Kitabı oxu: «Твои мечты тоже разбиты?»

Глава 1

Сердце бьется так, словно в груди разгорается пламя. Мой взгляд сосредоточен. Чувствую прилив адреналина. Активно двигаюсь по рингу, пытаюсь найти слабые места у соперницы. Я должна добиться нокаута. Но мое тело перестает слушаться. Удар правой, уклон. Снова удар и теперь точно мне в лицо. Вздрагиваю, и оказывается, во сне я ударяюсь о стекло в машине. Быстро прихожу в себя. Сижу на заднем сидении, а спереди мама и водитель, которого она наняла для переезда. Мы резко остановились, и встали в пробку. Жаль, что это всего лишь сон. Лучше бы меня действительно били, чем терпеть это. Смотрю в окно, дождь стекает по окну крупными каплями, сквозь них я вижу пейзаж, который меня не радует. Мы все дальше от моего города.

Вот и наш новый дом, точнее дом моей бабушки. В детстве он казался мне больше. Сейчас я вижу обыкновенный двухэтажный дом, стоящий в пригороде, в строю ему подобных.

– Помоги, не стой на месте, неси чемоданы в дом – говорит мне мама, проходя мимо.

– А почему папа с нами не поехал? Думаю, он бы лучше сошел за грузчика, чем я.

– Спроси это у папы, а сейчас помогай носить вещи. Не зря же ты столько махала своими руками на тренировках, должна же быть хоть какая-то польза – она хлопает дверью и заходит внутрь.

Перетащив все сумки, наконец, осматриваюсь в доме. Здесь практически все как раньше было у бабушки, словно застывшая во времени картина. Сплошная серость и пахнет сыростью. Он стоял два года без хозяина, именно столько нет моей бабушки. Зачем мы сюда переехали? Наверное, я бы знала это, если бы хоть кто-то считался с моим мнением.

Поднимаюсь на второй этаж в свою комнату, половицы скрипят. Весь дом просто кричит о необходимости ремонта. Над моей кроватью все еще висят постеры с героями из аниме, мое давно забытое увлечение. Но ведь не когда не поздно, снова что-то вспомнить.

Из моего окна виден дом напротив. Интересно там живет все та же семья? Их сын мой ровесник, мы дружили в детстве. Наверное, сейчас я бы его не узнала. Достаю телефон, что бы позвонить отцу, но продолжительные гудки, дают понять, что снова без ответа.

Пока разбирала свои вещи, не заметила, как время подошло к ужину. Спускаюсь вниз, что бы разыскать маму. Как я и думала, она как обычно болтает по телефону и про еду даже не подумала. Она ни когда не ставила заботу о семье в плане домашнего уюта на первое место. Она скорее отработает в своей больнице трое суток без перерыва, чем будет рзбираться с проблемами своей семьи, хотя они с отцом в этом похожи.

– Мам, а мы ужинать будем? – встаю прямо перед ней, что бы она обратила на меня внимание – Мааам?

– Джованна ты видишь, я разговариваю по телефону, подожди немного.

Сажусь на диван и слежу за тем как, мама монотонно нарезает круги по дому, не отнимая от своего уха телефон. Так проходит полчаса. Потеряв всякую надежду, беру с собой овсяные хлебцы и ухожу наверх. Здесь все так не привычно, в темноте комната кажется немного жутковатой.

В соседском окне загорается свет. Все дома вокруг, мне кажутся, такими уютными по сравнению с нашим. Будто это все во сне. Одеваю наушники и ложусь на кровать. Если закрыть глаза, может быть хоть на какое-то время все испариться.

Как только я начинаю задремывать, в комнату с диким грохотом залетает мама:

– Сколько можно тебя звать? – вскрикивает она заходя.

– Я в наушниках, не слышала, как ты звала.

– Лучше бы ты позанималась, чем страдать бездельем. Я уже договорилась с двумя репетиторами, с завтрашнего дня ты будешь с ними заниматься. А там дальше посмотрим, по каким еще предметам тебе нужно будет подтянуться.

– Ну мааам – смотрю на нее в недоумение – у меня хорошие балы по всем предметам, зачем мне это? Я и так постоянно занимаюсь, мне нужно время для тренировок.

– Больше никакого бокса. И ни каких тренировок. Ты даже думать об этом забудь. Здесь нет твоего отца, а значит, нет бокса.

– Нет – встаю с кровати и чувствую, как меня накрывает истерика – ты не можешь так поступить! Когда мы собирались переехать, ты сказала, что все будет как прежде, только в другом городе. Это были твои слова? И почему ты говоришь, что здесь нет отца? Он не приедет?

– Не смей указывать мне, что и когда я говорила. Разве мне нравились твои тренировки? Разве я не говорила тебе, что бы ты прекратила это? Здесь ты сосредоточишься на учебе. Тебе ясно? Это значит, не каких тренировок, не каких пробежек по утрам и вечерам. Все свое свободное время ты будешь занята учебой. Что бы, наконец, ты начала из себя хоть что-то представлять. А спорта тебе хватит и в школе, можешь записаться там на какой-нибудь спортивный кружок. В твоих тренировках все равно нет смысла.

– Ты не можешь так со мной поступить! Я всегда тебя слушаюсь! Бокс это единственное мое увлечение. Ты не можешь забрать у меня все. Мне не нужен просто какой-то спорт. И зачем говорить, что мои тренировки бессмысленные, если это из-за тебя я больше не участвую в соревнованиях.

Мама смотрит на меня молча пару минут. Но в это мгновение я понимаю, что эта дверь для меня заперта, она не когда мне не разрешит продолжить заниматься тем, что я хочу. И в моей голове проноситься ужасная мысль, которую тут же, не подумав, озвучиваю вслух.

– Ты меня ненавидишь! Ты просто хочешь издеваться надо мной!

Она обводит меня взглядом и со вздохом закатывает глаза.

– Ложись спать, ты завтра идешь в новую школу. Я надеюсь, что ты покажешь себя с лучшей стороны. И мы обе знаем, что это не я виновата в том, что ты не участвуешь в соревнованиях.

Мама уходит, больше не сказав не слова. Она даже не разозлилась, ей настолько наплевать. Дрожащими руками достою телефон и набираю номер отца, теперь он просто выключен. Я не хочу плакать, это не в моем стиле, ненавижу, когда люди плачут, но слезы одна за другой скатываются по моим щекам. Обычно все трудности для меня, это просто барьеры через которые нужно постараться перейти, но тут мне, кажется, что это просто стена. И через нее мне не перепрыгнуть.

Встаю рано утром, даже без будильника. С двенадцати лет мы с отцом бегаем каждое утро. Сегодня первое утро без пробежки. Стараюсь заняться разминкой, настолько тихо, что бы мама ни услышала. Встаю в стойку, правую ногу отвожу назад, а корпус поворачиваю в правую сторону. Сжимаю кулаки и плотно прижимаю к подбородку. Левое плечо слегка приподнимаю. Смотрю в зеркало, сейчас папа бы сказал « Не любуйся собой, а начни чувствовать свое тело». Нужно сосредоточить, но в голове звучит лишь один вопрос « Что происходит?». Как бы я не пыталась претвориться, что все идет по плану, но, кажется, это не так. Даже по поведению мамы, видно, что она не может полностью контролировать ситуацию. Мы так быстро переехали сюда, хоть она все и скрывает от меня, но по тому, как она туже затягивает удавку на моей шее, ясно, она потеряла контроль над ситуацией.

Оказывается, мама тоже уже не спит, она снова залетает в мою комнату:

– О, ты уже встала. Замечательно, спускайся на завтрак, сегодня довезу тебя до школы, а завтра уже будешь добираться сама. И давай быстрей, иначе я опоздаю в свой первый рабочий день.

Первый день, надеваю новую форму. Смотрю на себя в зеркало. Сидит эта форма на мне и правда хорошо, темно синей подходит под мои карие глаза и темно каштановые волосы. Как удивительно, кто бы мог подумать, последний год и новая школа. Не могу сказать, что меня это волнует, как впрочем, что то другое. Мне просто нужно получить ответы на все вопросы, накопившиеся за пару последних дней. Хоть эта школа, хоть другая. Главное не куда не влезать. Никаких друзей и никаких знакомств, просто учеба. Чем скорее она закончиться, тем быстрее я смогу жить своей жизнью.

Мы подъезжаем. Осматриваюсь, здание школы выглядит вполне приемлемо, особенно для этого района.

– Эта школа – говорит мама, поворачиваясь ко мне – она не так хороша, как твоя предыдущая. Тут совсем другой подход и уровень. Но это вынужденная мера. Ты можешь не волноваться, я сделаю все, что бы ты не отстала от программы.

– Хорошо мама – начинаю открывать дверь, но она меня задерживает.

– Только, пожалуйста, не создавай проблем. Ты же понимаешь о чем я?

– Я тебя поняла.

– Удачного первого дня!

– И тебе.

Она думает, что я все тот же озлобленный ребенок. Думает, что бокс тому виной. Но если бы не он, то все было бы намного хуже. Но в этой школе точно не повторю своих ошибок.

Моим учителем, оказалась довольно молодая женщина, с приятным лицом. Мы с ней заходим в класс, и она представляет меня.

– Ученики, внимание! У нас новичок. Поздоровайтесь, это – Джованна Флорес.

Меня просят сесть на свободное место, его я вижу только в конце класса. Прохожу мимо и все они пялятся на меня, разглядывают будто животное в зоопарке. Хотя уверенна здесь и так зоопарк. Они рассматривают меня с ног до головы, пытаются выяснить информацию по моему внешнему виду. Но я ни когда не отвожу взгляда, они могут быть уверенны, жертву в моем лице они не найдут.

Сажусь рядом, с каким-то парнем. Его взгляд тоже скользит по мне, но в нем не видно угрозы, скорее что-то похожее на интерес. Сам он на вид симпатичный, высокий. И это можно определить, даже пока он сидит. Но что мне первым бросается в глаза, это его крепкое телосложение и яркие голубые глаза, и наверняка эти глаза не одну девушку околдовали. Хотя мне и все равно с кем рядом сидеть, но красавчик по соседству, приятный бонус. Кажется то, что я с ним рядом, сейчас вызовет сердечный приступ у той блондинки, что уставилась на меня, как только я приблизилась к нему.

– Привет, я Адриан – он протягивает мне руку.

– Эдриан, давай сразу все проясним, не нужно со мной разговаривать, мне наплевать, как тебя зовут, как и всех остальных в этом здании. Не разговаривай со мной и тогда мы сможем мирно соседствовать – хоть он и красавчик, мне не нужны лишние проблемы.

–Тебя откуда такую перевели? Вас там не учили уважительно относиться к своим одноклассникам? Во-первых, я же представился, Адриан с а, не с э. Во-вторых, когда приходишь в новую школу, думаю полезно заводить новых знакомых.

– Да мне все равно, понимаешь? Просто, не разговаривай со мной, мне не нужно что бы в первый же день у меня были проблемы – процеживаю ему через зубы и киваю в сторону, той блондинки, что все еще смотрит на нас.

– Ооо, кажется, кого то в первый раз отшили так быстро и грубо – говорят ему два повернувшихся парня, видимо его друзья.

– Да пошли вы – он толкает их, что бы они развернулись обратно.

Он хочет еще что-то мне сказать, но видя мое выражение лица, поднимает руки и сдается. Мое лицо всегда выражает злость, даже когда я не о чем не думаю, окружающие люди, спрашивают все ли у меня в порядке. Но я сочту это за преимущества. Не люблю людей, социум вызывает у меня отвращение. Все когда-то бывшие у меня друзья, не были искренними ни разу со мной. Поэтому я решила, что лучше не растрачивать свои силы на ненужных людей. В прошлой школе все знали, и не понаслышке, что у меня хороший удар. Надеюсь, в этой мне не придется это показывать.

Сразу после урока, ко мне подходит стая девчонок. Главная из них, та, что пялилась на меня весь урок. На их лицах больше косметики, чем у меня было за всю жизнь.

– Значит, ты к нам перевелась – она смотрит на меня с лицом, будто ее сейчас стошнит – Тебя оттуда выгнали или как?

Только я хочу открыть рот, что бы закрыть ее, тут выступает мой новоиспеченный сосед

– Кристина, тебе сейчас заняться не чем?

– Что? – она удивлено, смотрит на него.

– Иди, пройдись, подыши свежим воздухом – его голос становится грубым, а губы расползаются в угрожающей улыбке.

Она растерянно и с возмущением хлопает глазами и хочет что-то сказать, но передумывает и быстро уходит, а ее стая бежит за ней.

– Видишь, ежик, тебе стоит держаться меня, а не выпускать колючки – его лицо за секунду из угрожающего меняется обратно в абсолютно добродушное.

– Да, действительно, это было потрясающе. Ты так отшил этих девчонок, мне так повезло сидеть с таким грозным человеком. А какой взгляд у тебя был, да ты бы их просто разорвал. Еще бы секунду и от них ни чего бы, ни осталось.

Я встаю и хлопаю ему, улыбка с его лица очень быстро сползает, а на соседней парте слышится смех.

Захожу в туалет и слышу, как за мной захлопывается дверь. Поворачиваюсь и опять вижу этих пластмассовых девиц. Одна из них видимо главная и две ее шавки. Кристина надвигается на меня и мне приходится отступать. Шаг, еще шаг и меня прижимают к стене. Она упирается рукой рядом с моей головой, наклоняется ко мне ближе и прямо в лицо начинает говорить:

– Послушай, ты здесь первый день, поэтому я тебя прощу. Но это последний раз. Мне наплевать, кто ты и что из себя представляешь. Тебе лучше не раздражать меня. Не лезь туда, куда не надо и знай свое место.

Она берет меня рукой за подбородок и спрашивает:

– Ты поняла?

У этих событий в моей голове только два развития: либо вытрясти все из нее прямо сейчас, либо оставить это на потом. Но мои кулаки уже сжались, а ногти впились в ладонь. Нет, я ее не трону. Терпение и смирение вот чему научил меня отец. Он хорошо меня этому обучил. Один раз я вышла из-под контроля и из-за меня двое парней попали в больницу. Отец не посмотрел, на то, что они били первыми. И я навсегда запомнила, что нужно быть умнее и хитрее. Так что в этот раз я сожму кулаки и буду смиренна, но только сейчас.

– Да я тебя поняла. Меня не волнует ни эта школа, ни те, кто в ней учиться.

Она отпускает меня и отходит.

– А мне нравиться, что ты такая послушная, будь такой и дальше – она смотрит в зеркало и поправляет свою прическу.

– Будто у нее выбор есть – потявкивает одна из них – ходи тихо, что бы мы тебя не замечали.

– Ладно, пойдемте, а то я уже устала – Кристина натягивает милую улыбку, перед тем как выйти – до скорой встречи.

Я сползаю по стене и прячу голову в колени. Терпение. Пытаюсь восстановить дыхание. Разжимаю ладони, и кровавые следы остаются больным напоминанием. Это был первый и последний раз, когда она так разговаривала со мной. Все-таки мое терпение заканчивается быстро.

Наконец, когда первый день в школе закончен, я могу насладиться свежим воздухом. Музыка в моих ушах заставляет забыть все, что случилось сегодня, а теплый ветер нежно окутывает меня, успокаивая. У меня есть лишь дорога от школы до дома, здесь меня ни кто не тронет. Но стоило мне только об этом подумать, как я вижу совершенно не новую мне картину, похоже насилие здесь процветает. Останавливаюсь, что бы посмотреть, что происходит. Подсознание мне говорит, что бы я уходила и не лезла, куда меня не просят, но мои ноги не двигаются. Поэтому продолжаю наблюдать.

В переулке не так далеко от школы стоят трое парней, окружая одного. Не сказала бы, что я вижу страх у кого-то из них. Но что же это тогда, потому что на первый взгляд драка должна вот-вот начаться. Подкрадываюсь чуть ближе и прячусь за мусорный бак, что бы услышать, о чем они говорят. Лицо того которого окружили подозрительно кажется мне знакомым.

– Вот ты сейчас и один, наконец, мы отделаем тебя как следует. Ты же ни чего не сможешь без своего защитника. Про вас легенды ходят, но кто ты на самом деле, без своего друга? – говорит самый здоровый из них.

– Поймать меня одного, это вы классно придумали – насмехается парень – вы, наверное, теперь крутыми себе будете казаться.

– Заткнись – харкает один из них и подлетает к нему, что бы взять его за воротник рубашки – Крутые или нет, да нам все равно, главное это то что бы ты долго ходить не смог.

После сказанной фразы, они переходят от слов к делу. Тот, который взял его за воротник, замахивается, что бы врезать ему по лицу, но тут я задеваю мусорный бак и падаю вперед, теперь все их взгляды устремлены ко мне.

– А это еще кто? Подружка твоя что ли? Вот это уже интереснее.

Он отталкивает парня. После решает направиться ко мне. Лучше бы ему стоять на месте. Сегодня у меня и так нет настроения, а судя по его движениям, настроен он агрессивно, и врятле предполагает, что я могу ему ответить. Чем ближе он, тем крепче сжимаются мои кулаки.

– Может мы с тобой, поиграем, этот вариант нам тоже подходит – смеется и кивает своему напарнику, то согласно ухмыляется в ответ.

Он делает еще один шаг, в этот момент он еще не знает, что мой прямой удар выводит соперника из боя в девяноста процентах. А в его случае это будет все сто. Так как такие как он всего лишь крепкие на вид, но абсолютно не подготовленные. Он рассчитывает только на свой большой рост и вес. Неожиданность и скорость лучший помощник в этом деле. Переношу вес своего тела на переднюю ногу и резко со всей силы бью в челюсть. Он сгибается пополам и тут его ждет добивание ногой, от чего он падает на землю. Как говорится, чем больше шкаф, тем громче падает.

С непринуждённым видом поправляю упавшие на лицо пряди и смотрю на то как одного из его напарников уже бьет тот парень, а второй с нескрываемым удивлением смотрит на меня. Киваю ему и говорю:

– Либо ты забираешь этого, и уходите, либо валяетесь вмести. Выбирай.

Он смотрит на меня, потом на лежавшего, на земле напарника и снова на меня. Не проходит и пары секунд, и он уже поднимает второго, который что-то еле бормочет, и они уходят.

Все это время я не обращала внимания, где тот парень, а сейчас, когда повернулась, то увидела, что он смотрит на меня с какой-то особенной злостью в глазах. И у меня промелькнула мысль, а того ли я спасала?

– В следующий раз не лезь туда, куда тебя не просят, а просто проходи мимо.

Он говорит, разворачивается и просто уходит. Я стою, хлопая глазами в непонимание. Ну и денек сегодня. Что еще произойдет? Поднимаю свою сумку, отряхиваю и решаю идти дальше и больше не куда не лезть, как меня и просили. Но домой так не хочется, что я наворачиваю еще пять кругов рядом по району, пока не звонит моя мама и криком не объясняет, что мне срочно надо вернуться домой.

