Kitabı oxu: «Черная Вдова»

Пояснение энтомолога. Взрослая самка североамериканских разновидностей этих пауков приблизительно 1–2 см длиной, черного как уголь окраса и красным пятнышком в форме песочных часов в центре брюшка, которое на вид напоминает череп. Самка является очень ядовитым пауком. Самцы встречаются реже и являются безопасными. После спаривания самка пожирает самца, отсюда и название «черная вдова».

1. «Шерхан»

К своей работе он относился творчески. Тщательно искал новые формы, оттачивал стиль, строго следовал общей драматургии процесса, органично вплетая в нее неожиданные сценарии. Кажущаяся легкость исполнения достигалась многочасовым сидением над специальной литературой, просеиванием Интернет, чтением газет, журналов, беллетристики, и постоянным наблюдением за окружающей жизнью во всех ее проявлениях. Вся полученная информация подсознательно фильтровалась, классифицировалась, анализировалась, и при необходимости «всплывала» в нужный момент.

К насилию он прибегал в крайних случаях, когда этого требовали условия заказа или логика сценария. Война на Кавказе стала для него своеобразным полигоном привыкания к убийству как к образу жизни. Там он не уступал в жестокости самым одиозным полевым командирам, а во многом даже превосходил их. В те времена он и получил кличку «Шерхан» за то, что мог совершенно бесшумно подобраться к жертве и убить голыми руками, так что человек не успевал издать ни звука. Хотя поначалу кровопролитие возбуждало его, и он достиг в рукопашной схватке большого мастерства, легко отправляя человека в мир иной при помощи тонкой заостренной палочки точным ударом в ухо или даже располосовав шею ногтем большого пальца левой руки, длинного и крепкого как акулий зуб. Те подвиги еще долго тянулись за ним широким кровавым следом, по которому без устали шли ищейки федералов, загоняя его как матерого бирюка. Наконец ему удалось оторваться, он сменил внешность, немного успокоился, притих, но призвания не бросил. Теперь он предпочитал работать тонко, будто аккуратно изымая движущуюся и говорящую фигурку из живой, меняющейся реальности, и помещая ее в фиксированную неизменную вечность. При этом изъятие должно было вызывать минимальные остаточные пертурбации в окружающей среде, и кроме того, не доставляя ему самому беспокойства.

«Шерхан» искренне считал, что самый выгодный и простой путь – это линия наименьшего сопротивления, сколь бы кривой и длинной она ни была. Кому покажется подозрительным, если наркоман умер от передозировки, рыбак утонул, выпав из лодки, а любитель алкоголя разбился в автомобильной катастрофе после хорошего возлияния. Какие коллизии происходят с охотниками, любителями экстремальных видов спорта, или активными донжуанами? А что уж говорить о людях, страдающих различными серьезными заболеваниями? Скучная рутина для начинающих! Его больше привлекали сложные комбинации, когда в результате провоцирования заданной ситуации возникают условия для каких-то совершенно отвлеченных событий, не связанных с ней напрямую. Как раз над такой задачей он сейчас работал. В этот раз ему нужно было спровоцировать заказчика на желания, которые тому пока и в голову не приходили, сделать несколько успешных шагов к цели, заставив его поверить в результат, дать ему поглубже увязнуть в авантюре, а потом самого перевести в категорию жертвы. В этот раз он работал бесплатно. Вернее, не за деньги. Это должно быть его подарком той, которая вопреки всякой логике и здравому смыслу остановила свой выбор на нем и заставила его впервые в жизни отнестись к женщине не как к живой игрушке, а как к равноправному партнеру.

* * *

– Господин Никитский? – Послышался в трубке хрипловатый голос с еле заметными нотками брезгливой осторожности в интонации.

– Слушаю вас. – Шерхан откинулся на спинку кресла в расслабленной позе, и замолчал, оставляя звонящему поле для инициативы.

– Это я вас слушаю. Ведь мы договорились, что сегодня вы сообщите мне о своем согласии. – Его собеседник плохо скрывал свое раздражение.

– Или несогласии… – С насмешкой в голосе проговорил Шерхан.

– Не понял вас. Вы не согласны?

– И да, и нет. Дело простейшее, однако, стоит дорого ввиду важности объекта. Я имею в виду его социальную значимость и вероятность общественного резонанса после исполнения. А между тем, результат для вас будет нулевым, если не считать сиюминутного удовлетворения примитивных инстинктов.

– Не понял вас.

– Что ж, объясню. Я внимательно изучил дело и пришел к выводу, что в результате вы ничего не получите. Бизнес перейдет по наследству, а совет директоров не даст ему развалиться. Значит, конкуренция останется, и ваши проблемы не кончатся.

– Что вы предлагаете?

– Контрольный пакет.

– Что-то я вас не пойму.

– Контрольный пакет акций предприятия, принадлежащего клиенту, по цене ниже номинальной.

– Но это невозможно!

– Возможно. Однако, это не телефонный разговор. Давайте встретимся, и обсудим мои предложения. Меня вы не знаете, но я знаю кто вы, где живете. Думаю, если вы отмените сегодняшнюю встречу с вашей очаровательной «племянницей», то в пять ровно я буду у вас. Сообщите охране, что вы ждете специалиста по дератизации.

– Это еще что такое? Да и не могу я!

– Все вы можете. Если хотите, я сам ей позвоню от вашего имени… а дератизация – это уничтожение вредных грызунов. Крыс, например.

Отключив телефон, он снял заднюю крышку, вынул сим-карту и бросил ее в камин. Этот номер отслужил свое, как и рабочий псевдоним «Никитский». Оставалось еще достаточно времени, чтобы заняться своей внешностью. Он не боялся идти на контакт с заказчиком, потому что та личина, в которой он предстанет перед ним, просуществует всего час, после чего уже никогда не явится на свет. А перевоплощаться он умел. Кроме первоклассных профессиональных средств очень важно было перевоплотиться внутренне, «перетечь» в другую форму, сочетая пластику тела с пластикой сознания.

* * *

– Чего тебе? – Презрительно спросил охранник стоявшего перед воротами субъекта.

– Хозяин ждет меня.

– Это с какого перепугу?

Верзила еще раз критически оглядел незнакомца. Ну никак нельзя было его представить рядом с хозяином! Слишком смуглый, даже для здешних южных широт, весь в негритянский косичках, схваченных банданой, и сто одежек в стиле «из-под пятницы суббота». Он и вправду был похож скорее на какого-то мулата с Ямайки, чем на местного казака. Его фигура, разболтанная и вертлявая, постоянно двигалась, причем как-то отдельно от слишком просторной рэперской «униформы».

– Не смотри, что я плохо одет, зато я хорошо воспитан! Доложи, что пришел специалист по дератизации.

Охранник хмыкнул и, чуть отойдя от ворот, что-то пробубнил в рацию.

– Давай, проходи, латин-кинг! Иди прямо к крыльцу, там тебя встретят.

– Я ж тебе говорил, недомерок. – Мулат ужом проскользнул мимо охранника, хлопнув его по выпяченному животу. – Ты бы бегом занялся, что ли! Прешь из штанов, как тесто…

Охранник у крыльца, тоже под два метра, брезгливо ощупал его одежду, заглянул в сумку, и не найдя ничего предосудительного, повел на второй этаж в глубину дома, где находился кабинет хозяина.

* * *

Сергей Владимирович Осипов, мужчина лет пятидесяти с хвостиком, гостиничный магнат, владелец гостиниц, казино и развлекательных комплексов на побережье и во всех крупных городах Юга, был человеком крутого нрава, что с лихвой отражалось на его одутловатом нездоровом лице, с которого никогда не сходила гримаса недовольства. Он сидел в кресле, положив крупные руки на дубовую столешницу огромного как эго его хозяина письменного стола. Рядом стоял его бессменный телохранитель Сева, человек преданный хозяину и беспощадный к его врагам, что неоднократно доказывал в недавние неспокойные годы Большого Передела, когда без автомата даже в туалет не ходили.

– Однако… – Проговорил Осипов тяжелым недовольным тоном. – Значит, ты и есть Никитский? Я тебя не таким представлял.

– Что поделаешь, моя профессия требует мимикрии. – Ответил гость, по-хозяйски без приглашения садясь на один из стульев для посетителей. – Я надеюсь, вы не ожидали увидеть супермена в бронежилете, обвешанного с ног до головы оружием?

– И тем не менее…

– Я рад, что разочаровал вас. Значит, моя задумка была правильной. Я в отличие от вас не полагаюсь на субъективную оценку, а пользуюсь проверенными данными. Например, прежде чем начать сотрудничество с заказчиком я собираю на него подробнейшее досье. И вы не исключение.

– С чего бы это? Ведь мы говорили о Вешкине, вот на кого нужно досье собирать! И вообще, как вы обо мне узнали?

