Kitabı oxu: «Саквояж адвоката»

ГЛАВА 1

– Ничего, Димыч, с нами тебя никто не обидит. – Денис пытался как-то взбодрить шофера, который заметно нервничал. – Стекла тонированные, через них тебя никто не разглядит, да и не помнят они тебя! Главное, чтобы ты их не забыл. Ты в окно внимательно смотри. Увидишь знакомых – не дергайся, а просто скажи. Один прогон, и штука баксов твоя!

«Немудрено, что парень так раскис. Такое пережить врагу не пожелаешь.» Денис еще раз дружески обнял парня за плечи и крепко сжал, пытаясь передать ободряющий импульс. Он усадил Диму на переднее пассажирское сидение депутатской «Волги», а сам сел за руль. Высунувшись в окно, он скомандовал:

– Все, бойцы! Сигареты долой, и поехали!

Четверо ребят, куривших возле заляпанной грязью серой девятки, дружно бросили недокуренные сигареты и сели в машину. Еще двое запрыгнули в кабину «КамАЗа» с прицепом. Все три машины в унисон взревели моторами и тронулись со стоянки.

– Внимание всем! Я Пастух. Проверка связи. – Сказал Денис, поднеся к губам портативную рацию. – Как слышите меня?

– Я Охотник, слышу хорошо. – Отозвалась девятка.

– Я Отара. Связь в порядке. – Отрапортовал «КамАЗ».

– Дистанция километр, скорость восемьдесят. С богом! – Денис краем глаза посмотрел на своего пассажира, нервно крутившего пальцами сигарету. – Да не мучай ты ее, Димон! Закуривай! Да лучше возьми в бардачке депутатские «Мальборо», ни в чем себе не отказывай!

Сам Денис не курил, но ради дела готов был потерпеть, тем более что за три года службы на Кавказе многого пришлось нанюхаться. Запах только что отстрелянных гильз, запах воздуха после взрыва гранаты, запах крови и рассыпавшихся по траве внутренностей – по сравнению с запахами войны мирный чад сигаретки мог даже сойти за успокоительный фон. Сейчас он молил бога, чтобы сегодняшняя охота, наконец, увенчалась отловом хищника, которого он безуспешно пытался спровоцировать на вылазку в течение последних десяти дней. В этот раз удалось уговорить чудом спасшегося шофера последней исчезнувшей фуры Диму проехаться по маршруту и попытаться опознать своих палачей.

– Внимание, Дима, подъезжаем! Не волнуйся. Смотри в оба.

Денис медленно подъехал к посту ГАИ. Сержант, занятый проверкой стоящей на обочине семерки, вышел на дорогу и указал, было, Денису на обочину, но стоявший неподалеку старлей что-то резко сказал ему и отдал Денису честь. Депутатскую машину здесь хорошо знали. Именно поэтому Денис настаивал на ее использовании. В багажнике лежали сумки с оружием и снаряжением, но ни у кого на всей трассе не возникло желания даже остановить «Волгу», не то, что досмотреть.

– Его здесь нет. – Облегченно выдохнул Дима.

– Подождем немного. – Сказал Денис, направляя машину к стоянке возле стоявшего неподалеку шатра шашлычной. – Я пойду куплю чего-нибудь подкрепиться, а ты смотри в оба.

Вернувшись через несколько минут с двумя банками «Red Bull» и тарелкой с горячим мясом и лавашем, Денис застал Диму в состоянии крайнего напряжения, забившимся в кресло, будто пытавшимся спрятаться в клубах густого табачного дыма, видимо от нескольких выкуренных сигарет.

– Подкрепись, Димыч. Тебе полезно. – Денис сунул шоферу тарелку и банку напитка, оставаясь снаружи и ожидая, когда салон проветрится от дыма.

Между тем к посту подъехала гаишная девяносто-девятка, из которой царственно вышел молодой майор. Старлей и сержант вытянулись перед ним в струнку, а тот начал им что-то энергично выговаривать.

– Это он. – Буквально прошипел Дима. – Уже повысили сволочугу!

– Ты уверен? – Денис внимательно рассматривал статного, наполненного сознанием собственной значимости майора, распоряжавшегося своими холопами в своей вотчине.

«Этот может». Он сел в машину и включил рацию.

– Внимание! Объект на месте. Охотник, проедешь пост, и остановишься у шашлычной. Будешь приглядывать за Отарой.

– Понял тебя, Пастух. – Отозвалась рация.

– Отара, после поста двигайся медленно. Докладывай об обстановке на каждом километре. Я поехал вперед на разведку.

– Принято, пастух.

«Аминь!», подумал Денис, последний раз взглянув на майора, «Наверно, больше не увидимся, если ты и есть крыса.» В его задачу входило вычислить всю цепочку, но никого не трогать, а по возможности взять живыми только налетчиков. Милиционерами будет заниматься заказчик, ну а какие методы он применит, можно было догадаться с большой степенью вероятности.

* * *

Денис вел машину в спокойном режиме, стараясь не превышать предела скорости в семьдесят километров. Это позволяло хорошо рассмотреть все вокруг, не привлекая внимания стороннего наблюдателя. После поста уже проехали более тридцати километров, но пока ничего примечательного не заметили. Впереди появился указатель «р. Кундрючья».

– Они нас остановили где-то через километр после моста. – Сказал Дима, снова вжимаясь в сиденье, будто хотел спрятаться от нахлынувшего ужаса. – Там еще лесок начинается…

Проехали мост. Справа и слева вдоль берега реки клубились зелеными кучеряшками хвойные рощи. Диму уже трясло, и Денис боялся, что он выкинет какой-нибудь фортель в самый неподходящий момент. Нужно было срочно приводить дальнобойщика в чувства. Денис без размаха залепил ему звонкую пощечину, отчего тот ударился головой о стекло.

– Соберись, Димон! Будь мужиком! Немного осталось!

– Да, да, уже… – Дима встрепенулся и стал с виноватым видом тереть покрасневшую щеку.

– Где они вас остановили? Смотри вперед! – Денис говорил тоном отца-командира, зная по опыту, что выполнять приказания гораздо легче чем брать инициативу в свои руки, особенно в пиковых ситуациях.

– Вот этот съезд. – Дима указал на песчаную дорогу, петляющую среди сосен. – Никого.

– А там что?

Впереди на одной из дорожек в редком подлеске проглядывало нечто разноцветное, явно не являющееся частью лесного мира. Подъехав ближе, они отчетливо разглядели бело синюю семерку ППС с большим номером 39 на двери. Внутри сидели двое в милицейской форме.

– Это они! – Чуть ли не крикнул Дима.

– Ты уверен?

– Да. Номер тот же.

– Хорошо. Я сейчас заеду куда-нибудь в кусты и прослежу за ними. Ты сиди в машине и не высовывайся.

Свернув с дороги, Денис загнал «Волгу» в сосняк, а сам вернулся на дорогу. Минут пятнадцать патруль не подавал признаков жизни, но вот, наконец, Денис заметил какое-то движение.

– Отара, скоро тебя будут останавливать. – Передал он по рации, как только увидел, что милиционеры вырулили из чащи на обочину и вышли из машины. – Работаем по плану. Если завернут в лес – езжай медленнее, можешь въехать в какую-нибудь яму. Чтобы мы успели подтянуться.

– Понял, Пастух. Работаем.

– Охотник, обгоняй Отару и подтягивайся ко мне. Я в ста метрах за луноходом.

* * *

Они шли двумя парами по обе стороны дороги, обогнав застрявшую в узком месте фуру. Пятый остался в машине на случай каких-либо непредвиденных сложностей. Одеты были в пятнистые армейские комбинезоны, на головах черные шапочки-маски, все были вооружены автоматами «Бизон», купленными недавно у барыги-эстонца, приторговывавшего осколками империи. Дорогая штучка, но очень полезная в работе – поэтому Денис денег не пожалел и купил четыре штуки. Марш-бросок дежавю вернул их на мгновение на Первую Чеченскую. Все они были родом оттуда, с той войны, которая до сих пор оставалась для них главными жизненными университетами и определяла их мысли и поступки.

Денис не был сторонником такого рода работ, но, увы, охраной и перевозкой ценностей не удавалось заработать на развитие и обеспечить ребятам полную занятость, не давая им расхолаживаться. А в развитие он вкладывал очень много. Покупал дорогое оборудование, автомобили, недвижимость. Деньги приходили от клиентов, а их выбирать не приходилось. Нужно было мириться с реальными условиями и приспосабливаться к ним в меру допустимой гибкости принципов. Ведь они все время в той или иной степени работали на криминал. Наиболее часто приходилось перевозить наличные деньги частных предпринимателей, которые или не доверяли, и вполне обосновано, банковской системе, или пытались скрыть черный нал. Не стоило говорить о том, что в большинстве своем эти бизнесмены «крышевались» какой-нибудь группировкой, или вообще прокручивали деньги общака. В этот раз с виду все выглядело вполне прилично: к Денису обратился по рекомендации знакомых депутат Госдумы от Нижнедонска Савельев. По его словам, дорожные грабители почти полностью блокировали поставки компьютеров в Южный регион – отслеживали на трассе фуры с нужным грузом, останавливали их с помощью милицейского патруля и, хладнокровно убив водителей, уводили в неизвестном направлении. В милицию народный избранник обращаться не хотел, так как ее сотрудники могли быть замешаны в разбое, вот и решил, следуя совету знающих людей, подключить к делу группу Дениса. История была вполне правдоподобной, жизненной, только Денис почему-то не поверил в то, что слуга народа бескорыстно радеет за компьютеризацию страны. Наведя справки по своим каналам, Денис выяснил, что нижнедонский компьютерный Клондайк был детищем и основной статьей дохода самого Савельева, а его «консультантом по маркетингу» на месте был не кто иной, как Геня Армавирский – смотрящий по городу и области и по совместительству друг детства. Денис поговорил с депутатом по душам, показал свою осведомленность в меру необходимости и продвинул свою команду. А делать он это умел так, что у клиента и мысли не возникало, что этот голубоглазый блондин с открытым лицом может иметь какие-то задние мысли. В результате клиент всегда решал потратить на свою безопасность гораздо больше, чем планировал. Однако, депутат не зря отирался в высоких сферах, и с ним пришлось повозиться. Денис вынужден был включить всю силу убеждения и выстроить железобетонную логику, чтобы добиться своего. Он доказал, что как органы правопорядка, так и боевики смотрящего не подходят для решения проблемы – слишком велик риск утечки, что нужна третья, нейтральная сила, которая сможет решить проблему чисто и тихо. В результате он выбил кроме возможности пользования казенной депутатской «Волгой», еще и корочку помощника депутата, дававшую полезные в деле дополнительные возможности. Гонорар тоже удалось выторговать не рядовой, так что результат должен был быть только положительным.

