Kitabı oxu: «Бывшая жена. Слишком дорого обошлась»
Глава 1
Как сейчас помню. В тот праздничный вечер я приготовила ужин на двоих, надела новое платье и впервые за долгое время накрасила губы яркой помадой. Максим обещал вернуться к семи.
В половине восьмого я позвонила ему. Он не ответил. В восемь прислал короткое сообщение:
«Задерживаюсь. Не жди».
Я посмотрела на накрытый стол. В духовке остывала его любимая запечённая утка, в ведёрке со льдом охлаждалось шампанское, а рядом с тарелкой Максима лежала небольшая коробочка, перевязанная серебристой лентой. Ну и намучилась я с ней, никогда не получалось упаковывать подарки. Сегодня особенный повод - пятая годовщина нашей свадьбы. Я могла бы обидеться. Могла бы написать ему что-нибудь язвительное или хотя бы спросить, неужели он совсем забыл, какой сегодня день. Но вместо этого ответила:
«Хорошо. Я подожду».
Наверное, именно в этом и заключалась моя главная проблема. Я всегда ждала. Ждала, когда Максим освободится. Когда закончит очередную встречу. Когда перестанет раздражаться из-за мелочей. Когда у нас появится время друг для друга. Когда он наконец заметит, что я тоже человек, которому иногда хочется внимания. Пять лет назад всё было иначе. Максим ухаживал красиво. Присылал цветы, забирал меня после работы, даже мог приехать через весь город только ради того, чтобы отвезти домой. Он говорил, что хочет большую семью, уютный дом и женщину, которая будет ждать его вечером. Я тогда смеялась и говорила, что не собираюсь превращаться в карикатурную домохозяйку. Он целовал меня в лоб и уверял, что никогда не станет требовать от меня подобного. А потом мы поженились. Сначала я действительно продолжала работать. У меня была небольшая художественная студия, несколько постоянных клиентов и планы открыть собственную галерею. Но, год за годом, дела Максима постепенно пошли в гору, его компания расширялась, он всё чаще возвращался домой поздно, и мы почти перестали видеться. Однажды он предложил мне оставить работу.
— Аня, зачем тебе вся эта суета? — спросил он тогда, расстёгивая рубашку после душа. — Я прекрасно зарабатываю. Могу обеспечить нас обоих.
— Мне нравится моя работа.
— Я не говорю, что ты должна сидеть дома и печь пироги. Просто займись собой. Отдохни.
Мы ведь даже в отпуск нормально не ездили. Я долго сомневалась, но в конце концов согласилась. Сначала всё было хорошо. Я занималась домом, помогала Максиму с организацией приёмов и встреч, сопровождала его на мероприятиях. Иногда даже участвовала в обсуждении дел компании. Потом Максим стал всё чаще говорить, что не хочет обсуждать работу дома. А ещё через год перестал спрашивать моё мнение. Так постепенно моя жизнь превратилась в красивую квартиру, дорогую одежду и бесконечное ожидание мужа. Я посмотрела на часы. Без двадцати девять. Вздохнула, сняла с плиты остывший соус и отправила его в холодильник. В этот момент телефон завибрировал. Сообщение пришло от незнакомого номера.
«Добрый вечер. Простите, что беспокою. Вы ведь Анна, жена Максима Сергеевича?»
Я нахмурилась. Но, стараясь не накручивать себя по пустякам, напечатала:
«Да. А кто вы?»
Ответ появился почти сразу.
«Меня зовут Полина. Я работаю с вашим мужем. Мне кажется, вы должны знать, что происходит».
Я перечитала сообщение дважды.
Потом ещё раз.
Пальцы сами собой сжались вокруг телефона.
«Что именно я должна знать?»
Несколько секунд ничего не происходило. Затем экран снова загорелся. Пришло одно изображение. Я нажала на него. На фотографии был Максим. Он сидел в ресторане за небольшим столиком. Напротив него расположилась молодая женщина с длинными светлыми волосами. Она улыбалась, положив ладонь поверх его руки. Максим смотрел на неё так, как когда-то смотрел на меня. Я увеличила фотографию. Его часы. Его рубашка. Его лицо. Ошибки быть не могло. Следом пришло новое сообщение:
«Мы вместе уже почти два года. Я не хочу больше скрываться. Сегодня он обещал сказать вам правду. Но я знаю, что скорее всего, он струсит».
Два года. Я медленно опустила телефон на стол.
В комнате было тихо. Только настенные часы отмеряли секунды, словно нарочно подчёркивая каждую из них. Два года назад я как раз оставила работу. Два года назад Максим впервые сказал, что ему нужно больше свободы. Два года назад я перестала ездить с ним на встречи, потому что он уверял, будто деловые партнёры не любят, когда жёны вмешиваются в разговоры. Я посмотрела на коробочку с подарком. Внутри лежали запонки. Я выбирала их почти неделю, объехала три торговых центра, советовалась с продавцами и в итоге потратила сумму, которую раньше считала совершенно неоправданной для подобной вещи. Но всё-таки у нас юбилей. А Максим всегда любил красивые аксессуары. Я хотела, чтобы ему понравилось. Внезапно мне стало смешно. Не весело, нет. Просто настолько нелепо, что я не смогла сдержать короткий нервный смешок. Я убрала телефон со стола, поднялась и подошла к окну. Внизу, возле подъезда, остановилась знакомая чёрная машина. Приехал. Я увидела, как водительская дверь открылась, а мой муж вышел на улицу. Он поправил пиджак, посмотрел на экран телефона и направился к подъезду. Один. Я почему-то ожидала увидеть рядом с ним ту женщину. Но её не было. Через несколько минут в замке повернулся ключ.
— Аня, ты дома?
Я стояла в гостиной. Проглотив комок накативших эмоций, я выдавила из себя подобие шутки:
— Нет, Максим. Я уехала в кругосветное путешествие и разговариваю с тобой из Антарктиды.
Он появился в дверях, бросил на меня короткий взгляд и поморщился.
— Начинается.
— С годовщиной, дорогой.
Я улыбнулась. Максим остановился.
— Чёрт. Я совсем забыл.
— Заметно.
Он снял пиджак, повесил его на спинку стула и прошёл к холодильнику.
— Ты ужин приготовила?
— Да.
— Отлично. Я голодный.
Он достал бутылку воды и сделал несколько глотков. Я смотрела на него и пыталась понять, как человек может так спокойно существовать рядом с тем, кого обманывает. Может быть, он давно перестал считать это обманом? Может быть, для него наша семья уже давно была чем-то вроде удобной привычки?
— Максим.
— Что?
— Кто такая Полина?
Он замер. Совсем ненадолго. Но я заметила. Поставив бутылку на стол, муж медленно повернулся ко мне.
— Какая ещё Полина?
— Твоя сотрудница.
— У меня много сотрудников, Аня. Ты решила провести перепись?
Я достала телефон и показала ему фотографию. Максим посмотрел на экран. Его лицо не изменилось. Ни удивления, ни испуга, ни даже попытки придумать убедительную ложь. Он просто вздохнул.
— Кто тебе это прислал?
— Неважно.
— Очень даже важно.
— Почему? Боишься, что я позвоню ей и расскажу, какой ты замечательный семьянин?
— Не устраивай сцен.
Я невольно рассмеялась.
— Сцену? Максим, я всего лишь спросила, кто эта женщина.
— Ты прекрасно знаешь, кто она.
— Тогда зачем спрашиваешь?
Он потёр переносицу.
— Аня, я устал. У меня был тяжёлый день. Давай не будем сейчас.
— А когда будем? Через неделю? Через месяц? Или ты планируешь рассказать мне о своей второй семье на шестую годовщину?
— Не драматизируй.
Он произнёс это настолько спокойно, что у меня защипало глаза. Поразительно. Я подошла к столу и взяла фотографию.
— Здесь вы держитесь за руки. Мне кажется, для обычных коллег это немного необычно.
— Полина мне близка.
— Насколько близка?
Максим посмотрел прямо на меня.
— Мы встречаемся.
Вот так просто. Без долгих объяснений. Без попыток смягчить удар. Я даже не сразу поняла, что он действительно произнёс эти слова.
— Как давно?
— Это имеет значение?
— Для меня — да.
Он отвёл взгляд.
— Два года.
Я почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось.
— Два года, — повторила я.
— Да.
— Ты два года спал с другой женщиной?
— Аня…
— Пока я сидела дома и ждала тебя? Пока готовила тебе ужины? Пока ездила выбирать тебе подарки? Пока отказывалась от собственной работы, потому что ты обещал, что мы будем строить семью?
— Не надо делать из меня чудовище.
Я посмотрела на него.
— А кем мне тебя считать?
Максим раздражённо выдохнул.
— Я не собирался врать тебе вечно.
— Как великодушно.
— Послушай, всё произошло не вчера. Мы давно отдалились друг от друга.
— И ты решил исправить это с помощью другой женщины?
— Ты стала совсем другой, Аня.
Я замолчала.
— Раньше ты была живой. У тебя были свои интересы, работа, друзья. А потом ты сама решила отказаться от всего. Я тебя не заставлял.
Каждое слово звучало спокойно и рассудительно. Он даже не повышал голос. И от этого было ещё больнее.
— Ты сам просил меня уйти с работы.
— Я предложил тебе. Решение принимала ты.
— Потому что доверяла тебе.
— И что теперь? Я должен всю жизнь чувствовать себя виноватым?
Я не нашлась, что ответить. Максим прошёл мимо меня и направился к лестнице.
— Мы поговорим завтра.
— Нет.
Он остановился.
— Что?
— Я хочу поговорить сейчас.
— А я не хочу.
— Тогда хотя бы скажи мне, что будет дальше.
Муж обернулся. На его лице появилось выражение, которого я раньше почти не видела. Сочувствие вперемешку с раздражением.
