Kitabı oxu: «Измена. Уже не больно»
Пролог
- Где документы на подписание? – дверь кабинета директора резко распахнулась. Я вздрогнула, сжавшись. Мало мне проблем, так еще этот…Судьба продолжала издеваться надо мной. – Быстро! Ты что, оглохла?
Он нарисовался передо мной как черт из табакерки. Красивый, к слову сказать, чертяга.
Я выдохнула. Как я могла забыть? Он прав, я как растяпа. Вторую неделю работаю в этом холдинге и все никак не войду в курс дела.
- П..простите! – вымолвила, перебирая дрожащими пальцами документы в папке. – Сейчас найду, они где-то были.
- Где-то? – гремит его властный голос. Вскидываю голову и смотрю на него испуганными глазами. Какой он свин! И…сумасшедше красивый. В каре-зеленых глазах сверкают молнии, он словно ненавидит всех женщин в округе. И я не исключение. Волосы темные и густые – волосок к волоску, гладко выбрит, бровки-домики и чуть полноватые губы. – Контракт на сто миллионов! Вероника!
- Ищу. – Выпаливаю, закатывая глаза.
- Через пять минут чтобы они лежали на моем столе! – выдыхает, гневно расстреливая меня взглядом.
- Ага! – выдыхаю. Уйди уже поскорей! Исчезни исчадие Ада. Когда он рядом, меня трясет!
Он, словно услышав мои молитвы, возвращается в кабинет, громко хлопает дверью.
А я, шмыгнув в носом, пытаюсь не разреветься.
Вот скотина! Тоже мне гад какой! Чувствую, что ненавижу всех мужиков на свете, все они одинаковые!
В груди раздирает болью от предательства самых любимых и родных мне людей. Прошел месяц, но мне не становится легче. А еще этот придурок…каждый Божий день заставляет меня нервничать и бояться его.
Какой он гад! Какой он мерзкий! И невероятно хорош. Красивый, как Бог.
О, Господи, как он меня достал!
- Какой он гад! – выдыхаю и беру протянутый мне Лидочкой бумажный платок. Она работает секретарем здесь вот уже пять лет. У нас одна приемная на двоих, потому что директора в этой фирме два. Но ее начальник в отличии от моего – умный и порядочный. Всегда вежливый и учтивый. Два брата, а разница колоссальная.
- Да ты не принимай близко к сердцу, - советует она, переходя на шепот. – Кирилл Александрович классный мужик. Просто у него период сейчас сложный. На нервах он. Контракты горят и дома у него беда…Разводится он.
- Серьезно? – смотрю на нее удивленно, поднимая взор. Даже перестаю плакать, замирая.
Надо же, как и я. Тоже в процессе развода. Видать тот еще ходок! Ненавижу вдвойне!
- А что он так? Изменил? – усмехаюсь, кривя губы. – По нему видно, что ни одной юбки не пропускает. Хотя нет, он же ненавидит женщин! Он может, того?
- Ты что?! – ахает Лида. – Он же такой красивый и состоятельный, всем у нас в офисе нравится. Всегда по нему сохли. Но он верный, - вздыхает она грустно, а потом мечтательно закатывает глаза. – Был. Был верный, Никусь! Теперь-то он откроет зеленый свет для всех баб в округе, боль то надо как-то глушить! Клин клином, как говорится! Лучшего лекарства чем женское тело еще не придумали!
Она хищно улыбается, поправляя свой бюст третьего размера. Смотрю на свою скромную двоечку и мотаю головой. Снова смотрю на нее – красивая, высокая, статная. Я мелкая и располневшая. Да и плевать!
На стрессе достаю из стола булочку и сую в рот. Снова смотрю как Лида красит губы, любуясь на себя в зеркало.
Сколько ей? Пожалуй, лет тридцать. Директору насколько знаю тридцать три. Наверное, она в его вкусе. Мне двадцать шесть и мне кажется, что между мной и этим чудовищем – пропасть. Воспринимаю его как взрослого мужика, не знающего чувства такта.