На этот раз судьба наконец-то улыбнулась им, и они зацепили ниточку, правильно потянув которую, можно было размотать весь клубок. Денис уже чувствовал азарт гончей, напавшей на след дичи. Он цепко выхватывал взглядом все детали ландшафта, ища признаки чужого присутствия. Слух обострился до немыслимых пределов, ловя все звуки, фильтруя и сортируя их по степени возможной опасности источника. Эта способность не раз спасала его на Кавказе, и вот ей снова нашлось применение.

Рация, прикрепленная к «бюстгальтеру» с автоматными рожками, три раза щелкнула. Это означало – «Внимание!» Вито и Кот, шедшие с другой стороны дороги, что-то заметили. Денис показал шедшему с ним в паре Быку взять правее, а сам пошел вдоль опушки. В просветах между соснами виднелось свободное пространство. Денис замедлил шаг и, мягко ступая по вязкому песку, подошел почти к самой поляне, в центре которой, на перекрестке двух лесных дорог стоял джип и Уазик. Рация ожила сериями щелчков – бойцы докладывали о своих наблюдениях. Денис сопоставил полученные сведения со своими прикидками и сам защелкал кнопкой приема-передачи, распределяя сектора и объекты. На первый взгляд налетчиков было пятеро. Один из них был одет в омоновскую форму, но даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что омоновец липовый – волосы слишком длинные. Руководил всеми лысый детина в защитном костюме, по повадкам сразу видно – служивый, но не спецура.

В просвете между деревьями что-то дрогнуло. Оказалось, там, в тени притаился еще один в хаки, держа наизготовку АКМ. Денис решил взять его на прицел сам, чтобы не отвлекать других. Рев мотора КамАЗа стал громче.

– По местам! – Скомандовал лысый командир.

Налетчики разошлись веером по поляне, а тот, что был в омоновской форме вышел вперед, и стал по центру дороги этаким Рембо – широко расставив ноги и поигрывая автоматом. Видно было, что парень бывалый и будет драться до последнего, но пижон, как и многие братки. Денис прикинул, что по-настоящему серьезными были трое – «омоновец», лысый, и тот в кустах в пятнистом бушлате, остальные трое были так, шваль «куда пошлют», без которой не обходится ни одна группировка.

КамАЗ выехал на поляну и остановился перед патлатым омоновцем. Ник и Серьга, сидевшие в кабине, как и было договорено, двери не открывали, из машины не выходили, провоцируя банду на более активные действия. Это сработало. Двое из шестерок подскочили к машине и попытались открыть двери и тут же получили этими самыми дверями по головам.

– Бей! – Крикнул Денис, и первым делом выстрелил в «своего», сидевшего в засаде. Тот выронил автомат и завалился на бок, схватившись за плечо. Перед лысым и омоновцем взвились песчаные фонтанчики – им давали понять, что они под прицелом. Щелчки выстрелов почти не были слышны за шумом камазовского дизеля, поэтому бандиты крутились на месте, водя автоматами перед собой.

– Оружие на землю и пять шагов назад! – Крикнул Денис, и тут же очередь из автомата омоновца срезала ветки над его головой, благо он по привычке сместился в сторону и стал на колено сразу же после выкрика. Тут же омоновец дернулся от удара пули в плечо и выронил автомат. Двое получивших дверями по голове решили не дергаться и, отбросив оружие, затихли у колес КамАЗа. Еще один положил автомат на песок и поднял руки. Только лысый не выпускал автомата из рук и дико озирался, ища цель, и не найдя ее, полоснул с разворота длинной очередью по кабине грузовика. Ребята успели пригнуться, и тут же пуля ударила лысому прямо в лоб. Ноги его подкосились, и он грузно рухнул ничком на песок.

– Стрелять по конечностям! – С опозданием крикнул Денис и выскочил из кустов на свободное пространство.

Ник и Серьга, спрыгнув на землю, уже вязали своих «крестников». Бык волочил из кустов стонущего автоматчика в бушлате. Денис подбежал к налетчику, все еще стоявшему с поднятыми руками, подсечкой под колено сбил его на землю и тонким капроновым шнурком связал ему за спиной большие пальцы рук. Вито занимался омоновцем, а Кот стоял над поверженным главарем, поставив ему ногу на спину.

– Ну как, сгодится в дембельский альбом? – Спросил он, картинно положив автомат на плечо, а свободную руку уперев в талию.

– Заткнись! Лучше приберись тут. – Процедил сквозь зубы Денис и, подняв голос, продолжил. – Разберите всех, кто может говорить, и выпотрошите их хорошенько! Нужно найти базу. Срочно!

* * *

Через два часа, сдав пленников людям Армавирского, Денис с командой возвращался в город. По договоренности с Савельевым депутатскую «Волгу» должен был забрать на следующий день его шофер – ведь нужно было еще отвезти в тайник оружие и снаряжение. Попрощались у автовокзала.

– Завтра со мной расплатятся, тогда и разочтемся. – Сказал Денис, пожимая ребятам руки. – Вито и Бык, созвонимся вечером насчет завтрашнего прикрытия. А ты, Кот, задержись. Разговор есть.

– Ну что, давай, чего хотел? – Спросил Кот, когда остальные разошлись. – Время идет.

Денис помедлил еще несколько секунд, набираясь решимости перед неприятным разговором. Они с Котом встретились еще в карантине и два года служили в одном взводе в Дагестане и Чечне. Тогда он был самым мягким и безотказным парнем в роте, отчего все его припахивали. Денис помнил, как после боя вытаскивал его из-под мертвого боевика, который упал на лежащего Кота, получив от него пулю в лицо почти в упор. Кот так и лежал весь залитый кровью, боясь шевельнуться под мертвым телом, и жалобно подвывал. «Когда же он успел так измениться?», подумал Денис,

– Зачем ты убил лысого? – Спросил он, глядя Коту прямо в глаза. – Я же предупреждал, бить только по конечностям.

– Так получилось, Дэн. Он как начал палить куда попало, вот, видно, рука и дрогнула.

– Не надо мне лапшу вешать! Это ведь был твой коронный выстрел – прямо в лоб. Смести чуть прицел, и он был бы жив!

– Дался тебе этот бандюган!

– Не важно, кто он! Нас наняли за большие деньги сделать работу. Качественно сделать. Лысый был у них главным, и только идиоту непонятно, что он нужен был заказчику живым! Теперь нам могут срезать оплату, и будут правы!

– Так и скажи, что платить не хочешь! Без тебя заработаю!

– Как же, наслышан как ты с ватагой отморозков трясешь ларечников на Пятихатках!

– Кто настучал?

– Да кому ты нужен, стучать на тебя! Зубр приходил с предъявой – тебя опознали его люди. Было дело?

– Врать не буду, было. – Кот встрепенулся и заговорил, горячась. – Ты пойми, Дэн! Время уходит! Нужно отхватить свой кусок, пока все даром раздают. Мы бы таких дел могли наворочать! Еще ребят подтянуть, потеснить братву…

– На Западное кладбище торопишься? Так это без меня! Ты учти, это скоро кончится. Еще два-три года, и те, кто останется в живых будут или на зоне париться или в бега подадутся, за бугор! – Денис тоже завелся. – А я хочу остаться здесь, дома! Жить, не прячась, не ожидая выстрела из-за угла! И вас сохранить! Для жизни, для нормальных дел. Сейчас главное – не замараться!

– Вижу, кишка тонка! Чистеньким хочешь выйти из дерьма! А помнишь, как под твоей командой мы целый аул вырезали?

– Я приказ выполнял.

– Говно был твой приказ! И армия твоя говно! Они нас научили убивать, и выбросили на помойку. А я не хочу вечно быть на побегушках у кого-то! Пойду и сам все возьму!

– Все, Кот. – Денис успокоился, приняв решение. – Ты больше не сможешь с нами работать. Давай без обид. Я с тобой расплачусь до копейки. А на будущее запомни – прижмет на бандитской ниве, за помощью не приходи. Подписываться под твоими художествами я не буду.

Денис молча повернулся и пошел к машине, так и не услышав последних слов Кота.

* * *

На душе было погано. Денис вел «Волгу» нарочито медленно, соблюдая все правила – как последний чайник. Со всех сторон ему сигналили, глумясь, лихие нижнедонские водилы, но он, стиснув зубы, продолжал свой затейливый аутотренинг, к которому прибегал в особых случаях, когда нужно было срочно овладеть собой. В офис он решил не ехать. Мало кто знал, что кроме арендованного помещения на Суворова, где в одной из трех комнат он оборудовал себе спальню, у него было еще одно гнездышко – его собственное. Когда в Новоалексеевке начался строительный бум, и участки у моря резко поднялись в цене, Денис продал перешедший к нему по наследству дом деда, и тут же купил в Нижнедонске недалеко от ипподрома давно присмотренный флигелек, неказистый, но добротный, с небольшим двориком и гаражом. Там он оборудовал тайники, склад, установил стальные двери и ставни на окна. Кроме того, один из местных непризнанных гениев в области электроники установил в доме и офисе усовершенствованную им самим систему охраны, которая прошла самые каверзные проверки. Создатель этого чуда техники также предусмотрел систему оповещения при проникновении, которая посылала по заданным телефонам голосовое сообщение.

Дом помогал покупать и оформлять друг Дениса – Толик Глушко. Он же хлопотал по поводу ремонта, так что все соседи считали хозяином его. Денис часто удивлялся своей склонности к секретности и конспирации, которая никак не вязалась с его открытой внешностью и образом жизни закоренелого донжуана. Это качество не раз помогало ему избежать очень серьезных неприятностей, которые при его роде занятий косяком ходили по пятам.

Сделав по привычке несколько кругов по окрестным узким улочкам, где очень легко было заметить слежку, он подъехал к дому. Стараясь не светиться перед соседями, быстро загнал машину во двор, закрыл ворота и стал рассовывать по тайникам боевое снаряжение. Закончив с этим, он проверил систему безопасности, и прослушал сообщения на автоответчике. Было несколько звонков от секретарши, которая по его настоянию кроме записей в журнал передавала на автоответчик краткий отчет обо всем, что происходило в офисе. Это было удобно и здорово экономило время. Сегодня ничего примечательного не было, за исключением звонка от Глушко, который приглашал его к восьми в ресторан «Сезам», куда должны были подойти ребята из инициативной группы недавно организованного Денисом и Толиком клуба ветеранов «Кавказ». Это было очень кстати, так как Денис совершенно не представлял, как убить вечер. Дневные хлопоты сильно утомили его, а инцидент с Котом здорово испортил настроение. Можно было вызвонить какую-нибудь боевую подругу из безотказных, но его испугала сама мысль найти утром в спальне женщину – сюсюканье, кофе в постель, а в голове бьется одна мысль: «Когда же ты, наконец, уйдешь?» В такие моменты он жалел, что баловал своих женщин, обращаясь с каждой как с единственной на век. Просто не мог по-другому. Этим наверно и объяснялась его популярность среди особ противоположного пола. Но сегодня на это не было сил и куража. А вот посидеть с друзьями, поговорить на высоких тонах о чем-то очень серьезном и животрепещущем, что тут же легко забывается после очередной рюмки – это как раз то, что ему было необходимо.