— Я собираюсь развестись.
Мне показалось, что в комнате стало холоднее.
— Ты уже всё решил?
— Да.
— А как же мы?
— Аня, не начинай. Мы оба понимаем, что наш брак давно существует только на бумаге.
Я посмотрела на накрытый стол. На две тарелки. На бокалы. На подарок, который теперь казался мне совершенно бессмысленным.
— Ты даже не попытался поговорить со мной.
— Я не хотел делать тебе больно.
— Поэтому два года изменял?
Он развернулся и поднялся наверх. Я осталась стоять посреди гостиной. Через несколько секунд услышала, как хлопнула дверь спальни. Потом зазвонил телефон. На этот раз звонила моя мама.
— Анечка, привет! Ну как вы там? Поздравила Максима?
Я закрыла глаза.
— Привет, мам.
— Что-то случилось? У тебя голос странный.
Я села на диван.
— Максим хочет развестись.
На том конце повисла тишина.
— Что?
— Он встретил другую женщину.
—Аня, я сейчас приеду.
— Не надо.
— Как это не надо?
— Мам, пожалуйста. Я хочу побыть одна.
Она ещё долго пыталась меня разговорить, но я стояла на своём. Когда разговор закончился, я поднялась, собрала тарелки и убрала еду в холодильник. Делала всё механически. Словно от этих привычных действий зависело, не рассыплется ли моя жизнь окончательно. Около одиннадцати Максим спустился вниз. Он уже переоделся в домашнюю одежду и выглядел вполне довольным собой.
— Завтра приедет юрист, — сообщил он.
Я обернулась.
— Зачем?
— Нужно обсудить условия развода.
— Ты даже не собираешься со мной разговаривать?
— Я только что сказал, что завтра приедет юрист.
— Я не собираюсь подписывать ничего, не прочитав документы.
Он усмехнулся.
— Разумеется. Я и не предлагаю тебе делать это вслепую.
Максим подошёл к кухонному острову и положил на него тонкую папку.
— Здесь предварительное соглашение. Я хочу решить всё спокойно.
Я открыла папку. Внутри лежали распечатанные документы. Квартира. Денежная компенсация. Содержание на определённый срок. Отказ от претензий к его бизнесу. Я перечитала последний пункт. Потом ещё раз.
— Что это?
— Соглашение.
— Я вижу. Почему здесь написано, что я отказываюсь от любых претензий на компанию?
Максим посмотрел на меня так, будто я задала глупый вопрос.
— Потому что компания моя.
Я медленно подняла голову.
— Правда?
— Аня, давай без этого.
— Без чего?
— Без попыток изображать деловую женщину. Ты пять лет не работала. Тебе принадлежит квартира, машина, у тебя есть деньги на счету. Я предлагаю тебе очень хорошие условия.
— Очень щедро.
— Я хочу, чтобы ты не испытывала финансовых трудностей.
— А как насчёт того, чтобы я получила то, что мне положено?
Он нахмурился.
— Тебе положено то, о чём мы договоримся.
Я посмотрела на документы.
На последней странице уже стояла подпись Максима. Он предусмотрительно подготовился.
— А если я не соглашусь?
— Тогда будем решать всё через суд. Но зачем тебе все это? Ты ведь понимаешь, что ничего хорошего из этого не выйдет.
— Ты мне угрожаешь?
— Я пытаюсь быть разумным.
Он придвинул ко мне папку.
— Подумай до завтра. Я не хочу превращать нашу жизнь в бесконечную войну. Максим ушёл наверх.
Я ещё долго сидела на кухне, глядя на документы. Потом достала телефон и открыла контакты. Имя, которое я искала, не появлялось на экране уже несколько месяцев.
Елена Викторовна.
Наш семейный юрист. Точнее, теперь уже мой бывший семейный юрист, потому что после нескольких неприятных разговоров Максим настоял на том, чтобы все юридические вопросы решала его компания. Я набрала номер. Ответили не сразу.
— Анна? — удивлённо произнесла женщина. — Добрый вечер. Что-то случилось?
— Елена Викторовна, мне нужна ваша помощь.
— Слушаю.
Я посмотрела на папку.
— Максим собирается со мной разводиться. Он прислал соглашение, по которому я должна отказаться от всех претензий на его бизнес.
На другом конце провода наступила тишина.
— Он действительно так написал?
— Да.
— Анна, вы ничего не подписывали?
— Нет.
— И не подписывайте. Ни одного документа.
Я нахмурилась.
— Почему?
— Потому что у вас есть доля в компании. Причём достаточно большая, чтобы без вашего согласия некоторые решения вообще не могли быть приняты.
Я медленно выпрямилась.
— Я знаю, что папа передал мне часть акций. Но Максим говорил, что всё давно переоформлено.
— На кого?
— На него, кажется.
Елена Викторовна тяжело вздохнула.
— Анна, я не знаю, что именно вам рассказывал муж, но ваша доля никуда не исчезала. Вы до сих пор являетесь одним из учредителей. И, насколько мне известно, именно вы владеете двадцатью пятью процентами компании.
Я молчала.
Двадцать пять процентов.
Четверть бизнеса, который Максим называл исключительно своим.
— Вы уверены?
— Абсолютно. Документы находятся в реестре. Я могу отправить вам выписки завтра утром.
Я закрыла глаза.
В памяти всплыл отец. Его кабинет, запах кофе и бумаги, большая деревянная мебель. Он тогда долго объяснял мне, почему хочет оставить часть бизнеса именно мне.
«Анечка, деньги могут закончиться. Мужчины могут приходить и уходить. А вот собственность, которую ты умеешь защищать, всегда останется твоей».
Тогда я только рассмеялась и сказала, что никогда не буду заниматься бизнесом.
Отец покачал головой.
«Не обязательно заниматься. Главное — знать, что он у тебя есть».
Я никогда не думала, что однажды вспомню эти слова.
— Анна? Вы меня слышите?
— Да. Слышу.
— Завтра встретимся. Я подготовлю все документы и объясню, какие у вас есть права.
— Хорошо.
— И ещё кое-что. Максим не может единолично распорядиться вашей долей. Если он рассчитывает, что вы просто подпишете отказ, его ждёт неприятный сюрприз. Я посмотрела на папку. Впервые за этот вечер мне захотелось улыбнуться.
— Спасибо, Елена Викторовна.
Мы попрощались.
Я положила телефон на стол и ещё раз перечитала соглашение. Квартира. Деньги. Отказ от претензий. Максим действительно решил, что я настолько глупа, что соглашусь на всё, лишь бы он продолжал меня содержать. Что ж. Возможно, я и правда слишком долго позволяла ему принимать решения за нас обоих. Но больше этого не будет. Я закрыла папку и убрала её в сумку. Затем выключила свет на кухне и направилась в гостевую комнату. Пять лет я считала этот дом нашим общим. Теперь мне предстояло научиться жить без человека, которому я отдала слишком много. Но, прежде чем уйти, я остановилась у лестницы и посмотрела на фотографию в серебряной рамке.
Мы с Максимом. Свадебный день. Он улыбался, обнимая меня за талию, а я смотрела на него так, словно передо мной стоял самый лучший мужчина на свете. Я сняла фотографию, перевернула и поставила лицевой стороной к стене. Завтра начнется новая жизнь. И впервые за долгое время я не собиралась ждать, пока он даст мне свое разрешение
Глава 2
Я проснулась раньше будильника. Ну, как проснулась… Спала я урывками, минут по тридцать. За окном только начинало светать. Поняла, что спала в гостевой комнате. Я невольно посмотрела на вторую сторону кровати. Пусто. Хотя ещё вчера утром я бы отдала многое, чтобы он просто повернулся ко мне, обнял и спросил, как я спала. Теперь мне даже не хотелось, чтобы он ко мне прикасался. Противно было от одной лишь мысли. Я села на кровати, потянулась к телефону и увидела несколько пропущенных сообщений от мамы.
«Анечка, как ты?»
«Может, всё-таки приедешь ко мне?»
«Не молчи, дочка. Я волнуюсь».
Я набрала короткий ответ:
«Всё нормально, мам. Сегодня встречаюсь с юристом. Позвоню вечером. Не переживай, я со всем справлюсь».
Нормально, конечно, ничего не было. И я сильно сомневалась в том, что справлюсь с этой ситуацией в одиночку. Но я не хотела начинать утро с бесконечных утешений и разговоров о том, какой Максим негодяй. Мне нужно было разобраться с документами, а потом уже решать, что делать со своей жизнью. Я поднялась, приняла душ и долго стояла перед открытым шкафом. Вещей у меня было достаточно. Максим никогда не жалел денег на одежду, украшения и косметику. Вот только выбирать всё это я давно разучилась сама. Обычно он говорил, что мне пойдёт, а что нет, и я постепенно привыкла прислушиваться. Рука потянулась к бежевому платью, которое он особенно любил. Я уже сняла его с вешалки, но затем вернула на место. Нет. Сегодня я оденусь так, как нравится мне. В итоге выбрала тёмно-синий брючный костюм, белую блузку и небольшие золотые серьги. Волосы собрала в низкий хвост, нанесла лёгкий макияж и посмотрела на себя в зеркало. Выглядела я вполне прилично. Даже слишком хорошо для женщины, которую вчера вечером фактически выставили из собственной семейной жизни. Спустившись на кухню, я обнаружила, что Максим уже ушёл. На столе стояла чашка с недопитым кофе, рядом лежал телефонный кабель, а возле раковины — грязная тарелка. Скотина. Думает, что я и сейчас буду убирать за ним. Я посмотрела на тарелку, затем на часы. Без десяти девять. И вдруг поняла, что впервые за несколько лет мне совершенно не хочется ничего для него делать. Я оставила весь его бардак на месте, налила себе кофе и открыла телефон. На экране появилось новое сообщение. Полина. Словно ждала, когда я проснусь.