Не к месту вспоминаю мужа-изменщика и на глаза снова наворачиваются слезы. Я ему покажу – разжирела и шрамы! Вот похудею и выиграю какой-нибудь конкурс красоты!
- Ой, у тебя булочка? – спрашивает тощая Лида шепотом и смотрит на мое лакомство блестящим взглядом. – Дай откусить?
- Забирай. – Пожимаю плечами. Я поправилась всего на пару кило, а муж сразу жирная. Он всегда любил кости…
- Он представляешь все для нее делал, весь мир у ее ног положил, от рака даже вылечил! – Жуя шепчет Лида. – На первой стадии, лекарства из-за границы дорогущие выписывал, лучших врачей. А она отплатила ему изменой. Он гордый, уважающий себя, взял и выгнал. Месяц прошел, чуть больше.
Как и у меня, думаю. И кривлюсь:
- От хороших мужей жены не уходят. И не изменяют! – говорю злорадно. И очнувшись, торопливо собираю листки договора. Цепляю скрепку и поднимаюсь с места, оттягивая чуть большеватую юбку. Купила на размер больше, готовясь еще разжиреть. Вкусная еда и ночной жор – мое любимое теперь занятие.
- Удачи! – шепчет Лида и я киваю.
Хочется перекреститься, но я сдерживаю себя.
Перед встречей с этим сатаной мне уже никто и ничего не поможет!
***
Дверь открывается, и эта пигалица переступает порог моего кабинета.
Убираю коньяк в шкафчик – да-да, попиваю на работе по вечерам. Хочется вообще забухать, но дела не дают расслабиться.
Против воли оцениваю ее мужским взглядом. Стройные ноги, круглая задница, обтянутая черной юбкой, белая блузка с рюшками. Чуть полноваты бока и щечки, но это не критично. Ну нимфетка какая-то!
Морщусь.
Да она такая же, как и все остальные. Будущая изменщица, а может, уже. Верных нынче по ходу нет. Все с ума посходили – свобода, деньги, развлечения. Нет нынче ценности семьи и брака.
Вспоминаю бывшую и хочется кому-нибудь вдарить.
- Принесла? – говорю специально громко и грубовато. – Ну? Чего встала?!
Она вздрагивает и семенит к столу.
А я ненавижу ее за смазливое лицо. Моя бывшая тоже была смазливой. Предательница!
Рычу, приподнимаясь в кресле и тут же падаю обратно. По телу словно иголки. А в груди все еще стягивается в узел растоптанное в хлам сердце. Даже сына не пожалела, выдра! Сердце кровью обливается как подумаю, что он вырастет теперь в неполной семье. Мои родители сорок лет вместе, и я всегда думал, что у меня будет так же.
Венчаться хотел. Как мои родители – всю жизнь рука об руку. Наивный. Идиот!
- Ну же? – рыкаю. – Долго будешь тупить?!
Она протягивает мне документы, и я вырываю их из ее рук. Ногти у нее короткие, выкрашенные в монашеский прозрачный лак. И вся она какая-то зажатая, скромная, не раскрытая.
У нее парень вообще есть?
Замухрышка!
Моя была яркая. Во всем.
- Сядь! – командую. – Убираю договор на край стола и смотрю этой пигалице в глаза. За пять лет брака и четыре года, пока встречались с бывшей, ни разу не посмотрел на другую. Ну чтобы так, по-мужски, с какой-то целью. Не надо было. Детей еще хотел. А она…
Мотаю головой.
Смотрю на Нику как мужик, откровенно скольжу взглядом, оценивая. Она краснеет, ерзает на стуле, словно на кнопку села.
А я на всех так смотрю теперь, только пока на действия не перехожу. Противно как-то иметь другую. А надо бы, наверное, надо.
- До завтра три болванки договоров подготовь и план до конца месяца мне скорректируй по предстоящим встречам.
- Это же…работы на день! – выдыхает она. – Рабочий день через пять минут заканчивается!
