Kitabı oxu: «Потерять, чтобы найти»

Пролог

Он втолкнул ее в комнату грубо, что даже могло показаться, что он уже передумал и не отпустит их в любом случае.

– Не стоило тебе ходить к ней! – грубо начал он. – Она всегда плохо на тебя влияла. Она никогда не сравнится с тобой.

– Она мне как сестра и ты не сможешь разлучить нас. Я же согласилась дать тебе то, что ты хочешь, что тебе еще нужно? – девушка была на грани срыва.

– Чтобы ты не ненавидела меня, – спокойно ответил он.

– Это невозможно! – получил он резкий ответ. – Ты все сделал для этого. Раньше я относилась к тебе как к брату.

– Я не хочу быть братом! – заорал он, выходя из себя. – Ты же знаешь, что мне нужно больше? – уже более спокойно продолжил он.

– Я не могу дать тебе больше того, чем отдать свое тело, – тихо сказала она, в глазах появилась пелена слез. – Тело мое ты получишь очень скоро, но не жди ответных чувств. Не заставишь ты меня полюбить тебя. Я очень хорошо и трепетно относилась к тебе до недавнего времени, но ты сам все разрушил. Ты заставляешь меня бояться тебя.

– Бояться? – удивился он. – Ну что ж, бойся. Это лучше, чем просто ненависть, – спокойно продолжил он.

Девушка посмотрела на мужчину и только ненависть как раз можно было заметить в ее глазах.

– Даю тебе час, – сказал он, выходя из комнаты. – Кстати, надень это, – он бросил ей сверток, который все это время был в его руках. – Я знаю, что ты и так прекрасна, но некоторые детали не помешают. – Он улыбнулся и вышел.

Она схватила этот сверток и швырнула в закрытую дверь. Из него выпал комплект нижнего белья.

Через час он вернется, чтобы осуществить свой план, она должна была сегодня быть с ним взамен на свободу. Правильно ли она поступала? Что ждет ее после? Обманет ли ее этот мужчина? Ее мысли путались, сознание отключалось, она стала будто зомби за этот час, пока ждала прихода своего чудовища. Она ожидала его, просто уставившись в стену, уже ничего не боялась, готова была все принять, ей уже было все-равно, что будет дальше. Она просто устала бороться.

Ровно через час, как и обещал, он зашел в комнату.

– Готова? – сухо спросил он, глядя на спутницу. Она ожидала его, сидя на кровати. Надеть на себя то, что он ей принес, она не решилась. После душа она просто накрылась покрывалом, которое нашла в шкафу.

Он заметил это, но не стал возражать, а просто предложил ей надеть тут же доставший из шкафа халат.

Девушка только сухо взглянула на него.

– Ты ни о чем не пожалеешь, поверь мне. – Встал и, взяв ее за руку, вывел наружу.

Он привел ее к какой-то комнате, открыл дверь, помог зайти. Со стороны это выглядело как будто кукловод управляет своей игрушкой, которая повторяет все то, что от нее требуют.

В комнате было темно, за исключением приглушенного света, исходившего откуда-то снизу, хотя источника освещения было не видно. Без сомнения это была спальня. В центре комнаты стояла огромная кровать с балдахином, как в царских палатах. Ей вдруг вспомнилась сказка «Аленький цветочек». Как она понимала сейчас младшую сестру, когда та отправилась в замок к чудовищу, спасая отца от неминуемой гибели. Но Аленушку ждал чудесный сюрприз: чудовище не показывалась ей совсем, только развлекало ее и угощало вкусностями. А это чудовище было тут, рядом и всеми фибрами своего тела показывало, как хотело завладеть этой девушкой.

– Ты хотела вина? – обратился к ней ласкового он. – Разреши предложить тебе бокал?

– Да, пожалуй, – сказала она.

Он налил обоим в бокалы красного вина, протянул один спутнице.

– За нас? – предложил он.

