Kitabı oxu: «Остаться в живых»

Name: Остаться в живых
Author: Лама Сафонова
ISBN: 978-5-17-110142-8

Şrift:

* * *

Я даже не знаю, как начать свою историю и уместить её в книгу, потому как, наверное, невозможно кратко описать её тому человеку, который ежедневно между жизнью и смертью в режиме онлайн. Как подобрать то ёмкое слово, которое объяснило бы самые невероятные события, подкреплённые самой главной жаждой – ОСТАТЬСЯ В ЖИВЫХ. Для того чтобы ЖИЛИ И ДРУГИЕ. Когда Ты знаешь, что если сможешь выжить Ты – то СМОГУТ и МИЛЛИОНЫ ДРУГИХ. Моя миссия – именно в этом.

Это самая достоверная и уникальная цепочка событий, участником которой я в данный момент являюсь. И в какой бы стране мира Вы сейчас ни находились – Ваша географическая точка и Ваш отпечаток пальца на этой странице лишь подтвердит КОД перемещения в пространстве и сделает эту книгу бестселлером.

Когда моя жизнь разлетелась на миллиарды маленьких осколков, я сделала себе из них бесценный бриллиант с тысячами граней, который шлифует пространство так, как не сможет ни одна космическая установка. Как я это делаю?

Если Вы сейчас держите эту книгу в своих руках – значит, Вам нужны ответы на вопросы. Если Вы сейчас в беде, или в сложной ситуации, или, наоборот, у Вас всё хорошо и Вам просто необходим адреналин – прочитав то, что здесь написано, Вы уже никогда не будете прежним. Я переверну Ваше представление о самом себе и своих возможностях. Когда Вы дойдёте до крайней страницы – Ваша жизнь изменится навсегда…

Это реальная история событий, достойная самого кассового триллера посреди рафинированного пространства, полностью отличающегося от многих других, напичканных подменой понятий, придуманными героями и условными трудностями. В данную секунду я печатаю этот текст и знаю, что́ будет дальше: с этого мгновения мы с Вами уже связаны невидимой нитью, по которой Вы сможете найти следы моего энергетического присутствия в Вашей жизни в любой точке пространства-времени, где бы Вы ни находились. В каждой секунде Вашей жизни и даже в параллельном пространстве. И всё ради того, чтобы именно Вы – остались – ЖИТЬ.

ЖИЗНЬ. Я всегда её ценила. И она отвечала мне взаимностью. Она никогда не жалела меня. А я умела преодолевать все беды и сложности, которые встречались на моём пути. С детства защищала слабых, помогала тем, кому могла помочь. Не имея миллионов за душой, «папиков» и другой стандартной «атрибутики», но всё-таки будучи успешной и востребованной селебрити, я всегда была на своей волне, жила по своим правилам и держалась достаточно обособленно в жестоком мире шоу-бизнеса. Придумала и реализовала уникальный международный музыкальный бренд LAMA, первая в мире начала выступать на сцене с двухметровыми японскими веерами по технике боевых искусств – это моя «фишка». Придумала и реализовала уникальный проект мирового уровня – Международную Красную Дорожку «LAMA WAY FASHION», сама пишу музыку, тексты, выпускаю свои альбомы, создаю музыку для кинофильмов и знаменитых исполнителей, продюсирую креативные идеи, востребована на подиуме и уже больше десяти лет открываю и завершаю все самые топовые модные показы как приглашённая селебрити, имею десятки крупных международных музыкальных наград, в том числе и государственного значения. Я всю жизнь занималась благотворительностью. И даже представить себе не могла, что когда-нибудь сама буду нуждаться в срочной помощи. Когда приезжала поддержать своим выступлением онкобольных или отдавала свои гонорары тем, кто нуждался, – я всегда говорила о том, что нельзя сдаваться и всегда нужно бороться за собственную жизнь, даже если нет надежды, даже если кажется, что всё, финал, – никогда не складывать лапы, не складывать крылья, всегда нужно стремиться помочь тем, кому ещё хуже. И когда сама попала в жёсткий замес – мои взгляды ничуть не изменились.

Это было как гром среди ясного неба. В мою семью пришла страшная беда под Новый год. ОБШИРНЫЙ РАК. Рак тела матки. Стадия 3-я с переходом в 4-ю. Аденокарцинома (самый агрессивный вид опухоли). Метастазы в лимфоузлах. С тотальным их поражением крупными комплексами. Жить оставалось пару-тройку месяцев. Ситуацию осложняла моя непереносимость множества лекарств: местной анестезии, антибиотиков, нескольких видов наркоза и т. д.

Мир рухнул в одну секунду. Рассыпался вдребезги, как стекло после впечатывания в бетонную стену на полном ходу. Я не понимала – что делать, как быть. Мне нечем было дышать. Захотелось закрыться ото всех и, в одиночку, попытаться выбраться из этой западни. Но я даже представить себе не могла весь масштаб – с ЧЕМ и с КЕМ я имею дело, ЧТО уготовано мне впереди, в какой кромешный ад вступаю, и я всё ещё надеялась на то, что это какое-то недоразумение. Приговор врача я не могла до конца осознать. За здоровьем я всегда очень следила. И данная чудовищная стадия явилась следствием врачебных ошибок. Искать тех, кто будет за это отвечать, времени не было. Я поняла лишь одно – времени на то, чтобы спастись, у меня тоже не остаётся. Шанс вырвать свою жизнь из лап смерти был один на сто. И я приняла крайне сложное для себя решение. Вопреки имиджу успешной, эпатажной, независимой и действительно востребованной личности, я выложила в Мировую сеть крик о помощи. Этот шаг мне дался крайне тяжело. Я и понимала и не понимала, с чем столкнусь. Всей стране, всему миру я в одночасье рассказала о ворвавшейся в мою семью страшной беде. Осознавая, что часть людей воспримет это просто не всерьёз, а часть решит срубить себе пиар на моей крови. Ну а я отчаянно ждала тех, кто реально оценит всю фатальность этой катастрофы. В одиночку я бы не справилась. Страна открывала шампанское! А мне жить оставалось совсем немного. Я не знала, что делать, где искать врачей, никто не брался – я получала сплошные отказы и летальные прогнозы. Да, я знала, что враг, с которым я столкнулась, – очень свирепый, но не могла осознать деталей происходящего и всего, что меня ожидает. Да, я слышала, что от рака почти все умирают, что это что-то страшное, что люди мучаются, просят об эвтаназии и обезболивающее для них – настоящий смысл жизни. А в это время вся страна готовилась встречать Новый год, и всем было не до меня. «Доктор, скажите правду…» – «Если я Тебя не прооперирую срочно – ТЫ УМРЁШЬ». Мне дали 10 дней на подготовку анализов к сложнейшей обширной операции. Эти 10 дней были у всей страны выходными. И 31-го декабря я срочно сдавала кровь в какой-то частной клинике по диким ценам. Уехать оттуда мы сразу не смогли. Муж меня тащил практически на руках, я уже была слаба. Ёлку нарядить мы решили за три часа до курантов и смотрели в глаза друг другу как в последний раз. При моей непереносимости наркоза, анестезии и антибиотиков шанс выжить был равен почти нулю. Это был день, когда я вступила в свою СВЯЩЕННУЮ ВОЙНУ…

Из дневника

26.12.2016

«Ребята… у меня РАК… Произносить это страшно, больно, тяжело, признаваться тем более… когда Тебя считают сильной, успешной, цветущей и какие могут быть вопросы. РАК… В мою семью пришла беда под Новый год под этим коротким словом. Никому не нужно объяснять, что это такое. Гарантий нет и времени уже тоже, но могу сказать одно: я намерена бороться. Операция СРОЧНАЯ, тяжёлая, вырежут много органов. В МОСКВЕ. Сложность исхода добавляет моя непереносимость большого спектра лекарств (анестезии, наркоза, антибиотиков и т. д.), которая случилась после нападения на меня в 2012-м году и всех предыдущих бед. Сказать, что я сейчас чувствую, – это не сказать ничего. Одной мне не справиться. Это честно. Сложнее всего – признаться в этом. Мне очень нужна помощь. Сколько я за свою жизнь выступала и проводила благотворительные мероприятия, старалась помочь людям с тяжёлыми диагнозами, и когда мне вручали орден за это – никогда не могла подумать, что сама окажусь на этой «войне». 9 января госпитализация. До 09.01.2017 я ещё буду на связи. Потом… Потом, скорее всего, здесь будет мой администратор. ПОМОЩЬ АКТУАЛЬНА ВСЕГДА. Восстановление будет мучительным. Наверное, иногда лучше вовремя решиться озвучить беду и иметь шанс на жизнь, чем обрести посмертно рейтинговые эфиры под заголовками «Как же так всё поздно…».

Моя ситуация, как известного человека, осложнилась ещё и тем, что я должна была не только защищать свою жизнь от болезни, но и свою жизнь как таковую в принципе – в физическом плане – от тех, кто ловко и профессионально вдруг решил воспользоваться моей тяжёлой бедой в своих корыстных целях. У кого-то был материальный мотив, а у кого-то – жажда мести. Находясь в беспомощном состоянии, я отчаянно билась сразу на нескольких фронтах. Одновременно нескольким людям была выгодна моя смерть. Это страшно звучит, и я не верила своим глазам, что так происходит. Такое впечатление, что я попала внутрь жесточайшего триллера. И название ему было – «Остаться в живых». Как задача. Как поиск бесценного кода. Как Высшая Миссия для Открытия в себе Сверхкосмических Сил. И не только для себя самой.

РАК. Он всегда одинаков, жесток, беспощаден и коварен. Вне зависимости от того, в каком органе его источник, – итог и схема поражения всегда абсолютно стандартны. И очень важным этапом идёт ПРИНЯТИЕ СИТУАЦИИ. Это очень важно – Принять. Принять, что Твоя жизнь уже НИКОГДА не станет прежней. Никогда. Принять очень срочно. Почему срочно – потому что с этого момента Твоё время начинает для Тебя тикать уже совершенно по-другому. Ты начинаешь видеть и понимать, как каждая Твоя секунда утекает сквозь Твои слабеющие пальцы и Твои микросекунды превращаются для Тебя в макрочасы. Ты четко понимаешь, сколько всего можно успеть за эти микросекунды, а весь остальной мир вокруг Тебя продолжает жить в спокойном режиме и по другим понятиям. ПРИНЯТЬ. Как только Ты переступаешь этот рубеж и закладываешь это ощущение принятия себе вовнутрь – Ты бетонируешь свою почву под ногами, на которой пусть, может, никогда не вырастут цветы, но Ты будешь устойчив, уверен, а главное – ЖИВ. В голове должен быть только конструктив. А рядом должны быть только те, кто готов помочь именно ДЕЛОМ, и ни секунды драгоценного времени ни на кого другого. И полное отсутствие страха. Полнейшее. Если Ты принимаешь бой – Ты должен понимать, что «страх» – это самая эффективная кормёжка для клешневидного зверя. И эту подпитку Ты должен для него намертво отрубить раз и навсегда. Клешнявый требует больших денег. К деньгам я всю жизнь была равнодушна. Но в ту секунду, когда Ты начинаешь битву за собственную жизнь, а особенно в существующей мировой системе, – совершенно чётко осознаёшь, что хоть какие-нибудь деньги – это возможность остаться в живых. Они ускоряют сроки, позволяют срочно заказать и доставить именно те препараты, которые подходят именно Тебе, найти клинику, страну, в которой именно Тебе смогут максимально эффективно помочь, – и, может быть, туда переместиться. Деньги существенно увеличивают Твои шансы. Особенно если есть серьёзные клинические сложности и нестандартные обстоятельства. Но есть одно «НО». Если в Тебе не будет силы Духа, внутреннего стержня, отсутствия страха и настроя на победу – никакие деньги Тебя не вытащат. Поэтому – максимальное спокойствие, сосредоточенность, конструктив и жёсткая избирательность приоритетов – вот что должно Тобой руководить, если Ты попадаешь в эти страшнейшие жернова смерти.