Ты посмотри-ка, спорит еще!
А мне некуда торопиться.
Я один пить не хочу.
Пусть копошится с бумагами, все ж какая-то душа рядом.
- Я против! – вдруг резко встает со своего места. Юбка задирается, и я пялюсь на ее ноги. На круглые коленки и симпатичные ляшечки. У нее, кстати, дырка на капронах. Вон там, почти между ног.
- Дырочка! – говорю, усмехаясь и показываю пальцем. Звучит двусмысленно…
Она вспыхивает, краснея. Одергивает юбку. Стоит как помидор. Ну что за клуша?
Веду себя как идиот, но успокаивает, что только с ней. Другие мои сотрудники меня уважают. А эта новенькая…Уволю ее! Уж больно примерная…делает вид, что хорошая. Да нет таких уже миленьких, все в масках! Одни бабки, да подарки на уме!
- Работать пошла? – спрашиваю. – Давай. Пулей!
Ее трясет.
- Мне домой надо. У меня диплом. – Восклицает, дуя губы.
- А у меня два. – Усмехаюсь. – Ты почему со мной споришь?
Хватает ртом воздух и уперев руки в бока, вдруг зло выдыхает:
- Потому что вы, Кирилл Александрович болван и кретин! Вы меня достали! Вы меня загнобили уже, сколько можно?!
Неожиданно. Удивленно моргаю, застыв. Она ахает, закрывая руками рот. А я медленно, точно зверь, поднимаюсь.
- А ну-ка, сюда, иди!
Глава 1
ДО событий пролога.
НИКА
Смотрю на отрицательный тест на беременность и снова расстраиваюсь.
Хочется реветь, а паника, что вдруг я не способна забеременеть, сжимает горло. Мы с мужем не предохраняемся уже год, и ничего не получается. За пять лет брака ни одной беременности. Врачи говорят, мы здоровы, просто Бог почему-то не посылает нам маленькое счастье.
Выкидываю тест в мусорное ведро и, выключив на плите сварившийся суп, сажусь за конспекты. На носу диплом, в свои двадцать шесть я наконец-то заканчиваю университет, потому что в двадцать брала академ. Моя бабуля сильно болела, и я много работала на ее лекарства, ухаживала за ней. Не до учёбы было.
«Ну что там?» – пишет мне муж сообщение.
«Получилось?»
Спрашивает с надеждой. Он так любит детей и все ждет, когда у нас все случится.
«Нет» – пишу в ответ и мне стыдно, словно я одна во всем виновата. Иногда мне кажется, что он так и считает, просто пока не произносит этого вслух.
«Ясно…» - присылает он сухое сообщение и выходит из сети.
Мне так грустно, что от этого чувства становится тяжело дышать. Я делаю глубокий вдох и выдох, но страх, что я могу быть бесплодной, уже овладевает мной. Может, если сейчас услышу его голос, мне станет легче?
Муж на работе, и не любит, когда его отвлекают, но я решаюсь позвонить.
Несколько длинных гудков, мое учащенное сердцебиение и он берет трубку.
- Вась, любимый? – тяну я, улыбаясь.
Но вместо его ответа, шуршание и тишина. Слышу его голос где-то вдалеке и понимаю, что он принял вызов случайно. Скорее всего хотел сбросить, или нечаянно нажал в кармане.
Прислушиваюсь, потому что звуки странные. На заднем фоне тихо играет музыка.
Откуда у них в офисе музыка? Сейчас самый разгар трудового дня.
Прислушиваюсь вновь, хмурясь. Крепко прижимаю трубку к уху: женский смех и его, моего мужа, игривое рычание. Он всегда так делает, когда… заведён.
Ничего не понимаю. Смотрю на дисплей словно там есть ответы, снова подношу телефон к уху и прирастаю к стулу. На мгновение даже, кажется, что день сменился ночью – темнеет в глазах!
Там смех. И этот женский голос мне так знаком…
Но ладно бы смех, черт с ним! Это я спокойно могу себе объяснить!