«Доброе утро, Анна. Надеюсь, вы не слишком тяжело переживаете вчерашний разговор. Максим очень расстроен. Вы не переживайте, мы вас деньгами не обидим. Первое время».
Я перечитала сообщение. Потом ещё раз. Вот ведь заботливая женщина. Следом пришло ещё одно:
«Я не хочу, чтобы между нами была вражда. Мы все здесь взрослые люди и должны понимать, что иногда отношения заканчиваются».
Я поставила чашку на стол. Удивительно. Ещё вчера эта девушка присылала мне фотографии с моим мужем, а сегодня уже пытается изображать из себя дипломата. Я набрала ответ:
«Не переживайте за меня, Полина. Лучше позаботьтесь о себе и своем избраннике».
Несколько секунд я смотрела на экран, потом удалила набранный текст. Нет. Я не собиралась вступать с ней в переписку. Если Полина рассчитывала втянуть меня в выяснение отношений, то ошиблась адресом. Я заблокировала номер, допила кофе и взяла свою сумку. У меня было гораздо более интересное дело.
Елена Викторовна принимала в небольшом офисе недалеко от центра. Я приехала на десять минут раньше, но секретарь сразу проводила меня в кабинет. Юрист, кстати, почти не изменилась. Те же аккуратно уложенные волосы, строгий костюм и внимательный взгляд, от которого раньше мне становилось немного не по себе. Но с тех пор утекло много воды.
— Анна, здравствуйте. Проходите, присаживайтесь.
Она поднялась и пожала мне руку.
— Вы сегодня выглядите гораздо спокойнее, чем я ожидала. Такое я уважаю.
— Вчера я уже выплакала всё, что могла. Да и к тому же, слезами я себе не помогу.
Елена Викторовна понимающе кивнула.
— Это хорошо, что вы все понимаете. Сейчас главное - не принимать поспешных решений. Особенно финансовых.
Юрист указала на кресло, дождалась, пока я устроюсь, и положила перед собой несколько внушительных папок.
— Я подняла документы вашей компании. Вернее, компании, в которой у вас есть доля.
— Я всё ещё не могу поверить, что Максим мне соврал.
— Давайте сначала разберёмся с фактами, а потом будем делать выводы.
Она открыла папку и достала несколько листов.
— Ваш отец действительно передал вам двадцать пять процентов доли в обществе. Сделка была оформлена надлежащим образом. Сведения о вас как об участнике компании внесены в реестр.
— То есть я всё ещё являюсь её совладельцем?
— Да.
Я посмотрела на документы. Моя фамилия. Имя. Дата рождения. Размер доли. Всё выглядело настолько официально, что я даже почувствовала себя неловко.
— Но Максим говорил, что всё давно переоформлено.
— На кого именно?
— На него. По крайней мере, я так поняла.
Елена Викторовна сняла очки.
— Анна, вы когда-нибудь подписывали документы о продаже или дарении своей доли?
— Нет. Я даже не помню, чтобы мне предлагали что-то подобное.
— Тогда я не вижу оснований считать, что вы перестали быть участником общества. Более того, в документах нет сведений о переходе вашей доли к другому лицу.
Я провела пальцем по краю листа.
— Получается, Максим просто решил, что может распоряжаться всем единолично?
— Похоже на то.
— Но как он мог?
— Возможно, он рассчитывал на ваше невнимание к документам. Возможно, привык, что вы не вмешиваетесь в дела компании. Полностью ему доверяете. Пока рано утверждать что-либо ещё.
Я невольно усмехнулась. Пять лет я доверяла мужу настолько, что даже не проверяла, какие документы он приносит мне на подпись. Если он говорил, что это обычная формальность, я ставила подпись и возвращала бумаги. Иногда даже не читала.
— Елена Викторовна, а что мне теперь делать?
— Для начала не подписывать предложенное им соглашение. Вообще ничего, что касается компании, без предварительной проверки. Второе — мы должны получить актуальную информацию о деятельности общества, изучить устав, последние решения участников и документы по крупным сделкам.
— Я могу это сделать?
— Разумеется. Вы не посторонний человек. Вы участник общества и имеете предусмотренные законом и уставом права на получение информации.
Она придвинула ко мне ещё один лист.
— Но хочу сразу предупредить: двадцать пять процентов не означают, что вы можете единолично управлять компанией или заблокировать любое решение. Всё зависит от устава, состава участников и характера конкретного вопроса. Поэтому нам предстоит внимательно изучить документы.
Я кивнула.
— Хорошо.
— И ещё один момент. Ваш отец предусмотрел достаточно интересные условия в уставе. Некоторые важные решения, связанные с распоряжением ключевыми активами общества, требуют особого порядка согласования. Я пока не буду делать окончательных выводов, пока не проверю действующую редакцию документа.
— То есть Максим не может просто продать всё, что захочет?
— Не без проверки полномочий и необходимых согласований. И если он рассчитывает, что вы откажетесь от своей доли за сумму, которую он сам назначил, то его расчёт может оказаться ошибочным.
Я откинулась на спинку кресла.
Впервые за последние сутки у меня появилось ощущение, что земля под ногами перестаёт уходить.
— А почему отец никогда не рассказывал мне подробностей?
— Возможно, хотел, чтобы вы сами решили, насколько активно собираетесь участвовать в бизнесе. Но он позаботился о том, чтобы у вас оставался самостоятельный имущественный интерес.
Я вспомнила папу. Он всегда говорил, что не нужно ставить свою жизнь в зависимость от одного человека. Я считала это старомодными рассуждениями и искренне верила, что у нас с Максимом всё будет иначе. Как же сильно я ошибалась.
— Елена Викторовна, можно спросить?
— Конечно.
— Вы думаете, Максим специально пытался скрыть от меня эту долю?
Юрист на несколько секунд задумалась.
— Я бы не стала сейчас утверждать, что он совершал какие-то противоправные действия. Но одно могу сказать точно: он знал о существовании вашей доли. Его подпись стоит на документах, которые оформлялись при вступлении вас в общество.
Я медленно подняла голову.
— То есть он знал?
— Безусловно.
Мне стало неприятно. Не потому, что я узнала о деньгах. А потому, что Максим всё это время прекрасно понимал, что у меня есть собственность, и всё равно разговаривал со мной так, словно я не имею права голоса.
— Тогда зачем он вчера принёс мне это соглашение?
— Вероятно, рассчитывал получить ваш отказ от имущественных требований до того, как вы начнёте разбираться в документах.
Я посмотрела на листы.
— А если бы я подписала?
— Тогда нам пришлось бы оспаривать последствия подписанного документа, если бы для этого были основания. Поэтому хорошо, что вы этого не сделали.
Я невольно вздохнула.
— Знаете, я ведь действительно собиралась согласиться на его условия.
— Почему?
— Потому что хотела, чтобы всё закончилось. Чтобы он просто оставил меня в покое.
Елена Викторовна внимательно посмотрела на меня.
— Анна, иногда желание поскорее закончить неприятную историю обходится очень дорого. Не позволяйте эмоциям принимать решения за вас.
Я кивнула.
— Постараюсь.
— И ещё. Вы не обязаны сейчас решать, хотите ли участвовать в управлении компанией. Сначала разберёмся, что происходит. Возможно, вам понадобится независимый финансовый консультант. Я могу порекомендовать своего специалиста.
— Спасибо. Спасибо вам большое.
Она закрыла папку.
— Теперь давайте поговорим о разводе. Вы получили предварительное соглашение?
— Да. Оно у меня с собой.
Я достала документы из сумки и передала ей.
Елена Викторовна внимательно просмотрела страницы, несколько раз сделала пометки карандашом.
— Здесь есть несколько пунктов, которые я бы не рекомендовала принимать без дополнительной проверки. Особенно отказ от претензий на долю в обществе. Кроме того, нам нужно разобраться с имуществом, приобретённым за время брака, и источниками средств, на которые оно покупалось.
— Максим обещал оставить мне квартиру.
— Вопрос в том, действительно ли это выгодное предложение. Я бы не торопилась радоваться обещаниям человека, который вчера сообщил вам об измене и одновременно принёс соглашение с отказом от ваших прав.
Я невольно улыбнулась.
— Вы всегда так умеете успокаивать?
— Только когда это необходимо.
Мы обе рассмеялись.
Впервые за долгое время я почувствовала, что могу спокойно разговаривать с кем-то о будущем, не оправдываясь и не боясь вызвать раздражение. Перед уходом Елена Викторовна попросила меня подписать несколько заявлений на получение документов и предупредила, что пока не стоит обсуждать с Максимом подробности нашей встречи.
— Не сообщайте ему, какие документы мы запросили и какие выводы сделали. Пусть сначала мы получим полную картину.
— Думаете, он может что-то предпринять?
— Я не знаю, что именно он планирует. Но после вчерашнего разговора я бы не советовала давать ему дополнительную информацию.
Я поднялась.
— Хорошо. Буду молчать.
— И Анна…
Я обернулась.
— Да?
— Не позволяйте ему торопить вас. У вас есть достаточно времени, чтобы со всем разобраться.
Я поблагодарила её и вышла из кабинета. На улице светило солнце. Люди спешили по своим делам, кто-то разговаривал по телефону, возле кофейни стояла очередь. Мир совершенно не изменился. Только моя жизнь вчера перевернулась с ног на голову. Я достала телефон и открыла переписку с Максимом. Последнее сообщение от него было коротким:
«Надеюсь, ты подумала над предложением. Не усложняй ситуацию».
Я усмехнулась.
Какое интересное слово - «усложняй».
Я убрала телефон в сумку и пошла к машине. Впервые за долгое время мне хотелось не возвращаться домой, а просто куда-нибудь поехать. Посидеть в кафе, купить себе цветы, пройтись по магазинам. Но сначала нужно было закончить начатое. И, кажется, у меня наконец появились дела поважнее, чем ожидание мужа.