* * *

Кроме Глушко за столом сидели еще двое – Саша Скворцов, бывший капитан артиллерии, и Витя Сарычев, недавно списанный из ОМОНа по ранению. Создание клуба неожиданно было поддержано многими бывшими сослуживцами, друзьями, знакомыми. Информация быстро распространялась через личные контакты, и уже около сотни человек изъявили желание присоединиться к проекту. Клуб предполагался как кастовое объединение солдат и офицеров, служивших в горячих точках. Для начала предполагалось просто объединить разрозненные группы сослуживцев, встречавшихся в пивных барах и на кухонных посиделках, под одной крышей. Разобраться, кто чем дышит, понять проблемы и чаяния, и потом начинать что-то делать друг для друга по мере возможностей. Толик Глушко с таким энтузиазмом схватился за высказанную Денисом мысль, что уже через месяц несбыточная мечта стала оформляться в нечто реальное.

– Ну жалуйся! – Сказал Толик, когда Денис, поздоровался с каждым за руку и сел за стол. – У тебя на физиономии написано, что жизнь не удалась. По крайней мере, сегодня. Опять одних бандюков от других бандюков охранял?

– Ты вечно, как младенец истину глаголешь. Что ни слово, то откровение. – Денис помахал официантке, и стал накладывать себе на тарелку салат и мясное ассорти. – Каюсь, охранял их от них. А кого еще охранять? Ты вон тоже бандюк экономический, финансовый террорист. Налоговая, небось, все зубы об тебя пообломала!

– Не-а! Я между зубов просачиваюсь, выстилаю путь волшебными зелеными бумажками, которые делают меня невидимым. Вот так.

Все рассмеялись. В это время подошла официантка, крашеная блондинка, в декольте до сосков и в туго обтягивающей бедра узкой полоске материи – набедренной повязке, которая, должно быть, считалась юбкой.

– Привет, Дэн! – Пропела она, наклонившись почти к самому лицу Дениса своим декольте. – Что будешь кушать? Чем запивать?

– Эх, Танюшка! Я бы тебя съел, да боюсь, не осилю! – Денис положил руку на крутое бедро официантки, и она двинулась всем телом ему навстречу.

– А ты попробуй!

– А вот соберусь с силами и попробую! А пока Танечка, мне винца белого. Может, найдешь молдавское, Гратиешты или Мускат. Эскалоп говяжий, только прожарить получше, чтоб без крови. Ну и картошечки фри.

– Сейчас, мигом! – Танечка ушла, призывно раскачивая бедрами.

– Ну ты гигант, Дэн! – Присвистнул Саша. – И с ней уже успел?

– Нет, это директорская вотчина. Не хочу портить себе бизнес. Я каждый месяц получаю от него пару заказов на сопровождение.

– А со стороны кажется, что у вас все на мази.

– Весь кайф как раз в игре. Она не против, я не против, и мы каждый раз даем понять друг другу, что готовы на все. И ей приятно чувствовать, что ее хотят, и мне всегда лучший кусок и обслуживание ВИП.

– Ну ты теоретик! – Витя придвинул ему рюмку с коньяком. – Выпей пока это.

– Нет. Я после контузии крепкого не пью. Ты уж извини. Сразу с копыт сбивает – себе дороже. Давайте лучше о делах.

– С помещением временно решили. Самвел два раза в неделю может нам дать время в своем кафе на набережной. – Сказал Толик, опрокинув в рот рюмку коньяка, и отправив вдогонку кружок лимона. – На первое время нам больше и не надо. Деньги за аренду смешные, и выпивка по себестоимости!

– Чего это он так расщедрился?

– Его племянник у меня в батарее служил. – Сказал Скворцов. – Замолвил словечко.

– А на перспективу, я нашел один очень интересный вариант. – Продолжил Глушко. – Помнишь здание бывшей городской библиотеки на Симонова?

– То, которое уже несколько лет заколочено? Так что с ним?

– А то, что его хотели сносить, а оказалось – памятник архитектуры. Нельзя трогать. Никто его на баланс брать не хочет, ни город, ни область, ни Москва. А списывать – волокита на несколько лет. Вот я и подкатил в администрацию с предложеньицем. Мол, мы восстановим все своими силами и будем блюсти, а они нам аренду подпишут лет на двадцать.

– А где деньги на ремонт возьмем?

– Обижаешь, старик. Перед тобой ведь великий комбинатор юга России, можно сказать, Бендер новейшей истории! Я пощупал штаб округа. У них тоже есть статьи расхода на поддержание патриотического духа у молодежи и на прочую беллетристику. И там есть интерес к нашему проекту.

– И что, могут дать?

– Смотря сколько попросишь. Попросишь мало, даже не глянут, а вот если попросишь много, то очень даже могут!

– Логики не вижу.

– Наша страна алогична, поэтому и армия у нас непобедима, и мафия круче итальянской! Все дело в тех самых волшебных бумажках. Чем больше дадут, тем больше откат. Они не станут перехватывать по тысчонке там и сям. Глотают большими кусками, не подавившись. Берут до пятидесяти процентов. Идея наша им подходит, меня кое-кто знает по совместным делам, так что есть вполне реальные варианты.

Разговор перебила Танечка-официантка. Она поставила перед Денисом огромное блюдо, на котором еле помещались гора жареной картошки и гигантский эскалоп, украшенный листьями салата, порезанной звездочками редиской, помидорами и веточками зелени.

– Вот, Дэн, как просил, без крови, и вино, холодненькое! – Она ловко открыла бутылку и наполнила бокал Дениса золотистым вязким вином, источавшим тонкий виноградный запах.

– Ласточка ты моя! – Денис одной рукой обнял женщину за талию, а другой взял ее руку и поднес к губам для поцелуя. – Не дашь горемыке-сиротинушке сгинуть, голодной смертью помереть!

– Да уж, от голода ты точно не помрешь! Грудью выкормят! Матери-героини. Им только такого подкидыша и надо! – Воскликнул Толик, когда крутые бедра Танечки снова исполнили свое эротическое дефиле. – Ну, други, выпьем за успех нашего предприятия!

ГЛАВА 2

Разговор постепенно перешел на другие темы и вскоре превратился в нормальный мужской треп. Охота, женщины, футбол, снова женщины, рыбалка, правительство в отставку, депутатов на мыло, женщины… Денис добил свой эскалоп с картошкой и тяжело отвалился от стола. Сегодня он был молчалив, да и при живом Глушко за столом, нечего было и думать о том, чтобы вставить какое-то умное словцо. Он медленно обвел взглядом зал. Внимание его привлекли две женщины, сидевшие через столик от них. За едой он не заметил, когда они пришли. А посмотреть было на что. Это были две ухоженные породистые самки, брюнетка и блондинка, одетые дорого и со вкусом. Их жесты, мимика и даже движение губ в разговоре были отточено изящны, будто они каждый день подолгу репетировали перед зеркалом. Ели они как птички, будто клевали, кладя в рот маленькие кусочки и аккуратно пережевывали, то и дело поднося к губам бокалы с красным вином. Расслабленный после плотного ужина и пары бокалов вина, Денис несколько отвлекся от давешних событий и почти вернулся в обычное для него состояние охотника за слабым полом. Он, не отрывая глаз, смотрел на сладкую парочку, сравнивая обеих красоток, и никак не мог решить, кому отдать предпочтение. Через несколько минут чаша весов все-таки склонилась в сторону брюнетки. Она смотрелась как-то натуральнее, органичнее, а блондинка казалась ее ученицей, старающейся во всем подражать своей наставнице. Денис собрался с мыслями, и бросил в сторону брюнетки свой фирменный взгляд, обещающий, приглашающий, порабощающий, который срабатывал в девяти случаях из десяти. Он сам не знал, как это работает – этот взгляд начал вырабатываться у него инстинктивно еще в ранней юности, в ответ на так и липшие к нему откровенные взгляды женщин, отмечавших его не по годам развитую фигуру и мужественность.

Брюнетка как-то напряглась, будто почувствовала на себе этот ощупывающий взгляд, и через несколько мгновений посмотрела в его сторону. Денис, не мигая, смотрел ей прямо в глаза, в которых постепенно надменность сменилась на замешательство и растерянность. Добившись этой маленькой победы, он слегка поднял бокал, будто чокаясь с ней, и поднес его к губам, отпивая глоток. Брюнетка опустила глаза, потом повернулась к подруге, но чувствовалось, что она краем глаза смотрит в его сторону.

* * *

Разлив по последней, как обычно решили выпить за то, чтобы эта рюмка была не последней. Попросили счет. В это время к столику, где сидели заинтересовавшие Дениса женщины, подошел официант и поставил бутылку шампанского, что-то объясняя и показывая в глубину зала. Блондинка заулыбалась, а брюнетка решительно отодвинула бутылку, что-то возмущенно высказывая официанту. Тот ушел, унеся бутылку, а к столику развязной походкой подошел лысый браток в униформе – спортивные штаны, кожаная куртка и массивный золотой крест на цепочке в полпальца толщиной. Он развалился на свободном стуле и горячо заговорил, восполняя недостаток словарного запаса энергичной «пальцовкой». Блондинка вспыхнула густым румянцем, а брюнетка, сузив глаза, что-то зло высказала непрошеному гостю и попыталась встать. Но тот резко схватил ее за руку и с силой усадил на место. Ее лицо исказилось от боли, и она с мольбой в глазах посмотрела на Дениса.

По-хорошему, следовало бы отвернуться и пустить дело на самотек. Нечего таким красоткам шляться ночью по кабакам без кавалеров. Пусть их разок проучат хорошенько, чтоб на будущее думали головой, а не сладким местом! Но Денис, еще возбужденный после сегодняшней переделки, не прислушался к голосу разума.

– Я сейчас. – Бросил он товарищам и, неспешно встав, с нарочитой медлительностью подошел к братку сзади.

Тот его не заметил, и продолжал заламывать руку брюнетке, кроя ее отборным матом.

– Молодой чемодан! Отпустите даму!

Лысый не пошевелился, и тогда Денис легонько ткнул его в бритый затылок, так что тот клюнул носом, чуть не ударившись лбом о стол.

– Я к вам обращаюсь!

Браток повернулся и с искренним удивлением уставился на Дениса.

