Kitabı oxu: «Святая Наталия»

Смерть в вере или жизнь без Христа?

Страдания святых мучеников Адриана и Наталии

Память их совершается 26 августа / 8 сентября

Великий гонитель Церкви Христовой нечестивый царь Максимиан¹, преследуя и умерщвляя повсюду множество христиан, прибыл в город Никомидию². Прежде всего царь отправился в идольское капище, пал ниц пред идолами и принес им жертвы вместе с горожанами, которые придерживались эллинской веры. Затем он приказал отыскивать христиан и предавать их мучениям, а людям, скрывавшим христиан, царь угрожал жестокими наказаниями. Тем же, кто доносил на христианин и указывал место, где они скрывались, Максимиан обещал награды и почести. Поэтому многие горожане, кто из-за боязни грозного повеления царя, кто из-за наград, стали выдавать друг друга на смерть: сосед соседа, ближний ближнего своего.

Так, одному военачальнику донесли о христианах, которые скрываются в пещере и всю ночь поют молитвы своему Богу. В эту пещеру немедленно были отправлены воины. Захватив находившихся там двадцати трёх христиан и заковав их в железные цепи, воины повели арестованных на суд в город.

В это время царь ехал на колеснице в идольское капище для принесения жертв. Встретив его на дороге, воины, сопровождавшие связанных христиан, закричали:

– Царь, вот хулители наших великих богов.

Максимиан велел остановить колесницу и, подозвав к себе узников, спросил, кто они и откуда.

– Мы христиане, родились в этой стране.

– Разве вы не слыхали, – продолжал царь, – какие мучения ожидают тех, кто именует себя христианами?

– Да, мы слышали, – отвечали святые, – и смеялись над твоим безумием и над самим сатаной, действующим в людях, которые противятся Истинному Богу!

Разгневанный царь воскликнул:

– Как осмеливаетесь вы смеяться надо мною и называть меня безумцем? Клянусь великими богами, я предам вас лютейшим мучениям и изувечу ваши тела!

– Растяните их и бейте палками без всякой пощады, – приказал он воинам, – и мы посмотрим, придет ли их Бог к ним на помощь и освободит ли их из моих рук.

и мученики жестоко были избиты воинами. Затем трем мучителям было приказано бить святых воловьими жилами по обнаженному телу. Во время избиения они говорили царю:

– Враг Божий! Поставь еще хоть троих мучителей; сколько бы ты их ни звал и какие бы муки ни выдумывал, знай, этим только умножишь наши мученические венцы.

– О, окаяннейшие из людей! – воскликнул царь. – Я прикажу отсечь ваши головы, а вы мечтаете украсить их венцами?! Откажитесь от своей веры. Не губите себя из-за своего упрямства, иначе я покараю вас.

– Тебя покарает Бог, – отвечали мученики, – за то, что ты мучаешь невинных, Его рабов, не сотворивших никакого зла!

Тогда царь приказал воинам:

– Бейте их камнями по устам!

Схватив камни, воины начали ими бить мучеников по устам, но не столько наносили вред христианам, сколько себе, так как они обезумели и этими камнями сокрушали друг другу челюсти.

А святые говорили Максимиану:

– Беззаконник и богоненавистник! Ты безжалостно бьешь нас, ни в чем не повинных перед тобою; убьет же и тебя Ангел Божий и погубит весь нечестивый твой дом.

Ты не можешь насытиться пытками, которыми мучаешь нас в продолжение стольких часов и с такою жестокостью. Очевидно, ты не подумал о том, что у нас такое же тело, как у тебя. За это тебя самого ожидают несравненно большие муки.

Разгневанный мучитель Максимиан воскликнул:

– Клянусь великими богами, я повелю отрезать ваши языки, чтобы и другие, глядя на вас, научились не противоречить своим господам!

Мученики Христовы отвечали:

– Послушай, нечестивый мучитель! Если ты ненавидишь и мучаешь тех рабов, которые противятся своим земным господам, то зачем же ты принуждаешь нас противиться Небесному Царю нашему? Или ты хочешь, чтобы и нас постигли те же муки, которые уготованы тебе?

