой – сопряженной с высокими нагрузками и стрессом. Спортивная карьера представляет собой особую ускоренную траекторию жизненного пути, имеющую отличительные характеристики: раннее начало и завершение, экстремальные нагрузки и высокий повседневный стресс, пиковые переживания и очень высокие риски. Профессиональный спорт всегда сопряжен с травмами, которые представляют собой наиболее частую причину завершения карьеры: лишь 10 % женщин и 15 % мужчин могут избежать серьезных спортивных травм (Стамбулова, 1999).

Обусловленная конкуренцией ускоренная ситуация целеустремленного развития, в которой находится спортсмен, повышает риски в области психического и физического здоровья (Бочавер, 2017; Довжик, 2016; Ханин, 1983). Дополнительным фактором травматизации является объективное усложнение спортивных задач, особенно в детском возрасте, в силу чего высок детский травматизм и отсев на ранних этапах спортивной карьеры (Bognar, Geczi и др., 2009). В связи со сложившейся ситуацией все более актуальным становится решение такой задачи, как снижение факторов риска и травматизма в спорте.

Травма является повседневным атрибутом спортивной практики. Однако, если раньше в рамках «культуры риска» или спортивной этики спортсменов учили, что уступка травмам и страху боли является неприемлемым поведением, то сейчас большое внимание уделяется не только функциональному восстановлению травмированного организма, но и восстановлению психологического состояния. В настоящее время признается нетождественность физической и психологической готовности при возращении в спорт после травмы; внимание уделяется также и особенностям психологического состояния перед получением травмы. По окончании процесса реабилитации спортсмены сталкиваются с различными трудностями, испытывают чувство неопределенности, переживают страх повторной травмы, не могут показывать результаты, которые у них были до травмы.

Подход, рассматривающий спортивную травму как жизненное событие, которое влечет определенные последствия и дает начало новому образу жизни, приводя к «перестройке» внутреннего мира (Н. А. Логинова, С. Л. Рубинштейн), позволяет системно учитывать особенности ситуации, характеристики личности, в том числе и предпочитаемые копинг-стратегии¹ субъекта, его личную и семейную историю.

При изучении совладания со спортивной травмой важно также учитывать и возрастные особенности совладания с трудностями и различия в адаптации личности в разные периоды жизни. Выявлено, что активное развитие и формирование стиля совладающего поведения начинается в подростковом возрасте в условиях активного взаимодействия с родителями и сверстниками (Крюкова, 2010). При этом в подростковом и юношеском возрасте на фоне возрастных кризисов и трудностей спортсмены сталкиваются с важным этапом в спортивной карьере – переходом в элитный спорт (Стамбулова, 1999). В этот период наблюдается интенсификация нагрузок, увеличение конкуренции, повышение требований к физической, специальной, психологической подготовке. Кроме того, накапливается хронический стресс, связанный с тревогой, беспокойством и физической усталостью, наблюдается выраженное изменение репертуара мотивов спортсмена.

На данный момент в российской спортивной психологии отсутствует системная модель спортивной травмы, представляющая травму как полидетерминированное явление, интегрирующее телесный опыт и психологическое переживание, связанное с предшествующими жизненными событиями, а также имеющее психологические последствия. Изучение специфики переживания спортивной травмы, понимание особенностей совладания в зависимости от возраста, пола, количества травм и личностных особенностей спортсмена позволит выявить наиболее и наименее адаптивные группы и повысить эффективность превентивной и профилактической работы со спортсменами в данной ситуации.

Спорт представляет собой хорошую модель для изучения стрессов и вариантов совладания с ними, поскольку, с одной стороны, является добровольно выбранной областью интересов, актом самовыражения и красочных побед, а с другой – характеризуется высокими физическими и психологическими ограничениями, нагрузками и рисками, которые приближают эту деятельность к экстремальным профессиям. Результаты этих наблюдений и исследований могут быть перенесены на другие сферы как повседневной, так и экстремальной реальности, например, военных или космонавтов.

1.1. Спортивная травма в континууме жизненного пути личности

Целостное и динамичное исследование спортивной травмы как психологического феномена может быть реализовано только с учетом принципов детерминизма, системности и историчности, с необходимостью предполагающих обращение к истории становления субъекта, т. е. к его жизненному пути (Анцыферова, 2006; Журавлев, Харламенкова, 2017). Ни одно событие не свободно от влияния индивидуально-личностных особенностей субъекта и содержания ситуации, в которой оно назревает, происходит и завершается.

Лишь понимание начальных условий, стимулирующих появление личностных новообразований, и последствий их наличия у субъекта позволяет полностью понять смысл и содержание отдельных жизненных событий и происшествий, в том числе травматичных. Л. И. Анцыферова, критикуя исследования травматического события в отрыве от предшествующих ему событий и актуального на тот момент состояния человека, справедливо отмечает фрагментарность такого подхода (Анцыферова, 2006). Поскольку личность – это открытая, саморегулирующаяся, темпоральная (чувствительная к фактору времени) система, то для понимания спортивной травмы важное значение имеет временной континуум человеческого бытия – события и стадии, предшествующие возникновению рассматриваемых качеств личности, а также результаты их наличия, отраженные в новом опыте измененного субъекта.

В настоящем разделе отмечены событийные подходы, анализ которых позволяет раскрыть особенности самой стрессовой ситуации и те предикторы, в том числе и личностные, которые повышают вероятность спортивной травмы и задают динамику восстановления спортсмена.

Одним из наиболее авторитетных отечественных подходов к пониманию жизненных событий является субъектный подход (Абульханова-Славская, 2005; Ананьев, 2001; Логинова, 1985; Рубинштейн, 2000), который концентрируется на активности самой личности в освоении времени своей жизни. Время жизни отражается в психике субъекта и включает в себя три временные перспективы: прошлое, настоящее и будущее. Травма, в том числе и спортивная, всегда имеет предпосылки, она обладает собственным актуальным течением и, наконец, имеет последствия для развития личности.

По мнению С. Л. Рубинштейна, жизненный путь целостен: важны не только различные этапы, но и их связь между собой. Рубинштейн также рассматривал не только субъективную картину жизненного пути, но и указывал на необходимость изучения объективных проявлений человека, его способности реально менять свою жизнь. По определению С. Л. Рубинштейна, жизненное событие представляет собой поворотный этап в жизненном пути, в момент которого происходит принятие важных решений (Рубинштейн, 2000). Однако событие не дискретно – ему предшествуют и за ним следуют переходы (transitions) – периоды медленных изменений, которые, однако, аккумулируют в себе результаты предшествующих событий.

Травмы и восстановление, прерывание спортивной карьеры или решение ее продолжить хорошо вписываются в концепцию жизненных переходов, предложенную Н. Шлоссберг (Schlossberg, 1981).

Под влиянием трудов Б. Г. Ананьева, разработавшего онтопсихологию как системное учение о целостном развитии человека, объединившего в себе возрастную психофизиологию и генетическую персонологию, стало принято изучать в единстве и объективные жизненные события, и их отражение в самосознании субъекта – субъективную картину жизненного пути (Логинова, 1985). При изучении спортивной травмы, помимо констатации объективной истории травм спортсменов, важно обращаться к их собственному видению контекста своей биографии.

Высокой ценностью обладает также призыв К. А. Абульхановой-Славской преодолеть бессубъектный подход к развитию личности: даже внешне подобные события опосредованы той жизненной стратегией, которая всегда возникает как интеграция способностей человека, его ресурсов и возможностей (Абульханова-Славская, 2005).

Таким образом, спортивная травма рассматривается как жизненное событие, которое имеет определенные последствия и дает начало новому образу жизни, что влечет за собой «перестройку» внутреннего мира (Бочавер, 2010; Логинова, 2001).

Такое понимание события позволяет системно учитывать особенности ситуации, характеристики личности, в том числе и предпочитаемые копинг-стратегии субъекта, его личную и семейную историю. Жизненный путь, изучаемый как непрерывный процесс переживания внутренних и внешних событий, уводит от излишне обобщенной концепции возрастных стадий и закономерностей развития в направлении идиографического понимания связи внешних и внутренних событий.

В созвучии с субъектным подходом находится современное течение, изучающее стрессовые жизненные события (stressful life events) и их сравнительную стрессогенность. Проводимые в этом русле исследования связывают стресс и другие жизненные события. Такие события могут нарушить привычную организацию повседневной жизни человека, тем самым заставляя его адаптироваться к произошедшему (Dohrenwend, 1973). А. Мейер был одним из первых авторов, кто обнаружил важное значение основных жизненных событий в появлении нервного напряжения, связав таким образом две предметные области – психологию стресса и биографический подход. По его мнению, ряд жизненных событий, через которые проходит человек, накладывает отпечатки, как положительные, так и отрицательные, на его здоровье.

Отражением и дальнейшей реализацией такого понимания генезиса стресса стало исследование Т. Холмса и Р. Раз, которые предложили прямую оценку разных жизненных событий с точки зрения их стрессогенности и даже составили перечень из 43 событий с относительно стабильным индексом стрессогенности. Так, например, смерть супруга имеет индекс 100, развод – 73; тюремное заключение – 63, собственная травма или болезнь – 53: вступление в брак – 50; выход на пенсию – 45 (Holmes, Rahe, 1967).

Таким образом, спортивная травма как жизненное событие может быть изучена лишь в контексте жизненного пути, и, с одной стороны, предшествующий биографический опыт может усиливать воздействие текущего события (в нашем случае – спортивной травмы), с другой же, сама травма является предпосылкой последующих переживаний и событий.

Спортивная травма представляет собой частный и весьма специфичный тип стрессовой ситуации; поэтому, прежде чем перейти к анализу исследований в этой области, остановимся на работах, посвященных восприятию и переживанию разных стрессовых жизненных событий, а также на возможных критериях их успешного переживания и совладания с ними.

1.1.1. Стрессовые события жизненного пути и варианты выхода из них

При изучении стресса особое внимание уделяется описанию и определению трудной жизненной ситуации, потому что понятие трудности глубоко субъективно и испытывает влияние многочисленных факторов. Степень трудности ситуации определяют личностные особенности субъекта, его ресурсы и степень стрессоустойчивости, а также когнитивная оценка ситуации и специфика ее восприятия. Можно выделить несколько подходов к исследованию трудных жизненных ситуаций: объективистский подход, рассматривающий жизненную ситуацию как внешние условия, и субъективистский подход, который определяет ситуацию не как набор элементов окружающей действительности, а как результат взаимодействия человека и среды.

В зарубежной психологии и медицине активно изучается роль стрессовых жизненных событий в этиологии и течении различных заболеваний. Так, например, многие исследования связывают стрессовые события с появлением пристрастия к чрезмерному употреблению алкоголя; началом развития болезней и разных соматических заболеваний; возникновением тяжелых депрессивных состояний и развитием шизофрении.