Она молча поднесла бокал к губам и почти в пару секунд выпила то, что было в нем. В горле просто все пересохло от предчувствия того, что должно было произойти. Вкус вина почти не ощущался, но стало немного спокойнее.

– Ого, не думал, что настолько нетерпелива? – удивился он. – Еще? – он имел в виду вино.

Она молча протянула свой пустой бокал. После того, как он налил ей еще почти до краев, она вмиг опустошила и этот.

– Думаю, тебе достаточно, – поняв ее затею он забрал пустой бокал. – Я не люблю пьяных женщин, – он улыбнулся. – Ты должна почувствовать все на трезвую голову, чтобы изменить свое отношение ко мне.

– Ты думаешь, если сможешь удовлетворить меня сейчас, и я брошусь к тебе в объятья еще раз? – как-то издевательски ответила она, уже слегка запьянев от двух бокалов на пустой желудок. – Кстати, ты даже не накормил меня, – зачем-то сказано это было вслух.

– Позже, я уже достаточно ждал, дорогая. – он подошел к ней и схватил за край халата, пытаясь снять его с ее плеч. – Я говорил тебе, что ты очень красивая? Как же ты прекрасна! – он смотрел на нее, когда та не могла себе позволить поднять глаза на него и смотрела в пол, голова кружилась и казалось, что она сейчас потеряет сознание: толи от того, что и вправду ничего не ела целый день кроме приготовленного подругой завтрака, но это казалось уже было так давно, толи от выпитых друг за другом двух бокалов вина, толи от того осознания, что должно было произойти с минуты на минуты.

– Ты дрожишь, тебе холодно? – тихо спросил он.

– Доверься мне, я не сделаю тебе больно, – он медленно снял с ее плеч халат, который тихо сполз на пол и лег у ее ног, – Я согрею тебя, детка. – Он склонился над ней и прижался своими губами к ее плечу. Девушка дернулась как от слабого удара током. Он прижал ее, приподнимая за талию и прижимая к себе. Сознание ее покосилось, голова закружилась, в глазах стояла пелена. В какой-то момент она перестала осознавать реальность: где находится, с кем; ей казалось, что она летит вниз с высочайшей горы. Но при этом нисколько не боялась, ей хотелось скорее очутиться у подножия этой горы, чтобы наконец-то разбиться о ее скалы и забыть все, что происходило…

И действительно, вскоре она услышала внезапный шум и сразу почувствовала холодную твердую поверхность и то, как теряет связь с телом, наверное, это душа при ударе о землю, покидала его.

Позже сквозь туман сознания она смогла услышать протяжный крик до боли знакомого человека. Она подняла голову, чтобы посмотреть, что за знакомый голос звал ее. Где-то вдалеке появилось лицо любимого человека. Ей казалось, что она уже мертва и находится далеко-далеко от того места.

«Ты пришел спасти меня?» – спросила она и потеряла сознание.

Глава 1

Уже ровно месяц как он оставил нас, ничего не сказав на прощание, просто встал и ушел в одно прекрасное зимнее утро, подарив лишь последним нашим утром свою веселую улыбку и нежный поцелуй …

В конце февраля за окном наблюдается приближение весны. Календарное наступление весны традиционно ассоциируется с началом нового периода, характеризующегося изменениями и новыми перспективами. Зима этого года отличалась аномально суровыми климатическими условиями: низкие температуры сохранялись с конца декабря, а интенсивные снегопады привели к образованию значительных снежных масс, которые до настоящего момента не были полностью устранены.

В настоящее время под действием солнечных лучей сугробы начинают подтаивать. Температурные колебания в дневное время способствуют интенсивному таянию снега, что приводит к изменению ландшафта: снег темнеет и теряет свою яркость, однако этот процесс является временным. По мере дальнейшего таяния снега на поверхности земли появится первая весенняя зелень.