Я подхожу к двери и слышу чьи-то голоса, в моем сердце появляется маленькая надежда, что это может быть мой отец. Но она развеивается, как только захожу домой. В гостиной сидит мама, напротив нее женщина примерно ее ровесница, и она, кажется, мне отдаленно знакомой.

– А вот и Джованна, наконец, ты явилась. Проходи у нас гости. Это наши соседи ты должна помнить их. Это Оливия и ее сын Кристофер, ты играла с ним в детстве. Вы вместе так хорошо проводили время.

Перевожу взгляд на кресло, и там действительно сидит парень, спиной ко мне. И когда он начинает ко мне поворачиваться, улыбка на его лице медленно начинает угасать. Ведь мы только недавно виделись с ним, и он был очень не приветлив, сказав мне идти, куда я шла.

– Ну же Джованна не стой молча – раздражённо кидает мне мама, кивая на кресло, что бы я присоединилась к ним.

Я, подыгрывая маме, в том, что мы очень приветливые люди, здороваюсь и сажусь на диван.

– Привет Джованна, как мы рады тебя видеть, ты так выросла. Я бы не за что тебя не узнала – она встает и обнимает меня, в нашей семье я не привыкла к таким порывам нежности, – какая ты красавица. Кстати, мой сын тоже учиться с тобой в одной школе, вы еще не пресекались?

Оливия смотрит на меня с ожиданием моего ответа. Оборачиваюсь на Кристофера и вижу его умоляющее лицо. Я хотела уже что-то сказать, но мама как никогда вовремя перебивает меня.

– Джованна, иди, неси чай, а то мы наших гостей даже чаем еще не угостим.

Иду на кухню и слышу позади себя

– Мама, я пойду, помогу Джованни.

Достаю из полки чашки и ставлю чайник закипать, краем глаза вижу, как Кристофер стоит и прожигает меня взглядом. Хочет что-то сказать, но молчит. Прерываю эти минуты тишины первая

– А я-то думаю, почему твое лицо мне знакомо. А оказывается, мы с тобой когда-то в песочке вместе ковырялись и на качелях качались. – Поворачиваюсь к нему, он пристально смотрит на меня своими карими глазами, будто хочет понять, что дальше скажу – а твоя мама знает, что у тебя проблемы? Что какие-то парни, поджидают тебя у школы? Может, стоит ее предупредить, ведь мы теперь соседи, плохо получиться, если сын пострадает, а я об этом знала.

Он метает взгляд в сторону комнаты и, убедившись, что наши мамы заняты разговором, подходит ко мне. Он подходит так близко, что мне приходится смотреть на него снизу вверх. Смотрит мне прямо глаза и с угрожающим видом говорит:

– А твоя мама знает, чем ты занимаешься после школы? Если рассказывать то все.

– Жалко, конечно, хорошая была бы угроза, но ей все равно, главное, что я получаю хорошие оценки. А вот твоя мама точно этому не обрадуется, особенно это видно по твоей реакции. Ты видимо прилежный сын и все такое.

Тут его выражение становиться мягче и он отступает на шаг.

– Не верю, что твоей маме будет все равно.

– А ты сходи, проверь, расскажи – он стоит и просто смотрит на меня – давай же иди.

– Хорошо, ты что-то хочешь за молчание?

–Вот этот разговор мне нравится уже больше – беру чайник и разливаю кипяток по чашкам – пока что мне ни чего не надо, ведь я не знаю, чем ты можешь быть мне полезен, кроме того, конечно, что будешь нормально разговаривать со мной. Но я обязательно что-нибудь придумаю.

– Ты всегда так с людьми общаешься?

– Что ты имеешь в виду? Я просто открыто ищу выгоду в наших с тобой будущих отношениях. А ты привык, что люди пользуются тобой, прикрываясь дружбой?

– Значит ты из тех, кто думает, что все люди меркантильны и все тому подобное? Может это просто, потому что у тебя нет, и не было друзей?

– Это как раз наоборот, потому что они были. А теперь, давай помоги, мне это отнести – протягиваю ему чашки – конечно, понимаю, что я интересный собеседник, но все же если мы сейчас не вернемся, то моя дорогая мама будет нервничать, а этого допускать, точно не следует.

Мы приносим чай, садимся, и этот разговор становится бесконечным, мама с Оливией обсуждают все за все годы, что они не виделись. Периодически нас просят вставить пару реплик, которые в принципе не особо кому интересны, а мы с Крисом иногда переглядываемся, и каждый из нас видит друг у друга мученический взгляд.

Наконец, когда все подходит к концу, и мы провожаем гостей, я решаюсь опять попытать удачу в расспросах об отце.

Мама – подхожу, что бы помочь ей унести все из гостиной на кухню – ты звонила папе? Когда он приедет?

Она резко останавливается, и ее взгляд вспыхивает яростью. Ставит кружки на стол, разворачивается и идет наверх. Через плечо кидает мне:

– Закончи здесь и иди делать уроки, и так уже скоро спать надо ложиться.

В очередной раз, разобравшись с уроками и отчитавшись маме, пробую позвонить отцу. Сколько еще раз мне нужно прослушать автоответчик, что бы услышать его. Захожу в соцсети, он был онлайн сегодня, значит с ним все нормально, но что же происходит? Чувствую, как мое тело без ежедневных тренировок начинает ныть. В окне напротив загорается свет. Я практически не помню их семью, вообще мало чего помню из моего детства. Он показался мне загадочным, что за драка это была. Не похоже, что он не смог бы сразу ответить им, будто бы специально этого не делал. Выглядит он вполне спортивным, у него явно сильные руки и рост высокий…так, стоп! Куда это меня понесло, меня это точно не касается, я не ищу новых проблем.

Пробую заснуть, но мыслей столько, что в комнате становится от них душно и не выносимо. Обычно весь стресс и накопленный гнев уходит после тренировки. Именно за это люблю бокс, на ринге мне становится легче, и неважно бью ли я или бьют меня. Но обычно меня ударить им не получается. Мама практически не разрешала, мне учувствовать в соревнованиях, а потом это стало и вовсе невозможно, поэтому в зале у отца я была напарником для других его учеников. Даже этого мне хватало, главное это было сбежать из дома и от всех проблем хотя бы ненадолго.

Мысли становиться еще тяжелее, а мышцы находятся в напряжении. Встаю с постели у соседей уже погас свет, и у меня возникает мысль, что ночная пробежка сейчас была бы как ни как кстати. Переодеваюсь в спортивную форму. Конечно, на улицу мне придется выбираться, через окно, но здесь это не такая уж проблема. Выбираюсь на козырёк, а дальше уже прыгаю на землю, приземление получилось вполне мягкое и тихое. Обхожу дом, что бы увидеть, точно ли спит мама, но у нее свет уже не горит.

Пока я засматриваюсь на ночную тишину, мимо медленно проезжает машина. Чтобы меня не заметили, а тут именно такой городок, все про всех знают и рассказывают, и тем более машина подъезжает к соседям, я прячусь в кустарник. Наблюдая из-за кустов, слышу знакомый голос. Это Адриан и Кристофер. Сосед вылезает из машины и мне слышен их диалог:

– Давай завтра в тоже время, потому что потом я не смогу.

– Завтра будет последняя тренировка, ты уверен, что больше не хочешь, подготовиться перед боем? – говорит Крис.

– Ты меня не знаешь? – он смеется – я могу вообще на тренировки не ходить, они и так меня боятся.

– Слушай, вот именно поэтому я тебе и говорю о тренировке, не забывай, хоть это и непрофессионально, у нас есть правила. И мне не хочется опять отхватить за то, что ты просто кого-то отхреначил.

– Все, мне все понятно. Перестань душнить и вали уже, а то твоя мама проснется и тебя отхреначат ещё раз.

Он уходит в дом, а я продолжаю прятаться, пока Адриан не отъезжает. Выхожу на дорогу и решаю пробежаться туда, где меньше домов, что бы быть как можно незаметнее. Из головы не выходит их разговор. Значит мой сосед, занимается подпольными боями, или что это? Он упоминал о правилах, значит, они проводят боксёрские матчи или это что-то другое. В любом случае он точно не похож на того кто будет драться, а вот мой сосед по парте вполне может сойти за боксера. Главное это то, что я теперь обладаю этой информацией, а как говорил мой отец: «очень важно изучать своих соперников, что бы знать их слабые места». Так как я теперь знаю еще больше про Кристофера, и врятле это понравится его маме, будет не сложно узнать, что они там устраивают. Но, кажется, мне, что нужно сначала попытаться пойти другим путем. Не замечаю, как я уже пробегаю до конца нашего городка. Здесь так тихо и рассвет уже начинает понемногу прорезаться сквозь густые облака. Очень красиво, но нужно возвращаться домой пока мама не проснулась.

Конечно, вылезла я, из окна, без особого труда, но вот как залезть обратно? Это оказалось сложной задачей, но приложив немного сил, а точнее очень много, мне все-таки удалось это сделать. Как раз вовремя, успеваю сходить в душ и переодеться. Мама, как обычно врывается, что бы прокричать, но сегодня мне удается этого избежать, ведь я уже на ногах. Хотя сон накатывает теперь на меня с новой силой. Спускаюсь вниз, мама уже сидит, завтракает, пахнет овсяной кашей и зеленым чаем с белым персиком. Этот запах, переносит меня в детство, это любимый чай бабушки.

–Давай, иди завтракать. – Мама наливает мне чай и ставит тарелку – я вчера купила, этот чай в местном магазине, там столько вкусов, не знаю, почему твоя бабушка, покупала именно этот.

Когда она это говорит, слышу в ее голосе нотки печали. После смерти бабушки, мы редко о ней говорили. Но печаль быстро сменяется, обычным маминым тоном.

– Быстрее ешь и нужно ехать, к тебе сегодня придет репетитор, так что будь дома вовремя. Я сегодня на ночной смене.

–Ты же не брала ночные смены последнее время?

–Да, это было, когда у нас были деньги.

Мама начинает суетиться, убирать со стола, в общем, делать все, что бы прекратить этот разговор.

–Ты можешь мне просто объяснить, что происходит. Почему мы сюда переехали? Мне так ни кто и не объяснил нормально. Где отец? Почему он не приезжает, не звонит и не отвечает мне?

– Да насчет этого, не звони ему больше и не докучай наших знакомых. Я тебе уже объясняла, финансовое положение нас заставило, хватит у меня и так много проблем сейчас. А ты делаешь все, чтобы их увеличить.

– Мне кажется, или ты правда меня избегаешь? Мне надоело слушать эти отговорки, я уже взрослая и ты бы просто могла мне все рассказать.

Хватаю свой рюкзак и выбегаю на улицу. Всю дорогу до школы мы едем молча. Мама думает, что если она ни чего не рассказывает, то мне лучше живется. Почему родители всегда так поступают. Они не считаю нужным объяснять все своим детям, будто мы живем отдельно от них и ни чего не видим. В этом и вся проблема, если бы мы поговорили, то нам всем было бы легче жить.

Мама высаживает меня у школы, и мы расходимся, так и не сказав не слова. Но как бы не утяжеляла вся эта ситуация мою жизнь, сейчас моя голова занято только тем как узнать про то что скрывают эти два парня. Я могла бы опять надавить на своего соседа, но хочу оставить угрозы на крайний случай. Поэтому нужно начать с Адриана. Первое знакомство, конечно прошло не очень, но тогда он был мне абсолютно не интересен.

Захожу в класс, они все еще пялятся на меня, будто еще вчера не все рассмотрели. Адриан уже на месте и уже прилег на парте поспать, подложив свой портфель вместо подушки. Сажусь рядом, и недолго думая, торкаю в его плечо пальцем, что бы разбудить.

– Да что, кому понадобилось – грозно рычит он, не поднимая головы, а я в это время продолжаю его будить – ты смерти своей ищешь что ли!

Он так резко поднимается, что я от неожиданности, чуть не падаю со стула. Но после того как он видит кто пытался его разбудить, смотрит, жмурит глаза будто призрака увидел. Потом осознав, быстро садиться обратно и растягивается в милейшей улыбке. Говоря милейшей я не вру. Хоть он и выглядит с первого взгляда сильным и враждебно настроенным, когда он улыбается лицо становиться милым.

– О, это же моя соседка, ты меня пыталась разбудить? Я вроде тебе не мешал или что на этот раз?

– Да нет Адриан – улыбаюсь я – ты мне не мешал.

Он смотрит на меня с интересом, даже чуть наклоняя голову. Будто хочет узнать, тот же это человек, что был в прошлый раз.

– Ты даже имя мое правильно назвала, мне, конечно приятно, но почему кажется, что тут какой-то подвох. Нет, может ты просто одумалась. Я все понимаю, такой как я не может не понравиться.

–Ты знаешь, я хотела по-хорошему все выяснить, но чувствую, что меня сейчас стошнит от твоего самомнения – с моего лица пропадает улыбка, а следом и с его.

– Да, тебя действительно ненадолго хватило. Но, знаешь у тебя красивая улыбка, тебе идет. Теперь мне очень интересно, что ты хотела от меня?

Пододвигаю стул, что бы быть к нему ближе и не говорить на весь класс. Он заметно напрягается. Показываю ему, что бы он наклонился ко мне.

– Я кое-что узнала о твоей ночной деятельности, вроде подпольных боев или что там у вас?

Он отстраняется и на минуту мне кажется, что даже цвет лица от удивления у него меняется. Но потом на лице явно проступает злость.

– Знаешь тебе, тоже идет улыбка, можешь вернуть ее обратно – добавляю я.

– Пойдем.

– Куда? Сейчас урок начнется.

– Это не урок, это утреннее собрание. Я прихожу сюда, что бы поспать. А тебе от одного раза ни чего не будет. Так, что встань и пойдем, поговорим.

– Ладно, но не надо на меня так угрожающе смотреть. Я тебя все равно не боюсь, иду только потому, что интересно.

Мы вышли из класса и прошли под лестницу на первом этаже, здесь никого не было, и ни кто бы нас не увидел. Если бы я смотрела на эту ситуацию со стороны, подумала бы, что мы затеяли что-то не приличное. Поэтому надежды были на то, что нас ни кто не увидит.

– Что ты знаешь?

Он сказал и начал резко сокращать дистанцию между нами, и я рефлекторно выставила руки и уперлась в его мышцы на животе. Ситуация начинала выглядеть все страннее и мне пришлось вывернуться так что бы опять увеличить расстояние между нами.

– Не подходи ко мне так близко, хватит и того, что я пришла сюда за тобой.

– Я повторяю, что ты знаешь? Если хочешь быстрее уйти, то нужно быстрее отвечать.

– Хорошо, тебе бы успокоительного попить, что-то ты слишком нервный.

– Ты издеваешься надо мной? – он сделал шаг ко мне, и лицо его отразило еще больше не терпения.

– Ок. Я знаю, что вы проводите какие-то подпольные бои или что-то типа того. И ты принимаешь в них участия и еще вы где-то тренируетесь. Последнее меня интересует больше всего – выпалила это так быстро, как могла.

– Кто тебе сказал?

–Ты.

–Что? – он делает такое удивлённое лицо, что я еле сдерживаюсь от смеха.

–Ты это сказал, вчера.

– У тебя с головой все в порядке? Где я тебе это говорил?

– Послушай, неважно, откуда это знаю, ведь это уже произошло, я уже узнала.

– Ладно, и что? Чего ты хочешь? Зачем ты мне это сказала?

–Меня волнует только-то, где вы тренируетесь. Что это за место?

– Это обычный боксерский зал. Но почему ты спрашиваешь, это так странно.

– Согласна, вся эта ситуация странная. Но это ты меня сюда притащил. Вообще-то на все чем вы занимаетесь мне наплевать. Мне нужен зал, где бы я могла потренироваться и об этом ни кто не распространялся. И думаю, что ты мог бы мне в этом помочь.

– Во-первых, что ты собираешься тренировать? Ты спортсменка? Во-вторых, можешь на меня даже не рассчитывать. И держи свой язык за зубами, иначе будет не очень хорошо.

Он собирается уйти, но останавливаю его и толкаю обратно под лестницу.

– Ты, наверное, что-то не понял, я говорю это тебе как факт, ты должен мне помочь.

– Собираешься мне угрожать – он говорит и к его устрашающим глазам добавляется такая же улыбка

– Если не хочешь договариваться, то придется.

Адриан подходит ко мне вплотную и мне приходиться задрать голову вверх, что бы смотреть на его лицо, его духи с нотами цитрусов ударяют мне внос. Он упирается одной рукой в стену рядом со мной и наклоняется, так что бы быт ближе к моему лицу.

– Ты, правда, думаешь, что можешь мне угрожать – говорит и смотрит мне в глаза.

– Возможно – говорю, слегка замешкавшись.

– Я так не думаю, так что просто забудем все и разойдёмся, пока у меня еще хорошее настроение.

Опять разворачивается, что бы уйти. И когда он уже вышел и под лестницы, снова догоняю его и перерождаю ему путь.

– Может ты, и не боишься угроз, но вот твой друг Крис. Он врятле захочет, что бы кто-то об этом узнал, ты хочешь утащить его за собой? Его и так недавно пытались избить, и теперь как я понимаю из-за тебя, а еще его мама точно не будет рада таким новостям. А мы же соседи, так что я обязана ей об этом сообщить. Конечно все ради безопасности Кристофера.

– Ради безопасности говоришь – Адриан просто уничтожает меня взглядом, но говорит совсем другое – Хорошо, твоя взяла.

Глава 2

Все-таки угрозы, оказываются весьма эффективными. Поэтому, как только я отчитаюсь маме, чем занималась весь день, а большую часть этого дне мне пришлось учиться, за мной заедет Адриан, и мы поедем в их тренировочный зал. Надеюсь, мама не приедет раньше и все пойдет по плану. А пока жду время, что бы можно было слинять, проверяю страницу отца. Он был в сети пятнадцать минут назад, но так и не ответил на мои сообщения. Как и сказала мама, я больше не звонила ему и не пыталась узнать ни какой информации. Но сейчас, когда лежу на кровати в этом большом доме совершенно одна, мне становиться больно. Это не в моем характере, переживать о чем-то так сильно. Обычно я не думаю и не рассуждаю, просто делаю все, что бы добиться желаемого. Но в таких ситуациях, теряюсь. Как мне узнать, что происходит и стоит ли мне это знать.

Долго думать не приходиться, слышу, как подъехала машина и выбегаю из дома. Запрыгиваю на задние сидения. Адриан поворачивается ко мне и, кажется, его лицо может быть еще более угрожающим, чем в прошлый раз.

– Ты тихо сидишь – говорит он, смотря на меня – не куда не лезешь. Я покажу тебя, зал, где ты сможешь спокойно потренироваться. Но больше не куда не лезь.

