Kitabı oxu: «Обещанная. Невеста с изъяном (для дракона)»

Name: Обещанная. Невеста с изъяном (для дракона)
Author: Кристина Вронская

Кристина Вронская

Şrift:

Глава первая

Тьма. Затхлый запах. Я закашлялась.

Черным-черно вокруг. Откроешь глаза – темно. Закроешь – темно. Я будто ослепла.

Кто я такая?

Я поняла, что сижу на полу. Расставила руки в стороны, и ладони уперлись в холодную деревянную поверхность. Я попыталась сделать глубокий вздох, но воздуха не хватило. Глаза заслезились.

Подняла руки вверх – деревянный потолок.

Я словно… в коробке. В большом деревянном… Ящике? Ногами я упиралась в одну из стен. Что это за ящик? Ведь я даже не знаю, кто я. Не помню своего имени, ни где жила, ни что любила… Даже не знаю, как выгляжу.

Потом опустила руки и молча просидела еще какое-то время в этой темноте и тишине. А потом ящик сотряс ужасающий грохот, от которого у меня екнуло сердце. Стены ящика стали дымиться, я начала кашлять. Грохотнуло еще раз, и дым прекратился, будто его вытянули из ящика. Я услышала, как крышку со скрипом отдирают. Доски натяжно застонали. И услышала голоса. Потом почувствовала свежий воздух, отдающий морем, и увидела свет. Подняла голову и сощурившись, часто заморгала.

– Посмотри на нее!

– Эх, Миру повезло! Мне бы такую!

Мужские голоса: баритоны, басовые, только ломающиеся, подростковые, хриплые, звонкие… Глаза, наконец, привыкли, и я увидела над собой около десятка любопытных лиц молодых парней. Они все были симпатичными и красивыми, но лучше всех был тот, что подошел и дал подзатыльник одному из них, который тянул ко мне руки.

Темноволосый, с ярко-зелеными глазами, мужественным подбородком, оперся на край ящика и подал мне руку.

– Как ты? Я не перестарался?

Я только отрицательно помотала головой.

Мужчина едва улыбнулся мне. Надо же, как улыбка меняет лицо. Ведь секунду назад это был мрачный человек, с которым мне не хотелось иметь ничего общего. Теперь было не так страшно.

Я взяла его за руку, не отдавая себе отчета в том, что делаю. Почувствовала крепкое рукопожатие, но не настолько крепкое, чтобы сделать мне больно. Поднялась. Потом он одним сильным движением отодрал одну из высоких стен деревянного ящика. Стена упала с грохотом на землю, подняв клубы пыли. Я, округлив глаза, смотрела на происходящее. Кем надо быть, чтобы иметь такую силу?!

Я прошла по доске вперед, но внезапно почувствовала слабость в ногах. Колени сами собой согнулись. Он меня поддержал. Все остальные молча наблюдали за мной, некоторые тихо перешептывались. Я заметила его пояс с золотой бляшкой в виде яростно открывшей пасть головой дракона, а потом меня подняли на руки и куда-то понесли, словно я была пушинкой. Чихнула от его резкого, но ненавязчивого парфюма и прижалась к незнакомцу. По сравнению с теми парнями он был молчаливым и сосредоточенным. А мне и не хотелось говорить. Я обрадовалась, что меня вытащили из того ящика.

Надеюсь, этот человек мне не враг.

Глава вторая

Тьма. Затхлый запах. Я закашлялась.

Черным-черно вокруг. Откроешь глаза – темно. Закроешь – темно. Я будто ослепла.

Кто я такая?

Подняла руки вверх – деревянный потолок.

– Посмотри на нее!

– Эх, Миру повезло! Мне бы такую!

Темноволосый, с ярко-зелеными глазами, мужественным подбородком, оперся на край ящика и подал мне руку.

– Как ты? Я не перестарался?

Я только отрицательно помотала головой.

Надеюсь, этот человек мне не враг.

Глава третья

Я сняла с себя тряпье, в которое была завернута как бандероль и стала одеваться в одежду, оставленную мне Миром. Погладила ткань и улыбнулась, так приятно. И что о тебе заботятся.

Вскоре я уже прохаживалась туда-сюда в этом прекрасном платье. Мне так нравился шелест юбок, что я, взяв рукой, то и дело, водила ей с юбками вперед-назад.

– Значит, вот ты какая, – услышала я мягкий голос со стороны двери и подняла глаза на того, кто говорил.

Прислонясь к дверям, и сложив руки на груди, стоял высокий стройный молодой парень, которому, возможно, недавно исполнилось двадцать два, двадцать три года, и совсем недавно еще был юношей, но мужественность его черт лица уже начала проступать высокими скулами и резко очерченным подбородком. Я молча смотрела на него, не зная, что сказать.

– Жаль, опоздал. Такое красивое платье… что хочется его поскорее снять.

Мне показалось, или его ярко-голубые глаза мягко сверкнули? Скорей всего, все-таки освещение.

– Как же он тебя назвал? – продолжал разговаривать он, змеей скользнув от двери. Его карамельно-русые локоны упали назад, за спину.

– Онифэль. – зачем-то ответила я.

Впервые я услышала свой голос.

– Онифэль, – повторил он, пристально глядя на меня и медленно направляясь в мою сторону. Его свободная белая рубашка из шелка едва заметно колыхалась при каждом шаге. Мне почему-то стало страшно. Что же будет, когда он подойдет? А он уже стоял совсем близко и смотрел в мои глаза. Я заметила, что у незнакомца темные ресницы. Не знаю почему мне захотелось поцеловать его. А он уже накручивал прядь моих волос на палец с золотым перстнем, и привлек меня к себе, положив руку мне на талию.

– Ты даже не представляешь, как бы я хотел обладать тобой… – прошептал он так, что у меня пошли мурашки по телу.

– Лэоль! – услышала я знакомый голос. Это был Мир. Мой новый знакомый с голубыми глазами отпрянул от меня и взглянул на Мироальда.

Глава четвертая

Я думала, что Мир разозлится на меня, но его суровый взгляд задержался на Лэоле. Наблюдала, что будет дальше.

– Здравствуй, Мироальд, – сказал небрежно Лэоль, и это прозвучало так, словно он хотел разозлить Мира.

Я увидела, как Мироальд с хмурым видом медленно направился к Лэолю. Тот, в свою очередь, сделал шаг от меня и теперь спокойно глядел на то, как приближался Мир, явно не с дружелюбными намерениями.

– Отойди от нее, – властно сказал Мироальд, остановившись в шаге от моего нового знакомого. – Она моя.

– Почему именно тебе ее прислали? Ты что, особенный? – в голосе Лэоля слышались нотки обиды.

– Она с самого начала была предназначена для меня, и я не собираюсь отчитываться перед тобой. Немедленно уходи. – повторил он.

Я взглянула на Лэоля. Его лицо перекосила непокорность подростка. Он стоял не двигаясь. Потом вдруг бросился на Мира так внезапно, что я ахнула, а Мироальд был сбит с ног.

– Зря ты это затеял, – прохрипел Мир вслед уходящему из комнаты Лэолю.

Тот остановился. Потом обернулся и пристально взглянул на Мироальда.

– Она будет моей.

– Никогда, – прорычал Мир, и Лэоля поразила огненная вспышка из рук: Лэоля опрокинуло на пол.

Рубашка дымилась, сам он больно ударился о голый пол у двери. Не успел подняться, как Мир возник над ним, словно тень на закате: решительный, темный как ночь и молчаливый, словно монумент. – Только попробуй еще раз ее коснуться, – угрожающе сказал Мироальд.

Не могу точно сказать, что я при этом чувствовала, но мне стало приятно от этих слов, сказанных Миром. Я чувствовала защиту. И для меня это было новое чувство.

Я видела, как тот с ненавистью смотрит на Мира. А через секунду произошло то, что ни я, никто либо другой на моем месте увидеть не ожидал.

Мира смело с ног огромным белым хвостом гигантского чешуйчатого существа с разинутой зубастой пастью и горящими голубыми глазами. Я не говорила, что комнаты в здании, куда меня принес мир были огромными, а потолки такими высокими, что приходилось голову задирать, чтобы увидеть, откуда льется солнечный свет?

Его ударило с шумным стуком о стену. Я хотела было подойти к Миру, но не могла пошевелиться, глядя на это творение с нежно-голубой чешуей, шипастая голова которого упиралась чуть ли не в потолок, а белоснежные крылья, задев книжный шкаф с грохотом опрокинули его наземь. Я вздрогнула. Поднялись клубы пыли

Дракон… Живой дракон…

Но один ли он такой здесь?

Услышав за спиной странный шум, рассекающий воздух, я обернулась.

Глава пятая

Как такое может быть?

Передо мной стоял гигантский черный дракон, огромные перепончатые крылья которого были прижаты к мощному чешуйчатому телу. Он сделал шаг влево степенно и важно, повернув шипастую голову с длинными черными рогами в сторону. Изумрудные глаза пылали яростным огнем.

– Я тебе покажу, почему Онифэль предназначена мне, – низким, рыкающим голосом произнес черный дракон, обращаясь к Лэолю, принявшего боевую позицию.

Я не глупа. Здесь было два парня: Мир и Лэоль. Они никуда не могли исчезнуть, и то, что драконы появились в тот же момент, в который они якобы исчезли, слишком подозрительное совпадение. Они – драконы. И теперь один стоял слева от меня, другой – справа. А я посреди них.