– Я профессионал. В моей картотеке досье на всех потенциальных клиентов и заказчиков в регионе. Поэтому, когда ко мне кто-то обращается, я уже заранее знаю, о чем и о ком пойдет речь. И вообще, пора о деле. У меня мало времени.

– Ну что ж, валяй. Ты говорил, о контрольном пакете. Это что, шутка?

– Ну почему же? Шутка – это ваш заказ. Нельзя придумать ничего глупее. Вы убираете Вешкина, совет директоров продолжает управлять его компанией от имени наследников, а его «крыша», в данном случае это Стрелец, вычисляет вас, и натравливает на вас свою свору. Свалить он вас не сможет, но крови попортит! В результате никаких приобретений, только неприятности.

– Вижу, ты умней всех. Так что ты предлагаешь? Выкладывай!

– Хорошо. Представьте, что случилась семейная драма. С душком, заметьте. Хозяин и наследники впутаны в грязный скандал, жертвами которого сами же и становятся. Компания теряет хозяйскую руку, пресса раздувает историю, подливая масла в огонь. Акции падают в цене. Мелкие акционеры распродают свои паи, акционеры покрупнее тоже сомневаются, и некоторые, получив хорошую цену, или под действием силы убеждения, тоже уступают. Некая фирма, например, та, в которой вам дали мои координаты, заранее подготовленная, скупает все акции, набирает контрольный пакет, и начинает управлять бизнесом под вашу диктовку. Через какое-то время, побывав в руках разных частных лиц, акции оказываются у вас на законных основаниях. При таком раскладе Стрельца можно оттереть. Без конкретной предъявы за него никто не подпишется, а сам он не рискнет устраивать разборки. Да и его убрать могут к тому времени. Уж очень много желающих. В общем, при творческом подходе такая комбинация вполне реальна.

– Складно излагаешь. Соловей, прямо. И во сколько же мне это обойдется?

– Абсолютный контрольный пакет можно выбить миллионов за семьдесят. Думаю, такие деньги вы сможете найти. Ну и мои услуги будут стоить вам два процента от его реальной стоимости. И весь бизнес ваш.

– Два миллиона! Да ты в своем уме?

– Вы купите бизнес в сто миллионов, заплатив всего семьдесят два, плюс будущая прибыль, минус конкурент. А уж кредит вы найдете без проблем. Я не только берусь сделать дело, но и создать условия для того, чтобы акции скупались беспрепятственно. Решайте сами. Хозяин – барин.

– А это ты в точку! – Лицо Осипова и без того неприветливое исказилось гримасой гнева. – Для начала, Сева, возьми этого фрукта и вытряхни из него досье на меня, да и все остальное. С паршивой овцы, как говорится…

Слова у Сергея Владимировича, что называется, застряли в горле. Он видел, как Сева надвинулся на дерзкого чужака, отчасти заслонив его своим мощным торсом, видел, как горе-рэпер приподнялся со стула с виновато-обреченным выражением на лице, а потом случилось что-то непонятное. Сева вздрогнул, схватился за шею, начал медленно оседать, и вдруг как подкошенный грохнулся на пол ничком. Осипов пытался открыть ящик стола, где он на всякий случай держал пистолет, но резвый клоун в косичках, схватив со стола пластиковую папку, незаметным движением кисти метнул ее Сергею Владимировичу в лицо. Папка попала ему прямо в нос – хлестко, самым уголком. Осипов буквально ослеп от боли и неожиданности, при этом он резко качнулся вправо, и его громоздкое тело, не удержавшись в кресле, повалилось под стол. Падая, он почувствовал, как теплая липкая жидкость потекла по его лицу, и ощутил солоноватый вкус крови на губах. Дальше он отключился на несколько мгновений.

* * *

– Вот что бывает, когда начинаешь хамить. – Сказал «Шерхан», связывая руки Осипова тонким самозатягивающимся хомутиком из пластика. При этом руки Сергея Владимировича обхватывали толстую ножку стола, так что их никак нельзя было высвободить.

– Чего вы добиваетесь? – Прохрипел Осипов, пуская кровавые пузыри.

– Я-то? Вы меня удивляете, милейший Сергей Владимирович! Я пришел, чтобы поговорить с вами о деле, выгодном в первую очередь для вас. А вы концерты устраиваете. Качка натравили. Унизить хотели? Ну, вот и расхлебывайте. Придется вас поучить немного. Чтобы впредь умнее были. Учтите, со мной можно говорить только культурно, вежливо и о деле. Голоса не поднимать, платить аккуратно и в срок. Не пытайтесь меня контролировать, следить, насылать вот такое мясо. – Он кивнул в сторону лежавшего неподалеку Севы. – Все это карается штрафом. Я убил вашего Севу – за это с вас двадцать пять тысяч, долларов. Любая работа должна быть вознаграждена! За каждого следующего по сорок. Так что в ваших интересах сделать так, чтобы мне не мешали выйти. Крайний срок оплаты – завтра. Я вам оставлю адрес адвокатской конторы, которая ведет мои дела. Не пытайтесь искать меня через них. Они меня не знают. Каждый день задержки – пеня, четвертак. Невыполнение условий – смерть. Но не сразу. Сначала я убью всех, кто вас окружает, потом примусь за ваш бизнес. За все это вы заплатите из своего кармана. Уверяю вас, еще никто не отказывался. Понятно это?

– Да я тебя на куски буду резать, но сначала…

«Шерхан» ткнул Осипова слегка двумя пальцами в живот, отчего тот закашлялся и захрипел.

– Еще двадцать пять. – Сказал он спокойно. – Вы глупы, Сергей Владимирович. Относитесь ко мне как к своему холую, а между тем, я человек свободный и самолюбивый. Со мной надо тактичнее. Дешевле обойдется. Сейчас достаточно мне двинуть рукой, и вы отправитесь вслед за Севой. Большое, знаете ли, желание есть. Но я человек дела. Мы только начали сотрудничество. Выполнив ваш заказ, я заработаю деньги. А потом, глядишь, и вас кто-нибудь закажет, а при вашем характере это неизбежно – вот снова деньги. В бизнесе не место эмоциям. Ну что ж, мне пора. Засиделся я у вас. Не забудьте, с вас пятьдесят, завтра. А об остальном договоримся по электронной почте, адресок я вам оставлю…

* * *

Остаток дня Сергей Владимирович провел в зализывании ран как физических, так и душевных. Его властная и эгоцентричная натура не терпела возражений и противодействия. Любое мнение отличное от его собственного было для него чуть ли не личным оскорблением. А уж прямое посягательство на его интересы вызывало ответную реакцию, не ограниченную рамками морали или закона. Но тут нашла коса на камень, да и «камень» оказался не один, поэтому было отчего скрипеть зубами, устраивать разнос охране и обслуге. Болел распухший нос, болели запястья, которые он сильно поранил, пытаясь освободиться от пластикового хомутика, но еще больше «болело» израненное самолюбие.

Последний год его донимали неудачи в делах, в большинстве своем замыкавшиеся на одном имени – Александр Семенович Вешкин. Этот молодой энергичный чистоплюй «вынырнул» среди деловой элиты Нижнедонска как «обломок» одной из прожорливых московских финансово-околовластных группировок, слетевший со столичной орбиты после очередного передела, но поднаторевший в грязной игре и рейдерских наездах. Теперь много подобных не уместившихся в столичной обойме хищников бродило по стране в поисках поживы. Видно, ему неплохо «обломилось», потому что он начал всерьез прибирать к рукам все, что плохо лежало в регионе, не особенно стесняясь в средствах. Следуя принципу «разделяй и властвуй», он близко сошелся со Стрельцом – Колей Стрельцовым, одним из немногих уцелевших в мясорубке девяностых авторитетом. Осипов со Стрельцом не ладил – неоднократно сталкивались лбами на Кавказе и в городе, и тот без зазрения совести «сдавал» его Вешкину. Подружившись со Стрельцом, Вешкин сразу приобрел гида, хорошо разбиравшегося в местной ситуации, и силовую поддержку боевой стрельцовской дружины, частично легализовавшейся, но в основном находившейся в вольном поиске.

В общем, достал Вешкин, достал Стрелец, а тут еще этот клоун патлатый нащелкал по носу, убил Севу и испарился в буквальном смысле слова! Через ворота он не выходил, и на территории усадьбы его не нашли. Похоже, серьезный оказался специалист, не балабол, и его угроза выбить силой неустойку заслуживала серьезного отношения, несмотря на полное несоответствие внешности некоему ожидаемому образу профессионального киллера. «Психолог, твою мать! Но стыдно-то как!».

* * *

– Играть с ним в любом случае не стоит. – Говорил Атаман с расстановкой, солидно, отчего слова выходили, будто отлитые из металла – истина отныне и на века. – Они на своих правилах повернуты. Хотя может, поэтому они и редко попадаются. Устав службы, техника безопасности, если хочешь.