– Хорошо, все будет, так как ты сказал.

Он со вздохом разворачивается, и мы подъезжаем к дому Криса. Я вижу, как он проделывает, тот же трюк, что и я, выпрыгивая из окна.

– Чего так долго? – говорит мой сосед Адриану.

Тот мотает головой в мою сторону, и я приветственно машу ему. Он смотрит на меня и его брови ползут вверх от удивления.

– Что она здесь делает?! – говорит он и теперь уже смотрит на Адриана.

– Так нужно, она потренит в соседнем зале, я уже договорился с братом.

– Чего? Зачем? Откуда ты ее вообще знаешь? Только не говори, что вы теперь вместе? Если это так, то почему именно она. У тебя девушки закончились?

– Нет, конечно – раздражённо отвечает он, заводя машину – я вообще её второй день знаю.

– Тогда почему она здесь? – все еще не успокаивается Крис.

– А лучше расскажи мне, откуда ты ее знаешь? – кидает в ответ Адриан.

Мой сосед злобно оглядывается на меня и замолкает. И я решаю не продолжать эту баталию и все самой им поведать.

– В общем, мальчики не надо ссориться. Кристофера я знаю, так как он мой сосед и вчера после школы, мне пришлось отбить его от каких-то парней, которые хотели его отлупить. И теперь я понимаю, что это все из-за тебя Адриан. А про ваш клуб, просто кричать меньше надо на улице, особенно около моего дома. И вот, потому что вы были очень не осторожны, я здесь. И вам продеться брать меня в расчет, потому что Джорджина Флорес новый хранитель ваших тайн.

Они оборачиваются на меня, потом друг на друга и тяжело вздыхают. И наконец, мы отправляемся в путь.

Захожу в зал и чувствую знакомую атмосферу. Конечно, сейчас здесь не кто не тренируется, но вся обстановка мне настолько знакома, что уровень комфортности поднимается впервые, как я в этом городе.

– Иди в тот не большой зал, и тренируйся там. А мы будем в другом и туда тебе вход воспрещен. И постарайся, что бы тебя здесь ни кто не видел. Даже не так, ты должна сделать все, что бы тебя здесь не увидели.

Спорить я не стала и просто пошла в зал. Не знаю, сколько мы здесь будем, но мне не нужно долго думать, что делать. Все уже отработанно годами. Осматриваю зал, он не большой, но вполне оборудованный и видно, что все новое. Значит, они заботятся о своей репутации.

Начинаю с разогрева и легкой разминки, далее тренирую круговые движения, имитирующие уходы от ударов, нырок в правую, левую сторону. А теперь уже перехожу непосредственно к тренировке ударов. Сейчас я бы отрабатывала их с напарниками в папином зале, но здесь мне остается только боксерская груша.

После продолжительной тренировки, когда уже пот скатывается по моему лбу, чувствую удовлетворение. Будто вернутся домой. Пока отдыхаю, слышу, как из другого зала начинаю доноситься крики, они явно начинают о чем-то спорить. Хоть мне и не разрешали выходить туда, но зачем мне они, я могу сама себе разрешить. Подхожу ближе и слышу диалог Адриана, он говорит со своим братом, если я все правильно понимаю. Они спорят из-за моего нахождения здесь:

– Может ты сюда еще весь город пригласишь, а может сразу копов? – кричит его брат – Ты вообще в курсе, на что я и так подписался? Вы занимаетесь здесь подпольными поединками, и принимаете ставки! Меня могут лишить лицензии или посадить. Что мы тогда будем делать?

–Как будто ты не имеешь из этого выгоду? – продолжает спорить с ним Адриан.

– Да, ты прав. Я разрешил так как, клуб был в упадки, но мы договаривались, что тот год был последним. А ты снова решил устроить бой!

– Сказал же, что это последний. Мне нужно покончить с этим ушлепком. И на этом все. Ты же сам знаешь мне тоже больше нельзя попадаться ни на чем противоправном. Я совершеннолетний, так что меня тоже могут привлечь. Я все понимаю.

– Ты то и понимаешь. Смешно. А понимаешь ли ты, что все люди от меня разбежались, из-за этого. У меня даже работников нет.

– Мы что-нибудь придумаем – обнадеживающе говорит Адриан.

– Да, не переживай, как-нибудь выкрутимся, ты же знаешь, что он не успокоиться – поддерживает обещание, Крис.

– Хорошо, вот найдите мне тогда сначала помощника, а потом поговорим.

И как только, до меня доносятся эти слова, в них я четко вижу свою возможность, и немедля ни секунды, выхожу к ним:

– Если вам нужен помощник, я с радостью – они все одновременно обернулись на меня – после школы могу приходить сюда, часа на два, три. Если вам будет этого достаточно, и мне платить даже не надо, просто позвольте тренироваться здесь. А так я все умею, считай, выросла в зале.

После моего резкого выступления, они еще пару секунд смотрят на меня, а после заговаривает брат Адриана.

–Какого черта?! – он поворачивается к брату и указывает нам меня рукой – Я просил, что бы она ни выходила оттуда.

– Прости – Адриан подходит ко мне – Зачем ты вышла, ты вообще не можешь делать то, что тебя просят?

– Но я, правда, могу помочь – отвожу его в сторону, что бы поговорить наедине.

– Слушай, вам нужно, что бы брат разрешил провести последний бой, ему помощник, мне тренироваться. Почему же мы все не можем помочь друг другу?

– Ты уверенна, что сможешь приходить сюда? – спрашивает он, но в нем уже видеться намек на согласие.

– Да и если вы боитесь, что могу проболтаться, то это точно не про меня. Я же хранитель тайн. Мы могли не очень хорошо начать знакомство, но это только потому, что мне очень нужно было добиться своего. А так я очень верный напарник. Поверь мне.

– Да я-то тебе поверю, главное, что бы мой брат согласился. Но этим займусь уже я, а ты сейчас иди в машину, и жди нас там – он протягивает мне ключи и уходит.

Домой мы едем в полном молчании, парни даже между собой не разговаривают. Брат Адриана согласился с тем, что бы я ему помогала. Но вот как теперь рассказать им, что кто-то из них должен будет прикрывать меня, так как моя мама не должна об этом узнать, иначе она будет в бешенстве. Но решаю не ходить вокруг да около и сказать прямо:

– Это, конечно хорошо, что твой брат согласился, но…

– Но?! – Кристофер резко поворачивается ко мне с переднего сидения.

– Нужно придумать, что сказать моей маме. Она не за что мне не разрешит.

– Серьезно, ты об этом только сейчас решила сказать? Я знаком с твоей мамой, и вряд ли так просто можно ее обмануть. Так и думал, что это плохой план – раздраженно бросает Крис и смотрит на своего друга.

– Не верю, что мы не сможем ни чего придумать. Давай Джованна, только ты можешь с этим разобраться.

– Ну, у меня, конечно, есть одна идея, но…

– Опять? Просто скажи уже, и давай без но – перебивает меня Адриан.

– Мама ищет мне нового репетитора, и мой любимый сосед может предложить моей маме, свою помощь. А в это время, я просто буду ходить в зал, вместо занятий.

– Нет уж – резко заявляет Крис – Не буду я врать. Твоей маме, своей маме и всем вокруг.

– Да ладно тебе, просто помоги мне, ты же знаешь, как этот бой важен для меня. И знаешь, что они сделали, мы не можем так все оставить.

Пока они спорят, я на заднем сиденье, этой машины с двумя мало знакомыми мне парнями, пытаюсь понять, когда вдруг стала такой. Когда решила, что могу соврать маме, что могу сбежать из дома и гулять по ночам? Раньше мне такое даже в голову бы не пришло. Мои размышления прерываются тем, что машина останавливается. Мы приехали.

– Так, значит, все решили – говорит довольным голосом Адриан – все давайте вываливайтесь и по домам.

Мы быстро выходим, и он газует, и через секунды его уже здесь нет.

– Он так гоняет, ему бы попридержать коней – говорю и смотрю на Криса – А о чём мы в конце концов договорились?

Он вздыхает и поворачивается ко мне. Сейчас под лунным светом, который он загораживает от меня, его черные волосы будто светятся. А глаза окрашиваются в тон волос. Но вот его выражения лица, говорит о том, как бы он хотел, что бы я исчезла из его жизни так же быстро, как и появилась.

– Тебе бы не о нем побеспокоится, а о себе – говорит он тихим, но грубым голосом – Завтра, договорюсь с твоей мамой, но за все последствия, отвечаешь сама.

Кристофер ненадолго задерживает на мне взгляд и уходит. А я остаюсь смотреть, как он ловкими движениями, вскарабкивается на второй этаж своего дома. Насколько отточенные движения, сколько же раз уже это делает. А мне сегодня стараться не надо, так что вхожу в дом через дверь.

Глава 3

После того как мы все уладили с репетиторством. А именно то, что Крис любезно предложил свою помощь мне, сославшись на то, что он понимает, как тяжело переходить в последнем классе перед экзаменами в новую школу. Мама, услышав это, с радостью согласилась и теперь, сразу после школы, мы занимаемся у него дома, пока его родители на работе, так как ни кто не должен видеть, что меня там нет, и не будет. А я вместо этого, после уроков отправляюсь прямиком к Пауло, брату Адриана. Пока что выполняю всю мелкую работу по уборке, помогаю составлять расписания, обзванивать, если кого нужно и скоро появиться детская группа, так что работы прибавиться в двойне. Пуская, никогда и не стремилась, так быстро приблизится к тренерской работе, но идти в этом направлении мне очень нравиться. За последнюю неделю, мой стресс, не считая моментов, когда думаю, что все раскроется, заметно уменьшился. На самом деле это все отнимает у меня столько сил, что даже думать о чем-то лишнем не приходиться. Так что я пока оставила попытки дозвониться до отца.

Солнце светит мне прямиком в глаза, жмурюсь но не нахожу сил, что бы открыть их. Чувствую лёгкое щекотание на ладони. И тут в мою голову приходит мысль, что я даже не знаю, где сейчас сплю. В эту же секунду, от осознания этой мысли, находятся силы для открытия глаз.

И вот моя голова лежит на руке, а сама я в классе. Поднимаю глаза и вижу Адриана. Он проводит по моей ладони, создавая этим то самое приятное щекотание.

–Ты почему здесь? – смотрю на него, и не понимаю даже почему сам-то здесь – Точнее, когда я вообще отрубилась? И почему не разбудил или сам не ушел?

Пока спрашиваю его, он смотрит на меня, не отрывая взгляд. Видя его лицо снизу вверх, замечаю какие у него длинные ресницы и волосы, от ярких лучей, переливаются золотым оттенком.

–Ты так мирно спала все занятие, что мне не захотелось тебя будить – он подпирает ладонью лицо, так и не отрывая от меня взгляд – поэтому решил дождаться, пока проснешься, что бы тебе ни кто не помешал.

– С чего такая забота? – Поднимаю голову, и оказываюсь с ним на одном уровне.

– Не помнишь? Ты же мне сразу понравилась, как только в класс зашла.

– А ты всегда так прямо говоришь или это шутки твои? Мне кажется еще пару дней назад, ты стоял под лестницей и угрожал мне.

– Ты что восприняла те угрозы всерьез? Просто в тот момент я не знал, что от тебя ожидать. И не знал, какая ты хорошая и добрая.

– Ты это сейчас про меня?

– Именно – он наклоняется еще ближе ко мне – Ты помогла мне, хоть в этом есть и твоя выгода, я просто рад, что ты появилась, когда так нужна была.

Сейчас, когда он так близко и смотрит на меня своими голубыми глазами, в сердце проникает такое трепетное ощущение, которое охватывает все мое тело и сердце. В моей жизни было не так много внимания со стороны мальчиков, может, внимание и было, но времени у меня не было. Но сейчас, когда он так открыто, говорит, душа испытывает волнения. Не успевает, мое сердце наполниться трепетом, как в класс врывается Кристина. Именно в тот момент, когда мы так близко друг к другу. Она видит нас, и ее выражения лица меняется от злости к ненависти и обратно. Это происходит не долго, после она выбегает и хлопает дверью.

– Спасибо – говорю и отодвигаюсь – теперь, проблемы мне обеспечены. Только, этого мне сейчас не хватало.

– Ты думаешь, она что-то тебе сделает? Кристина, хоть и бывает вспыльчивой, но она не такой плохой человек, я знаю ее уже давно.

Смотрю на него, и мне становится смешно. Я растягиваюсь в улыбке. С виду он не казался таким наивным, или он просто плохо разбирается в людях. Собираю свои учебники и встаю, что бы уйти. Но Адриан останавливает меня, хватая за руку.

– Что тебя рассмешило? То, что я защищаю ее? Хочешь, могу поговорить с ней. Хоть и уверен, что она тебя не тронет.

– Мне смешно от того, что люди так легко могут тебя обмануть, спрятав, свою настоящую личность, за милым личиком. Ты не казался мне таким простаком.

– Ты просто ее не знаешь, мы можем встретиться все вместе и поговорить.

Эти слова, уже выводят меня из равновесия, что он себе надумал. Кто они мне такие, что бы хотеть узнать их лучше. Отдергиваю руку и уже с бурлящей во мне злостью говорю:

– Ты уверен, что знаешь ее. То есть если ты так хорошо с ней знаком. То в курсе, что она в первый же день зажала меня в туалете вместе со своими подручными и угрожала. Ей так не понравилось, что ты со мной разговаривал, что она наглядно решила мне показать, с кем тут лучше не связываться. И я не боюсь ее, я боюсь себя, и то, что могу сделать. Так что передай своей подружке, что если не хочет пострадать, пусть лучше не лезет ко мне.

Залетаю в клуб и пока работы нет, захожу в зал, одеваю перчатки и начинаю колотить грушу. Мою злость становится трудно контролировать она словно буря. Она охватывает разум и тело, сердце бьется быстро и тяжело. Внутри будто пружина сжимается и в любой момент она разорвется. Знаю, что так проблему с гневом не решить, но это единственный знакомый мне метод. Наношу удары так быстро, что когда слышу голос позади себя и останавливаюсь, руки онемевают. Так делать нельзя, мой отец отругал бы меня и заставил пробежать пару лишних километров, но мне действительно стало легче.

– Что-то явно случилось – ко мне подходит Лео, брат Адриана – Кто же тебя так достал?

Скидываю перчатки и запрыгиваю на край ринга. Руки все еще напряжены, пытаюсь их размять. Буквально за пару дней работы с Лео, мы научились неплохо ладить. Увидев, как он общается с детьми, мне стало понятно, что бывают разные методы тренировок. И что бы вырастить хорошего боксёра, не обязательно обращаться с ним как с мусором, который изначально не на что не способен. А может отец относился так только ко мне? Не хочется сейчас об этом задумываться.

– Люди, мне не особо доставляет радость с ними общаться. Так что периодически, во мне просыпается гнев.

– Оу…хочешь сказать, что мне лучше отойти подальше – он отступает на шаг и улыбается.

– Нет, ты точно в безопасности. Тебя я пока не причислила к раздражающим меня людям.

– Но, кажется, ты хотела быть тренером. А это обязывает тебя общаться с людьми. Здесь тоже нужно находить клиентов, а для этого о тебе должен быть хороший отзыв и не только как о тренере, но и как о человеке.

– Честно, не думала об этом, до того как не увидела тебя и то какой подход у тебя к работе. Но мне не стоит даже задумываться об этом. Все, что я хочу не важно – спрыгиваю с края ринга – ладно, буду приступать к работе.

– Давай, скоро уже придет первая группа.

Как же смешно, слышать, то о чем хотела. Неужели правда думала, что мама может разрешить мне стать тренером или надеялась на помощь отца. Какая я наивная, даже здесь и то нахожусь не легально. Как только думаю об этом, у меня начинает звонить телефон. Входящий – мама. Отвечаю.

– Джорджина. Ты сейчас дома?

– Нет, я же на занятиях у Кристофера. Ты забыла?

– А да, точно. Ну и прекрасно, буду дома приблизительно через полчаса. Сразу зайду к вам, как раз пообщаюсь с его мамой, пока вы заканчиваете.

Она сбрасывает звонок, и мое сердце останавливает свое биение. Но после полного осознания, оно запускается вновь с тройной скоростью, а вместе с ним адреналин приливает в мою голову. Не знаю, попрощалась ли я с Лео. Но прихожу в себя и уже бегу по дороге домой, в это время набираю Криса. Его телефон вечно занят. У меня есть примерно минут двадцать. Если буду ждать автобус, то точно не успею. Машу первому попавшемуся такси, и на мою удачу, оно оказывается пустым.

– На улицу Гринфорест – протягиваю деньги таксисту – без сдачи и как можно быстрее, от вас сейчас зависит моя жизнь.

Не смотря на косые взгляды, водитель выжимает самую большую скорость, из положенной здесь. А Кристофер тем временем продолжает мне не отвечать. Если все получиться и меня не убьют раньше, придушу его самолично. Это так он прикрывает меня.

Мы уже почти подъехали, но он так и не ответил. Чем мы ближе, тем очевиднее, что мамина машина уже стоит около дома Криса. Но, кажется, мне везет, и мама еще только выходит из машины. Выбегаю из такси и не заметно, через забор между нашими домами проникаю на соседний участок. Мама уже стучит в дверь. И тут у меня возникает идея. Ведь Кристофер так хорошо забирается в свою комнату, значит и у меня должно получиться. По договору, он должен находиться там и не попадаться моей маме на глаза. Если я сейчас успею, то все пройдет хорошо.

Встаю сначала нагой на выступ, а после уже хватаюсь руками за край крыши, навеса под его окном. Теперь осталось только забраться, главное сделать это тихо. И у меня это хорошо получается, все-таки опыт, по сбеганию из дома, не куда не денешь. Всматриваюсь в окно его комнаты, и наконец, вижу его, человека, которого мне хочется ударить сейчас больше всего. Начинаю махать для привлечения внимания, он сидит за столом и трудиться над чем-то в своих тетрадях, о нет, он в наушниках. А мама уже зашла в дом. У меня начинается паника, и ни чего не остается, как начать шуметь. Стучу в окно сначала тихо, но он не реагирует, а через соседнее окно, слышу, как мама собирается подняться на второй этаж. Сердце начинает выпрыгивать за свои пределы, и тут уже стучу со всей дури в окно кулаком, звук будет объяснить легче, чем мое присутствие за окном.

В конце концов, он поднимает глаза, и тут же подбегает к окну, открывая его. Я вваливаюсь и быстро встаю на ноги, ведь мама уже у двери.

– Ненормальная? – раздраженно говорит Крис – Ты что делаешь?

– Собираюсь убить тебя – зло и еле дыша, кидаю ему – Но сначала, ты мне поможешь, как и обещал. Придурок, моя мама здесь.