– Поцелуй меня, – рыкнул черный дракон, обратившись ко мне. Я вздрогнула и взглянула в его глаза-щелки с вертикальными зрачками кошки. Каждый размером с мою голову. Как его поцеловать? В нос? Лэоль сделал шаг ближе, и даже на лице дракона ясно выражалось недовольство происходящим.

Но словно какая-то сила влекла меня к нему. Я медленно направилась к Миру. Он дышал негромко и сдержанно, но меня все равно окутывало волной воздуха. Я обратила внимание на его менее чешуйчатый живот: он раздувался и алел так, словно внутри дракона была печка с нагретыми углями. Я почувствовала, как мои руки дрожат. Потом протянула руку к нему и коснулась опущенной ко мне головы Мироальда. Твердая, словно каменная поверхность, и холодная как камень. Я наклонилась к дракону и прикоснулась губами к черной чешуйчатой щеке, ощутив холод мрамора и твердость гранита. В тот же момент я почувствовала, как меня окатило ударной волной с головы до ног, а Мира окутала едва заметная золотистая дымка, которая переливалась на свете солнца, льющегося из окна.

Я замерла, глядя на него. А он бросился на Лэоля и стал теснить его к стене. Я поняла, что он хочет вывести его из комнаты через окно на улицу. Но Лэоль упирался и, ощериваясь, то и дело обжигал лицо Мира ледяным голубым огнем, отчего Мироальд шарахался в сторону, но огненным залпом не отвечал и пытался избавиться от замерзших льдистых осколков на выдающейся вперед части лица. Лэоль по размеру был несколько меньше, чем Мироальд, и, наверное, понял, что неизбежно проиграет на открытом пространстве, а его гордая натура этого вынести бы не смогла. Лэоль метнулся к двери, но Мир с оглушающим ревущим рыком заградил ему проход, а потом все-таки окатил его красной огненной волной с прозрачно-зелеными языками пламени. Лэоль мотнул головой с закрытыми глазами, и затем сбил Мира сильным рывком.

Но Мироальд набрал в грудь еще больше пламени и полыхнул им на Лэоля так, что еще один книжный шкаф был сожжен дотла, кресла наполовину, а ковер по-прежнему разливающимся озером полыхал прямо у когтистых драконьих лап и подбирался уже ко мне. Я наблюдала за передвижениями огня, и вот, он полез на гардины со скворчащим звуком, а Мироальд таки вытолкнул Лэоля на улицу, и там они столкнулись в небе над пропастью, у которой стоял замок.

Я не могла поверить, что причиной этой борьбы была я – девушка из ящика, Онифэль. А они дрались, наверное, насмерть. Я увидела кровь на шее Лэоля, и почувствовала порыв жалости к нему. Окольными путями, минуя огонь, я подбежала к окну, и схватившись побелевшими пальцами за серый длинный и широкий подоконник, на котором я могла уместиться несколько раз, стала наблюдать за тем, как Мироальд с легкостью повергает голубоглазого дракона. Тот отчаянно забил крыльями, как только начавший летать птенец, а потом Мир толкнул его и набрал в грудь побольше воздуха, чтобы распалить пламя внутри себя. Мне стало жаль Лэоля.

Я не выдержала и срывающимся голосом крикнула в окно:

– Мироальд! Хватит!

Это был второй раз, когда я услышала свой голос.

Черный дракон взглянул на меня.

Лэоль замахал крыльями и устремился к стене, у которой я стояла. Он летел прямо на меня, в глазах его читались злоба и безысходность. Лэоль направил чешуйчатые лапы с белыми когтями вперед, видимо, намереваясь схватить меня, но все вокруг залило золотым блеском, у меня запрыгали в глазах солнечные зайчики. Когда я проморгалась, тут же отпрянула от окна и увидела лежащего на полу сильно потрепанного Миром Лэоля, с кровоточащей шеей, уже принявшего вновь человеческий облик. Я кинулась к нему. Синяки и ссадины были по всему его юному лицу, губы в крови. Он приоткрыл голубые глаза и серьезно взглянул на меня.

– Исцели меня. – прошептал Лэоль.

Но как? Я не умела исцелять!

Позади я услышала шорох и звук бьющегося от ветра плаща. Обернувшись, увидела Мира с растрепанными темными волосами. На лице, волосах, плаще, лежал тонкий слой пепла.Он шел прямо к нам. Огонь с ковра перешел давным-давно на стены, и мы втроем оказались окутаны пламенем.

– Отойди от него. – сказала он мне. Что мне оставалось? Я кинула еще один жалостливый взгляд на Лэоля и отошла в сторону. Не зная, почему, я повиновалась Мироальду.

– Теперь ты понял? – спросил Мир, глядя сверху вниз на Лэоля. Тот в безысходности отвернул лицо в сторону, не желая глядеть на своего противника. Мироальд поднял его за воротник. – Перемещайся в лазарет. И только посмей к ней еще раз подойти.

Лэоль с ненавистью взглянул на Мира из-под растрепанных карамельных прядей, а потом на меня. Так смотрят на любимую вещь, которой нет возможности обладать или глупо упущенную. Потом Лэоль внезапно заехал кулаком по носу Мироальда так, что я услышала хруст, и с чувством выполненного долга, он дымкой испарился. Я подошла к Миру. Он вытирал кровь с лица. Потом он вставил, опять же, с неприятным хрустом, от которого передергивало, нос на место и взглянул на меня. Синь растеклась у него по переносице.

– Может, тебе тоже в лазарет? – робко предложила я, прикоснувшись к его щеке.

– Нет, – после такого «нет» я уже не могла ничего сказать.

Он простер руки в сторону стен, и огонь стал угасать. Пламя как умирающий, еще цеплялось последними огненными капельками и змеями за ткань, ковры и шторы. Но через минуту в комнате стоял лишь рассеивающийся дым. Лицо у него уже было чистым, как прежде, без подтеков, синяков и ссадин, без крови. Мир проговорил, взяв меня за руку у его лица:

– Тебя захотят все. Но ты – моя. – он смотрел прямо мне в глаза. – Хорошенько это запомни. – опустил мою руку и прижался своим лбом к моему, прошептав. – Я никому тебя не отдам, ты должна знать это.

Я опустила глаза. Мы посидели немного в тишине комнаты. Я снова взглянула на него, наши ресницы были так близко друг от друга.

И я решила, что пришло время задать вопрос, самый важный для меня.

– Скажи мне, кто я? – сказала я негромко. – Почему ты дрался за меня? Мы ведь никогда прежде не виделись?

Глава шестая

Он отпустил меня, сделал движение руки в сторону: поднялся шкаф, в него вернулись, одна за другой, книги. Другой шкаф был поднят из пепла, словно феникс, и вскоре стоял рядом со своим шкафом-собратом. Мироальд приводил комнату в порядок с помощью магии, словно хотел собраться с мыслями. Потом он жестом пригласил меня сесть в кресло, а сам встал у окна, заложив руки за спину, и только тогда Мир ответил:

– Тебя изготовили на заказ специально для меня.

– Что? – я не могла поверить своим ушам.

– Один алхимик-чародей собрал тебя из драгоценных камней, золота и платины.

Я не могла усидеть, и поднялась.

– Но я же человек…

По крайней мере, я так думала…

– Я ведь сказал – алхимик – ЧАРОДЕЙ. Он вдохнул в тебя жизнь, – Мироальд повернулся и направился ко мне.

Я опустила голову, и пыталась осознать услышанное.

– Твои глаза – два сапфира, – Мироальд, коснувшись подбородка, заставил заглянуть в его глаза. – Твои губы – из самых лучших рубинов. Твои волосы из самой дорогой платины, которую только можно найти, – он нежно провёл рукой по моим волосам. – Твое тело из хрусталя, кварца, опалов и десятка еще других камней. На твоих щеках румянец из рубеллита. Брови – пыльца из лунного камня, – он коснулся кончиками пальцев шеи.

Я с волнением глядела в его изумрудные глаза.

Но он убрал руку и коснулся моей груди в воздухе.

– А сердце…из золота, – прошептал Мир. – Моего лучшего золотого слитка, который я хранил у себя всю мою жизнь.

Я отступила, прижимая руки к груди, словно защищаясь от его слов.

– Ты принадлежишь только мне. – его тихий голос откликнулся пронзительным эхом в моей голове, и прежде, чем я успела опомниться, Мироальд крепко сжал меня в объятиях. – Я тебя никому не отдам.

Когда я ощутила тепло в груди там, где скользнула его рука в воздухе, где стучало мое настоящее сердце, я вдруг услышала голос Мира над самым ухом.

– Пора идти.

Куда, как? Я растерянно смотрела на него, когда дракон отстранялся.

– Нужно идти на занятия.

– О чем ты?

– Здесь собраны драконы со всей страны. Я – один из них. Мы ходим на занятия, чтобы знать, как выжить в этом мире, а также тренируемся. Пойдешь со мной, – сказал он, обращаясь ко мне. – Чтобы к тебе опять кто-нибудь не пристал.

Я кивнула.

Он подошел к дверям и вскоре принес мне красивые туфли-лодочки на низком каблуке.

– Присядь. – сказал он.

Я опустилась на краешек кровати и приподняла юбку, а он надел на мои босые ноги одну, потом другую туфлю. Осторожно опустил мою ногу на пол.

– Что скажешь? – с улыбкой взглянул Мир на меня.

Я чувствовала себя непривычно и даже немного приподняла плечи, глядя в стену.

– Мне удобно. – наконец сказала я.

– Отлично.

– Спасибо. – поблагодарила я его.