В психологии стресса различают также повседневные сложности (трудности, неприятности), критические жизненные или травматические события и хронические стрессоры. Несмотря на обыденность и незначительность силы стрессоров из первой группы, они тоже несут в себе угрозу. Проведенные исследования продемонстрировали пагубное влияние мелких и незначительных, но непрерывно происходящих стрессовых ситуаций. Критические жизненные события от повседневных отличает необходимость перестройки системы «индивид – окружающий мир», появление стойких аффективных реакций, возможность определения точного времени этих событий. Они требует внушительных затрат сил и энергии на адаптацию. Такие события могут быть как позитивными (брак, рождение ребенка), так и негативными (смерть близкого, потеря работы). Хронические стрессоры, по мнению исследователей, представляют собой тяжелые затянувшиеся во времени испытания, например длительный развод или чрезмерные нагрузки на работе, длительная болезнь близкого. Таким образом, спортивная травма, в зависимости от ее влияния на жизненный путь человека, может приравниваться к критическим событиям, а может проявлять себя в формате хронического стрессора.

И критические события, и хронические стрессоры могут иметь различные последствия. В отличие от известной идеи Ницше о том, что «все, что нас не убивает, делает нас сильнее», исследования свидетельствуют, что трудный для жизни опыт может стать причиной развития Посттравматического стрессового расстройства (ПТСР). Более того, чем серьезнее воздействие, тем сильнее могут проявляться последствия. Одни люди испытывают острый стресс, после которого долгое время не могут прийти в себя. Другие страдают менее интенсивно и в течение небольшого периода времени.

Однако исследования показывают также, что последствия травмы могут иметь благотворное влияние на субъект. Многие могут переживать и позитивные психологические изменения в результате своей борьбы с трудностями, стрессом и травмой (Peterson, Park и др., 2008).

Общеизвестные категории, используемые для описания этих положительных эффектов, – это поиск выгоды (выявление пользы) и посттравматический рост. Первая категория относится к возможности извлечения выгоды из неблагоприятных обстоятельств. Примерами могут служить положительные изменения в отношениях с близкими, более глубокое понимание жизни и изменение жизненных приоритетов. Также можно отметить еще один из аспектов пользы, а именно скрытую выгоду, получаемую, в частности, в результате серьезного заболевания (Нартова-Бочавер, Астанина, 2014).

Посттравматический рост описывает меру успешности, с которой индивид справляется с последствиями травмы (Tedeschi, Calhoun, 1996). Такой рост определяется как «опыт позитивных изменений, который возникает в результате совладания с тяжелым жизненным кризисом» и включает в себя: улучшение отношений с другими людьми, открытость новым возможностям, увеличение ценности жизни, повышение личной силы и духовное развитие (Tedeschi, Calhoun, 2004)

Ключевой прогностический вопрос для исследований психологии стресса – каковы дополнительные факторы, определяющие, как конкретное событие повлияет на человека. В целом показано, что факторов, способствующих посттравматическому росту, весьма много – в том числе возраст, социально-экономический статус и образование, оптимизм и положительные эмоции, а также стратегии преодоления. Посттравматический рост и поиск выгоды представляют собой разные конструкты, хотя и довольно близкие. Поиск выгоды может начаться сразу же после травмирующего события (например, постановки диагноза), в то время как посттравматический рост развивается в результате переживания и реструктуризации, которые происходят в течение недель, месяцев и даже лет после травмы.

Большой пласт исследований посттравматического роста связан с изучением людей с инвалидностью или различными соматическими заболеваниями. Авторы работ отмечают наличие положительной связи между посттравматическим ростом и здоровьем. В частности, было выявлено, что лица, у которых наблюдался высокий уровень посттравматического роста, демонстрировали положительные результаты в лечении и сообщали о меньшем количестве симптомов, связанных с дистрессом, посттравматическим стрессовым расстройством и депрессией. В других исследованиях было обнаружено, что за время борьбы с болезнью у людей возникли более тесные семейные связи, повышение ценности жизни и повышение уровня стрессоустойчивости.

Феномен посттравматического роста в последнее время часто рассматривается в контексте спорта как вида деятельности, способствующего более успешному восстановлению после серьезных заболеваний. Благодаря различным исследованиям, проведенным К. Сабистон и её коллегами, было обнаружено: участие в спортивной деятельности и физической активности привело к повышению уровня субъективного благополучия, способствовало формированию атлетической идентичности и увеличению социальной поддержки. Также на занятиях создается благоприятная атмосфера за счет социальной поддержки, которая положительно влияет на общее эмоциональное состояние и ведет к снижению уровня стресса. Эти факторы привели к положительным изменениям в восприятии самого себя и к посттравматическому росту (Sabiston, McDonough и др., 2007).

В исследованиях, проведённых Дж. Бруне и её коллегами, также было выявлено, что участие в физической активности позволило испытуемым более успешно справляться с травматическим опытом. Кроме того, как и в предыдущих исследованиях, социальная поддержка была признана важным механизмом в формировании положительного посттравматического роста (Brunet, McDonough и др., 2010).

Близко к проблеме посттравматического роста стоит и феномен субъективного благополучия, которое также служит маркером совладания с травмой. В последнее время наблюдается увеличение интереса к изучению психического благополучия и его вкладу во все аспекты человеческой жизни. И этому есть объяснения: во-первых, многие страны, в которых изучается психологическое благополучие, достигли такого уровня развития, при котором одним из основных показателей благополучия страны является именно качество жизни людей; во-вторых, наблюдается стремление к индивидуализму, ввиду чего личное счастье становится все более важным.

В настоящее время, пожалуй, нет строгого научного понятия для описания эмоциональных характеристик благополучия. Среди множества подходов к рассмотрению понятия субъективного благополучия можно выделить два основные: те, что рассматривают субъективное благополучие с точки зрения гедонистического понимания, и те, что придерживаются эвдемонистического. Например, к первому подходу можно отнести такое определение субъективного благополучия, в котором оно рассматривается как структура, в которую входят: удовлетворение, приятные эмоции, неприятные эмоции. При эвдемонистическом понимании субъективное благополучие трактуется как возможность самореализации и личностного роста. В рамках данного подхода К. Рифф была предложена шестифакторная модель субъективного благополучия, включающая: позитивное отношение к себе и своей прошлой жизни; доверительные отношения с другими; способность следовать собственным убеждениям (автономия); способность выполнять требования повседневной жизни (компетентность); наличие целей в жизни; самореализацию (Ryff, Singer, 2008).

Р. Райан и Э. Деси в своих работах объединили эти два подхода, определив субъективное благополучие как целостную конструкцию, охватывающую как эмоциональное состояние, так и психологическое функционирование, и ориентированное одновременно на две перспективы: гедонистическую, которая фокусируется на субъективном переживании счастья и удовлетворенности жизни, и эвдемоническую, которая связана с самореализацией и личностным ростом (Ryan, Deci, 2001).

Итак, стрессовые ситуации в человеческой жизни присутствуют всегда, однако вызываются разными причинами, подлежат разной когнитивной оценке и приводят к разным результатам. Мерой совладания со стрессом служат чаще всего показатели психологического благополучия субъекта, а также иногда – так называемого посттравматического роста. Именно эти показатели могут свидетельствовать о том, насколько проработанной и завершенной оказалась стрессовая ситуация, исчерпала она себя или нет, эффективно ли человек сумел с ней справиться, а также каким будет выход из нее: улучшение в виде личностного роста или стагнация с ухудшением эмоционального состояния, регресса навыков совладания и переходом в посттравматическое стрессовое расстройство.

1.1.2. Разнообразие стрессовых и трудных ситуаций в спорте

Несмотря на то что, как было показано ранее, стрессовыми и экстремальными ситуациями изобилует повседневность каждого человека, есть сферы жизни и деятельности, в которых наблюдается их особенно высокая концентрация. Одной из таких сфер является спорт.

Спортсмены на протяжении своей карьеры, с юного возраста и до вершин спорта, вынуждены учиться совладать со стрессом разного происхождения. В связи с этим в психологии спорта важным направлением для изучения являются такие понятия, как «стресс» и «тревожность».

Л. А. Китаев-Смык, говоря о многозначности понятия «стресс», так описывает основные определения стресса (Китаев-Смык, 2012):

1) сильное неблагоприятное воздействие, отрицательно влияющее на организм или неприятное человеку (стрессор);

2) неблагоприятная для организма физиологическая или психологическая реакция на действие стрессора;

3) различного рода реакции, возникающие как ответ организма на экстремальные требование внешней среды;

4) комплекс адаптационных реакций организма, но только тех, которые сходны и одинаково возникают при различных адаптационных состояниях.

В психологии спорта понятие стресса часто используется в контексте «performing under pressure», то есть выступление в условиях «давления». В зарубежной литературе наибольшей популярностью пользуется подход Г. Селье к пониманию стресса и стрессора (Селье, 1979). Также распространено понимание стресса как ситуации некой угрозы, которая запускает общую мобилизацию организма для выживания (Bracha, Ralston и др., 2004). Однако в современном обществе возникновение стресса уже не обусловлено необходимостью выживания и борьбы за жизнь. Очевидна связь стресса с социальной иерархией и навыками, представлениями о правильности и справедливости решений (Barlow, 2007).

Говоря о стрессе в спортивной среде, можно выделить две основные группы ситуаций, вызывающих стресс. Первые связаны с фактом социальной оценки и личных ожиданий от выступления (категории почета, провала, долга). Ко второй группе относятся ситуации принятия риска. В качестве примеров можно привести выполнение сложных элементов, сопряженных с вероятностью получения травмы, или выполнение элементов «на грани»: например, в тройном прыжке спортсмен пытается максимально близко прыгнуть от линии отталкивания, при этом существует вероятность заступа (попадание ноги за линию отталкивания), и можно остаться с не засчитанной попыткой прыжка, однако в случае успеха можно показать отличный результат. Таким образом, «целесообразно описывать стрессор как ситуацию, а стресс как комплекс психологических и физиологических реакций спортсмена на эту ситуацию» (Довжик, Бочавер, 2016).

В спортивной травме также необходимо различать острый и хронический (повседневный) стресс. Острый стресс люди испытывают при переживании какого-то важного, значимого события, в частности, в текущей жизни это может быть серьезное заболевание или травма, потеря близкого. Хронический (повседневный) стресс имеет место в случае сочетанных незначительных стрессоров, например, усталости от работы, легкого заболевания, огорчения в семейной жизни и пр. В спортивной деятельности острый стресс может быть вызван участием в соревнованиях высокого уровня, например в Чемпионате мира или Олимпиаде, а повседневный стресс – переживанием обыденных событий, в том числе каждодневными тренировками. Для большинства исследователей больший интерес представляет первый вид стресса: на сегодняшний день исследования в области спортивного совладающего поведения главным образом связаны с восприятием спортсменами различных стрессоров и используемыми стратегиями совладания на крупных соревнованиях (Calmeiro, Tenenbaum и др., 2010; Dugdale, Eklund и др., 2002; Holt, Hogg, 2002). Однако, как отмечают исследователи, хронический стресс также не стоит сбрасывать со счетов, считая его несущественным, так как именно данный вид стресса истощает организм спортсмена и приводит к неожиданным ухудшениям результата на соревнованиях у отлично подготовленного, как технически, так и физически, спортсмена. При этом причина неудачи может так и не открыться ни спортсмену, ни его тренеру.