– А какие муки ожидают меня? – спросил царь.

– То, что Бог приготовил дьяволу и ангелам его, – отвечали святые, – приготовил Он и вам, сосудам дьявола, а именно: неугасимый огонь, неусыпающий червь, непрестанное мучение, вечную казнь, адскую погибель, тьму кромешную и тартар, где плач и скрежет зубов и многие другие неисчислимые мучения.

– Клянусь, я велю отрезать у вас языки! – воскликнул мучитель.

– Безумец! – отвечали святые. – Если у нас отрежут языки, которыми мы прославляем Бога, то наши воздыхания еще легче дойдут до Него и наши сердца еще сильнее возопиют к Нему, а пролитая тобою кровь, как труба, возвысит свой голос к Небесному Царю, Владыке, о том, что мы страдаем неповинно.

Услыхав такой ответ святых, нечестивый царь повелел заковать их в железные цепи и посадить в темницу, а имена их и речи записать в судебные книги. Когда святых ввели в судебную палату для записи их имен, один из начальников палаты, муж знатный, по имени Адриан, придерживавшийся эллинской религии, будучи свидетелем терпеливого и мужественного страдания святых мучеников, воскликнул:

– Заклинаю вас Богом вашим, ради Кого вы так страдаете, – скажите мне честно: какую награду ожидаете вы от своего Бога за такие мучения? Думаю, вы надеетесь получить от Него нечто великое и чудное.

Святые мученики отвечали ему:

– Мы своим языком не можем выразить и умом не можем постигнуть тех радостей и преславных почестей, которые мы ожидаем получить от Владыки нашего, Праведного Воздаятеля.

– А не известно ли вам об этом из пророческих, законодательных и других книг? – спросил Адриан.

– Об этой славе и воздаяниях, которые мы ожидаем получить, в нашем Священном Писании говорится: не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его (1 Кор. 2, 9). Даже пророки не могли до конца постигнуть умом тех вечных благ, так как они были такие же люди, как и мы; хотя они угождали Богу благою верою и добрыми делами и говорили то, что внушал им Дух Святый.

Узнав об этом, Адриан встал посреди палаты и сказал писцам, записывавшим имена мучеников:

– Запишите и мое имя с этими святыми, так как теперь и я – христианин и вместе с ними умру за Христа!

Писцы тотчас же отправились к царю и сообщили ему о том, что Адриан объявил себя христианином и просит их записать и его имя в число осужденных.

Услышав об этом, царь удивился и разгневался и, призвав к себе Адриана, спросил:

– Ты лишился разума, Адриан? И хочешь злой погибели?

– Нет, – отвечал он, – напротив, я был в великом безумии, а ныне благодаря святым мученикам здравый разум вернулся ко мне.

– Не рассуждай, – воскликнул царь, – а лучше проси прощения, сознайся перед всеми, что ты согрешил, и вычеркни свое имя из списка осужденных.

– С этих пор, – отвечал Адриан, – я начну молить истинного Бога простить мне мои грехи, которые я совершил, когда был язычником.

Разгневанный такими словами, царь Максимиан повелел заковать Адриана в железные цепи и заключить в темницу вместе с другими мучениками. Затем царь назначил день, когда предаст их мукам. Один из слуг Адриана прибежал в его дом и сообщил госпоже своей Наталии, жене Адриана, что их господина заковали в цепи и отправили в темницу. Наталия, охваченная ужасом, горько заплакала и, разорвав на себе одежды, спросила слугу:

– За какую же вину господина моего посадили в темницу?

– Некоторых людей мучили за Христа и за то, что они не послушались царского повеления, не отреклись от своей веры и не принесли жертвы богам. Наш господин был свидетелем этого и просил писцов записать и его имя в число осужденных на смерть, так как он решил умереть вместе с ними, – отвечал слуга.

– А можешь ли ты сказать мне поточнее, за что мучили тех мужей? – опять спросила слугу Наталия.

– Я же сказал тебе, – отвечал слуга, – их мучили за некоего Христа и за то, что они не послушались царского повеления поклониться богам.