– А как быть с оплатой? Он завтра требует полтинник за хлопоты и моральные издержки.

– Платить надо. Если тебе солидные люди его порекомендовали, значит, уже обращались к нему, проверили. Не стоит искать приключений на свою задницу. По тому портрету, что ты мне набросал, его не найти. Адвокатская контора, судя по всему, не при делах. Они легально работают. На грани, конечно, но легально. Еще те устрицы – я к ним обращался.

– Платить, говоришь…

– Не обеднеешь ведь.

– Западло!

– Ничего, иногда полезно прогнуться – встряска для характера. А вдруг он дело предлагает! Сначала выясни все, обговори, а потом решай. Но искать его не вздумай. Мало тебе Севы? Из каких переделок он живым выходил, а его пальцем убили! Человек, который так легко пошел на Севу, ничего не боится и в себе уверен абсолютно.

Атаман, в «миру» Иван Юрьевич Барацков, сидел, опершись руками на золоченый эфес казачьей шашки, на его серебристых погонах с двумя голубыми просветами играли блики от пламени камина. Уже более десяти лет, еще со времен Большого Передела, он был бессменным атаманом станицы Верхней. В то время, когда многие предприимчивые люди подались в бандитство, он внедрился в казачью среду, создал крепкую боевую сотню, опробованную в Кавказских конфликтах, и, наведя прядок в своей станице (охватывавшей три городских района), стал «крышевать» все, что могло давать деньги. Казачья стезя, вовремя угаданная, открыла для него богатые возможности, которыми он, естественно, пользовался. С Осиповым они дружили с детства, выросли в одном дворе, служили в одном полку. Их дружба сохранилась и в лихолетье, переплавившись в деловое партнерство, отчего оба в итоге выиграли. Осипов доверял Атаману, и сейчас очень нуждался в его совете и поддержке.

– Ты пойми. – Продолжал Барацков. – У тебя свой бизнес, у него свой. Если парень такой резвый, может он как раз тот, кто тебе нужен. Москвич давно всех достал, не только тебя. На моих казачков уже замахнулся. Если правильно все сделать, то можно было бы разделить риск. Я подпишусь, и еще несколько человек есть. Заплати эти пятьдесят, и начнем говорить. Если есть возможность отобрать все – давай попробуем.

– Ты так думаешь? А что, это мысль! Консорциум создадим, по-модному. Это годится! Я ведь уже вентилировал вопрос о скупке акций с одной фирмой. Там мне и посоветовали обратиться к этому эскейписту. Сказали, что с его помощью можно проделать все значительно эффективней.

– Судя по тому, что он тебе предлагал, схема видится вполне логичной и результативной. Давай попробуем. Фирма проверенная?

– Я переговорил кое с кем, отзывы положительные. Они были посредниками в нескольких крупных операциях, и все проходило чисто.

– На том и порешим.

2. Денис и Алла

Денис Краснов с самого утра сидел в своем офисе, зарывшись в бумаги. Была пятница – день отчетов. Он анализировал работу своего агентства, проведенную по всем делам за неделю, составлял резюме для клиентов, подбивал счета, делал пометки в отчетах агентов и на их основе намечал задания на неделю. Скучная работа, однако, отбояриться от нее было невозможно, так как его зам – отставной майор милиции Ситник загорал в больнице после операции. На всех заборах написано, что курение вредно, а ему хоть бы хны! Вот и нарвался на проблему прямо у себя во дворе. Не мог заснуть без курева, и понесло его ночью в ларек, а там местная шпана корежилась от ломки. Против ватаги озверевших наркоманов не помогли ни опыт опера, ни владение приемами самбо. «Вот и накурился, Вадим Александрович!» Денис поморщился досадливо, вспомнив о Ситнике. Ножевое ранение в грудь, легкое задето – это надолго, а заменить его просто некем, не доросли еще.

– Денис Владимирович. – Раздался голос секретарши в селекторе. – К вам дама.

– Кто она?

– Она не представилась, говорит, что ваша старая знакомая, требует принять ее немедленно.

– Я занят, запишите ее на понедельник, или пусть оставит телефон, я перезвоню.

– А вы мне бюллетень оплатите?

– Это ты к чему, Нина?

– К тому, что она очень нервная, боюсь, нанесет мне побои, если я ее не пущу.

– Хорошо, проводи ее.

«Как некстати», подумал Денис, сгребая документы в ящик стола. «Нужно Нинке втык сделать. Обленилась». Секретарша Нина была не так уж беспомощна, как хотела казаться. Она одна могла завалить пару крепких мужиков, и ее иногда привлекали к операциям для обработки объектов в чисто женских местах тусовки, куда мужчине было не пробраться, или когда требовались нестандартные решения.

Дверь открылась почти сразу. Видно, посетительница была столь настойчива, что уже пошла на ее приступ. Первой вошла Нина, крепкая и поджарая, как матерая волчица весной, очень эффектная, но все-таки не женственная в своей спокойной уверенности в собственной силе. Вслед за ней вошла гостья, и Денису показалось, что внизу его живота разорвалась граната. Его превосходная реакция, поражавшая многих специалистов, имела побочный эффект – тестостерон в его крови «вскипал» мгновенно, что иногда было помехой в деле. «Господи! Не может быть!». Но ошибка была исключена. Он мог угадать каждую линию этой точеной фигуры, скрытой под бежевым деловым костюмом, отчетливо видел каждую выпуклость и впадинку этого смуглого породистого тела, видимо, не последнего в списке шедевров Творца. Те же правильные черты лица, обрамленного каштановыми прядями, лишь у губ легли еле заметные черточки, и в знакомых, слегка раскосых, карих глазах вместо мелькавших прежде озорных чертиков залегла печаль. «Алла, Аллочка, звездочка сердца моего!».

Нина, перевела взгляд с Дениса на посетительницу, и, состроив многозначительную мину, удалилась, плотно закрыв дверь.

– Здравствуй, Алла.

– Здравствуй Денис. Ты совсем не изменился.

– Ты мне льстишь. Полысел вот почти совсем.

– Это даже добавляет пикантности. Этакий брутальный мачо. Ты ведь не комплексуешь по этому поводу?

– Года два в тайне маялся, но потом понял, что женщины вниманием меня не обходят и лысым. Теперь просто стригусь коротко. Да и за делами некогда психовать.

– Ты заматерел…

Она улыбнулась полуоткрытыми губами, слегка обнажив ряд ровных белых зубов. Денис почувствовал новый спазм внизу живота. Когда-то эта улыбка доводила его до сумасшествия.

– Неужели ты чувствуешь то же, что и я? Ведь десять лет прошло. – Спросила она, внимательно вглядываясь в его лицо.

– Да. Наверно, это ненормально. Наваждение какое-то.

Он подошел к ней, обнял за плечи и, прижав к себе, почувствовал учащенное биение ее сердца. Она несколько секунд оставалась в его объятиях, потом осторожно освободилась и присела на стул для гостей.

– Не надо, Дэн. Это всего лишь инстинкты.

– Извини, я не хотел…

– Не в этом дело, глупый. Как ни странно, я хоть сейчас готова отдаться тебе прямо здесь – на столе, на подоконнике, где захочешь. Но я пришла по делу… по очень важному делу. Сначала выслушай меня, а потом решай, стоит ли со мной связываться!

Денис, задумался на мгновенье. Он старался никогда не смешивать работу с личной жизнью, поэтому личной жизни у него собственно и не было. Женским вниманием он обделен не был, но в свой мир не допускал никого из своих даже самых близких подруг. В свои тридцать четыре года он не чувствовал себя готовым к созданию семьи, и мог себе позволить прервать любые отношения с женщиной, которая ему пусть и очень нравилась, но претендовала на большее, чем он мог дать. В случае с Аллой все было по-другому. Она была единственной, кому он готов был отдать все, притом, что ей от него ничего не было нужно. По крайней мере, до сих пор.

Это была давняя история. Десять лет он старался вытравить ее из памяти, но когда она вновь пробивалась упрямым ростком сквозь вязкие пласты прожитого, раздвигая завалы сиюминутного, его охватывала неизбывная, пронзительная тоска.

– Ну что ж, любимая. Я тебя слушаю.

– Любимая? Это ты так шутишь?

– Нет. Пытаюсь хоть и с опозданием, но все-таки четко обозначить мое отношение к тебе. Наверно, это признание прозвучит фальшиво, но это правда. Если я кого-то и любил, то только тебя. Говори в чем дело, я все сделаю для тебя!

– Но ты ведь не знаешь, с чем я пришла. Не стоит бросаться словами раньше времени.

– Разве ты меня мало узнала за ту нашу неделю?

– Все эти десять лет я следила за твоей карьерой. Ты добиваешься своего, ты честен, но людям свойственно меняться. С возрастом система ценностей сдвигается в рациональную сторону. Мало надежды на то, что наше маленькое приключение все еще живет в тебе.