Весна символизирует возрождение природы после зимнего периода покоя. В это время года происходит возрождение всего живого: появляются новые ростки, побеги и первые цветы. Деревья начинают покрываться свежей листвой, что способствует общему оживлению экосистемы и восстановлению жизни.

Только он больше не вернется к нам. Нет пути назад для тем, кто однажды ушел на небеса. Боль утраты невозможно описать тому, кто никогда не испытывал подобного. Сегодня ты строишь планы: на день, неделю, месяц. А потом в одно мгновение все это исчезает, растворяется. Вроде бы ничего не изменилось: люди и мир вокруг остаются прежними, но у тебя внутри пустота. Твой любимый человек покинул этот мир.

Для большинства это не изменит жизнь. Одна человеческая жизнь – это лишь строчка в местной хронике. Кто-то кого-то сбил и уехал, не оказав помощи. Возможно, кто-то прочитает и посочувствует, кто-то осудит водителя или пешехода за переход в неположенном месте. И уже через сутки все забудется, и люди продолжат жить своей беспечной жизнью, строя планы на будущее.

Долго не забудут лишь родственники и сам водитель той злополучной и глупой аварии: им жить с этим, а это, возможно, сложнее…

***

– Доброе утро, – в трубке слышу тихий голос неизвестного мужчины и меня охватывает страх и ужасное предчувствие, и дрожь во всем теле: звонок с незнакомого номера. Муж в командировке.

– Чернов Сергей Петрович приходится вам родственником? Произошла авария на дороге, он попал под машину, мы вызвали скорую, он в тяжелом состоянии, но живой вроде, в его документах мы нашли доверенность на машину, там ваши данные, поэтому решили связаться с вами….

Дальше я уже ничего не слышу: вокруг все стало кружится, я смотрю вперед, но ничего не вижу и не слышу, в ушах стоит звон и слова: «Авария…документы, вроде живой…». Одиннадцатилетняя дочка кружится вокруг меня: мы собирались по своим делам, она в свой четвертый класс, я на работу. Вчера утром муж уехал в соседний город, должен был вернуться только к вечеру…

Не помню сколько времени я была в оцепенении, пока не услышала в трубку:

– Алло, вы меня слышите? Он живой, нам нужно было с кем-то связаться из родственников, подскажите, как это сделать?

– Я его жена, но как я могу быть уверена, что это он? Он сейчас в другом городе, – только и могу вымолвить я.

«Он жив, он еще жив, это не конец. Все будет хорошо. Он сильный, он справится. Он не может оставить нас сейчас. Слишком много ожиданий. Он не может бросить меня…» – эти мысли проносились в моей голове, словно вихрь. Я собрала все свои силы.

«Но почему он здесь в это время? Он даже не позвонил. Вчера вечером мы созванивались. Он ничего не сказал о своем возвращении. У него днем еще должна была быть встреча.»

Но я не придала этому значения. Все эти мысли быстро исчезли из моего сознания…

– Где это произошло? Что мне делать, куда ехать? – смогла я произнести несколько слов.

Уже через полчаса я сижу в такси и еду по названному адресу – это недалеко. Дочери сказала, что папе нужна моя помощь, пока я не могла озвучить ей правду. Только в такси я набираю начальство, сказав, что муж попал в аварию и меня не будет на работе сегодня…Сыпется куча вопросов: как, когда, что случилось…Не могу дать ответ и кидаю трубку.

«Он живой…Он будет жить…Он не может бросить нас…Он не имеет права на это», – твержу я как молитву.

Что было дальше, я уже не помню…

Подъехав к месту происшествия, я наблюдаю много людей, уже приехавшую скорую, но не вижу своего мужа, наверное, он уже внутри машины и ему оказывают помощь, но тут замечаю что-то на обочине, накрытый тканью бугорок … В это время меня пытаются остановить, давая понять, что сюда нельзя и я, осознав, что бугорок – это мой муж, вернее его тело, застываю на месте …Таксист, который помогал мне выйти из машины и все еще следовал за мной, успевает схватить меня, когда мое сознание отключается….