– Ты кто? – Спросил он, так до сих пор и не понимая, как это его, царя зверей, какой-то лох посмел коснуться своими корявыми лапами. – Ты чё, борзый, в натуре! Давно по хлебалу не получал?

– Оставьте даму. – Повторил Денис все тем же спокойным тоном.

Бритый набычился и резко вскочил, с грохотом отбросив стул. Денис успел отойти на полшага назад, избежав хука снизу. Крепко прихватив левой рукой рукав соперника, он протянул его мимо себя, так что тот повернулся к нему спиной. Ступней левой ноги он как крючком зацепил лодыжку опорной ноги лысого и, толкнув ладонью правой руки в спину, придал телу «царя зверей» достаточное ускорение, чтобы тот, пролетев три метра, вломился головой вперед под соседний столик. Послышались крики и грохот стульев. Пока лысый, барахтаясь, выбирался из-под стола, Денис повернулся к испуганным женщинам и отвесил поклон по-офицерски.

– Всегда к вашим услугам. – Сказал он, улыбнувшись, краем глаза следя за борениями оппонента. – Однако кажется товарищ не понимает.

Лысый, кое-как разбросав стулья и посетителей, снова стал на ноги. Сверля гневным взглядом Дениса, он что-то прошипел и засунул руку под куртку, туда, где обычно находится наплечная кобура. Денис инстинктивно схватил со стола фарфоровое блюдце, и когда из-под полы куртки появилась рукоятка пистолета, метнул этот импровизированный снаряд. Блюдце попало братку точно в лоб, тот закатил глаза и грузно грохнулся на каменный пол. Пистолет, упав, скользнул по полу и остановился в шаге от Дениса. Тот взял со стола салфетку и, обернув ею пистолет, щелкнул рычажком. Обойма звякнула металлом о мрамор. Денис задвинул ее ногой под стол, оттянул затвор и положил пистолет на стол перед замершими в ступоре женщинами.

Из глубины зала к Денису бежали, расталкивая столы и стулья трое лысых, как две капли воды похожие на своего поверженного собрата. Однако дорогу им преградил Толик с ребятами. Началась толкотня, сопровождаемая громкими ругательствами. Подбежали метрдотель и два охранника. Денис протянул одному из них пистолет и указал на обойму под столом.

– Прибери все хозяйство и отнеси директору, он знает, что делать. Я ему позвоню. Будут наводить справки, скажешь, что завтра с девяти до одиннадцати я буду в офисе. Если хотят разборок, пусть приходят.

Денис понимал, что вляпался в серьезную историю, из которой еще придется выпутываться, но он намеренно решил ускорить процесс, чтобы не бояться, что его однажды подловят где-нибудь в подворотне. Он махнул Толику, указывая на выход.

– Разрули тут без меня. Я провожу дам. – Сказал он, подавая руку брюнетке. – Вам лучше уйти, мадам.

* * *

Они вышли на стоянку в стороне от ресторана. На улице было свежо. Брюнетка зябко куталась в короткий норковый полушубок. Блондинка вдруг разревелась в голос.

– Молчи, дура! Говорила тебе, пойдем в «Парус», там наши всегда тусуются. – Прикрикнула на нее брюнетка.

– Да мне же, Даня, хотелось хоть раз почувствовать себя свободной. Чтобы без присмотра! – Всхлипывая, ответила блондинка.

– Ладно, хорошо, что выкрутились. Зато, Маша, ты теперь знаешь, что золотая клетка лучше свободы. Вон твой мерин. Быстро за руль и газуй домой!

– Спасибо вам! – Блондинка поднялась на носочки и, чмокнув Дениса щеку, скрылась в темноте.

Послышался цокот каблуков, прокурлыкала сигнализация, серебристый Мерседес мигнул желтым светом, хлопнула дверь. Вскоре, автомобиль, тихо урча, выкатился со стоянки на пустынную улицу и, мигнув красными огнями, исчез за поворотом. Денис обнял свою спутницу за талию и повернул к себе лицом.

– Понятно, она просто Мария. А ты, значит, Даша? – Проговорил он задумчиво, и крепко прижал ее к себе. – Хоть буду знать, за кого голову положил.

– Ты очень догадлив!

Он опустил руки ниже, сжав ее ягодицы, и впился в ее губы долгим поцелуем. Она не сопротивлялась, и даже ответила ему губами, обняв за шею и прижавшись к его груди.

– В тебе видна порода. – Сказал он, отрываясь от ее губ.

– Ты это определил по форме и упругости моей попки?

– И по ней тоже. – Денис снова привлек ее к себе.

– Нет. Больше не надо. – Выдохнула она, отстраняясь. – Не дай бог, кто-нибудь увидит, тогда нам обоим не поздоровится!

– Муж ревнивый?

– Еще какой!

– И кто у нас муж?

– Гоген. Слышал о таком?

– Приходилось. – Разумеется, Денис знал, что Игорь Федорович Черемин, известный ценитель изящных искусств, был одним из долгожителей-рекордсменов среди местных авторитетов. – Но это ничего не меняет. Мы ведь ему не скажем, верно?

– Нет, не могу!

– Но ты ведь меня хочешь?

– Хочу, ну и что? Я не готова поставить на карту все ради мимолетной интрижки! Пошли!

– Пошли. И где твоя колесница?

– Вон тот Паджеро.

– Тебя подвезти?

– Нет. Не стоит, я уже успокоилась. Руки почти не дрожат.

Они подошли к темной громаде джипа, она повернулась к Денису лицом, опершись спиной на дверь машины.

– Вот и все, мой рыцарь. – Сказала она, улыбнувшись. – Я в детстве мечтала, чтобы меня однажды спас вот такой голубоглазый герой, вырвав из рук страшных разбойников. А теперь это случилось, и я совсем этому не рада. Как хоть зовут тебя, добрый молодец?

Денис достал из кармана визитку и протянул ей.

– Вот, Дашенька, передумаешь, звони. Да и вообще обращайся. Судьба бандитской жены ой как изменчива. Глядишь, и пригожусь.

– Мой муж не бандит, а бизнесмен! – Выпалила она, возмущенно раздув ноздри.

– Хорошо, пусть будет бизнесмен. Это вопрос терминологии. А его правая рука, Коля Тёмный, тоже бизнесмен?

– Ты прав, наверное. Я его побаиваюсь. Когда замуж выходила, молодая была, дурная. Красивой жизни хотелось. А теперь по ночам кошмары снятся. Эти ежедневные перестрелки, убийства. Хочется сбежать куда подальше.

– Дети есть?

– Пока нет.

– Ну и правильно. Погоди рожать еще пару лет.

– Ладно. Мне пора. Разоткровенничалась я с тобой. Поплыла.

– Не бойся. Я только с виду похож на болтуна.

– Я и не боюсь. А ты как выкрутишься? Это ведь настоящие отморозки!

– Ну, я, как ты видела, тоже не лыком шит. Да и друзьями меня бог не обидел. Не один год вместе воевали. Выкрутимся!

– Может мне с мужем поговорить?

– Вот этого категорически не стоит делать!

– Ну пока! – Она открыла дверь, ловко запрыгнула на сидение и завела мотор.

* * *

Денис проснулся в шесть утра. Сделал легкую зарядку, принял душ и сел за телефон. Этот день обещал быть хлопотным. Для начала он связался с Вито и Быком, попросив их прийти к девяти в офис, на случай, если вчерашние отморозки вздумают сунуться. Позже они вместе должны были ехать за деньгами к Савельеву.

Для поддержки он решил привлечь к делу и Серьгу в качестве уличного наблюдателя. Серьга как-то умел держаться таким образом, что его просто не замечали, поэтому в последнее время Денис стал привлекать его к розыску и слежке. Он дал указания Серьге прийти за час и все обнюхать вокруг, а ближе к девяти занять удобную позицию и наблюдать за входом в офис.

Потом позвонил секретарше Лане, строго наказав ей не появляться в офисе до его распоряжения. Предстоял неприятный разговор с хозяином ресторана «Сезам», но ему он решил позвонить позже из офиса или заехать. Следующим в списке был Толик Глушко, который с чувством и драматическим надрывом отматерил его за столь ранний звонок.

– Ну наломал ты вчера дров, Дэн. Я пробил этих отморозков по своим каналам. Оказывается, ты навешал вчера Черепушке, младшему братцу Черепа из Новореченска. Еле откачали его. Теперь жди сюрпризов.

– Готовлюсь. Завещание уже составил. Тебе отписал мои достопамятные красные семейные трусы, в которых я щеголял в Буйнакске. Храни их как реликвию!

– Тебе бы все шутить! А дело ведь тухлое. Череп беспредельщик. Последнее время он силу набрал. В Новореченске за ним ликерка, почти все заправки, металл. Теперь он рвется со своими бойцами в Нижнедонск, на оперативный простор. Говорят, у него лапа где-то в прокуратуре или в ГУВД. Возможно, его руками кто-то хочет устроить новый передел. Но должен сказать, врагов у него еще больше, чем союзников. Многие дали бы большие деньги за то, чтобы больше о нем не было слышно.

– На что ты намекаешь?

– Я не намекаю, а прямо говорю – тебе нужно очень хорошо подумать. Он никого не прощает, а за брата вообще горло готов перегрызть. Носится с ним как дурень с писаной торбой. А тот вообще безбашенный, его даже свои стороной обходят. Они от тебя просто так не отвяжутся. Мстительные и злопамятные сволочи! Если не решат валить сразу, то еще хуже. Придется даже в сортир ходить озираясь.

– Ну спасибо, братуха, успокоил. Есть конкретные предложения?

– При встрече поговорим. Что я сейчас могу для тебя сделать?

– Я зашиваюсь, розыскников у меня всего три, и те заняты. Мне бы добыть фотки этих красавцев.

– Хорошо. Я попробую. А ты будь осторожен. Надеюсь, пока они все не выяснят о тебе, никаких активных действий не предпримут.

– Нет, мне кажется, сегодня они точно не сунутся, но поберечься стоит.

* * *

На депутатской Волге, для демонстрации какой-то связи с Савельевым и его кругом, Денис подъехал к «Сезаму». Директор встретил его в офисе. Он не выглядел обеспокоенным, так как Денис вчера сам перевел стрелки на себя, и способности Глушко в области переговоров на самых разных уровнях принесли свои плоды – новореченских удалось спровадить без ущерба для ресторана.

– Вы понимаете, Денис Владимирович, конфликт с Черепом мне ни к чему. Своих забот хватает. Разберитесь сами как-нибудь. Оружие я им отдал, принес свои извинения. Жизнь такая. – Директор виновато пожал плечами.

– Да о чем разговор, Александр Иосифович! Я ценю наши партнерские отношения и сделаю все, чтобы они претерпели изменений в будущем. Просто я не мог удержаться, когда при мне чуть ли не насилуют женщин, да еще и не последних в этом городе. Вы ведь уже знаете, кто были эти две особы?