Дракон протянул мне руку. Я вложила свою руку в его ладонь. Мироальд помог мне подняться.

– Теперь пошли.

Он отпустил мою руку, и мне стало так неуютно. Пусть на мгновение. Потому что после он перехватил мой локоть и направился к дверям. Я старалась не отставать.

Шли по тому же коридору, что и прежде, только шли дальше, продолжая миновать многочисленные окна и двери.

Я думала о том, что будет дальше. Я не принадлежу самой себе, я не могу выбирать. Я обязана быть всегда рядом с Миром и давать ему силу в бою, чтобы он победил. Я что-то вроде его талисмана, который он носит с собой. Я еще мало чего знаю об этом мире, но мне кажется, так быть не должно. Мне, конечно, жаловаться пока не на что: Мироальд меня и обнимает, и одевает, и защищает.

Он вел меня, а я послушно шла за ним. Глядя в окна, я ощутила вдруг прилив тоски.

Мироальд взглянул на меня и спросил:

– Ты хочешь на улицу?

Я вздрогнула. Он прочел мои мысли.

– Да. Я видела там красивые цветы и горные вершины, и леса, и реки… – протянула я, вспоминая то, что заметила, пока он меня нес на руках.

– Обещаю тебе, что ты не только увидишь поближе, но еще и воспаришь вместе со мной на большой высоте.

Мне не хотелось летать. Я хотела пройтись сама, и без туфель по земле. Ощутить ногами мягкую траву и понаблюдать за полетом бабочек, сидя у горного ручья. Но, похоже, это случится не скоро. Я поймала себя на мысли, что откуда-то знаю, каково это – ходить по росистой траве. Разве я уже когдща-то ходила? Или это всего лишь мои ощущения? Или просто… магия?

Вдруг вспомнился раненый Лэоль. Интересно, как он там? Вылечили ли его? И что это значило, когда он попросил меня о том, чтобы я его исцелила? Я не умею лечить драконов. Или только думаю, что не умею?..

Мы опять свернули вправо по бесконечному коридору, и я увидела впереди залу с роскошными колоннами и ведущими вверх лестницами по две стороны, устланными красными ковровыми дорожками с золотистой канвой по краю. Мы направились прямо к одной из лестниц. Я подняла голову и увидела, как над головой проплывает огромная сверкающая люстра примерно с тысячей горящих свечей. Огни равномерно одинаково горели на всех свечах, и граненные прозрачные стеклянные подвески на люстре отражали этот свет, переливаясь изнутри радужными узорами. Мы стали подниматься по лестнице. Размышляя об одном, о другом, решила начать задавать Мироальду вопросы.

– Зачем я нужна была Лэолю?

Мир немного помолчал. Наверное не хотел отвечать на этот вопрос. Но потом я услышала его спокойный голос:

– Мы – драконы. Ты ничего не знаешь о драконах, хотя алхимик и заложил в твою голову сведения о нас, поэтому ты не особо испугалась, когда мы изменили свою форму. Скорее удивилась. Все, о чем ты знаешь, тоже в тебя заложено алхимиком.

– Драконам свойственно собирать сокровища и охранять их, порой даже ценой своей жизни. Ничего более важного, более ценного в нашей жизни нет. У каждого дракона есть самое ценное, самое любимое сокровище, за которое он умрет, но никому не отдаст. Раньше у меня таким сокровищем был камень-алатырь с золотой сердцевиной.

Мы сошли с лестницы и оказались в новом коридоре, который мало чем отличался от того, что был внизу. Те же высокие окна, только здесь наполовину зашторенные, те же пушистые ковровые дорожки. Я заметила, что в этом коридоре полно на стенах разных картин в золоченных рамках: пейзажей, портретов. Были как портреты людей, так и драконов. Белые драконы, черные, зеленые, с рогами и без, с глазами-щелочками всех оттенков, хмурые и веселые, огненные и водяные. Через каждую картину к стене был прикреплен настенный черный подсвечник с изящными узорами художественной ковки. На каждом подсвечнике было по три свечи из темного воска. Они и свет из окон освещали стены красного цвета.

Навстречу нам шел молодой мужчина с ярко-рыжими, почти красными короткими волосами, чьи ярко-коралловые глаза жадно смотрели на меня. Мне он показался даже более, чем симпатичным, но его странный взгляд меня смутил. Так смотрят на вкусное угощение.

– Эй, Мир, – он не дал нам пройти, и я не услышала окончание истории Мироальда.

Мой черный дракон весь как-то напрягся. С чего это он?

– Куда такую вкуснятину ведешь? – облизнул рыжий губы, глядя с прищуром на меня.

– Она не для еды. И тем более, тебе.

Что? Для еды?! Этот парень хочет…

– Ну дай хоть попробовать, – заскулил незнакомец.

– Иди своей дорогой. Тебе разве не на тренировку?

Тот нарочито вздохнул.

– Так и есть! Ну, мы еще увидимся, клубничка, – обратился он ко мне. – Меня, кстати, зовут Фрианд.

Фрианд подмигнул мне и улыбнулся милой улыбкой. У него появились ямочки на щеках, и он беззаботно присвистывая, прошел дальше. Хоть он и хотел меня съесть или что-то вроде того, он казался мне веселым

– Никому не говори как тебя зовут. – вдруг сказал Мир.

– Почему?

– Чем больше тебя будут звать по имени, или вспоминать в разговорах, тем меньше сил и удачи буду я получать.

Мы продолжили путь, а у меня на душе остался неприятный осадок. Мне показалось, или он… думаете только о себе?

Наконец, Мироальд остановился перед дверьми.

Дубовые двери со стуком поползли в стороны, открываясь.

Глава седьмая

Огромный светлый зал, освещенный тремя громадными хрустальными люстрами по тысяче свечей в каждой.

Везде, куда только хватало глаз, сидели, расположившись в театральных креслах с багряной бархатной обивкой, драконы.

В человеческой форме, разумеется. Молодые мужчины, юноши, мужчины постарше и лицом мужественней, разных типажей и разного роста, находились здесь, и теперь смотрели в сторону открывающихся дверей, где стояли мы с Мироальдом. Я смущенно вспыхнула и стала разглядывать белоснежный потолок. Потом украдкой взглянула на Мира: он отпустил меня и подал знак, чтобы я шла за ним. Я украдкой взглянула на него. Вид у него был очень довольный и несколько высокомерный. Мироальд направился к одному из кресел, расположенных полукругом в несколько рядов. Я глянула в сторону драконов: все смотрели на меня и обсуждали, перешептываясь друг с другом, переглядываясь, и с прищуром оценивая мою внешность. Меня уже видели все, и только я сама не знала, как выгляжу. Мир прошел и сел на место в первом ряду и усадил меня рядом. Я услышала грохот со стороны дверей и взглянула в начало Зала: двери, оказывается, закрылись сами собой. Все словно кого-то дожидались. Наверное, учителя, раз это занятие.

Я стала думать об этом, но мои мысли прервал мужской тенор над головой:

– Надо же, какая красивая! Ничья!

Я повернула голову и увидела лицо парня с желто-ореховыми глазами. Вместе с изогнутой формой светлых бровей его лицо приобретало, таким образом, удивленный вид.

– Она моя, – отозвался Мир, даже не оборачиваясь. – И не смей ее трогать.

– Твоя! – сказал он. – Как жаль! А как зовут!

Этот парень говорил одними восклицаниями, ни спокойных предложений, ни вопросов, похоже у него не было.

– Думаешь, она тебе скажет? – услышала я голос другого мужчины, теперь баритон с любознательными нотками, который выдавал в нем характер любящего жизнь искателя. Я перевела взгляд на него. Белоснежно-прозрачные, странного вида волосы, он задумчиво положил локти на ребро спинки кресла впереди себя, и уткнулся в руки подбородком. Парень не смотрел на меня, но я видела его словно хрустальные, переливающиеся радужным цветом, глаза, и не могла от них оторваться. Наконец, он взглянул в мою сторону, но без улыбки, хотя и особой серьезности на его лице не было. Наверное, этот парень очень красивый дракон. Внешность окружающих меня мужчин полностью соотносится с их формой дракона.

– Мир ее наверное, так запугал, что бедняжка боится рта раскрыть, – между тем продолжал он, откинув прямые волосы по плечи за спину.

– Мироальд хорошо со мной обращается. – зачем-то оправдалась я.

– Ну-ну. Это пока, – услышала я немного сонный и насмешливый голос сбоку от себя, с другой стороны. Короткие иссиня-черные волосы с челкой падали на его закрытые глаза. Он сидел, свободно вытянув ноги вперед, в расслабленной позе человека, который всегда безмятежен, но обо всем знает, и в любой момент готов вставить свое слово. Он несколько приоткрыл один глаз и взглянул на меня. Сонный взгляд цвета индиго.

Вдруг послышался хлопок и звук рассеченного воздуха. Я уже знала, что такой звук издают драконы, хлопая крыльями. Посреди Зала, в середине, появился просто громадный дракон, примерно семи или восьми метров в росте, с красной блестящей чешуей и сверкающими черными глазами. Он был примерно в два раза больше Мира и, наверное, в три или четыре – Лэоля. Дракон не поздоровался, ничего не спросил, только прорычал низким и неприятным голосом, прохаживаясь взад-вперед перед собравшейся аудиторией:

– Я чувствую сладкий драгоценный запах и щекочущий нос запах благородного золота. Кто принес с собой это сверкающее сокровище? Разве вы не знаете, что запрещено приносить на занятия Сокровища?

Мироальд поднялся и ответил:

– Это мое Сокровище, доцернент Артор.