Из дневника

07.01.2017

– …Время для меня идёт по-другому. До тяжелой операции осталось два дня. Сердце моё открыто хорошим, добрым людям, которые искренне любят меня и верят в меня. Миллионы людей находятся в моей ситуации, и 3-я стадия − не приговор. Не складывать крылья! Победить РАК – это значит перестать его бояться. ОТСУТСТВИЕ СТРАХА. Запомните. Я вернусь. Я обязательно вернусь. Чтобы снова помогать тем, кто нуждается во мне, кому нужны силы и помощь! Я встану на ноги и снова продолжу помогать!! Ничто не загасит Свет моего Сердца. Даже беда. Я вернусь. Только не переставайте верить в меня. Я СНОВА ВЕРНУСЬ. ЧТОБЫ СНОВА ПОМОГАТЬ.

До диагноза я объездила около 80 монастырей, но почему-то именно этот запал мне в душу – Храм Александра Невского на Юго-Западе Москвы, – сюда я и приехала под Рождество. Я готовилась к самой тяжёлой битве, через два дня должна была состояться решающая операция. Город отмечал новогодние праздники, а я пыталась достучаться до людей, до врачей. Я ещё не знала, что такое ПЭТ (Позитронно-эмиссионная томография), – только слышала, что её желательно сделать перед тем, как… Я звонила по всем адресам, и даже за деньги нигде не было мест – мне отвечали, что места есть только на начало февраля. Я пыталась объяснить, что у меня только два дня… и у меня февраль уже может и не наступить. Но на ПЭТ так и не попала. Я стояла в этом Храме и плакала, напитываясь Божественной энергией и силами. Просила Благословить на Священную Битву. Я сделала в телефон фото иконостаса, а потом в болевой агонии смотрела на него снова и снова, чтобы вновь и вновь «оживал» тот коридор между мной и Богом… Он был всегда рядом. Он всегда ВО МНЕ.

Я зашла домой. Квартира «подвисла» в «нажатой паузе». Взгляд моментально отсёк всё то, что раньше было необходимо для обычной жизни человека: вещи, обувь, мои красивые сумки, концертная бижутерия, мои двухметровые веера, сотни дисков, клавиши, микрофоны, красивое бельё, коробки с бесконечными стопками дипломов и музыкальных наград, ноутбук, памятные сувениры, привезённые с гастролей. Всё, казалось, застыло в воздухе, и я не понимала – зачем теперь мне всё это. Что нужно успеть «вычленить» важного, может, что-то отсортировать – что пригодится мне сейчас, а что – нужно будет потом. Потом… Что такое – «потом»? Оно наступит? Мелькнула мысль – нужно, наверное, срочно структурировать всё в ноутбуке – привести в порядок – мои стихи, тексты, песни, мои клипы, мой дневник, важные документы, фотки, статьи, материалы и т. д. Отменить все гастроли, заморозить все переговоры, все намеченные планы – махом отрубить, как топором. Мировое турне «LAMA WAY FASHION»… Боже, сколько всего. Я просто видела застывшее пространство. Оно плавилось и стекало вниз, как строчки матрицы. Открыла ноутбук. И резко поняла одну-единственную объективную вещь: Я УЖЕ НЕ УСПЕЮ. Я уже больше ничего не успею… Я просто уже БОЛЬШЕ НЕ УСПЕЮ НИ-ЧЕ-ГО. НИ-ЧЕ-ГО. Сейчас я один на один с пространством, время которого расплавленным свинцом капает мне в мозг. Денег почти не было. У меня было очень много красивых вещей (ведь дизайнеры на показах рассчитывались со мной в основном именно бартером). Но с наличкой было плохо. Я понимала, что любой форс-мажор на автомате отправит меня в могилу. И времени что-то придумывать не будет. Продать вещи я тоже не успеваю… Два дня. У меня всего лишь ДВА ДНЯ. На всякий случай написать записку маме? Письмо? Мы с ней были всю жизнь очень близки. Если меня не станет, она обязательно должна вновь прочитать, что я её ЛЮБЛЮ. Она должна знать – КАК я её сильно люблю!! Жизнь меня поставила к стенке, а я так и не успела ей записать песню… Как же так я не успела? Как же так? Я хочу успеть! Я хочу ей вновь и вновь говорить, что ЛЮБЛЮ ЕЁ, и чтобы она это потом всегда слушала и читала! Два дня…

Я набрала номер Эльзы. Когда-то она была моей подругой. Когда моего папу убили – она вдруг исчезла из моей жизни. Резко. Раз – и навсегда. Струсила. И оставила меня один на один с моей огромной болью.

Прошло время. Мы не слышались 10 лет. Потом я узнала, что у неё случился рак. Она смогла выкарабкаться. И я была очень рада за неё. В какой-то момент наши пути пересеклись, но того сокровенного слова «дружба» уже я к ней отнести не могла. Но это была единственная ниточка, которая была в зоне доступа, чтобы получить мгновенные ответы на возникшие технические вопросы. «Привет». – «Привет», – тревожно ответила она. «Эля, у меня рак… Всё очень серьёзно. Прогноз плохой. Впереди очень сложная операция. Мне нужно настроиться. Мне нужно себя подготовить. Скажи мне, пожалуйста, что меня ждёт? Это больно?..» В трубке возникла пауза… «Эля, мне нужно быть готовой. Я знаю, Ты с этой темой знакома ближе. Не жалей меня, пожалуйста. Мне необходимо знать самые сложные точки и повороты. Если я буду к ним готова морально, то мне легче их будет вынести физически. Вырежут очень много органов. Как потом без них? Как долго будет всё заживать? Как всё будет ощущаться? ЭТО потом всё очень больно?» – «Да». – «Насколько?..» И Эльза начала свой рассказ: «Сначала Ты ослабеешь. Тебя перестанут держать Твои ноги. Совсем… перестанут. Ты похудеешь. И станешь весить как пушинка. Тебе будет очень больно. Организм Твой резко начнёт перестраиваться, и у Тебя будет ежедневный жар, как при температуре 40. Твои кости будет выворачивать. Но если Ты выдержишь – начнёшь себя вытаскивать. Главное – раньше начинай двигаться…» Я её слушала, и слёзы медленно катились по моим щекам. Меня начало медленно потряхивать. Я смотрела в одну точку и не могла поверить, что это происходит со мной. Эльза честно рассказывала и рассказывала мне много «технических» моментов, которые меня ожидали. Я была в ужасе. Но только сегодня я понимаю, насколько наши с ней ситуации были разными. Потому как ТО, что ждало меня впереди, – не стояло и рядом с её описанием. Моя ситуация оказалась намного серьёзнее, чем у неё.

Я положила трубку и разрыдалась в голос. Мне не хватало воздуха. Смогу ли я всё это выдержать? Я подошла к открытому окну и посмотрела в небо. Оно было как бездна. Оно было таким огромным. Бездонным. И по сравнению с этой глобальной космической красотой – где-то здесь, в одной маленькой съёмной московской квартире плакал один маленький человек со своим огромным и страшным горем…

Мне вспомнился день, когда я поехала на свой двухсотый благотворительный концерт в Общественную палату Российской Федерации – для детишек, неизлечимо больных редкими заболеваниями. Организаторы мне объяснили, что это те, кто уже никогда не выздоровеет. У каждого из них не было шанса. Тогда я первый раз взяла с собой мужа, чтобы он вблизи посмотрел и другую часть моей сложной работы. Не там, где большая сцена или подиум, вспышки фотокамер и блеск софитов, а там, где распахнутые глаза надежды, сотни маленьких глаз, которые смотрят на Тебя, такую красивую и здоровую, и как бы спрашивают взглядом: «Ведь правда всё будет хорошо?»… Я пела для них, подбадривала, мы играли, фотографировались. И потом уже, когда я зашла в лифт, который вёз меня оттуда, – я увидела потерянный взгляд мужа. Я тоже была потеряна. Сердце разрывалось на кусочки, и я понимала, что в следующий приезд я уже многих из них не застану в живых. Как им выжить? Как их родителям с этим жить?.. В холле стояла огромная красивая новогодняя ёлка. И я не предполагала, что ровно через год, глядя на новогодние игрушки, я буду задавать тот же самый вопрос – КАК жить? – только… САМОЙ СЕБЕ. И уже тогда в лифте, в ту самую секунду – оказывается, я уже была тяжело больна и даже не догадывалась об этом.

Я отошла от окна. Вытерла слёзы. Хлопнула себя по щекам. Собраться! Окинула взглядом свою одежду. Вытащила из гардероба свои новые чёрные кожаные брючки. Я ещё ни разу не успела их надеть. Положила на видное место. Когда я вернусь из больницы (а я обязательно вернусь!) – я их обязательно надену! Рядом поставила красивые туфли на высоченном каблуке. Именно такие! Они потом мне тоже пригодятся. И сумка! Белая красивая сумка, которую мне подарил на прошедший день рождения муж, – она будет тоже меня ждать. Мой настрой был, как у танка. Ни шагу назад и только вперёд, в полыхающее зарево военной неизвестности. Инстинктивно я осознавала, что в такой смертельной ситуации – именно в такой – нужны хоть какие-нибудь «планы». Да. Даже такие. Даже если понимаешь, что, скорее всего, живой Ты уже не вернёшься. Именно сейчас. Именно здесь и сейчас мне нужно было вдолбить себе в голову, именно вдолбить, что всё это ещё мне будет нужно. Знала ли я тогда, что влезть в те самые брючки мне не будет давать потом огромнейший отёк лимфы на моём животе, сильнейшая боль обширной раневой поверхности. А мои руки, исколотые и израненные иглами и с сожжёнными венами не в состоянии будут поднять даже эту белую сумку…

Но какой бы страшной ни была Ваша ситуация – всегда, всегда (!) нужно иметь планы. Маленькие или большие. Простые или сложные. Они обязаны быть! Я ещё не раз буду возвращаться к этой теме. И этот приём не раз служил для меня «бензином» или «маленьким фонариком» в этой обрушившейся глобальной и беспросветной тьме. Я задыхалась от безысходности, осознавая, насколько всё фатально. Но какой-то очень маленький и очень хрупкий голос изнутри пытался до меня докричаться, что обязательно нужно драться и царапаться, даже если понимаешь, что подавляющее большинство людей в таких обстоятельствах и при таком диагнозе уже начинают покорно ползти на кладбище, накрывшись белой простынёй. Я чётко отдавала себе отчёт, что это точно не мой стиль. Да и простыня мне подойдёт только на подиуме! Я рванула в комнату, где стоял ксерокс, и стала готовить кучу медицинских документов от недавно прошедшей первой диагностической операции, которые нам пригодятся. На случай, если в больнице кто-то что-то потеряет, – чтобы всегда были копии! Ксерокс отрубился, и я бегала ксерить в супермаркет на другом принтере. Я подготовила ещё другую стопку листов бумаги А4, на которых крупным жирным шрифтом писала все названия препаратов, на которые у меня точно непереносимость, чтобы эти листы были везде на глазах у медперсонала – в карте, на посту, возле моей кровати и т. д, чтобы по ошибке, когда я буду без сознания, никто ничего «такого» не мог мне кольнуть. Я выписала для мамы все телефоны – кому и куда она может позвонить по разным обстоятельствам, а также разослала телефон моей мамы нескольким своим знакомым, чтобы они могли узнавать у неё информацию обо мне. Я готовила окопы. Патронов у меня не было… Было только дикое желание остаться живой.