Максим терпеть не мог, когда его планы нарушались. Особенно если это происходило по вине жены. Он сидел в своём кабинете, просматривая документы на ноутбуке, но уже третий раз перечитывал одну и ту же страницу. Мысли постоянно возвращались к вчерашнему разговору. Анна. Её спокойный голос, насмешливая улыбка, вопросы, которые она раньше никогда бы не осмелилась задать. И самое неприятное — она не стала плакать. Максим рассчитывал на слёзы. На упрёки, истерику, возможно, даже на угрозы уйти к матери. Он был готов выслушать всё это, дать ей несколько дней, а затем предложить деньги и квартиру. Обычно с Анной можно было договориться. Но вчера она вела себя странно. Слишком спокойно. Он устало откинулся на спинку кресла и потёр переносицу. Телефон завибрировал. На экране высветилось имя Полины.
— Да.
— Доброе утро, любимый.
Максим прикрыл глаза.
— Привет.
— Как ты?
— Нормально.
— По голосу не скажешь.
— Полин, у меня совещание через двадцать минут. Давай позже.
— Ты опять собираешься прятаться за работой?
Он раздражённо посмотрел на телефон.
— Я не прячусь.
— Тогда почему вчера даже не позвонил?
— Потому что был занят.
— А я, между прочим, ждала.
Максим тяжело вздохнул.
— Полина, у нас сейчас непростой момент. Анна начинает устраивать проблемы, и мне нужно всё решить.
— Опять ты о ней.
Он промолчал.
— Знаешь, Максим, иногда мне кажется, что ты до сих пор боишься свою жену.
— Не говори глупостей.
— Тогда почему ты так нервничаешь из-за того, что она поговорила с юристом?
— Потому что она не понимает, что делает.
— Может быть, она понимает гораздо больше, чем ты думаешь?
Максим резко выпрямился.
— Я знаю свою жену.
На другом конце провода послышался тихий смешок.
— Конечно. Ты ведь пять лет прожил с ней под одной крышей.
— Полина.
— Всё, молчу. Не сердись.
Она говорила мягко, почти ласково, и Максим постепенно почувствовал, как напряжение немного отступает.
— Я вечером заеду, — произнесла она. — Нам нужно поговорить.
— О чём?
— О нас.
Он помолчал.
— Хорошо. Приезжай.
— Целую.
Максим отключился и положил телефон на стол. Через несколько секунд в дверь постучали.
— Войдите.
На пороге появилась его помощница.
— Максим Сергеевич, к вам финансовый директор. Он просил уделить ему несколько минут.
— Пусть зайдёт.
В кабинет вошёл мужчина лет пятидесяти с тонкой папкой в руках.
— Доброе утро.
— Садитесь, Виктор Павлович. Что случилось?
Финансовый директор устроился напротив.
— По поводу сделки с «Гранитом». Мы подготовили документы, но перед отправкой я хотел уточнить один момент.
— Какой?
— Нам потребуется согласование участников общества.
Максим нахмурился.
— И что?
— По уставу для этой сделки необходимо соблюсти специальный порядок одобрения. Я поднял документы и обнаружил, что без участия Анны Сергеевны мы не сможем оформить решение надлежащим образом.
Несколько секунд Максим молчал.
— При чём здесь Анна?
— Она до сих пор является участником общества.
— Я знаю.
— Тогда вы понимаете, что её нужно уведомить.
Максим откинулся на спинку кресла.
— Виктор Павлович, мы можем обойтись без лишней бюрократии?
— Не рекомендую. Сделка достаточно крупная. Если позже возникнут претензии, последствия могут быть серьёзными.
— Хорошо. Я разберусь.
Финансовый директор положил папку на стол.
— Тогда я оставлю документы у вас.
Когда дверь за ним закрылась, Максим несколько секунд смотрел на бумаги. Он был уверен, что давно решил вопрос с долей Анны. По крайней мере, именно так он воспринимал ситуацию все последние годы. Она никогда не интересовалась компанией, не появлялась на собраниях, не задавала вопросов.
— Соедините меня с юристом компании. Срочно.
Полина приехала около семи вечера. Она не любила приезжать к Максиму в офис, но сегодня решила сделать исключение. Мужчина явно нуждался в поддержке, а она прекрасно знала, как быстро можно изменить его настроение. На ней было короткое чёрное платье, тонкие золотые серьги и туфли на высоком каблуке. Светлые волосы свободно спадали на плечи, а на губах блестел прозрачный блеск. Полина знала, что выглядит прекрасно. Она вообще редко сомневалась в собственной привлекательности.
— Можно?
Максим поднял голову от бумаг.
— Заходи.
Она закрыла дверь, подошла к столу и поставила рядом с ним небольшую коробку.
— Что это?
— Твой любимый десерт. Решила немного подсластить тебе жизнь.
Максим улыбнулся.
— Как предусмотрительно.
Полина обошла стол и села на его край.
— Ну, рассказывай. Что у нас случилось?
— Ничего особенного.
— Маааааакс.
Он посмотрел на неё.
— Анна связалась с юристом. Я приставил за ней человека, он следит за каждым ее шагом.
Полина медленно убрала прядь волос за ухо.
— И?
— Пока ничего. Но мне это не нравится.
— Она что-нибудь узнала?
— Не знаю.
Полина нахмурилась.
— Ты же говорил, что всё подготовлено.
— Так и есть.
— Тогда в чём проблема?
Максим отодвинул документы.
— У неё есть доля в компании.
Полина перестала улыбаться.
— Что?
— Двадцать пять процентов.
— Ты шутишь?
Она медленно спрыгнула со стола.
— Максим, ты ведь говорил, что всё давно оформлено на тебя.
— Я был уверен, что вопрос решён.
— Был уверен? — переспросила Полина.
— Не начинай.
— Подожди. То есть твоя жена до сих пор владеет четвертью компании?
— Да.
Полина отвернулась к окну. Этого она не ожидала. Она прекрасно знала, что Максим женат. Знала, что у него есть общая с Анной квартира, имущество и какие-то семейные обязательства. Но Полина была уверена, что после развода всё останется под контролем Максима. Их будущее она представляла совершенно иначе. Большой загородный дом. Новая машина. Путешествия. Красивые приёмы, на которых она наконец будет появляться не в качестве сотрудницы, а в качестве хозяйки дома. И, конечно, статус законной жены. Она не собиралась менять одну неудобную роль на другую.
— Ты понимаешь, что это значит? — спросила она.
— Пока ничего страшного.
— Пока?
Максим поднялся и подошёл к ней.
— Полин, не нужно паниковать. Мы решим этот вопрос.
— Ты всегда так говоришь.
Он обнял её за талию.
— Потому что обычно решаю.
Полина посмотрела на него снизу вверх.
— А если она не захочет отдавать свою долю?
— Захочет. Ей нужны деньги, а не бизнес.
— Ты уверен?
— Абсолютно.
Полина прищурилась.
— Тогда почему ты так нервничаешь?
Максим не ответил. Она мягко провела ладонью по его груди, поправила воротник рубашки и остановилась у самой шеи.
— Посмотри на меня.
Он поднял глаза.
— Ты ведь знаешь, что я на твоей стороне?
— Знаю.
— Тогда перестань думать об этой женщине хотя бы на несколько минут.
Полина потянулась к нему и поцеловала. Максим ответил не сразу, но уже через мгновение обнял её крепче. Она умела быть нежной. Умела говорить тихо, смотреть с восхищением и заставлять мужчину чувствовать себя самым желанным человеком на свете. С Анной всё давно стало иначе. Дома его встречали привычные вопросы, разговоры о покупках и бесконечные бытовые мелочи. Полина же каждый раз создавала ощущение, что он снова молод, свободен и интересен.
Она отстранилась первой.
— Ты сегодня совсем невыносимый.
— А ты приехала меня спасать?
— Возможно.
— И как собираешься это сделать?
Полина улыбнулась.
— У меня есть несколько идей.
Она снова поцеловала его, на этот раз медленно, не торопясь. Максим провёл ладонью по её спине, притянул ближе и на несколько минут действительно забыл о документах, юристах и неприятных разговорах.
Полина тихо рассмеялась ему в губы.
— Вот. Уже лучше.
Он поцеловал её в висок.
— Останься сегодня.
— А ты разве не собираешься домой?
— Не сегодня.
Полина довольно улыбнулась.
— Тогда, может быть, наконец перестанешь прятать меня?
Максим нахмурился.
— Мы уже обсуждали это.
— Мы обсуждали, что ты разведёшься. Но я всё ещё не знаю, когда именно это произойдёт.
— Скоро.
— Ты обещал мне, что всё будет иначе.
Он взял её за подбородок и заставил посмотреть на себя.
— Полина, я не собираюсь отказываться от тебя.
— Тогда докажи.
Она снова поцеловала его, и на этот раз он не стал спорить.
Позже они сидели на диване в кабинете. Полина устроилась рядом с Максимом, положив голову ему на плечо. Он листал сообщения в телефоне, а она рассматривала фотографии на экране его планшета.
— Это что? — спросила она.
— Что именно?
— Дом.
Максим посмотрел на изображение. На экране был загородный участок с большим двухэтажным особняком.
— Один из объектов. Думаем о покупке.
— Красивый.
— Дорогой.
— Ну и что? Ты же можешь себе позволить.
Он усмехнулся.
— Ты быстро привыкаешь к хорошей жизни.
— А ты разве не этого хотел?
Полина приподнялась и посмотрела на него.
— Кстати, — произнесла она как бы между прочим, — а что с квартирой?
— С какой?
— С вашей. Ты говорил, что собираешься оставить её Анне.
— И что?
— Просто интересно. Не слишком ли щедро?
Максим усмехнулся.
— Полина, квартира не стоит того, чтобы из-за неё устраивать войну.