Тогда Наталия весьма возрадовалась духом и перестала плакать. Наталия была дочерью верующих в Бога родителей, но боялась ранее открыть свою веру во Христа, она хранила свою веру тайно, так как видела, какому лютому гонению и мучению подвергаются христиане со стороны нечестивых; теперь же, узнав, что муж ее уверовал во Христа и записан в число осужденных на мучение, она твердо решила объявить и себя христианкой. Наталия сбросила с себя разорванные одежды и, надев самые лучшие, отправилась в темницу, припала к ногам своего мужа и, облобызав его оковы, сказала:

– Блажен ты, господин мой Адриан, ибо нашел такое сокровище, которого не наследовал от своих родителей: так благословится человек, боящийся Господа (Пс. 127, 4)! Поистине, господин мой, ты теперь в таких юных летах своею верою во Христа собрал такое богатство, какого не приобрел бы даже и на старости лет, оставаясь в эллинском заблуждении. Теперь без печали ты перейдешь в будущую вечную жизнь и найдешь такое сокровище, которого не получат там те, кто собирают себе большое богатство и приобретают имения. В земной жизни не будет им времени приобретать что-либо, или давать взаймы, или самим у кого занять, так как никто из близких не может избавить человека от вечной смерти в аду и от мук гееннских; там никто не поможет друг другу – ни отец сыну, ни мать дочери, ни великое земное богатство – собравшему его, ни рабы – господину своему, но каждый понесет свое наказание. Твои же все добродетели, господин мой, пойдут с тобою ко Христу, чтобы воспринять тебе от Него блаженство, уготованное любящим Его. Иди же к Нему с дерзновением, не боясь будущего наказания; ведь ты уже теперь победил и огонь неугасимый, и прочие муки. Молю же тебя, господин мой, твердо пребывать в том звании святого мученика, в которое ты призван милосердием Божиим. Пусть ничто не собьет тебя с этого доброго пути – ни сожаление о юной красоте, ни любовь к родным и друзьям, ни богатство, ничто земное: все это придет в ветхость и истлеет; но имей пред глазами своими только то одно, что вечно, и не оглядывайся на тленные и временные блага этого мира. Не увлекайся льстивыми словами родственников и друзей твоих, чтобы не отвлекли они тебя от веры своим лукавым советом. Возненавидь их ласки, отвергни их советы и не слушай их соблазнительные речи; взирай только на святых мучеников, находящихся с тобою, и их словам внимай, их терпению подражай без всякого колебания. Не бойся ярости мучителя и различных мук: все это скоро окончится, а от Христа Его рабам, страждущим за Него, будет на небе вечная награда.

Был уже вечер. Когда Наталия умолкла, Адриан сказал ей:

– Теперь ступай домой, жена моя; как только узнаю о времени, когда нас выведут на мучение, я извещу тебя, и ты придешь и увидишь нашу кончину.

Затем Наталия подходила к каждому из двадцати трех узников, припадая к ним, лобызала оковы их и говорила:

– Рабы Христовы! Молю вас, утверждайте в подвиге эту Христову овцу; помогите ему претерпеть до конца, указывая на будущее воздаяние, уготованное верным, приносящим кровь свою Христу Богу, подобно вам, принесшим Ему свою кровь. Ведь за страдание ваше вы получите в награду вечное спасение. Присоедините и его душу к своим душам и будьте ему отцами вместо родителей по плоти, которые были нечестивыми; укрепите его душу вашими святыми наставлениями с твердой верой совершить свои страдальческий подвиг.

– Смотри, господин мой, – снова обратилась Наталия к Адриану, находившемуся в самой глубине темницы, – не щади своей молодости и красоты телесной: бренное тело будет пищею червей. Не помышляй об имении своем, о золоте и серебре, так как все это не принесет пользы на Страшном суде. Там никто никакими дарами не может откупиться от вечной погибели. Только одни добрые дела святых душ примет Бог вместо даров.

Сказав это, Наталия ушла домой.