– В самом деле? – раскатистый голос красного дракона разнесся эхом по Залу. – Раз ты нарушил правило, и твое Сокровище уже здесь, пусть выйдет вперед и покажется.

Мир взял меня за руку и помог подняться. Мне было неловко. Почему он не защитил меня? Неужели я должна снова испытывать стыд? Или этот Артор настолько важен, что его нельзя ослушаться? Вид его, конечно, внушал страх.

На меня смотрели десятки глаз, и еще два громадных черных глаза. Красный дракон начал меня обходить, оглядывая со всех сторон. Мне было не по себе. Я опустила глаза. И сколько же нужно было пространства, чтобы ему так ходить. Меня охватила дрожь, когда его слегка несвежее дыхание окатило меня с ног до головы. Я зажмурилась и непроизвольно сжала ткань платья.

Но потом вдруг почувствовала как грубая мужская рука схватила меня за запястье. Распахнув глаза, я взглянула в сторону и увидела на месте дракона высокого крепкого мужчину. На его смуглом, гладко выбритом лице отражалось крайнее внимание к моей персоне и жадность, сверкающая в черных глазах дракона.

Я перевела взгляд на Мироальда, который стоял неподалеку. Неужели ему все равно? Но нет, я увидела, как его глаза потемнели, а лицо выражало крайнее напряжение. Получается, он не может ему возражать?

– Сядь и посиди у моего стола, милочка. – сказал мне красный дракон, заставляя оторваться взглядом от Мироальда. – Тогда на меня точно будут смотреть наши дракоши. – При этих словах по рядам прокатились возмущенные голоса, недовольные замечания, ворчания и обиженные ядовитые ответы.

Я не хотела устраивать Миру новые проблемы и послушно уселась за овальный учительский стол. Почувствовала себя красивой птичкой в клетке, которой восхищаются, но выпускать никто собирается. Я вздохнула и уставилась в стол. А когда вновь подняла глаза, меня самым непристойным образом разглядывал привлекательный молодой мужчина в полурасстегнутой светло-мятного цвета шелковой рубашке с ниспадающими на лицо локонами светло-русых волос. Миндалевидные оливковые глаза задумчиво и пристально смотрели на меня, пытаясь поймать мой взгляд. Я отчего-то оробела под этим властным взглядом и не знала, куда деть глаза.

Ну зачем Мир меня сюда привел?..

Глава восьмая

– Итак, – начал доцернент Артор, – сегодня мы с вами повторим основные месторождения драгоценных камней, и как их добывать, пока поблизости нет этих сумасшедших людей…

Если честно, я почти ничего не запомнила из лекции Артора. Да и пересказывать то, что он говорил, было бы не особо интересно, разве что драконам. Занятие длилось недолго. Мужчины и парни начали подниматься с мест, шуметь, болтать, смеяться. И все они направлялись к выходу. Я тоже поднялась, увидев, как ко мне шагает Мир с написанным на лице решением побыстрей увести меня отсюда. Но ничего не вышло. Меня окружила добрая часть драконов, которые намеревались меня или потрогать, или спросить о том, не хочу ли я прогуляться с ними, искупаться в горном озере, отужинать и прочее. Я узнала около тридцати разных имен, среди них имя парня с прозрачными переливающимися глазами – его зовут Этель. Парня, который всегда говорит восклицаниями – Карни, а сонного, что сидел рядом со мной – Эрва. Только одного имени я не узнала – мужчины с русыми локонами, котгрый пристально смотрел на меня. Я почувствовала, как меня не больно, но властно взяли под руку и повели к выходу. Я повернула голову в сторону: Мироальд. За спиной я услышала разочарованные голоса драконов и не самые доброжелательные пожелания вслед Миру.

– Ты не должна с ними разговаривать, – сказал он.

– Но почему?! – мне вдруг начало надоедать, что Мир меня ограничивает. Мне хотелось поговорить с драконами, о чем-то узнать.

– Потому что я тебе запрещаю, – ответил он, глядя на меня из-под дугообразных темных бровей.

Мы уже были в коридоре. Я ошарашенно взглянула на него.

– Почему ты со мной так обращаешься? – спросила я. Внутри меня ноющей болью разлилась обида.

– Я с тобой обращаюсь прекрасно, – возразил Мир. – Ты в полной безопасности, одета, обута, и я ценю тебя.

Так и есть. Он прав. И что мне было еще нужно? Но что-то снедало меня изнутри. Что-то было не так. Но что – я понять не могла. Мироальд быстрым шагом шел по коридору. Сзади развевался его длинный темный плащ. Я поняла, что мы возвращаемся в его комнату.

– Я не хочу назад в комнату, – сказала я.

– Ты пойдешь туда, куда я тебя поведу. И сделаешь то, что я тебе скажу, – тоном не допускающим возражений, сказал Мироальд.

– Почему я не могу выбирать сама? – спросила я. Голос у меня оборвался от горечи.

– Потому что ты принадлежишь мне.

– Значит, я для тебя просто вещь? – я остановилась и одернула руку, обида застряла комом в горле, а глаза жгли злые слезы.

Мироальд тоже остановился и несколько растерянно взглянул на меня.

– Я не понимаю, почему ты такая. – наконец сказал он, оторвав от меня взгляд.

– Какая?

– Ты не любишь меня, – услышала я его глухой голос.

Я не знала, что ответить на это. Смутные образы возникли в голове, но я ничего не вспомнила.

– Я должна любить тебя? – спросила я растерянно.

Он медленно оглядел меня, как товар на витрине.

– Ни одного изъяна. Но почему ты не любишь? Алхимик должен был вложить в тебя чувство любви и привязанности ко мне. Но я вижу, что он этого не сделал.

Я молчала.

– Он вложил в тебя любовь не к конкретному дракону, не ко мне. Я только сейчас понял, что в тебе есть крупицы чужих сокровищ. Они чужеродны. – Мироальд подошел ко мне и приложил голову к моей груди. Я почувствовала, как моей кожи коснулись прохладные локоны его темных волос.

В коридоре разлилась такая тишина, от которой стоял гул в ушах. Мироальд медленно поднял голову и сделал шаг от меня. Молчание. Угнетающее, тяжелое.

– Любовь ко всем драконам. К каждому, – бесцветным голосом произнес он и поднял на меня, наполненные разочарованием и горечью, глаза. Я еще не до конца осознала суть происходящего, поэтому с непонимающим видом смотрела на дракона. – Ты такая прекрасная, – тихо сказал Мир, подойдя снова ко мне вплотную и перебирая мои волосы. – Само совершенство. И принадлежишь мне не до конца. Не до конца… – повторил он, и его голос угас. Он помолчал немного, блуждая взглядом по моему лицу. Потом убрал руку с золотыми перстнями и негромко сказал, – Подумай. Когда будешь готова вернуться ко мне, приходи в мою комнату. – Больше не произнеся ни слова, Мироальд заложил руки за спину и уверенным шагом направился по коридору.

О чем я должна подумать?

Я оглянулась ему вслед, наблюдая за тем, как от ветра, веющего из окна, изящно развеваются его волосы и колышется плащ.

А если я не захочу вернуться?

Глава девятая

Я прислонилась к стене, глядя на улицу через окно.

Во мне смешалось несколько эмоций: обида, злость, тоска. Часть меня требовала немедленно вернуться к Миру. Видимо это потому, что сокровищ тянуло к своему хозяину. Но другая моя часть, та, что была в меньшинстве, возмущалась и не собиралась возвращаться к тому, для кого ты просто вещь. Какие-то птицы пролетели косяком, маневренно облетев одну из башен дома драконов. Свежий чистый воздух заполнял все вокруг, а облака, как и прежде, плыли по небесной глади, такие безмятежные и спокойные. Только у меня на сердце поднималась буря. Я не успела решить, что делать дальше, как услышала шаги позади себя и оглянулась. Передо мной стоял, сунув руки в карманы брюк из темной ткани, доцернент Артор.

{«Что ему нужно?»} – подумала я, настороженно и несколько испуганно глядя на вальяжно подходящего ко мне мужчину, в глазах которого сквозило неуемное желание обладать. Я смутилась. И Мира поблизости не было. Вся моя злость вмиг улетучилась, и на ее место пришел страх. И почему я сразу не пошла за ним?..

– Онифэль. – Услышала я свое имя, произнесенное низким голосом. Я вздрогнула и подняла на него глаза

– Пройдем в мой кабинет. – властно сказал дракон.

Меня окатило холодной волной. Предчувствие какое-то плохое.

– А что я сделала?

– Как что? Ты и забыла? Сорвала мне урок, меня никто не слушал, и дракоши ничего не запомнили из моей лекции.

– Извините. – Я покраснела как рак. – Но вы же сами…

– Раз ты живешь в Драконьем Замке, ты должна меня слушать. Понятно?

Ну вот опять. Опять я «должна»?

– Я… Я никуда с вами не пойду. – последнее слово почти не звучало, а в горле пересохло.

– Не пойдешь?

– Мне нужно вернуться к Мироальду. – сказала я, опустив голову и направившись вперед, там где стоял децернент. Другого пути не было.

Он преградил мне дорогу, и сердце пропустило удар. В мгновение оказался в сантиметре от меня и резко приподнял мой подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. Но я упорно смотрела вниз.

– Не бойся ты так, – сказал он, – Я не такой уж страшный в человеческом облике.

– Если вы хотели меня отчитать… Я вас слушаю, – произнесла я, слыша как мой голос дрожит.