11 ЯНВАРЯ. В 2017-м – это был решающий день. Я боялась, что он будет последним. Госпитализировали меня 09.01.2017, но по жизненным показаниям операцию отложили на 2 дня. Риск был максимальным. Я потеряла много крови – гемоглобин такой, что оперировать было нельзя. Терапевт «добро» на операцию тоже не дала – мне прямо в её кабинете стало плохо, поднимали меня на этаж на каталке. Сердце давало сбои. «Как Ты это выдержишь? – произнесла врач. – Нужно ждать, когда состояние улучшится». Но на консилиуме прозвучала единственно верная фраза хирурга, которая отрезвила ситуацию: «А когда станет лучше? У нее рак. И с каждым днем будет становиться стремительно хуже. Время играет против нас. Стартуем». Это были единственный хирург и единственный анестезиолог, которые приняли решение биться за мою жизнь. За меня нигде не брались, читая документы о непереносимости кучи антибиотиков, – сразу говорили, что выскочить БЕЗ НИХ ПОСЛЕ ТАКОГО УРОВНЯ ХИРУРГИЧЕСКОГО ВМЕШАТЕЛЬСТВА НЕРЕАЛЬНО, стопроцентный летальный исход. Плюс непереносимость местной анестезии, нескольких видов наркоза – всё это не оставляло мне шансов, что я вернусь с операционного стола. «Будь готова, что, может быть, придётся сделать больший объём, чем запланировано. Я предполагаю, что стадия у Тебя более серьёзная, чем показало МРТ». Хирург как в воду смотрел.

Как же я его искала… Как я неистово верила, что я его обязательно найду. Того, в ком не будет трусости, а лишь желание спасти. То, с чем я столкнулась ДО него, было сплошным преодолением врачебных ошибок, чудовищной халатности, а иногда и намеренных, отягощающих чужих действий, и нежеланием врачей ввязываться в «сложный случай». И хочу сказать всем, кто в поиске, всем, кто думает, что Ваша надежда обрывается в том кабинете, где Вам говорят, что ничего не поделать. Поверьте, ещё есть тысячи дверей, куда Вы должны стучаться, чтобы из миллиона равнодушных отыскать того одного, кто протянет Вам профессиональную, крепкую, спасительную руку.

Из дневника

07.01.2017

Внимание!! Все друзья и знакомые, кто знает мой личный номер телефона (и рабочий) и не может дозвониться, а хочет МНЕ РЕАЛЬНО ПОМОЧЬ И ОСТАВИТЬ ВАЖНУЮ ИНФОРМАЦИЮ!! В связи со сложившейся ситуацией физически пока ответить не смогу – но, несмотря на это, всё равно (!!) оперативно ВЕЗДЕ обязательно ДУБЛИРУЙТЕ ДЛЯ МЕНЯ ВАЖНУЮ КОНСТРУКТИВНУЮ ИНФОРМАЦИЮ!! Она мне очень поможет и спасёт жизнь. ВЕЗДЕ: и здесь в комментариях, и в «личке», и эсэмэской! Чтобы я и мои родные обязательно смогли её увидеть ГДЕ-НИБУДЬ и прочитать и воспользоваться ею. Номера телефонов, адреса людей, препараты, врачи: то, что может оперативно в кратчайший срок помочь встать на ноги после операции без антибиотиков. Необходим именно МЕДИЦИНСКИЙ КОНСТРУКТИВ ПО РЕАБИЛИТАЦИИ и ВОССТАНОВЛЕНИЮ ПОСЛЕ ОПЕРАЦИИ. В данный момент я нахожусь на этапе СТРОГО традиционной медицины – постоперационной. СПАСИБО ЗА ПОНИМАНИЕ.

Я выкладывала и выкладывала в Сеть свои опознавательные знаки, чтобы можно было надеяться на какую-то конструктивную помощь. Ситуация была настолько вероломной, что ждать квот, глубоко погружаться в «тему» и внимательно изучать её, много читать про рак, становиться на очередь, постараться самостоятельно разобраться с направлением последующих действий – просто было физически невозможно. Мой космический корабль жизни стремительно падал, но я не собиралась из него выпрыгивать. Я хотела его стабилизировать, постараться завести двигатели и надеялась не только на чудо, но и на собственные силы. Я намерена была драться за собственную жизнь. Я принадлежу к той редкой породе людей, которых чем крепче прижимает к стенке – тем трезвее работает мозг. У меня, наверное, антикризисное мышление. Это чётко считывается даже за рулём. Когда возникает аварийная ситуация, большинство девчонок закрывают глаза, визжат и бросают руль, – я же моментально реагирую, и эти микросекунды для меня растягиваются ровно на такой промежуток, за который я успеваю выруливать и принимать решение, спасающее жизнь. В сложившейся ситуации и нахлынувшей беде я надеялась на свою природную хватку. Я рассчитывала на свою сумасшедшую интуицию. Я должна была найти решение. Прогуглила Сеть. Меня бросило в жар. Выживаемость при моей стадии и метастазах меньше трёх процентов. Но они же есть! ЕСТЬ. А значит, бой ещё не проигран. И я буду драться.

Из дневника

11.01.2017

Мои дорогие сердцу люди. Есть силы только выложить пост и первую попавшуюся фотку из айфона. По жизненным показаниям операция была перенесена ввиду больших сложностей состояния и высокого риска. Она состоится через 5 часов, в 8.45 утра по московскому времени (11 января).
Горящий значок «онлайн», к сожалению, уже не является показателем того, что именно я в Сети… Сколько пробуду в реанимации, неизвестно… молитесь за меня, любимые… Главное – сделать шаг вперёд. С любовью в сердце.

Ещё один важный момент. Когда я осознала, что мне вырежут много внутренних органов, я начала себя психологически срочно к этому готовить внутренним отторжением от них, чтобы не было ощущения «потери». Так становилось легче. Я мысленно уже «отделила» их от себя во имя жизни, чтобы не было ощущения, что у меня что-то отнимают. Я срочно вдалбливала себе в голову, что внутри меня уже не органы, а «чужие зомби» клыкастого зверя – их нужно убрать. Это уже не моё. Это уже мне не нужно. Это уже срочно нужно выбросить из себя. И как можно скорее.

И кому предстоит то же самое – используйте этот приём, помогайте организму даже в таких ситуациях. Потери не существует. Есть только необходимость пожертвовать какой-то своей частью, которая нам уже не принадлежит. Положите мысленно всё «лишнее» на алтарь выздоровления. Без страха. С уверенностью, что только это – ключ к спасению. Это работает.

Феназепам перед операцией я пить не стала – не знала, подойдёт он мне или нет, и я в любых обстоятельствах предпочитаю ТРЕЗВЫЙ МОЗГ. Полночи накануне я в палате записывала на телефон видеодневник для главного федерального телеканала – отвечала на их вопросы. (Они же попросили сделать для них эксклюзивное фото и видео на телефон, когда меня привезут из реанимации. В эфире потом меня в этом же и обвинили – что «как же мне в голову пришло такое» – снять 30 секунд видео из послеоперационной палаты, где я жутко стонала от боли.) Как человек опытный в шоу-бизнесе, я осознавала, что добрую половину того, что я сейчас говорю на видео, в эфире исковеркают, вырежут или смонтируют как «кому-то» нужно. Но всё равно записывала и записывала свой месседж, чтобы хоть что-то после меня осталось. Чтобы всё равно в наличии были какие-то «исходники», которые потом люди смогли бы посмотреть. До операции оставалось часов пять, мне нужно было отдохнуть и набраться сил. Но я понимала: то, что я сейчас записываю для канала, может быть тоненькой ниточкой надежды к тому крику о помощи, который я посылала всему миру. Я надеялась, что меня услышат. Когда я говорила на камеру айфона, у меня иной раз проступали слёзы. Тогда я останавливала запись и шла умываться. Накрашивала глаза вновь. «Держала» лицо. И вновь записывала. Потом снова проступали слёзы, и я снова шла умываться, заново быстро подводила глаза. И так – несколько раз. Я говорила спасибо людям, я говорила спасибо своей семье и врачам, я говорила о надеждах и о том, как обстоят дела и что предстоит перенести, о своём настрое и отправляла всем СВОЮ ЛЮБОВЬ. Я надеялась на чудо. Вся моя жизнь была перед глазами, и я понимала, что теперь у меня только одна цель: выжить. Я недооценила, насколько физически это будет тяжело. Потом я начала ощущать, как меня покидают силы… Срочно прервала запись и начала отправлять файлы, пока меня не отключило. Но они не улетали. Показывало ошибку Сети. Я старалась вновь и вновь. Отправила больше половины и срочно пошла снова смывать косметику, чтобы на операцию поехать с чистым лицом. Меня уносило в сон. Я боялась заснуть, потому как знала, что следующая страница будет уже абсолютно из другой жизни. Но меня отрубило. И через три часа будильник вернул меня в реальность.

Ровно за день до этого я ещё лежала в общей палате. Но накануне «дня икс» за мной зашёл врач. «Пойдём», – сказал он. Я хвостиком пошла за ним в конец коридора, ближе к оперблоку. Мы зашли в одноместную уютную палату, с телевизором и отдельной туалетной комнатой. «Нравится?» – спросил он. «Да…» – растерянно ответила я. «Собирай вещи – перебирайся». Меня переселили в одноместную лучшую палату в конце коридора, и это очень помогло потом части отделения меньше слышать мои послеоперационные беспрерывные стоны и крики, когда голоса у меня потом вообще не осталось, – иначе просто все сошли бы с ума… Он понимал, какой бой мне предстоит. А я ещё не понимала. Ведь приходить в себя на минимуме обезболивания после «выпотрошения» – это была страшнейшая битва. Гарантий не было. Была только надежда. И был этот маленький уютный островок в конце коридора, который мог стать моей последней гаванью. Врач постарался создать для меня наилучшие условия. Чтобы у меня хотя бы был тыл. Он был намерен биться за мою жизнь.

«Всё сложно. Но будем прорываться. Я готов биться за Тебя. Только вперёд. Будем стараться вместе. Будем Тебя спасать».

За окнами падал белый пушистый снег. Он искрился и переливался разными красками. Люди куда-то спешили, куда-то бежали и оставляли свои следы на белых тропинках, которые потом исчезали и начинали переливаться девственной чистотой. Наступит ли моё «завтра»?.. Придёт ли оно ко мне?.. Как много хочется успеть сделать, сказать, оставить после себя… Оставить… Что я оставлю после себя? Решение пришло. Я знала, что ТО, что я сделаю после операции, – будет важнее, чем тысячи концертов.

«Я вернусь», – прошептала я мужу и маме, снимая с пальца обручальное кольцо и уходя в лифт, который вёз меня сразу в оперблок. Оперировали меня сразу в реанимационном отделении.

Я пишу всё это, и у меня снова волосы становятся дыбом. В эту секунду, когда я составляю для Вас кодовую карту выживания, моё сердце периодически замирает, и я останавливаюсь перевести дух. Потому что невозможно переложить всё это на бумагу, не испытывая тех эмоций, которые на тот момент я мужественно в себе гасила. Запомните, если Вам кажется, что жизнь Вас внезапно придавила бетонной плитой, – всегда найдётся «кто-то», кто постучится к Вам «снизу». И, наверное, это понимание и было тем сдерживающим фактором, который держал меня в тонусе. Я сознавала, что ещё десятки тысяч таких же, как я, тоже бьются за свою жизнь и кому-то может быть определённо ещё хуже. И я очень хотела им всем помочь. Для начала просто помочь им не бояться. Вдохновить. Придать им сил. Ведь отключить страх – это очень важно. И я приняла для себя решение: если я выживу – начну вести онлайн-дневник своей битвы, чтобы люди, глядя на меня, могли черпать силы и не сдаваться. Чтобы каждый, в параллельном окопе и в реальном времени, видел, КАК я борюсь за жизнь, что предпринимаю, как мыслю, чем руководствуюсь. И если вдруг у меня получится победить – чтобы смогли победить и миллионы других. В ту секунду мне казалось, что эти миллионы других уже смотрят на меня, и я не имела права бояться. Я ложилась на операционный стол, и надо мною были молитвы людей, молитвы моей семьи. Я это реально ФИЗИЧЕСКИ СЛЫШАЛА И ОЩУЩАЛА – физически видела этот полупрозрачный КУПОЛ ИЗ МОЛИТВ. Я не забуду этот день. После него начался самый мучительный ад восстановления, который я не могу описать словами. Если ад существует, то я знаю, как он выглядит, и я его – прошла.

