«Улисс» ростовских улиц и «Бхагавад-Гита» южнороссийской степи. Эта книга начинается там, где ростовская жара окончательно размывает границу между древними трактатами и расписанием пригородных электричек. Какая-то космическая жуть обнаруживает себя в сквозняке между купеческими развалюхами, а пространство вокруг главного героя начинает вести себя как отсыревшая обоина — лениво отклеиваться от стен бытия, обнажая изнанку. Мир не просто меняется, он трещит по швам, заставляя героя пересобирать собственную душу на ходу, между глотком ледяного кваса и падением в вечность.