– А в тебе?

– Каждый отвечает за себя. Со временем ты узнаешь и обо мне.

– Я мечтал об этой встрече так долго. Искал тебя. Но кто-то очень удачно замел следы, будто и не было тебя.

– Это покойник Селиев. Он до последнего дня опекал меня. Ему стоило больших усилий не выдать меня тебе.

– Так кто же ты? Давай! Я готов тебя выслушать.

– Я жена… бывшая. Вернее… Я вдова Александра Семеновича Вешкина.

Денис смотрел на нее не мигая. Миникомпьютер в его голове заработал с сумасшедшей скоростью. Информации было очень много, но она была разрозненной, бессистемной. Это было недавнее громкое дело, которое поспешили объявить раскрытым. Вешкин, гостиничный магнат побережья, запускавший руку и в другие отрасли, был найден мертвым в своем доме в пригороде Нижнедонска при пикантных обстоятельствах. Его племянник, осиротевший после гибели его старшей сестры с мужем, оказался в спальне молодой жены Вешкина при компрометирующих обоих обстоятельствах. Там их, судя по всему, и застукал обманутый муж. Бедолага в состоянии аффекта застрелил племянника из личного «Глока», а молодица пальнула в муженька из дамской пукалки, но попала удачно – прямо в глаз, так что благоверный не успел помучиться. После чего новоиспеченная вдова впрыснула себе смертельную дозу дури. Только чудом ее удалось спасти. Друг мужа приехал ночью – они собирались большой компанией на охоту. Не достучавшись, он поднял шум, и таким образом, буквально через полчаса после трагедии, прибыли врачи и милиционеры. Грязная история из рубрики «Их нравы». Но как-то она не вязалась с Аллой, ни с той, прошлой, ни с этой настоящей. Хотя… «Ничего, разберемся!».

– Мне уйти?

– Не говори глупостей. Я уже взялся за это дело. Как бы тебе ни было неприятно, но ты должна мне все подробно рассказать. Важна каждая деталь. Если понадобится, пройдемся по событиям и фактам пять, десять раз. Все раскопаем.

– А вдруг это окажется правдой?

– Скажу честно, это разочаровало бы меня. Но априори я уверен, что ты чиста, насколько возможно в этих условиях. Не та у тебя порода.

Она замерла, глядя куда-то в сторону, мимо денисова плеча, и выдержав длинную паузу, снова встретилась взглядом со своим собеседником и заговорила спокойно, с расстановкой.

– Я его не убивала! После ужина меня сморило – не помню, как добралась до постели. Очнулась уже в реанимации.

– Понимаю. Позже ты расскажешь мне все по порядку.

– Ты мне не веришь?

– Верю я тебе, верю, не комплексуй!

– И его племянник, Артур – наивный мальчик. Мы с ним ладили, но и только. У него даже невеста была! – Уголки ее глаза заблестели навернувшейся слезой.

– Успокойся. Во-первых, я тебе верю, и, во-вторых, уже есть кое-какие наметки. Почему тебя выпустили? Были предложения?

– Да. Мне намекнули, что если я продам компанию с большой скидкой, почти даром, одной мутной фирме, то в деле найдутся смягчающие обстоятельства.

– И ты не поверила?

– Нет. Зачем я им? Они меня могли убить в тюрьме, но договорившись со мной, они экономят нервы и деньги. А потом…

– Да, твое спасение было их роковым проколом. Но они решили использовать это, чтобы упростить дело. Кто на тебя вышел?

– Наш адвокат. Думаешь, он замешан?

– Вполне возможно. Разберемся. Ясно одно – тебе угрожает опасность. Для начала займемся этим. У тебя есть свободные деньги?

– Есть – мои личные сбережения. Очень приличная сумма. Тысяч семьсот. Евро. Мне могут их доставить быстро и в любой форме.

– Это хорошо. Здесь вся администрация была настроена против Вешкина. Поэтому правду искать нужно в столице. А там все дорого. Теперь главный вопрос – чего ты хочешь?

– Полную свободу. Хочу просто жить. У меня сын. Хочу жить с ним, и чтобы нам ничего не угрожало. Сейчас он с моей сестрой. Они с мужем уехали на время.

– Сын, значит. Сколько ему?

– Девять лет.

– Девять… Интересно.

Денис мельком взглянул на Аллу и нажал кнопку вызова секретарши.

– Нина, займись нашей гостьей. Кофе, чай, все, что она пожелает. Потом оповести всех, кто свободен – срочный сбор. Двери на запор. Оружие приготовить. Подготовь контракт на охрану по категории А, юридическую защиту, и любые другие услуги по мере необходимости – полный эксклюзив. Вызови Головина – нам нужна юридическая консультация. А я пока поработаю.

Он включил мониторы камер наблюдения перед центральным входом. Неподалеку сразу нарисовались двое в черном Гольфе. Явный хвост. Денис просмотрел запись. Алла приехала на такси, Гольф припарковался чуть в стороне от входа, почти сразу за ней. Ребята не особенно прятались. По повадкам было видно, что они не сыскари и не из серьезной структуры. Какие-то теневики. «Нужно их прощупать». Он взял свой анонимный мобильник и набрал номер по памяти.

– Здравствуй, Гурген Галустович. Дело есть. Оплата двойная. У меня под окном Гольф пасется. Нужно выпотрошить, но аккуратно. Хочу знать все о заказчике. Да. Без членовредительства, по возможности. И чтобы их нашли не раньше чем через неделю. Сам знаешь схему. Паленая водка, хулиганство, вытрезвитель, суд, исправительные работы. Что-нибудь в таком роде. Не мне тебя учить. Спасибо, дорогой, твоими молитвами.

Закончив разговор, он тут же очистил список исходящих звонков. Этот номер не следовало знать никому. Следующий звонок был заместителю прокурора города. Договорились о встрече через два часа. Одна и та же мысль не давала покоя – а вдруг все это правда, вдруг Алла действительно убила мужа и спала с племянником? «Свинья я все-таки. Единственный раз захотелось позволить себе роскошь поверить кому-то на слово, и то не могу!».

А верить очень хотелось.

* * *

Десять лет назад ради Аллы он совершил должностной проступок, нарушил слово, данное человеку, который ему всецело доверял, и которого он любил как старшего брата. Тогда все сошло ему с рук, но он еще долго мучился комплексом вины, не смытой наказанием. Хотелось надеяться, что Алла стоила того, чтобы ради нее можно было пойти на непростительное безрассудство.

Тем летом Денис работал в службе безопасности гостиничного комплекса в Новоалексеевке. Он заочно учился на юридическом факультете Юго-Западного Университета и был штатным сотрудником охранно-сыскной фирмы «Ирбис», которой руководил его бывший командир, подполковник в отставке Селиев. Командировка на побережье была своеобразным поощрением, и далеко не всем удавалось туда пристроиться. У Дениса с Абреком (эта кличка прилипла к Селиеву в Чечне) были доверительные отношения. Три года назад он километров двадцать тащил раненого командира, тогда еще капитана, после того как их разведрота нарвалась на засаду духов и, потеряв половину личного состава, отступала разрозненными группами, ожесточено отбиваясь от севшей на хвост погони. С тех пор Абрек взял Дениса под свою опеку, но весьма своеобразно – ему доставались самые трудные задания, за которые многие в роте готовы были драться. Когда же Денис, только став сверхсрочником, был контужен и уволен вчистую, Селиев взял его в только что организованную им фирму и помог поступить на юридический.

* * *

– Тебе спецзадание от Абрека. – Сказал его непосредственный шеф на утреннем разводе. – Сегодня приезжает одна фифа, толи дочь, толи невеста какого-то столичного папика. Пробудет у нас неделю. Суит «президентский» для нее уже готовят. Поезд через два часа. Ты на всю неделю приставлен к ней. Но смотри, за порчу хозяйского имущества строго взыщется! За эту цацу и голову оторвать могут.

– Ты же знаешь, я на рабочем месте ни-ни. Ученый уже.

– То-то, что знаем мы вас, плейбоев! Повторенье – мать ученья.

– Ты же в курсах, Федорыч, у меня и в поселке и на турбазе – очередь. Сплю по часу в сутки.

– Мне твои амуры похрену, ты клиентку не замай! Просили предупредить, я и предупреждаю. Вот тебе писулька – номер поезда, вагон, имя. И вали с богом.

– Есть, шеф!

Но к поезду Денис все же опоздал. Вернее, приехал он почти вовремя, но нумерация вагонов оказалась с хвоста, и пока он добежал до нужного вагона, встречающие и прибывшие уже схлынули с перрона. Возле вагона стояли несколько курильщиков, активно отбивавшихся от тетки с сумками, набитыми пирожками, пивом и прочей перронной провизией на продажу. Чуть в стороне стояло нежное создание, на котором из одежды была только полупрозрачная шаль а, под ней угадывались чуть прикрытые лоскутами нижнего белья аппетитные девичьи формы. Рядом возвышалась гора дорогих чемоданов и два «джигита» уже плели вокруг кареглазой чаровницы свои затейливые ритуальные пляски. За неимением других объектов, Денис подсочил к девушке, и, оттеснив одного из претендентов, спросил:

– Вы – Алла?