Другого пути не было. Врачи сделали невозможное. Лапароскопически была проведена уникальная операция такого объёма, который требовал полостного вскрытия. Но хирург понимал, что при последних стадиях и обширном раке нельзя так разрезать, – нужно выиграть для меня время на восстановление, чтобы я успела начать химио- и лучевую терапию. И продолжил операцию именно лапароскопически, чтобы потом быстрее заживали швы. Почти 6 (!) часов он делал всё, что мог! В реанимации я открыла глаза от страшной боли. Потом в болевой агонии увидела его глаза: «Держись. Я сделал всё, что смог. Всё намного сложнее. Потом поговорим. Держись». Я ужаснулась трубкам, торчащим из живота. Я поняла, что чувство безысходности накрывает меня лавиной адской боли. «Я не знаю КАК, но я должна выжить», – эхом прозвучало во мне. Он проявил высшее мастерство. Читая протокол операции, все врачи поражаются: это почти невозможно. Ну а то, что я смогла потом встать на ноги без единого антибиотика, – это вообще на уровне фантастики, такого в истории никогда не было. Мне было крайне тяжело, но я была настроена ЖИТЬ. Я отчаянно дралась за собственное завтра. Мои два смелых и дорогих человека – хирург и анестезиолог – подарили мне эту возможность. Они подарили мне самое дорогое, что может у меня быть: ВРЕМЯ.

Верю ли я в Бога? – спро́сите Вы. Каков может быть ответ, когда моя жизнь была именно в их руках?.. ДА. Я верю в Него ЕЩЁ БОЛЬШЕ. Потому что их руками руководил именно БОГ.

Было ли мне страшно?.. И что такое «страшно»? – ловлю себя на мысли, что я уже живу, видимо, чуть-чуть в другом измерении. И всё это, конечно же, непривычно. Не то чтобы я стала толще кожей, вовсе нет. Просто за этот год у меня, видимо, изменились сами понятия – что такое действительно «страшно». И от этого даже мне становится не по себе. Многие люди боятся потерять работу, не купить новый айфон, не набрать определённое количество лайков в Интернете – и много-много всяких странных «страхов». Но, поверьте, в другом измерении страхи совсем другие. И я даже не про смерть. Страшно – это когда Ты чётко понимаешь, что если не ввяжешься в бой – Тебе остаётся 2 месяца. А я не могу оставить маму и мужа с горем наедине. Страшно – это когда от Тебя отказываются врачи, а Ты хочешь жить. Страшно – это когда раздеваешься догола перед операцией, снимаешь даже «обручалку», когда перед входом в лифт, который повезёт Тебя в реанимационный оперблок, Ты обнимаешь маму и мужа, вдыхаешь их запах и понимаешь, что всё это, скорее всего, в последний раз, но на автомате произносишь: Я ВЕРНУСЬ. Страшно – это когда открываешь глаза после операции и понимаешь: что-то пошло не так – всё намного серьезней. Страшно – это когда Ты лежишь в реанимации, множество органов вырезано, у Тебя торчат трубки из живота, они спускаются в тазик, по ним стекает лимфа, а уборщица моет пол и ежечасно пинает этот тазик вместе с Твоими трубками, которые переворачивают Твои раны и внутренности, потому что ей лень его аккуратно «обрулить». Страшно – это когда не действуют обезболивающие наркотики и больше Тебе помочь не могут. Страшно – это когда врач Тебе говорит: «У Тебя обширный рак, он везде, в лимфоузлах метастазы, третья стадия с переходом в четвёрку, торопись…» Страшно – это когда Тебя из-за личной мести пытаются убить на глазах у всех, порочат Твоё доброе имя, ждут Твоей смерти, желают её открыто в соцсетях и по телефону, глумясь над Твоим горем и Твоей семьей, а Ты ничего не можешь сделать, защититься не можешь, потому что в беспомощном состоянии. Страшно – это когда друзья могут помочь, но трусят. Страшно – это когда, собрав все силы, Ты едешь на эфир за последней надеждой, за помощью, а из Твоей жизни делают «шоу уродов», и наркоман с мешком денег строит из себя «бога» и говорит на всю страну оскорбления, имея в виду лишь то, что Ты с ним НЕ переспала, как он об этом мечтал пять лет назад (в его понимании это «зло»). Думаю, если бы к таким уродам я была бы «добренькой», то уже давно бы истаскалась. Страшно – это когда каждый день как последний, любая процедура как русская рулетка для Тебя. Страшно – это когда Ты заходишь на страничку человека (с таким же диагнозом) посмотреть, как у него дела, – а он уже умер. И это происходит на моих глазах каждую неделю (а в мире это происходит несколько раз в минуту). И перечислять можно бесконечно. Поэтому всё относительно. Но знаете, в чём суть самой жизни и в чём ее Великолепие?! В том, что по космическим законам всё встаёт на круги своя. Бой со смертью уже в самом разгаре, и ещё посмотрим, кто кого. Раны затянулись, и Ты уже сама можешь этим тазиком дать той тётке. Когда Ты обещала вернуться после операции, заходя в лифт, – и всё-таки действительно возвращаешься и снова надеваешь «обручалку» на палец и обнимаешь маму и мужа. Когда всё-таки находятся люди, которые готовы за Тебя пойти в одиночку против всех и заступиться. И это теперь настоящие Твои друзья. Когда, наконец, твои зрители видят, кто есть кто, – и те уроды, которые пытались убить меня, оболгать и глумились надо мной, теперь уже не смогут отмолить свои грехи нигде и никогда – они заклеймены позором людским публично на всю жизнь. Когда в сложный момент Ты можешь совершенно чётко выстроить приоритет для себя, легче набираться терпения всё пережить. Но не бездействовать. Я сделала своим приоритетом ЖИТЬ. И поэтому сознательно и в суперкороткие сроки принимала важные решения. И всегда чем-то жертвовала. Но Жизнь всё-таки Светла и полна ЛЮБВИ! Когда у Тебя есть шанс на жизнь, а значит, битва не проиграна и мы будем биться и дальше с костлявой. Когда вся Твоя прошлая жизнь – всё-таки СЧАСТЬЕ и есть что вспомнить и поблагодарить Господа Бога за НЕЁ; и спасибо, что есть и НОВЫЕ Мечты!!! А сколько впереди ещё настоящего СЧАСТЬЯ!!! Когда рядом с Тобой по ту сторону экрана монитора или этой страницы – незнакомые, но такие близкие замечательные люди – и в этом тоже СЧАСТЬЕ! Вот в чём суть жизни! В её Великолепии. В её сбалансированности между добром и злом.

Добро и зло. Это отдельная тема. Её я буду касаться не раз. Когда Вы вступаете в Священную войну за собственную жизнь – Ваш мир превращается в чёрно-белый. И полутона перестают существовать. Иногда мелькает красный цвет. На привалах редко, но появляются и цветные краски. Всё чётко поделится на добро и зло. Не ждите, что Вас будут жалеть, тут же спасать, сочувствовать или моментально входить в Вашу ситуацию. Те, от кого Вы будете ждать помощи в первую очередь, – легко от Вас абстрагируются. Это в лучшем случае. В худшем – станут заинтересованными в Вашей смерти или будут активно способствовать тому, чтобы Вы как можно скорее «слетели с трассы». А те, от кого Вы даже не будете ничего ждать, включая незнакомых людей, – они как раз и будут биться за Вашу жизнь. Это парадокс. Будьте готовы. Не тратьте свои нервы на каждое предательство и не вздумайте тратить своё утекающее время на бессмысленные размышления «как они могли?!». На это просто НЕТ ВРЕМЕНИ!!! Подумаете о них после, когда всё закончится, лет так через 50, попивая чашечку кофе на Лазурном берегу. И то если вспомните о них. Хотя, наверное, вспомните… когда нужно будет им посочувствовать – потому как бумеранг судьбы никто не отменял и по космическим законам все за всё в своё время ответят перед Высшими силами. Вы должны превратиться в машину. В киборга. Который заточен только на единственную программу: поиск решения. Но существует одно «но». В той программе должен быть заложен Ваш личный Кодекс Чести. Выжить, но не любой ценой. Если кто-то падает рядом с Вами – обязательно помочь ему подняться. Делиться важной информацией с теми, кто точно так же, как и Вы, на этом поле битвы с монстром. И не уподобляться тем скотам, которые готовы идти по головам, дабы тупо протянуть ещё чуть-чуть. Такая жизнь не имеет ценности и смысла. Если смертельная опасность не оставит в Вас ничего человеческого по отношению к другим людям – то зачем в принципе Вам жизнь?

…В реанимации были мои самые долгие и самые мучительные часы. В болевой агонии я мучилась так, что, наверное, моих страданий хватило бы на добрую тысячу людей. И если бы болевые ощущения можно было бы перевести в единицу измерения энергии, то ею можно было бы обесточить несколько городов. Но ни разу, ни на одну малейшую секунду у меня не промелькнула даже м-а-а-а-ленькая мысль о смерти. Я её не звала. Наоборот. В моей голове была одна мысль: Иисус терпел – и, значит, мне нужно как-то выдержать. Значит, это возможно. Вытерпеть. Перед моими глазами оживала картина, как в Его руки на жаре забивали ржавые гвозди, и я мысленно разговаривала с Ним, мысленно просила Его дать мне сил. Я проваливалась на какие-то короткие минуты в небытие, но потом снова открывала глаза от боли и каждая минута казалась мне вечностью в миллиарды километров Млечного Пути.

Когда меня перевели в мою палату – началась вторая серия жесточайшего выживания. Почти неделю в сильнейших послеоперационных болях. Я сорвала себе голос. Боль… Я кричала и хрипела…. Нечеловеческие звуки раздирали пространство кинжалами мученического состояния. Слёзы то выступали, то заканчивались, и я, как одержимая, повторяла и повторяла вслух: «Я встану. Я обязательно встану. Я выдержу. Я всё выдержу». Пространство уплывало. Меня бросало в пот. Возле меня беспрерывно дежурили мама и муж. Стало чуть легче терпеть, когда через несколько дней хирург вытащил все трубки из живота. В его глазах было столько поддержки и сострадания. Мой анестезиолог был всегда на связи и готов был ввести мне морфий, как только я дам своё согласие. Но от морфия я отказывалась. Я держалась. Через какое-то время необходимо уже было вставать. Но, как и говорила Эльза, я сильно ослабела. И воочию познала, что такое, когда реально не держат ноги. Когда меня муж с мамой попытались поднять – ноги физически «подламывались» подо мной. Они вообще меня не держали. От голода, от перенагрузки, от всего того кошмара, который свалился на мою голову. Но я, как одержимая, повторяла себе вслух вновь и вновь: «Я смогу! Я встану! Я смогу!» Я чётко снова и снова повторяла эти слова, когда старалась преодолеть боль.

Через 7 дней я смогла написать в Сеть своё первое сообщение. Первую главу своей будущей книги. И поставила первые свои хэштеги.

17 января

Жива. Шлю первую весточку.

Возвращение из ада

Глава 1. Открыть глаза

Теперь я знаю, что ад существует. Я так измучена нечеловеческой болью, что даже дышу через раз. Спасибо за любовь. Именно это меня держит. Щит Небесный со мною. Впереди следующий этап – не менее сложный и жестокий. Спасибо тем, кто не бросил.

«Возвращение из ада». Именно так, абсолютно спонтанно, сформировалось название моего дневника. И что самое главное – именно в само название я изначально заложила очень мощный механизм. Именно ВОЗВРАЩЕНИЕ. Несмотря ни на что и несмотря на всю фатальность положения. В этом механизме программирования пространства кроется «ключ» выхода из многих, казалось бы безвыходных, ситуаций. Своеобразная перепрошивка кода. Находясь даже в аду, нужно себе просто вдолбить в голову, заложить вовнутрь, в подкорку мозга нужный вектор, правильные слова и нужный настрой, который бы Вас ежедневно, ежеминутно вытаскивал из той точки невозврата, куда Вы попали. Сначала на подсознательном уровне, а потом уже и на осознанном. Возвращение. Я очень хотела вернуться! На сцену, на подиум, в семью, в саму жизнь – полноценной, здоровой и активной. Для каждого человека может быть свой, индивидуальный код-ключ, который будет помогать ему в, казалось бы, безвыходной ситуации и указывать путь в конечную точку, которую мы себе сами определили. Злые, циничные языки в Сети совсем недолго, но очень яростно пытались шипеть: «Смотрите-ка, она подыхает, а ещё и главы какие-то царапает… Того и гляди, на целую книгу ещё нацарапает». И ведь НАЦАРАПАЛА!