По прошествии нескольких дней Адриан, услыхав, что царь хочет уже вывести его вместе с другими узниками на суд и мучение, обратился к святым мученикам с такой просьбой:

– Господа мои! – сказал он. – С вашего благословения мне нужно сходить в свой дом и позвать рабу вашу, мою жену Наталию, затем, чтобы видеть ей наши страдания, так как я обещал позвать ее в назначенный для этого час.

Святые дали ему свое благословение и поручились за него. Заплатив темничным стражам, Адриан отправился домой.

Один из горожан, увидев его идущим домой, опередил Адриана и сообщил Наталии, что муж ее освобожден от оков и подходит к дому. Услышав об этом, Наталия не поверила и сказала:

– Кто же мог освободить его? Не может быть, чтобы мой муж расстался со святыми мучениками.

Во время этого разговора пришел также один из слуг и сказал:

– Знаешь ли, госпожа, муж твой освобожден и уже подходит к дому.

Наталия, подумав, что Адриан отрекся от Христа и поэтому освободился, сильно опечалилась и горько заплакала. Увидав в окно приближавшегося к дому мужа, она бросила свою работу, поспешно встала и, затворив двери, воскликнула:

– Не подходи ко мне, отступник от Бога, обманувший Господа своего! Я не хочу говорить с тобой и не стану слушать твои лживые слова! О, безбожник и окаяннейший человек! Кто побудил тебя взяться за дело, которого ты не смог довести до конца? Кто разлучил тебя со святыми? Кто соблазнил тебя удалиться от содружества с ними? Что обратило тебя в бегство до выхода на брань? Ты не увидел еще врага, а уже бросил свое оружие; в тебя не выпущена еще стрела, а ты уже сражен! Может ли быть добрая семья от безбожного рода? Может ли быть принесена чистая жертва Богу от потомка мучителя? Будет ли благоуханным для Вышнего кадило со стороны тех, кто проливает кровь неповинную? И как быть мне, несчастной, вышедшей замуж за этого нечестивца? Не удостоилась я звания супруги мученика, напротив, сделалась я женою отступника. Кратковременна была моя радость и перешла она в вечное поношение; пользовалась я некоторое время почестями среди жен, а теперь мне будет всегда стыдно перед ними!

Блаженный Адриан, стоя за дверями и слушая Наталию, радовался и загорался еще большим желанием исполнить обещание Христу Богу. Он удивлялся таковым словам молодой жены, недавно вступившей с ним в брак. Прошло всего лишь тринадцать месяцев со дня их женитьбы.

Видя великую скорбь своей жены, Адриан, стуча в двери, начал ее просить:

– Отвори же мне, госпожа моя Наталия! Не убежал я от мучений, как ты думаешь; нет, не мог я так поступить. Я пришел взять тебя с собою, как обещал, дабы ты могла видеть нашу кончину.

Не веря его словам, Наталия с упреком продолжала говорить ему:

– Ты обманываешь меня, преступник, ты лжешь, как второй Иуда! Уйди от меня, или я убью себя! – И не отпирала дверей.

– Отвори же скорее, – просил Адриан, – а то я уйду, не увидев тебя, и ты будешь скорбеть об этом. Мне нужно скорее возвратиться. За меня поручились святые мученики, и если меня не будет и обо мне спросят начальники, то святые, кроме своих мук, должны будут понести наказание и за меня; но могут ли они понести мучения и за меня, когда они и так уже едва живы?

Наталия тотчас с радостью отворила двери, и оба бросились друг к другу в объятия.

– Блаженна ты, жена! – сказал Адриан. – Поистине, ты супруга, любящая мужа! Венцом тебе будет блаженство: ты, хотя и не терпишь сама мук, но соболезнуешь страданию мучеников своим участием.

И Адриан вместе с женой отправился в темницу.

По дороге он спросил Наталию:

– А как же мы поступим со своим имением?

Наталия отвечала:

– Оставь, господин мой, попечение о земном, чтобы не совратило оно твоего ума; заботься и помышляй единственно о подвиге, совершить который ты призван. Забудь обо всем мирском, тленном и вредном для души, позаботься лучше о том, как получить вечные блага, уготованные тебе и тем святым, с которыми ты идешь путем Господним.