– Да. – Ответила девушка, испуганно вздрогнув. Она прикрыла ладонью глаза от солнца, чтобы лучше разглядеть Дениса, и облегченно вздохнула, заметно раскрепощаясь. – Я Алла Аницой, а вы из «Тихой гавани»?

– Да, служба безопасности. – Денис показал ей свое удостоверение, после чего оскалившиеся, было, джигиты предпочли ретироваться. – Денис Краснов. Извините тысячу раз! Запутался с нумерацией вагонов. Непростительная ошибка, готов понести заслуженное наказание!

– Вот вам и наказание. – Алла указала на чемоданы и засмеялась, сразу разряжая обстановку. – Дама сдавала в багаж диван, чемодан, саквояж…

– Картину, корзину, картонку, а вот маленькую собачонку забыли!

– За этим дело не станет. Пошли?

– Пошли. – Уныло повторил Денис, оглядывая перрон, опустевший после отправления поезда – ни единого носильщика!

С малых лет Денис отличался от своих сверстников не по годам атлетической фигурой, хотя специально ничем не занимался лет до тринадцати, когда пошел в секцию самбо. Высокий, пропорционально сложенный, голубоглазый, с открытым славянским лицом, нельзя сказать, чтобы красивым, но мужественным, он с младых ногтей привлекал внимание женщин. Он был из тех редких людей, обладавших особой притягательной силой – абсолютной сексапильностью, которая была природным свойством его натуры. Естественно, его опыт общения с противоположным полом очень рано достиг самых интимных пределов, но секс никогда не был для него самоцелью. Просто для него благосклонность женщин была также естественна как воздух, вода или пища, а любовь в ее классическом понимании как-то не трогала волнением его сознания.

Сидя за рулем казенного «Бумера» рядом с юной дивой, он как-то странно, по-особому, будто кожей ощущал ее присутствие. По телу то и дело пробегали мускульные спазмы, завязываясь тугим узлом внизу живота, рубашка вмиг пропиталась потом, и тут же его бросило в холод – тело вдруг покрылось гусиной кожей. Алла сидела с отсутствующим видом, откинувшись назад, на ее полуоткрытых губах блуждала какая-то наивно-таинственная улыбка, ветер из открытого окна мял ее полупрозрачное одеяние, то облегая ее тело плотными объятьями, то пытаясь сорвать с нее этот никчемный кусок ткани. Денис делал вид, что полностью поглощен процессом управления машиной, лишь изредка косясь на свою подопечную. Она тоже совершенно не проявляла к нему никакого интереса. Это его несколько озадачило, и он в растерянности пытался зацепиться за какую-нибудь мысль, чтобы наладить «куртуазное» общение с Аллой – но все безуспешно. Слова, которые раньше просто слетали с губ на выдохе, теперь застревали в горле тугим комком. «Черти что со мной, происходит!». Нужна была смена обстановки, встряска, которая бы сняла напряжение и дала время сконцентрироваться, взять верный тон с необычной клиенткой.

– С вашего разрешения остановлюсь. Очень пить хочется. Хотите, принесу, чего-нибудь холодненького?

– Воды без газа, если тебя не затруднит.

Денис забежал в ларек взял бутылку воды и банку «Red Bull» для себя. Потеряв визуальный контакт с девушкой, он почувствовал себя более раскрепощенным. Поочередно напрягая различные группы мышц, он привел себя в тонус, развернул плечи, придал осанке скучающе-непринужденный вид и таким павлином вывалился из ларька в послеобеденный зной. Однако Алла в его сторону даже не посмотрела, она была занята разговором по сотовому. «Так тебе и надо, придурок!», ругнул он себя.

– Ваша вода.

– Спасибо. – Алла открыла бутылку, сделала несколько глотков и повернулась к Денису с той же самой неуловимой улыбкой на губах. – Что тебя тревожит, Денис? Ты выглядишь зажатым. Расслабься! И давай переходить на «ты». Мне еще не исполнилось и девятнадцати. Я как-то не привыкла на «вы», это меня коробит.

Денис усмехнулся от пришедшей ему в голову мысли. Алла снисходительно потрепала его по плечу.

– Мужчины читаются как букварь. Хочешь, угадаю, что ты не сказал?

– Давай.

– Ты хотел сказать, что мы не пили брудершафта, Верно?

– Да… Точно.

– Но это легко исправить. Я девушка без комплексов, тем более с таким душкой как ты было бы приятно поцеловаться. Ты наверно хорошо поднаторел в этом деле тут, на югах.

– И не только в этом. – Денис почему-то разозлился. Он не мог понять, зачем она его провоцирует – толи начинает пробные закидоны, толи хочет потом унизить, поставив его на место, если ему вздумается поддаться. – Скоро пора сдавать в поликлинику, для опытов. Измочалили всего.

– Вот какой матерый гид мне достался! Значит, я могу надеяться на более глубокий экскурс в курортную жизнь? – В ее голосе звучала явная насмешка.

– Это вряд ли. Насчет тебя меня очень строго предупредили. Тебе лучше знать, почему. Да и на работе я принципиально этим не занимаюсь. А ты моя работа. Меня приставили приглядывать за тобой на весь период твоего пребывания. Это значит, я буду таскаться хвостом везде, куда тебе приспичит забрести, отшивать всех сомнительных ухажеров, уносить тебя на себе из питейных заведений, если переберешь лишку…

– Ты говоришь так, будто я одна из тех капризных старых теток, что приезжают сюда поохотиться. Но ты ведь меня совсем не знаешь! Кроме того, есть еще такие вещи как чувство юмора и нормальное женское кокетство. Игра без ставок, чтобы не скучать.

– Ладно, замнем. Не обижайся, меня и правда накачали насчет тебя. Поехали. – Он завел мотор и медленно выехал на дорогу, ведущую к морю.

– Я тебе нравлюсь? – Вдруг спросила она после продолжительной паузы.

– Странный вопрос. Разве ты можешь кому-то не нравиться?

– Многие мне это говорят, но многие злятся, как и ты.

– Может потому и злятся, что ты им нравишься. Желанна и недосягаема. Я, например, в других условиях уже начал бы за тобой волочиться как последний кобель, но мне нравится моя работа. Кроме того, я уважаю своего шефа, он мне и учитель, и друг, и брат. Подводить его я не хочу.

– Пафосно, но искренне. Обязательства, долг чести, приличия – сплошное насилие над собой. Скоро и я попаду в это болото. Так говоришь, Селиев – твой брат? Он какой-то смуглый, а ты блондин.

– Это я фигурально выражаюсь, воинское братство – так просто этого не понять. Мы с ним два с лишним года в Чечне отмотали бок обок. А ты откуда его знаешь?

– Он с моим будущим мужем имеет какие-то дела.

– Понятно… Давай, кстати, о делах, пока не приехали. Хочу тебя попросить отнестись серьезно к моим словам. Как бы тебя ни охраняли, попасть в серьезную переделку очень легко, особенно такой красивой девчонке. Понимаешь, на юга приезжают оттянутся те, у кого деньги жмут карман. Половина из них, мягко говоря, башню дома оставили. Тратят свои не потом заработанные тугрики зачастую самыми извращенными способами, хамят, куролесят, считают, что мир принадлежит им. Кроме того, курортные места привлекают самых различных преступников и аферистов. Здесь они резвятся как рыба в воде. Поэтому, без взаимопонимания и взаимопомощи нам не обойтись. Я не собираюсь вмешиваться в твои дела, но было бы неплохо, если бы ты соблюдала несколько простых правил. Во-первых, стараться не теряться из виду, особенно ночью, в людных местах. Во-вторых, к шапочным знакомствам относиться очень осторожно. Отсюда следует третий пункт – не садиться в чужие машины, катера, не ходить в чужие апартаменты, особенно в компании нескольких мужчин. Тебе здесь будет предоставлено все необходимое – любой транспорт, любые помещения, бесплатное угощение для всех твоих знакомых, просто отказывайся от любых приглашений, а приглашай всех к себе. Судя по всему, твой папик не жадина – у тебя счет безлимитный. Еще вот что. Если завяжется у тебя романчик, невтерпеж станет, не стесняйся, говори, я враз организую уютное потайное гнездышко для любовных свиданий, но такое, где я быстро смогу прийти тебе на помощь…

– Даже так? Интересно! Но это как-то неудобно.

– А чего тут неудобного? Ты ведь доверяешь врачу многие тайны, чтобы избежать проблем. Хотя, можешь видеть его в первый раз.

– Но это ведь врач!