…Меня повезли на УЗИ. Передвигаться самой было крайне сложно. Муж сделал фото. Из инвалидной коляски в камеру смотрело вымученное существо, с белым лицом, впавшими глазами, а рядом стояла постаревшая на 20 лет красивая женщина с глазами, полными безысходности и боли, – это была моя мама. Но девушка в коляске смотрела открыто, без злобы, без обиды, её взгляд был распахнут, хоть и читалась физическая усталость и боль размером во Вселенную, но взгляд говорил: «Ещё посмотрим, кто кого». Я отправляла в мир свои посильные весточки…

Ребята журналисты, Наташа и Миша, которые накануне всех этих страшных событий брали у меня интервью на конкурсе красоты, где я была в жюри, – вдруг превратились для меня из просто «знакомых» в мою железную стену и опору. Это было парадоксально. Те, от кого я так ждала помощи, делали вид, что ничего не происходит. А те, кто, казалось бы, был мне абсолютно чужим, максимально подключились к моей беде и не давали мне умереть. Они прислали мне на телефон видеоролик, который сами смонтировали и запустили в Интернет. Там были отрывки моих песен, биографические данные творческого пути и много хороших слов в мой адрес. И эта фраза: «#ЛамаСафоноваЖиви! МЫ С ТОБОЙ!» И будто тысячи электростанций моментально подключились ко мне и придали мне сил. Я смотрела, и у меня катились слёзы счастья, что где-то там, за адскими стенами больницы, кто-то верит, что я вернусь, что-то предпринимает, выкладывает в Сеть информацию и отчаянно бьёт в колокола. Они со мной стояли в этой битве плечом к плечу.

Ко мне в палату зашёл хирург. Гистологию¹ он попросил лаборантов сделать очень срочно, и она была готова максимально быстро. Его взгляд был очень тревожным, он смотрел на меня с ощутимым внутренним переживанием. Я видела, что он мою ситуацию пропускал через себя. Расстояние от двери палаты до моей кровати он шёл как в замедленном кино, медленно поднимая на меня свои наполненные болью глаза: «Всё намного хуже, чем я думал. У Тебя обширный рак». – «Что значит обширный?..» – «Он – везде. Метастазы в лимфоузлах. Сколько смог убрать – я вырезал всё, до чего смог дотянуться. Это временный эффект. Нужно спешить. Как встанешь на ноги и окрепнешь – нужно срочно начинать агрессивную химиотерапию и лучевую. У Тебя на “прийти в себя” две недели. Я приглашу к Тебе химиотерапевта, она подберёт курсы. Будет тяжело. Держись. Надо сражаться». Я смотрела на него не мигая… Мне всё казалось, что это происходит не со мной. «А без химии нельзя?» – наивно, по-детски спросила я. «Нет. Тогда всё закончится очень быстро. Да, кстати, морально готовься – волосы Твои выпадут. От химии. Полностью. Под ноль. Когда курсы химии и лучевой будут позади – вырастут снова. Торопись». Когда дверь палаты закрылась, на меня нахлынуло чувство, что я попала в нескончаемый фильм ужасов и никак не могу проснуться. Хотелось открыть глаза в другой реальности и чтобы всё это оказалось страшным сном. Но чувство безысходной давящей бетонной плиты давало мне чёткое осознание, что это не сон. И из этого ада надо было как-то выбираться.

Глава 2. Между двух огней

17.01.2017

Да, ребята, это я… Я вымучена, но не побеждена. В это время я должна была открывать Неделю моды в Харбине (Китай). А вместо этого – пока на таком «транспорте»… Инвалидная коляска мне совсем не идёт. И я хочу как можно быстрее с нею расстаться. Сегодня пришли результаты операции (гистология). Спасибо врачам, что сделали их существенно раньше. К сожалению, новости всё круче: ОБШИРНЫЙ РАК, он везде… СТАДИЯ 3–4, МЕТАСТАЗЫ В ЛИМФОУЗЛАХ крупными комплексами с тотальным их поражением. Это значит, что рак пошёл вверх и лимфа понесла его по организму. Шока уже нет, потому что с прошедшей операцией я прошла через такой АД, что после этого складывать лапы и сдавать назад никак не намерена. Да, я очень ослабла. Физически. Ещё ничего не зажило (вырезали много внутренних органов), но сейчас я чётко понимаю, что нужен конструктив и холодная голова. Поиск решения. Врач сказал, что при таком грозном раскладе необходимы и химиотерапия и лучевая одновременно. Но химия – в моём случае слишком опасная вещь, потому как непереносимость целого спектра препаратов осложняет подбор нужного курса. И если начинать пробовать – то снова в реанимации!! НУЖНА ПОМОЩЬ!! ПРОШУ ПОДКЛЮЧИТЬСЯ ВСЕ ЦЕНТРАЛЬНЫЕ ТЕЛЕКАНАЛЫ СТРАНЫ!! У предлагаемой химиотерапии возможен жесточайший побочный эффект (я НЕ имею в виду выпадение волос – смена «имиджа» это ерунда). Необходимо через широкую огласку найти СПОСОБ, инновационный, который бы не убивал мой организм!! ХИМИОТЕРАПИЯ ДЛЯ МЕНЯ ОПАСНА!! ОЧЕНЬ НАДЕЮСЬ НА ВАШУ ПОМОЩЬ… Врачи решили меня на неделю отправить домой, пока проходит консилиум. Ведь в больнице мне сегодня ничего не делают – никакие препараты не ставят, из-за непереносимости. Действительно, дома лежать, чтобы заживали раны, будет легче… правда, не совсем понятно, КАК транспортироваться. Ведь ещё всё болит и любое движение приносит мне боль. Времени у меня на принятие решения по химиотерапии всего неделя. Никогда ещё время не тикало для меня так чётко…

Между мной и моей прошлой жизнью образовалась пропасть. Между мной и большой сценой засияла огромная непреодолимая чернота размером со Вселенную, и я была почти уверена, что с этой кровати уже не поднимусь никогда. Мне было абсолютно наплевать, что я временно буду лысой. Когда Твоя жизнь несётся в пропасть – меньше всего думаешь о волосах. Мама и муж зачитывали мне вслух комментарии поддержки от совершенно незнакомых мне людей. Их молитвы. Это придавало мне сил. Я практически сорвала голос от стонов и хрипов от мучительных послеоперационных болей. Мамина молитва меня обезболивала ещё больше. А руки мужа давали мне ощутить, что я ещё на этом свете. На перевязке каждый раз молила Бога, чтобы со швами всё было в порядке. Ведь если бы началось воспаление или нагноение, практически ничего не смогли бы сделать – ведь антибиотики мне запрещены. В палате был круглосуточно включён телевизор, где без перерыва играл музыкальный канал. От этих звуков меня тошнило, но ещё больше я боялась тишины. Мне очень нужно было хоть что-то, что отвлекало бы меня от боли. Равнодушные и тщеславные лица с экрана даже и не подозревали, что испытывает один отдельно взятый человек в отдельно взятой палате, посреди огромного и прекрасного мегаполиса. На какое-то время меня отключило. Потом я открыла глаза, и всё было в тумане, всё плыло. На стене вдруг начали появляться какие-то картинки. Они сменяли друг друга с огромной скоростью. Становились всё чётче. Меня бросило в жар – в этих стоп-кадрах я узнала себя. Слайды сменялись с огромной быстротой, и я не понимала, откуда идёт этот внезапный мощный информационный поток… Я чётко видела себя в разных красивых одеждах, на огромной сцене. Я видела красивые платья (у некоторых из них открытая спина – странно, я не ношу с открытой спиной), разных цветов и покроя. В залах были тысячи людей. Я почему-то стояла на сцене не с веерами, а с листочками в руках… Я что-то говорила и говорила людям… На некоторых слайдах на мне были короны, разные причёски, длинные волосы. Толпы, толпы людей, полные залы, тянущиеся руки и улыбающиеся лица, яркие софиты стадионов. Что это? Откуда это всё? Из будущего? Или просто галлюцинации от болевого шока? Что происходит? Какая сцена? Какие люди? Всё это в прошлом. Я с этой кровати не встану никогда. Откуда эти видения? А может, это чёткий месседж? И я всё-таки выберусь отсюда? Но почему я на сцене без вееров? Почему я что-то говорю людям? Неужели я всё-таки встану?.. В палату зашла медсестра. Началась перевязка.

Глава 3. Обратный отсчёт

22.01.2017

Каждый день – это преодоление себя. Моя жизнь резко изменилась. Пока ещё прихожу в себя после тяжёлой операции и ищу выход, сколько есть сил. Остались считаные дни до принятия решения по химиотерапии. Всё слишком серьёзно и неопределённо… мобилизованы все силы организма. Спасибо всем тем, кто старается успеть помочь в моей беде. Я держусь благодаря Вашей любви. Я так хочу снова на сцену, на Подиум, я очень хочу вас снова встречать на Международной Красной Дорожке LAMA WAY FASHION, я снова хочу делать благотворительные мероприятия, которые бы заряжали верой и силами тех, кто сейчас в такой же ситуации, как и я… Столько планов и задумок. Идёт жесточайшая схватка, с установкой «ни шагу назад». С малолетства перечитала очень много книг по восточной философии, по укреплению Духа и тела. Очень помогает моё имя, которое мне дали родители при Рождении, – ЛАМА. Оно даёт мне силу. Именно внутренний наш стержень определяет исход любой битвы. Я не задаюсь вопросом «почему и за что?» – потому как чётко понимаю, что эти страшные три буквы – РАК – слишком закономерная и логичная реакция организма на то, что во всех бедах я была одна, я в одиночку противостояла всему тому, что сыпалось на мою голову (атака клонов, нападения, нанесённые физические травмы), я была абсолютно не защищена и просить умела только за других, но не за себя… Я загоняла вовнутрь свою боль, я в одиночку снова вставала на ноги и всегда была один на один с этим противостоянием. Я спасалась прощением, гармонией с природой, с самой жизнью и с тем, что мне дарила судьба. И всегда была искренне благодарна за всё то счастье, которое присутствовало в моей жизни. Настало время, когда просто не осталось сил, и я набралась мужества сказать вслух, что теперь одна не справлюсь… Спасибо, что ждёте!! Спасибо, что верите в меня. Я обязательно вернусь.

Я выложила пост и закрыла глаза. Звуки клавиш… Откуда-то доносилась красивая музыка. Она сквозь эхо потихоньку приближалась ко мне. Я старалась прислушаться, чтобы услышать её более чётко. Я поняла – откуда она. Эта музыка летела ко мне из моего счастливого прошлого. Какое это счастье – её создавать. Я всегда была счастлива тем, что могу писать музыку. И именно это – стало всей моей жизнью, стало тем, что приносило яркий смысл и цветные краски. Это было тем, что я могла отдать миру без остатка, наполняя его радостью. Раньше мне казалось, что шоу-бизнес – это и есть музыка. Но когда вошла в него с головой – поняла, что эта среда не имеет ничего общего с тем, что называется творчеством. Чтобы выжить в диких джунглях этой среды, нужно стать человеком с толстой кожей, человеком без принципов, человеком с кучей денег и кучей связей, человеком без чести и без совести, человеком, который обязан забыть, что он в принципе человек. Это для меня было неприемлемо, и в самом начале пути я изначально решила продолжать жить по своим правилам с внутренним кодексом собственной чести. Но со своими правилами в чужую систему – это всегда опасно для жизни. Так началась моя опасная дорога по краешку моей Мечты.