Но там стоны. Его рычание. Ее бесстыжий ор.
Меня резко бросает в жар и тут же в холод. Хватаюсь пальцами за край столешницы, лишь бы не упасть со стула.
- О да, Васюша, о да! Хищник! Какой ты хищник!
Вздрагивая, сбрасываю вызов.
Закусив губы смотрю в одну точку, замерев как статуя.
Этого не может быть!
Выдыхаю, тяжело дышу – из легких вдруг выбило весь кислород.
Ну нет! Точно нет! Мне просто показалось! Не может быть! Но…
Но убеждать себя бессмысленно. Сердце не верит и найдет еще сотню причин. Но я ведь слышала.
В полнейшей прострации, с мелкой дрожью во всем теле, слезаю со стула. Мне бы кому-нибудь позвонить, но некому! Единственные близкие мне на всем этом свете люди, сейчас без зазрения совести совокупляются. Он занимается с ней сексом?!
Мой муж занимается сексом с ней?!
Иду в ванну, ноги подкашиваются, меня даже мутит. Машинально стаскиваю с себя вещи и встаю под душ. Мне хочется…да не знаю чего! Просто раствориться!
И все же не верю до конца. Может, я не правильно все поняла? Сама ведь не видела…
Мотаю головой, включая воду. закрываю глаза.
Мой Василий работает днем в офисе в фирме моей матери, а по вечерам таксует. Ему просто некогда мне изменять. Да и любит он меня! И у нас это взаимно и сильно.
Мы любим руг друга и точка.
Дрожу под струями горячей воды.
Поднимаю взгляд и вижу в настенное зеркало свои уродливые шрамы. Это кипяток. В мои шесть лет мать оставила меня одну, как, впрочем, и всякий раз до этого… Лет с четырех я сидела дома одна сутками. Однажды даже трубу прорвало, и я не знала, что делать. Ревела, когда квартира наполнялась водой. Был залит весь пол, сантиметров на десять, но дверь вскрыли спасатели. А мать пришла позже…
В тот день она тоже ушла к подруге. Сказала, что сварила пельмени, а сама лишь поставила ни нах воду и забыла. Она тогда часто пила вино и домом и мной не занималась. Я голодная и одинокая до вечера сидела одна. Мне было уже привычно. И в тот день, закрыв за ней дверь, я направилась на кухню, мне так сильно хотелось есть. Но пельменей не было, а кипяток был. Помню только адскую боль, когда кастрюля перевернулась, заливая мне грудь.
Телефонов тогда ещё не было, а мама ушла до вечера. Меня без сознания нашла бабушка, а кожа тогда с меня почти сошла.
Закрываю глаза.
После смерти бабушки Вася стал моей единственной опорой и поддержкой. Мы одногодки, но он всегда был взрослее меня. Я с ним как за каменной стеной.
А мама, так и осталась для меня чужой, словно посторонней женщиной, для которой я всегда была обузой. И тем не менее она взяла Василия на работу в свою фирму, которую открыл ее новый обеспеченный муж…Проявила заботу.
- Я сразу после работы на заказ, - говорит муж, когда я беру трубку. – Приеду как всегда ближе к полуночи! Сегодня пятница, заявок будем много и, если ценник будет хороший, могу задержаться и часов до трех!
- Так поздно, - вздыхаю. – Не хочу оставаться дома одна.
- Ну позови Маргошу, подружайку свою! – Цокает он. Предлагает, а сам знает, что она в наш дом не придет. С тех пор как они поссорились, ноги ее здесь не было. Они друг друга на дух не переносят. Моя подруга бойкая и за словом в карман не полезет. Она не скрывает, что считает его неподходящей мне парой, а его и вовсе маменькиным сынком. Кот Василий, зовет она его и чуть ли не плюется.
Да, возможно он действительно и в сравнение не идет с ее парнем. Тот у нее высокий и спортивный, мой же Вася худощавый и выглядит младше своих лет, но зато он меня ценит. И любит.