Войдя в темницу, раба Божия Наталия припала к святым мученикам и, лобызая оковы их, увидела их загноившиеся раны, в которых были черви. От тяжести железных оков разрывались суставы мучеников. Наталия стала отирать гноившиеся раны мучеников и немедленно послала своих служанок принести из дома хорошего полотна для перевязок. Когда полотно было принесено, Наталия своими руками перевязала раны страдальцев и, насколько могла, облегчила их нестерпимые страдания, прислуживая в темнице семь дней до самого суда.

– Вы откуда и куда держите путь?

Те отвечали:

– Мы из Никомидии, плывем в Византию.

Враг сказал им:

– Вы сбились с прямого пути, поверните корабль в левую сторону.

Говоря так, дьявол хотел их обмануть и утопить. Христиане, поверив лживому совету, начали направлять паруса и корабль налево; но вдруг явился им святой мученик Адриан, осиянный светом, и громко закричал:

– Плывите как плыли и не слушайте врага, готовящего вам верную гибель!

Сказав так, мученик пошел по водам перед кораблем христиан, а дьявол исчез вместе со своим кораблем. Блаженная Наталия увидела святого Адриана и воскликнула:

– Вот мой господин!

И тотчас святой стал невидим.

Подул благоприятный ветер. Путешественники прибыли в Византию до рассвета и пристали к берегу вблизи того храма, где были положены тела святых мучеников. Придя в храм к телам святых мучеников, блаженная Наталия с несказанной радостью припала к ним, лобызая их и проливая от счастья слезы. Приложив руку святого Адриана к его телу, она преклонила колена и долго молилась. После продолжительной молитвы святая встала и облобызала христиан, находившихся там. Они хорошо приняли ее, ввели внутрь дома и предложили блаженной Наталии отдохнуть, так как она выглядела очень измученной после морского плавания. Когда святая уснула, ей явился во сне святой Адриан и сказал:

– Хорошо, что ты пришла сюда, раба Христова: прииди в покой свой, уготованный тебе от Господа, и прими должную тебе награду!

Встав от сна, святая Наталия рассказала свой сон находившимся при ней христианам и просила их помолиться о ней. После этого она снова уснула. Чрез час они пришли ее разбудить, но нашли Наталию уже скончавшейся, ибо ее святая душа отошла в вечный покой ко Господу.

Так вскоре после страданий святых мучеников и святая Наталия окончила свой мученический подвиг, хотя и без пролития крови. Своим телом она не претерпела тех мук, какие претерпел ее муж, но душой она страдала за своего мужа. И ее муки особые и самые, может быть, тяжелые: она видела мучения мужа, она подбадривала его, она просила его предпочесть смерть в вере жизни без Христа, хотя бы и с семьей. Много сострадала святая Наталия святым мученикам, служила им в темнице и смотрела на их страдания, она покинула свой дом и отечество ради целомудрия и в лике мучеников предстала пред Христом, Спасителем нашим, Которому со Отцом и Святым Духом воссылается честь и слава ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Мученичество как свидетельство Истины Христовой

Обычно мученичество понимается как страдание, но слово «мученичество» (перевод греческого martyrion) в первую очередь означает не страдание, а свидетельство. Мученик – это тот, кто свидетельствует перед всем миром о какой-то ценности и кто ни перед чем не останавливается для того, чтобы довести это свидетельство до тех, которым оно нужно. И, конечно, это значит, что истинный свидетель готов и жизнь свою положить ради того, чтобы его свидетельство коснулось каждого сердца, чтобы оно воссияло, прогремело или тихим образом обдало теплотой, лаской, радостью и надеждой всех окружающих. Таким образом, мученик свидетельствует не словами, а всей своей жизнью, и даже своей смертью.

Поэтому и называются мучениками святые, убитые за исповедание христианской веры, свидетельствовавшие не только словами, но и своей мученической кончиной о победе Христа над смертью, об истинности веры Христовой.