– Я вызываю студентов в свой кабинет, чтобы сделать им замечание. – проговорил он мне в губы. Мне было неприятно. Я попыталась отвернуться, но он ощутимо держал мой подбородок.

– Но я не студент. – сказала я, сверкнув на него глазами. – И ни в чем не виновна.

Я все же мотнула головой, и он отнял свою руку от моего лица.

– Дайте мне пройти. – сказала я, сжимая юбки и глядя перед собой.

– Только тогда, когда я буду полностью удовлетворен твоим наказанием, и проучу этого умника Мироальда.

Дракон больно схватил меня за предплечье и дёрнул к себе.

– Я не принадлежу вам! Отпустите меня! Я Сокровище Мироальда! – сказала я то, с чем спорила несколько минут назад.

– Сокровище. Но сокровище легко можно украсть. И тогда оно будет принадлежать тебе. – прижав к себе, проговорил он мне на ухо, так что по спине прошли мурашки.

После чего он развернул меня и спиной прибил к стене. Его рука упёрлась в стену рядом с моей головой, а вторая рука обняла меня за талию.

– Какие чистые сапфиры, только посмотрите… – почти шепотом проговорил дракон, глядя мне в глаза.

Я замерла и молчала, не зная, что сказать.

– Тебе нечего делать у Мироальда. – продолжал дракон мне в шею, – Он еще сопляк. А я тебе могу дать все, что только пожелаешь.

– Для тебя я тоже буду только красивой вещью, – проговорила я в сторону. – Ты не будешь меня любить.

Он не успел ответить, даже если собирался, вдруг раздался голос со стороны:

– Оставь девушку в покое, – но это был совсем не голос Мироальда.

– Это кто мне тут приказывает? – спросил красный дракон, повернув голову в сторону, и всё равно не давая мне сбежать. Я взглянула в сторону.

Тот самый русоволосый дракон. Он смотрел спокойно на доцернента и стоял, не двигаясь.

– Ты понимаешь, что бросаешь вызов мне, Красному Дракону? – с усмешкой спросил мужчина, наконец убрав руку от стены и отходя от меня. Я прикрыв глаза, выдохнула, не зная кого благодарить за это.

Я отошла к окну, поправляя платье. Голова кружилась. Я взглянула на молодого дракона, чьи оливковые глаза случайно скользнули по моему лицу.

– А ты понимаешь, что будешь биться с Лесным? – спокойно задал встречный вопрос тот.

Артор расхохотался так, что я вздрогнула. Я могла бы попытаться сейчас уйти, а они опять пусть себе дерутся, как Мир с Лэолем. Но вряд ли мне бы удалось проскользнуть мимо Артора. Теперь на моём пути было два дракона. Я так жалела, что у меня нет ни магии, ни умения летать…

Глава десятая

Я не успела ничего понять, как мужчины изменили форму на драконью. И едва успела отскочить от окна: красный дракон вылетел стрелой через него на улицу, кутающуюся в сумерки. Меня оттолкнуло порывом ветра, шторы взметнулись вверх со стегающим звуком. Я упала на пол, больно ударившись локтем. Но зеленый дракон не спешил догонять Артора: он неспешной четырехлапой походкой двинулся к окну и запер его, удерживая равновесие на задних когтистых лапах. Случайно задел огромным хвостом вазы в коридоре, в которых стояли розы, и стекло разбилось на осколки, упав на пол. Я сидела на полу, глядя как лужицы растекаются, а в них валяются раненые цветы. Шторы упали до пола, закрывая окно, и все то, что можно было увидеть в нем. Потом обернулся и взглянул на меня своими оливковыми глазами. Дракон смотрел точно таким же взглядом, каким смотрел на меня в человеческом облике: пристальным, проникающим в душу.

Он повернул голову с шипастым загривком в сторону, и я впервые увидела, как дракон принимает человеческий облик. Хвост, шипы, кожистые крылья, рассеивались блестящей зеленой пылью по воздуху с концов, двигаясь к середине. А потом, словно отпуская все ненужное, пыльца рассеивалась окончательно, и дракон представал в человеческом облике. Превращение происходило за несколько секунд, поэтому случайному взгляду сложно было уследить за сменой формы. Я услышала рев красного дракона за окном и вздрогнула. Лесной дракон протянул мне руку, а когда я ее подняла, схватил. Я поднялась как можно быстрее, после чего мы побежали. Правда, совсем в противоположную сторону. Лесной дракон обманул доцернента – он не собирался с ним драться. Его рука крепко сжимала мою ладонь.

– Как тебя зовут? – на бегу спросила я.

Тот обернулся и обаятельная улыбка едва коснулась его губ.

– Лекстон. Можно просто Лекс.

– Мы ведь убежали? Может, остановимся… Я устала, – пожаловалась я.

– Я хочу отвести тебя в безопасное место, где Артор тебя не найдет. Он еще рыщет в окрестностях замка в поисках меня и тебя. Нужно переждать в другом месте. Подождать, пока он успокоится.

– Хорошо, – я кивнула.

Это было разумно.

Коридор кончился, и мы оказались у винтовой лестницы, устланной алой ковровой дорожкой, ведущей наверх.

Лестница в башню. Лекс ступил на нее и стал быстро подниматься. Железо отдалось негромким звуком, прокатываясь по каменным стенам башни. Я шла за ним, но плохое предчувствие грызло меня изнутри.

Лестница, казалась нескончаемой. Лекстон не молчал, он спрашивал, несмотря на то, что после бега и быстрого шага говорить труднее, чем обычно.

– Значит, Мир заказал тебя у алхимика, чтобы он сделал тебя из его сокровищ?

– Да, – выдохнула я.

Мы миновали, наверное, уже двадцать ступеней.

– Почему же его не было рядом, когда напал Артор?

Я молчала, продолжая подниматься, и слышны были лишь наши шаги по железной лестнице.

Правда, почему тебя не было рядом, Мироальд?

Я решила ответить:

– Он понял, что во мне есть и чужие сокровища, – едва слышно произнесла я, но дракон услышал, и обернувшись, взглянул на меня с прищуром. Потом отвернулся и ускорил шаг. Лекс промолчал, и меня это сильно обеспокоило.

Почему он промолчал? Что это значит?

Лестницу делила небольшая лестничная площадка, на которой он и остановился. Еще переходя на последние ступени перед ней, я почувствовала, что здесь холоднее, чем внизу. Я тоже остановилась и подняла голову вверх. Где-то далеко над головой терялся конусообразный потолок башни, а лестница удалялась от меня длинной веревкой к небу.

– Мы пришли, – сказал дракон, оторвав меня от созерцания башенной верхушки.

Я перевела на него взгляд. Лекс устремился к железной двери, которую я заметила не сразу. Отворил он ее не с помощью слов, и даже не с помощью магии. А длинным, изящно выкованным ключом. Дверь с железным стуком приоткрылась. Дракон сделал усилие, потянув на себя – дверь выше и шире его в два раза. Он пропустил меня вперед и тихо прикрыл дверь после.

Я огляделась. Поняла, что нахожусь в обширной комнате, объятой полумраком, и освещаемой лишь пламенем свеч. Ими были уставлены два длинных стола и каменные выступы в стенах. Свечи стояли и на тихо потрескивающем камине, и у большой двуспальной кровати, застеленной тонким шелковым покрывалом мягкого зеленого цвета. Этот цвет напомнил мне о траве, о теплом воздухе, о вершинах гор, которые я видела через окна.

Но было холодно. Я обхватила плечи руками. Пальцы были ледяными. Вдруг мне захотелось расплакаться. Боль давила изнутри. Я чувствовала себя одинокой, беззащитной перед этими драконами. Неужели такая моя жизнь? Может ли быть жизнь лучше для такой как я?

Я опустилась на пол и присела у холодной стены.

– Онифэль?

Я видела в полумраке лицо Лекстона.

– Что ты делаешь?

По моим щекам одиноко текли слезы.

Он сел рядом со мной.

– Ну что ты плачешь?

Я ничего не могла ответить, ком встал в горле.

«Как не вовремя», – услышала я так ясно, будто он это сказал. Меня словно ужалило что-то в сердце. Он досадует, что я плачу? Я повернула голову и взглянула на Лекстона. Он смотрел куда-то в сторону, но потом взглянул на меня. Мы так сидели некоторое время.

Он протянул руку и вытер мои слезы со словами:

– Не сиди на холодном полу. Есть место получше, где можно сидеть и не только…

Он протянул мне руку, я поднялась. Лекс повел меня вглубь комнаты. Я опустилась на кровать.

Дракон отошел от меня к столу и налил из стеклянной черной бутылки немного красновато-вишневой жидкости в бокал. А потом с этим бокалом подошел ко мне. Его рубашка была полурасстегнута. Я смущенно отвела глаза.

– Выпей. – он присел передо мной, глядя на меня и протянул мне бокал рукой в золотых перстнях с хризолитами. – Тебе станет легче.

Его проникновенный голос успокаивал. Я, не поднимая глаз, взяла из его рук бокал и поднесла ко рту. Сладковато-терпкая жидкость. Я никогда такого не пила.

Мне понравился напиток, и я сделала еще один глоток. В голову ударило, я чувствовала, как сознание медленно мутнеет, и я все воспринимаю не так как раньше. Не так все ясно и четко. Лекстон молча взял у меня из рук бокал и поставил его на пол. Потом взглянул на меня мерцающим взглядом оливковых глаз. Он не улыбался. Мне хотелось спать. Или я только думала, что хотела спать?