– А чем я отличаюсь от врача? Телохранитель – охранник тела клиента, его здоровья и имущества. Не дай бог попасть в переделку, можно лишиться не только здоровья, но и жизни. Лучше будет, если ты будешь согласовывать свои даже самые пикантные фантазии и желания со мной.

– Самые-самые?

– Конечно! Я смогу организовать все так, что и оттянешься, и здоровье сохранишь, и шито-крыто все. Тебе хорошо, и у меня голова не болит.

– Значит, самые крутые фантазии… – Протянула она мечтательно.

– Даже еще чуть круче. Но без членовредительства. Заметано?

– Хорошо. Ловлю на слове!

– Не бойся, я слово держу. Вот и приехали.

* * *

– Приехали, шеф! – Визг тормозов вернул его к реальности.

– Сколько можно говорить, Дима! Не тормози так, это кугутство. Жди в машине.

Он спустился в подвальчик, где они договорились встретиться с заместителем прокурора города Воскобойниковым. Этот пивбар они облюбовали еще в студенческие годы, с тех пор они захаживали сюда регулярно и пользовались правом на вип-обслуживание – отдельный кабинетик, свежайшая рыбка и пиво.

– Привет, Стас, рад тебя видеть!

– Знаю, знаю. Ты являешься, только когда припечет!

– Наговариваешь. Кто тебе подкинул Тульчина? Такого бандюка взяли по моей наводке!

– Так ты ж по телефону его сдал, а вот чтобы так, с пивком, с рыбцом.

– Времени нет! Давай о деле.

– Запал ты, я вижу, на эту кралю. Ценю твой вкус – эффектная дамочка!

– Опять ты за свое. Не томи!

– Хорошо. Дело это у меня, но главный его контролирует, и совершенно четко ведет к заказному результату. Но я точно знаю, она не могла убить мужа, просто физически не в состоянии была.

– То есть?

– В ее крови обнаружено снотворное. Концентрация была такова, что на момент убийства она должна была находиться в глубоком сне. Кроме того, промывание желудка показало отсутствие остатков материала оболочки таблеток. Значит, препарат был жидким, а дома такое снотворное не обнаружено, были таблетки в спальне мужа – отпечатки на флаконе только его. Жидкое снотворное применяется в основном в больницах.

– И его очень удобно добавить незаметно кому-то в стакан.

– В самую точку! И еще одну вещь подсказал мне наш патологоанатом об инъекции наркотика. Укол сделан в правую руку – она левша. Здесь все верно. Но есть неувязочка. Угол, под которым ввели иглу, таков, что сама она не могла этого сделать. Нужно еще несколько суставов иметь на руке, чтобы так изловчиться. Доза была огромна. Ее спасло только то, что вовремя обнаружили, и здоровье у нее абсолютное, как у дикой кобылки. Ни наркотиков, ни снотворного она, похоже, в жизни не пробовала.

– Интересно. Значит, ей подлили снотворного, потом каким-то образом заманили в ее спальню племянника и мужа и убили обоих. А ей вкололи лошадиную дозу дури. Сложная комбинация. Очень сложная. Человеку со стороны с этим не справиться без помощи кого-то из домочадцев. А цель? Кому это выгодно?

– Смутное шевеление есть со стороны Осипова. Кто-то пытался скупить акции, но контрольный пакет пока у нее.

– Самое главное ты сказал. Она невиновна. Отсюда и буду плясать. Но как ее снять с крючка?

– Пока главный отрабатывает свой хлеб, я бессилен.

– Ну что ж, и это ясно. Нет человека, нет проблемы.

– Э-эй, ты поосторожней!

– Это я фигурально. Есть у меня о-о-очень горькая таблеточка для твоего шефа. Только как ее запустить в дело? Найдется у тебя надежный человек в генпрокуратуре, который смог бы правильно представить убойный компромат? Отдам не глядя. Человек очки заработает по службе, и если нужно будет зарядить, она не поскупится. Да и тебе прямая выгода.

– Материал действительно убойный? Где ты его взял? – Сказал Стас, никак не отреагировав на последнее замечание.

– Случайно намыл. Ты же знаешь я запасливый. Без надобности лезть в это дерьмо не хотелось, но и выбросить жалко. А тут, видишь, и понадобилось. Мощь такая, что в случае сбоя меня отдачей припечатает намертво. Бомба! Здесь я могу пристроить его в газеты и на телевидение, но главное – будет ли дело в Москве? Если там не захотят возиться, то все будет впустую.

– Вот уж нет! Башка твоя первой полетит. Знаешь наших стариканов. Они в такие времена карьеру делали, что переступить через кровь им раз плюнуть. Раньше по колено в ней ходили. Смотри. С этого момента полная конспирация. В случае чего, я тебе ничего не говорил, и знать ничего не знаю. Прикажут, сам буду тебя арестовывать и допрашивать.

– Я понимаю, и готов рискнуть головой.

– Есть человечек. Мой ангел-хранитель. Я ему назову твое имя, но ехать ты должен сам, и сам с ним говорить будешь. Деньги ему не предлагай. Он сам назовет цену потом, когда посчитает нужным. Главное четко знать, что ты ему должен, и быть готовым вернуть долг.

– Хорошо. Кстати, попробуй поискать подобные случаи. Уж очень здесь попахивает крепким профи. Есть стиль, драматургия. Поставлена стрельба. Два выстрела, два трупа.

– Посажу стажерку, есть у меня одна умненькая молодуха с аналитическими задатками.

– Добре. Ты, главное, проследи за тем, чтобы материалы из дела не пропали.

– Не боись. Главному похрену эти дела. Мне кажется, что он и читать разучился.

– Засиделся дядя. Будем молодых продвигать. – Денис сжал плечо Воскобойникова. – Спасибо, старик! Я отработаю. Побежал!

– Давай. Я пришлю тебе всю информацию на твое личное «мыло». Сразу сотри.

– Окей!

* * *

На обратном пути внутри у него все пело – «Она не виновата!».

Аллу должны были вывести из офиса через потайной ход и отвезти на конспиративную квартиру, которых у Дениса было несколько. Сначала нужно было заехать в офис, дать распоряжения секретарше, провести внеплановую селекторную планерку, а потом к ней! Он попросил Диму остановиться за квартал от офиса, быстро преодолел оставшееся расстояние и вошел через черный ход. Уже перед самой дверью в приемную он услышал незнакомые голоса, слишком громкие, с развязными интонациями. Его люди не позволяли себе говорить в таком тоне, клиентов он тоже не ждал, люди с улицы к нему не заходили. «Похоже, пошла отдача!». На всякий случай он достал из кобуры «Беретту», дослал патрон, снова спрятал ее в кобуру и вошел в офис. Навстречу ему кинулись два незнакомых амбала с явно недружественными намерениями. Одного он выключил ударом под дых, Нина, видимо, до этого момента косившая под слабую женщину, закрутила руку второму, сообщив его телу такой момент, что тот с разгона врезался в кромку столешницы и затих под столом.

– Ну и кавалеры у тебя, Нинка! – Засмеялся Денис, оглядывая секретаршу, спешно приводящую в порядок прическу и одежду. – Только оставишь тебя на минуту, а тебя тут прямо на столе раскладывают! Кто такие?

– Не успела спросить. Похоже, это к тебе.

– Сейчас узнаем. Дай наручники. – Денис пристроил одного из гостей к стояку батареи, а другого, что лежал под столом, там и оставил, приковав бедолагу к ножке. – Вызывай группу Семенченко. Пусть подкатят к главному входу с оружием, для наглядности. Эти скорее всего не одни пришли.

Пока Нина говорила по телефону, Денис закрылся у себя в кабинете и снова позвонил Гургену.

– Есть новости, Гурген Галустович?

– Разговорили ребят, они стрельцовские. – Раздался в трубке густой низкий голос.

– Понял. Тогда оставь их под присмотром. Думаю, скоро понадобятся. Твоих они не узнали?

– Не думаю. Да если и узнали! Стрелец мне не указ.

– Ладно. Я думаю, что скоро за ними пришлю кого-нибудь. Хочешь дополнительную оплату за вредность?

– Я не сквалыга, Денис. Заплатишь, как договорились. – Послышались короткие гудки.

Почти сразу зазвонил другой телефон.

– Добрый вечер, Денис Владимирович.

Денис сразу узнал звонившего, хотя и общался с ним всего пару раз.

– С кем имею честь?

– Стрельцов на проводе.

– Николай Степанович! Чем могу служить?

– А вы разве не знаете? У вас мои люди.

– Эти отморозки, не знающие правил приличия – ваши люди? Мне кажется, если вам что-то нужно от меня, то проще было бы подъехать и поговорить, а не присылать профанов, которые если что и могут, так это только нас поссорить. Нам ведь есть о чем поговорить, и с пользой для обоих.

– Пожалуй, вы правы, Денис. На пушку вас взять не получилось, а поговорить надо. Когда я могу подъехать?