«Это его жена…Это я ей звонил…Посмотрите другие контакты у нее…Да позовите вы врача!» – это обрывки фраз, которые я слышала в затуманенном сознании, пока полностью не отключилась…

«Он живой, он не может бросить меня сейчас…», – мой мозг отказывается принимать информацию даже на следующий день. Как прошел мой вчерашний день, я не помню: его просто не было, кто-то взял и перевел часы на сегодняшнее утро. Я под действием лекарств, вокруг какие-то люди, почему-то все в черном и темном, дочка схватила меня за руку и тихонько сидит рядом: она не плачет, она просто зовет меня, чтобы я проснулась. Взрослый сын напротив. Он молчит, видно, что плакал недавно, но сейчас не показывает вида, смотрит на меня и пытается улыбнуться мне. Он учится на первом курсе в университете, мы редко видимся, у него много занятий, готовится к предстоящей зимней сессии, а в свободное время проводит со своей подругой. А сегодня все тут, зачем они все тут?

Память начинает возвращаться, и меня опять охватывает истерика:

– Нет, это неправда, он не может бросить нас, как он мог так поступить с нами?!

Сын подбегает ко мне, зажимает в своих объятьях, пытается удержать меня и успокоить. Дочка начинает сильно плакать и звать папочку…

Моя жизнь разделилась на «До» и «После». Прошу во время похорон воздержаться от введения мне любых медикаментов, включая пероральные и инъекционные препараты. Я должна сохранять ясность сознания и осознавать происходящее. Необходимо проводить его, так как в противном случае я никогда не смогу себе этого простить, учитывая невозможность вернуть мужа. Я справлюсь, я выдержу, я обязана это сделать. Это необходимо ради нас, ради него, наших общих детей и ради нашей любви.

***

И вот ровно месяц с того рокового дня…Боль не ушла никуда, она просто пока затихла и немного притупилась. Со мной всегда моя дочурка, она не оставляет меня ни на минуту, не считая того времени, пока она находится в школе. Часто посещала меня Оксана, жена старшего брата моего Сережи, подруги и сестренка часто навещали, старались поддержать в эти дни. Первые две недели после похорон со мной был мой сын, но у него учеба, поэтому настояла, чтобы он вернулся в университет. Жизнь продолжалась, я это понимала, но, наверное, для других. Для меня все остановилось, я впала в глубокую депрессию и ничего не хотела. Я хотела быть со своим Сережей, чтобы он никогда не уезжал в тот город месяц назад, всегда был со мной рядом, обнимал меня и целовал. Как же мне его не хватает! Иногда мне кажется, что просто его командировка затянулась, но он обязательно вернется, ведь он любит нас, он не может забыть и бросить нас, как же мы дальше жить будем без него?

На работу я тоже не выходила с того рокового дня, пока у меня длинный незапланированный отпуск, а что будет дальше я не знаю, но желания выходить из дома просто нет, я боюсь, что не справлюсь с собой: все будет напоминать о нем и это очень больно и нестерпимо, я не могу быть там, где больше не будет его. Дома проще, тут все родное, хотя в каждом сантиметре я представляю его…Спасибо моим близким, которые еще поддерживают во мне жизнь. И дочка дает силы и понимание, что я нужна ей сейчас больше всего на свете. В противном случае я просто не хотела жить, я хотела к нему, быть сейчас с ним, где бы он не находился…