– С тобой не случится ничего плохого… – проговорил тихо он. – Я позабочусь о тебе.

– Ты говоришь правду? – спросила я. В голове было туманно как над горами, которые я видела через окно.

– Конечно, я говорю правду. Если станешь моей, я никогда не брошу тебя как Мироальд.

Лекс опустился рядом со мной. Я хорошо видела его лицо. Дракон провел пальцами по моей щеке.

Но я услышала и еще кое-что:

«Если твой поцелуй может дать дракону такую силу, то что тогда произойдет, если…»

Дракон молчал.

Неужели я действительно… слышу его мысли?

Глава одиннадцатая

Я вернулся к себе в комнату. Тихо. Пусто.

Двери негромко закрылись. Движением руки я опустил шторы. Мне мешал свет. Он раздражал меня.

Потом прошел к камину и сел в кресло у него. Я любил этот камин. Смотришь в его нескончаемо колыхающееся пламя и забываешь обо всем. Сам того не осознавая, поднес руку ко рту и ощутил губами металлический холод колец.

Все мои надежды напрасны. Теперь любой дракон может ее себе присвоить.

Какая все-таки пустая комната. Раньше я этого не замечал. Может, стоит принести сюда мою золотую скульптуру из сокровищницы? Или украсить стены видами природы? Добавить книг… Нет, все не то.

В ней начала играть странная жажда свободы. Она хочет наружу. Не хочет меня слушать. Но почему? Ведь я прав.

«А я должна тебя любить?"

Да. Я думал, что получу всё разом. Идеальную девушку. Талисман от бед. Несравненное сокровище. Послушную невесту. Но я до сих пор не сказал ей. Но… Откуда у неё воля?

Разве она… Человек?

Онифэль моя, но её сердце мне не принадлежит. А ведь её сердце самое важное для меня сокровище!

Что сделал алхимик? Почему не до конца выполнил заказ?

А если попытаться удалить из нее осколки других сокровищ? Сделать ее полностью моей. Но каким образом? Вдруг это ранит Онифэль? А что, если осколки в ее сердце? Тогда она умрет. Я с досадой вздохнул. Мне не хотелось делить ее ни с кем. Она – мое сокровище. МОЕ.

Я должен немедленно написать ему.

Я прошёл к столу, приготовил перо и чернила. Золото перстня переливалось на солнечном свете. Я не мог перестать думать об Онифэль.

Столетиями хранил у себя алатырь и вот, захотел оживить его. А теперь происходит непонятно что. Нет, как я могу ее оставить? Ведь она совершенно не умеет защищаться.

Я начал писать.

«Что ему нужно?» – страх Онифэль.

Что?

Что, если ею завладел уже один из драконов?

Рука застыла над листом бумаги, и капля упала на безупречно чистый лист.

Испортил.

Сначала я хотел смять лист, но потом подумал об Онифэль. Я ведь бросил её посреди коридора! С ней может случиться что угодно!

Я должен вернуться. Никто не защитит ее кроме меня. Клялся оберегать ее. И даже если она принадлежит мне не до конца… – горечь сжала сердце тисками.

Хотя в неё и были заложены основы, но она родилась совсем недавно, а драконы в интернате отнюдь не отличаются ни хорошими манерами, ни добродетелями.

Я ощущал эмоции всех своих сокровищ, но Онифэль – сильнее всего. Сердце внезапно пронзил укол боли, словно спицей, разливаясь изнутри. Я прижал руку к груди, сжав ткань рубашки. Слышал ее тихий голос у себя в голове.

«Я должна вернуться к Мироальду…»

Я вскочил. Ты и вправду хочешь вернуться?..

«Кто это? Он спасет меня?» – появился кто-то еще…

От кого она спасается? От кого бежит? Я остановился посреди комнаты, прислушиваясь к ее голосу, который звенел падающими алмазами на плиточный пол.

«Это разумно… Это разумно… Укрыться…» – эхо раздается, словно по пещере с высоким потолком.

Я напряженно вслушивался в ее голос, приложив пальцы к вискам, прикрыв глаза.

«Какая длинная лестница… Так высоко, но неба не видно»

Башня! Что она там делает? Там же…

Я задержался взглядом на испорченном листе бумаги, после чего бросил перо рядом с ним, поднялся и поспешил к дверям.

Зеленый Дракон. Кто угодно, но только не он!

Я успею позже написать письмо чародею, а сейчас я должен удостовериться, что с Онифэль всё в порядке, и ни один из драконов не смел посягать на мое Сокровище… И… Испортить его.

Идти далеко. Добежать я не успею.

Я метнулся к одному из окон в коридоре, на бегу преображаясь в дракона. Меня обдуло порывом уже вечернего ветра. С усилием взмахнув тяжелыми крыльями, я поднялся и воспарил у высоких стен замка, двигаясь по направлению к Одинокой Башне.

Он ответит… Если причинил зло Онифэль.

Даже если она не до конца мне верна… все равно.

Она моя.

Глава двенадцатая

Лекстон мягким, но требовательным движением уложил меня на кровать. Я смутно осознавала, что происходит. Чувствовала, что руки Лекса снимают с меня платье. Шнуровка на корсете тянется красной струйкой. Тонкий корсет снят. Платье спускается куда-то вниз. Я остаюсь в одной нижней сорочке…

Внезапно раздался грохот: кто-то выбил дверь. Я услышала рев…

Лекс бросился к дракону, ворвавшемуся в комнату, который начал разносить все вокруг. Я подтянула платье выше и вскочила. Я слышала мысли Мира… Неужели это он? Пришел, наконец?..

Мироальд задул все вокруг черным огнем, не ожидая, пока Лекс примет драконью форму. Тот с проклятиями начал менять облик. Теперь в комнате было два дракона. Они задели свечи, те опрокинулись на пол – ковер запылал. Так как здесь окон не оказалось, то и вылетать, чтобы драться, было некуда. Места двоим драконам здесь мало. Поэтому они вышли на лестничную площадку. Я услышала рассекающее воздух хлопанье четырех крыльев, которое с каждой секундой становилось все дальше. Я закрыла руками уши. Видимо, драконы решили вылететь из башни и сразиться там.

Из-за выбитой двери мне стало еще холодней. Я дрожала. Зато начал согревать огонь, который пополз на стены, на ножки кровати. Я с ужасом смотрела на то, как огонь морем охватил пол комнаты, а я как на островке сидела на кровати.Скорей бы Мир вернулся за мной! Он же не забыл обо мне?.. Я была одна в комнате и не слышала никаких звуков. Но не успела толком погрустить, потому, что зазвучал мужской голос, который слышала до этого. Правда, сразу я не смогла определить, кто это был.

– Я чувствую запах сокровищ. Здесь есть сокровища? Если есть, отзовитесь.

И я увидела фарфоровое лицо с полупрозрачными волосами и кристальными глазами, отражающими всеобъемлющее пламя как стекло. Голова парня высунулась у дверного косяка в комнату. Я лихорадочно пыталась вспомнить, как его зовут, но из головы все вылетело, и я чувствовала странную пустоту внутри.

– Помоги мне, – дрожащим голосом сказала я, хотя сразу подумала о том, что, наверное, он тоже захочет со мной что-нибудь сделать. Может надо было лучше промолчать и сгореть в огне? Тогда бы меня больше никто не трогал…

Кристаллический дракон обвел глазами комнату и, наконец, увидел на кровати меня – сжавшийся грустный комочек, еще и опоенный вином. В который раз удивляюсь тому, откуда я все это знаю.

– А-а, это ты, – произнес он без всяких эмоций. – Сиди, я сейчас подойду.

Подойдет?! Кругом полыхает пламя, а он… спокойно шагает через огонь, словно по полу, который не горит. Вскоре он стоял у кровати – такой живой, с любопытным взглядом разглядывающий меня.

– Что тут вообще происходит? – спросил он.

– Если вытащишь меня, я расскажу.

Он посмотрел на меня, словно хотел сравнить честность сделки. Но я не знаю, что он думал на самом деле.

– Вот это ты шуму наделала.

Я молчала.

Заметив, как я дрожу, он вздохнул, и, сняв со своих плеч короткий плащ, сказал:

– На вот. Накинь. Мне-то все равно, мне не бывает ни холодно, ни жарко. Удивительно, что тебе бывает, ведь ты Сокровище, а не человек.

Он взял меня одной рукой под ноги, другой обнял за плечи и поднял. Я, наконец, вспомнила, как его зовут. Этель. Обхватила его руками за шею, и сразу же почувствовала свежий, морозный воздух. Такой, наверное, в горах, на вершинах. Я вздохнула и устало положила ему голову на грудь.

– На волю хочу, – призналась я.

– Можем слетать как-нибудь к горам, – ответил он. Дверь была уже недалеко. – Правда, тебя надо сначала отпоить от вина ледниковой водой, а потом тебе стоит отдохнуть.

Мы вышли на лестничную площадку, и я снова задрожала, потому что повеяло холодным вечерним ветром из окон.

Смутно я услышала звуки хлопающих крыльев за окном и рев дракона. Не знаю, что было потом – мое сознание провалилось во тьму.

Глава тринадцатая

Мне больше не холодно.

Я чем-то укрыта и лежу на кровати. Да, на кровати. Чувствую телом матрас.

Темно. Слышу шум дождя. И грустную мелодию на фортепиано.

Приподнимаюсь и сажусь на кровати.

Мне кажется, я другая.

ДРУГАЯ.

***

Я поднялась и осмотрелась. У окна стоит черное фортепиано, за ним – Мироальд. Волосы у него мокрые (от дождя, видимо), взгляд угнетенный.