— Я не об этом. Ты ведь понимаешь, что после развода она может захотеть большего?
— Она не получит большего.
— А если захочет?
Максим отложил телефон.
— Ты сегодня слишком много думаешь о моей жене.
Полина обиженно поджала губы.
— Потому что мне надоело, что она постоянно присутствует в нашей жизни, даже когда её нет рядом. Он обнял её.
— Скоро всё закончится.
Полина ничего не ответила. Она хотела верить ему. Но верить обещаниям было слишком опасно.
Глава 3
Утро началось с телефонного звонка. Я лежала в постели, когда на экране высветилось имя Елены Викторовны. Вчера мы договорились, что она посмотрит документы, которые я нашла дома, и свяжется со мной, если обнаружит что-нибудь важное.
— Доброе утро, Анна, — раздался её спокойный голос. — Вы уже проснулись?
— Теперь да.
— Простите, что так рано. Я хотела предупредить: сегодня вам лучше направить в компанию официальный запрос на предоставление документов. Не ограничивайтесь устными разговорами с Максимом.
Я села на кровати и потёрла глаза.
— Вы что-то нашли?
— Пока не всё. Но устав действительно предусматривает особый порядок одобрения некоторых крупных сделок. В частности, тех, которые затрагивают существенные активы общества. Весь город слышал про их предстоящую сделку с «Гранитом». И судя по всему, она как раз относится к этой категории.
— То есть без меня они не смогут её заключить?
— Не торопитесь с выводами. Ваше участие необходимо, но это не означает, что вы можете единолично запретить любую сделку. Нам нужно увидеть документы, условия соглашения и понять, какие именно решения вынесены на рассмотрение участников. Я вздохнула.
— Честно говоря, я пока плохо понимаю, во что ввязалась.
— Это нормально. Вы не обязаны научиться всему за один день. Для этого у вас есть юрист.
В её голосе прозвучала лёгкая улыбка.
— Я подготовлю запрос и отправлю вам. Ваша задача - подписать его и передать в компанию. И ещё, Анна: ничего не обсуждайте с Максимом по телефону. Если он захочет что-то предложить, пусть делает это письменно.
— Хорошо.
— И не подписывайте соглашение о разводе. Пока мы не проверим все обстоятельства.
— Я помню. Спасибо вам большое, за все что вы для меня делаете.
Попрощавшись, я положила телефон на одеяло и некоторое время смотрела в потолок. Вчера мне казалось, что моя жизнь закончилась. Пять лет брака, общие планы, привычки, фотографии, поездки, праздники — всё оказалось перечёркнуто одним признанием. А сегодня я уже обсуждала устав компании, доли и какие-то особые процедуры. Странное ощущение. Будто я оказалась в чужой жизни. Я умылась и отправилась на кухню. Завтракать не хотелось, но я заставила себя приготовить омлет и кофе. Телефон снова завибрировал. На этот раз звонила Марина. Моя лучшая подруга. Сколько всего мы с ней пережили, даже вспоминать смешно. Смешно и страшно.
— Аня! Ты жива?
Я невольно улыбнулась.
— И тебе привет.
— Я вчера тебе звонила, потом написала, потом ещё раз позвонила. Ты вообще видела мои сообщения? Твоя мама мне сразу все рассказала.
— Видела. Прости. Было не до телефона.
— Я так и поняла. Поэтому слушай меня внимательно. Сегодня вечером мы встречаемся.
— Марин…
— Никаких «Марин». Я уже забронировала столик. Ты приедешь, мы закажем что-нибудь вкусное, выпьем вина и обсудим всех мужчин, которые испортили нам жизнь. Начнём, разумеется, с твоего.
Я рассмеялась. Впервые за последние сутки — по-настоящему. На душе появилась давно позабытая легкость.
— Ты неисправима.
— Я твоя лучшая подруга. И я не собираюсь позволять тебе сидеть дома и смотреть в стену. В семь. Я пришлю адрес.
— Хорошо. Приеду.
— Вот и умница. Все, жду!
После разговора я ещё немного посидела на кухне.
Марина была моей подругой ещё до знакомства с Максимом. Мы вместе учились, потом несколько лет работали в разных местах, но продолжали общаться. Она знала меня другой: шумной, увлечённой, способной среди ночи позвонить и рассказать о какой-нибудь безумной идее. Последние годы мы виделись всё реже. Сначала Максим был занят, потом у него появились постоянные деловые поездки, приёмы, встречи. Я всё чаще отказывалась от приглашений, потому что не хотела оставлять мужа одного. В какой-то момент я даже перестала замечать, что почти перестала видеться с друзьями. Пожалуй, это тоже стоило исправить. К полудню я получила от Елены Викторовны подготовленный запрос. Распечатала его, подписала и отправила курьером в офис компании. Почти сразу после этого позвонил Максим. Я посмотрела на экран, помедлила, но всё-таки ответила.
— Да?
— Анна, ты получила документы от моего юриста?
Его голос был холодным, напряженным и требовательным.
— Какие документы?
— Проект соглашения. Я просил подготовить его вчера.
— Получила.
— Тогда предлагаю не затягивать. Я не хочу, чтобы мы превращали развод в неприятную историю.
Я усмехнулась.
— Ты уже превратил его в неприятную историю, Максим.
На другом конце повисла пауза.
— Я понимаю, что ты злишься.
— Правда? Как ты угадал?
— Аня, давай без этого. Я предлагаю тебе хорошие условия. Квартира, деньги, содержание на первое время. Ты можешь спокойно жить, заниматься чем захочешь. Тебе не придётся ни о чём беспокоиться.
Я подошла к окну.
— А если я не хочу твоих денег?
— Не говори глупостей. Ты ведешь себя как ребенок.
— Я не хочу подписывать соглашение, пока мой юрист не изучит все документы.
— Какой ещё юрист?
— Елена Викторовна.
Максим замолчал. И это молчание мне не понравилось.
— Ты обратилась к Елене? — наконец спросил он.
— Да. Она давно знает нашу семью и хорошо знакома с папиными делами.
— Анна, не надо втягивать посторонних людей.
— Она не посторонний человек.
— Ты сейчас просто не понимаешь, что делаешь.
— Тогда объясни мне.
— Что именно?
— Почему ты так торопишься получить мою подпись?
Я услышала, как он тяжело выдохнул.
— Потому что хочу закрыть этот вопрос. У меня достаточно проблем на работе.
— Это уже не моя проблема, Максим.
— Посмотрим.
Он отключился. Я ещё несколько секунд держала телефон у уха. Его последняя фраза прозвучала почти как угроза. Но я решила не придавать ей значения. По крайней мере, пока. В семь вечера я уже сидела напротив Марины в небольшом ресторане. Она внимательно осмотрела меня, отпила вина и покачала головой.
— Ну и ну.
— Что?
— Ты выглядишь так, будто собираешься на похороны. Причём не мужа, а собственной молодости.
— Я просто не выспалась.
— Ты не просто не выспалась. Ты давно не отдыхала. Когда мы в последний раз выбирались куда-нибудь вдвоём?
Я задумалась.
— Кажется, прошлой осенью.
— Прошлой осенью? Аня, сейчас почти лето!
— Я знаю.
Марина поставила бокал на стол, затем придвинулась поближе.
— Ладно. Давай с самого начала. Рассказывай.
И я рассказала. Про фотографию. Про Полину. Про два года лжи. Про юбилей, который превратился в объявление о разводе. Про документы, которые Максим положил передо мной, словно заранее все спланировал. Марина слушала молча. Только несколько раз её лицо менялось так выразительно, что я невольно улыбалась.
— Подожди, — наконец перебила она. — То есть он сидел перед тобой, рассказывал, как завел новые отношения, а потом предложил тебе деньги, чтобы ты спокойно исчезла?
— Примерно так.
— И эта его Полина ещё и написала тебе?
— Да.
— Что написала?
Я открыла переписку и протянула ей телефон.
Марина прочитала сообщения. Потом медленно положила смартфон на стол.
— «Мы вас деньгами не обидим. Первое время», — повторила она. — Господи, какая прелесть. А она точно не перепутала тебя с сотрудницей, которой собирается выдать премию?
Я не выдержала и рассмеялась.
— Я её заблокировала.
— Правильно. Иначе я бы сама ей написала. У меня есть несколько вариантов ответа, но ни один нельзя произносить в приличном обществе.
Мы заказали ещё вина и горячее. Потом говорили обо всём подряд: о работе Марины, о её новом знакомом, который оказался ужасным занудой, о наших общих друзьях и о том, как давно мы не были в отпуске. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что уже несколько минут не думаю о Максиме. И это было приятно. Оказывается, у меня есть своя жизнь. Отдельно от него.
— А помнишь, как ты хотела открыть свою галерею? — спросила Марина.
Я замерла с бокалом в руке. Где-то в глубине души обидно ущипнуло, но чувство тут же пропало.
— Помню.
— Ты тогда столько всего планировала. Я даже помню, как ты мне показывала эскизы.
— Это было давно.
— Не так давно.
Я опустила взгляд.
— Наверное, я просто тогда не решилась.
— Аня, ты не просто не решилась. Ты всё отложила ради Максима. И я не говорю, что это было неправильно. Ты его любила. Но теперь-то что мешает?
Я пожала плечами.
— Я даже не знаю.
— Сначала выспись. Потом найди свои старые работы. А дальше разберёшься. Ты же не разучилась рисовать?
— Нет.
— Тогда всё. Уже есть с чего начать.
Я улыбнулась. Марина, тем временем, подняла бокал.
— За то, чтобы ты наконец вспомнила, что у тебя есть собственная жизнь.
— За это.
Мы чокнулись бокалами. И в тот вечер я впервые за долгое время почувствовала себя не брошенной женой, а просто Анной. Женщиной, у которой есть подруга, любимое дело и, возможно, ещё много интересного впереди. Когда мы вышли из ресторана, было уже поздно. Марина вызвала такси, дождалась вместе со мной и крепко обняла на прощание.