Виновника происшествия нашли, вернее он сам пришел в полицию. Не знаю почему, но я не испытывала никаких эмоций по отношению к нему. В полиции мне сказали писать заявление, а я отказалась: он итак наказан будет по закону, да и жить он будет с этим всю оставшуюся жизнь…Его родственники приходили ко мне, встречались в полиции, просили о помощи, ведь там тоже семья и дети…Я не знаю, что ответить, я просто вся опустошена, меня нет…Я не хочу делать кому-то хуже, это уже не вернет мне моего мужа ко мне никогда, а ходить по судам и т.п. инстанциям, рассказывать и вспоминать все заново я не смогу и не выдержу, потому, подумав, не стала больше ничего писать. Нет, я зла, безумно зла на тех, кто прервал жизнь моему мужу и мое будущее! Но сейчас мне нет дела до них, просто не хочу слышать ничего о том, что там и как они справляются с этим. Я одна со своей бедой! Похороны были полностью оплачены родственниками виновной стороны, долго благодарила его семья… Я не помню этого, мое сознание отказывалось включаться первые две недели…

Немногочисленные родственники по стороне мужа почти отвернулись от меня из-за моего решения «простить», как они сказали, виновника аварии.

А я не простила, я отпустила, мне хватило груза потери моего любимого, чем думать о ком-то еще. Я вычеркнула тех людей из своего сознания и своей памяти. Не хочу их видеть, но и злости не держу, сейчас…Я не знаю, что будет дальше, но сейчас мне жаль того водителя, а возмездие мы получим все, но не тут и не сейчас. Я отпустила это…

Старший брат мужа, Дима, приходил ко мне, пытался «выбить» из меня дурь, как он выразился, а я стояла на своем.

– Кристина, ты охренела?! – почти орал Дима, влетев в мою квартиру, после того как узнал о моем решении не писать заявление, что я не имею претензий к водителю. – Ты вообще понимаешь, что ты делаешь? Мой брат погиб из-за этого ублюдка, жизни лишился, а ты прощаешь его?! – его лицо было перекошено от гнева и ненависти ко мне.

20 лет назад.

Дима был старше моего мужа на пять лет и часто вмешивался в его жизнь, как старший брат. Он давал советы, хотя сам в жизни мало что понимал. Возможно, поэтому он пытался «испортить жизнь» младшему брату, завидуя ему.

Внешне Дима был привлекателен. Высокий, широкоплечий, с подтянутой фигурой, он занимался спортом и любил своё тело. У него была загорелая кожа, приятные черты лица, большие голубые глаза, шикарные ресницы, полные губы и белоснежная улыбка. Его короткие каштановые волосы всегда выглядели ухоженно.

Дима одевался красиво, предпочитая спортивный стиль: обтягивающие джинсы и рубашки, которые подчёркивали его плоский живот и накачанные руки. Он выглядел очень привлекательно.

После школы милиции, устроившись на работу, Дима быстро дослужился до должности начальника отдела дознания. Он пользовался уважением среди подчинённых и был твёрдым человеком.

Между прочим, тогда в юности я познакомилась вначале с Димой и только через него с его братом Сережей. Дима ухаживал за мной, был деликатным, романтичным, дарил цветы и конфеты, обхаживал и не давал мне проходу. Именно проходу. Как по мне, так мы не были никогда парой, этого хотел Дима, а я просто первое время позволяла ему об этом думать. Меня напрягало его постоянное преследование меня, звонки в любое время дня и почти ночи, чтобы просто проверить, где я и что я делаю. Он был очень ревнивым, хотя серьезных отношений между нами не было, по крайней мере так думала я, что не скажешь тогда про Диму. С Сережей я познакомилась на дне рождения Димы, так как последний решил познакомить меня со своей семьей. Я долго отказывалась, так как не очень хотела давать Диме и его семье каких-то поводов думать, что я его девушка, ведь таковой себя не считала: уж больно сложный был характер у него и это меня стало напрягать в последнее время.

Сережа отличался от брата, был менее привлекателен внешне. Он был высоким и худощавым, следил за фигурой, но спорт игнорировал. Предпочитал наблюдать за спортивными событиями по телевизору.