Мелодия усиливается, обрастает нотами нижней октавы, я слышу, как педаль оживляет звучание, как мелодия льется, смешиваясь с дождевыми каплями, громом и молнией, как отзывается в ней боль и горечь, потеря и ужас. Она заставляет пьянеть, забыть обо всем, но меня не трогает. Мое сердце словно покрылось ледяной коркой.

Я подошла к Мироальду.

Последнее

Ля

, сыгранное в две руки. Он переводит взгляд сияющих во тьме зеленых глаз на меня.

– Как я здесь оказалась? – спросила я.

Мироальд молча взглянул на меня, и опустив голову, прикрыл крышку пианино. Воцарилась такая тишина, что слышны были лишь стучащие по стеклу дождевые капли. Я не чувствовала ни боли, ни стыда, ни страха.

– Я забрал тебя из Разрушенной Башни. – произнес он негромким голосом.

– Ты победил Зеленого Дракона?

– Возможно.

Снова молчание.

– Ты опять собрался со мной в молчанку играть? – зачем я это говорю? Ведь я совсем не такая.

– Этель наполнил тебя своей силой. – мрачно произнес Мир.

– Я знаю. Ну и что?

Мироальд поднялся и, подойдя ко мне, тронул мои локоны.

Я ничего не ощущаю. НИЧЕГО. Только холод внутри.

– О, что же он с тобой сделал, мое Сокровище… – Мироальд нежно и крепко прижал меня к себе. Но мне было все равно. Я – осколок льда.

– Отпусти меня. – сказала я.

– Почему ты сразу не вернулась ко мне? – в бессильном гневе воскликнул Мир, отойдя от меня.

– Я хотела. Но ты сам виноват. Ты не вернулся за мной.

– Я сражался за тебя!

– Что мне твои сражения, когда рядом тебя нет.

Похоже, это ранило его. В глазах у Мира, вторя дождю за окном, загоралось зеленым огнем страдание.

– Перестань так говорить! Прекрати! – он взял меня за плечи и уронил мне голову на грудь.

– Я изменилась. Где твоя Онифэль? Дай мне другое имя.

– Ты – моя Онифэль. – потухшим голосом произнес он, глядя мне в глаза и пытаясь заметить в них хотя бы искру тепла.

– Сегодня ты со мной, а завтра меня похитит кто-нибудь еще. Как ты будешь рядом? – я пытливо заглянула в его глаза, которые были так близко, что я могла рассмотреть его ресницы.

– Я их уничтожу. Никто больше не посмеет тронуть тебя.

– Это ты уже говорил. Я избавлю тебя от этого. Я уйду.

– НЕТ! – такой горечи я не слышала ни в одном голосе. Он схватил меня вновь за плечи и крепко сжал, – Ты останешься!

– Хватит мне приказывать. – я попыталась освободиться, но он не отпускал меня. Полыхнула молния и осветила в полумраке его несчастное лицо.

– Мы… просто должны подождать. Когда действие силы Этеля закончится. – Мир отпустил меня и сел на кровать, уронив голову на руки. Я тихо присела рядом, глядя на него.

– Скажи, ты ради меня все сделаешь? – поинтересовалась я.

Он внимательно взглянул на меня.

– А чего ты хочешь?

– Свободы.

Молчит. Нахмурил темные брови. И я молчу. Мы вместе сидим ночью в полумраке, в этой тишине, нарушаемой лишь треском огня из камина и шелестом дождя.

– Ты плачешь. – негромко сказал он, глядя на меня.

– Я? Нет.

Он подставил руку, и я увидела, как крохотные блестящие камешки падают ему на ладонь. Я провела по щекам и ощутила пыль на пальцах. Взглянув на них, я увидела серебристую пыльцу.

Я действительно плакала. Но не ощущала этого.

– Моя Онифэль! – негромко воскликнул Мироальд, сжимая в руке мои слезинки. Ты где-то там, внутри, ты все еще та Онифэль, которую я знаю, которая мне дороже всего на свете. за которую я готов умереть! Онифэль, ты должна меня услышать! – он взял мое лицо в руки. По моим щекам продолжали катиться алмазные капельки. Я видела, как они опускаются на руки к Миру, и отскакивая от них, падают в ворсинки ковра.

Глава четырнадцатая

Гром. Раз за разом. Мне не страшно.

Мироальд вскочил, и преобразившись в дракона, подхватил меня. Я не успела заметить, как очутилась на спине черного дракона. Я видела каждую его рану от сражения с другими драконами за меня, его сколотый один рог. Я взялась за скользкий загривок и прижалась к Миру. Он вылетел в окно, паря под чистым дождевым небом, усеянным звездами, которые, то и дело, прятали тучи. Я начала промокать, мое платье цвета спелой сливы прилипло к телу, волосы намокли, и мешали смотреть. А Мир не останавливался, парил под дождем, и я прижималась только сильнее, чтобы не соскользнуть с его чешуйчатой спины. Куда он меня нес, я не знала. Да и мне было все равно.

Всполохи молнии. Раз, два. Я закрыла глаза. Лицо мне обдувал едва заметный ветер, а мы поднимались все выше и выше, воздух становился все свежее.

"Услышь меня, Онифэль"

. – услышала я его голос, но как-то смутно, словно издалека.

– Ты что-то сказал?

– Я молчал. – рявкнул низким голосом Мир.

Тогда что это было?

"Моя Онифэль".

Снова. Но он молчит. Как такое может быть?

И вот я услышала еще кое-что. Стук его сердца. Я закрыла глаза и прислушалась. Положила руку на сердце к себе. Не в такт. Сердце дракона билось все ритмичнее, все громче, словно искало путь к моему.

Еще один раскат грома, оглушительный, резкий и гулкий.

– Прости меня. – я хорошо услышала это.

Большие черные блестящие капли летели прямо на меня. Сначала я подумала, что это дождь, но дождь так не идет, его не задувает ветер так, что капли лужицами разбиваются о мои руки. Я поняла, что это было.

Слезы дракона.

А потом произошло то, чего мы не ожидали. Внезапный удар молнии. В крыло Мироальда. Он заревел от боли и стремительно начал падать.

Корка на ледяном сердце словно дала трещину.

– Мир!

– Мы падаем в бездну, мое Сокровище. – бесцветно проговорил Мироальд, и его голос потонул в новом раскате грома. Мы падали вместе, под проливным дождем. Я чувствовала, как мои слезы-алмазы летят наверх, к тяжелым облакам, к звездам, закрытым тучами. Я услышала будто не свой голос, который всхлипывал и говорил:

– Я прощаю тебя.

Боль заполнила мое сердце, я сильней прижалась к Мироальду и закрыла глаза. Руки у меня начали соскальзывать с его шипастого загривка, дым от драконьего крыла перемежался с запахом дождя, звенело в ушах от грохочущего звука… Я узнала, что это.

Смерть.

И я поняла, что ошибалась.

Я не боюсь смерти.

Глава пятнадцатая

"Онифэль, Онифэль…"

Лед на моем сердце окончательно треснул.

– Мироальд, мы умрем?

– Нет, мое Сокровище. – я услышала его голос будто издалека. – Держись крепче. Я попробую выжить. Ради тебя.

Я уже насквозь промокла, и за каплями, повисшими на ресницах, не видела ничего. Жалость тисками сомкнулась на моем сердце, когда я услышала приглушенный рев дракона, пытающегося взмыть в небо одним крылом. Я вспомнила о своем даре, и прижавшись к Миру, крикнула, чтобы перекрыть шумящий дождь и гром.

– Мироальд! Мироальд!

– Я слушаю тебя, Онифэль.

– Если я дам тебе своей силы, ты сможешь подняться?

Сердце мое стучало так, словно прямо сейчас было готово унестись ввысь, к молнии и грому. Паленая кожа дракона резким запахом била в нос. Я чувствовала, что мы вот-вот разобьемся.

– Да. – грохотнул Мир, и я даже не сразу поняла, был ли это рев дракона или же гром.

Но руки соскользнули, и я, резко вздохнув, стремительно стала падать вниз. Все вокруг будто замедлилось. Широко раскрыв глаза, раскинув руки, я смотрела в полные грусти глаза Мироальда.

"Мироальд…"

"Онифэль… Онифэль, я подхвачу тебя…" – эхом раздавался в голове мужской голос, принадлежащий моему дракону.

"Меня уже не спасти. Поднимайся вверх…"

Но Мироальд, сделав последнее усилие, извернулся и ринулся ко мне. Меня ослепило магической вспышкой. Я сама не поняла, как оказалась на его спине, скользкой, всей в дыму. Я, как могла ухватилась за шип поближе к его голове и дотянушись до его щеки, крепко поцеловала в черные чешуйки. Золотистый отблеск прорезал ночь и тонкой, едва заметной дымкой, окутал дракона вместе со мной. Он воспрял с новыми силами и устремился в сторону гор, под шумящим проливным дождем.

– Мироальд! Получимлось! – я искренне радовалась этому, улыбка сама собой возникла на моем лице.

– Потому что мы сделали это вместе. – мягко проревел он, и то и дело, ныряя здоровым крылом в воздух, пошел на снижение.

Сердце мое радостно трепетало от предвкушения того, что должно было произойти. Мы были почти у гор, а под нами расстилались леса, и веяло уже свежим, морозным воздухом с гор. Сразу пришла неприятная ассоциация с Этелем, но тут же растворилась, дав волю моему воображению. Дождь сходил на нет. Я, спокойная и счастливая, прижалась к Миру, сжав один из его позвоночных гребней.