– Еще бы. Черемин вчера ночью звонил, а сегодня директор химзавода поднял с постели. Вторая девушка, это, гм… в общем, его подруга. Близкая.

– Нужно вам охрану усилить, Александр Иосифович. Фейс-контроль, сейф для оружия. Если хотите, я вам помогу наладить это дело. Место у вас приличное, стоит задуматься, как его сохранить таким.

– Да, конечно, мы еще вернемся к этому разговору. Думаю, сейчас вам не до этого.

– Это уж точно.

* * *

В девять он был уже у офиса, где его поджидал шофер Савельева. Передав Волгу из рук в руки, Денис вошел в офис и первым делом открыл черный ход, а потом пошел на кухню варить себе кофе. Бык и Вито должны были крутиться неподалеку и войти через черный ход со двора, на случай если за офисом ведется наблюдение. Пока варился кофе, он проверил свой Макаров, на который у него было разрешение, дослал патрон, и добавил в магазин еще один. У ребят тоже были с собой легальные пистолеты и контракт на охрану офиса и ценностей в нем, а также на ценности, имевшиеся в наличии у самого Дениса. В офисе были деньги и сейф с оружием, так что перестрелку внутри можно будет списать на попытку ограбления. Подумав, он все-таки решил для вящей безопасности одеть под куртку легкий бронежилет.

С удовольствием выпив чашку кофе без сахара, Денис вернулся в офис. В открытом ящике стола лежала включенная рация – Серьга должен был подать условный сигнал в случае необходимости. Включив и проверив камеры наблюдения, Денис сел за стол и стал разбирать бумаги, оставленные секретаршей. Около часа он провел за отчетами, сметами и черновыми набросками баланса, который подбивала Лана. Она не только прекрасно справлялась с работой секретаря, но и сносно разбиралась в бухгалтерии, а сдавала отчеты ее мать, работавшая бухгалтером в нескольких фирмах. Этот семейный подряд его устраивал, и Денис баловал и мать, и дочь дополнительными премиями. С женщинами Денису везло, а вот мужчины иногда подводили. Он снова вспомнил Кота и то, что произошло вчера. Был такой отличный парень, Костя Петров, а теперь вот будет бандит, по кличке Кот, и ничего с этим не поделаешь.

Вито и Быка он спрятал за занавеской в прихожей, где была ниша со встроенным шкафом. Они, бедняги, сидели там, не издавая ни звука, в полумраке и без курева, чтобы не спугнуть визитеров. Наконец рация зашипела, и послышались два щелчка. Денис достал пистолет и положил в нишу стола между столешницей и тумбочкой. В это время двое бритых уже входили в офис. Одеты они были в кепки и просторные плащи, так что, вполне могли быть вооружены автоматами.

– Чем могу служить? – Спросил он, невзначай положив руку на пистолет.

– Ты, что ли, будешь Краснов, хозяин этой малины?

– Я. Что вам угодно?

Денис уже увидел, как из-за занавески тихо выскользнули Вито и Бык с пистолетами наготове. Музыка, которую он всегда включал, когда оставался в офисе один, на этот раз добавила очко в его пользу. Братки ничего не услышали, и были уверены, что Денис в офисе один. Да и не были они похожи на профи – держались напряженно, скованно – обычные качки.

– Тебе посылка от Черепа.

– Так давай!

– Сейчас достану! – Гаркнул один и рванул из-под полы АКМ без приклада, второй следуя примеру первого, тоже полез под плащ.

Денис решил не стрелять, боясь зацепить стоявших сзади ребят, поэтому он, недолго думая, оттолкнулся ногами от пола и упал назад вместе со стулом, благо этот трюк он отточил еще в армии. Если падать, сгруппировавшись, прижав подбородок к груди, то головой не ударишься. Над ним грохнула автоматная очередь, и пули высекли щепки из деревянной обшивки стены. В этот момент Денис в очередной раз похвалил себя за предусмотрительность – стены и потолок в офисе были обшиты деревянными панелями, так что пули не рикошетили, а массивный письменный стол был настоящим блиндажом, так как с трех сторон был закрыт стальными листами, поверх которых были закреплены декоративные панели. Теперь оба автомата грянули хором, но вот стрельба внезапно стихла, как по команде, и пол вздрогнул от обрушившихся на него двух тел.

* * *

– Дэн, ты цел? Вылезай, подлый трус! – Послышался голос Вито.

– Куда я денусь с подводной лодки! – Денис поднялся и начал стряхивать с себя щепки. – Как там они?

Он обошел стол, и подошел к двум растянувшимся на полу качкам. Один постанывал, слегка дергая руками, скованными сзади наручников. Из носа у него текла кровь, видно ударился при падении. Затылок тоже был разбит, но тут уж постарался кто-то из ребят. Другой лежал смирно, прижавшись щекой к полу, и в его стекленеющих глазах уже угас живой блеск. Бык виновато пожал плечами, и опустил глаза под вопрошающим взглядом Дениса.

– Я же просил аккуратней работать!

– Да я сам не знаю, Дэн. Какой-то он хлипкий оказался. Я ему легонько по шее въехал, а там что-то хрустнуло, и вот…

– Знаю я твое «легонько», ну да ладно, хоть не огнестрел. Пушки в сейф, журнал заполните вчерашним числом, я распишусь.

Денис смел со стола останки раскуроченного пулей телефона, и безнадежно махнув рукой, ушел в жилую половину. Скоро он вернулся с беспроводной трубкой и стал звонить Глушко.

– Здорово, Толик!

– Привет! Жалуйся!

– Приходили ко мне двое с калашниковыми, покрошили весь офис, места живого нет.

– Надо же, какие они быстрые! Не ожидал такой прыти. Ты как?

– Да что мне сделается за моим волшебным столиком! Хорошо, тогда тебя не послушал, да обшил железом!

– Да уж! Угадал ты! А они где? Смылись?

– Куда там! У нас руки длинные! Лежат тут оба. Правда, один со сломанной шеей. А так все пучком.

– Лучше бы сбежали! Теперь вони не оберешься!

– Я ж тебе и звоню по этому поводу. Нужен свой мент из Пролетарского района. Есть у тебя кто-то?

– Есть, Вадим Ситник, старлей из уголовки. Помнишь, как-то пиво пили в «Раке»?

– Ну так звони! Пусть хороший человек повысит себе процент раскрываемости. Попроси, чтобы он пулей ко мне, пока другие не вынюхали.

– Все, отбой. Перезвоню, как найду его.

* * *

Пока ждали милицию, Денис обзвонил всех ребят, и попросил затаиться на время, пока в разборке с черепом наступит какая-то ясность. Как раз на следующий день утром нужно было отправлять конвой с деньгами в Москву, и директор банка попросил усилить охрану ввиду последних тревожных милицейских отчетов о грабежах на дорогах. Денис, воспользовавшись оказией, решил отправить туда восьмерых ребят, которые чаще других бывали с ним на людях и могли стать разменной монетой в разборках с Черепом.

Ситник оказался человеком дела. Много не рассусоливал, быстро опросил Вито и Быка, и отпустил под подписку о невыезде. Пока эксперты возились с вещдоками, он внимательно просмотрел запись камер наблюдения, и сказал, что Быка отмажет без проблем. Денис в свою очередь попросил не особенно стараться и спустить дело на тормозах. Ему было все равно, что инкриминируют нападавшим, пусть даже это будет незаконное хранение оружия. Главное, чтобы его и ребят не таскали – нужна была оперативная свобода для маневра в грядущем противостоянии.

Через два часа он закрыл офис и в условленном месте встретился с Вито, Быком и Серьгой, которые приехали за ним на двух сереньких девятках, использовавшихся для работы. Таких девяток у Дениса было целых пять. Еще два года назад, когда он только собирался создавать дело, с первыми своими сбережениями и оставшейся от отца мастерской с оборудованием и инструментами в Новоалексеевке он вошел в долю с однополчанами, хлопотавшими с организацией автосервиса. Строительно-туристический бум на побережье дал толчок к развитию во всех сферах жизни, и автосервис на удивление быстро оперился. Денис брал свои дивиденды, что называется, борзыми щенками. По всей Кубани он скупал за бесценок битые машины, из которых ему клепали эти самые девятки, только с усиленным кузовом, форсированным двигателем и приподнятой подвеской. Все машины красились в серый неброский цвет, чтобы в оперативной работе не привлекать излишнего внимания.

Обсудили сложившуюся ситуацию. Ребята предлагали помощь, но Денис настоял на том, чтобы Вито с Быком после получения денег от Савельева сразу же исчезли. А Серьгу, так как тот нигде не засветился, отправил в Новореченск с целью собрать максимум информации о братьях Черепковых. Серьга тут же умчался на одной из девяток, а Денис с ребятами, покружив по городу, отправился в загородный развлекательный центр «ПосейДон», где находилась резиденция Гени Армавирского.

* * *

– Ценю в людях обязательность, пунктуальность и профессионализм! – Савельев поднял рюмку и чокнулся по очереди с Денисом и Армавирским. – Сотрудничеством с вами, Денис Владимирович, я более чем удовлетворен. С удовольствием порекомендую вас при случае. А теперь мне пора откланяться. Дела! Технические детали я оставляю на Евгения Петровича.

– Умеет напустить туману. – Сказал Армавирский, провожая глазами безупречную фигуру Савельева. – А ты чего не пьешь, Денис? Брезгуешь?

– Старая контузия. Да и хлопот у меня сегодня выше крыши.

– И даже за мое здоровье не выпьешь?

– А смысл? Здоровье у вас от этого не улучшится, а я могу влипнуть из-за лишней рюмки.

– Ну и правильно. Не люблю тех, кто пьет в угоду кому-то, а сам не хочет. Такие люди ненадежны. – Армавирский опрокинул свою рюмку и, понюхав тонкую сигару, вставил ее в рот, прикурил и выпустил густое облако дыма. – Что ж, давай о технических деталях. Сработал ты хорошо, но не без огрехов.

– Знаю, но выхода не было, он мог ребят положить.

– Хорошо, что своих бережешь. А вот чужих не жалеешь – сегодня еще один жмурик нарисовался на твоем счету.

– В нашей деревне новости быстро распространяются.

– Да, слухами земля полнится. Ну да ладно. Я тоже твоей работой, в общем, доволен. Мои коновалы могут только шпиговать клиента пулями. Нет культуры производства, и взять негде, при такой текучести кадров. Товар эти сиволапые сбагрить не успели. Это же не шмотки, компьютеры не рассуешь по рынкам, нужны посредники. Вот твои деньги. – Армавирский махнул рукой, и один из охранников поставил на стол перед Денисом дипломат. – Как договорились. Есть вопросы?

– Да. Вы, Евгений Петрович, человек опытный, осведомленный. Хочу попросить у вас совета.