Хмыкаю, когда думаю о подруге. Давно я с ней не виделась и не общалась, она, кажется, работу новую искала, надо бы позвонить узнать, как дела, посплетничать.
– А вообще, погоди, заеду сейчас, перекушу и переоденусь! Разогревай еду! – Торопливо говорит он и отключается.
Киваю. Сую ноги в тапочки, встаю с дивана и иду на кухню. Ставлю на плиту суп и включаю чайник.
Меня бьет мандраж, уже мысленно прокручиваю наш предстоящий диалог. Обязательно спрошу у него, что за звуки там были…
Спустя полчаса муж появляется на пороге. Целует меня, сгребая в охапку, нюхает мои волосы. Он обожает мой запах.
- Ну как ты? Грустишь? Или мне кажется?
- Нет, все нормально. – Выдыхаю, натянуто улыбнувшись. Смотрю на него холодным взглядом. Пытаюсь увидеть его другого. – Почти.
- Не расстраивайся, что тест отрицательный! – он разувается. Проходим в спальню, где он скидывает с себя рубашку и брюки. – Все еще будет! Ты обязательно забеременеешь.
Чмокает меня в лоб, направляясь на кухню.
- В душ? – спрашиваю у него, а сама думаю про брошенную на постель рубашку.
- Не-а. Так поеду! Я не замарался, негде было! – смеется Вася.
Хмыкаю, скрещивая руки на груди.
Он садится в одних трусах за стол, хватает с тарелки кусок ветчины и ломтик огурца, смотрит на кастрюлю с супом.
Берусь его обслужить. Наливаю суп, режу хлеб, делаю ему чай с сахаром.
- Как на работе дела? – спрашиваю.
Ожидая ответа, пристально смотрю на него.
- Да нормально, работа как работа, - отмахивается он, жуя. – А что?
- Просто…Звонила тебе сегодня…
- Да, я видел. Сбросил, потому что занят был, совещание как раз начиналось.
- С кем?
Сбросил он!
Хотел сбросить мой вызов, а сам принял…И ведь потом даже не позвонил!
Меня начинает трясти. Вранье слышу в каждом его слове. И все же не могу до конца поверить. Влюбленное сердце боится быть разбитым и верит до последнего…Со мной, с нами не могло такого произойти.
- Ну как с кем? Мама твоя была, юристы, менеджеры. Все в общем.
- Ясно, - киваю. Набираю в легкие воздуха. Мои руки мелко дрожат, а ладони потеют. Во рту пересохло, язык не шевелится, но я медленно выдыхаю и говорю:
- Я слышала кое-что…
Он вскидывает голову, смотрит на меня хмуро. Вроде как ничего не понимает. Или так искусно делает вид…
- Ты о чем? – замирает, переставая жевать.
- Ты мне изменяешь? – спрашиваю в лоб. – Скажи честно.
Он несколько секунд смотрит на меня молча, а потом с шумом выдыхает. Закатывает глаза и усмехнувшись принимается черпать ложкой суп.
Молча ест и лишь усмехается.
А меня еще больше трясет.
- Почему ты молчишь?! – пересказывать то, что слышала нет сил. Даже вспоминать дурно, но ее крики и стоны звучат в голове. Тут две беды – изменил ли? И изменил ли именно с ней…
- А что мне нужно ответить на этот бред? – выплевывает вдруг. Поджимает и без того узкие губы. – Ты себя слышишь?! Мы пять лет в браке, и я думал ты выучила меня! Доверяешь! – гремит его голос на несколько тонов выше чем обычно.
Как завелся…
- А что ты кричишь? Так задело?
- Задело, вот именно! Как ты вообще посмела такое произнести в мой адрес! Ты! Моя жена, которую я выбрал и мать моих будущих детей! Вот ты какого мнения обо мне?!
Он резко встает. Смотрит прямо в глаза и трагично шепчет:
- Разочарован в тебе, Ника! Не ожидал!
Почти задевая плечом, несется прочь с кухни.
- Да подожди! – кричу вслед.