Стрессоры, обычно идентифицированные спортсменами, включают в себя ожидаемые результаты (Thelwell, Weston и др., 2008):

• вероятность совершения ментальной или физической ошибки (Gould, Eklund и др., 1993), неожиданные сбои (Gould, Jackson и др., 1993b);

• невыполнение требуемого стандарта (Reeves, Nicholls и др., 2009);

• проблемы боли или травмы (Nicholls, Holt и др., 2006);

• давление, в том числе со стороны СМИ, и конкуренция (McKay, Niven и др., 2008);

• неуверенность в своих силах и сомнения (Scanlan, Stein и др., 1991);

• проблемы технической или физической подготовки (Thelwell, Weston и др., 2008);

• наблюдение за выступлением соперника (Nicholls, Holt и др., 2006);

• проблемы и недопонимание с тренером (Holt, Hogg, 2002);

• путешествия и перелеты (Forrest, 2008);

• болельщики и зрители (Nicholls, Holt и др., 2006);

• переживание высокого уровня ответственности (Дементий, 2016).

Несмотря на широкий спектр выявленных стрессоров, с которыми сталкиваются спортсмены (в основном спортивная элита), большинство исследований, как правило, не делает различия между происхождением этих стрессоров. Например, некоторые из них будут возникать из-за разногласий с тренером или руководством, в то время как другие могут появляться из-за трудностей вне спорта, например семейных конфликтов.

В противовес такому подходу Т. Вудман и Л. Харди сформулировали теорию организационного стресса в спорте, которая подчеркивает взаимодействие между человеком и спортивной средой (Woodman, Hardy, 2001). Изначально данный вид стресса был определен как «социально-психологический стресс, связанный с работой», и был задуман как описание взаимодействия между рабочим и рабочей средой. Следовательно, не человек или окружающая среда занимают центральное место в этом процессе, а когнитивная оценка человеком рабочей ситуации, в которой он оказался. Т. Вудман и Л. Харди определили организационный стресс как «стресс, который связан прежде всего непосредственно с оценкой индивидом структуры и функционирования организации, в которой он/она работает». Уточняя эту дефиницию, они пишут, что, хотя вопросы, обычно не связанные непосредственно со спортивной организацией (например, с семьей), могут быть источниками стресса, они не должны рассматриваться в качестве потенциальных источников организационного стресса. И наоборот, вопросы, непосредственно связанные со спортивной организацией (например, тренерами), следует рассматривать как потенциальные источники организационного стресса.

Т. Вудман и Л. Харди в рамках исследования организационного стресса в спорте провели интервью с 15 элитными спортсменами по вопросам потенциальных источников такого вида стресса при подготовке к крупным международным соревнованиям. Были выделены четыре основные организационные категории: проблемы среды; личные проблемы; проблемы с тренером; проблемы команды. Основные выявленные средовые проблемы включали трудности в спортивной практике, связанные с финансированием или невозможностью организовать тренировочный процесс. Питание, травмы, цели и ожидания были определены как личные стрессоры. Конфликты с тренером или разногласия в команде и неблагоприятная атмосфера были отнесены к 3 и 4 группе.

Д. Флетчер и Ш. Хантон дополнили исследование Т. Вудмана и Л. Харди, расширив выборку и включив в нее спортсменов, представителей разных видов спорта, для того чтобы посмотреть различия в когнитивной оценке среды (Fletcher, Hanton 2003). Среди трудностей среды наиболее часто упоминались: отбор (неоднозначные критерии, несправедливость, неудачное время); финансовые вопросы (недостаточность финансирования, неоднозначное распределение); тренировочная среда (недостаточные возможности для обучения, монотонная подготовка, различие между спортсменами в условиях подготовки); размещение и проживание (неадекватные условия: маленькие кровати, отсутствие кондиционера или горячей воды); поездки и переезды (неудачное время отъезда/приезда, плохое планирование); соревнования (конкуренция, плохая организация, небезопасная арена, невозможность организации нормальной разминки, погодные условия).

Среди личных трудностей были проблемы питания, травмы и проблема целей и ожиданий, связанная с завышенными ожиданиями, а также с несоответствием личных целей с целями команды (например, в таких видах спорта, как футбол или баскетбол, важно не «жадничать», а передавать мяч партнеру, если он находится в более выгодной позиции).

В третьей группе, касающейся проблем с тренером, было выявлено большое разнообразие стрессовых факторов. Наиболее часто спортсменами упоминались напряжение в отношениях с тренером и трудности с другим тренером. Учитывая значение роли тренера в карьере элитных спортсменов, неудивительно, что любые трения или непонимание последних с наставником будут сильным источником стресса.

Среди разнообразия стрессоров, связанных с трудностями в команде, были выделены следующие: атмосфера в команде (эгоцентризм одноклубников, напряженные отношения, травмы партнера, новый член команды); круг поддержки (ее недостаток); проблема распределения ролей (непонимание своей роли, неправильное распределение); коммуникация (отсутствие общения между спортсменами и менеджерами или между самими спортсменами).

Лонгитюдные исследования показывают, что стрессоры, с которыми сталкиваются спортсмены, могут варьировать в разные периоды сезона. Например, если в начале сезона стрессоры возникали из-за опасений по поводу отбора команд, то к концу сезона трудности заключались в эффективности и продуктивности команды, для обеспечения наивысшего места в итоговом рейтинге (Holt, Tamminen, 2010).

Несмотря на схожесть источников стресса в разных видах спорта, существуют некоторые тонкие, но важные различия, в том числе на профессиональном и любительском уровнях, одного и того же вида спорта. Стрессовые факторы могут быть отражением различных требований спорта. Например, особенностью многих видов спорта является риск получения травмы (экстремальные виды спорта, фигурное катание, гимнастика, боевые искусства, игровые виды спорта). В регби были выявлены три основные стрессора: травмы, физические и психологические ошибки (Nicholls, Holt и др., 2006). При этом у профессиональных гольфистов тремя главными причинами стресса были физические и психологические ошибки, а также отличное выступление соперника. То есть, ввиду специфики такого спорта, как гольф, где шанс получить серьезную травму сведен к минимуму, страх травмы или повреждения, конечно, будет отсутствовать (Nicholls, 2005). Различие стрессоров на профессиональном и любительском уровнях связано с разницей в задачах, целях и уровне спортивного мастерства. Например, спортсмены-любители не выполняют сложные элементы, не сталкиваются с давлением прессы и поклонников, а главное – не испытывают сильной тревоги и высокого уровня стресса.

Следует отметить, что очень немногие исследователи признают существенным стресс за пределами спорта, таким образом неправомерно сужая поле изучения возможных причин дезадаптаций. Однако некоторые авторы все же полагают, что разнообразие трудностей, с которыми сталкиваются спортсмены, не ограничивается спортивным контекстом. Так, Т. Девонпорт в дополнение к тем стрессорам, которые относятся непосредственно к спортивной деятельности, выделила источники стресса в других сферах: академической, трудовой и социальной (Devonport, 2011). Спортивные психологи США, работающие с олимпийскими спортсменами, выявили проблемы, не связанные с их спортивной деятельностью и включающие в себя трудности установления баланса в жизни и взаимоотношения со сверстниками. По мнению Т. Девонпорт, при изучении стресса в спорте и разработке инструментов помощи для совладания с ним важно совмещать спортивные и неспортивные аспекты, так как все это влияет на способность спортсмена справляться со стрессом и, в конечном счете, на его успешность в спорте. Многие исследователи отмечают, что улучшение способностей спортсмена в спортивном контексте начинается с улучшения и развития спортсмена как человека.

Близко к проблеме стресса стоит и тема профессионального выгорания у спортсменов, которая активно изучается последнее время. Нередко мы сталкиваемся с тем, что спортсмен покидает спорт на пике своей карьеры. Увеличение конкуренции, возрастающие требования, жизнь в стрессе могут привести к физическому и эмоциональному истощению, снижению мотивации и, как итог, уходу из спорта.

Как показывают исследования, даже те, кто добился небывалых высот в спорте, не могут с уверенностью рассчитывать на стабильную жизнь. С. Джексон при изучении трудностей, с которыми сталкиваются известные спортсмены – победители Олимпийских игр, выявила, что основные трудности в дальнейшей карьере связаны с эмоциональной сферой, а именно – наличием негативных эмоций и трудностями поддержания мотивации на необходимом уровне. Также они часто переоценивают собственные перспективы и возможности при участии в соревнованиях (Jackson, 1998). Д. Гоулд также отмечает, что 71 % фигуристов сообщили, что испытывают больше стресса после того, как они победили на своих национальных чемпионатах, нежели они переживали до этого (Gould, Jackson и др., 1993).

Для представителей экстремальных видов спорта, помимо вышеперечисленных стрессоров, возникает еще один, связанный со спецификой спорта. Это страх, проявляющийся в разных формах (страх падения, страх боли, страх неудачи), он может включать в себя состояние нервозности, тревожности, паники и т. д. Для того чтобы преодолеть силу земного притяжения, чтобы забраться на скалу или исполнить прыжок с трамплина, можно натренировать руки, ноги, все тело, то есть необходима отличная физическая подготовка. А что происходит с психологическим состоянием?

С одной стороны, все реакции при переживании чувства страха могут быть чрезмерно выраженными. Спортсмен становится слишком напряженным, ему не хватает воздуха, энергия тратится впустую, появляется «туннельное» ви́дение – и, как результат, он падает или допускает иную ошибку. С другой стороны, страх – эволюционно сложившаяся форма адаптации: он уберегает и сохраняет людям жизнь. Страх подготавливает тело к борьбе или, в случае спорта, к полету, падению. На физиологическом уровне это проявляется в выделении адреналина, повышении уровня глюкозы в крови, давления и частоты сердцебиения, процессы пищеварительной системы замедляются, улучшается внимание. Также чувство страха может сподвигнуть спортсмена успешно выполнить сложный элемент в выступлении. Таким образом, чувство страха так же, как тревога и стресс, – обыденное состояние в спортивной жизни, проявляющееся на всех ее уровнях в виде острого или хронического состояния, обладают большим разнообразием, могут быть как общими, так и видоспецифичными.

Итак, диагностика напряжения от стресса или жизненной трудности в спорте должна быть системной, потому что отдельные индикаторы могут быть ненадежными и противоречивыми. Стресс и трудность не всегда ведут к травмам, но могут укреплять профессионализм и компетентность спортсмена. Для того чтобы обозначить оттенки стрессовых ситуаций в спорте, необходимо выйти за рамки текущей ситуации и рассмотреть стрессоры в контексте жизненного пути, в частности, в соотнесении с содержанием спортивной карьеры.