Только успеваю сказать, как в комнату стучат. Кристофер быстро ориентируется, этого у него не отнять. Он достает учебники, разбрасывает по столу и двигает второй стул к своему рабочему столу. Ручка поворачивается и мама, входя, видит картину, как два ученика усердно делают школьные задания. Если бы только она слышала, бешеный стук моего сердца.

– Привет. Ну как тут у вас дела? Кристофер, как подготовка?

– Здравствуйте, да все хорошо – говорит он с невозмутимым лицом – Джорджина, очень старается, так что думаю, что проблем не будет.

– Слышала мама? Так что перестань приходить и проверять меня.

– Ладно-ладно, ухожу. Продолжайте заниматься.

Она закрывает за собой дверь, а я чувствую неимоверное облегчение. Но вот мою злость это не перекрывает.

– Придурок – со всей силы стукаю Криса по плечу – Куда ты свой телефон засунул? Ты вообще представляешь, что мне пришлось пережить за эти полчаса? Если бы я так не постаралась, все бы полетело к чертям. И что ты такое несешь, я стараюсь? Да наверняка у меня учеба идет лучше твоей. Мог бы и что-то другое сказать.

– Было бы славно – он говорит это абсолютно спокойно, уткнувшись в свои тетради.

– Что прости? – не верю своим ушам – Что ты имеешь в виду? Ты сам согласился на это.

– Да согласился, но уже пожалел об этом.

– Объяснись! – говорю сквозь зубы, и пытаюсь дышать, что бы прямо сейчас не начать его бить дальше.

– Мне не нужно объяснять это тебе, я уже все сказал Адриану.

– Как же ты достал меня! – скидываю его тетради на пол – Да что я тебе сделала?! Ты за человека меня не принимаешь? Сейчас же объяснись! – разворачиваю его стул в свою сторону, и повисаю над ним, опираясь на ручки по обе стороны от него.

Но тут же мое положение становиться не завидным. Он резко встает и прижимает меня к столу, так же нависая надо мной. Благо его рост позволяет сделать из меня маленького птенца в цепких лапах кота.

– Во-первых, не кричи, ты у меня в комнате. Во-вторых, ты спрашиваешь, что ты сделала? – он наклоняется ко мне еще ближе и говорит почти на ухо, так что я чувствую его теплое дыхание – Ты ворвалась в нашу жизнь, когда все уже почти улеглось, и опять перевернула ее.

На мгновение, кажется, забыла, как дышать. Но это было лишь мгновение. Выскальзываю из его ловушки, так же быстро как попала в нее.

– Не врывалась я никуда. Ты сам на все согласился. Мне казалось, что вам была нужна моя помощь, что изменилось? – чувствую, как покрываюсь румянцем, а так точно не должно быть.

– Этот бой, уже не должен был состояться, так что ты со своей помощью лишь помешала. Адриан бы уже успокоился, а так не понятно, что теперь будет. Если с ним что-то случится, большая часть вины будет на тебе.

–Значит, нужно было не соглашаться, но что-то не припомню, что бы ты помешал этому договору. А теперь скидываешь все на меня. Если так печёшься о своем друге, так позаботился бы о нем, а не меня доставал. Не можешь сам ни чего сделать? Или тебе удобно, нашел виноватую, так теперь можно не думать ни о чем.

Кажется, после моих слов, на его лице проскальзывает разочарование или это реакция на правду, которую он скрывал сам от себя.

– Ты ни чего не знаешь, так что не лезь ко мне – тихо говорит Крис и садиться за стол.

– Буд-то ты, что-то обо мне знаешь, что бы судить меня.

– Мне и знать ни чего не надо, ты с первой же нашей встречи уже влезла, куда тебя не просили. – Он отворачивается к учебникам. – У нас еще полчаса должны быть занятия. Так что сядь, и почитай что-нибудь, может, хоть поумнеешь, хотя ты же и так самая умная. – Крис одевает наушники и продолжает заниматься.

– Вот опять ты меня осуждаешь – говорю, понимая, что у него в ушах музыка, и он меня не слышит. Я прилягу у тебя на кровати? – в ответ молчание – Ах ну да ты же не слышишь меня, какое огорчение – значит точно можно прилечь. Плюхаюсь на постель и немного расслабляюсь и решаю продолжить свой безмолвный с его стороны диалог – На самом деле я очень рада, что ты согласился, помочь мне. Меня уже тошнит от репетиторов, их столько сменилось, что даже не упомню всех в лицо. С самых маленьких лет, ко мне уже приходили заниматься. Не знаю, может я даже ходить научилась с репетитором. Всю школьную программу знала уже наперед. Даже если не буду ходить в школу, не отстану от программы. Пыталась говорить это маме, но она даже здесь их мне нашла сразу по приезду. А мне бы так хотелось отдохнуть хотя бы месяц. Это все чего хочется, отдохнуть. Так что бокс, это все что у меня осталось, но и он под запретом. Неужели мы с тобой в детстве дружили? Интересно мы хорошо ладили, все воспоминания отсюда у меня стерлись из головы. Было бы не плохо, если бы мы и сейчас могли общаться, ведь у меня не осталось не одного знакомого из детства – мои губы все продолжают что-то говорить, но вот мозг потихоньку погружается в сон. Я чувствую как приятно пахнет подушка , духами Кристофера и в один момент глаза не выдерживают и темнота поглощает меня.

Глава 4

В окне напротив включился свет. А я сижу в своей комнате, и спать мне не хочется, ведь сегодня днем мне посчастливилось заснуть в комнате у Кристофера. Какой позор. Он сказал, что я храпела и напустила слюней на его подушку. Но меня беспокоит не это, а то что он сказал, когда спросила почему он меня не разбудил : « Ты же хотела отдохнуть, и я не стал тебя будить». Это значит, что он слышал весь мой монолог. Лучше бы сказал, что бы я заткнулась, а не молча слушал. Но в тот момент, мне было так спокойно, просто рассказать кому-то о том, что я устала. И меня выслушала, не перебивая и не говоря в ответ о том, что моя усталость это еще не чего, по сравнению с тем как другие устают.

Сейчас дни идут размеренно, мы с мамой почти не видимся. Только с утра и вечером, если она не на смене. Кажется ей уже, и здесь предложили повышение. Моя мама карьеристка, она очень любит свою работу. Я уважаю ее за это, ей было действительно сложно добиться всего самой, но мне бы хотелось, что бы она любила еще и меня.

Одиночество. Будто стоит мне потянуть руку, и оно станет осязаемо. Но этот свет в окне напротив, как светлячок в кромешной тьме. Сейчас он спасает меня, от поглощения темнотой, этой комнаты.

Долго проворочавшись на кровати, я заснула только под утро и сегодня даже пропустила тренировку. Не знаю, что происходит, но чем дальше от своего прежнего дома, тем мне сложнее поддерживать устоявшийся ритм жизни.

Как обычно мы в единогласном молчании позавтракали с мамой, и она довезла меня до школы. Но вот, что за странность прозвучала по пути. Мама сказала, что отменила моего второго репетитора. Потому что Кристофер согласился заниматься со мной и по другим предметам. Не знаю, что происходит, но я намеренна, это выяснить.

После первого урока мое терпение заканчивается, решаю пойти в кабинет, где учиться Кристофер и узнать в чем же дело. И вот я уже подхожу к двери, но какой-то необъяснимый страх сковывает мои ноги. Вот только страх или трепет? Но не успеваю подумать, как кто-то открывает дверь и врезается со всей силы прямо в меня. И мы летим и приземляемся, этот человек падает на меня сверху, а я ударяюсь затылком о пол, да так, что искры из глаз летят. Кажется, все вокруг темнеет на минуту, но когда зрение возвращается ко мне, вижу Кристофера. Он трет свой лоб и сильно морщиться, до сих пор лежа на мне. На секунду, забываю, что произошло и просто смотрю на него, не отрываясь. Но потом, начинаю слышать, как все вокруг смеются над нами и начинают фотографировать. Пытаюсь вылезти из-под Криса, но как только он приходит в себя, сам подпрыгивает и быстро встает.

– Вам заняться не чем? – он сморит, на то, что происходит вокруг – телефон убери, и что бы я не одной фотки не видел.

От моего внимания не уходит, то, что все слушаются его. Другие парни, те, что снимали, хоть и недовольно, но сразу убрали телефоны и разошлись по своим делам. Не думала, что он пользуется здесь таким авторитетом.

– Ты так и дальше собираешься, здесь валятся?

Очухиваясь от размышлений, вижу руку Кристофера, которую он протянул, что бы я поднялась, ведь я до сих пор валяюсь на полу. Хватаю его ладонь и быстро встаю, в этот момент мне кажется, я еще ни разу в жизни не была так смущена. Что со мной происходит? Не могу, поверит, что из-за того пустяка краснею.

– Спасибо и извини. Я как раз к тебе пришла. Можем поговорить?

– Ну после того как ты завалила меня на пол, пожалуй приму от тебя извинения в виде кофе. А то и до падения, голова плохо соображала.

– Да, конечно, кофейный автомат внизу подойдет?

– Ну, думаю, тут мне рассчитывать больше не на что. Пошли.

Мы идем вниз, и меня не покидает чувство, что я сейчас с каким-то другим Кристофером. Почему он так со мной разговаривает? Разве мы успели подружиться, а я и не заметила. Еще пару дней назад, он разговаривал со мной как с врагом. Мы спускаемся вниз, и пока я справляюсь с кофе автоматом, краем глаза вижу, как он пристально рассматривает меня. Протягиваю ему стаканчик.

– Давай на чистоту, что происходит?

– Неужели так заметно, что мне кое-что нужно от тебя – он отпивает кофе.

– Мы пьем с тобой кофе в холле, а до этого я упала на тебя, а ты даже не накричал на меня. И я уже не говорю о том, что ты согласился заниматься со мной дополнительно. А вот не припомню, что бы у нас были такие хорошие отношения. Кажется, ты меня ненавидел.

Его лицо на мгновение искажается гневом, но после снова становиться мягким.

– Не буду долго ходить вокруг да около, я хочу, что бы ты попробовала уговорить Адриана отменить этот бой.

– Я? С чего бы? Во-первых, у нас с ним договор, его нельзя нарушать, это не выгодно в первую очередь мне. Во-вторых, кто я такая, что бы он взял и послушал меня. И, кстати, разве ты с ним не в связке, как ты можешь просить меня о таком, для него же это важно.

– Ты просто не понимаешь – он устало трет глаза – это долгая история, и там нет ни чего хорошего. Он просто зациклился на этом, но это все не может хорошо закончиться. Это не те люди, они не позволят ему выиграть. Ты может, думаешь, что это просто бой и в этом нет ни чего серьезного. – Он чуть придвинулся ко мне и стал говорить тише – На самом деле там замешаны большие деньги и очень плохие люди. Мы в это ввязались, и нам почти удалось выйти, но он зациклился на том что бы выиграть у этого идиота. Ты права, но мне, кажется, ты сможешь его уговорить или хотя бы постарайся. Проси у меня, все что хочешь.

Сказать, что я удивлена, ничего не сказать. Но меня это не должно волновать, они мне абсолютно посторонние люди. Мы просто выгодно сотрудничаем. Но почему же, когда Кристофер рассказывал это, мое сердце невольно сжалось. Я точно пожалею об этом.

– Хорошо, могу попробовать, но ты же понимаешь, что у меня минимальные шансы.

– Постарайся Джованна. Пожалуйста – он подходит ко мне вплотную, и я прижимаюсь к кофе автомату.

– Что ты делаешь? – почему то я вдруг перехожу на шепот.

– Просто выкидываю стаканчик – он кидает его в мусорку стоящую около меня – и, кстати, я не ненавижу тебя. Больше некогда не говори мне такое.

Его дыхание обжигает мою щеку, и пока перевариваю сказанное им, он успевает уйти. Опять заставил, мои щеки пылать. Как ему это удаётся? Переходя в новую школу, я собиралась не куда не влезать, но, кажется, план развалился. Меня опять куда-то засасывает. Зачем пообещала Крису, это же просто абсурд. Мне абсолютно не выгодно. Хотя мне же нужно просто поговорить, а он точно меня не послушает, врятле я что-то потеряю.

Решаю не откладывать в долгий ящик разговор с Адрианом. Придя в зал, его брат говорит, что он зависает на крыше здания. Поднимаюсь туда по ржавой металлической лестнице. Адриан сидит на выступе пьет газировку и смотрит вдаль. Не знаю, о чем он так задумался, но даже не заметил, как я подошла. Было смешно наблюдать, как он подпрыгивает от испуга, когда я кладу свою руку ему на плечо.

– Ты ненормальная!? Зачем так подкрадываться, а если бы я тебя ударил?

– У меня хорошая реакция, увернулась бы.

– Мне почему-то не очень хочется это проверять. Зачем ты сюда поднялась? Это мое место.

– Ты, что жадина не можешь местом даже поделится? Ты же знаешь я здесь новенькая, а отсюда такой красивый вид на город, мог бы и экскурсию устроить.

– У тебя раздвоение личности? Мне казалось, ты обиделась на меня, а теперь приходишь и просишь устроить тебе экскурсию? Скажи прямо, что тебе надо?

– Вообще-то ты прав, да и я не такой человек, что бы ходить вокруг да около. Кристофер просил поговорить с тобой. Он не хочет, что бы ты участвовал в матче. Кажется, он боится за тебя. Не знаю в чем точная причина, но если это так опасно, может, ты все-таки откажешься от этого.

– Спасибо за честность, но нет.

– Ок, я попыталась, моя совесть чиста. Так что пока, сиди дальше и грусти.

Адриан видимо думал, что начну его уговаривать, поэтому после моих слов его лицо вытягивается от удивления. Разворачиваюсь и направляюсь к выходу.

– Джованна – окликает меня Адриан, и я разворачиваюсь – А что, конкретно, он тебе сказал?

– Слушай, а вы такие милашки, так заботитесь, друг о друге, сколько лет вы уже дружите? Не можете поговорить с ним на прямую. Или здесь замешана какая-то печальная история? Что-то интересное?

И тут, по-видимому, не ошиблась, хоть и не хотела, а ударила по больному. Адриан делает такое серьезное лицо, но на глазах резко отрежется грусть. Он отворачивается и продолжает смотреть на город, чем и занимался до моего прихода. Мне становиться не по себе, я мечусь между выбором уйти или остаться. Но, даже не осознав, мои ноги направляются к нему. Усаживаюсь рядом и уже в который раз думаю да зачем же мне все это надо.

– Извини, иногда я могу нести всякую чушь, не обращай внимания.

– Ты умеешь извиняться? – он поворачивается и с ехидной усмешкой смотрит на меня – Не ожидал от тебя.

– Да ты что, это специально – ударяю его по плечу – я подумала, что ты расстроился. А в извинениях мне равных не найти. Могу извиниться за что угодно, даже за то, о чем я не подозреваю. Врятле кто-то может со мной сравнится.

– И кто же тот человек, что заставил такую упрямую девушку извиниться?

– Мои родители. Если бы ты с ними пожил, ты бы понял, что лучше попросить прощения даже за то, что ты не делал, чем терпеть последствия.

– Странно, я бы и не подумал. Мне, казалось, у тебя стальной характер и твое упрямство кого хочешь, доведёт.

– А мне, кажется, что для таких рассуждений ты слишком мало меня знаешь. Да и стальной характер, сам по себе не приходит. Мои родители приложили к этому максимум усилий.

От этих рассуждений теперь и мне захотелось просто смотреть молча на этот город с высоты. С крыши открывается завораживающий вид на небо. Сегодня ясный день и небо глубокого голубого цвета с проплывающими редкими белыми облаками, наверняка вечером здесь самый красивый вид на закат. И это самое идеальное место, что бы просто помолчать. Но спустя десять минут тишины, Адриан решает ее нарушить, неожиданно заговорив.

– А я своих родителей потерял, когда мне было десять лет.

От такого резкого признания, я на секунду теряю дар речи. Да и что вообще в таких ситуациях говорят?

– Мне жаль – это все, что пришло мне в голову.

– Не стоит, это было уже давно. Меня вырастил мой брат. А о радетелях у меня самые хорошие воспоминания, они были прекрасными людьми и очень любили меня. Так что это мне жаль, что у тебя такие отношения с родителями, хотя вы еще можете это исправить.

– Да легче сказать, чем сделать. Не хочу больше о них разговаривать. Скажи лучше, почему ты просто не можешь отказаться от этого боя? Если все за тебя так переживают, не будет ли лучше просто отказаться?

–Ты права, легче сказать, чем сделать. Вообще-то, мой отец был титулованным боксером. Он открыл свой бизнес и дополнительно вот этот боксёрский зал. Тренером он не был, но многому научил Пауло, а я успел совсем немногому у него научиться. Мама во всем поддерживала нас. Наверняка, как и во всех семьях в нашей тоже были проблемы, но я запомнил только хорошее. Нас воспитывала тетя. И она была не против нашего увлечения боксом, и мы смогли удержать этот зал. На брата, конечно свалилось многое, но я был маленький не понимал это. Так что меня увлекал только бокс. Мне казалось, отец смотрит на меня и гордиться а если я брошу, то потеряю связь с ними. В общем-то, это единственное, что осталось у меня от родителей. Бокс это моя собственная с ними связь.

– А теперь, почему ты не занимаешься боксом. Я, конечно, имею в виду легально, а не подпольно.

– В этом вся и проблема. У меня отняли единственное, что приносило мне удовольствие в жизни. И я должен за это отомстить – при этих словах голос Адриана наполняется злостью.

– Что ты имеешь в виду? Кому ты собрался мстить? – вот в этот момент я действительно забеспокоилась о нем.

– Тот парень, с которым собираюсь драться, это он отнял у нас возможность заниматься спортом.

– У нас? Ты про себя и …

– Да, Кристофер. Он тоже занимался спортом. Мы познакомились с ним еще, когда были совсем мелкие. Ходили на одни занятия, но потом он выбрал карате, но дружить мы не перестали. Вообще не знаю, что бы я делал без него. Он помог мне пережить мое горе. Хоть нам и было всего ни чего, но Крис, будто всегда был старше своих лет. Он поддерживал меня, да и вся его семья. Так что мы стали практически родными. И вот мы достигли внушительных результатов в своих видах спорта, хотя Кристофер не собирался дальше в серьез этим заниматься, но он привык достигать своих целей, поэтому для него было важно получить черный пояс. А я прорвался в международные соревнования. Но был у них один запасной вариант, который очень хотел поехать туда. Родители у этого варианта были побогаче всех нас вместе взятых. Но тут им не удалось купить место. И вот в один очень прекрасный день мы с Кристофером возвращались вместе поздно с тренировок. На абсолютно безлюдной улице, где нет ни камер, ни свидетелей, кто то на машине сбил нас прямо на тротуаре, от неожиданности мы даже не успели среагировать. У меня травма ноги, а вот у Кристофера поврежден позвоночник.