Захожу в спальню, он уже в джинсах и любимой розовой футболке с изображением кота. Раньше я часто называла его котярой и ему нравилось…
- Вась? Что ты кричишь? Я же просто спросила! Я реально слышала какие-то странные звуки и…
- Хватит! Не неси чушь! – перебивает он. – Ты меня оскорбила и унизила, не понимаешь?!
Проходит мимо к дверям. Обувается.
Я в шоке от его настроения. Почему нельзя просто спокойно ответить и успокоить меня, если это все реально бред?!
- Вася!
Если он уйдет сейчас, так и не поговорив со мной, то я весь вечер только и буду думать об этом несостоявшемся разговоре!
- Подожди! – прошу его, но он не приклонен.
- Посиди и подумай над своим поведением! Ушёл, вернусь утром! Диплом свой готовь, а не выдумывай ерунды!
Уходит, хлопая дверью.
Я выдыхаю, обхватывая руками лицо. Теперь еще и чувство вины тяжестью давит на плечи. Обиделся…Я, конечно, хороша!
Чтобы наверняка закрыть этот гештальт, когда мне напихают в уши лапши и усмирят бдительность, порываюсь набрать матери, но та вдруг звонит сама.
Удивленно хлопаю ресницами, смотря на экран телефона. Она звонит мне только по праздникам, и то не по всем.
- Алло?
- Здравствуй, дочь! Ну как ты? Давно не общались. – Щебечет. – Как успехи? К защите диплома готова? Про работу что?
- Работу нашла, - говорю. – Привет. В крупную компанию обещают взять, через две недели стажировка начнется, не юристом, конечно, пока, но помощником директора. Я прошла собеседование и тесты, их устроило.
- Супер! – звенит мамин голос. – Отлично! Начни пока так, а потом может свою фирму откроете.
Сомнительно – денег у нас впритык на жизнь, а тут на бизнес. Но чем черт не шутит!
- А ты что хотела? Как Вася работает? Он молодец?
Закусываю губы, садясь на кровать. Беру в руки его скомканную рубашку. И нюхаю. Точнее принюхиваюсь как зверь. Вроде бы обычный мужской запах – парфюма и пота. Точно никаких женских духов.
- Я по поводу земли. Ты не решила мне ее вернуть?
Ах вот оно что!
Когда бабушка еще была жива, она оформила на меня земельный участок в старом садоводстве. Решила, что ее единственная дочь, моя мать, не заслужила от нее подарков. Оформили и забыли. И матери не надо было. А недавно оказалось, что на месте старого СНТ возводят коттеджный поселок и участок этот теперь стоит в десять раз больше.
- Нет, не надумала! Он мой.
Мама смеется.
- Мой, - поправляет. – Сначала дочь, потом внучка. Не дело меня пропускать. Бабушка больна была и не соображала, что делает. А у тебя как будто бы совести нет…
Вспоминаю все ее загулы, пока я была маленькая.
То, как они с отцом не скрывали, что я зря родилась. Он военный и хотел сына, а она вообще не хотела, по залету я. Игрушек не было, вещей тоже, круглый год в одной застиранной кофте. С шести лет готовила, гладила и мыла полы. Как домработница. Помню эти мозоли от отцовских рубашек и формы, которую стирала руками и потом утюжила. И как ругали если дома хоть крошка на полу. Потом они ссорились, обязательно с дракой и отец уходил в часть и мог там месяц жить, а мать снова гуляла, оставляя меня одну. Потом они мирились и все начиналось по кругу. Зато, когда в мои двенадцать лет родился мой брат, они сияли от счастья. Сын – гордость отца и радость матери. «Я родила его осознано. По любви. Для счастья».
- Не отдам, - выговариваю и хочу отключиться, но она замечает:
- Я твоего Василия к себе взяла, пожалела вас, молодую семью. Ох, да ладно, Бог тебе судья.
Она отключается.
А мне так скверно, что выпить хочется. И завыть.
Я узнаю правду. Вы меня не обманете!