1.2. Спортивная карьера в перспективе жизненного пути личности

Спортивная карьера регламентирована в каждой официально признанной дисциплине, и молодые атлеты, равно как и их тренеры, имеют представления о том, что «нужно сделать», чтобы попасть в категории юниоров и юниорок, старших юношей и девушек, андеров, кадетов, «взрослую команду» и т. д. С одной стороны, эта задача достижения определенного биологического возраста, а с другой – результат многолетней спортивной деятельности, сумма усилий, здоровья, мотивации, удачи и многих иных факторов (Довжик, 2018). В отечественной психологической науке спорт часто воспринимается дискретно, как наличие определенной деятельности в жизни человека (спортсмен или не спортсмен), однако это не совсем так. Спортивная карьера – это очень динамичная и вариативная часть жизненного пути любого спортсмена, и каждый ее этап, а особенно переходы между ними, характеризуются особыми кризисами и специфическими рисками.

Спортивная карьера представляет собой многолетнюю спортивную деятельность, добровольно выбранную и нацеленную на высокие спортивные достижения в одном или нескольких видах спорта (Alfermann, Stambulova, 2007). «Карьера» относится не только к спортивным соревнованиям, но и спортивной деятельности на всех ее уровнях. Кроме того, спортивная карьера может быть определена как «последовательность этапов и переходов, которые включают в себя приход в спорт, дальнейшее участие в спортивной деятельности и завершение выступлений на профессиональном уровне» (Wylleman, Theeboom и др., 2004).

Одной из важных особенностей спортивной карьеры является ее раннее начало, кульминация и завершение. Старт спортивной карьеры имеет место уже в детском возрасте, в зависимости от вида спорта он может быть и в дошкольном, и в младшем школьном возрасте. Кульминация и последующее завершение карьеры приходятся на период юности и ранней взрослости (средней взрослости) – периода расцвета и совершения деяний. В других же областях на этот возраст приходится начало карьеры и ее интенсивное развитие.

То есть в то время, когда сверстники только формируют отношение к будущей профессии и осуществляют ее выбор, спортсмены уже имеют довольно четкое представление о выбранной деятельности, осознают возможные перспективы. При этом даже в такой благоприятной ситуации в этом возрасте спортсмены сталкиваются с трудностями.

Спортивная карьера может казаться гладкой и непрерывистой, но на самом деле она характеризуется специфическими фазами и переходами. Сами спортсмены при описании развития их карьеры говорят о специфических моментах и ситуациях, которые имеют место на всем ее протяжении. Данные события не только требуют от спортсмена совладания с ними, но и влияют на качество его выступлений.

В практической психологии каждый период развития спортсмена требует отдельного подхода и выполнения особых задач. Если ранние этапы – детский спорт – в основном связаны с поддержанием мотивации и освоением базовых навыков рефлексии и саморегуляции, то юношеский и взрослый спорт требуют сложных и разносторонних интервенций. Согласно модели самодетерминации (SDT, Vallerand, Deci&Ryan) спортивная мотивация может быть сформирована вокруг ценностей и целей спортсмена, а не достижения задач одобрения или вознаграждения. Именно внутренние мотивы становятся ресурсами преодоления стресса, усталости, монотонии и негативных состояний у спортсменов, переходящих во взрослый спорт. Кроме того, с переходом должен быть расширен репертуар копинг-стратегий и усилена стрессоустойчивость и жизнестойкость. Переходный период может пройти быстро и планомерно, но может быть связан с кризисом карьеры, здоровья. В любом случае он чаще всего совпадает с нормативными кризисами развития (Э. Эриксон), и потому значительные изменения в жизни должны быть изучены и рассмотрены с позиции возможной помощи и психологических интервенций.

Н. Шлоссберг предложила определение перехода как события, важного или незначительного, которое приводит к изменению восприятия себя и мира, что в свою очередь требует изменения поведения (Schlossberg, 1981). Хотя определение было использовано автором для описания переходов в жизни, ряд исследователей применил его и для спортивной практики (Wylleman, Alfermann и др., 2004; Bruner, Munroe-Chandler и др., 2008). В дальнейшем в ряде работ переход стал рассматриваться как процесс совладания, исход которого может быть как положительным, так и негативным.

Переход в спортивной карьере проходит со множеством специфических требований, связанных со спортивной практикой, соревнованиями, коммуникацией, жизненным стилем, с которыми спортсмену необходимо совладать для дальнейшего успешного продолжения карьеры или приспособления к жизни после спорта. Переход от юношеского спорта во взрослый может занимать от года до четырех лет. Основной характеристикой переходов является их степень предсказуемости. Они могут быть нормативными или ненормативными. Нормативные переходы характеризуются, как правило, предсказуемостью и ожидаемостью, спортсмен оставляет позади один этап и входит в другую стадию. Это может быть начало спортивной специализации, переход от младшего возраста к юношескому, а также переход от любительских к профессиональным соревнованиям. Прекращение карьеры также является ярким примером нормативного (даже неизбежного) перехода. В качестве альтернативы ненормативные переходы описываются как непредсказуемые, непредвиденные и непроизвольные. Эти переходы могут быть результатом потери личного тренера, окончания сезона из-за травмы или «вылета» из команды. Низкая предсказуемость ненормативных переходов объясняет, почему спортсменам зачастую требуется больше времени и ресурсов для их преодоления. То же самое справедливо и для переходов в других сферах жизни, например в учебно-профессиональной или межличностной сфере.

Вторая характеристика переходов – их происхождение. В то время как одни переходы могут быть внутриличностными, например физическими (скачок в развитии, травма) или психологическими (снижение мотивации достижения), другие могут происходить в среде, окружающей спортсмена, например в спортивной сфере (конфликт в отношениях в команде или с тренером), в социальной (развод родителей), в профессиональной (продвижение на работе), в образовании (окончание школы). Здесь стоить обратить внимание на то, что изначально в качестве переходов отмечались только события в спорте, однако в последнее время жизнь спортсмена рассматривается не только в рамках спортивной деятельности, но и во всех социальных аспектах. Поэтому в качестве переходов указываются события в разных сферах жизни.

Переходы представляют собой поворотные этапы в карьере спортсмена. Субъективно они часто связаны со стрессом и неопределенностью в отношении исхода ситуации: будет ли он благополучным или нет. Объективно переходы, как правило, проходят с рядом специфических требований и трудностей, с которыми спортсменам необходимо будет справиться для того, чтобы успешно продолжить выступления в спорте или приспособиться к жизни без него.

Исход преодоления, или выполнения, переходов зависит от: а) характеристик личности субъекта; б) восприятия перехода; в) характеристик окружающей среды до и после перехода (например, степени поддержки близкими людьми).

Ученые рассматривают переход как целостный жизненный путь, который охватывает как спортивную жизнь, так и жизнь вне спорта и после спорта. Заслуга авторов состоит в том, что они создали эволюционную модель нормативных переходов, с которыми приходится сталкиваться спортсменам на протяжении их спортивной карьеры. Переходы являются частью ситуации развития спортивной карьеры, однако существуют и неспортивные составляющие в развитии спортсмена. Модель переходов, с которыми встречаются спортсмены, включает в себя систему нормативных переходов на спортивном, психологическом, социальном, образовательном и профессиональном уровнях.

1. Первый уровень модели – этапы карьеры и нормативные переходы в развитии спортивной деятельности. Эти переходы включают в себя: начало участия в соревнованиях и подготовка к ним (6–7 лет); интенсивное занятие спортом (12–13 лет); переход в спорт высших достижений (18–19 лет); окончание спортивной деятельности на профессиональном уровне.

2. Второй уровень связан с нормативными переходами возрастного развития – детства, отрочества и взрослости.

3. Третий уровень описывает изменения в социальной жизни, появление новых ролей, создание семьи, он обобщает эволюционирующие межличностные отношения спортсмена со сверстниками, тренерами и родителями.

4. На четвертом уровне перемены происходят в области образования и профессиональной деятельности.

Таким образом, для анализа поведения спортсмена или прогнозирования возможных рисков и трудностей мы можем пользоваться эволюционной моделью и параллельно рассматривать четыре стороны жизненного пути спортсмена. Не упуская из виду личностное развитие, социальный контекст, образование и собственно спорт, мы имеем возможность подробно прогнозировать, какие трудности будут во время перехода интенсифицировать стресс, испытываемый спортсменом, а что, напротив, сможет выступить в качестве его ресурсов.

Аналитическая модель спортивной карьеры была предложена Н. Б. Стамбуловой в 1994 г. Ею было выделено семь кризисов-переходов (по аналогии с кризисами, предложенными Л. С. Выготским для периодизации психического развития ребенка):

1) кризис начала спортивной специализации;

2) кризис перехода к углубленной тренировке в избранном виде спорта;

3) кризис перехода из массового спорта в спорт высших достижений;

4) кризис перехода из юношеского спорта во взрослый спорт;

5) кризис перехода из любительского спорта высших достижений в профессиональный спорт;

6) кризис перехода от кульминации к финишу спортивной карьеры;

7) кризис завершения спортивной карьеры и перехода к другой карьере.

Эти кризисы являются нормативными, то есть представляют собой обязательный этап в развитии спортивной карьеры. В этот период следует разрешить возникающее противоречие, успешный выход из которого необходим для продолжения спортивной карьеры.

Модель перехода в спортивной карьере, предложенная Н. Б. Стамбуловой, рассматривает его как процесс, имеющий собственные потребности, ресурсы, препятствия, копинг-стратегии и последствия (Stambulova, 2003). Переход – это процесс, а не единичное событие, через которое спортсмен проходит, выполняя определенный набор требований. В каждом из различных переходов спортсмены сталкиваются с конкретными трудностями, с которыми они должны справиться, чтобы успешно продолжить карьеру.

Исход преодоления этих трудностей зависит от баланса между препятствиями и ресурсами спортсмена: к внутренним ресурсам относят осведомленность, навыки, определенные личностные черты (например, сознательность) и мотивацию, а внешними может быть социальная или финансовая поддержка. Такой подход в понимании ресурсов согласуется с работами других авторов, в которых показана связь между качеством адаптации при завершении карьеры и внутренних и внешних ресурсов спортсмена.