Сережа был симпатичным, но обычным. Одевался в удобную спортивную одежду, чаще всего в джинсы и свободные футболки оверсайз, чтобы не выделяться. У него были голубые глаза, но, если присмотреться, можно было заметить, что они разные. Я увидела это в первый же день знакомства, и это стало началом наших отношений, как говорил мне Сережа.

Внешность у него была менее выразительной, чем у брата, но он компенсировал это добротой, приветливостью и отзывчивостью. Он понимал с полуслова и притягивал к себе с первой встречи.

Когда Дима привел меня в свой дом, первым нас встретил брат, он ему представил меня как свою девушку, пометив свою позицию, что меня очень разозлило тогда и я это и не скрывала от него. Когда позже Дима отлучился на кухню, чтобы проверить, как идут приготовления к празднику, мы с Сергеем вышли на балкон и разговорились на обычные темы, типа, чем ты увлекаешься, что любишь. Именно тогда при дневном свете я и заметила его разные глаза, что его приятно удивило.

– Кажется, что глаза у тебя какие-то странные, – задумалась я, пристально вглядываясь в его лицо, – вроде как разные, как у кота на картинке из интернета.

– Ты заметила это, правда? – удивился Сережа. – Или тебе Димка сказал, и ты решила меня поразить? – уже смеясь продолжил он.

– Нет, мы вообще никогда про тебя не говорили, я на днях узнала, что у него есть младший брат, – отчеканила я. – Да и вообще, мы с Димой просто друзья, общаемся вместе, проводим свободное время в одной компании, – почему-то стала оправдываться я, пытаясь опровергнуть то, что Дима «сделал» меня свое девушкой, не посоветовавшись со мной.

– Обычно никто не замечает разницы в моих глазах, только мама всегда это видела, а теперь и ты, – почему-то смутился Сережа и отвернулся от меня, хотя я увидела, как щеки у него запылали краской.

«Боже, какой он милый и смешной, – подумала я».

После этого дня мы стали переписываться с Сережей иногда, телефон я ему сама дала в тот же день при Диме, на что последний очень дико отреагировал и обиделся на меня, что нисколько меня не расстроило: я не строила иллюзий по отношению к Димке, а вот Сережа мне запал в душу. Переписка длилась наша недели две: мы шутили, подкалывали друг друга, рассказывали, что произошло с нами в течении дня и делились другими всякими сплетнями друг с другом.

А вот с Димой я решила вопрос поставить ребром после того, как он принял решения сделать меня своей девушкой перед родителями, не поставив меня в известность. Он был, конечно, шокирован, но не подавал особого вида, так как не любил, чтобы за него принимали решения, поэтому сделал вывод, что и не собирался со мной встречаться, просто решил прикольнуться перед младшим братом. На том мы и порешили.

А Сережа через две недели пригласил меня на свидание. Так начался наш роман, длинною в жизнь, пусть и не совсем длинную, но достаточно долгую. Дима злился, я это замечала, но не придала этому значения, так как очень влюбилась в его братишку и была благодарна ему только за то, что он способствовал нашей встрече, что не скажешь про Диму. Он всегда вставлял в разговорах свои пять копеек, типа мол, это меня благодарите, что вы есть друг у друга. Даже на свадьбе нашей произнес эти же слова. Меня это всегда бесило, не знаю почему, по в этом была какая его внутренняя издевка и намеки непонятно на что, но точно ни на что хорошее.

«Кристина, за тобой должок, за то, что я уступил тебя своему младшему брату», – произнес он мне на свадьбе, слава Богу, что не при всех.