Адриан замолчал, и теперь выслушав эту историю, уже во мне полыхала злость. Я даже подскочила с места.

– Как такое возможно? И что дальше? Неужели не нашли тех, кто это сделал?

От переполнявшего меня возмущения и начала ходить туда-сюда, прямо перед носом у Адриана и активно жестикулировать руками. Мне уже не раз говорили, что в момент злости, я похожа на маленького разъярённого кролика. И видимо в его глазах в этот момент я именно так и представлялась. Потому что уже на шестом прохождение мимо он начал смеяться.

– Почему ты смеёшься? – наконец остановившись, я устремила в него взгляд – Разве это смешно?

– Ты наверняка знаешь, что выглядишь очень забавно.

– Разве, сейчас об этом речь? Скажи вы нашли тех уродов, что сделали это с вами?

– Да они не куда и не прятались. А если ты имеешь в виду, наказали ли кого то за это, то ответ нет. Еще раз говорю, свидетелей нет. Да и даже если бы были, без разницы.

– Это какой-то абсурд – злость отпустила меня. А в душе поселилось уже знакомое чувство разочарования и я села обратно рядом с Адрианом.

– Как и вся наша жизнь. Мы знаем, кто это был, но ни чего не можем сделать. Хотя нет, я могу с этим сделать кое-что. Выиграть у этого придурка в бою, а точнее просто растоптать его. Как он растоптал все, что было в моей жизни.

– Это ты с ним собираешься драться? А как ты вообще проводишь поединки, у тебя же травма.

– Да травма, поэтому Кристофер и беспокоиться. На самом деле он поднимает панику, потому что знает, что мне может грозить, получи я еще одну опасную травму для ноги, а не из-за денег или еще чего-то.

– Если ты это прекрасно понимаешь, неужели месть того стоит?

– Он отнял у меня то, что было мне дорого. Всего лишь для того, что бы поехать на соревнования. Да он даже не выиграл в них, и приехал с позором домой. А меня после восстановления, отправили на списания. Я больше не смог соревноваться. И не только я. Ты понимаешь, что из-за меня пострадал Кристофер. Хоть он и утверждает, что все равно не хотел продолжать заниматься спортом, но я-то знаю, это было важно для него. Да и здоровье, его уже не вернуть. Я виноват в этом, и должен хоть что-то сделать.

– Извини, за то, что сейчас скажу. Но это нужно только тебе. Неужели ты не видишь, что Крис переживает за тебя. Ты зациклен на пустой мести. И не обращаешь внимания на все вокруг. Не думаю, что родители, видя тебя сейчас, хотели бы, что бы ты рисковал своим здоровьем. Да и с чего ты взял, что сейчас этот мудила, будет вести себя честно?

– Какие грубые выражения ты знаешь – он смотрит на меня и на губах появляется легкая ухмылка.

– Я вообще-то сейчас серьезно с тобой разговариваю – толкаю его в плечо – а ты опять все переводишь в шутку.

– Но что поделать такой я человек. Хорошо, раз ты говоришь, что это того не стоит, то я брошу всю эту затею и просто отступлю.

– Да, а серьезно ты все-таки разговаривать не умеешь.

– Вообще-о, я сейчас полностью серьезен, да и когда рассказывал тебе свою историю, тоже был серьезен. Мне правда, очень хочется это сделать, но я все понимаю. Все это может очень плохо кончиться. На самом деле я и сам хотел отступить, знаю, что они не когда не позволят мне унизить их любимого ребеночка. Бой точно будет нечестным, но отступить слишком тяжело.

– Тогда я говорю тебе не делать этого. И всем будет хорошо, а злость она когда-нибудь уйдет. Ты сказал, что послушаешь меня и должен сдержать слово.

–Ок, но с одним условием.

– Вот так значит, уже и условия диктовать собрался. Ладно, чего ты от меня хочешь?

– Подвинься поближе, на ушко тебе скажу.

Да что же у него там такое. Слишком хитро он на меня смотрит. Но, что ж, делать не чего. Стоит хотя бы выслушать его. Придвигаюсь к нему поближе, а он наклоняется. Всего лишь на секунду теряю контроль над ситуацией. А Адриан в это время, своей рукой легко поворачивает, мою голову лицом к себе и накрывает мои губы своими. Не сразу поняв, что происходит, теряюсь, и у него выходит вполне себе целый поцелуй. Но всего лишь на секунды. После будто меня ошпарили кипятком, подскакиваю на ноги.

– Какого хрена ты делаешь? – со злостью кричу на Адриана.

– Это было мое условие, и ты его выполнила – он поизносит это вполне довольным голосом – и не говори, что тебе не понравилось.

– Т-так нельзя – из-за его самоуверенности и растеряла всю свою, и больше ни чего не смогла вымолвить и просто сбежала с крыши.

Уже идя по улице, ко мне пришло множество слов, которые я могла бы ему сказать и пару ударов, которые могла ему продемонстрировать. Но уже поздно, и как раскрасневшийся ребенок, бегу от него проч. Вот же гад.

И подходя к дому, вижу знакомую фигуру, то Кристофер. Как же вовремя, подлетаю к нему за считанные секунды.

– А ты не в курсе, что у нас еще занятия идут, ты должен быть дома или вне дома, но не болтаться около него – раздражённо кидаю ему.

– Прямо, так как сейчас делаешь ты?

– Да, пофиг – да же в этот момент смог подловить меня на слове, как же бесит – я выполнила все, что ты просил. Можешь позвонить Адриану и спросить у него, будет ли он драться. И если он ответит, что да. То я лично прибью его.

– Ты его уговорила? Серьезно? – кажется, Кристофер не может поверить и строит такое удивлённое лицо.

– Да, а если ты так удивлён и не верил в эту затею, зачем надо было меня просить – он хочет что-то ответить, но я его перебиваю – нет, даже не отвечай, мне все равно. Я домой, пока.

Проношусь рядом с ним как ураган и забегаю в дом, громко хлопнув дверью.

Глава 5

Сейчас раннее утро, очень мерзкого дня. Сижу на уроке, но все, что говорит учитель, пролетает мимо моих ушей. За завтраком мама сказала, что бы я ни отвечала не на какие подозрительные звонки и не общалась с посторонними незнакомыми людьми. Но на вопрос: «почему?» – она ответила как всегда молчанием. И это меня уже очень сильно злило. Где мне узнать правду, зная маму, даже умоляй я её она мне все равно не ответит.

А вот мой сосед, сегодня был так спокоен, что спал уже второй урок подряд. Может, мне нужно было его разбудить, но я была зла и не стала этого делать. А подождала, пока учитель сам его разбудит. Это была моя не большая месть. И вот уже после оглушительного крика учителя, Адриан слушал урок, так внимательно как ни кто другой в этом классе.

– Почему ты меня не разбудила? Ты же знаешь, что я сплю только на первом уроке – начал недовольно бурчать Адриан после звонка на перемену.

– Ты еще смеешь, мне что-то вычитывать. Да я вообще не хочу с тобой разговаривать. Так что даже не поворачивайся ко мне.

– Ой, да ладно, ты до сих пор злишься. Просто скажи, что тебе понравилось, и мы сможем повторить.

–Буд-то год прошел, что бы я это успела забыть. Конечно, злюсь! – беру со стола учебник и замахиваюсь на него – кто тебе разрешил сделать это? Это мои губы и только я могу решать, кого ими целовать.

– Ну, все тише-тише – он забирает мой учебник кидает обратно на стол – было бы на что злиться, это даже не поцелуй, а так чмок маленький.

– Если для тебя все это одна большая шутка, это не значит, что я не отношусь к этому серьезно.

– Постой-ка – Адриан склоняет голову на бок, прищуривает глаза, а его губы расплывается в нахальной улыбке – это твой первый поцелуй?

– Все, стоп если ты не заткнёшься, мне придется попросить, что бы меня пересадили.

– Молчу, молчу – он пытается сделать серьезный вид, но эта дурацкая улыбка, так и вылезает.

– Нет, ты же не успокоишься, придется все-таки попросить нас рассадить.

Встаю из-за стола, но Адриан хватает меня за руку. И одним рывком сажает обратно. В это время краем глаза вижу, как Кристина выжигает нас взглядом.

– Все буду тише воды, ниже травы – он делает такое милое лицо будто щеночек.

– Хорошо, посмотрим на твое поведение. Лучше скажи мне, почему ты спать хочешь? Не бросил все-таки эту затею с боем, обманул меня?

– Нет, разве я мог так поступить, обману кого захочешь, но только не тебя. Тренируюсь я вообще-то всегда, ты же знаешь мне это нравиться. А по ночам приходиться продолжать делать бои для других. Так просто с этого не соскочишь.

– А может… – воодушевленно начинаю я, ведь в мою голову приходит чудесная мысль, почему бы и мне не найти себе соперника на такой бой.

– Нет, точно нет – быстро перебивает меня Адриан, даже не дослушав – я знаю, что ты хочешь сказать. Но ты не когда там не будешь, я ни за что этого не допущу.

– Вот же, вроде бы не давно знакомы, откуда ты уже так хорошо знаешь меня – недовольно закусываю нижнюю губу, но новая идея рождается тут же – может ты тогда со мной подерешься!?

– Что ты такое несешь – он начинает смеяться из-за моей гениальной идеи, а я все-таки вооружившись учебником, пытаюсь его побить.

И в то время как мы дурачимся, к нам подходит Кристина. Сначала, она смотрит на меня, и честно говоря, я подумала, что из ее глаз сейчас появятся лазеры, так она хотела меня прожечь своим взглядом. Но секундное перевоплощение и вот она уже светиться всем светом мира и смотрит на Адриана.

– Адриан, я тут кое-что тебе принесла – она достаёт из-за спины, где прятала все время свою руку, коробку – это медовое печенье, твое любимое. Я специально сегодня с утра пораньше заскочила в пекарню, что бы угостить тебя.

– О, печенье – он смотрит на него и, кажется, будто весь мир исчез из поля его зрения. Ну, вот уже через пару секунд он поворачивается ко мне и спрашивает – хочешь попробовать?

– Нет, спасибо. У меня аллергия на мед.

Даже если бы у меня не было аллергии, думаю, съев кусочек этого печенья, я бы умерла сразу на месте. От яда, исходившего от Кристины.

– Тогда и я не буду. Но спасибо Крис. Это очень мило, с твой стороны, но ему тут опасно находиться.

– Адриан – снова, но уже очень намучено, она выжимает из себя улыбку – думаю, тебе здесь теперь не комфортно сидеть, может мне попросить учителя пересадить тебя, чтобы ты снова сидел один?

– Послушай Крис – Адриан, так же как и его подружка быстро переходит из одного состояния в другое. И вот уже перед нами не дружелюбный Адриан, а тот, кто готов отшить тебя в любую секунду – ты переходишь границы, не лезь ко мне и Джованне. Давай не портить отношения. Ты же наверняка этого не хочешь? Мы с тобой просто хорошие знакомые, ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, но не больше. Понимаешь?

Сейчас смотря на него, в нем видны его проступающие агрессивные черты. Если честно это немного пугает. Но есть в том и что-то привлекательное, хотя бы пока это не касается меня. Но вот Кристина, больше не может сдержать свою злость, но и сделать ни чего не может. Её лицо в этот момент, это не что.

– Знаешь, что Адриан, пошел ты и твоя помощь. А ты Джованна, вот держи – она кидает печенье ко мне на стол – поешь, надеюсь, тебе будет вкусно.

Она разворачивается, забирает свои вещи и выбегает из класса. И, конечно же, ее подружки бегут за ней, кидая в нас злобные взгляды.

– Кажется, ты говорил, что она милая или что-то вроде того? – кидаю я с сарказмом Адриану.

– Но она всегда и была такой, не знаю, что на нее нашло – он пожимает плечами.

– Просто в следующий раз, сразу устанавливай границы общения. И не пудри девочкам мозги.

Все время пока шли уроки, мне не давал покоя мамин утренний разговор. Явно, что дело в отце. Только вот как узнать, что случилось. После уроков решаю задержаться и выхожу прогуляться на задний двор школы. Здесь очень даже симпатично. Если пройти чуть дальше от школы, то можно попасть на дубовую аллею. Это гордость школы, все дубы посажаны учениками, достигшими отличных результатов после школы. Но сейчас, как мне сказали, эту традицию прервали и вообще хотят уничтожить всю аллею и превратить это место в парковку. После того как я это узнала, больше не прихожу туда, теперь они вызывают во мне дикую тоску. Каким бы ты не был великим, люди не на что не посмотрят и просто сравняют тебя с землей, если это будет им нужно. Поэтому я располагаюсь на скамейке не далеко от школы. Погода сегодня теплая и наконец, вылезло солнце, закрываю глаза и наслаждаюсь лучами, греющими мое лицо.

Рассуждая с закрытыми глазами, все-таки решаю снова позвонить отцу. Его телефон как обычно без ответа, но я не отчаиваюсь и звоню в тренировочный зал и вот после гудков, слышу чей-то голос в трубке:

–Здравствуйте, это фитнес зал « Сила духа» – слышу это приветствие от какой-то девушки, смотрю еще раз на экран, нет номер правильный – по какому вопросу вы звоните?

– Извините, это разве не боксерский зал?

– Нет, вы немного ошиблись, он был здесь раньше, но теперь он куда-то переехал или закрылся.

После этих слов, не дослушивая то, что она продолжает говорить, отключаю звонок. В моей голове проносится миллион мыслей, но мне просто не за что ухватиться. Я не знаю ни чего. На меня вновь нападает знакомое чувство. Голова начинает болеть, дыхание учащается, а ногти впиваются в ладони. Пытаюсь успокоиться, но в этот раз, кажется, я теряю контроль. Срочно нужно пойти в зал, иначе не смогу, нормально поговорить с мамой и справиться с эмоциями.

Но как только встаю со скамейки, боковым зрением вижу подходящих людей. Разворачиваюсь и наблюдаю, приближающуюся Кристину со своей компашкой. Они явно идут ко мне. И в данную минуту со сто процентной уверенность я знаю только одно, все это закончиться плохо для нас всех.

– Почему ты такая тупая? – выдает Кристина поравнявшись со мной – Моих предупреждений тебе не хватило, видимо ты не понимаешь по хорошему. Думаешь, ты перевилась сюда и имеешь права на что-то? То с одним погуляешь, то с другим. В твоей прошлой школе тебя этому учили?

– Я ведь дала тебе шанс, когда в первый раз, спокойно отпустила тебя, но ты тоже с первого раза не понимаешь – мои кулаки сжимаются все сильнее, а на лице появляется улыбка, а это значит, что я больше не думаю не о каких последствиях.

– Ты дала мне шанс? – она поворачивается к другим в своей стае – Нет, вы это слышали? – они начинают смеяться по ее указке – Спасибо, насмешила. В общем, малышка, если не хочешь, что бы все узнали какая ты не адекватная, и за что тебя выгнали из прошлой школы. То просто претворись невидимкой и не отсвечивай. А то тебя и отсюда выкинут!

– Ах, ты знаешь, за что меня исключили из прошлой школы. И даже не боишься угрожать мне?

– Я тебя не то, что не боюсь, я презираю таких как ты и твоя семья, которая воспитала тебя. И не сказала, чтобы ты не имея ни чего за спиной не выпендривалась.

Мой пульс ускоряется в стократном размере и, кажется, мир вокруг перестает существовать. И сейчас для меня есть только противник на ринге, и думаю, это будет бой без правил. И вот я уже собираюсь нанести удар по ее безмозглому лицу, как чувствую тяжесть на своей руке. Опуская взгляд на нее и вижу, чью то чужую руку. Поднимаю глаза, а рядом со мной, крепко сжимая мой кулак, стоит Кристофер. Он смотрит на меня, не отрываясь и сейчас в этот момент под лучами солнца, он выглядит так, будто вышел из какого-то фильма. Кажется, он пришел, что бы спасти меня.

Кода я возвращаюсь в реальность, и кровь в моих венах успокаивается, оказывается, что Крис уже увел меня со школьного двора. А его рука, уже не сжимает мой кулак, а нежно держит меня за ладонь. Мы уже прилично отошли от школы, но в моей памяти случился провал. Так уже было пару раз, когда ярость застилает мое подсознание. Но если сейчас со мной Кристофер, значит, он не дал мне сделать ни чего плохого.

– Подожди – останавливаюсь я – ты же остановил меня? Я же не ударила ее?

Но он не чего не говорит, а на его лице явно читается раздражение. Крис сильнее сжимает мою руку и продолжает меня куда-то вести. Так мы доходим до зала, точнее он меня туда дотаскивает, своей сильной хваткой. И остановившись, он отбрасывает мою руку и показывает в сторону зала.

– Вот иди, выпусти свою злость, если так хочется, что бы на людей не бросаться. Видимо такие как вы только так проблемы решают. Но лучше иди, побей грушу и успокойся.

Он даже не говорит это, а кричит так, что парочка мимо проходящих людей оборачиваются на нас. Видимо, когда я думала, что он вышел из фильма, забыла уточнить жанр, и, кажется это драма или триллер, смотря, как дальше пойдет дело.

– Чего ты смотришь так на меня – продолжает он, но уже тише – я не прав? Вы вечно лезете в драку, но не задумываетесь о последствиях. А что было бы, если бы я тебе не остановил? Если хочешь, можешь ударить меня, но не бей других людей. Ты не можешь просто так размахивать везде кулаками! Ты же спортсменка, а не хулиганка!

Пока он все это говорит, в моем организме зреет, что то, что я уже давно не чувствовала. С каждым его словом, мне будто нож в сердце проворачивают. В своей жизни я выслушала много оскорбительных слов, но мне еще не когда не было так больно. Пытаюсь, что-то сказать, но слова не выходят, а на глазах наворачиваются слезы. Еще один человек, который учит меня жизни, просто еще один не нужный в моей жизни человек, да и на что я надеялась?

– Я ненавижу тебя – успеваю выкрикнуть, и поток слез захлестывает мои глаза.

Кажется, у меня начинается истерика, потому что слезы просто не останавливаются, и больше ни чего не в состояние сказать я ухожу. Спасибо Адриану, за то, что показал мне место на крыше зала, убегаю именно туда. Захлопнув дверь, падаю на скамейку. Слезы все еще исторгаются из меня сумасшедшими волнами. Даже точно не могу сказать, почему плачу. Будто все, что копилось во мне много лет, сломало платину и решило выбраться наружу. Боль от его слов все еще не покидает мое сердце.

Но не проходит и пяти минут, как дверь открывается и влетает Кристофер, да именно влетает. Смотрю на него, через свои опухшие глаза и он выглядит напуганным. Но теперь я вновь чувствую ярость. Встаю и отхожу дальше.