– Советы не деньги, у меня их хватит на все случаи жизни. Но учти, ответственности я за свои советы не несу. Насколько я понимаю, ты хочешь разрулить ситуацию, сохранив на заднице все перышки, так?

– Лучше и не сформулировать. Буду вам очень обязан.

– Будешь. В этом не сомневайся. Могу тебя просветить по поводу Черепа. Он не дурак, хотя и дикий. Кстати, юрист, как и ты.

– Я пока учусь на заочном.

– Да похрену! Выучишься, и станешь таким же. Юристом. – Армавирский махнул рукой. – Юрист-то, он юрист. Но если человек по жизни беспредельщик, университеты ему не в жилу. Закон для него не писан, ни воровской, ни фраерский. Он сам себе закон. Может убить даже за кривой взгляд. В делах ненадежен, только под себя гребет. Вообще он для всех – геморрой. Если его завтра завалят, то народ попрет на похороны как на праздник.

– Тогда почему же он жив до сих пор?

– Причин много. Всего я тебе не скажу, но кое в чем просвещу. Мы работаем, как и все остальные. Начальники, подчиненные, КЗОТ, профсобрания, подковерная суета, смежники, бюджет. Я в этой фирме большой региональный начальник, ответственный за пополнение общака, сиречь бюджета. Череп не находится в моем прямом подчинении, поэтому уволить я его сам не могу. Предъяву нужно выдвигать перед сходняком – советом директоров. А что предъявлять? В общак от него деньги идут, и хорошие деньги. Методы работы? Это не повод, чтобы заказывать деревянный клифт. Тем более что пока он резвится не на нашей территории. Прибирает к рукам то, до чего у нас пока руки не дошли. А стычки между группировками, это личное. Неважно, что какой-то ларек гниловские отбили у батайских, главное, чтобы лаве с этого ларька шли в общак. Ловишь мою мысль?

– Более-менее. Но главное понял. Мое дело – труба.

– В общем да. Варианта два – линять по рыхлому, и чем дальше, тем лучше… – Армавирский указал куда-то в сторону, указывая направление возможного бегства.

– А второй вариант?

– Не прикидывайся дурнее, чем есть на самом деле. Ты прекрасно понял мою мысль.

– Понял, конечно, но…

– Ша! Я за тебя не подпишусь, и никто не подпишется! Сегодня позвоню Черепу и попрошу для тебя отсрочку на две недели. Скажу, что ты мне должен работу доделать. А дальше, выкручивайся сам. Но учти, мир не без добрых людей. За эти две недели кто-нибудь в твою дверь постучится и предложит помощь.

Денису показалось, что Армавирский подмигнул ему.

– И на том спасибо.

– Кушай, не обляпайся. Кстати, о тебе наводил справки Коля Темный. Да не бойся, будь у него на уме лихое дело, не стал бы он спрашивать всех подряд! Думаю, у Гогена в тебе надобность возникла. А Гоген – голова! Хитрая устрица! И с Черепом у него большие разногласия. Глядишь, что-нибудь у него и выторгуешь. А теперь иди, фраерок. Бог тебе в помощь.

ГЛАВА 3

– Можно к тебе, Гоген? – Спросил Коля Темный, протиснувшись своим могучим торсом в приоткрытую дверь.

– Ой! – Сидевшая на коленях у Игоря Федоровича жена подпрыгнула от испуга.

– Ну что ты, Даня, это же Коля! Опять ты, Коля, пробираешься как конокрад. Вот, Дашеньку испугал. Да и сколько тебя просил, хоть дома меня называй по-человечески.

– Хорошо, Федорыч.

– Да заходи уже! Иди, киса, свари мне кофейку, я скоро.

Коля вошел и как обычно стал у окна, облокотившись на подоконник. Даша встала, оправив халатик и, не глядя на него, пошла к другой двери, ведущей в жилые комнаты. У них была устойчивая взаимная неприязнь, которую оба нисколько не пытались скрыть хотя бы для приличия.

– Что узнал? – Спросил Черемин, когда его жена выпорхнула из кабинета.

– Ничего особенного. Основной доход – охранная фирма. Почти все банки отправляют через него деньги – ни одного прокола. Есть пару обменников в центре. Прикупает по дешевке недвижимость. В основном барахло – старые склады возле Товарной, сараи, землю за городом – фигня сплошная.

– Это не фигня. Парень соображает. Склады на гектаре земли с подъездными путями – Это через лет пять потянет на миллион баксов. Сарай в городе – это площади под застройку, участок за городом у пруда недалеко от дороги – элитные коттеджи! Что еще? Связи, друзья.

– С Дашкой его никогда раньше не видели.

– Я не это имел в виду.

– Он выкормыш этого волка Селиева, полкана бывшего. Они служили вместе в Чечне. Теперь он крутится с Глушко, тоже из чеченцев. Такой же фраер, но хорошо законтаченный. Они вместе что-то мутят с бывшими афганцами и чеченцами. Фонд какой-то, или клуб.

– Не дурак парень. Фишка выигрышная… – Черемин раскочегарил потухшую трубку и затянувшись, выпустил через нос две сизых струйки дыма. – Как он связан с Черепом? Не могло это происшествие в кабаке быть подставой, чтобы подсунуть мне этого Краснова?

– Теперь они связаны до гроба. Сегодня утром на него наехали двое пацанов младшего Черепа. Весь офис изрешетили из калашей. Не знаю, как там и что, но один из них в морге с поломанной шеей, а другой с пробитым черепом парится в КПЗ. А парень перышки почистил и тут же намылился в «ПосейДон» на обед с Савельевым и Геней Армавирским. Вышел оттуда через час с чемоданчиком и первым делом в свои обменники. Зуб даю, Геня ему подкатил чемодан зелени!

– А вот отсюда подробнее!

– Последнюю неделю его видели на депутатской Волге. Причем мотался он по московской трассе под Каменском. Его видели на двух наших заправках с ватагой бугаев. Человек шесть.

– Ты хочешь сказать, что бойня на хуторе Волчьем, это его рук дело?

– Я бы сказал, что там почерк Секача – начальника охраны Армавирского. Он любит работать топором.

– Тогда что же?

– А что бы ты сделал, если бы у тебя пропали две фуры с компами?

– Хм… – Гоген улыбнулся. – На живца?

– Точно! Только не посадишь же живцом бритых братков, которые только и умеют, что палить очередями на авось! Менты мне сказали, что у двоих были ранения в правое плечо, и у одного в бедро.

– Живьем, значит брали? Это интересно! Неужто у него есть такие профессионалы?

– Похоже, дело было так. Они вычислили крота, подсунули ему фуру с туфтовыми ксивами, тот клюнул и передал данные братве. Те фуру завернули, а тут Краснов и накрыл их со своими архаровцами. Пятеро тепленьких и один с пулей во лбу. Спецназ, мать его! Стоит это чемодана зелени?

– Интересно все это. А что, если… Приглашу-ка я его завтра на чашку кофе. – Черемин задумчиво кусал мундштук трубки, глядя перед собой. – Есть здесь что-то…

– Думаешь, он сгодится?

Они уже около десяти лет были вместе и понимали друг друга с полуслова, хотя и были совершенно разными людьми. Коля Темный – в прошлом отчаянный гоп-стопник и налетчик с тремя ходками, и Черемин, бывший искусствовед с криминальными наклонностями, эстет и сибарит, известный в деловом мире Нижнедонска как Гоген. На самом деле эта кличка прилипла к нему еще в институте, после скандальной курсовой о Гогене. Тогда ему чуть ли не приклеили ярлык диссидента, но дело спустили на тормозах, после того как Черемин согласие на сотрудничество с КГБ.

Первым его делом была подмена нескольких малоизвестных полотен из запасника музея, в котором он работал экспертом. Он собрал группу специалистов, которые копировали и старили подделки, делая их почти неотличимыми от оригиналов. Черемин подменял полотна и продавал копии иностранцам по богемным каналам. Когда началось смутное перестроечное время, к его специалистам добавились профессиональные домушники, медвежатники, а позже и налетчики. Эта команда по наводке Гогена успешно бомбила известных коллекционеров, и каждое дело под тонкой режиссурой творческой личности Черемина превращалась в шедевр, тут же пополнявший скрижали висяков в архиве прокуратуры.

Но по-настоящему Черемин стал в ряд наиболее важных авторитетов Нижнедонска после того, как он принял трудное для себя решение о слиянии своих воров-интеллигентов с душегубами Коли Темного. Тут он тоже угадал веяния времени. Черемин генерировал идеи, а приземленный мозг Коли адаптировал их к настоящему моменту и реализовывал с непреклонностью и холодной жестокостью бесчувственной машины. В то же время его собственные бандитские ноу-хау в руках Гогена приобретали законченность и блеск.

Сейчас они каждый по-своему обсасывали трудную ситуацию, в которой оказался Денис, обдумывая возможные варианты использования его, говоря языком военных моряков, в качестве брандера¹ в неминуемом столкновении с Черепом, которое казалось неизбежным.

* * *

После встречи с Армавирским, Денис поехал в город, чтобы оставить большую часть денег в своих обменных пунктах. Там он также оставил распоряжения о том, кому и сколько выдать – так он часто расплачивался со своими штатными и внештатными сотрудниками. Это было удобно, особенно в таких ситуациях как сегодняшняя. Человек приходил, показывал паспорт, и ему выдавали полагающуюся сумму вместе со справкой об обмене валюты. Крышевал этот район Бурый, который уже давно превратился из местного авторитета в бизнесмена Андрея Сергеевича Бурова, владельца гостиницы «Интурист», нескольких кинотеатров, клубов и дискотек в центре города. От него Денис имел частые поручения по сопровождению денег и охране различного рода светских мероприятий, так что обменные пункты были надежно прикрыты и не подвергались наездам со стороны других группировок. Хотя бы об этом у него не болела голова.

Отпустив Вито и Быка, Денис первым делом поехал в недавно открывшийся салон сотовой связи «Билайн Джи-Эс-Эм» и купил шесть телефонов, которые раньше казались ему никчемными игрушками, но попробовав один раз позвонить с телефона Толика Глушко, он понял, что для него эта игрушка необходима как воздух. Неизвестно, где в ближайшее время ему придется прятаться, и связь в таких условиях будет далеко не роскошью. Он позвонил Лане, сообщил ей свой номер и попросил переадресовывать все звонки на него. Собственно, по ее инициативе во всех контактных объявлениях кроме номера в офисе значился также номер телефона ее соседей, уехавших на ПМЖ в Португалию. Лана присматривала за их квартирой, вносила коммунальные платежи, и пользование телефоном было вполне оправдано, тем более что все счета оплачивал Денис. Для удобства он провел линию в ее комнату, и когда Лана по каким-то причинам не могла прийти в офис, то отвечала на звонки из дома. Сейчас был как раз тот случай.