И в этом смысле первым Свидетелем был для христиан Сам Иисус Христос⁴, а после его смерти – двенадцать апостолов, миссией которых было подтверждение перед миром истинности слов Учителя, его Божественности и вознесения. Вслед за ними свидетелями становились все обращенные в христианство. Быть христианином предполагало готовность к подтверждению своей веры перед лицом враждебного общества и государства, что в условиях преследований означало готовность принять смерть. Мученическая смерть начинает рассматриваться как высшая форма служения веры. Слово «мученик» приобретает специфический смысл «погибший за веру» и входит в латинский язык и затем в европейские языки именно в своем новом значении.

Мученик свидетельствует свою веру во Христа, отдавая за Него свою жизнь. Тем самым мученик подлинно идет за Христом, как бы повторяя Его крестный подвиг. Мученик в высшей мере выполняет заповедь Христову: Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною, ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее (Мф. 16, 24–25).

Сталкиваясь с враждебностью и открытым неприятием их веры римским обществом и государством, члены христианских общин оказывались в ситуации, которая требовала от них решительного отречения от всех устоев, норм и ценностей этого общества. Гибель от рук преследователей воспринималась как подражание Страстям Христа, была подтверждением бескомпромиссного следования вере, которая противопоставлялась земным ценностям и не допускала наличия некоего «среднего пути» для христианина. В сочинениях ранних христианских богословов мученичество определяется как бесспорный путь спасения.

Особое значение мученичества определялось тем, что оно не только напоминало о смерти Христа, но и было ее постоянным воспроизведением. Вера в мистическое присутствие Христа и убеждение, что в течение испытаний Святой Дух защищает христиан от страданий, делала их необычайно стойкими к мучениям и истязаниям. Она предопределяла их радость и стремление к смерти, придавала мученичеству смысл особого достоинства и Божественной милости. Именно в мученичестве видели возможность истинного единения с Богом. Еще одним важным аспектом было отождествление мученичества с Таинством Крещения. Мученичество как своего рода «крещение кровью» даже считалось выше традиционного крещения водой. Поэтому люди, ставшие жертвами гонений, но не успевшие принять Таинство Крещения (а таких было немало), тоже почитались как истинные христиане и Божий избранники.

Как и когда установилось почитание мучеников

В целом в течение первых столетий истории христианства преследования продолжались около ста двадцати девяти лет. Члены христианских общин (как уже принявшие крещение, так и подготавливаемые к нему – катехумены), которые отказывались в ходе следствия и зачастую сопутствующих ему истязаний отречься от Христа и выполнить официальные религиозные ритуалы (поклонение императору или римским богам), подвергались казни. Именно они составили сонм раннехристианских мучеников.

Чин святых мучеников и исповедников с самого начала христианской эры исторически стал первым и наиболее почитаемым чином христианских святых. В деле распространения и утверждения христианства мученичество имело весьма важное значение. Твердость и непоколебимость страдальцев, которые мужественно шли на смерть за свою веру, так сильно действовали на окружающих, что нередко сами мучители обращались ко Христу.

Уже на самой заре христианства сформировалось почитание отдавших свою жизнь за Христа. Имена мучеников и исповедников за Христа окружались особенным почитанием. Предание говорит нам о том, что с любовью и благоговением верующие собирали растерзанные останки мучеников, почитали их как величайшую святыню, помнили и чтили дни памяти мучеников.

Точно записывая дни кончины святых мучеников, христиане собирались в эти дни для празднования их памяти. Записью занимались особые писцы, которые записывали все, что происходило с христианами в темницах и судилищах. Очевидцы-христиане стремились сохранить для Церкви достоверное описание страданий и победы подвижников. Таких писцов во время первых же гонений на христиан поставил в различных округах Рима святой Климент, который был рукоположен в епископы Рима самим апостолом Петром. Несмотря на то что писцам грозила смертная казнь, записи не прекращались.

Помимо этих записей до нас дошли официальные судебные протоколы многих процессов, которые велись римскими властями против христиан. При допросах, судах и казнях, согласно римскому законодательству, обязательно присутствовал секретарь, который фиксировал всю процедуру.