…В далёком Казахстане родилась девочка. Родилась молча, она не издала привычного крика и не плакала. Врачи подумали, что ребёнок мёртв. Но он смотрел широко распахнутыми глазами. И родители её на счастье решили назвать ЛАМА – в честь тибетского монаха. Ведь за пару месяцев до этого события с беременной мамой рядом в самолёте летел тибетский старец. Он предсказал, что родится девочка, родится молча, но будет дарить музыку. Ребёнок будет наделён очень важной миссией. И ещё предсказал много мелочей, которые в первые же часы моей жизни начали сбываться. Поэтому меня решили назвать на счастье самым необычным именем. Имя Лама в переводе с древнего языка означало «Матерь Мира». Но для защиты Священной Тайны в документах было записано и второе имя, которое какое-то время должно было защищать девочку от лишних вопросов. Так и получилось, что рядом с ребёнком было два имени, как два крыла Ангела.

Отец – боевой офицер. Мама – педагог. Девочке прививали семейные ценности, и она получила строгое воспитание. Семья переезжала из города в город за отцом в силу его службы, и за плечами семьи было более десятка городов. По воскресеньям мы готовили праздничные семейные обеды – вместе лепили пельмени, вареники или мама делала мясо по-французски, голубцы, вкусные пирожные. В будние дни за стол тоже садились только вместе – всегда ждали друг друга и никогда не кушали по отдельности. В каждом городе мы сажали дерево – это было доброй традицией. В школе, куда бы мы ни переезжали, я легко становилась лидером и непроизвольно завоёвывала авторитет и уважение сверстников. В младших классах организовывала «отряды тимуровцев», чтобы помогать ветеранам. Мы скидывались накопленными копеечками из «денежек на завтрак» и покупали им молоко, хлеб, булочки, находили квартиры стариков, ставили еду под дверь, звонили в звонок и убегали. Уходили только тогда, когда «посылка» попадала в руки адресату. Иногда убирали квартиры или дома одиноких людей или бегали в аптеку за лекарствами. Брали шефство над теми, кто нуждался в этом. Подкармливали домашней едой бездомных животных, нередко спасали их от хулиганов и живодёров. С самого детства было внутренней потребностью делать каждый день что-то важное и нужное.

Первую свою песню я сочинила, когда мне было 5 лет. И с тех пор музыка меня уже никогда не покидала. Она целиком и полностью захватила мою Душу. В музыкальную школу родители меня не отдали из-за частых переездов, и поэтому я была самоучкой. Владела клавишами практически в совершенстве и любую сложную мелодию либо подбирала на слух, либо «снимала» с чужих рук по зрительной памяти. Я играла всё: от сложной классики до современных хитов. Но главное – это были собственные песни, которые сыпались из меня в огромном количестве (на сегодняшний день мной написано более 150 композиций). Все ровесники «зависали» на вечеринках, я же посвящала всё своё свободное время только клавишам – я была одержима творчеством. Когда пришло время определяться с профессией – было абсолютно понятно, что я буду заниматься музыкой.

Когда я закончила школу, то поехала в музыкальный колледж. Там был сумасшедший конкурс – 40 человек на место. Я бесстрашно зашла в кабинет директора. Он вопросительно поднял на меня глаза. «Здравствуйте. Меня зовут Лама. Вы не могли бы меня послушать?.. А все вопросы зададите потом…» Он был поражён такой дерзостью. «Ну, проходите, Лама. Садитесь за инструмент». Я подошла к пианино. «Вы знаете, у меня ещё будет к Вам просьба…» – «Что ещё?!» – он оторопел. «Вы не могли бы отвернуться?..» Мужчина улыбнулся, но покорно стал ко мне спиной. Я не хотела, чтобы он видел мои руки. Ведь я была самоучкой, и постановка рук у меня была неправильная. Я не хотела, чтобы это его раздражало и отвлекало от музыки. Я хотела, чтобы он слушал мою музыку и мою технику игры. Я сыграла несколько своих произведений. Когда закончила, он повернулся ко мне: «Ну-с, прекрасная леди, что Вы хотите от меня услышать?» – «Дело в том, что я не знаю ни одной ноты… Хотела у Вас спросить – стоит ли мне учиться?» Он замер в оцепенении. «То есть Вы хотите сказать, что у Вас абсолютно нет образования при такой технике игры?!» – его лицо вытянулось, как у кролика из мультфильма «Винни-Пух». «Да… Я не знаю нот…» Он ещё какое-то время сидел неподвижно и смотрел на меня как на инопланетное существо. Затем нажал несколько кнопок на селекторе и произнёс металлическим голосом: «Вера Ивановна, пригласите ко мне троих наших ведущих специалистов. Срочно ко мне в кабинет». Через несколько минут в кабинет зашли ещё преподаватели. Он попросил меня ещё раз сыграть и в конце объяснил ситуацию: «Что скажете, коллеги? Возьмём девочку на вступительные экзамены?» Все единогласно высказались, что мне нужно поступать. Я летела домой как на крыльях. Перед экзаменами за короткое время я на слух выучила, как звучат и называются основные аккорды и ноты. Как они пишутся – я понятия не имела, но с закрытыми глазами могла угадать, какая именно нота звучит. В фортепианной программе я играла свои произведения, но под чужим именем. Не хотела, чтобы моё авторство ударило по самолюбию педагога. Я хотела, чтобы он слушал только технику игры. При таком сумасшедшем конкурсе я всё-таки смогла поступить! Но моего папу снова перевели в другой город, и в другой республике мне пришлось поступать заново. Я поступила и там. В итоге закончила и колледж, и университет (экстерном) с красными дипломами. Дополнительно ещё закончила Высшую школу телевидения и продюсерства, Московскую школу скорочтения, чтобы можно было читать по диагонали и успевать «проглатывать» много литературы.

Резкая боль вернула меня в реальность. Я открыла глаза. Белый потолок и включённый телевизор… Рядом задремала мама. Я снова закрыла глаза. Меня унесло в сон до рассвета.

Глава 7. Спасительный трос

30.01.2017

Это был тот день, когда боль чуть отпустила. Когда мне вытащили из живота дренаж (трубку) и катетеры – лимфа стала вытекать напрямую из дырки в животе.
После глубокого наркоза моментально начались осложнения – я задыхалась, кашляла, и всё это приносило мне дополнительные мучения. Кашлять было невыносимо больно, так как чтобы кашлянуть – нужно было напрягать живот, а там был эпицентр боли. А так как половину обезболивающих мне нельзя принимать, то сразу после операции мне делали уколы наркотиков, которые толком не действовали. Я дурела, но боль не снималась. Оставался только морфий. Но от него я снова отказывалась.
Чтобы легче было кашлять, когда воздуха совсем не хватало, мы придумали в палате «трос» – это связанные простыни, за которые я хваталась, чтобы оперативно можно было приподнять голову, когда накатывало удушье, – силы были на нуле. Сквозь нечеловеческие мучения настал тот день, когда мой анестезиолог объяснил, что происходило… Дело в том, что во время такой обширной операции, которая проводилась через 4 прокола в животе, тело накачивают газом. И он у меня не вышел, и поэтому везде возникали сильнейшие дополнительные боли. А тем более там, где на полживота – внутри сплошная раневая поверхность. Этот плотный газ был как инородное сплошное тело, можно было даже прощупать и почувствовать в теле – он хрустел, как снег.
При таком редком «раскладе» человека нужно вводить в искусственную КОМУ, чтобы он не умер от болевого шока. Но в моем случае, при непереносимости препаратов, меня могли обратно из неё не вывести, поэтому я терпела наживую. «Я не знаю, как Ты всё это перенесла. У меня нет слов. Я столько лет проработал в своей профессии… Ты – тот редкий случай, когда человек вызывает у меня такое глубокое уважение. Держись, девочка. Впереди у Тебя тяжёлая химия. Выдержи. Теперь только вперёд». Эти слова анестезиолога Сергея звучали для меня как Благословение. Я была ему так благодарна! Ведь именно он взялся меня спасать во время первой диагностической операции. Именно он нашёл для меня лучшего хирурга, когда обнаружили зверя. Именно он подобрал для меня особый наркоз, который меня не убил во время второй обширной операции. Он стал для меня уже родным человеком. Сергей пожал мне руку и вышел из палаты. Я стала ждать химиотерапевта. Для меня слово «химия» было незнакомым пугающим термином. Я понимала, что меня ждёт очередной, изощрённый способ лечения, который предстоял и миллионам других людей.

Дверь распахнулась. Ко мне в палату быстрым шагом вошла молодая женщина с равнодушными, как у акулы, глазами. Она мне коротко и чётко объяснила про препараты, которые мне нужно вводить. Я спрашивала про гарантии: останусь ли я живой. Она мне честно сказала, что гарантий нет, да и саму по себе высокодозную химию выдерживают не все. Но чтобы избежать непредвиденных ситуаций – первый курс начнут снова в реанимации, чтобы всё было под контролем. Она начала уточнять у меня детали и читать бумаги про мою лекарственную непереносимость, а потом куда-то ушла, пообещав «что-то уточнить» и вернуться. Но она больше не вернулась. В итоге она меня просто бросила, побоявшись брать на себя ответственность. А я находилась в режиме «не тормозить». А значит, нужно было снова где-то срочно искать врача. Не труса. А настоящего врача. Сильного химиотерапевта.

Каждый мой последующий день – был днём больших перемен. Каждая самая обыкновенная мелочь в моем тяжёлом состоянии была целым событием. Самой главной задачей для меня стало стремление суметь подняться с кровати и встать на собственные ноги. Стремление снова начать ходить. Через боль. Организму необходимо было движение, чтобы быстрее всё заживало. Ноги меня по-прежнему не держали. На меня было страшно смотреть. Тонкое существо с синяками под глазами на тоненьких ножках старалось удержать равновесие… Но моё стремление преодолеть боль было сильнее страха её испытывать. Муж и мама были непрерывно рядом. Мой первый удавшийся шаг, опираясь на мужа, – это было вселенское ликование победы, которое слышали Небеса. Потом я смогла уже дойти до стула. Потом до туалета. Потом до окна. Потом до двери. Потом сделать шаг в коридор. И так – сантиметр за сантиметром – я отвоёвывала саму себя у клешневидного монстра. Через адскую боль, через бессилье, через страшнейшие физические внутренние муки я делала шаг за шагом и входила заново в этот мною любимый мир под названием ЖИЗНЬ. Моей радостью была цель дойти до кабинета моего хирурга, который находился в самом начале коридора. А моя палата – в самом конце. И когда наконец в один из дней у меня это получилось – я обрела надежду. Надежду на то, что смогу выйти из этих стен.

На консилиуме было принято решение выписать меня домой. Ведь никакие препараты применять ко мне не могли, и смысла находиться в клинике практически не было. Нужно было как можно скорее искать химиотерапевта и приходить в себя. Домашние стены должны были помочь. Хирург пообещал помочь с хорошими специалистами по лучевой терапии, как только я пройду химию. Он очень боялся меня отпускать. Хотел, чтобы химию я проходила всё-таки поближе к ним, чтобы всегда была на глазах. Но врач с акульими глазами на контакт со мной так и не вышла, и я окончательно поняла, что с ней мне ничего не светит. Она мне выписала стандартный протокол-рекомендацию, и на этом всё закончилось. Мы собирались домой. Единственная проблема была в транспортировке. Я еле передвигалась. И каким образом мы умудримся доехать до дома по нашим российским (пусть даже и московским) дорогам – это была целая задача… Каждая кочка причиняла мне сильную боль. Мы ехали домой целую вечность…

Из отпусков начали возвращаться работники телевидения, и мне позвонили сразу с нескольких центральных телеканалов, сказав, что готовы сделать программу про мою ситуацию. Но, разговаривая с редакторами, я приходила к выводу, что речь идёт не о том, чтобы мне действительно помочь, а чтобы мне навязать свой определённый «сценарий» и загнать нашу семью под определённые шаблоны, необходимые им одним. Но «играть» в шоу-бизнес я была не готова. Я билась за свою жизнь всерьёз и «играть в игры», угодные сценариям каналов, не хотела, я пыталась прочувствовать – кому из них отдать эксклюзив – в надежде на реальную помощь специалистов.