Эту ночь он решил снова отсидеться у себя в доме, так как в офисе было все разгромлено, да и братки Черепа могли снова наведаться на огонек. Как всегда, покрутившись по городу, он подъехал к дому уже в сумерках, быстро поставил машину во двор и, включив систему безопасности, заперся на все запоры. Поставив чайник на плиту, он разложил на столе съестные припасы, купленные в городе. Палка копченой колбасы, батон хлеба, клин российского сыра и дюжина пирожков с капустой – вот и все разносолы. «Ничего, приходилось и не жравши сутками сидеть в засаде. Перемогем!», подумал он, наливая заварку в кружку с кипятком. Вдруг совсем рядом заиграла незнакомая мелодия. Рука дрогнула, и крышка заварного чайника упала в кружку, расплескав чай по столу. Денис выхватил из кобуры пистолет и взвел курок. Мелодия снова повторилась. Казалось, она звучала где-то в нем самом. «Тьфу ты, это же сотовый! Совсем с катушек съехал!» Он достал из кармана телефон, вытянул антенну, откинул крышку, и нажал кнопку приема.

– Слушаю! – Сказал он, поднеся трубку к уху.

– Я могу поговорить с Денисом Владимировичем? – Раздался в трубке бархатный женский голос, показавшийся ему знакомым.

– Это я. Чем могу быть полезен?

– Я Даша. Дарья Черемина. Вы меня не узнали?

– Теперь узнал. Как ты разыскала мой номер?

– Твоя секретарша сказала.

– Ах, да. Я только пару часов назад купил этот телефон. Еще не привык. Что случилось?

– Ничего. Мой муж приглашает тебя пообедать завтра в два. Ты можешь прийти?

– А, вот оно что! Я-то думал, у тебя ко мне более интересные дела. Ты все-таки разговаривала с ним? Я же тебя просил…

– Вовсе нет! Я только рассказала ему, что произошло – я не могла промолчать. Ему бы все равно доложили. Потом он послал своего опричника, Колю, чтоб ему пусто было, наводить о тебе справки. Сегодня он попросил меня позвонить тебе. Так ты придешь?

– Если до двух не завалят, то обязательно приеду. Так хочется хлопнуть тебя по попке. Уж очень она аппетитная!

– Кто о чем, а рыбак о рыбалке. Пиши адрес.

* * *

«Эк они засуетились! Всем я вдруг стал нужен. Геня намекал на что-то, завтра Гоген будет обхаживать. А на самом деле все просто! Они моими руками хотят избавиться от Черепа.» Денис никак не мог заснуть, снова и снова прокачивая ситуацию в поисках какого-то решения. «А ведь ничего больше не остается. Как говорится, за рыбу – деньги.»

Денис пытался сохранить себя в этом сумасшедшем круговороте Большого Передела, где не было ни своих, ни чужих, где всеми руководил лишь хватательный рефлекс. Схватил, что попало в руки, и затаился с добычей. Чавкай по-тихому, да оглядывайся почаще. А ему не просто хотелось выжить на обывательском, растительном уровне, но и развиваться, жить в полную силу. И вот теперь перед ним стала дилемма: перейти черту, или убежать, спрятаться, похоронить себя заживо до лучших времен. Только вчера он осуждал Кота за убийство предводителя налетчиков, а теперь он сам думал о том, как убрать со своего пути двоих людей, с которыми даже не был знаком. «И ведь выхода другого нет! Если конечно кто-нибудь не угробит их раньше…»

* * *

Денис не знал, сколько ему удалось поспать, да и спал ли он вообще. Предчувствие заколотилось в нем учащенным пульсом, он открыл глаза и увидел все ту же темноту, подсвеченную с одного края зеленоватым свечением циферблата будильника. Самого циферблата не было видно – похоже, ночью, перед тем как лечь, он бросил рубашку на столик перед будильником. Рядом что-то вспыхнуло, и мелодия телефона снова застала его врасплох. Он ощупал кровать, наткнувшись на трубку, судорожно схватил ее и неловкими движениями стал выполнять эту непривычную операцию – открытие крышки, вытягивание антенны и поиск кнопки с маркировкой в виде телефонной трубки зеленого цвета.

– Да. Краснов у телефона.

– Извини, что разбудил, парень. – После долгой паузы сказал незнакомый низкий голос с ярко выраженным армянским акцентом. – Дело есть к тебе.

– Кто вы?

– Вчера один уважаемый человек сказал тебе, что однажды в твою дверь постучит кто-нибудь и предложит помощь.

– Да. Я помню.

– Я как раз и есть тот добрый человек, по крайней мере, сегодня и для тебя. Есть срочный разговор. Куда мне подъехать?

– К центральному входу ипподрома вам будет удобно?

– Да. Через полчаса… – Разговор оборвался на полуслове.

Денис несколько минут лежал без движения, попеременно напрягая разные группы мышц. Такие упражнения помогали ему быстро взбодриться и вернуть ясность мысли, вывести организм из заторможенности сна. Теперь он точно знал, что Геня Армавирский подмигнул ему в конце разговора. Он недоговорил что-то, даже в своем кругу боясь называть вещи своими именами. Ночной незнакомец повторил почти дословно фразу Армавирского и, видимо, он должен будет сказать остальное. «Поэтому ночь, поэтому конспирация. Никто не хочет, чтобы его имя фигурировало рядом с моим в разборке с Черепом.» Денис резко встал и начал одеваться. «А что если это подстава?» Мысли бегали по кругу, не выдавая никаких полезных решений так как и информации кот наплакал. «Тогда это подстава от Армавирского, и я обречен… Нужно идти.»

* * *

Прозрачная апрельская ночь окутала его влажной прохладой. Он поежился от холода металла под курткой. После некоторых раздумий он решил не надевать бронежилет, чтобы чувствовать себя абсолютно свободно, но взял шестидесятизарядный «Бизон», который в ближнем бою был очень эффективен. Впереди яркими огнями светился центральный вход ипподрома. Улица была пустынна. Он бегло, но цепко выхватывал взглядом все места возможной засады. Если его ждет засада, то стрелять будут с близкого расстояния, наверняка. Справа в переулке вспыхнул яркий свет, послышалось мягкое урчание мощного мотора, и вскоре на освещенный пятачок возле лестницы на трибуну выехал черный внедорожник Мерседес. Хлопнули двери и из машины вышли два крупных кавказца. Денис крепко сжал рукоятку автомата и медленно пошел к джипу. Мужчины стояли спокойно, не пряча рук. На фоне темных рубашек у каждого отчетливо были видны ремни наплечной кобуры.

– Ты Денис? – Спросил один из охранников, другой сделал шаг вперед и протянул руку, предлагая отдать оружие.

Денис нехотя достал автомат и отдал охраннику. Его умело охлопали, и не найдя ничего открыли заднюю дверь автомобиля.

– Садись. С тобой будут говорить.

Свет в салоне не горел и Денис не сразу разглядел сидевшего рядом армянина, на первый взгляд, лет шестидесяти.

– Поехали, Артур. – Послышался уже знакомый по недавнему звонку голос, потом мужчина повернулся к Денису и протянул ему руку. – Здравствуй, Денис.

Рукопожатие было крепким и сдержанным, это понравилось Денису. Он почему-то вспомнил, что у Савельева рука была вялой, и влажной, а Армавирский вообще не подал ему руки.

– Меня зовут Гурген Галустович. Не нужно объяснять тебе, что наша встреча должна остаться в тайне. На будущее – мы никогда не встречались и даже незнакомы.

– Я понимаю.

– Не будем многословны. Я знаю о твоей проблеме и хочу тебе помочь. У меня свои счеты с Черепом, но до поры я связан обязательствами, и не могу ничего предпринять, хотя сил, чтобы справиться с ним у меня достанет. Ответь мне прямо, как мужчина. Ты готов решить свою проблему быстро и окончательно, без болтовни и уверток?

Денис задумался. Очень хотелось сказать нет, пойти домой, а завтра собрать пожитки и уехать на все четыре стороны. Но был еще голос самолюбия и гордости. Ему приходилось встречаться с головорезами, рядом с которыми Череп и его кодла казались сосунками. В рейдах и засадах он только ножом и голыми руками убил дюжину боевиков – чеченцев, арабов, прибалтов, украинцев и даже негров. Но это была война. «Но это тоже война, и если хочешь иметь будущее, нужно воевать. Снова воевать!» Как этого не хотелось, но на карте были все его мечты и планы, родившиеся и выкристаллизовавшиеся еще там, на Кавказе, когда будущее, подернутое розовой романтической дымкой, казалось яркой сказкой. Теперь была реальность, был вопрос, повисший в воздухе. И нужно было ответить – здесь и сейчас.

– Да. – Громко сказал он каким-то сдавленным чужим голосом.

– Молодец. Я понимаю, чего это тебе стоило. В свое время я не смог так ответить, мне не позволила семья. И это до конца дней будет рвать душу горькой обидой. Но давай о деле. Тебе повезло. Через три дня у Черепа старшего день рождения – тридцать пять лет. Они будут праздновать в ресторане, а потом все поедут на свою дачу на хуторе Полынин, в пяти километрах от Чугаевской переправы. Там они прибрали к рукам базу отдыха, построили коттеджи, причал, даже боулинг. Все основное празднование будет там. Обычно девок, охрану и обслугу завозят заранее на автобусе. Остальные поедут к вечеру – пять шесть машин. Все, конечно вооружены, но к бою не готовы. Там их вотчина, там они хозяева и мер безопасности практически никаких не предпринимают. В одном месте дорога огибает ерик и подходит почти к самому Дону. Там можно сделать засаду – шести человек хватит.

– Но у меня нет…

– Не перебивай старших. Я дам тебе фургон с надежными документами. Шесть АК-74. Серийные, с Кавказа. Отследить невозможно. Все с подствольниками, и два из них с оптикой, пристрелянные. Еще портативную армейскую систему связи, десять комплектов. До Чугаевки нужно ехать по левому берегу. Там вас встретит человек, у него возьмете две лодки для переправы. От оружия и фургона избавитесь. Вернетесь поодиночке на попутках. Устраивает тебя такой план?

– Выглядит вполне продуманно, но мне нужно выяснить кое-какие детали.

– В машине найдешь подробные инструкции, карты, фотографии местности с пометками, и снаряжение. Вот ключи. Машина завтра утром будет на стоянке возле Северного рынка. Охрана в курсе.

– Когда вы успели все подготовить?

– Два года назад мой племянник, хороший парень, студент, сидел так же как ты в ресторане с подругой. Эти подонки пристали к девушке, Ардо ударил одного из них, а когда он вышел на улицу, его расстреляли в упор. С тех пор я готовился, думал, самому удастся рассчитаться. Но тебя сейчас припекло, поэтому, чем могу…

Денис не заметил, что они снова оказались у входа на ипподром.