– Уходи отсюда – хриплым голосом кричу ему – даже не думай подходить ко мне!

Но Кристофер не слушает и приближается все ближе. Он подходит в плотную, так что у меня пропадает возможность отступить. Начинаю его отталкивать, что есть силы, но он все не убавляет напор и пытается заключить меня в объятия.

– Ненавижу тебя – продолжаю кричать ему и колотить его своими зажатыми руками – убирайся!

– Все успокойся – ему все-таки удается меня обнять – прости меня, правда я знаю, что перегнуть палку. Просто в тот момент, очень испугался за тебя. Что было бы, если бы я не пришел. Как все это могло бы обернуться для тебя.

Я успокаиваюсь, будто все силы разом исчезают, и сейчас чувствую только слабость. Запрокидываю голову, что бы посмотреть на него. А Крис в этот момент сжимает меня в объятиях еще крепче и улыбается, смотря на меня. И мне приходит в голову мысль, что я первый раз вижу его искрению улыбку адресованную мне. Он осторожно кладет мою голову к себе на плечо и поглаживает меня по голове.

Вот уже минут пятнадцать мы молча сидим на крыше. На одной скамейки, но на приличном расстоянии. Я смотрю на город и стараюсь не оглядываться на Кристофера. То как мне стыдно сейчас, невозможно описать всеми существующими словами в мире. Как я могла устроить такую истерику прямо перед Крисом. Да я вообще не помню, когда так сильно плакала в последний раз. Ну и как мне смотреть теперь ему в глаза. Он, конечно из вежливости сидит и молчит, но какой же это стыд. Может просто сбежать? Хотя это только усугубит мою ситуацию. Значит нужно заговорить первой, а то вдруг он тут собирается сидеть со мной до заката.

– Вообще то – начинаю, так и не повернув головы – я редко плачу, особенно перед посторонними.

– Но я тебе не посторонний, так что можешь плакать сколько угодно передо мной – он говорит таким голосом, что в нем можно услышать тепло и искренность. Или мне просто хочется, что бы было именно так.

– С чего это ты стал мне не посторонним? – решаюсь все-таки посмотреть на него.

– Как это с чего, ты же моя соседка и подруга моего детства – тут он уже добавляет смешок в свой голос.

– Такими мы уж прямо и друзьями были, так на качелях вместе качались.

–Как ты можешь такое говорить, мы два года вместе лето проводили. А потом ты бросила меня и перестала приезжать.

– Да когда это я тебя бросала? – забыв о смущение, возмущенно говорю ему – Я вообще такого не помню, да и по сколько лет то нам было. Кажется, ты пытаешься развести трагедию на пустом месте.

– Ты, правда, так плохо помнишь, как мы общались в детстве? Нам же было уже по десять лет. Обидно, знаешь ли.

На минуту погружаюсь в воспоминания. И правда, почему так плохо помню то время? В детстве мама отправляла меня в гости к бабушке на каникулы. Бабушку я запомнила хорошо, хотя в последние ее годы жизни мы общались очень редко. Помню запахи в ее доме, ее звучный голос, которым она звала нас на обед, цветы, что росли в ее саду. Но этот мальчик из моего детства, почему он пропал из моей памяти?

– Мы с тобой дружили? – спрашиваю его, все еще в задумчивости.

– Ну да, как все дети, бегающие во дворе. У нас с тобой было много приключений.

– Мне жаль, что я так плохо тебя запомнила – я говорю и вкладываю в это искреннее сожаление – просто в то время, моя жизнь была не особо легкой.

– Это из-за твоего отца? – он говорит, и слова врезаются в меня будто грузовик на всей скорости.

– С чего ты это взял – от любопытства даже подсаживаюсь к нему ближе.

– Просто помню его, когда он приезжал к вам. Если честно, я его боялся в детстве. И… – тут он замолкает и в нерешительности барабанит пальцами по скамейке.

– Да говори уже, и что? – нетерпеливо выпаливаю и толкаю его в плечо.

– Помню как он бил твою маму прямо на улице – Крис смотрит на меня, а в глазах отражается сожаление.

В душе будто обрывается что-то. Я помню один случай, но мне хотелось думать, что он был единичным. Хотелось бы не знать этого, что бы это было открытием для меня, и я сейчас ужаснулась бы от таких новостей. Но это не так. Закусываю губу и отрываю от нее кожу, так уже не происходило давно. Это привычка из детства. И она не предвещает ни чего хорошего.

– Мне очень жаль. Наверное, я зря тебе это сказал.

Мы смотрим, друг на друга, и его ладонь приближается к моей руке, накрывая ее сверху. Я смотрю на Кристофера и не узнаю этого человека. Будто передо мной кто-то другой.

– Нет не зря, ты меня не особо удивил. Я плохо помню те времена. Моя агрессивность проявилась как раз лет в десять, скорее всего это было связанно с обстановкой дома. И это стало отличным поводом, для отца, что бы устроить меня к нему в зал на тренировки, будто бы для погашения моей ярости. И отличным поводом для мамы забыть обо мне и строить свою карьеру. Мне нужно было лишь хорошо учиться и все. Но бокс, правда, помог мне. Я тренировалась все свободное время. Если для других детей, которые приходили к отцу, были послабления, то мне нужно было из кожи вон вылезти, но доказать отцу, что я лучше чем остальные. А потом один случай перечеркнул всю мою жизнь. Я просто хотела заступиться за своих друзей. А получила отстранение от соревнований и собрание дисциплинарной комиссии. Но получила его только я, а все мои друзья растворились.

– Ты кого-то избила? Если это так, уверен, ты не могла поступить иначе. Я прав?

– Думаю не мне судить, всегда есть выбор. И в тот момент, мой выбор был не смотреть на то, как над моей подругой издеваются. А пойти и наглядно показать этим придуркам, как бывает больно. Их было трое и все не постеснялись того, что их избила девчонка, и подали на меня заявление. После этого все в школе стали бояться меня. Но это не было как в фильмах, про крутых школьников. Скорее это фильм про изгоя. Мать была в бешенстве, а для отца я просто перестала существовать.

– Знаешь, думаю, ты правильно поступила.

– Правильно!? Ты вообще слышал, что сказала? Вся моя жизнь пошла под откос. Мне пришлось отказаться от бокса. Я стала расходным материалом в зале отца, для его учеников. В школе было просто куча проблем. И ты говоришь, что правильно поступила!? – разъединяю наши руки, и моментально чувствую, как уходит тепло.

– А ты могла бы поступить иначе. Закрыла бы на это глаза? Я же знаю, что ты не смогла бы.

– Да так ты все обо мне и знаешь, смешно.

– Ну, давай скажи, что я не прав. Это не в твоем характере. И не думаю, что ты хоть раз пожалела об этом.

– Ты не прав – смотрю на него, и от его взгляда покрываюсь мурашками – я жалела об этом, но если бы пришлось выбирать, поступила точно так же.

Он берет обратно мою ладонь в свою и сцепляет их. По телу прокатывается вновь вернувшееся тепло. А на глазах выступают слезы. И я не знаю, как это объяснить. Мне не хочется убирать руку, но в то же время хочется. Что со мной? Я слишком мало его знаю.

– На одном боксе жизнь не заканчиваться. Ты можешь заняться чем-то другим. С твоей успеваемостью поступишь в любой университет. Просто нужно решиться на это, и не зацикливаться на одном.

И вот после этих слов, мне становиться еще хуже. Отдергиваю свою ладонь и встаю. Подхожу к краю и смотрю вниз. Людей на улице становиться все меньше, вечер накрывает город. А это значит, что пора заканчивать этот разговор и идти домой.

– А твои мечты тоже были разбиты? – поворачиваюсь и смотрю на Криса – Если нет, то ты не можешь давать мне советы.

– Ты имеешь в виду спорт? Историю с травмой?

– Да, или у тебя есть еще что-то?

– Если ты об этом, то думаю, что нет. Я, конечно, хотел добиться результатов в спорте, но скорее это было моим хобби. Всегда можно, заменить чем-то другим.

– Вот именно. А для нас с Адрианом, бокс это жизнь. Каждый день уже много лет, не проходило дня, что бы я ни думала о боксе. Все свободное время было положено на осуществление моей мечты. Все это не так просто, столько тренировок, столько боли физической и моральной и все зря. Все вдруг испарилось за один день. Осталось только отчаяние от потери того, сто долгое время было моей целью и вдохновением. Да я сама виновата, это был мой выбор. Но мне от этого не легче. Мое сердце разбилось, вместе с деквалификацией.

– Но твоя дисквалификация, уже закончилась. Ты можешь продолжить то, что тебе нравиться. Начать сначала.

– А то время, его уже не вернешь. Отношения с отцом, уже не исправишь. И все унижения, что я испытала после этого, не сотрешь. Уже не будет как прежде. Я уже во всем не уверенна.

– Что ты имеешь в виду? – Крис подходит ко мне и берет меня за локоть, приближая к себе – Если это для тебя так важно, все еще можно наладить. Да, иногда кажется, что жизнь это бесконечное разочарование, но разве пройдя через такие трудности нельзя снова добиться своего? Можно взглянуть на свою мечту по-новому, просто найти другой подход. Склеить то, что разбилось. Я помогу тебя, всем, чем смогу.

Поднимаю на него глаза и наши взгляды встречаться. Зачем он это сказал? Кто он мне, что бы помогать? Однако в этот момент, он держит меня за руку. Мы стоим в паре сантиметров друг от друга. И я не хочу отдаляться. Мне приятно быть с ним в такой близости. Но сейчас мне нужно, как можно быстрее вырваться отсюда. Иначе, я не знаю, чем это закончится.

– Мне ни чего от тебя не надо – все-таки говорю ему это, приложив немало усилий – ты абсолютно чужой для меня человек.

– Это с легкостью можно исправить – он говорит это так вкрадчиво, что я не могу оторваться от его губ.

И через минуту могло бы случиться непоправимое, но нас отвлекает шум, исходящий от лестницы. Я резко отпрыгиваю от Криса, отдергивая руку. А из двери появляется Адриан. Он останавливается и осматривает нас. Видя меня заплаканную, и Криса стоящего рядом со мной, его лицо вытягивается в непонимание.

– Я вас повсюду ищу. Почему трубки не берете. И чем это вы тут занимаетесь? – он подходит ближе ко мне, всматриваясь в мое лицо – Ты что плакала? Что ты с ней сделал? – теперь уже смотрит на Кристофера.

Только я хочу уже ответить, но первым это делает Кристофер.

– А что тебе твоя подружка еще не нажаловалась? – говорит Крис с нескрываемой злостью – Я просил тебя не втягивать ее в свои игры с кучей твоих поклонниц.

– Что ты имеешь в виду? Говори прямо – он смотрит снова на меня – Что случилось?

– Да ничего не случилось – перебиваю Криса, не дав ему начать говорить – Хватит, Адриан здесь не причем. Мне нужно домой. Так что я пойду.

Ловлю напоследок раздосадованный взгляд Криса и все еще не понимающий Адриана и убегаю с крыши.

За всей этой ситуацией, я забыла действительную причину своей злости. Отец продал свой зал. Стоит ли опять добиваться ответов от мамы, которые она, очевидно, мне опять не даст. Сейчас на улице, такой бодрящий свежий воздух и лучи солнца начинаю медленно пропадать. А в голове все крутятся слова Криса о том, что все можно начать сначала. Сейчас я уже опаздываю домой, но не прибавляю шаг, потому что больше не боюсь. Не боюсь того, что мама будет ругать меня, это произошло как то внезапно. Но сейчас мне даже не страшно сказать ей о том, как хочу начать снова заниматься официально боксом. Как только мы переехали сюда, все постепенно меняется. Здесь надо мной у мамы больше нет такой власти. Она не может меня ни чем шантажировать. Кажется, Крис был по-настоящему искренен со мной. А я уже и забыла, каково это когда, человек правда хочет тебе помочь. Но вот дорога подходит к концу, а в моем доме горит свет, значит, разговор состоится прямо сейчас, чем бы он ни закончился.

Захожу в дом, мама как обычно уже болтает по телефону о своей работе. Сажусь на диван, и жду, пока она закончит, пристально наблюдая за ней. Проходит минут пятнадцать и мама, наконец-то замечает меня. Она раздраженно вешает трубку и обращается ко мне:

– Ты пришла, уже закончила занятия?

Видимо все и правда меняется, она даже не заметила моего опоздания.

– Давай поговорим – говорю и показываю ей на кресло рядом – присядешь?

Мама садится, скрещивая руки на груди, и смотрит на меня. А это значит, что врятле она настроена на разговор.

– Я сегодня звонила в боксёрский зал отца и мне сказали, что он его продал.

– Да продал, нам то какая разница мы уже не живем там и не вернемся туда. Ты опять хочешь говорить об отце? Если это так, то я пошла, у меня нет на это время.

Сдавливая в себе шок и гнев от слов о том, что мы больше не вернемся домой и ее спокойный тон при этих словах, я продолжаю говорить.

– Хорошо, давай не об отце. Моя дисквалификация уже закончилась, и я могу вернуться в бокс. И ни каких проблем не будет, мне помогут в этом.

От этих слов мамино лицо пронзила злость. Она встала и отошла к окну.

– Я думала мы прошли этот этап – она развернулась ко мне лицом – Ты это серьезно? Хочешь снова заниматься боксом?

– А ты думаешь, я когда-то переставала этого хотеть? – чувствую в своем голосе начинающееся раздражение.

– Мне, казалось, переехав подальше от отца, ты наконец-то поймешь, чего ты на самом деле хочешь.

– Что ты такое говоришь? Бокс – это вся моя жизнь. И я очень рада, что отец помог мне когда-то это понять.

– Думаю, ты даже не знаешь, что на самом деле тебе нравиться – оно говорит это нежно, и это совсем выбивает меня из калии – И я знаю, что тоже виновата в этом.

Мама подходит, и садиться рядом со мной, она хочет взять мою руку. Но я быстро встаю и отхожу от нее. Во мне закипает кровь. Этот прилив материнской любви не что иное, как очередная манипуляция. Она опять говорит, что знает меня лучше, чем я сама. Хочет внушить это мне, но в этот раз ей это не удастся.

– Я могу сама решить, что в этой жизни мне нужно. И я точно знаю, что это бокс. Ты ни когда меня в этом не переубедишь.

– Давай поговорим спокойно, садись и успокойся.

Она опять говорит это с таким спокойствием, что это еще больше выбешивает меня. Не узнаю ее, кто украл мою маму. Она не разговаривала так со мной уже лет пять. Это вводит меня в ступор, но слушаюсь ее и сажусь на кресло напротив нее. Все же она мастер манипуляции.

– Джорджина, пойми меня. Мне хочется, как и всем родителям, что бы ты отучилась в школе, потом пошла в университет, а после нашла хорошую работу. Для этого ты занимаешься со столькими репетиторами.

– И как же это относиться к боксу и моим желаниям и мечтам? – не выдерживаю и перебиваю ее.

– Хорошо, давай поговорим напрямую, и даже если это будет больно для нас обеих, но нам все-таки нужно принять правду. В один момент ты стала тяжелым ребенком.

–Интересно почему? – развожу руками – Кто же виноват?

– Вот ты и сейчас такая, можно я договорю? – она смотрит на меня с укором.

– Да, пожалуйста – она опять заставляет меня чувствовать себя дурой – окончательно сдаюсь и готова выслушать тебя.

– И вот когда мне стало, совсем трудно с тобой справляться, я разрешила отцу взять тебя в зал. И как раз в это время моя карьера пошла в рост. В общем, всем было удобно, ты стала хорошо себя вести, боготворила отца, а меня просто все время не было дома. Для меня было главным, что бы ты хорошо училась. Но все это зашло слишком далеко, отец очень сильно на тебя влиял. И я видела это, и просто закрывала глаза. Видела, как тебе было тяжело, и как он к тебе относился. Но мне не хотелось ни чего делать. И только после того случая в школе, когда отец начал открыта тебя мучать, я будто проснулась и поняла, что мы наделали. Ненавижу себя за это и за то, что мы теперь не можем найти общий язык. В этом во всем виновата только я. Вини меня, ненавидь меня, но пожалуйста, найди в жизни что-то, чем ты хочешь заниматься на самом деле. И разорви все связи с отцом.

Кажется, я на какое-то время перестала дышать, мне перестало хватать воздуха, но это последнее предложение, будто удар под дых выбил все остатки воздуха из легких. Хочу что-то сказать, ответить ей, но слова не выходят из меня. Они застревают в горле, будто ком. Смотрю на маму, на ее глазах слезы, а в моей голове помутнение. Я давно хотела с ней поговорить, но оказалась не готова к таким откровениям.

– Я занималась боксом все это время и не перестану сейчас. Что бы ты мне не сказала. Я готова собрать свою мечту заново.

– Но ведь это не твоя мечта – говорит она тихим голосом, почти шепотом.

– Значит теперь, станет моей.

Это все на что у меня хватает сил выдавить из себя. Быстро встаю, хватаю куртку и выбегаю на улицу. Разве можно так делать, она просто вывалила это все на меня. Могла просто для начала рассказать, что с отцом, но она решила исповедоваться.

Мысли кипели во мне, и не думая куда, я шла просто по дороге. Но когда очнулась, поняла, что уйдя из дома, мне не куда здесь пойти. Ни друзей, ни каких либо родственников у меня здесь нет. Поэтому побредя по улице, я пришла, на детскую площадку. Помню это место из своего детства, конечно, здесь сейчас все изменилось. Сажусь на качели, они подвешены на цепях, поэтому немного поскрипывают. И вот здесь в полутьме и со скрипом качелей и звездным небом, я сижу в полной растерянности. Может мама права и вся моя жизнь, построенная на боксе, была вовсе не моей, а папиной. Может если бы не он, у меня могла быть жизнь намного лучше? Но какой смысл думать об этом теперь? Мне уже не вернуться в прошлое и сейчас все за что я держусь в этом мире это бокс. Мне не увидеть свое будущее, и я не знаю, что там будет. Но одно я знаю, точно моя мечта была и остается только моей. Хочу свободно выбирать то, что мне нравиться, без давления отца и матери.

– Что ты здесь делаешь?

Голос разноситься у меня прямо за спиной и тело пронзает ток. Инстинктивно бью назад себя локтем и слышу глухой вскрик. Резко поворачиваюсь и вижу загибающегося Криса.

– За что? – он кряхтит, все еще сгибаясь.

– Как же ты меня напугал! – подхожу к нему и помогаю сесть на качели – Садись, прости, но ты сам виноват. Кто же так поступает?

– Я не рассчитывал на такое приветствие. Прости, что напугал, но думаю, мы в расчете – он разгибается садиться прямо – и все же, что ты здесь делаешь?