И все эти года он присматривался ко мне, как бы следил, такое ощущение, что пытался поймать меня на чем-то нехорошем и обхамить в глазах мужа. Любил держать все под контролем и даже не скрывал этого. Поженились с Сергеем мы, кстати, очень быстро, встречались менее года и сразу решили скрепить свои отношения браком и никогда не жалели о своем решении. Все было так идеально, что мы сами порой этому не верили: мы наслаждались друг другом и через год, и через пять лет, и через пятнадцать лет. Мы боялись что-то упустить, не успеть, поэтому даже поссорившись, были добры друг к другу, не показывая себе даже, что кто-то обиделся, что и приводило к быстрому примирению. Мы торопились жить и любить друг друга, наслаждаясь каждой минутой, когда были вместе, будто чувствовали, что у нас и не так много времени на двоих…

Дима, кстати, после нашей свадьбы быстро женился на Оксане, которую привез издалека, из какого-то небольшого поселения. Как они не познакомились, я до сих пор не знаю, Сережа тоже никогда не вдавался в подробности, как брат нашел свою избранницу.

Как-то раз правда Оксанка проболталась, когда мы с ней баловались вином в один прекрасный зимний вечер, когда наших не было дома, что Дима познакомился с ней в интернете и сразу почти предложил руку и сердце, объясняя, что это любовь с первого взгляда. На следующий день она, конечно, отказалась от своих слов, сказав, что пошутила, и больше мы к этому вопросу не возвращались никогда.

У них быстро проявилась дочка, потом через несколько лет роился сын и все вроде были счастливы. Дима несмотря на то, что Оксана внезапно появилась в его судьбе, относился к ней с любовью, по крайней мере, так казалось со стороны. Они никогда не оскорблял ее, всегда был мил и любезен, помогал по дому, возился с детьми. В общем, был вполне себе приличным семьянином. А вот Сережу он не оставил в покое и после наших свадеб: постоянно чувствовался его старшинский контроль брата, пытался даже давать свои советы в наших отношениях, что очень меня бесило. А вот Сергей всегда отшучивался и не обижался на своего безумного брата, объясняя это просто заботой старшего брата, хотя все уже давно были взрослыми и имели своих детей.

А после похорон брата решил контролировать меня.

– Ты обязана просто памятью своего мужа, моего брата превратить жизнь той мрази в ад, пусть он по полной расплатится за то, что натворил, – выкрикивал Дима несмотря на то, что видел, как мне и без того плохо, после похорон прошло всего несколько дней.

– Дима, я не хочу и не могу обсуждать это сейчас с тобой, – тихо начала я. – От того, что я начну давить на него и его семью, мне легче не станет и Сережу это уже не вернет. Тот человек отвечает за содеянное по российским законам, уголовное дело на него завели. А я не хочу ворошить в памяти тот день, понимаешь? – посмотрела я ему в голубые глаза и почему-то увидела в них Сережу, они были похожи, и сейчас, всматриваясь в ним, я вспомнила глаза мужа и слезы покатились из глаз. – Мне тяжело и без этого, Сережа был моей жизнью, душой, частичкой меня, а теперь его не стало, а ты предлагаешь мне еще долгое время тормошить тот ужасный день, каждый раз на суде вспоминая все подробности трагедии? Он ответит, он пострадал тоже, это всю жизнь с ним будет теперь и это тоже ужасно, поверь. Я не простила его, я отпустила это, я похоронила это вместе со своим мужем и не хочу больше вспоминать.

– Дура ты, Кристина, – прошипел Дима. – Всегда знал это, начиная с того момента, когда ты предпочла меня моему брату, и что ты в нем нашла лучше, чем во мне, – вдруг выпалил он, шокировав меня и оскорбив память Сережи.

– Как ты можешь?! – только и смогла я произнести и не помню, как это произошло, но замахнулась рукой, чтобы влепить Диме пощечину, но он резко перехватил мою руку.