– Отдай ему оружие, Мовсес. Удачи тебе Денис-джан.

* * *

Утром Денис обзвонил всех ребят и назначил общий сбор после обеда в бывшем тире Динамо. Они раз-два в месяц арендовали его для стрельб, так что стороннему наблюдателю подобный сбор не мог показаться подозрительным. В десять позвонил Серьга. Он уже вернулся из Новореченска с первыми данными. Денис встретился с ним за три квартала от дома, и вместе поехали на Северный рынок. Серьга в основном подтвердил информацию о дне рождения Черепа и программе празднования. В ресторане «Южный» словоохотливая официантка, не раз обслуживавшая праздники Черепа, выболтала всю подноготную с сочными подробностями о «невинных» шалостях пацанов на подобных сборищах. Серьга даже утром смотался на хутор Полынин на рекогносцировку.

Они отогнали Уазик на склад возле Товарной, который Денис не так давно «приватизировал», и начали разбираться с документами и снаряжением. На первый взгляд никакого оружия в фургоне не было, но в инструкциях было указано, как открыть тайник под полом. Там оказалось все, о чем говорил ночной гость.

Разобравшись с оружием, принялись за планы и карты. Рекогносцировка, похоже, была выполнена опытным человеком, возможно, офицером-спецназовцем, поднаторевших в ликвидациях где-нибудь в знакомых Денису местах.

– Под таким планом я подписываюсь обеими руками, Дэн!

– Я пока ничего не решил.

– А чего тут решать. Если не мы его, значит он нас. Если захочешь слинять до времени, то все дело без тебя развалится. Оно тебе надо?

– Но это чистая мокруха. Заказ, хоть и неявный. Меня подталкивают на это. Кроме того, меня беспокоит то, что о месте и времени знает человек, который все это разработал. А вдруг на последнем листке у него детально разработана наша ликвидация?

– А кто нам мешает уйти по-английски? Маленькие коррективы в последней фазе и все. Машину погонит один человек, он же за лодками пойдет. А после операции ему нужно уходить по правому берегу. Остальные вернутся на тот берег, скосив на километр-два. Или вообще ломануть вверх по течению до Мелиховской. Да чтобы там ждали на двух машинах. Оттуда на Шахты и на московскую трассу. А?

– Дельно. Этот план стоит проработать до деталей. Нужен бензин для лодок и подробная карта всей прилегающей местности на случай отхода пешим порядком.

* * *

Ровно в два пополудни Денис был у ворот дома Черемина, стоявшего особняком на опушке рощи по дороге в аэропорт. Гладкий, упитанный охранник со стильной стрижкой, одетый в довольно дорогую пару, высунувшись из окна караулки у ворот, вежливо осведомился о цели визита и, найдя имя Дениса в каком-то списке, открыл автоматическую калитку. Второй охранник встретил его во дворе на дорожке к дому. Сделав ритуальные пасы металлодетектором вокруг торса Дениса, он пригласил следовать за собой. Денис как всегда цепким взглядом обшарил двор, автоматически запоминая все детали. Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, он оглянулся. В глубине сада он увидел беседку, в центре которой монументальной статуей командора без движения, стоял мощный индивидуум под два метра ростом. Черный костюм подчеркивал его атлетическое сложение. Бритый до блеска череп незнакомца наискось прорезал глубокой бороздой страшный шрам. Глубоко посаженные глаза смотрели, не мигая, и за короткую секунду прямого контакта с ними Денису передался отчетливый импульс угрозы, легким холодком пробежавший между лопаток. «Надо понимать, Коля Темный, собственной персоной!», подумал Денис, отвернувшись. «Внушительная личность. С таким пришлось бы повозиться.»

– Здравствуйте, Денис Владимирович! Очень рада вас видеть! – Услышал он уже знакомый бархатистый голос.

Подняв глаза, он увидел стоявшую на высоком крыльце точеную женскую фигурку в светло голубом обтягивающем платье. Сердце у него защемило ощущением безвозвратной потери. Он только сейчас понял, как эта темноволосая изящная женщина напоминала ту единственную и неповторимую, которая неожиданно ворвалась любовью в его размеренные будни отпетого Казановы, разбередила, выжгла душу всепоглощающей страстью, и через неделю бесследно исчезла, также внезапно, как и появилась. «Алла, Аллочка!» Немой крик утонул в черной пустоте отчаяния, прорвавшегося внезапно сквозь заслоны самоконтроля, вытеснившего из сознания все остальные мысли. Денис напряг волю, стараясь затолкать это запретное чувство обратно, в далекие уголки личного. «Предохранители горят. Нужно сегодня найти кого-нибудь на ночь для сеанса сексотерапии». Он изобразил на лице одну из своих улыбок наивного простака, резво взбежал по лестнице и мягко пожал протянутую ему навстречу тонкую руку.

– Я тоже рад вас видеть, Даша! Вы как всегда обворожительны!

– Спасибо. А вы очень пунктуальны. Идите за мной.

Из обширной прихожей они вошли в большую столовую, обставленную антикварной мебелью. С диванчика в углу ему навстречу встал мужчина лет сорока пяти, профессорского вида, с умным лицом в обрамлении благородных седин.

– Вот, Игорь, знакомься, это Денис Краснов, мой спаситель.

– Игорь Федорович Черемин. – Гоген крепко пожал руку Дениса, и указал на стол, сервированный на троих. – Пойдемте к столу Денис Владимирович. Большое вам спасибо за Дашу. Она пережила такой стресс. Вы оказались на высоте. Выпьете что-нибудь для аппетита?

– Разве что бокал легкого вина. Сегодня еще много дел. Но сначала мне бы руки помыть.

* * *

Вернувшись из ванной, Денис сразу почувствовал густой пряный запах ухи, исходивший из фарфоровой супницы, стоявшей в центре стола.

– Отведаете белужьей ухи, или, может быть, предпочитаете мясной суп? Есть роскошный харчо из свежей баранины. – В образе гостеприимного до слащавости хозяина, принятого Череминым, чувствовался явный перебор.

– Остановимся на ухе.

За едой поддерживали куртуазную беседу ни о чем, расшаркиваясь во взаимных уверениях в совершеннейшем почтении. Однако обед был обилен и изыскан – это в значительной степени скрасило для Дениса нелепость происходящего. «Задушевная беседа начнется где-нибудь в библиотеке за сигарой», подумал он, доедая второй кусок индюшки с черносливом и запивая темным испанским вином.

– У вас прекрасный аппетит, Денис Владимирович. Гости, которые мало едят, оскорбляют хозяина.

– Я живу по-холостяцки, и столь роскошная пища редка в моем меню. Все, знаете ли, нахватом, на бегу. Поэтому, никогда не отказываюсь от возможности вкусно поесть. Да и при моей работе нужно много энергии. Передайте поздравления вашему повару.

– Непременно. Кстати, о вашей работе. Я хотел бы кое-что обсудить с вами. Дашенька, мы поднимемся в кабинет. Подай нам кофе туда.

Разомлевший от сытного обеда Денис мазнул масленым взглядом по фигуре Дарьи и почувствовал, как она напряглась, будто от нескромного прикосновения.

* * *

– Курите?

– Нет, спасибо.

– А я грешным делом балуюсь. – Черемин раскурил трубку, и внимательно с прищуром посмотрел на Дениса сквозь сизый табачный дым. – Не нужно вам объяснять, что вы попали в положение цугцванга. Несмотря на то, что вы выручили мою жену, я ни прямо, ни косвенно не могу выступить на вашей стороне. Череп звонил мне и горячо извинялся. Формально между нами инцидент исчерпан. Что вы думаете предпринять?

– Я все понимаю, Игорь Федорович, и ни на что не претендую. А насчет моих планов, выбор, увы, невелик, и средств недостаточно, чтобы выкрутить какой-нибудь финт. Думаю, решаю, толи в бега податься, толи…

– Да, да. Думаю, вам будет небесполезно иметь о черепе правильное представление. Он не дурак, и прекрасный организатор. Беспредел для него, это инструмент для достижения господствующего положения в своей среде. Хотя, возможно, он получает от насилия некую адреналиновую встряску, это его стимулирует. Он идет к своим целям по прямой, и целей этих не скрывает. Есть еще один нюанс, который следует учитывать в отношениях с ним. Похоже, что его кто-то ведет. Кто-то могущественный, о ком никто ничего не знает.

– В чем это выражается?

– Давайте представим ситуацию. Какого-то большого человека вдруг убивают. Работает специалист высочайшего класса, а они все наперечет. Человек еще, извините за натурализм, не остыл, а Череп уже тут как тут, хотя раньше даже в его сторону не смотрел и в делах его никакого интереса не имел. Вы скажете, он сам завалил, сам и воспользовался. Но зная Черепа, я скажу, что это нереально. Если ему что-то нужно, он наезжает прямо, давит, не давая оппоненту вздохнуть, пока не вырывает свое, что называется, из глотки. Это первое. Второе – в его распоряжении нет киллеров такого класса, он все делает своими силами, грубо и неоправданно жестоко. В-третьих, он пока не вышел на международный уровень, оффшоры, финансовые махинации ему не по зубам. А мои исследования показывают, что его новые завоевания записаны на какие-то безвестные оффшорные фирмы, учрежденные третьими лицами.

– Но в чем интерес этого таинственного покровителя?

– Это лежит на поверхности. Черепа используют как таран, как пехоту, которая очищает местность после артобстрела. А артиллерия у покровителя своя – эти самые киллеры, которые работают только на него. Череп получает свое на прокорм, а остальное уходит в оффшоры. Однажды, когда Череп станет не нужен, его устранят, а все нити управления бизнесом останутся в руках третьих лиц.

– Признаюсь, в этом есть смысл.

– То-то и оно! Не один я это заметил, поэтому Черепа до сих пор не уняли. Это все, о чем я хотел вам сказать.

В дверь постучали.

– Гоша, я принесла вам кофе. – Дарья неслышно вошла, улыбающаяся и безупречная, поставила поднос на столик перед мужчинами, и так же неслышно выскользнула из кабинета.

– С женой мне повезло – не могу не похвастаться! Обычно ум и красота ходят разными тропинками. А вы не женаты?

– Рановато мне еще, да и не нашел пока такой как ваша.

– Спасибо за комплимент. Я еще вот о чем хотел спросить. Я знаю, вы организуете клуб ветеранов. Могу полюбопытствовать о его направленности, целях, задачах.

– Отчего же нет? В этом вопросе у меня секретов нет. Наоборот, мы широко рекламируем это начинание, ищем спонсоров. – Денис порылся в кармане, достал глянцевый буклет и передал его Черемину. – Здесь вся информация.