Акты мучеников, или акты святых, – наименование сборников древнейших известий о мучениках. Собирание актов мучеников начинается еще в период гонений. После прекращения гонений оно приобретает постоянный и целенаправленный характер. Появляются собрания таких актов. В многочисленных последующих переработках этот материал вошел затем в Минеи и месяцесловы.

Погребальные почести в отношении первых мучеников не отличались от тех, что были адресованы обычным христианам, и во многом были аналогичны римским похоронным обрядам. Они включали процедуру возложения цветов и орошения умершего благовониями. Участие в погребальной церемонии объединяло родственников и друзей. Столь же традиционными были и ежегодные поминовения. Однако впоследствии церемонии поминовения приобретают публичный характер: на них в день гибели или погребения мучеников собирались не только близкие, но и все члены христианской общины. Гибель мученика осознается как момент перехода к истинной жизни, а следовательно – как настоящее рождение Божьего избранника. Собравшись у могилы, верующие восхваляли Господа, пели гимны и псалмы.

Поминовение мучеников оказывается, таким образом, связано с почитанием Христа, а их гибель воспринимается и как напоминание о Его жертве, и как приумножение ее величия.

Причем прославление и почитание мучеников осуществлялось не только в тех Церквах, к которым они принадлежали, но и во всех других, так как христиане сообщали о мучениках, среди них пострадавших, и другим Церквам⁵.

После официального признания императором Константином христианства государственной религией начинает распространяться практика возведения церквей над захоронениями мучеников. Очень рано возник вошедший в церковную практику обычай помещения под престолами храмов мощей (или их частиц) мучеников. Алтарь как главное священное место храма оказывался посвященным жертве как Христа, так и соответствующего мученика.

В наше время в алтаре при совершении литургии в антиминсе на престоле непременно присутствуют мощи святых.

Почитание останков святых было общим верованием и выражением благочестия Церкви с самых первых веков ее исторического существования. Так, в «Окружном послании Смирнской Церкви о мученичестве святого Поликарпа» (II век) пишется: «Мы почитаем Сына Божия, но воздаем и поклонение любви мученикам, Его ученикам и последователям. Поэтому мы тщательно собрали кости его [св. Поликарпа], которые для нас лучше жемчуга и драгоценнее золота, дабы мы могли собираться возле них, когда возможно, и прославлять память святых мучеников».

Так же говорил о мощах и святитель Иоанн Златоуст: «Как императорская корона, украшенная со всех сторон драгоценными камнями, издает разнообразный блеск, так и тела святых мучеников, испещренные, как бы драгоценными камнями, ранами, понесенными за Господа, драгоценнее и досточтимее всякой императорской короны».

Святитель Григорий Нисский в слове о святом мученике Феодоре сказал: «Душа его, войдя в горняя, почивает на своем месте, разрешившись от тела, живет вместе с равными себе; тело же, как честное и непорочное ее орудие, с великой честью и почтением положенное и украшенное, почитается и почивает на прекрасном, святом месте, в виду у всех». Таким образом, тело наравне с душою принимает участие в прославлении усопшего праведника.

Преподобный Иоанн Дамаскин пишет: «Бог обитал также и в телах их, говорит апостол: Не знаете ли, что тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа? (1 Кор. 6, 19). Следовательно, почему не должно почитать одушевленные храмы Божьи, одушевленные телесные жилища Божьи? Эти, будучи живы, с дерзновением предстоят Богу. Господь Христос дал нам спасительные источники – мощи святых, многообразно изливающие благодеяния, источающие миро благовония. И никто пусть не сомневается!.. По закону всякий, кто касался мертвого, назывался нечистым (см. Чис. 19, 11); но эти – не мертвые. Ибо после того, как Тот, Кто есть Сама Жизнь, Виновник жизни, мертвым считался, то усопших в надежде на воскресение и с верою в Него мы не называем мертвыми».

Священное Писание хвалит Иосию за то, что он оказал почтение гробам и костям пророков (см.: 4 Цар. 23, 16; 3 Цар. 13, 2, 29–31). Сами кости святых получают прославление (см.: Сир. 46, 14; 49, 12).