Препятствия также могут быть внутренними (недостаток необходимых навыков, отсутствие подготовки к переходу, межличностные конфликты) и внешними (отсутствие адекватных для тренировок условий, трудности совмещения учебы/работы и спорта). Успешный переход возникает в случае эффективного совладания с трудностями; например, когда спортсмен имеет разнообразный репертуар навыков совладания, он имеет больше шансов преодолеть барьеры и двигаться к взрослому спорту. Переход будет успешным, когда спортсмен может привлечь имеющиеся или быстро создать необходимые ресурсы для преодоления препятствий и совладания с трудностями. Напротив, кризис-переход происходит при неспособности справиться с трудностями. Кроме того, в соответствии с моделью, кризис-переход может иметь два возможных исхода: замедленный успешный переход (в случае эффективного вмешательства) и неудачный переход (в случае отсутствия или неэффективного вмешательства). При возникновении кризиса-перехода необходимо психологическое сопровождение. Данная модель предполагает три вида мер, которые помогут избежать или преодолеть кризис-переход:

– во-первых, меры, которые помогают предотвратить кризис. Это подготовка спортсмена к предстоящему переходу;

– во-вторых, при переживании кризиса необходимо проанализировать возможные способы совладания и выбрать наиболее эффективный;

– в-третьих, это работа с негативными последствиями кризиса, которая должна проводиться, когда спортсмен встречается с издержками неудачного совладания (травмы, перетренированность, болезни и прочее).

Таким образом, спортивная карьера представляет собой особую жизненную траекторию, характеризующуюся ранним началом, интенсивным расцветом и ранним завершением, в силу чего профессиональные стрессы сочетаются с повседневным напряжением, вызванным решением текущих задач развития. В каждом возрасте спортсмен сталкивается не только с трудностями в спортивной среде, но и в жизни вне спорта: учебе, отношениях с близкими или сверстниками и т. д. Одним из самых сложных в этом плане периодов является юношеский возраст. В дополнение к нормативным тяготам и трудностям, связанным со вступлением во взрослость, молодые спортсмены часто сталкиваются с неожиданными событиями, такими как травмы или выгорание. Ввиду вышеуказанных причин данный переход требует более детального рассмотрения и описания.

1.2.1. Подростково-юношеский возраст и ранняя взрослость как период личностных выборов и кризиса-перехода спортивной карьеры

Поскольку спортивная карьера начинается раньше, чем другие виды профессионального становления, необходимо соотнести те «взрослые» задачи, которые возникают у спортсмена, с его психологическими возможностями и ресурсами.

Подростковый возраст и юность – это период принятия решений о своем предназначении, время развития системы ценностей и мировоззрения в целом. Это время личностных, социальных и профессиональных экспериментов и рисков, экстремальных поступков, в том числе и саморазрушительных, что, предположительно, может дать исследователям широкое панорамное понимание процессов, связанных с травматизацией, переживанием травмы и совладанием с ней вообще. Можно предположить, что часть защитных механизмов и поведенческих паттернов, наличиствующих до начала взросления, затем приобретает латентный характер, однако они могут быть восстановлены и интенсифицированы в ходе специальной психоразвивающей работы. Поэтому необходимо остановиться на тех особенностях рассматриваемой возрастной стадии, которые существенны для дальнейшего анализа и понимания феномена спортивной травмы.

Психологическим симптомом начала подросткового возраста является чувство взрослости, с помощью которого подросток получает представление о себе как о человеке, который принадлежит к миру взрослых, сравнивает себя с другими взрослыми, получает образцы для усвоения и строит отношения с другими людьми. Ребенок выходит на новую социальную ступень – ему необходимо найти свое место в обществе. Такой поиск полон трудностей из-за недостаточности представлений о себе и своих возможностях: завышенный уровень притязаний и неадекватная оценка могут приводить к различным конфликтам с окружением. Не зря этот период характеризуют как переходный или критический. Переходность в подростковом возрасте связана и с биологической составляющей, а именно – половым созреванием. На фоне гормональной перестройки наблюдаются изменения как в поведении и настроении подростка, так и в строении тела. Последний момент крайне важен для спортсменов, так как изменяется баланс тела, возможен набор веса и, например, в фигурном катании это может приводить к трудностям при выполнении определенных элементов.

Подростки могут недооценивать негативные последствия своих действий, что связано со слабой ориентацией на будущее, а также убеждениями в собственной неуязвимости. Все это способствует повышению рискового поведения, связанного не только с криминализацией, но и нездоровым образом жизни в целом: снижением физической активности, употреблением нездоровой пищи. В контексте данных проблем переход от подросткового возраста к ранней взрослости является важным периодом развития, поскольку он связан с увеличением автономии и принятием большей ответственности. Также в этот период отмечаются изменения во временной ориентации, которые проявляются в смещении ориентиров с настоящего на будущее, и происходит осознание собственной уязвимости. Если подростки склонны считать свое здоровье само собой разумеющейся данностью, то в период ранней взрослости появляется способность к размышлению о собственном поведении и необходимость учитывать последствия своих действий.

Юношеский возраст представляет собой также часть переходного этапа от детства к взрослости, то есть от подросткового возраста к самостоятельной взрослой жизни. Определение верхней границы представляется еще более сложным и размытым, поскольку она обусловлена историческими и социальными факторами и индивидуально изменчива. Размытость юношеского возраста неслучайна: феноменологически он тоже сочетает в себе инфантильные черты и возникающие признаки зрелости. Применительно к спортивной карьере в этом возрасте возникает задача перехода во взрослый спорт, которая несет в себе множество трудностей.

Крайне сложно определить момент пересечения границы взрослости, так как сам термин «взрослость» многозначен и может быть рассмотрен с разных точек зрения. Биологическая взрослость связана с достижением половой зрелости и способностью к деторождению; социальная – с экономической независимостью, принятием ролей взрослого человека; психологическая – со зрелой личностной идентичностью.

Согласно Д. Левинсону, процесс развития состоит из качественно разных этапов, включающих стабильные периоды, предназначенные для построения и укрепления жизненной структуры, и переходы, которые необходимы для изменения или замены этой структуры. Он рассматривает возраст от 0 до 17 лет как детство и подростковый возраст (Pre-adulthood), что является стабильным периодом. Возраст с 17 до 22 лет является переходом к ранней взрослости (Early Adulthood) (Levinson, 1986).

На момент вступления юноши в раннюю взрослость Д. Левинсон выделяет четыре жизненные задачи:

1) формирование мечты и размещение ее в структуре жизни;

2) поиск наставника и эффективные отношения с ним;

3) начало строительства карьеры;

4) формирование любовных отношений, женитьба и создание семьи.

Степень решенности этих задач определяет состояние Я-концепции взрослеющего спортсмена, что, в свою очередь, задает уровень его притязаний и, в конечном счете, успешность. Так, вполне возможно, что спорт предоставит возможность реализовать мечту, обеспечит наставника в лице тренера, а также даст возможность сблизиться с друзьями и романтическими партнерами. Это будет привязывать человека к спортивной карьере, формируя сверхценность этой деятельности. Однако возможно также, что эти задачи будут решаться и в других жизненных сферах, при этом не обязательно успешно. Все эти обстоятельства будут вносить вклад в психологическую безопасность спортсмена.

Карьера спортсмена, будучи, с одной стороны, ускоренным, а с другой – укороченным вариантом профессиогенеза, уплотняет жизненные выборы, которые влияют на развитие личной и социальной идентичности, побуждая подростков и юношей принимать ответственные решения намного чаще по сравнению со сверстниками-неспортсменами. В юности человек принимает раннее решение о спортивной карьере, которая определяет весь образ жизни; в ранней зрелости нередко принимает решение о завершении карьеры и одновременно – о смене призвания. Это также добавляет ответственности, иногда до уровня сверх-ответственности, создавая высокое напряжение и наделяя человека тревожностью.

Помимо изменений в психологической сфере, в юношеском возрасте присутствуют и морфофункциональные изменения – процессы физического созревания человека завершаются. Увеличивается количество социальных ролей и интересов, появляется все больше взрослых ролей с соответствующей им мерой самостоятельности и ответственности. При этом нельзя говорить о полной сепарации от родителей, поскольку юноши и девушки еще сохраняют материальную зависимость от семьи, инерцию родительских установок. Все это делает их положение в обществе неоднозначным, также повышая тревожность. Социальная ситуация развития в юности задана необходимостью осуществить реальный выбор того, кем он хочет стать, то есть решить задачу профессионального самоопределения.

Переход к периоду поздней юности связан со сменой задач: подходит к завершению период предварительного самоопределения и начинается переход к самореализации.

Дж. Арнетт в своей теории взросления для описания этапа, охватывающего позднюю юность и раннюю взрослость (18–25 лет), использует термин «возникающая взрослость». Если раньше в возрасте 18 лет молодые люди вместе с получением законных прав на взрослую жизнь вступали и в роли взрослых, такие как брак, родительство и работа с постоянной занятостью, то сейчас наблюдается несоответствие между достижением законной взрослой жизни в возрасте 18 лет и выходом в «социальную взрослую жизнь» (Arnett, 2000). О. Робинсон указывает, что в настоящее время средний возраст вступления в брак составляет от 26 до 30 лет, а средний возраст на момент появления первого ребенка составляет от 27 до 31 года (Robinson, 2013).

Период «возникающей взрослости» характеризуется пятью основными факторами: 1) исследованием идентичности; 2) чувством идеалистической возможности; 3) ощущением, что человек находится между подростками и взрослыми; 4) нестабильностью в структуре жизни, месте жительства и отношениях; 5) сосредоточением на себе. Все это в определенной степени присутствует на протяжении всей жизни, но пик данных переживаний приходится именно на данный период. В возрасте от 18 до 29 лет молодые люди больше сосредоточены на себе, чем в любое другое время жизни. В целом они в меньшей степени уверены в будущем, но при этом более оптимистичны, независимо от своего экономического положения. Именно здесь приходит «чувство возможностей» – новоиспеченные взрослые еще не пересмотрели свое идеалистическое видение ожидаемого. По мнению автора, ни один из них не считает, что его ждет разочарование в работе или в семейных отношениях. Результатом этого отставания между правовой и социальной взрослой жизнью для многих молодых людей является то, что они не уверены в своем статусе взрослого: в чем-то они себя чувствуют взрослыми, а в чем-то – нет (Arnett, 2000).

Согласно Э. Эриксону, определяющая задача ранней взрослости – отказ от личной независимости в пользу общественной и семейной жизни. Р. Хевигхерст описывает раннюю взрослость как период, охватывающий возраст с 18 до 35 лет и включающий в себя следующие задачи: выбор партнера, создание семьи, обустройство жилья и устройство карьеры (Havighurst, 1972). Также многие авторы указывают, что в этот временной период происходит кризис первой четверти жизни. Такие кризисы обычно характеризуются глобальными изменениями в карьере и отношениях, а также сопутствующими им нестабильностью и неопределенностью. Таким образом, подростково-юношеский возраст характеризуется высоким напряжением: присущая данному периоду многозадачность делает подростков и юношей крайне уязвимыми к разного рода рискам, а физиология – истощаемыми и неустойчивыми. Период ранней взрослости, в свою очередь, также характеризуется эмоциональным напряжением вследствие переживания кризиса. Столкновения с различными стрессовыми ситуациями в эти периоды жизни нарушают равновесие и вызывают дискомфорт. Эта ситуация усугубляется в случае выбора экстремальных видов деятельности, например спортивной.