– Вижу, тебе быстро полегчало. – Хотела отшутиться, но он продолжает пристально и вопросительно смотреть на меня – сбежала из дома. А пойти, оказалось не куда вот я и здесь.

– Могла бы мне позвонить или прийти.

Мне, кажется, он сейчас искренне говорит, что я могла вот так просто прийти к нему домой или просто позвонить. По крайней мере, мне хочется, чтобы это было искренне.

– Хорошо, в следующий раз так и сделаю.

– Что у тебя произошло? С мамой поругалась?

– Угадал. Пришла и решила поговорить о том, что мы с тобой обсуждали на крыше. Набралась решимости, во что бы ни стало вернуться в бокс.

– О, Джо, мне кажется, это прекрасно! – начинает он так воодушевленно говорить, пока не видит мой взгляд – но ты сидишь здесь, на этих качелях, значит все не так уж и прекрасно, да?

– А ты проницательный человек, и как ты догадался? – отворачиваюсь от него, мне не хочется опять заплакать при нем – скажем так, разговор не получился.

Голос предательски срывается, и в нем слышится наступающие слезы. Кристофер молчит и во мне уже проноситься тысяча мыслей о том, что я плакса и не перестаю ныть почти при каждой нашей встречи. Но все мысли отступают, когда чувствую, как он накрывает мою ладонь своей. Он отрывает ее от цепи, в которую я вцепилась мертвой хваткой и скрепляет наши ладони вместе.

– Ты можешь мне все рассказать, хочу выслушать все, что ты чувствуешь. Можем сидеть здесь всю ночь, если захочешь.

Так сидя на качелях и держась за руки, проходит около двадцати минут, прежде чем я осмеливаюсь заговорить. Крис все это время терпеливо молчал, не отпуская меня. Кажется это первый человек, что с открытым сердцем хочет выслушать меня и поддержать. А самое главное, это то, что мне хочется довериться ему, просто без всякой причины.

– Вместо разговора о боке, мама решила поговорить со мной о том, как они с отцом погубили мое детство. И бокс вовсе мне и не нравиться, а это все деспотичный отец его мне навязал, а сама-то я и не знаю, чем хочу заниматься.

– И что теперь, ты и правда, сомневаешься, чего на самом деле хочешь?

– Я хочу заниматься боксом, хотя бы ты можешь это уяснить?! – говорю, и в моем голосе сразу появляться ноты раздражения.

Смотрю на него и понимаю, что не должна повышать на него голос, мне сразу становиться стыдно за реакцию на его слова.

– Прости, не подумал, как прозвучат мои слова – он смотрит на меня и в его взгляде видно сожаление.

– Нет, это ты прости – сжимаю его руку крепче – просто сегодня очень плохой день.

– Думаю, если ты хочешь посвятить этому всю свою жизнь, то ты во что бы то ни стало, должна этого добиться. За свою мечту нужно бороться. Если ты горишь этим по-настоящему.

– Хорошие слова, но правда в том, что мама все-таки смогла посеять во мне зерно сомнения – поворачиваюсь к нему – мне страшно Крис. Мне страшно, вдруг осознать то, что была просто разменной монетой, марионеткой в руках родителей. Я отдала все детство боксу. Все время, которое у меня было. Мне некогда было гулять, веселиться с друзьями и заниматься тем, чем занимаются дети. Я видела только боксерский зал в свободное от уроков время. Я знаю, как ударить человека, но не знаю, как ему довериться. И осознать сейчас, что все это было зря, мне не выносимо.

– Джо если тебе это нравилось, значит, все это было не зря.

– Но я теперь даже не знаю, нравилось ли это мне на самом деле или нет. До этого переезда я чуть ли не боготворила отца, но отдалившись, я понимаю, что он был хорошим тренером, но очень плохим отцом. Он вылепил из меня замечательного бойца. Но ни разу не обратился ко мне как к дочери. Понимать все это, так больно. Весь мой мир разрушен, все развалилось. Все что я знаю, это только как боксировать. Но и это уходит от меня. Мне, кажется уже поздно все начинать заново.

– Послушай, не скажу, что полностью понимаю тебя, это было бы обманом. Но я хочу тебя понять. И думаю, что пока ты не попробуешь, ты не поймешь. Просто вернись в бокс и пойми, что ты чувствуешь. Хочешь ли ты этим заниматься или может оставить это как хобби, это же тоже вариант. Давай ты просто попробуешь и тогда уже решишь.

– Но как мне это провернуть? Что бы понять нужно выйти на ринг. Провести хотя бы один бой.

– Ты из-за этого переживаешь? Разве я тебе не сказал, что помогу?

– Говорил, но как ты это сделаешь?

– Просто поверь мне и будь готова завтра после школы

– Это сложно, просто доверять. Если в своей жизни ты не можешь доверять даже родителям. А что до других людей, я не верю не одному их слову, а тем более их обещаниям.

– Значит, буду первым, кому ты сможешь полностью довериться. Обещаю тебе, я стану для тебя таким человеком.

–Хорошо. Но если и ты не оправдаешь мои ожидания, я не расстроюсь. Мои ожидания мои проблемы. Я буду полной дурой, если все твои обещания будут пустыми. Не знаю почему, но ты единственный человек, за последние несколько лет, которому мне очень хочется довериться. Просто так, без оснований на это.

После этих слов он смотрит на меня и улыбается. Его улыбка вселяет в меня надежду. Мы смотрим, друг на друга пару минут, а после Кристофер достаёт руками до цепей моей качели и притягивает меня к себе. Я будто загипнотизировано продолжаю смотреть в его глаза. Но внутри меня зарождается ожидание, за которое я тут же себя ругаю, но оно только усиливается. Крис, слегка наклоняется ко мне и нежно касается моих губ. Он не спешит, будто не хочет спугнуть меня. А я головой понимаю, что должна отвернуться, но вместо этого отвечаю ему на поцелуй, закрываю глаза и просто наслаждаюсь моментом. Он отстраняется, это был короткий поцелуй, но для меня он длился вечно. На мом лице не произвольно застывает улыбка. О чем я только думаю. Мне не нужны отношения, хотя кажется, здесь я бессильна.

Мы подошли к нашим домам. Пришлось вернуться обратно. Конечно, в моем плане было просидеть до рассвета на улице. Но Кристофер заявил, что тоже тогда останется со мной. А я не хочу, что бы он хоть каким-то образом страдал из-за меня. Да и честно говоря, не думаю, что своим отсутствием, что-то кому-то докажу. И вот мы останавливаемся, и все это время мы шли, взявшись за руки. Для меня это так не привычно, поэтому я очень смущаюсь. Но Крис, кажется уверенным в себе и в своих решениях.

– Ну что же не буду тебя задерживать, иди домой – говорю это почему то очень тихо, и не поднимая глаз на него.

Кристофер берет мое лицо в свои ладони и целует меня в лоб. Поднимаю глаза, а он мило улыбается.

– Иди домой и выспись, пока еще есть время. Будь готова, завтра после школы я зайду за тобой.

Он отпускает меня и ждет, того момента как зайду домой. Сегодня мне не нужно пользоваться запасным входом тире выходом, хотя мама и дома. Сейчас понимаю, что мне просто абсолютно наплевать на все, что она может мне сказать. Но заходя домой обнаруживаю, что мама спит на диване. Может быть, она правда ждала меня. Беру плед и укрываю ее. А после поднимаюсь к себе, падаю на кровать и вырубаюсь за пару секунд.

Глава 6

Прошло уже два урока, но мой сосед по парте, так и не объявился. Написала ему, но он мне так и не ответил. Не знаю почему, но начинаю за него переживать. А вот зато Кристина, кроме одного злобного взгляда, брошенного в меня при встрече, больше ко мне не лезет.

После уроков выбегаю из школы, а Кристофер уже ждет меня на улице. Даже на расстояние вижу, как он нервно пытается, кому-то дозвониться, но как только подхожу к нему, он убирает телефон в карман.

– Что-то случилось?

– Нет – он улыбается – все нормально. Заказал нам такси, нужно ехать на другой конец города. Как настроение?

– Даже не знаю. Слегка тревожно.

Кристофер вытягивает руки и показывает жестом, чтобы я к нему подошла. Когда подхожу ближе, он притягивает меня к себе и обнимает.

– Все хорошо. Я рядом с тобой, значит, ты можешь не волноваться.

– Как скажешь – закрываю глаза и обнимаю его в ответ еще крепче, но тут вспоминаю, что же за чувство тревожности я испытываю и отстраняюсь от него – А ты разговаривал сегодня с Адрианом? Его сегодня нет в школе, и я не смогла до него дозвониться.

– Да с ним все хорошо, просто у него появились кое-какие дела – он смотрит по сторонам, пока не натыкается на подъехавшую машину – а вот и наше такси, пошли нам пора.

Сидя в машине, он опять пытается кому-то дозвониться. А по попытки быстрой смены темы об Адриане, становиться ясно что-то тут не чисто.

Выхожу из машины, и передо мной возникает здание. Оно явно недавно построено, это видно по стилю его построения, стекло и бетон. И это боксерский зал. Поворачиваю голову на стоящего рядом Кристофера.

– Разве это не прямые конкуренты зала Адриана?

– Да это так, но только здесь я смог найти тебе спарринг партнера. Она занимается здесь, так что согласилась только на такие условия.

– Кажется, я передумала – разворачиваюсь, чтобы убежать прочь, но Кристофер меня останавливает.

–Давай хотя бы зайдем. Она нас ждет и это вполне милая девочка. Так что все будет хорошо.

– Милая девочка? Я с ней, что прически буду учиться делать. Что ты несешь?

– Ладно, не так выразился. Вы с ней в одной категории. Ты просто выйдешь на ринг и попробуешь. Ты же хочешь этого. Разве нет? Тебе надоело, быть грушей для битья, так? Ты хочешь по-настоящему заниматься боксом?!

– О только не мотивирующие речи, прекрати. О’кей пошли, была не была.

Заходим внутрь, здесь так ярко и просторно. Вокруг стен зеркала, в углу зала уголок для отдыха, там скамейки и холодильник с напитками. Здесь все отличается от зала моего отца, в котором все было пропитанно старой школой и ностальгией. В самом зале тихо, видимо сейчас нет тренировок. А вот и моя соперница на сегодняшний день. Из нее так и прет энергия. Она разговаривает с каким-то мужчиной, видимо ее тренер. У нее серьезное выражение лица. Волосы собраны в крепкий пучок. А в глазах видна уверенность.

До того как познакомилась с ней у меня было много мыслей в голове, честно говоря я была в полной растерянности. Но первые же ее слова после того как нас представили, привили меня обратно в чувства. Она сказала – « Не знаю, кто ты и твой уровень, но жалеть тебя на ринге я не буду. Скорее всего, мы проведем один раунд, не думаю, что ты выдержишь больше». Жалость, вот слово триггер для меня. Мой отец ни когда не проявлял ко мне ни капли жалости. Он лишь называл меня жалкой. Так что спасибо ей, этим она пробудила меня.

И вот ринг, мы стоим готовые сразиться в поединке. Матч начинается, мы начинаем обмен ударами. Проходят первые раунды, и борьба пока равная. Демонстрируем свои навыки бокса, проводим быстрые удары, пытаемся прощупать уязвимые места. Удары летят быстро и точно, но мы обе ловко от них уклоняемся. И вот усталость начинает делать свое дело, но ни одна из нас не хочет сдаваться. Я отправляю свой фирменный хук, а затем апперкот – короткий удар под подбородок. Она защищается, но это уже переносит с трудом. Однако когда у меня появляется возможность выиграть, тренер этой девушки решает прекратить поединок. Он ссылается на то, что время заканчивается. И им уже пора уезжать, но мы все понимаем, что это просто бегство. Ведь меня мой тренер учил, что если я не выиграю, то лучше живой из ринга не выходить. Поэтому проигрывать для меня не в приоритете.

Моя соперница не жмет мне руку, а просто сбегает в раздевалку. И стоя сейчас на этом ринге, во мне будто просыпается, до этого дремлющая, сила. Хоть я и устала, но мне хочется кричать на весь этот зал. И если сейчас у меня спросят прямо сейчас, хочу ли я заниматься боксом и все-таки моя ли это мечта? Утвердительно могу ответить – да. Мне так этого не хватало, это чувства азарта, прилив адреналина и решимость.

Ищу глазами Кристофера, весь матч он был рядом, но сейчас куда-то делся. Выхожу на улицу и вижу, как он обеспокоенно разговаривает с кем-то по телефону. Когда подхожу к нему, он вешает трубку.

– Как ты? Я поражен, ты очень круто боксируешь. Теперь понимаю, почему ты так хочешь продолжить заниматься боксом. Столько усилий не может пропадать даром – он будто хвалит меня, но при этом у него такое вымученное выражение лица.

– Что случилось? – спрашиваю строго, что бы он ни увиливал от ответа – Ты весь день сам не свой. Просто расскажи, что происходит?

– В общем, мне нужно уйти. Кажется, Адриан сейчас будет драться с тем, с кем не должен был – в его лице отражается настоящий страх за друга – как понял, у него нет выбора. Но помнишь, я тебе говорил, эти парни не будут драться честно. Они просто накажут его. Так, что мне срочно нужно попасть туда. Я вызвал такси, ты сможешь добраться до дома, а я пойду к Адриану.

– Когда ты об этом узнал?

– До твоего матча, но я хотел, что бы у тебя все прошло хорошо, и не стал беспокоить. Я же обещал, что буду рядом.

– Сейчас мы садимся в это такси и едем к нему – как же меня это злит, бросил его и я еще в этом виновата – Адриан твой друг и он тоже рассчитывает на тебя, и ты сейчас ему нужнее. Ты должен был это понять мне не три года, я бы и сама справилась, а что сейчас с ним? Больше ни когда так не делай. Я больше не хочу быть виноватой ни в чьем горе.

Кристофер не успевает мне ответить, так как подъезжает машина я быстро его туда заталкиваю и сажусь сама. Мы едем в зал брата Адриана. Крис пытается ему дозвониться, но безуспешно. Смотря на то, как он волнуется, не сложно понять, что рассказы об этих людях, с которыми сейчас Адриан, вовсе не преувеличены.

– Но как они заставили его пойти на это, он же все отменил? И обещал мне, что не будет участвовать в этом.

– Точно не знаю, но, кажется, они угрожали ему, что закроют зал. А мы знаем, что они могут это сделать, любыми способами.

После этих слов, меня накрывает настоящая волна страха за моего соседа. Что с ним сейчас? Он не отвечает на звонки Криса столько времени, если бы он только не был со мной в это время, все могло бы быть по-другому.

– А ты звонил его брату?

– Да, но он сейчас далеко. Поэтому долго будет добираться.

И вот, наконец, мы доезжаем до зала. Кристофер выбегает, не дожидаясь полной остановки машины. Бегу следом, расплатившись с водителем. С улицы слышаться крики, будто там происходит, что-то радостное. Но картина, возникшая передо мной, как только я вошла, заставляет меня остановиться и встать в ступор. Адриан пытался подняться и продолжить бой, но его ноги окончательно подкосились и он упал без сознания на пол ринга. Его лицо представляло собой кровавое месиво. Но этот урод, навис над ним и смеясь, продолжил его бить ногами в лицо. Мне хотелось бежать туда, ведь я видела, что Крис с кем-то дерется, кто не дает ему пройти. Но мое тело не реагировало. Я испытала дикий ужас, мой пульс резко увеличился, дышать стало тяжело, в глазах потемнело. Чувство испуга, потерянности и беззащитности накрыли меня в один миг. Будто в замедленной сьемке, увидела, как мимо меня проноситься Пауло и они с Крисом, наконец-то, подбегают к Адриану. Все стали расходиться. А в моей голове слышалось только одно « Папочка не надо, папа прошу тебя». Затем хлопок от удара и картина, возникшая после этого: мой отец, нависший над мамой, занося кулак, хочет ударить ей еще раз, я бегу к нему, что бы остановить, а у мамы точно такое же лицо как сейчас у Адриана. Дышать стало еще труднее, не прошеные воспоминания закончились, и еле передвигая ногами, вышла на улицу. Этот триггер, позволил мне вспомнить то, что мой мозг таил от меня столько времени. И я называла бокс своей мечтой буквально пару часов назад, но, кажется, я ненавижу его, как и своего отца.

Паническая атака постепенно отошла и все также медленно, я пошла по направлению к дому. Уверенна, Адриану поможет его бат и Крис. Мне бы очень хотелось сейчас быть там же, но, кажется, сейчас от меня нет толка, только отниму внимание и время, которое и я так отняла из-за своих никчёмных проблем. Все как обычно, не стоит мне не с кем сближаться, пока в моей голове такой бардак.

Доползая до дома, вижу в окнах свет. Уже давно не была так рада, маминому присутствию дома. Захожу, но дома тихо. Только на втором этаже, слышаться мамин голос. Поднимаюсь и слышу, как она ругается с кем-то по телефону. Решаю прислушаться и сажусь на лестницу рядом с приоткрытой дверью.

– Сколько можно над нами издеваться? Не начинай опять, мы не можем постоянно жить в напряженности из-за твоего эгоизма. – Не большое молчание, и я понимаю, что мама разговаривает с отцом, жаль его я слышу плохо, сейчас он орет, что-то вроде того, что это все мамина вина. – Пойми, я хочу чтобы нашему ребенку было комфортно и спокойно жить, а для этого ей нужно твое присутствие. – И снова с другой стороны какой-то крик. – Просто заткнись и послушай меня – тут уже мама переходит на крик. – Я не хочу тебя видеть и слышать. Ты испортил нашу жизнь, из-за тебя на мне весят долги, которые я буду выплачивать еще много лет. Ты продал все, что у нас было. Сколько можно над нами издеваться, всю жизнь ты мучаешь меня. Я бы с радостью забыла тебя как страшный сон, продолжающийся столько лет, но у нас есть общая дочь. И мне уже не исправить то, что она так зависима от тебя. И только ради нее я сейчас с тобой разговариваю. Ты это понимаешь? – Наступает молчание, и отец на другой стороне перестает кричать и что-то тихо говорит маме – Да именно так, она хочет с тобой поговорить, даже после всего, что ты ей сделал. Она столько раз тебе звонила – снова наступает тишина, а я чувствую, как к глазам подступают слезы – Мне ей так и сказать, что папа не хочет с тобой разговаривать?…Какой же ты урод. Больше я тебя не побеспокою. Просто забудь о нашем существовании.

Разговор заканчивается и еще одна струна в моей душе обрывается. Но сейчас у меня смешанные чувства. С одной стороны мне больно и обидно, я чувствую, что мое доверие было подорвано, все мое прошлое рушиться. Но есть и другая сторона, я чувствую облегчение от того, что теперь я знаю всю правду и это освободило меня от оставшихся иллюзий по поводу моего отца. Теперь я понимаю, без него наш мир может быть лучше.