Глава 5. «Не сведи на ноль»

28.01.2017

Сегодня мне сняли швы. Смотрю на живот и ужасаюсь, сколько всего внутри меня уже нет. Матка, придатки, трубы, яичники, лимфоузлы, некоторые кишки в брюшине – сальник.
…Начинаю ходить через боль. Это нужно, чтобы организм быстрее адаптировался к новому состоянию. Ноги болят от операционных плотных чулок, которые мне нельзя снимать ещё несколько месяцев, чтобы отёк не пошел в ноги. Катетеров уже нет, но одна из дырок в животе ещё не заросла. Лимфоузлов нет, и лимфа старается куда-то деться, весь низ живота с огромным отёком, страшно смотреть, а весь правый бок постоянно мокрый из-за огромного количества вытекающей лимфы… Меня бросает то в холод, то в жар. Мой хирург позвал меня в кабинет для важного разговора. «Теперь Ты должна знать, – начал он, – когда я делал Тебе операцию, все 5 часов были непредсказуемыми… и с максимальным риском для Тебя. Когда я Тебя разрезал, то увидел картину намного более серьёзную, чем предполагал (почему я и не ограничился малым тазом, а начал купировать рак и в брюшной полости). Дело в том, что тотально поражённые лимфоузлы практически уже были спаяны раковой опухолью с несущей аортой. И когда я пытался отделить одно от другого, возник максимальный риск повредить аорты, и в этом случае при открывшемся кровотечении мы бы Тебя вряд ли спасли. Но Ты выжила. И это чудо, что операция перенесена. Поэтому не подведи меня и не сведи на ноль мою битву за Тебя, срочно решай с химиотерапией. Твой рак очень агрессивен. Ждать нельзя. Как можно скорее вступай в следующий бой». Я вышла от него с осознанием того, что врачи ежедневно совершают подвиг… Это их ежедневная «простая работа» ценою в человеческую жизнь. «Наплюй на всё, не обращай внимания ни на кого, только позитивное мышление, – добавил он, – только поиск решения, только конструктив, наедай силы, восстанавливайся, они Тебе понадобятся. Укрепляйся. Ты обязана выдержать».
6 февраля – последняя дата для старта. Химия, которая будет убивать рак и бить по здоровой части организма. Первый врач-химиотерапевт отошёл в сторону, абстрагировался. Я брошена им. Мне до боли знакома позиция «умри где угодно, только не на моем столе». Так уже со мной поступал один врач известной клиники после того, как на меня было совершено разбойное нападение.
Страха уже нет. Есть желание жить. Я концентрируюсь на очередном рубеже. И каждый рубеж как последний.

Я на жестокой войне. Средь Небес тишины.
Ангел Жизни – во мне. Я такая, как Ты.
Я такая, как он. Я как тысячи нас.
Я останусь живой. Я вернусь сотни раз.
Расскажи мне про смерть – я запомню лицо.
Я в глаза ей смотреть буду просто – и всё.
А потом – воскресать. А потом – снова петь.
Не умеет она птицей Феникс гореть.
Своим Светлым крылом я людей обниму.
У неё отбивать буду их на ветру.
Посмотри мне в глаза – страха в них больше нет.
И исчезнет слеза. И наступит рассвет.
И наступит Любовь – средь Небес тишины.
И исчезнет вся боль в городах, где есть ты.
Ты в сторонке постой. Из Молитвы – мой Щит.
Миллионы людей против черной беды.
Не отдам тебе, смерть, от себя ничего.
Никого не отдам! И не путай седло.
Я на жёсткой войне. Среди города – дым.
Нас так много в войне… Люди. МЫ ПОБЕДИМ!

Глава 21. Гонка на выживание

26.02.17

…Проснулась. Раннее утро. Ломит. Врач запретила терпеть боль, а я боюсь привыкнуть к обезболивающему. Задумалась над тем, что у меня такое чувство, будто я с конца декабря нечаянно села в болид «Формулы-1» и нечаянно нажала на газ, там застрял каблук, и теперь, хочешь не хочешь, аккуратней на поворотах. Кто-то несётся так же, как и я, а кто-то на моих глазах слетает с трассы. С самой первой секунды, как я услышала: «У Тебя РАК» – жизнь понеслась в другом измерении и на другой скорости. Она начала называться «УСПЕТЬ». Сначала успеть всё отменить (выступления, показы, гастроли LAMA WAY FASHION, заморозить все крупные переговоры). УСПЕТЬ: переварить, найти врача (господи, где?!), достучаться хоть до кого-нибудь, прооперироваться (господи, как?!) – счёт на минуты… УСПЕТЬ: понять, что происходит, что за зверь такой «рак»? Как его лечить? Кому верить? Где взять деньги? Что делать? Существует ли лекарство? УСПЕТЬ: остаться в живых после операции. Адская боль… АД… АД… Просыпаешься как в «матрице» – хочется выдернуть из себя все трубки, и будто выбрала не ту таблетку у Морфеуса. АД… терпи, детка, терпи. УСПЕТЬ: начать вставать, истощение от голода, ноги не держат, боль, боль, боль. Первые шаги самостоятельно – победа. УСПЕТЬ пережить всё, что происходит. Жёсткий фильтр: люди, события, кто есть кто, приоритеты действий. УСПЕТЬ восстановиться до химии, счёт на дни. УСПЕТЬ: восстановиться до второго курса. УСПЕТЬ: начать нормально ходить. УСПЕТЬ. Какое счастье – животик заживает… когда очень плохо, я уже могу (!) свернуться калачиком! Счастье. Открываю глаза – включаю экран айфона – читаю все добрые пожелания – они как мантры на выздоровление, они как тёплое одеяло, укрывающее меня, терпи, детка терпи, главное вписывайся в повороты, скорость снижать нельзя, закрываю глаза, спасибо. Ощущение счастья. Со мною тихие голоса: «Мы рядом, терпи, детка, терпи»… ГОНКА. Скорость снижать нельзя. Открываю глаза, смс: «Ты как?» Хорошо, шепчу и снова проваливаюсь в сон. Счастье. Счастье снова проснуться. В ГОНКЕ. БЕЗ СТРАХОВКИ. ДЕРЖИСЬ, ДЕВОЧКА, КРЕПЧЕ. Я Благодарна Богу за эту ТРАССУ. ВЫСОКОДОЗНАЯ ХИМИЯ – гонка по вертикали…

Мне удалось крепко заснуть на целых 4 часа. И это было круто.

Тем временем в Сети выходила масса статей. Вести про мою священную битву нарастали с эффектом цунами.

К моему ужасу, СМИ в своих громких заголовках стали меня сравнивать с Женей Егоровой. Это была известная певица, очень порядочный и светлый человек, которая недавно умерла от рака. Меня это сравнение пугало. Во-первых, потому, что её уже не было в живых и она не смогла справиться, хоть очень старалась. Во-вторых, это сравнение гарантированно отрубало надежду хоть на какую-то помощь извне, потому что после её смерти в её семье произошёл какой-то финансовый скандал. И я не хотела никаких аналогий. Ведь нас с ней связывало только то, что мы обе из шоу-бизнеса и обе – известные люди. А в остальном у нас с ней было кардинально всё по-разному.

Я отмотала плёнку назад. Мне вспомнился один момент… Накануне моей беды, в 2016-м, один из благотворительных фондов пригласил меня поучаствовать в благом деле, а именно – в концерте, посвящённом памяти этой певицы. Я ей очень сочувствовала. Деньги от продажи билетов должны были перечислить в детский дом. Я, конечно же, согласилась! Успела даже отдать организаторам один из своих больших вееров для аукциона в помощь больным детям. Активно рекламировала предстоящий концерт. Но… судьба распорядилась так, что сама я на него приехать уже не смогла. Потому что в это время мне уже делали мою первую диагностическую операцию. И спустя месяц я узнала о своем страшном диагнозе… Разве я могла когда-нибудь предположить, смотря по телевизору новости о борьбе с раком этой певицы, что впереди меня ждала ещё более тяжёлая смертельная схватка…

Тем временем один московский олигарх, славящийся своей любовью к кокаину, беспорядочными связями (иногда и с мальчиками), Артур Мразолёв, который меня активно домогался в 2012-м году и которому я решительно отказала, решил воспользоваться ситуацией и сделать себе пиар на моём горе, тем самым разработав определённый план мести отвергнутого поклонника. У него были не только амбиции обиженного ухажёра, но и давняя зависть к моему успеху. Ведь денег у меня не было. А признание было. Он пытался строить карьеру рок-певца, но его песни не пользовались популярностью – на концертах его даже иногда закидывали тухлыми яйцами и освистывали. Многие просто не хотели с ним работать. И даже ценой собственных капиталов он никак не мог купить любовь зрителя. Хотя у него нанят мощный штат по пиару, продвижению и даже есть «свой отряд» интернет-комментаторов, которым он платит. Когда Мразолёв делал сольники – билеты не продавались, а дарились работникам заводов. И чтобы заполнить зал, часть зрителей привозилась за определённую плату как «массовка». Мразолёвым снимались десятки собственных клипов, для участия в съёмках покупались западные звёзды, но ничего не помогало этому человеку набрать честные рейтинги популярности. И когда он узнал о беспомощном состоянии той, которая когда-то посмела сказать ему «нет», – он радостно решил срубить себе пиар на её горе, развернув на своих страничках в соцсетях открытую травлю. Начал писать оскорбительные посты, гадости и циничные заявления: «Господа, посмотрите на этот цирк! Вот увидите – вскоре наша Лама родит двойню и всё будет хорошо! Ха-ха-ха! Бедненькая…» На мой телефон сыпались издевательства. И все это притом что я после такой операции, к сожалению, уже никогда не могла иметь детей и справлялась с тяжелейшей психологической травмой и горем.

Некоторые люди пытались достучаться до совести этого негодяя, просили его извиниться передо мной. «Я извинюсь лишь тогда, когда она покинет этот мир по медицинским показаниям! Если она больна – пусть умрёт!» – кричал он. Это давление действительно могло меня убить. Потом в Интернете с его страниц вышла ещё одна ложь: «Я былготов ей помочь! Но меня послали куда подальше!» Помощи он мне, естественно, никогда никакой не предлагал. Но хотел выглядеть в глазах общественности благодетелем. Да и если бы даже действительно он попытался мне что-нибудь предложить – после такого взять от него что-либо было бы ниже моего достоинства. Не придумали ещё такой цифры и цены, которая была бы эквивалентна подлости и циничности людей, желающих мне смерти. На мой взгляд, «дефицит львов – не повод ценить шакалов». Он пытался раскачивать свой чёрный пиар-маятник в стратегии «правда-неправда». Таким образом, в противовес вступили две стихии – стихия зла в лице одного-единственного подонка и стихия добра в лице народной любви, которая меня очень поддерживала. Но он мечтал повернуть общественное мнение таким образом, чтобы люди стали думать обо мне плохо, очернить моё доброе имя. Но люди не поддавались. Тогда Мразолёв нанял пиарщика по имени Бермис. «Мочи её по полной, – советовал тот, – она ничего не сможет сделать. Тем более у неё рак. Недолго птичке барахтаться. Сколько я её знаю – она не любит своё личное выставлять напоказ. Всё всегда переживает в себе. Так что документы с диагнозом уж точно не выложит на всеобщее обозрение. Будь уверен! Она сдохнет, но не опубликует их. Так что полный вперёд! Мочилово ей гарантировано! Отрывайся!» Бермис был на меня тоже зол. Потому что, когда стало известно, что у меня рак, он хотел заполучить мои официальные документы с диагнозом и продать их как сенсацию за большие деньги в СМИ. Но я не согласилась. И он решил, что я их никогда не опубликую. Как он только их у меня не выманивал – и уговорами, и угрозами. Ничего не сработало. Я не хотела, чтобы кто-то делал на моей беде бизнес. Бермис затаил злобу. Ведь нажиться ему не удалось. И вот он – уже нанятый Мразолёвым, «мозг» чудовищного действа – помогал разрабатывать всю эту дьявольскую схему убийства смертельно больной девушки. Я не могла поверить, что люди, которые называют себя людьми, способны на такое. У меня это не укладывалось в голове. Как можно убивать человека, зная, что ему и так осталось недолго жить? Усугублять и без того страшнейшие физические страдания. Как можно было дойти до грани такой циничности, чтобы делать это на глазах у всей страны? Мне нужно было бороться за жизнь, стараться встать на ноги после операции, чтобы начинать химию, но я не могла этого делать в благоприятном режиме, так как вокруг меня разворачивалась «пляска зомби», устроенная одним- единственным нелюдем. Я пыталась абстрагироваться, но спокойно жить мне не давали. Мне нужно было заниматься своим здоровьем, а не отбивать нападки. Мразолёв срывал готовящиеся телеэфиры, которые призваны были мне помочь. Он пытался срывать благотворительные концерты, которые мои коллеги планировали сделать мне в помощь. Моя жизнь находилась на грани пропасти. В очень плохом состоянии я выложила смелый и резкий пост. Это единственное, что я могла делать. Силы мне придал звёздный благотворительный концерт «#ЛамаСафоноваЖиви», который всё-таки состоялся вопреки всему. Правда, денег он собрал крайне мало, их хватило только на один маленький укол, который держал мою кровь (лейкоциты) на жизненном уровне две недели. Но главное решение ко мне пришло именно после этого поста.