Переход из юношеского спорта во взрослый, как правило, происходит во время подросткового возраста спортсменов, однако точный хронологический возраст вступления в этот переход определить довольно сложно ввиду влияния различных факторов: пола, личностных особенностей, специфики конкретного вида спорта. Согласно Н. Б. Стамбуловой, переход из юношеского спорта во взрослый начинается, когда спортсмены начинают участвовать во взрослых соревнованиях или в групповых видах спорта переходят к тренировкам с основной командой (Stambulova, 1994, 2003).

В этом возрасте необходимо принять важное решение – покинуть спорт и искать себе другое занятие или же остаться в нем. На процесс принятия решения могут влиять такие факторы, как успешность карьеры (высокие результаты, возможность дальнейшего роста), а также поддержка близких и родных (поддержка в выборе спортивной карьеры), материальная составляющая (особенно важная для юношей, так как в этом возрасте уже возникает вопрос о материальной независимости от родителей). Конечно, важным фактором решения является здоровье. Зачастую при большом количестве травм или рецидивах спортсмен завершает карьеру, так как тренироваться в таких условиях становится невозможным. Взвешивая все эти моменты, спортсмен приходит к выводу о продолжении или завершении карьеры. Впервые такое решение принимается именно в юношеском возрасте, так как это своего рода поворотный момент – переход из детства во взрослость.

Б. Блум одним из первых описал вхождение в элитный спорт как критическую точку в развитии спортивной карьеры, в которой происходит возрастание количества тренировок и полная привязанность к спорту (Bloom, 1985). На основе взятых интервью им было предположено, что спортсменам необходимо справляться с принятием новых правил поведения и убеждений. Эта борьба часто вращалась вокруг личных и семейных жертв (например, отношения, свободное время).

Как показывает статистика, с этим переходом справляется лишь малая часть спортсменов. Исследование среди бельгийских легкоатлетов показали, что лишь 17 % спортсменов успешно переходят в элиту и демонстрируют конкурентоспособность (Auweele, Martelaer и др., 2004).

На успешность перехода влияют такие факторы, как понимание того, что собой представляет элита, ожидания родителей, требования тренера, значение побед и другие.

Исследование перехода спортсменов из юношеского во взрослый спорт в командных видах позволило описать проблемы как в спорте, так и за его пределами (Bruner, Munroe-Chandler и др., 2008). Например, трудности в спорте были связаны с результатами выступлений, атмосферой в команде. Вне спорта проблемы были связаны с социальными изменениями. Спортсмены также испытывали трудности в совмещении спорта и других видов деятельности ввиду нехватки времени.

Продвижение на более высокий уровень влечет за собой повышение требований к нему. Спортсмены должны оставить в стороне все свои увлечения и сфокусироваться только на спортивных целях и задачах. Н. Б. Стамбулова определила 5 необходимых требований, которые должны быть выполнены (Stambulova, 2009):

• Необходимость перестройки образа жизни и подчинение его целям спортивной карьеры, установление баланса между спортивными и жизненными целями (учеба, отношения).

• Поиск своего неповторимого индивидуального стиля.

• Совладание с давлением на соревнованиях и перед ними, распределение сил по сезону.

• Завоевание авторитета среди судей, партнеров по команде.

• Решение возможных трудностей во взаимоотношениях в команде или с тренером.

Некоторые люди созревают раньше, чем другие, и это дает им преимущества. Они могут участвовать в соревнованиях среди взрослых и даже выиграть их. Таких спортсменов, как правило, замечают раньше их ровесников, и они получают возможность подписывать профессиональные контракты задолго до того, как другие вышли на их уровень. Те спортсмены, которые не получили («не заслужили») так много внимания, могут остановиться в своем развитии или даже прекратить свою спортивную карьеру. Такое положение дел очень часто приводит к конфликтам в команде, смене тренеров, ревности.

Когда начинается переход из юниорского спорта во взрослый, основные жизненные цели спортсменов подчинены спортивным целям для того, чтобы сконцентрировать все усилия и приспособиться к новому уровню и стать конкурентоспособным (Stambulova, 1994). Следовательно, спортсмены должны жертвовать другими сферами жизни, такими как семья и друзья и работа / учеба, чтобы сконцентрироваться на своем виде спорта (Stambulova, 2009).

В данной ситуации спортсменам рекомендуется грамотно планировать свою карьеру, соблюдать баланс в образе жизни и эффективности восстановления, а также не пренебрегать поддержкой со стороны значимых людей.

Исследования показали, что подготовка к переходу, которая может включать в себя повышение осведомленности и тренировка необходимых копинг-навыков способствует успешному совладанию с возникающими трудностями при переходе на новую ступень.

Итак, взросление в контексте спортивной карьеры представляет собой особую траекторию развития, особенностями которой являются многозадачность, ускоренное личностное развитие, связанное с ранней необходимостью принимать решение о выборе профессии, высокая плотность биографических событий, существенные физические нагрузки, телесное и режимное самоограничение, высокие риски, развитие саморегуляции, наконец, постоянное пребывание в состоянии перехода.

Одним из самых важных этапов в карьере спортсмена является переход из юношеского спорта во взрослый. Спортсмены часто описывают его как самый сложный переходный период, и многие из них признают, что не в состоянии справиться с ним. Большая часть спортсменов прекращает свое развитие в спорте, завершает карьеру или продолжает занятия на уровне любителей, и только малая часть переходит в спортивную элиту и продолжает свои выступления. Также по мере взросления накапливается хронический стресс, связанный с тревогой, беспокойством и физической усталостью, как правило, наблюдается выраженное изменение мотивов спортивной деятельности. В связи с этим при исследовании спортивных травм важным является учет возрастных особенностей совладания с трудностями.

1.3. Спортивная травма

Спорт привлекает людей разных национальностей, культуры вероисповедания, мужчин, женщин. Дети восхищаются своими кумирами и мечтают повторить их путь. Спорт несет в себе большое разнообразие эмоций, чувств и переживаний. На фоне всей красоты и эйфории гораздо меньше говорят о другой стороне спорта – рисках, стрессе, травмах. Тот печальный факт, что профессиональный спорт может нести в себе значительный риск для здоровья, известен давно.

Среди трудностей, с которыми сталкивается спортсмен, особое внимание уделяется спортивной травме. Она находится немного в стороне от стандартных предсоревновательных и других стрессоров. Спортивная травма имеет, по меньшей мере, двойственное значение: с одной стороны, это привычное и в некоторой степени ожидаемое явление в спорте, с другой – она нарушает привычный образ жизни спортсмена, меняет его планы и даже может служить причиной преждевременного завершения спортивной карьеры.

Интересен и другой момент, связанный со спортивной травмой: она возникает как результат добровольно принятого решения и стремления к высшим достижениям, однако в то же время нарушает ту самую добровольность в видении жизненного пути. В этой связи переживание ситуации травмы представляет большой интерес для изучения (Бочавер, Довжик, 2013). В исследованиях спортивной травмы одни авторы в основном уделяют внимание эмоциональной стороне события и переживаниям спортсмена, другие изучают способы совладания с травмой (Gould, Bridges и др., 1997).

Несмотря на распространенность травмы в спорте, до 1990-х годов было относительно немного исследований по культурным или социальным аспектам боли, травме и инвалидизации в спорте. Наиболее известными в то время были работы Дж. Котарбы, посвященные социальным аспектам хронической боли (Kotarba, 2004). Спортсмены высокого уровня могут вместе с победами и славой заработать хронические боли, получить серьезные травмы и даже имеют шанс сократить продолжительность жизни. Однако, по мнению автора, они не в состоянии провести четкое различие между обычной и хронической болью. Дж. Котарба также отмечает, что спортсмены с недостаточно сформированной спортивной идентичностью более восприимчивы к культуре боли и принятию травмы. Недостаточная спортивная идентичность может быть связана с нехваткой навыков и уровня подготовки и непродолжительными занятиями спортом.

В 1990-е годы проблема травмы и боли в области спорта привлекла внимание социологов. Было показано, что профессиональный спорт почти повсеместно предполагает принятие риска получения травм, что в меньшей степени характерно для других профессий. Например, среди обычных рабочих (строителей, сотрудников промышленного производства и сферы услуг) в Великобритании на 100000 рабочих часов приходится 0,36 травм. За такой же отчетный период у футболистов отмечается в среднем 710 травм (Drawer, Fuller, 2002). Неудивительно, что при такой распространенности травмам присуще огромное многообразие: они могут быть представлены в непрерывном диапазоне – от незначительных (вывих пальца или ссадины при падении) до серьезных и опасных для жизни (черепно-мозговые травмы, травмы спины).

Среди исследователей распространен подход, согласно которому спортивная травма рассматривается как обыденное явление, и с раннего возраста спортсмены начинают воспринимать их как рутину На переживание травмы значительное влияние оказывает социальный контекст. Травмы часто «нормализуются», и очень серьезные случаи повреждений рассматриваются как незначительное событие, не требующее внимания, поскольку те, кто демонстрирует наименьшую реакцию на боль и травму, затем могут прославиться или будут приводиться как пример для подражания. Зачастую спортсмены могут продолжать тренировки и даже принимать участие в соревнованиях, будучи уже травмированными. Однако, по мнению авторов, хотя спортсмены воспринимают подобные действия как сознательные и независимые, более вероятно, что их поведение в большей степени связано с интересами команды и нежеланием подвести товарищей.

Некоторые авторы сосредоточены на глубоко укоренившейся «культуре риска» (Nixon, 1992), или «спортивной этике» (Hughes, Coakley, 1991). В рамках этой специфической культуры спортсменов учат, что «уступка» травмам и страху боли является неприемлемым поведением и что они должны быть готовы пойти на жертвы и «заплатить цену за участие в спорте». В ряде исследований принятие боли и переживаемый риск связаны с доминирующими понятиями мужественности. С этой точки зрения, мужчин с самого раннего возраста учат быть напористыми, агрессивными и сильными как телом, так и духом. Таким образом, спорт порой отражает определенную культуру, которая характеризуется высоким уровнем толерантности к опасности.

Также нельзя забывать о давлении, которое оказывает спорт из-за высокой конкуренции. Увеличение количества травм происходит в результате роста профессионализма в спорте и повышения требований к спортсмену. Появление высокооплачиваемых игроков и маркетинг в спорте также внесли определенные изменения в спорт: профессиональный спортсмен получает премии и вознаграждения за новые рекорды и высокие места на соревнованиях. В гонке за результатом выпадение из спорта на некоторое время может сильно пошатнуть авторитет и позиции спортсмена, поэтому нередко приходится возвращаться сразу после только что зажившей травмы, не проходя должного периода восстановления.