Мы летели недолго. Меня даже начало клонить в сон, но каждый раз, когда Мир нырял здоровым крылом в воздух, пытаясь удержать равновесие, я приходила в себя. Дождь становился все более мелким, и, наконец перестал идти совсем. Я вздохнула. Мироальд пошел на снижение. Я сильнее обхватила шип дракона у головы. Он мягко опустился на мокрую траву, подняв капли дождя с растений. Здесь был такой свежий лесной воздух, что я, глубоко вздохнув, улыбнулась. В последнее мгновение посадка вышла жестковатой из-за его прожженного крыла. Я молча слезла со спины дракона, и стала ждать, пока он примет человеческую форму.

Мироальд преобразился в мужчину, черную пыльцу с которого унес вглубь леса ветер. Я сразу же заметила кровавую, жженную рану на его руке. Кровь пропитала весь рукав его рубашки и стекала к локтю.

– О, Небо! – я быстро подошла к нему, взяв за руку. – Мироальд! Ужас! Ты ранен… – прошептала я.

– Онифэль. – поднял на меня глаза Мир, – Эта рана – ничто, по сравнению с тем ледяным взглядом, которым ты смотрела на меня там, в замке.

– О, Мир… – я опустила с горечью глаза, – Ты же знаешь, что это все Этель! Он… Как, как… – слово явно существовало, но только я его, кажется, не знала.

– Вампир. – мрачно закончил дракон. – Но его больше здесь нет, так что успокойся.

Потом осторожно повернул мое лицо в сторону и ахнул:

– Кто тебе поставил эту позорную печать?

Я поняла, что он имеет в виду Красного Дракона.

– Артор. – тихо сказала я.

Его глаза смотрели с ненавистью на меня, но ненависть эта предназначалась не мне, а ворам, посягнувшим на его Сокровище, на меня.

– Я им отомщу. Я убью их. – мрачно сказал он, сжав губы.

– Нет, прошу, только не сейчас! – я по-прежнему держала в руках его сильную руку, и умоляющим взглядом смотрела ему в глаза. – Не оставляй меня. – почти прошептала я. Ком подступал к горлу, я чувствовала, что сейчас вновь из глаз покатятся по щекам колючие алмазные слезы.

Взгляд Мироальда смягчился. Он высвободил свою руку из моих, и положив на голову, аккуратно прижал меня к себе. Вторая его рука обняла меня за талию. Мое сердце успокаивалось, я чувствовала, как умиротворение разливается по телу. Я обняла дракона в ответ, закрыла глаза и прижалась щекой к его крепкой груди. Мы стояли так посреди прекрасного леса, на траве, покрытой дождевой влагой, посреди тьмы, которая могла поглотить все, кроме нас. Он перебирал мои волосы и только повторял мое имя:

– Онифэль, моя несчастная Онифэль… Никто больше не притронется к тебе, потому что я теперь ни на шаг тебя не отпущу от себя.

Одной моей части было страшно после таких слов, другой – спокойно. Я не смогла выбрать, что же во мне сильнее, и перестала думать о чем-либо вообще, наслаждаясь тем, что стою босой на лесной траве в объятиях Мироальда.

Глава шестнадцатая

Не знаю, сколько мы так стояли среди омытого и свежего после дождя леса, но я вдруг почувствовала, что стало холоднее. Он сразу заметил то, как я дрожала и спросил:

– Ты не хочешь вернуться в Замок?

Я не хотела. Нет, только не в замок! Вздрогнув, испуганно помотала головой. Может быть потом, но не сейчас. Не могу снова видеть эти стены, шторы, ковры… Бесконечные лестницы. Нет.

Тонкая ткань платья нисколько не грела, и я только сильней прижалась к Миру. Но он отстранил меня рукой, и я растерянно взглянула на дракона. А мужчина быстро расстегнул рубашку, и я впервые увидела его прекрасное и крепкое тело, холодного светлого оттенка, оттененное полумраком ночи. Не успела я насладиться этим зрелищем, как он уже накинул мне рубашку на плечи.

– Спасибо. – тихо сказала я.

– Постой здесь недолго, я соберу дров и разожгу костер.

Меня охватила паника – я не хотела снова быть пойманной неизвестным драконом. Вцепилась ему холодными пальцами в жилистую руку и прошептала:

– Пожалуйста, разреши мне пойти с тобой. Не оставляй меня.

Мироальд пристально взглянул мне в глаза, и я услышала его мысли:

"Она права. Драгоценные Драконы только по ночам и охотятся. Могут быть поблизости, так что лучше пускай идет со мной".

Вслух же он сказал:

– Хорошо. Идем.

Я взяла его под руку и не желала отпускать даже тогда, когда он хотел собрать сухой валежник для розжига. Но, все-таки пришлось. Стояла в рубашке Мира, ощущая его запах и смотрела на него. Несмотря на то, что раненый и уставший точно так же, как я, (а может, и сильнее), он – воплощение мужественности и храбрости. Делает все, лишь бы мне было хорошо. Я ощутила в груди укол вины: как я могла в нем сомневаться? Он единственный мой защитник, единственный, кому я могу доверять.

Где-то в высоте небес, в кронах деревьев, ухнула сова. Он подошел ко мне с охапкой валежника в руках, и мы вместе направились назад на поляну.

Я невольно улыбнулась.

Вскоре мы уже стояли у сваленной кучи валежника, и Мир прстер руку над собранными ветками. Я поняла, что творится магия, потому что сырой валежник стал стремительно высыхать, а потом вдруг вспыхнуло пламя. Я подошла к Мироальду, и взглянув ему в глаза, произнесла:

– Давай, я вылечу твою руку.

Когда Лэоль просил меня излечить его, я не знала, как это делается. Но осознание сейчас пришло будто само собой. К тому же, я заметила, что его рана начала затягиваться. Скорей всего, это все еще действовала моя сила.

Мироальд внимательно взглянул на меня, освещенный сверкающим огнем.

– Неужели ты вспомнила?

– Смутно… Кажется,

ты

меня этому научил.

Я опустила голову и прикоснулась губами к его обожженной, все еще горячей, коже. Я сама не заметила, как из меня полились звуки музыки. Мелодия. Я помню ее.

Подняла голову, продолжая держать в своих руках израненную руку дракона. Мои губы приоткрылись, и я запела:

В далеком краю обнаружил меня,

Камень живой Мироальд.

Это была та же мелодия, что играл Мир на фортепиано.

Лечат раны эти слова,

Я их пою для тебя.

Он смотрел на меня нежным, мягким взглядом. Было что-то еще в этом взгляде, чего я понять не смогла.

Благословенье снизойди

Даром моим излечи.

Я видела, как с каждым словом ожог исчезает, кровь возвращается назад в плоть дракона, рана стягивается.

Существо это желаньем моим,

Любовью ко всем созданьям земным.

Когда из моих уст вылетела последняя нота, рука Мироальда была вновь чистой и здоровой. Я отпустила его.

– У тебя чудесный голос. – негромко сказал дракон. – Я так хотел услышать, как ты поешь. Благодарю тебя за исцеление.

Я кивнула, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Мне так хотелось, чтобы Мир меня обнял вновь! Но мужчина лишь смотрел на меня. И я спросила его:

– Ты научил меня этой песне?

– Да.

– И лечить – тоже?

Дракон взял мои руки в свои и ответил:

– Когда я тебя только нашел, понял, что ты невероятно одаренное Сокровище. В форме живого камня ты излечивала, но не так скоро. А когда ты приняла человеческую форму, твой дар усилился. К тому же, я думаю, что пение только усиливает его. Я всего лишь разбудил в тебе этот дар.

Я удивленно смотрела на Мира и не могла поверить в это. Я действительно способна излечить любое больное существо! Мои губы сами собой растянулись в счастливой улыбке, а Мироальд нежно провел по моей щеке и негромко произнес:

– Ты сильно устала. Тебе нужно отдохнуть.

Дракон отпустил одну мою руку, другую же, продолжая сжимать, вел меня к дереву. Мы прошли совсем близко от костра, и я почувствовала жар на левой руке. Он расчистил еще мокрую траву у дерева, и присел на нее, опершись на сильнопахнущий дождем ствол дерева. Я заметила, что здесь, под сенью раскидистого бука, суше, чем на траве у костра.

– Приляг. Положи голову мне на колени. – мягко, но властно проговорил Мир.

– Ты разве не устал? – спросила я, садясь с ним рядом. Руками я сразу ощутила прохладу травы. Конечно, я видела, что мужчина измотан днем, таким же тяжелым, как и для меня. И я знала то, что он вряд ли признается в том, что утомился. И я была права, потому что дракон ответил:

– Это неважно. я буду охранять твой сон до тех пор, пока ты не восстановишь силы, моя Онифэль.

Он взглянул на меня. Я убрала пряди мокрых волос с его лица и улыбнулась. Мне стало тепло на душе после этих слов, и я прилегла на его ноги. Не могу сказать, что мне было удобно, но это не имело никакого значения. Я чувствовала себя счастливой здесь, в тишине леса, в воздухе, наполненным листьями и горными вершинами, вдали от драконьего замка, без его драконов и удобств.

Над собой я видела чистое синевато-черное небо с редкими звездами-огоньками, и дышала полной грудью воздухом, омытым дождем.

Глаза медленно сами собой закрывались. Я засыпала под треск яркого костра, окутанная теплом пламени и чувством защищенности, причиной которому был Мироальд.

Pulsuz fraqment bitdi.