— Позвони завтра.
— Позвоню.
— И не вздумай опять закрыться дома.
— Постараюсь.
— Не постарайся, а сделай.
Я рассмеялась и села в машину. По дороге домой я смотрела в окно и думала о том, что, возможно, Марина права. Мне действительно нужно было перестать жить так, словно всё хорошее осталось в далеком прошлом. На следующий день я отправилась в офис компании. Елена Викторовна посоветовала не ограничиваться отправленным запросом и лично получить подтверждение его регистрации. Кроме того, она предупредила, что Максим может попытаться представить моё появление как эмоциональный жест обиженной жены. Поэтому я решила держаться спокойно и говорить только о документах. Здание компании я знала прекрасно. Когда-то я бывала здесь почти каждую неделю. Помогала Максиму с организацией мероприятий, встречала партнёров, иногда даже участвовала в обсуждении проектов. Потом всё изменилось. Я стала появляться всё реже, а затем и вовсе перестала приезжать. У входа меня встретила девушка на ресепшене.
— Добрый день. Чем могу помочь?
— Здравствуйте. Я Анна Сергеевна. Мне нужно передать документы в юридический отдел.
Девушка быстро посмотрела на меня, затем на монитор.
— Анна Сергеевна… — повторила она. — Вы супруга Максима Сергеевича?
Я почувствовала, как внутри неприятно кольнуло.
— Я участник общества. У меня двадцать пять процентов доли.
Девушка заметно смутилась.
— Простите. Конечно. Сейчас я уточню, кто сможет вас принять.
Она набрала внутренний номер и негромко заговорила с кем-то. Я отошла к окну, разглядывая холл. Здесь почти ничего не изменилось. Те же светлые стены, стойка ресепшена, стеклянные двери переговорных. Только люди вокруг были другими. Большинство лиц я не знала.
— Анна Сергеевна?
Я обернулась.
Ко мне направлялся мужчина лет тридцати пяти. Высокий, широкоплечий, в тёмном костюме без галстука. Рубашка была расстёгнута на одну пуговицу, а рукава пиджака слегка помяты, будто он провёл в дороге не один час. Лицо спокойное, но взгляд теплый и внимательный. Ничего нарочито эффектного, но в его внешности было что-то такое, на чём невольно задерживалось внимание. Он произвел на меня впечатление приятного, образованного и галантного мужчины.
— Да, — ответила я.
— Кирилл Воронцов. Представляю компанию «Гранит». Мы с вами, кажется, ещё не знакомы.
Я на секунду растерялась.
— Нет. Не знакомы.
Он протянул руку.
— Очень приятно.
Я пожала её.
— Взаимно.
— Вы приехали по поводу документов?
— Да. Хочу получить информацию о сделке, которую ваша компания собирается заключить с «Гранитом».
Мужчина чуть заметно улыбнулся.
— Тогда у нас с вами сегодня, вероятно, общая тема для разговора.
— Вы уже знаете, что я являюсь участником компании?
— Разумеется. Ваше имя есть в документах, которые нам предоставили. Двадцать пять процентов, верно?
Я кивнула.
— Верно.
— В таком случае я удивлён, что вас не пригласили на предварительное обсуждение.
— Полагаю, это вопрос к руководству компании.
Кирилл посмотрел на меня чуть внимательнее, но не стал задавать лишних вопросов.
— Понимаю. У нас через двадцать минут встреча с Максимом Сергеевичем. Возможно, вам будет полезно присутствовать.
— Меня никто не приглашал.
— Тогда, думаю, стоит исправить это недоразумение.
Он повернулся к девушке на ресепшене.
— Передайте, пожалуйста, Виктору Павловичу, что я уже приехал. И сообщите, что Анна Сергеевна тоже будет присутствовать на встрече.
Девушка кивнула и снова взялась за телефон.
Я посмотрела на Кирилла.
— Вы всегда так легко распоряжаетесь чужими встречами?
Он усмехнулся.
— Только когда считаю, что это справедливо.
— А если Максим Сергеевич будет против?
— Тогда ему придётся объяснить, почему он против присутствия одного из участников собственной компании.
Я невольно улыбнулась.
— Вы, кажется, не очень боитесь реакции Максима.
— Я не привык бояться людей, с которыми веду переговоры.
Он произнёс это спокойно, почти холодно. И почему-то мне понравилось. Из коридора вышел мужчина в очках, которого я узнала. Виктор Павлович, финансовый директор компании. Он выглядел так, словно последние несколько дней спал не больше трёх часов в сутки. Он устало, но вежливо произнес:
— Кирилл Андреевич, добрый день. Извините, что заставил ждать.
— Ничего страшного, Виктор Павлович. Мы как раз обсуждали состав участников встречи.
Виктор Павлович перевёл взгляд на меня.
— Анна Сергеевна… Здравствуйте.
— Добрый день.
Он явно не ожидал меня увидеть.
— Максим Сергеевич не говорил, что вы приедете.
— А должен был? — спокойно спросила я.
Виктор Павлович замялся.
— Нет, конечно. Просто… Мы подготовим дополнительные материалы.
— Буду признательна.
Кирилл взглянул на часы.
— Тогда не будем задерживаться.
Он пропустил меня вперёд, и мы направились к лифтам. Я чувствовала себя немного неловко. Всё-таки я давно не появлялась здесь в таком качестве. Но рядом с Кириллом было удивительно легко держать спину прямо. Он не пытался меня утешать, не задавал сочувственных вопросов и не смотрел на меня как на женщину, которую нужно пожалеть. Он просто разговаривал со мной на равных. И, кажется, именно этого мне сейчас не хватало. Максим ждал нас в переговорной. Когда дверь открылась, и он увидел меня, его лицо изменилось. Всего на секунду. Но я заметила.
— Анна? — произнёс он.
— Добрый день, Максим.
— Что ты здесь делаешь?
Кирилл спокойно положил папку на стол.
— Анна Сергеевна приехала по вопросу документов и, насколько я понимаю, имеет полное право присутствовать при обсуждении сделки.
Максим перевёл взгляд на него.
— Кирилл Андреевич, мы можем обсудить это отдельно.
— Конечно. Но я не вижу причин откладывать встречу.
Виктор Павлович неловко кашлянул и занял место у стола. Я села напротив Максима. Он смотрел на меня так, словно пытался понять, что именно произошло за последние сутки и почему я вдруг перестала вести себя привычным для него образом. Я не отвела взгляда. Лишь подняла подбородок повыше.
— Начнём? — требовательно спросила я.
Максим медленно опустился в кресло.
— Да. Начнём.
Кирилл открыл папку и достал несколько документов.
— Прежде чем мы перейдём к условиям сделки, предлагаю уточнить один момент. Насколько мне известно, устав вашей компании предусматривает специальный порядок одобрения определённых операций. И Анна Сергеевна должна быть ознакомлена с материалами.
— Мы разберёмся с этим внутри компании, — холодно ответил Максим.
— Боюсь, это не совсем так. Сделка касается не только вашей компании. Мы тоже заинтересованы в том, чтобы процедура была соблюдена.
Максим сжал челюсть. Я опустила глаза на документы, стараясь не показывать, насколько сильно бьётся сердце. Впервые за долгое время я сидела за этим столом не как жена Максима, не как сопровождающая его женщина и не как человек, которого можно попросить подождать за дверью. Я была здесь по собственному праву. И это многое меняло. Встреча закончилась почти через час. Обсуждение оказалось непростым. Кирилл задавал точные вопросы, Виктор Павлович несколько раз обращался к документам, а Максим явно раздражался от необходимости объяснять то, что раньше предпочитал решать самостоятельно. Я не вмешивалась без необходимости. Слишком многое ещё предстояло понять. Но внимательно слушала и записывала всё, что могло пригодиться Елене Викторовне. Когда мы вышли из переговорной, Кирилл задержался у двери.
— Анна Сергеевна, можно вас на минуту?
Я остановилась.
— Да, конечно.
Он дождался, пока Виктор Павлович уйдёт по коридору.
— Надеюсь, сегодняшняя встреча была для вас полезной.
— Вполне. Хотя, признаюсь, я ожидала, что всё будет немного проще.
— В бизнесе редко бывает просто.
— Уже заметила.
Он улыбнулся.
— Если вам понадобятся дополнительные материалы по сделке, можете обратиться ко мне напрямую. Я прослежу, чтобы вам предоставили всё необходимое со стороны «Гранита».
— Спасибо. Это очень любезно.
— Не за что. Я предпочитаю, чтобы все участники переговоров понимали, что именно обсуждают. Так меньше неприятных сюрпризов.
— В этом мы с вами, кажется, сходимся.
Он протянул мне визитку. Я взяла её и прочитала имя. Кирилл Справедливый.
— Хорошего дня, Анна Сергеевна.
— И вам.
Он направился к лифту, а я ещё несколько секунд смотрела ему вслед. Странное чувство. Я совершенно не ожидала, что обычная деловая встреча может оставить после себя такое приятное чувство. Телефон в сумке настойчиво завибрировал. Сообщение от Максима.
«Нам нужно поговорить. Сегодня вечером. Без юристов и посторонних».
Я перечитала его дважды. Вот как мы заговорили. Убрала телефон и посмотрела на визитку в своей руке. Кажется, впереди меня ждало гораздо больше, чем просто развод. А я впервые за долгое время не боялась узнать, что именно.
Глава 4
Я перечитала сообщение Максима ещё раз. Даже сейчас он умудрялся вести себя так, словно я всё ещё обязана подчиняться его решениям. Не выйдет. Я убрала телефон в сумку и направилась к выходу из здания. На улице было тепло, светило солнце, люди спешили по своим делам. Обычный день. Удивительно, как мало меняется вокруг, когда твоя собственная жизнь летит под откос. Я остановилась возле машины и набрала Елену Викторовну.