– Чем скорее, тем лучше. Важные дела не стоит откладывать.

3. На тропу войны

В свой первый вечер в отеле «Тихая Гавань» Алла не доставила Денису хлопот. Она искупалась в море, поужинала в ресторане как птичка – салатики, травки, фрукты, и уединилась в своем номере, попросив портье разбудить ее в шесть утра. Денис отставил все свои планы на ночь и завалился спать в каптерке, предупредив охранников и портье, чтобы те немедленно оповестили его, если вдруг «дорогая» гостья решит предпринять ночную эскападу. Алла несколько выбила его из колеи, он почувствовал вдруг глубокое отвращение к своим ночным приключениям, и решил использовать эту вынужденную передышку, чтобы хорошо выспаться.

Проснулся он в пять утра – посвежевший и полный сил. После пробежки и получасовой зарядки съел на кухне далеко не диетический завтрак и занял свой пост, так чтобы Алла не смогла покинуть отель незамеченной. В голове значительно прояснилось. Он наметил определенную линию поведения и решил твердо ей следовать, избегая любого сближения со своей подопечной. Рядом с ней он чувствовал себя несколько растерянным, это было непонятно и непривычно, любая потеря контроля над собой его раздражала. Именно по этой причине он с некоторых пор стал ограничивать себя в алкоголе, был равнодушен к азартным играм и спорту, инстинктивно отметая все то, что мешало ему контролировать себя.

Она вышла в шесть с четвертью, завернутая в очередную полупрозрачную шаль, в соломенной шляпе, с огромным деревянным ящиком на ремне на одном плече и алюминиевой телескопической треногой на другом. В руке она держала матерчатую пляжную сумку. «День будет не скучным», усмехнулся про себя Денис. Он подождал, пока Алла съест свой «птичий» завтрак в баре, и подошел к ней точно в тот момент, когда она собралась снова взвалить на себя свою неуклюжую ношу.

– Доброе утро, Алла Михайловна! Позвольте предложить вам себя в качестве носильщика?

– Извольте, Денис Владимирович, грубая мужская сила мне сейчас будет кстати.

– Вот и славненько! Академиев мы не кончали, а вот ящики таскать, это в самый раз!

– Я знаю, вы перешли на второй курс юридического факультета, поэтому доверить вам более тонкую материю пока не решусь.

– А вы хорошо осведомлены!

– Нет ничего проще! Я вчера позвонила Селиеву и получила наряду с полной информацией о тебе еще и карт-бланш на эксплуатацию тебя во всех возможных ипостасях. Вот так!

– А не боишься?

– Чего? Насколько я поняла Селиева, ты патологический Дон Жуан, ненасытный, но благородный. Так что, если я окажусь с тобой в постели – это будет красиво. Так ведь?

– Не окажешься. Не мечтай! – Денис опять начал слегка заводиться.

– Вот и прекрасно! Пошли, Дэн. Можно, я буду тебя так называть?

– Как хочешь.

Они прошли пляж, принадлежащий отелю, небольшую гавань с десятком яхт на приколе и оказались на узкой полоске так называемого «дикого пляжа». Он представлял собой беспорядочную насыпь камней, от гальки до обломков скал в несколько тонн, зажатую между заросшим всякой вьющейся растительностью обрывом и морем. Назвать это пляжем могли разве что садомазохисты. В этом месте море было очень мелким. Его дно отличалось от пляжа лишь тем, что те же камни были покрыты густыми бурыми водорослями. Погружение в этот «овощной суп» для человека непривычного сулил массу острых ощущений. Алла шла впереди, не оглядываясь, ловко перепрыгивая с камня на камень. Денис тащился сзади, изо всех сил стараясь поспеть за ней. Наконец, после получасового кросса она остановилась на краю небольшой бухты между двумя скалами. Из воды там и тут торчали угловатые коричневатые глыбы. Бухта была естественным продолжением распадка между двух сопок, ложе которого во время дождя взбухало сумасшедшим потоком коричневой воды.

– Очень живописное место! – Сказала Алла, «вывернувшись» из шали как змейка и бросаясь в воду. Где пешком, где вплавь она по очереди исследовала все камни, пока не нашла то, что искала – плоскую чуть наклонную плиту почти в центре бухты.

– Дэн, Дэн! – Взобравшись на камень, она помахала ему рукой. – Тащи сюда мой мольберт и треногу! Сможешь? Пожалуйста!

– Иду! – Он снял с ремня электрошокер, привязал его шнурком к кобуре с газовым пистолетом, рацию спрятал под камнем в кустах, разделся и, взвалив на себя художественные причиндалы, осторожно вошел в воду. Это место он хорошо знал еще с детства, поэтому быстро продвигался по плоскому дну между камней и достиг плиты очень быстро, легко взгромоздив к ногам Аллы ящик.

– Примечательное место, – сказал он, взобравшись на камень и оглядываясь кругом. – Давай, помогу.

– Чем оно так примечательно? – Спросила Алла, устанавливая треногу поудобнее.

– Так, интимные воспоминания.

– Правда? Расскажи! Страшно люблю чужие, особенно интимные, тайны.

– Просто, на этой скале почти одиннадцать лет назад я лишился девственности.

– Во! Как я угадала! Здесь должна быть особая энергетика, я уже чувствую. – Засмеялась она, снимая с себя верхнюю часть и без того мало что прикрывавшего символического купальника.

– Я, пожалуй, пойду на берег. Сказала бы сразу, что пойдем так далеко, я бы взял лодку.

– В следующий раз так и сделаем.

Денису стоило больших усилий сохранить на лице безразличную мину. Он в первый раз пожалел, что не носил солнечных очков. Взгляд так и лип к этой шоколадной коже, покрытой выгоревшим на солнце пушком и сверкающими капельками воды. Коричневые соски крепких грудей, округлые линии бедер, изгиб шеи – Денис почувствовал, как его снова бросает в жар. «Что за наваждение? Девки, что ли, не видел голой!».

– Пойду на берег. Когда понадоблюсь – позови.

– Два часа можешь не беспокоиться.

– Ты молдаванка?

– Да. По отцу. Почему ты спросил?

– Что-то есть в тебе такое, особенное. Ну и фамилия, конечно.

– Я не чувствую себя молдаванкой. Вообще как-то об этом не задумывалась. Отец нас бросил, когда мне два года было. Всю жизнь в Москве прожила.

– Я отсюда родом. А после Чечни осел в Нижнедонске. В общем, провинциал.

– Дитя природы.

– Ага. Когда начали строить дома отдыха, стал народ разный приезжать, знакомства появились по всей стране. Приглашали, но мне Кавказ ближе.

* * *

Алла закончила часа через три. За это время она написала три этюда бухты и несколько карандашных набросков – портреты Дениса в разных позах.

– Из тебя вышел бы отличный натурщик. Ты так подолгу можешь находиться в одной позе. А по твоему телу анатомию можно изучать. Каждая мышца видна.

– Когда в засаде сидишь, малейшее движение, и ты труп. Пришлось научиться. Я могу разминку делать без движения, сокращая разные мышцы, чтобы кровообращение восстанавливать.

– Смешной ты.

– Почему?

– Ты так серьезно ко всему относишься, что так и хочется рассмеяться.

– Балаболка. Ладно, давай собираться.

– А куда выходит эта тропинка?

– Это не тропинка, а сухое русло ручья. Кому не повезет оказаться здесь в хороший ливень, смоет запросто! Там есть небольшая долина, озерцо, оттуда выходит еще один распадок, по нему можно прийти прямо к отелю. Так короче, но нужно перевалить через эту сопку.

– Хочу туда!

– Ну что ж, пошли.

* * *

Визит Стрельцова удачно совпал с прибытием группы Семенченко. Десять бойцов в бронежилетах, вооруженных автоматами, молчаливые и уверенные в себе, безразлично проводили взглядами Стрельца с охранником, чувствовавшим себя щенком в окружении матерых волкодавов.

– Здравствуйте, Денис Владимирович. Что это у вас, маневры? – Спросил Стрельцов, входя в кабинет Краснова.

– Превентивная демонстрация. Это мое охранное подразделение. Все профи, десант, спецназ, боевые операции. Еще пятнадцать человек в резерве. Обеспечивают охрану серьезных объектов, инкассацию и прочие операции. Бизнес.

– Демонстрация для меня?

– Не стоит преувеличивать значения вашей персоны в этом изменчивом мире. У вас есть большой интерес к судьбе моей клиентки. Вернее к тем средствам, которые вам помог легально пристроить ее муж. Но вы не стали на ее защиту, а попытались разыграть какую-то дешевую комбинацию. Вопрос – почему? Ответ – окушок чувствует присутствие большой рыбы. Я не прав?

– Вам бы басни писать, Денис. Давайте по делу.