Слышу, как мама тихо плачет сидя в комнате, и пока решаюсь зайти к ней, она сама выходит. Видя меня сидящей рядом, она вздрагивает и на минуту теряется, не зная, что сказать. Но я опережаю ее.

– Я все слышала, можешь не напрягаться. Все хорошо.

С мамы будто скидывают огромный вес. Она расслабляется, и садиться рядом со мной. И как-то не умело, чуть стесняясь, она обнимает меня рукой за плечи, придвигая меня ближе.

– Теперь ты знаешь, что мы остались вдвоем – мама глубоко вдыхает, и я понимаю, что ей тяжело даются все эти слова – Но мы с тобой сильные люди и преодолеем все эти испытания. Знаю, ты заслуживаешь всего лучшего и мне так жаль, что я не смогла тебе этого обеспечить. Все это не должно сейчас определить твое будущее. Нужно не зацикливаться и двигаться вперед.

– Он все это время избивал тебя? – резко перебиваю я мамины попытки утешения.

– Почему ты спрашиваешь о таком? Это сейчас не важно, ты не должна об этом думать.

– Ты ошибаешься – отодвигаюсь от мамы – это важно для меня. Ведь ты важна для меня. Какие бы у нас с тобой не были бы отношения, но ты моя мама. Зачем ты все терпела. Почему нельзя было просто уйти.

– Но ты так любила его и…

– Стоп – не даю ей договорить – ну уж нет. Не говори сейчас, что ты оставалась с ним из-за меня. Только не это.

– Хорошо, давай просто не будем об этом говорить. Сейчас мне нужно позвонить и после у меня для тебя будет одно предложение. Мы обсудим его.

Глава 7

И вот снова сижу в своей комнате и смотрю на соседское окно. Там не горит свет. Но теперь, зная кто там живет, беспокоюсь, где же Кристофер и как там Адриан. Но я не буду ему звонить и писать. Ведь мама определила мою дальнейшую судьбу и там их уже не будет. Чувство вины, которое я сейчас испытываю, разрушает меня изнутри. Беспомощность и отчаяния. Сомневаюсь во всех своих поступках. Это чувство захватило все мои мысли и эмоции. Мои действия и просто мое существование причинили многим боль и страдание. Это крутиться в моей голове, не переставая. Отравляет меня изнутри. Пытаюсь бороться с ним, но оно все равно продолжает меня мучать, не давая мне покоя. Я просто хочу избавиться от этого, но не знаю, как и это только усиливает боль внутри меня.

Мама решила, что в этом городе нам с ней будет тяжело жить. Она нашла лучший вариант. Предложила мне уехать к ее сестре. Именно мне, не вместе с ней, а одной. Она уже подала документы в школу о переводе. Город, в котором живет моя тетя, он намного больше, чем этот, от сюда туда ехать девять часов на машине. Там много возможностей и если я окончу престижную школу, то поступлю в хороший колледж и так далее. Сказать, что я была ошарашена этой новостью, не сказать ничего. Но подумав об этом, поняла, что так для всех будет лучше. Мама наконец-то будет жить, как хочет сама, не вспоминая отца при виде меня, и я попытаюсь забыть все, что меня с ним связывало. Хоть и отцом он моим не перестанет быть, но стоит попытаться выкинуть его из моей головы. Но есть одна проблема – Кристофер. Не хочу причинить ему боль, говорить, что бы он меня подождал, ведь я не смогу вернуться. Нет, я не хочу возвращаться, и не хочу его обременять. В моей голове слишком много проблем и он не должен с ними разбираться. Однако он просто так не бросит меня, ведь Крис слишком добрый человек и, кажется, правда любит меня. Поэтому придется решить эту проблему раз и навсегда. Не успеваю подумать об этом, как в мою комнату заходит мама, конечно же, без стука.

– Джорджина, там к тебе Кристофер пришел, просит, что бы ты вышла. Кажется, что-то по учебе, срочное.

– Хорошо, сейчас спущусь.

Значит, время пришло. Если не скажу сейчас, то потом точно не смогу. Спускаюсь и выхожу во двор. Кристофер ходит туда, сюда рядом с моим домом. Он выглядит напряженным и печальным, главное сейчас это не проявить сочувствие и заботу, как бы тяжело это не было.

– Как там Адриан? – спрашиваю первым делом.

– Он пока без сознания, но серьезных повреждений нет, так что он должен поправиться.

– И как теперь, он поступит? Или его брат. Они пойдут в полицию? Что теперь будет?

– Я не знаю, пока ничего не понятно. Главное сейчас, что бы с ним все было хорошо. Больше я не позволю такому случиться.

– Да ты прав, главное, что бы Адриан выздоровел. А почему ты не с ним сейчас, зачем пришел ко мне?

– Как зачем? Я беспокоился за тебя. Ты не брала телефон, не смог до тебя дозвониться. Там в зале, краем глаза я видел, как ты ушла, но не знал, добралась ли ты до дома. А телефон не отвечал. С тобой все хорошо? Ты выглядишь не очень здоровой.

Он подходит ближе. На его лице отражается радость и облегчение, он мягко обнимает меня. И на мгновение, я хочу передумать обо всем, что было в моей голове, до этого момента. Мне так хорошо в его объятиях, будто оказалась там, где я точно знаю, что меня ни кто не обидит. Сердце начинает колотиться быстрее, но мне нужно все закончить прямо сейчас. Отстраняюсь от Кристофера. Он снова смотрит на меня обеспокоенно.

– Я переезжаю в другой город – говорю это слишком холодно и твердо, даже сама не ожидая от себя.

– Ты серьезно? Что-то случилось?

– Нет, у меня все хорошо, я уезжаю учиться. Мы с мамой решили, что этот город не подходит для продолжения учебы. Так что она нашла место в городе у моей тети и теперь я поеду туда.

Стараюсь говорить все спокойно. Будто мне наплевать, на то, что уезжаю и бросаю его и все, что успела здесь приобрести. Вижу, как на его лице отражается непонимание и растерянность. Сейчас мне нужно сделать ему больно, что бы он больше никогда не вспоминал и винил во всем только меня. И не пытался понять и разобраться из-за чего я уезжаю на самом деле.

– И давно ты об этом знаешь? Почему ты говоришь это так неожиданно?

– Это не неожиданно. Мы обсуждали это с мамой еще, когда переезжали сюда. Так что я знала, что здесь ненадолго.

– Если ты знала это уже давно, то как же…

– Как же что? – не даю ему договорить – если ты о том, что мы как бы встречаемся, то давай не будем делать из этого проблему. Неужели ты воспринимал это всерьез? Мы еще так молоды, а в этом возрасте легко чем-то увлечься. Но все увлечения могут пройти. Мы всего лишь один раз поцеловались и это все, что было между нами.

Он смотрит на меня, не отрывая взгляд. Но я должна выстоять и не показать ему настоящих чувств. Хотя сейчас мое сердце наполняется смесью горечи, печали и безысходности. И если мы продолжим диалог, то скрыть это будет не возможно.

– Ладно, пока. Мне нужно идти собирать чемоданы – разворачиваюсь, что бы уйти, но Кристофер хватает меня за руку и разворачивает обратно.

– Я не верю не одному твоему слову – говорит Крис, не отпуская моей руки – Но хорошо, если тебе наплевать на меня и это было просто увлечение, то, как же бокс? Это же твоя мечта. Ты хотела вернуться, и у нас почти это получилось, ты и его бросишь?

– Да и его брошу – выдергиваю свою руку.

– Я видел тебя на ринге, ты сияла там. Ты точно была счастлива. Не верю, что ты можешь вот так все бросить и уехать, да еще и ради учебы. Это смешно.

– Не делай вид, что так хорошо меня знаешь. Я могу все бросить и уехать, просто так.

– Но зачем нужно было, все это начинать, если знала, что ты уедешь? Ты говоришь про один поцелуй, но я чувствую нашу связь, мы нужны друг другу. Мы же хотели …

– Да нет ни каких мы – опять перебиваю его, но уже со злостью – перестань, думать, что между нами, что-то было. Хватит. Просто прими это. Мне не нужен ты и бокс. Мне вообще на все наплевать. Ты же сам говорил, что мечту можно просто поменять, вот я так и сделала.

– Просто скажи мне, что случилось, я помогу тебе.

– В этом и проблема, все время хочешь мне помочь, но сейчас ты поможешь мне, если уйдешь и забудешь меня, будто между нами ни когда ничего и не было.

Теперь он смотрит на меня, и я знаю, он сдался. Не раз видела такой взгляд, да и сама чувствовала такое. Словно часть твоей жизни исчезает навсегда.

– Хорошо я уйду, но забывать тебя не собираюсь. Мне жаль что ты не почувствовала, что можешь мне доверять. Просто вернись, я буду здесь.

Он разворачивается, и я наблюдаю, как он медленно отдаляется от нашего дома. Еле дохожу до ступеней дома и падаю на них. В душе в один миг рождается ощущение безвозвратной потери, будто все, что связывало нас, исчезает навсегда, оставляя только пустоту. Но я благодарна ему за все, что нам удалось разделить вместе. Наша встреча была как короткий миг, но для меня это было важнее, чем все, что происходило со мной в прошлом.

– Джорджина – кричит мама из дома – пора собирать вещи.

Глава 8 : Спустя пять лет.

Автобус, в котором я еду, медленно движется по дороге. Солнечные лучи играют на стекле, создавая мерцающие блики. Перед глазами пролетают поля и иногда мелькают небольшие домики. Все вокруг кажется таким спокойными и живым. А во мне, чем ближе автобус подбирается к своей конечной точке, пробуждается легкое волнение. Чувствую трепет и предвкушение, однако одновременно с этим, мне хочется все бросить и вернуться обратно. Но я точно знаю, что это не возможно. Мама уже в курсе, во сколько мой автобус приезжает, и она точно будет встречать меня.

Моя тетя, сказала мне, что она видит, как я изменилась и она уверенна, что я готова вернуться. Конечно, не только она в этом уверенна, но и мой психотерапевт. Моя тетя – Аиша, оказалась замечательной женщиной. Как только я приехала к ней, пять лет назад, она сразу поняла, в каком состояние нахожусь. Морально я была уничтожена. Но с ней мы нашли общий язык очень быстро, она предложила мне лечение у психотерапевта и я была согласна. Аиша вытащила меня из той ямы, в которую меня забросили с самого детства. Но сейчас пришло время вернуться.

С мамой мы не виделись все это время. Общались по телефону и то редко. Я была права, нам стало легче отдельно друг от друга. Мне помогли разобраться с чувством вины, что копилось во мне годами. Я освободилась от ощущения «должна». Простила за все отца и отпустила его из своего сердца. Ведь с ним мы больше ни разу не общались за эти пять лет. Чувство освобождения – это словно легкий воздух после долгого и тяжелого бремени. Словно все тучи, что вечно заслоняли мне небо, рассеялись, уступая место ясному небу.

И вот я вижу ее. Наш автобус подъезжает к станции, и моя мама стоит в ожидании меня. Мое волнение нарастает, но я буду контролировать себя и если что, мой психотерапевт всегда со мной на связи.

Встреча проходит без объятий или слез. Но я чувствую, что она тоже волнуется. Сидя в машине по дороге домой, она без конца расспрашивает, что нового происходит в моей жизни про мою работу и прочее.

– Видишь, я все же была права, что тебе нужно получить юридическое образование. Теперь на такой престижной работе и я уверенна, что твое повышение не загарами.

– Я уволилась – говорю абсолютно спокойным голосом.

– Почему? – мамины глаза расширились до невероятных масштабов.

– Потому что мне не нравиться там работать, ты хотела, что бы я оправдала все силы, вложенные в меня, и для этого я получила хорошее образование, но на этом все. Дальше жизнь моя.

– Это же такая хорошая работа! Как ты могла уйти! Все говорили, что тебе повезло туда устроиться. – Мама размахивать руками, отвлекаясь от руля – И что теперь, куда ты хочешь податься?

– Да, соглашусь это хорошая работа, но это не то чем я хочу заниматься. А куда дальше? Да пока не знаю, посмотрим.

После распаковки вещей, решаю прогуляться по городу. Мама даже не стала больше наседать. Хотя, конечно ее выражение лица было изумительным и увольнение того стоило, надо отметить, что она правда немного изменилась. Может быть, у нас даже есть шанс наладить отношения. Город за эти пять лет почти не изменился. Сейчас лето и город полон ярких красок в воздухе аромат свежескошенной травы, цветов и теплого солнца. Улицы наполняются шумом прохожих, звуками уличных кафе и рынков. Хоть я и ни когда не признавала этого, но именно за это люблю этот город. В такие дни он кажется уютным уголком, наполненным жизнью. Вся эта атмосфера проникает в меня и медленно течет, успокаивая все мои тревоги.

Кажется, мои ноги помнят только одно направление в этом городе. Даже не специально, но я упираюсь в боксерский зал брата Адриана. Не знаю, чей он сейчас, но здание точно обновилось, виден свежий ремонт. Стою напротив и смотрю на вывеску, не замечая, как сбоку от меня возникает фигура.

– Если уж так хочется, можешь зайти.

Голос раздается прямо над моим ухом, и от неожиданности я подпрыгиваю. Смотрю на человека рядом со мной и первое что вижу, это очень красивые голубые глаза. Адриан.

– Привет, очень неожиданно. И я не думал, что узнаю тебя даже издалека. Сомневался, но подошел, и оказалось это и правда, ты.

– Привет – все еще растерянно рассматриваю его, он стал только красивее – Правда, очень неожиданно.

– Ну, ты пришла к моему залу, поэтому для тебя это не должно быть неожиданным. Хотела меня увидеть?

–Если честно, просто ноги сами сюда привели. Значит, вы все еще владеете этим зданием?

– Да, но только не мы, а я. Брат ушел от дел и занялся тем, что ему по душе.

– Вот как. И как идут дела? Хотя судя по ремонту, все хорошо?

– Да не жалуемся. Мы теперь единственные в городе. Поэтому сейчас все стабильно. Но знаешь сейчас, мои воспоминания нахлынули волной. И мне очень хочется спросить, как твои дела? Так что может, зайдем и поболтаем немного.

– Да, конечно, почему бы и нет.

Мы зашли внутрь и у стойки администратора, нас встретила приятная девушка, которую Адриан представил мне как свою жену. Мне стало легче, после того как я узнала, что его жизнь складывается хорошо. Он проводил нас в зону отдыха, где мы расположились за столиком.

– Хочешь чего-то выпить? – спросил Адриан, но я отрицательно помотала головой – ну тогда, может, расскажешь, как так получилась, что ты сбежала быстрее, чем мои мысли приходят и уходят. В то, что мне тогда рассказал Крис не он и не я не поверили.

– А ты не церемонишься в вопросах, точно не изменился. Если коротко, то так случается, что вы с родителями не подходите друг другу. Наши потребности, ожидания и способы общения не совпали. Мой отец профукал все наше состояние. Он плохо относился к маме, а я просто напоминала ей его, ведь мы как две капли похожи, особенно по характеру. И мама предложила, конечно же, ради моего блага, уехать туда, где жизнь будет лучше. Поэтому я выбрала не мучать ее и себя и уехать. Тогда мне казалось, что нужно все закончить, что бы окончательно отпустить и забыть.

– Да, такое объяснение уже больше похоже на правду. Ну и как, получилось? Забыть и отпустить.

– Я бы сказала, получилось разобраться, понять и принять.

–И чем же ты сейчас занимаешься?

– Занимаюсь тем, что хочу понять, чем хочу заниматься – это фраза вызвала смех даже у меня.

– Думаю, ты и так заешь, чего хочешь. – Он улыбается и внимательно смотрит на меня – я знаю, чем ты занималась все это время, ведь я крутился в тех же кругах, что и ты.

– Не понимаю о чем ты – отвожу глаза в сторону и делаю не понимающий вид.

– К нам требуется тренер в младшую группу учеников. Место свободно, но нужно думать быстрее.

– Да, я готова – мой ответ прозвучал так быстро и громко, что я сама не успела опомниться и даже подскочила со стула.

– Я знал это, ты бы отказалась от чего угодно, но не от бокса и не от своей мечты. Хорошо, тогда приходи завтра утром.

Адриан еще долго смеется уходя. А я так и остаюсь стоять со своим глупым выражением лица.

И вот я снова сижу в своей комнате спустя пять лет. Напротив моего окна все тот же дом. Изменилось многое, но жалею я все же только об одном. Кристофер. За все эти года, мне не пришлось встретить не одного парня, что был бы так же искренен со мной. Но отношения мне и не были интересны. Один год мне потребовался, что бы более менее прийти в себя. Спасибо Аише, она отогрела меня своей заботой. А остальное время я потратила на учебу. Я училась на юридическом факультете и заочно выучилась на тренера по боксу, а также брала подработки. Было очень сложно, много раз мне хотелось бросить все. Но Кристофер был прав, я не смогла отказаться от своей мечты. Она стала частью моего внутреннего мира, смыслом жизни. Мне не захотелось сдаваться, что бы ни сожалеть о том, что даже не попыталась бороться, потому что было трудно. Отказаться от этого – значит отказаться от важной части себя. Я просто отделила бокс от всего остального. Заниматься им это не значит быть похожей на отца, а значит делать то, что мне нравиться. Пройдя через трудности я чувствую себя сильнее, стала увереннее в своих силах и в том что могу справиться с будущими трудностями. Теперь я чувствую жизнь по-другому и готова начать новый этап. Но чтобы я не прорабатывала столько лет, сейчас я смотрю в это окно напротив, и мою грудь сдавливает сожаление.

Мне так хотелось спросить у Адриана про Криса, но я не должна, после стольких лет опять мешать его жизни. Все прошедшее время я чувствовала это сожаление. Оно было как тихий, тягостный груз на сердце, словно тень, что не отпускала. Не имею права лезть в его жизнь. Хотя я постоянно проверяла его соцсети, к сожалению, он там мало чем делиться, знаю только, что он выучился и возглавил фирму своего отца. Надеюсь этого он и хотел. Поэтому я просто верю, что он живет хорошей жизнью и постараюсь не попадаться ему на пути.

– Джорджина к тебе пришли – доноситься мамин голос снизу.

Кто бы это мог быть, ни кто даже не знает, что я здесь. Спускаюсь вниз по лестницы и почему-то с каждым шагом все больше ощущаю какое-то волнение или даже предвкушение. Берусь за ручку в двери и ощущаю легкую дрожь в груди. Открываю дверь и на мгновение, солнце ослепляет мне глаза, но за ним я вижу молодого, почти не изменившегося за пять лет парня.

– Ты наконец-то вернулась. Знаешь, не хорошо так долго заставлять мужчину ждать. – Говорит Кристофер и улыбается, озаряя своей улыбкой всю тьму, что оставалась в моем сердце.