Что касается дефиниций, то раньше зарубежными спортивными психологами травма определялась как любое физическое состояние, которое не позволяет спортсмену участвовать в соревнованиях или тренировочном процессе (Orchard, Seward, 2002). В более общем смысле травма рассматривается как любой «непроизвольный, физически разрушительный опыт» (Cashmore, 2002), с которым сталкивается спортсмен. Однако данные определения были подвержены критике, так как спортсмены часто получают травмы, которые происходят вне спорта (Udry, Andersen, 2002). Например, если спортсмен попадает в автокатастрофу, будет ли этот «разрушительный опыт» являться спортивной травмой? Для преодоления этого противоречия было предложено в качестве ключевого критерия при определении спортивных травм учитывать время и продолжительность пребывания спортсмена без практики. Но и это определение подверглось критике, так как некоторые спортсмены продолжают участвовать в соревнованиях и тренироваться даже при наличии травмы. На данный момент большинство авторов определяет спортивную травму как «полученное во время соревнования или тренировки повреждение, которое выводит из строя спортсмена, лишает его возможности принимать участие в соревнованиях или тренировочном процессе» в течение как минимум одного дня, не считая дня травмы.

Для классификации травм часто используется длительность отсутствия тренировок: «легкие» (от одного до трех дней), «незначительные» (от четырех до семи дней), «умеренные» (от одной до четырех недель) и «серьезные» (более четырех недель) (Drawer, Fuller, 2002). В другом исследовании травмы были классифицированы как переходные и незначительные (до 28 дней без тренировок), умеренные (до 84 дней без тренировок) или тяжелые (84 дня и более) (Garraway, Lee и др., 2000).

На наш взгляд, наиболее ёмким и отражающим суть является определение спортивной травмы, при котором она рассматривается как полученное во время соревнования или тренировки повреждение, которое выводит из строя спортсмена и лишает его возможности принимать участие в соревнованиях или тренировочном процессе.

1.3.1. Классификации причин спортивных травм

Вопрос, почему возникает травма, волнует многих: врачей, психологов, тренеров и, конечно, самих спортсменов. Случайность ли это или же закономерный итог, которому предшествовали определенные события? Ввиду огромного количества спортивных травм существует потребность в исследованиях особенностей состояния, переживаемого спортсменом до получения травмы. Стоит отметить, что вероятность получения травмы в разных видах спорта различается. По данным American Sports Data Press Release (2003), наиболее травмоопасными видами спорта являются регби, хоккей, бокс, футбол, баскетбол, наименее – верховая езда, горные лыжи, теннис, сноуборд. Также существуют различия травм в зависимости от квалификации спортсменов. У новичков и обладателей юношеских разрядов в основном встречаются легкие травмы, не требующие длительного восстановления (ссадины, ушибы мягких тканей, вывихи). У профессиональных спортсменов чаще наблюдаются специфические травмы, вызванные большой нагрузкой и характерные для их вида спортивной деятельности.

А. Удри и М. Андерсен отметили, что причины травм имеют комплексную природу и включают в себя физическую, анатомическую, психологическую и средовую составляющие (Udry, Andersen, 2002). Более того, было показано, что для определения внутренних и внешних факторов риска, а также механизмов возникновения травм необходим многофакторный анализ. Выделяются следующие предикторы возникновения травмы:

• Внутренние факторы: физиологические, биохимические, психологические, возрастные особенности, ухудшение состояния тела (возможностей тела), история травм, недостаток физической подготовки для выполнения конкретного элемента, неправильное питание, усталость или рискованное поведение.

• Внешние факторы: дефицит условий среды: плохое состояние спортивных покрытий, проблемы со спортивным инвентарем, погодные условия.

Первые данные о факторах и причинах спортивных травм появились вследствие накопления клинического опыта. Исследователи отмечают, что определенные личностные черты повышают риск получения травмы, и оценка этих рисков позволит исследователям проводить профилактику этих рисков путем разнообразных психологических вмешательств.

Возникает вопрос: существует ли такой тип личности спортсменов, который связан с большей уязвимостью к травмам? На сегодняшний день многие авторы полагают, что травмы имеют многофакторное происхождение: одни факторы оказывают большее влияние, другие меньшее на определенную травму, также важно учитывать влияние контекста ситуации и окружающую действительность. Несмотря на такое мультифакторное понимание, психологи заинтересованы в определении конкретных психологических переменных, которые влияют на вероятность получения спортсменом травмы.

Чаще всего в контексте травм изучаются следующие психологические переменные:

• беспокойство (волнение) перед соревнованиями;

• психосоциальный стресс;

• мотивация;

• (неуверенность в себе.

Вместе с тем важную роль в возникновении травм играют психологические факторы, такие как личностные особенности, эмоциональный фон, уровень стресса и т. д.

Поскольку травма может возникать во время соревнования, логично исследовать отношения между психологическими состояниями до соревнований и итогом спортивных результатов. Результатом соревнования может быть итоговое место в протоколе или время прохождения трассы (в зависимости от вида спорта и индивидуального мастерства спортсмена). Большинство исследований, в которых изучалась взаимосвязь между психологическими состояниями, предшествующими травмам, как правило, подчеркивают значение жизненного стресса и ежедневных трудностей (Andersen, Williams, 1988). Другие исследования предполагают, что с травмой связано предварительное переживание различных негативных состояний (КоIt, Kirkby, 1996). Например, в исследовании с участием 115 гимнасток Г. Колт и Р. Кирби обнаружили, что травмам предшествовало чувство тревоги и усталости. Однако не только негативные переживания могут снижать производительность выступления и быть связаны с травмой. Например, после победы может возникать иллюзия успеха: излишняя готовность к выполнению задачи и самоуверенность также могут помешать эффективной работе и использованию всех имеющихся ресурсов. Также возможно, что чрезмерная мотивация может привести к тому, что спортсмены, готовясь к старту, будут игнорировать предстартовую подготовку и недооценивать ее роль.

Т. Девонпорт совместно с коллегами провела ретроспективное исследование тех психологических состояний, которые испытывали спортсмены до травмы, и сравнила эти переживания с эмоциональными состояниями, предшествующими лучшим и худшим результатам, которые спортсмены показали во время соревнований (Devonport, Lane и др., 2005). Было выявлено, что психологическое состояние спортсменов, получивших травму, имеет более тесную связь с психологическим состоянием спортсменов, которые показали высокий результат на соревнованиях, нежели с состоянием тех, которые продемонстрировали неудовлетворительный результат. Для объяснения данного результата авторы выдвинули несколько гипотез. Во-первых, эти показатели, общие для наилучшего результата и выступления, сопряженного с получением травмы, могут быть связаны с повышением рискового поведения. Второе объяснение – увеличение усилий, прикладываемых спортсменами. Излишнее усердие – ответ многих спортсменов на возникающие трудности во время соревнований. Это может быть вызвано давлением со стороны (тренер, родители) или может быть самогенерируемым (желание преуспеть). В технических видах спорта чрезмерное усилие часто разрушает технику выполнения элемента и существенно повышает риск получения травмы. Третье объяснение связано с чувством самоуверенности и удовлетворенности. Чрезмерная уверенность, особенно после многократных успехов, также может привести к смещению акцента при выступлении от процесса исполнения (действия) к результатам работы (только лучший результат). Кроме того, спортсмен может начать недооценивать задачи и изменять условия, что влечет за собой низкую концентрацию, когда спортсмены проявляют меньшую тревогу в различных ситуациях. Таким образом, «оптимальные состояния» для выступления могут иметь и неприятные последствия, ведущие к травмам.

1.3.2. Стресс и вероятность возникновения травмы

Большинство исследователей определяют стресс как главный фактор, который в сочетании с другими переменными увеличивает риск получения травмы. Таким образом, необходимо изучение ситуаций, которые потенциально являются стрессовыми.

В изучении связи стресса и травм важным аспектом является исследование биографических событий. С одной стороны – это события, которые происходят редко, но оказывают большое влияние на человека, с другой стороны – это постоянно встречающиеся в жизни человека события, которые оказывают на него меньший эффект.

Есть две теоретические модели, объясняющие связь стресса и травм:

• дефицит внимания;

• повышенное мышечное напряжение.

Первая модель утверждает, что стресс ведет к снижению периферического внимания, в результате чего спортсмен утрачивает контроль над ситуацией и, как результат, совершает ошибку. Согласно второй модели, стресс вызывает специфическое повышенное мышечное напряжение, которое также влияет на точность выполнения движений.

Наиболее известной прикладной моделью является модель стресса-травмы М. Б. Андерсена и Дж. М. Уильямса, которые объединили три основные области психологии травмы: личностные особенности субъекта, история стрессовых факторов и ресурсы совладающего поведения (Andersen, Williams, 1988).

В 1998 г. М. Б. Андерсен и Дж. М. Уильямс создали модифицированную версию своей модели (Williams, Andersen, 1998). Она включает несколько важных новшеств, касающихся изучения стресса и травм: они предположили наличие двусторонней связи между личностными чертами и ресурсами совладающего поведения, а также между ресурсами совладающего поведения и историей стрессовых факторов и личностными чертами.

Согласно этой модели, когда спортсмен попадает в стрессовую ситуацию, например, ему предстоит участие в важных соревнованиях, история стресса спортсмена (жизненные трудности, прошлые травмы), личностные черты (тревожность, локус контроля) и ресурс совладающего поведения (наличие эффективных копинг-стратегий, социальная поддержка) влияют на поведение спортсмена. Центральной гипотезой модели является следующее положение: спортсмены с высоким уровнем стресса, более остро реагирующие на травму, имеющие мало ресурсов для совладающего поведения, попадая в стрессовую ситуацию, с большей вероятностью воспримут ее как стрессовую, что вызовет у них более сильное проявление мышечного напряжения и нарушение концентрации внимания. То есть можно сказать, что пережитая история стрессов делает их более сензитивными к ним, благодаря обратным связям от полученного опыта к предпосылкам новых стрессов. Таким образом, спортсмен находится внутри системы циркулярных связей: стресс => истощение => антиципация стресса => напряжение => падение концентрации внимания => новый стресс. Эта модель говорит также о том, что маловероятно получить линейные прямые зависимости между отдельными факторами стресса и вероятностью травмы.

Центральное ядро модели – реакция на стресс – двусторонне связана с когнитивной оценкой человеком потенциально стрессовой ситуации и сопутствующими физиологическими и нейропсихологическими процессами. Человек оценивает и соотносит потребность в спортивной практике и соревновательной активности, свои способности и риск возможной неудачи. Если спортсмен оценивает ситуацию соревнований как захватывающую, интересную, испытывает радость от предстоящего участия, то он тоже будет испытывать стресс, однако мобилизующий, который сможет ему помочь и сделать выступление более продуктивным и успешным. Риск получения травмы в данной ситуации будет значительно ниже, чем при стрессе, возникающем при тревоге, угрозе.

Когда человек испытывает стресс, в его организме происходит множество физиологических изменений. М. Б. Андерсен и Дж. М. Уильямс полагают, что возрастание мышечного напряжения, сужения поля зрения и повышенная отвлекаемость являются главными «виновниками» в диаде стресс-травма.