– Не позволю бить меня, поняла?! – как-то злобно и в тот же момент тихо произнес он, не отпуская моей руки и одновременно прижав меня другой к стене, навалился на меня своим все таким же крепким телом как в молодости и уже более спокойно продолжил. – Я не позволю больше мучать меня, – вдруг его голос стал дрожать. – Я всю жизнь терпел твое присутствие рядом с братом, искал твои изъяны, ждал, когда ты предашь его, а ты строила из себя верную недотрогу, приводя меня в бешенство каждый раз, когда я видел тебя. Скажи, чем он лучше меня? Что он сделал тогда, много лет назад, когда ты отказалась от меня? Я же всю гребаную жизнь хотел тебя, не мог видеть рядом с ним, даже отчасти ненавидел его, правда по-братски, не желая зла. Я же мог бы дать тебе больше, больше любви и безумного секса. Почему он? Всегда хотел задать тебе этот вопрос. Даже в тот день, когда вы впервые пошли на свидание с ним, а я хотел сорвать его, напившись и практически испортив вам вечер, думал, ты поймешь все и передумаешь, а ты просто смеялась надо мной. А я был очень горд, чтобы просить тебя о чем-то и просто назло женился сразу после вас, чтобы доказать тебе, что я – это я и мне плевать на тебя. Но я не мог выбить тебя из своей башки и в первую брачную ночь на месте своей молодой жены представлял тебя. Я ненавидел себя за то, что ты в моей голове и тебя ненавидел…

– Дима, отпусти меня, пожалуйста, – мой голос тоже дрожал, слезы текли по щекам, в груди сдавило так сильно, что я не могла дышать, слушая это страшное признание. Я, конечно, подозревала, в самом начале, что Дима злится, что я не выбрала его, но потом как-то не обращала внимания на это, жила своей жизнью с Сережей и думала, что все хорошо и у Димы, он всегда таким счастливым казался с Оксаной. Боже, бедная Оксана, что же на самом деле она переживает, что творится в их семье? – Ты бредишь, Дима, наверное, это все из-за смерти Сережи, ты очень переживаешь, я вижу, – я все еще находилась в шоке от происходящего.

– Нет, как раз я в своем уме, если ты про это, – продолжил он, не отпуская меня. – Просто теперь мне не нужно скрывать это, Сережи нет, и я не могу его обидеть и предать, только это сдерживало меня все эти годы, я все-таки люблю его, любил, и не мог разрушить его семью сам, а ты не давала повода, и он был чересчур верным. – Он захватил одной рукой обе мои ладошки, прижал их к стене над моей головой, свободной рукой провел мне по щеке, вытирая слезы, которые не переставали катиться из глаз, потом провел указательным пальцем по моим губам, жестко сдавливая их. Меня как будто парализовало в этот момент: я не могла дышать и сопротивляться, все тело сковало страхом и шоком от услышанного, я перебирала все наши встречи за эти годы, вспоминая, где и что я пропустила, что он до сих пор не может оставить меня в покое. А между тем Дима не отпускал меня, и я уже чувствовала его возбуждение. Он стал склоняться ко мне все ниже и ниже, я уже слышала его тяжелое дыхание, когда он прикоснулся своими губами к моим и попытался раздвинуть мои губы, чтобы проникнуть глубже. И это было как сигналом, меня прострелило, ударило током, и я, резко придя в себя, одним рывком оттолкнула Диму от так, что он еле удержался на ногах – не ожидал моей реакции и откуда-то взявшейся силы. Мне уже потом казалось, что это Сережа отшвырнул его сзади, спасая меня от своего старшего брата.

– Ты охренела, Кристина? – сказал он туже фразу, когда зашел ко мне, видимо пришел в себя. – Тебе чего не нравится? Сережи нет, тебе нужна ласка, я же вижу, хватит строить из себя недотрогу, больше никто не осудит, ты вдова! – его грубые слова пронзали меня как стрелы.

– Уходи, Дима, прошу тебя, давай сделаем вид, что этого не было и ты ничего не говорил, – умоляла я его дрожащим голосом. Я боялась его в этот момент, страх сковывал меня и давал силы одновременно. – Ты расстроен, ты подавлен, уходи, я не обижаюсь на тебя, никому не скажу, просто уйди.