– По делу, так по делу. Хочу, чтобы вы поняли, что ваши деньги меня не интересуют. Я занимаюсь делом Аллы Вешкиной, и только им. Если вы хотите получить свои средства и сохранить голову, советую не делать лишних движений, хорошенько осмотреться, и решить для себя, стоит ли игра свеч. Если вы будете нам помогать, то получите все сполна, будете наблюдать из кустов – получите столько, сколько она соизволит вам дать, а попробуете нахрапом полезть, я вас уничтожу. Вот такие три возможности.

– Не слишком ли ты много на себя берешь, пацан?

– Хотите силенками померяться? Извольте, сначала подобьем бабки. Только из моих людей я могу выставить более сорока. Все профи и мне преданы. Разрешение на оружие у всех поголовно. – Денис замолчал, внимательно разглядывая Стрельцова. – А слышали о таком клубе ветеранов «Кавказ». Я в нем председательствую. Думаете, мы там в дочки-матери на деньги играем? Около двухсот действительных членов, за плечами Чечня и другие горячие точки. Большинство имеют отношение к государственным или частным силовым структурам. Есть люди в больших чинах. Мы не используем имеющиеся у нас возможности для обогащения – это против правил, но в случае наезда на любого члена клуба или даже кандидата, которых более сотни, мы готовы оказать помощь в той мере, в какой это окажется необходимым. Вся эта шарашка. – Денис выложил на стол перед Стрельцовым досье на него и его людей. – Не проживет и трех дней. Этот разговор меня утомил. Не хотите сотрудничать, забирайте своих придурков и валите на все четыре стороны.

– Не будем спешить. Какую же роль вы отводите моим придуркам?

– Насколько я знаю, у вас есть парочка вполне приличных специалистов. Для них скоро найдется работа. Учтите, что Осипов со товарищи знает о вашем пае в деле Вешкина, и не станет оставлять вас у себя за спиной. Поэтому бороться вы будете за свое кровное и платить им будете из своего кармана. Я намечу ключевые фигуры в структурах наших противников, которые подлежат устранению, обеспечу ваших чистильщиков прикрытием, информацией, техническими средствами, а они должны будут отработать быстро и чисто. Это затормозит процесс и переведет его в пассивную фазу, что даст нам время на приведение в действие более мощных сил. Поймите меня правильно, я не хотел бы отдавать моим людям критические приказы без крайней необходимости. Они слишком опасны, чтобы оставить их без контроля, поэтому нужно в них поддерживать определенную идею служения справедливости, тем более что большей частью мы этим и занимаемся. Ваши чистильшики уже вышли из-под магии идеи, свои университеты они прошли во время Большого Передела, вот пусть они займутся тем, к чему сами себя определили. Дичь будет мелкая, но важная, как маленький винтик в механизме. Выкрути этот винтик, глядишь, и механизм застопорится.

– Что вы имеете в виду под устранением? – Стрельцов хитро улыбнулся.

– Разве это важно? – Денис пожал плечами. – Главное, чтобы они не мешали. А уж что вы понимаете под устранением, это ваше личное дело.

– Ну что ж, это меня устраивает. Как будем держать связь?

– Я пришлю к вам человека, он нигде не засвечен, и будет идеальным связным.

– Сожалею, что ошибался в вас. – Сказал Стрельцов несколько слащавым тоном, но от Дениса не укрылся брошенный мимоходом в его сторону взгляд волка, выбирающего наиболее уязвимое место жертвы.

– Вы мне льстите. – Ответил он в тон Стрельцову. – Да, еще одно. Мне кажется, вы крышуете нашего доморощенного медиамагната Извекова? Скоро понадобится выпустить на волю информационного монстра, и если не будет утечки, то при минимальном риске можно сорвать большой куш. Можете меня порекомендовать?

– Я замолвлю словечко, и могу повлиять на него в плане сохранения тайны, но решение о выпуске материала будет принимать он.

– И на этом спасибо.

* * *

Было десять вечера. Наконец Денис решил, что для одного дня было сделано достаточно. Перед уходом из офиса он проверил электронную почту – сообщение от Стаса уже пришло. Там был номер телефона без имени и инструкция о том, как представиться и что говорить. Он сразу набрал номер. Десять гудков и никакого ответа. Выключил телефон, Денис решил позвонить на следующее утро, но телефон вдруг ожил сам. Номер не определился.

– Краснов слушает.

– Вы мне звонили.

– Да, я по объявлению.

– Товар, который вы рекламируете, действительно стоит нашего издания?

– Я специалист. Товар имеет стопроцентную гарантию качества.

– Если хотите, чтобы объявление попало в ближайший номер, нужно поторопиться, весь будущий месяц у нас расписан. Завтра в два вы должны подойти с материалами в офис двадцать восемь на седьмом этаже.

– Понял. Буду.

Согласно шифру, который они со Стасом использовали для обмена важными сведениями, встреча должна была произойти этой ночью, в два часа, под номером двадцать восемь в их списке обозначений значился вход в ночной клуб «Поларис», семь – это пароль, пачка «Примы» в руках контакта. Место было выбрано хорошо. Напротив клуба была автостоянка, с которой отлично просматривались подходы. Возле входа всю ночь кучковался местный гламур, то есть, ждущий его человек не будет привлекать внимания. Денис был завсегдатаем нескольких клубов, но в «Поларисе» бывал редко, так что встреча со знакомыми была сведена к минимуму. А «Приму» в этом гадюшнике будет курить разве что большой оригинал. Нужно было отдать распоряжения по организации прикрытия, подготовить материалы и непременно отдохнуть, так как он не знал, когда ему еще удастся перехватить пару часов для сна.

Вышел он открыто, через главный вход, сел в машину и тихо сказал Диме:

– Схема три. Поехали.

«Схема три» предполагала смену машины в одном узком проезде между вагонным заводом и складами железобетонных конструкций. Считалось, что это тупик, вернее кольцо с одним выходом-выходом, контролируя который можно было не беспокоиться, что ведомый объект скроется. Однако мало кто знал, что через узкий проем между лабазами можно было выбраться на другую сторону квартала. У Дениса было в запасе несколько подобных пунктов, и его люди продолжали исследовать город, составляя подробный план таких вот крысиных нор. Как и предполагалось, слежка за ним велась, и в этот раз, но более профессионально, чем это делали быки Стрельца. Тем не менее, столь наглой подставы никто не ожидал, и человека, пересевшего в машину в «тупике» и прибывшего вместо Дениса к его дому, приняли за него самого, что обеспечивало ему несколько часов передышки.

* * *

Он тихо открыл дверь и осторожно вошел в комнату. Тусклый ночник едва подсвечивал кровать розовой аурой. Алла лежала на спине, закинув руку за голову. Глаза ее были закрыты. Денис на цыпочках повернулся и пошел к двери.

– Я не сплю. – Его поразил тембр ее голоса, более глубокий и насыщенный, чем обычно. – Иди ко мне.

Он подошел, сел на кровать и взял ее руку. Сквозь простыню чувствовалось интенсивное тепло ее тела. Внизу живота снова все свернулось в клубок. «Как всегда некстати», посетовал он на свою легковозбудимую натуру.

– У меня всего час. Хотел отдохнуть чуточку и снова уйти. У меня важная встреча.

– Приляг со мной. – Она отодвинулась, освобождая ему место.

– Наверно я лучше вздремну в комнате охраны.

– Я тебе неприятна? Ты думаешь, это я его убила?

– Успокойся, я точно знаю, что тебя подставили. Игра заворачивается нешуточная. Мне нельзя расслабляться, иначе все полетит к чертям.

– Думаю, небольшая разрядка тебе не повредит.

– Не хочу так. Не хочу разрядки. Я десять лет мечтал о нашей встрече, но представлял себе это совсем по-другому. Давай повременим. Кроме того, секс у мужчины стоит на третьем месте после обеспечения безопасности и добывания пищи. У меня волосы дыбом встают, когда я в полной мере осознаю, что нам угрожает. Да и поесть не мешало бы. Давай так, когда все пройдет, независимо от твоих планов на будущее, ты проведешь неделю со мной. Это будет приз победителю.

– А если проиграем?

– Тогда наши тела бросят где-нибудь в кустах. Даже зарыть не удосужатся.

– Действительно, после такой картинки и есть не хочется. Но я все-таки встану и перекушу с тобой. Включи свет и пойди, помойся, а я соображу ужин.

Она встала, завернулась в простыню, которая нисколько не скрывала ее головокружительных форм, лишь придавая им большую пикантность, и как античная богиня проплыла мимо на кухню. Денис встряхнулся и решил, что холодный душ ему бы не повредил.

Через десять минут они сидели за невысоким столиком, где Алла сервировала незатейливый ужин: яичница с помидорами и грудинкой, бутерброды с маслом и красной икрой, овощи и томатный сок.

– Не знаю, ты ведь любишь томатный сок?

– Да, с перцем и солью.