Модель также подчеркивает тот факт, что переживание негативного жизненного стресса имеет положительную связь со спортивными травмами и сужением периферического восприятия. Спортсмены с высоким количеством совладающих ресурсов демонстрируют снижение риска травматизма по сравнению со спортсменами с небольшим количеством совладающих ресурсов (Ivarsson, 2008). Таким образом, М. Б. Андерсен и Дж. М. Уильямс в своем исследовании проанализировали влияние психологических факторов на вероятность возникновения травм, выявили, что взаимосвязь между психологическими факторами и спортивными травмами в большой степени обусловлена стрессом (Уэйнберг, Гоулд, 1998). Среди основных стрессовых ситуаций были такие серьезные, как женитьба/замужество, смена места жительства, смерть близкого человека, так и менее значительные, например, стояние в пробках. Также была выявлена прямая зависимость между уровнем стресса и количеством травм: те, кто чаще попадает в стрессовые ситуации, чаще травмируются.

Еще в одном исследовании оценивались трудности, с которыми спортсмен сталкивается ежедневно в течение соревновательного сезона. Было обнаружено, что у спортсменов больше вероятность получить травму, когда они столкнулись с существенным увеличением ежедневных неприятностей за неделю до травмы. Сравнительно существенных изменений в происходящих событиях у спортсменов, не получивших травмы, не выявлено.

Таким образом, состояние стресса у спортсменов с высокой вероятностью приводит к травме, однако эта связь нелинейна и опосредована дополнительными переменными, связанными с индивидуальной чувствительностью к стрессу. Чувствительность к стрессу, в свою очередь, определяется опытом ранее пережитых травм. При отсутствии такой чувствительности стресс может играть мобилизующую роль в достижении спортсменом успеха, поэтому для построения прогностичной модели необходимо, наряду с индивидуально-личностными качествами спортсмена, учитывать также особенности его жизненного пути.

1.3.3. Тревога, успешность выступления и вероятность получения травмы

Проведенные исследования неоднократно демонстрировали пагубное влияние высокого уровня тревожности на выполнение различных видов задач. Было показано, что применительно к скалолазанию негативные последствия влияния стресса и тревоги проявляются в снижении продуктивности мнестических процессов, трудностях распределения внимания и ухудшении моторных навыков.

Фраза «страх словно сковал» является не только красивым метафорическим оборотом, но и фактически отражает суть влияния высокого уровня тревожности на моторные навыки. Они становятся менее эффективными, энергии затрачивается больше, и все это ведет к снижению эффективности выступления. Возможным объяснением может быть тот факт, что при чувстве тревоги наблюдается регресс простых моторных навыков, движения становятся неавтоматизированными. Это было подтверждено в исследованиях (Pijpers, Oudejans и др., 2003). Авторы обратились к понятию геометрического индекса энтропии. В скалолазании он определяется как плавность траектории движения в процессе переноса центра тяжести по мере преодоления трассы. С помощью данной характеристики можно выявить изменения в движениях, возникающие при тревоге. Существует прямая корреляция между плавностью траектории и профессионализмом спортсмена. Более опытные скалолазы демонстрируют более ровную форму траектории движений и, следовательно, более низкий индекс энтропии (Pijpers, Baklcer и др., 2001). В результате исследования авторами было продемонстрировано, что высокие показатели тревожности сопровождались более длительным прохождением дистанции, и связано это с тем, что из-за повышенного чувства тревоги наблюдается временный регресс моторных навыков, относящихся к более низким и ранним ступеням их развития.

Другим направлением в изучении влияния тревоги на выступление является исследование связи волнения с когнитивными функциями. М. Айзенк и М. Кальво создали Теорию продуктивности обработки информации (PET – Processing Efficiency Theory) для объяснения механизмов, посредством которых тревога влияет на выступление. Данная теория предполагает, что когнитивная тревога имеет два основных аспекта. С одной стороны, беспокойство расходует ограниченные ресурсы внимания, которые составляют важный компонент рабочей памяти, вследствие чего отмечаются трудности в решении задач. С другой же, возрастающая мотивация может снизить неблагоприятный эффект состояния тревоги, способствуя увеличению эффективности прикладываемых усилий и воодушевлению, и тем самым можно будет сохранить высокий уровень работоспособности (Causer, Holmes и др., 2011).

Таким образом, тревога может оказаться полезной, и давно изучается взаимосвязь между тревожностью и физической активностью. Были выявлены различные особенности их взаимодействия, основные из которых будут рассмотрены ниже.

Стрессовая ситуация, а также субъективная оценка ее спортсменом как «угрожающей» может стать причиной травмы. Стоит отметить, что в течение некоторого времени была популярна теория драйва, где взаимосвязь между тревожностью (возбуждением) и физической активностью рассматривалась как линейная: чем выше состояние тревоги или возбуждения, тем выше результат спортсмена. Но на данный момент сторонников этой теории практически не осталось.

Теория разноуровневой тревожности рассматривает когнитивное состояние тревоги как снижающее результат физической активности, в то время как соматическое состояние тревоги в пределах оптимального уровня повышает уровень физической активности (Bognar, Geczi и др., 2009).

Также важно учитывать личностные особенности спортсменов – их интерпретацию уровня возбуждения. Кому-то возбуждение покажется приятным, кому-то тот же уровень будет только мешать.

Из рассмотренных выше теорий можно сделать вывод, что состояние возбуждения и тревоги не всегда оказывает отрицательное влияние; при оптимальном уровне возбуждения спортсмен способен показать очень высокий результат, однако излишнее чувство беспокойства ведет к снижению физической активности.

Одной из популярных теорий влияния тревоги на выступление спортсмена является Модель катастрофы, предложенная Л. Харди для разъяснения до того времени противоречивых данных о соотношении тревоги и выступления (Hardy, 1990). Модель основана на понимании тревоги как комплексного конструкта, объединяющего когнитивный компонент (негативные ожидания и опасения по поводу себя, сложившейся ситуации и возможных последствий) и физиологическое возбуждение (физиологические реакции организма на ситуацию тревоги). Данная модель предполагает наличие четырех видов отношения между когнитивной тревогой, физиологическим возбуждением и успешностью выступления.

Во-первых, высокий уровень когнитивной тревоги может вести к улучшению результата, если физиологическое возбуждение незначительно. Во-вторых, противоположным образом, возможно, что, если физиологическое возбуждение будет высоким при наличии когнитивной тревоги, отмечается снижение результативности выступления. В-третьих, если когнитивная тревога невысока, то физиологическое возбуждение связано с физической активностью подобно перевернутому U. При возрастании уровня возбуждения результаты спортсмена улучшаются, но до определенной точки, после которой увеличение возбуждения ведет к снижению результативности. И, наконец, в-четвертых, при состоянии высокой когнитивной тревоги увеличение уровня возбуждения приводит к катастрофе – происходит быстрое снижение уровня физической активности.

Ю. Ханиным была предложена модель Зон оптимального функционирования, в которой предполагается, что у каждого спортсмена есть оптимальная зона тревоги, находясь в которой он показывает свои наилучшие результаты. Согласно данной теории, одним спортсменам для достижения наилучших результатов необходим высокий уровень возбуждения, другим – умеренный уровень, а третьим нужно состояние покоя и расслабления. Однако данная гипотеза не разделяет действие компонентов состояния тревоги – когнитивного и соматического.

Как мы видим из приведенных выше моделей, рассматривать тревожность только как ухудшающий выступление фактор было бы неверным. Во-первых, важна интерпретация спортсменом уровня возбуждения. Кому-то один уровень покажется приятным, кому-то тот же уровень будет только мешать. Во-вторых, важно рассматривать состояние тревоги как комплексное образование, состоящее из нескольких составляющих.

В другом исследовании Р. Одженас с коллегами попытались выявить, способствуют ли тренировки в условиях средней тревоги, которая может быть вызвана на практике, предотвращению явления «chocking», или шокового механизма, принцип действия которого мы рассмотрим ниже. В результате авторами было продемонстрировано, что скалолазы, тренировавшиеся в условиях невысокого стресса, не показали снижения результатов в выступлении в условиях экстремальной тревоги, в отличие от группы, тренировавшейся в обычном режиме (Oudejans, Pijpers, 2010).

Таким образом, наиболее устойчивый фактор неуспешности выступления и вероятности получения спортивной травмы – это субъективная оценка уровня тревоги как дискомфортного, что обычно обусловлено изменением режима тренировок или неожиданными событиями.

1.3.4. Сужение фокуса внимания и вероятность возникновения травмы

Как уже отмечалось ранее, дефицит внимания и потеря концентрации напрямую связаны с возможностью получения травмы.

Исследования показали, что повышенная тревожность усиливает мышечное напряжение и нарушает координацию (Moran, 2004). Р. Нидеффер предположил, что данное состояние также приводит к снижению внимания, что подтверждается и исследованиями Дж. М. Уильямс, П. Тонимен, М. Б. Андерсен, которые выявили снижение периферического внимания в условиях высокой тревожности. Ими также было выдвинуто предположение о появлении нерелевантных (отвлекающих от процесса выступления) мыслей. Изменения такого рода повышают вероятность возникновения травм.

В связи со вниманием и концентрацией в психологии спорта широко обсуждается явление «chocking» – шоковый механизм. Данный процесс возникает, когда стресс и высокий уровень тревожности спортсмена сужают фокус внимания, тем самым ухудшая качество работы спортсмена, что влечет за собой риск травмы и дополнительный стресс (Weinberg, Gould, 2010). Как правило, шоковый механизм запускается скачком стресса, связанного со страхом (срыва, травмы, поражения на соревнованиях) и гипер-ответственностью спортсмена; стресс равно негативно влияет на сердечный ритм и дыхание, мышечный тонус и координацию, а также на внимание – спортсмен переключается на узкий фокус и, пропуская релевантную информацию, начинает действовать необдуманно и стереотипно. Так, спортсмен предпринимает после неудачного старта повторные попытки, не ища других движений, а повторяя свою ошибку, то есть он не думает о своих действиях. Следствие этого сужения внимания и шока – замедление действия, раскоорди-нированность и утомление мышц, раздражение и иные негативные реакции на неудачу и стресс. Необходимость преодолевать шоковый механизм подтверждает высокую актуальность практической работы со скалолазами, связанную с умением контролировать уровень концентрации и направленность внимания.

Проведенные в спортивном скалолазании исследования показали, что спортсмен в условиях тревоги лезет медленнее, тратит больше сил и энергии на перемещение и больший ресурс внимания при просмотре трассы, чем с низкой тревогой (Nieuwenhuys, Pijpers и др., 2008).

Также причиной травматизации может служить и стандартное невнимание во время занятий, связанное с халатностью при подготовке к соревнованиям. Анализ факторов травматизма в спортивном скалолазании выявил, что 75–90 % случаев связаны с человеческим фактором, а точнее, с невнимательностью к технике безопасности, «баловством» и недопустимыми и опасными играми во время тренировки. Из-за неисправности экипировки или крепления происходит лишь 10 % травм в залах.

1.Здесь и далее – см. Краткий глоссарий (стр. 225–235).

Pulsuz fraqment bitdi.