— Анна? Что-то случилось?
— Максим хочет встретиться. Сегодня вечером.
— И что вы собираетесь делать?
— Пока не знаю. Но, кажется, он не собирается оставлять меня в покое, пока я не подпишу соглашение.
На другом конце провода повисла короткая пауза.
— Вы помните, что мы обсуждали? Не подписывайте ничего. И не соглашайтесь на устные договорённости. Если Максим захочет что-то предложить, пусть направит это письменно.
— Он просил встретиться без юристов.
— Разумеется. Ему так удобнее.
Я невольно улыбнулась.
— Вы так говорите, будто знаете его лучше меня.
— Я знаю, как ведут себя люди, когда внезапно понимают, что теряют контроль над ситуацией. Будьте осторожны, Анна. И не позволяйте втянуть себя в разговор, к которому вы не готовы.
— Хорошо.
— И ещё. Если почувствуете, что разговор становится неприятным, просто уходите. Вы никому ничего не должны доказывать.
Я поблагодарила её и закончила звонок. Несколько секунд я смотрела на экран телефона. Потом открыла переписку с Максимом.
«Буду вечером».
Отправив сообщение, я завела машину. Впервые за долгое время мне предстояло вернуться домой не для того, чтобы встретить мужа, приготовить ужин или выслушать рассказы о его делах.
Я ехала на разговор с человеком, которого когда-то любила больше собственной жизни. Но теперь все изменилось.
К восьми вечера я была дома. Максим уже вернулся. Его машина стояла во дворе. Я сняла пальто, повесила его в шкаф и прошла внутрь. Дома пахло его парфюмом. Таким родным, но теперь…чужим. Он стоял возле окна с бокалом виски в руке. На нём были тёмные брюки и белая рубашка с расстёгнутым воротом. Выглядел он так, словно только что вернулся с деловой встречи, а не собирался обсуждать разрушенный брак. На журнальном столике лежала папка. Я сразу поняла, что внутри нее.
— Пришла, наконец, — произнёс он, не оборачиваясь.
— Как видишь.
Максим поставил бокал на столик и наконец посмотрел на меня.
— Садись.
Я осталась стоять.
— Нет желания. Давай поговорим так.
Он чуть заметно нахмурился.
— Как хочешь.
Я перевела взгляд на папку.
— Снова документы?
— Я подготовил обновлённое предложение. Думаю, оно тебя устроит.
— Ты даже не спросил, чего я хочу.
— Аня, не начинай.
— Я ещё ничего не начала, Максим.
Он тяжело выдохнул, будто уже устал от разговора, который только предстояло провести.
— Хорошо. Чего ты хочешь?
Я посмотрела ему прямо в глаза.
— Для начала — чтобы ты перестал решать за меня.
— Я не решаю за тебя. Я предлагаю тебе достойные условия развода. Так всем будет удобнее.
— Ты предлагаешь мне деньги за то, чтобы я исчезла.
— Не переворачивай ситуацию.
— А как это ещё назвать?
Максим подошёл к столику, открыл папку и достал несколько листов.
— Квартира остаётся тебе. Я значительно увеличил сумму компенсации. Кроме того, готов выплачивать тебе содержание в течение года. Ты сможешь спокойно жить, ни в чём себе не отказывая.
Он говорил ровно, почти деловито. Будто обсуждал покупку очередной недвижимости.
— И что я должна дать взамен?
— Ты отказываешься от любых претензий к компании. Мы оформляем переход твоей доли, и на этом вопрос закрыт.
Я медленно перевела взгляд на бумаги.
— Значит, дело всё-таки в двадцати пяти процентах?
— Не только.
— А в чём ещё?
— В том, что ты вмешиваешься в работу компании, о которой ничего не знаешь.
Я усмехнулась.
— Интересно. Ещё неделю назад ты не вспоминал, что у меня есть доля. А теперь вдруг оказалось, что я мешаю тебе работать.
— Не надо делать вид, будто ты понимаешь, что происходит.
— Тогда объясни.
— Я уже сказал: это бизнес. Здесь есть обязательства, партнёры, сотрудники. И есть сделки, которые нельзя срывать из-за личных обид.
— Значит, мои права — это личные обиды?
— Твои действия сейчас именно так и выглядят.
Я почувствовала, как внутри поднимается раздражение и отвращение к этому человеку.
— Я приехала в компанию по закону. Подала официальный запрос. Присутствовала на встрече, потому что имею на это право. Что именно тебя так разозлило?
— Ты прекрасно знаешь, что я не хотел видеть тебя там.
— Вот именно, Максим. Ты не хотел меня видеть. Но это не значит, что меня там не должно быть.
Он провёл ладонью по лицу.
— Господи, Аня. Зачем ты всё усложняешь?
— Я? — переспросила я. — Это ты завёл любовницу, два года мне лгал, а потом в годовщину свадьбы положил передо мной бумаги на развод. И теперь я, оказывается, всё усложняю?
— Я не собираюсь снова обсуждать Полину.
— Конечно. Тебе ведь гораздо удобнее обсуждать мои двадцать пять процентов.
— Потому что это имеет значение!
— Для тебя — да. А для меня имеет значение то, что мой муж два года спал с другой женщиной и даже не счёл нужным сказать мне правду.
Максим отвернулся.
— Мы оба знаем, что наш брак давно был не таким, каким должен быть.
— Не таким, каким должен быть? И поэтому ты решил завести любовницу?
— Я не хочу оправдываться.
— А я не прошу тебя оправдываться. Я хочу понять, когда именно ты решил, что можешь так со мной поступить.
Он резко повернулся ко мне.
— Ты хочешь правду? Хорошо. Я устал, Аня. Устал возвращаться домой и видеть одну и ту же картину. Ты, квартира, ужин, разговоры ни о чём. У меня работа, ответственность, постоянное напряжение. А ты словно застряла в каком-то своём маленьком мире.
Я замерла.
— В каком мире?
— В том, где всё крутится вокруг твоего настроения. Ты перестала чем-то интересоваться. Тебе стало достаточно того, что я обеспечиваю тебя, что у нас есть дом, поездки, комфортная жизнь. Ты сама отказалась от своей работы. Сама перестала заниматься студией. Я тебя не заставлял.
Я почувствовала, как к горлу подступает ком. Вот оно. То, что он столько раз говорил мне раньше, только теперь прозвучало особенно жестоко.
— Ты ведь сам просил меня оставить мое творчество, — тихо произнесла я.
— Я предлагал тебе отдохнуть. Ты постоянно жаловалась, что устаёшь.
— Я хотела открыть галерею.
— И что тебе мешало?
Я смотрела на него, не веря собственным ушам.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Максим, я отказалась от своих планов, потому что хотела быть рядом с тобой. Потому что ты говорил, что мы будем строить общую жизнь. Я думала, что мы семья.
— И что теперь? Ты хочешь выставить мне счёт за то, что я дал тебе возможность не работать?
Я медленно выдохнула.
— Ты действительно считаешь, что я тебе за это должна?
— Я считаю, что ты прекрасно жила все эти годы.
— Да. Прекрасно. Только почему-то я не заметила, как в этой прекрасной жизни меня самой не осталось.
Он покачал головой.
— Ты слишком драматизируешь.
И что-то внутри меня оборвалось. Я подошла к столику и взяла папку. Максим проследил за моим движением.
— Что ты делаешь?
— Смотрю, сколько стоит моя свобода.
Я пролистала документы. Квартира. Компенсация. Содержание. И отдельный пункт о передаче доли в компании. Всё было аккуратно оформлено. Даже слишком аккуратно.
— Ты ведь заранее всё подготовил, — произнесла я. — Ещё до того, как сказал мне о разводе.
— Разумеется. Я не собирался устраивать сцену и принимать решения на эмоциях.
Я подняла глаза.
— Как предусмотрительно.
— Аня…
— Ты уже выбрал квартиру, деньги, условия. Наверняка даже посчитал, сколько мне понадобится времени, чтобы перестать задавать вопросы и уехать.
— Я хотел решить всё цивилизованно.
— Цивилизованно? Ты два года изменял мне, а теперь хочешь, чтобы я поблагодарила тебя за щедрое предложение?
— Я не обязан отчитываться перед тобой за каждый свой поступок!
— Ты был моим мужем!
— Был! — резко бросил он. — И я больше не хочу им быть!
Слова повисли, между нами. Я почувствовала, как мелко задрожали пальцы. Не от страха. От злости, которую больше не получалось удерживать. Он лишь продолжал.
— Ты не понимаешь, во что ввязываешься!
— А может, это ты не понимаешь, что я больше не собираюсь делать так, как тебе удобно?
Максим раздражённо схватил бокал и сделал большой глоток.
— Послушай меня внимательно. Я не собираюсь превращать развод в войну. Но если ты продолжишь вмешиваться в дела компании, последствия могут быть неприятными для всех.
— Ты мне угрожаешь?
— Это предупреждение.
Он поставил бокал на столик с таким звуком, что я невольно вздрогнула.
— Ты вообще понимаешь, что поставлено на карту? Там работают сотни людей. Там деньги, контракты, обязательства. И ты решила устроить мне проблемы из-за того, что я больше не хочу жить с тобой?
— Я ничего не устраивала. Я просто не позволила тебе забрать то, что принадлежит мне.
— Тебе досталась эта доля случайно!
— Она досталась мне от отца.
— Твой отец передал её тебе, когда ты ещё ничего не понимала в бизнесе!
— Зато он прекрасно понимал, зачем это делает.
Максим усмехнулся.
— Конечно. Он всегда считал, что должен тебя от всего страховать. Даже от собственного мужа.
Я почувствовала, как внутри всё похолодело.
— Не смей говорить о моём отце.