Через прикосновение к телу умершего пророка Елисея воскресает мертвец (см.: 4 Цар. 13, 21). Уходя из Египта, Моисей и сыны Израилевы взяли с собой мощи Иосифа и перенесли их в Сихем (см.: Исх. 13, 19).

Святитель Григорий Неокесарийский (III век) установил праздники в память мучеников и разместил их мощи в своей епархии по разным местам, куда христиане собирались для богослужения в дни их памяти. Седьмой Вселенский собор (787) вынес определение: «Господь наш Иисус Христос даровал нам мощи святых как спасительные источники, многообразно изливающие благодеяния на немощных». Своим седьмым правилом Собор постановил, чтобы ни один храм не строился иначе, как на мощах мученика, которые полагались под алтарем. На Востоке первые базилики строились на могилах мучеников, а на Западе мощи полагались при входе в храм или по ту или другую сторону алтаря.

При мощах совершаются чудеса: изгнание бесов, исцеление болезней. Для святителя Григория Богослова обычай почитания мощей мучеников и святых, существовавший в христианской Церкви с самого раннего времени, был подтверждением его учения об обожении как всецелом преображении человеческого естества, включая ум, душу и тело. Если святой – это человек, достигший обожения, то его останки должны быть местом Божественного присутствия. Нетление мощей святого, истечение из них благоуханного мира, исцеления, происходящие при помощи их, – все эти феномены, известные с ранних времен христианской Церкви до наших дней, красноречиво свидетельствуют о том, что тело человека является соучастником души в обожении.

Необычайно быстрым расцветом почитания святых отмечена история богослужения. Начиная с IV века идет постоянный и непрекращающийся процесс все большего и большего включения памятей святых в устав богослужения. В настоящее время не меньше половины всех литургических текстов Православной Церкви состоит из прославления святых.

Выделение тел мучеников особым литургическим почитанием подразумевало, что в мученике особым образом явился Христос, свидетельствующий через него Свою силу и победу над смертью. Следовательно, тело мученика есть свидетельство, оставленное Церкви, залог конечной победы Христа. Отсюда изначальная связь Евхаристии с днями памяти мучеников. Эта связь указывает не на «поминальный» характер этого первоначального прославления святых, а на веру первых христиан в то, что в мученичестве «засвидетельствовано» Царство Божие, пришедшее в силе, то есть новая жизнь, оказывающаяся сильнее смерти.

Почитание святых в ранней Церкви было выражением уверенности в том, что в теле мученика явлено присутствие Христа, засвидетельствованное в подвиге. Мученик своей смертью доказал силу новой жизни, дарованной ему Церковью, и своим предпочтением умереть для того, чтобы жить, – ее реальность… Совершая Евхаристию у гроба мученика, Церковь исповедует, являет свою принадлежность этой же новой жизни. Христиане были верны этой изначальной идее почитания святых мощей и тогда, когда кончилась эпоха гонений. Воздвигая храмы во имя святых, окружая святых почитанием, христиане не забыли о первичном смысле святости как самосвидетельства Церкви о себе.

Иными словами, все то развитие почитания святых, которое нашло свое выражение в соединении их гробниц с храмом, а позднее и с алтарем, связь между телом мученика и Евхаристией, – все это свидетельствует о развитии первоначального, исконного понимания места святых в Церкви и ее богослужении.

Развивается и ходатайственный характер почитания святых. И, опять-таки, он укоренен в предании ранней Церкви; в ней молитвы, обращенные к усопшим членам Церкви, были очень распространены, о чем свидетельствуют надписи катакомб. Но между этой ранней практикой и той, которая развивается постепенно начиная с IV века, есть существенная разница. Первоначально призывание усопших укоренено в вере в «общение святых» – молитвы обращены к любому усопшему, а не специально мученику. В новой жизни Церкви общение святых во Христе, их молитвы друг за друга, связь любви не нарушаются смертью, ибо во Христе нет мертвых, но все живы… Но очень существенная перемена происходит тогда, когда это призывание усопших сужается и начинает совершаться только по отношению к определенной категории усопших.