— А что? Не нравится правда?
— Ты не имеешь права его обсуждать.
— Я просто напоминаю, что именно благодаря ему у тебя есть эта доля. Сама ты никогда не смогла бы добиться ничего подобного.
Я смотрела на Максима и вдруг поняла, что больше не узнаю человека перед собой. Неужели он всегда был таким? Или же просто перестал скрывать то, что раньше старательно прятал за дорогими подарками, красивыми словами и обещаниями?
— Аня, не надо превращать разговор в истерику.
— Я не истерю!
— Тогда веди себя соответственно.
Он сделал шаг ко мне и протянул руку за папкой.
— Дай сюда.
Я отступила.
— Нет.
— Я сказал, дай.
— А я сказала — нет!
Я бросила папку на стол. Листы разлетелись по полу. Максим резко выругался.
— Ты что творишь?!
— То, что должна была сделать давно!
Он смахнул со столика стоявшую там тарелку. Та ударилась о край журнального столика, отскочила и с оглушительным звоном разбилась о пол. Я замерла. На светлом паркете разлетелись белые осколки. Один из них отлетел почти к моим ногам. Максим тяжело дышал, глядя на беспорядок.
— Довольна? — процедил он.
Я посмотрела на разбитую посуду. Потом на него. И вдруг рассмеялась. Не потому, что мне было смешно. Просто происходящее казалось настолько нелепым, что я уже не могла сдерживаться.
— Что? — резко спросил он.
Я взяла со стола вторую тарелку.
— Ты ведь хотел, чтобы я перестала устраивать сцены?
— Положи.
— Чтобы не мешала тебе жить?
— Анна, не смей…
Но я уже размахнулась.
Тарелка ударилась о стену рядом с книжным шкафом и разлетелась на десятки осколков. Звук получился громким, резким. Я сама вздрогнула от него, но отступать уже не собиралась.
— Вот! — выкрикнула я. — Вот так выглядит твоя идеальная семья, которую ты мене обещал!
Он смотрел на меня так, словно впервые видел.
— Ты совсем с ума сошла?!
— Нет. Кажется, я наконец-то пришла в себя!
Я тяжело дышала. Сердце колотилось так сильно, что отдавалось в висках. Максим провёл рукой по волосам.
— Посмотри на себя. Ты ведёшь себя как ненормальная.
— А ты посмотри на себя! Ты стоишь здесь и рассказываешь мне, как хорошо я жила, пока ты два года водил в наш дом другую женщину!
— Я не водил её в этот дом.
— Какая разница?!
— Огромная!
— Правда? Ты хочешь поговорить о том, где именно ты с ней встречался? В гостиницах? В ресторанах? В квартире, которую снимал для неё? Или тебе удобнее считать, что если я не видела вас вместе, то ничего не происходило?
Максим отвернулся.
— Хватит.
— Нет, не хватит! Ты хочешь, чтобы я спокойно подписала бумаги, получила деньги и исчезла. Чтобы никто не задавал вопросов. Чтобы твоя Полина наконец могла занять моё место и жить в доме, который я считала нашим!
— Не смей втягивать её в это.
Я даже не сразу поверила, что он произнёс это.
— Ты сейчас защищаешь её?
— Я не собираюсь выслушивать оскорбления в её адрес.
— А меня ты собирался защищать, когда она писала мне, что вы меня деньгами не обидите?
Максим нахмурился.
— Что?
— Ты не знал? Твоя Полина решила лично сообщить мне, что первое время вы меня деньгами не обидите. Очень мило с её стороны. Видимо, она уже считает себя хозяйкой моей жизни.
Он достал телефон, посмотрел на экран, затем убрал его обратно.
— Я с ней поговорю.
— Не утруждайся. Я её заблокировала.
— Вот и прекрасно. Тогда давай вернёмся к делу.
Я посмотрела на него с таким изумлением, что даже перестала злиться на секунду.
— Ты издеваешься?
— Нет. Я предлагаю закончить этот разговор и принять разумное решение.
— Разумное для кого?
— Для нас обоих.
— Нас больше нет, Максим.
Он замолчал. Я почувствовала, что сейчас должна сказать это. Не для того, чтобы ранить его. Не чтобы вызвать ревность или заставить передумать. Просто потому, что больше не хотела притворяться.
— Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего. Не хочу, чтобы ты снова обещал мне верность и рассказывал, как сильно любишь. Я больше ничего от тебя не хочу.
Максим смотрел на меня молча.
— Тогда подпиши соглашение, — наконец произнёс он.
Я покачала головой.
— Нет.
— Аня…
— Я не откажусь от своей доли.
— Ты даже не представляешь, какие проблемы себе создаёшь. Ты пожалеешь.
— Возможно. Но это будет моё решение.
Я обошла разбросанные бумаги и направилась к выходу.
— Куда ты собралась?
— Домой.
— Ты сейчас дома.
Я остановилась у двери и медленно повернулась.
— Нет, Максим. Мой дом теперь точно не здесь.
Он хотел что-то сказать, но я уже открыла дверь.
— Анна!
Я не обернулась.
— И ещё, — добавил он. — Не думай, что Кирилл Справедливый будет решать за тебя твои проблемы. У него свои интересы.
Я замерла на секунду. Значит, он все заметил. Конечно, заметил.
— Я и не собираюсь просить его решать мои проблемы, — ответила я. — В отличие от тебя, я хотя бы пытаюсь разобраться в них сама.
И вышла. На улице было прохладно. Я дошла до машины, открыла дверь и села за руль. Несколько секунд просто смотрела перед собой, не в силах пошевелиться. Руки дрожали. В горле стоял ком, а глаза неожиданно защипало от слёз. Я закрыла лицо ладонями. И заплакала. Не красиво, не тихо, не сдерживая дыхания. Просто сидела в машине и плакала, пока всё, что я так долго пыталась удержать внутри, наконец не вышло наружу. Мне было больно. Больно вспоминать, сколько раз я отказывалась от собственных планов ради человека, который теперь называл это моей несостоятельностью. Больно понимать, что я годами оправдывала его холодность занятостью, усталостью, сложным характером. Больно осознавать, что, возможно, он давно перестал меня любить, а я продолжала верить в нашу семью. Но сильнее всего меня ранило другое. Я ведь действительно любила его. Даже сейчас, после всего, что произошло, где-то глубоко внутри оставалась та девочка, которая когда-то стояла рядом с ним в свадебном платье и верила, что они будут вместе всегда. Я вытерла щёки и посмотрела в зеркало заднего вида. Красные глаза. Размазанная тушь. Растрёпанные волосы. Я выглядела ужасно.
Максим стоял посреди гостиной и смотрел на разбитую посуду. На полу валялись осколки, бумаги были разбросаны возле дивана. Он медленно выдохнул и поднял с пола один из листов соглашения. Она отказалась. Не просто отказалась подписывать документы. Эта женщина открыто заявила, что не собирается отказываться от своей доли. Максим достал телефон и набрал номер Виктора Павловича. Тот ответил почти сразу.
— Максим Сергеевич?
— Мне нужно, чтобы ты завтра подготовил все документы по сделке с «Гранитом». И отдельно выяснил, какие у нас есть варианты провести её без участия Анны.
На другом конце провода повисла пауза.
— Но мы уже обсуждали этот вопрос. Если устав предусматривает её участие, обойти процедуру не получится.
— Я не спрашивал, получится или нет. Я попросил найти варианты.
— Максим Сергеевич, это может создать дополнительные риски.
— Я прекрасно понимаю, какие риски это создаёт.
Он отключился, не дожидаясь ответа. Несколько секунд смотрел на экран, затем открыл переписку с Полиной.
«Все пошло не по плану. Она не собирается отказываться от доли».
Ответ пришёл почти сразу.
«Я же говорила».
Максим раздражённо набрал:
«Не начинай. Я сам разберусь».
Он убрал телефон в карман и посмотрел на разбитую тарелку у стены. Впервые за долгое время ему пришлось признать: добиться своего будет сложнее, чем он рассчитывал. Анна вышла из-под контроля. И это злило его гораздо сильнее, чем он был готов признать. Полина сидела на диване в своей квартире, листая фотографии загородного дома, который Максим обещал им купить.
Она уже представляла, как будет выбирать мебель, приглашать подруг и устраивать светские вечеринки. Ей нравилось представлять себя будущей хозяйкой большого и красивого дома. Но сейчас, вместо радости она чувствовала раздражение. Максим снова написал, что всё оказалось сложнее, чем он ожидал. Полина отложила телефон. Она устала ждать. Почти два года она довольствовалась встречами украдкой, короткими звонками и обещаниями. Максим говорил, что развод - это вопрос времени. Что Анна получит деньги и уйдёт. Что потом они смогут больше не скрываться. Но теперь эта женщина вдруг решила показать характер. Полина взяла телефон и открыла контакты. Номер Анны она сохранила ещё после их первой переписки. Правда, теперь тот был заблокирован. Ничего страшного. У Полины имелся другой телефон с сим-картой. Она набрала сообщение и перечитала его дважды.
«Анна, добрый вечер. Думаю, нам всё-таки стоит встретиться. У меня есть предложение, которое может быть интересно вам обеим».
Полина помедлила, затем добавила:
«И поверьте, Максим об этом знать не должен».
Она нажала «Отправить». А затем откинулась на спинку дивана и улыбнулась. Если Максим не способен решить проблему самостоятельно, возможно, ей придётся сделать это за него.
Телефон завибрировал, когда я уже подъезжала к дому Марины. Я посмотрела на экран. Незнакомый номер. Сообщение было коротким. Полина звала на встречу. Я нахмурилась и медленно опустила телефон на пассажирское сиденье. Кажется, этот вечер ещё не закончился. И, судя по всему, следующая партия в этой игре начинается без участия Максима.
Pulsuz fraqment bitdi.