Глава 4. Оборотни и Ангелы

26.01.2017

Когда Ты набираешься мужества рассказать о своем горе всей стране, и более того, решаешься открыто попросить помощи, эта трагедия моментально проверяет людей как лакмусовая бумажка. Те, от кого я ждала поддержки, равнодушно и цинично ждали, когда я умру, предрекая исход как у Жени Егоровой… Ведь 3–4 стадия обширного рака с метастазами в лимфоузлах создаёт серьёзную угрозу и чёткую картину. Выживаемость – 3 процента. После тяжелейшей операции я ещё не встала на ноги. Кто-то даже пытается низко и мерзко пиариться за счёт моей беды, хотя никакого отношения не имеет к моей жизни. Но хотят урвать свой кусочек рейтинга на той лавине СМИ, которая поднялась в Сети. Люди, что же вы делаете?.. Поверьте, пытаясь меня обижать, кусать, осквернять, мне Вы уже никак не навредите, потому что невозможно отобрать у человека что-то большее, чем жизнь. А те, от кого я даже не ожидала помощи, вдруг начинают за меня бороться, пытаются найти инновационную альтернативу предстоящей химиотерапии. Если нелюди хотят отобрать у меня мою жизнь, то моё доброе имя – это то, что у меня отобрать невозможно. Оно всегда останется со мной. До конца моих дней. Прошёл первый благотворительный концерт «#ЛАМАСАФОНОВАЖИВИ». Он стал для меня огромнейшим стимулом держаться и не сдаваться. Спасибо, спасибо огромное Вам, мои любимые люди, что столько даёте мне сил и не позволяете сломаться моим крыльям… Спасибо за Вашу любовь.
Силы Тьмы и Силы Света, Добро и Зло, Ангелы Смерти и Ангелы Жизни: всё это на весах моей Вселенной.

Я поняла, что если ничего не предпринимать, никак не реагировать – ситуация могла стать неуправляемой, и публичные оскорбления от одного отдельно взятого гнусного олигарха со связями и деньгами могли перерасти в то, что народ реально начали бы «зомбировать» и заставлять верить в любую чудовищную ложь. Но доказывать всем правду ценой своей смерти я не собиралась. Я хотела жить, я хотела победить рак, а не умереть для того, чтобы «продемонстрировать», что у меня действительно такое тяжёлое заболевание. Нужен был телевизионный эфир, которого я так ждала. Я рассчитывала на помощь. Мне очень нужно было найти сильных врачей, которые бы за меня взялись для следующего химиоэтапа.

Глава 6. Кому беда, а кому мать родна

28.01.2017

И вот состоялась долгожданная съёмка эфира на главном канале, куда я поехала с большими надеждами и огромным трудом, превозмогая боль, обколовшись обезболивающими, за помощью. Как я смогла приехать на эфир после больницы?.. Когда Ты хочешь остаться живой, когда до смерти 5 шагов, Ты сделаешь практически всё невозможное через «не могу», чтобы Тебя услышали люди.
Цена всему этому бедламу, который творился на эфире, – МОЯ ЖИЗНЬ. СОБРАВ ВСЮ ВОЛЮ И ОСТАВШИЕСЯ СИЛЫ, Я ИСКАЛА ПОМОЩИ, я искала ВЫХОД И ПОДДЕРЖКУ… Я СТАРАЛАСЬ ОСТАТЬСЯ ЖИВОЙ. Это был единственный способ противостоять. Первый раз в жизни я в студию не зашла своими ногами (как это было всегда), а заехала на инвалидной коляске… В этих софитах и интерьере мне всё было знакомо! Я не раз была на этих программах приглашённым звёздным экспертом. Но знала ли я, что когда-нибудь я заеду в эту студию вот так… практически беспомощной… Сердце моё колотилось от дикого волнения. Даже в самом страшном сне я не могла предположить такой ситуации… Я попросила мужа и ведущего пересадить меня на диван – так мне было более комфортно. Я не хотела сниматься в коляске. Я так надеялась на конструктивную помощь, на то, что, обсудив проблему, кто-нибудь сможет помочь найти специалистов с инновационными методами. Ведь у меня так мало времени… Но когда началась съёмка, я увидела, что программа построена, как клоунада. Меня поразил сценарий. Он был выстроен не «в помощь онкобольному человеку», а для «остроты рейтингов». Но задуманная ими схема сразу начала сыпаться. Потому что моя беда была слишком очевидна… Многое там было просто неуместно. Я была представлена не как состоявшаяся личность, композитор, продюсер, человек с большим количеством международных проектов, благотворительной деятельностью, десятками наград, многолетним опытом, а якобы просто как «певица, у которой был роман с голливудским актёром и у которой вдруг карьера пошла в гору». Я была в шоке. Обезличивание человека – наверное, уже норма на федеральном ТВ? Бог им судья. Ещё для всей этой «каши», для экшена и рейтинга им нужен был какой-нибудь козёл отпущения, который бы выглядел полным дебилом. Искать его не пришлось – в окружении кучи охранников в студию явился Мразолёв. Лично. На что он рассчитывал – непонятно. Но весь его вид говорил, что явился «бог». Чтобы попасть на эту запись, он, видимо, снова занес немало денег кому-то из редакторов. И ему дали зелёный свет. Да, цинизма на это хватило только у него. Картина напоминала королевство кривых зеркал. Всё было настолько сюрреалистично, что со стороны казалось, будто добрую половину студии только что временно выписали из психушки. Он зашёл в студию, семеня своими кривыми ножками, и, как шакал из мультика про Маугли, начал выкрикивать фразы, что якобы у меня нет рака, что якобы всё это «пиар», матерился и топал ногами, оскорблял, брызгал слюной и требовал «публично покаяться». Мою маму в это время заперли в гримёрке. Всего этого она не слышала. И выпустили её оттуда в определённый момент. Кто-то из редакторов ей скомандовал: «Вы как выйдете в студию, сразу набросьтесь на Мразолёва – он только что оскорбил Вашу дочь!» Но моя мама вышла и прошла мимо него с высоко поднятой головой, даже не удостоив его взглядом. Наша семья имеет совершенно другое воспитание и другое представление о чести и достоинстве. Опускаться до дешёвых выпадов мы не стали. Я тоже держалась абсолютно спокойно, сидела с высоко поднятой головой. В моих мыслях было только одно: «Боже, не ведают, что творят… Я прошла через ТАКОЙ АД – так что всё происходящее уже не имеет никакого значения… Не ведают…» Нервы мои были как титановые канаты. Натянуты и неподвижны. «Вы посмотрите на неё! Разве может так хорошо выглядеть человек на последних стадиях болезни?! У неё ещё и волосы даже не выпали!» – неслось из Мразолёва. И когда прозвучало коронное: «Она ещё и после операции в палате себя снимала! Вы посмотрите! Это нормально?» – тут всё стало очевидно. Как я и предполагала – это была прямая подстава. Ведь сам канал просил для программы хоть пару кадров из больницы для эксклюзива – и муж сделал снимки специально для них, по их просьбе. И сейчас – меня обвиняли именно в этом. Я не удивилась, я предполагала, что так будет, но пошла на это, так как для эфира должна была выполнить условия канала. Но внутренне было тяжело и горько, когда один отдельно взятый подонок из чувства мести настраивает против Тебя колоссальное количество людей. А Ты в это время остро нуждаешься в помощи и каждая Твоя минута жизни на счету. Тем временем я в своей руке, как финальную «гранату», сжимала листы, которые должны были поставить жирную точку во всём этом мракобесном спектакле. Я БЛАГОДАРНА РЕДАКТОРАМ, что канал специально не предупредил великого нелюдя России, что я приехала на программу не только с «выпотрошенным животом», но и, естественно, со всеми официальными медицинскими документами (результаты гистологии, официальный диагноз, протокол операции и т. д.). Развязка была близка. И тут из-за кулис вышла девушка Стася, тоже болеющая раком. Она заступилась за меня: «Люди, я слушаю весь этот ужас и прихожу в состояние шока! Такое впечатление, что тут явился сам Господь Бог, который имеет право судить. Вы знаете, если человек держится, следит за собой и даже в такой чудовищной ситуации не позволяет себе распускаться и не выглядит как в предсмертном состоянии – это ещё не значит, что ему не тяжело, что внутри него не идёт смертельная битва…» Я поблагодарила её. И молча протянула свои бумаги медицинским экспертам в студии. ЭТО БЫЛ ШАХ И МАТ! Мразолёв на это не рассчитывал. Ознакомившись с документами, эксперты в один голос констатировали, что, к сожалению, диагноз настолько грозен, что комментировать что-либо тут совершенно бессмысленно: «Девочка действительно на последних стадиях рака… Мы очень сочувствуем ей». Моральный урод в этой ситуации смотрелся так, как того заслужил. Позор оплёванного «праведника» не заставил себя ждать – ему пришлось покинуть зал под свист публики и, слава богу, во второй части программы и в самом финале этой глупой сбежавшей рожи уже никто не видел. А я смотрела на всё происходящее и ужасалась тому, на что люди тратят своё драгоценное время… Мне было физически очень больно – лимфа вытекала очень активно, мой живот был завёрнут в специальные пелёнки, я ждала, когда закончится весь этот балаган. Мир сошел с ума. У меня горе, беда, я ежедневно борюсь за ЖИЗНЬ. При чём тут это клоунское шоу? Мне необходима помощь, а не шоу. Моих друзей, тех, кто реально пытался помочь мне, – в студию не допустили, хотя я давала списки людей, которых хотела пригласить, кто действительно имеет хоть какое-то отношение к моей жизни. Слава богу, что в студии всё-таки оказалась пара-тройка вменяемых людей. Как только закончилась запись программы, в студию буквально влетела Ирина Чечёткина. Её тоже продержали в гримёрке и не дали даже слова сказать. Она, на несчастье редакторов, была представителем власти. «Как вы могли так поступить с тяжело больным человеком?! Да я вас по судам затаскаю за нарушение прав человека! Вы понимаете, что во время публичных издевательств Мразолёва она здесь в студии просто могла умереть?! Вы в своём уме?! Так издеваться над онкобольной!» – кричала она. К нам ринулся народ, который тоже начал открыто возмущаться всем произошедшим. Выбежали редакторы, которые старались «потушить» ситуацию и увести народ. «Я никуда не уйду, пока не будут принесены извинения этой девочке! Она приехала за помощью, за последней надеждой! А вы устроили балаган! Да вас под суд надо!» – Ирина была неумолима. Меня снова пересадили с дивана на инвалидную коляску, и никто не собирался расходиться. Всех возмутил поступок Мразолёва и то, что редакторы допустили его в студию.
Громкий и феерический разнос Ирины за непонимание серьёзности ситуации и попытку публичного издевательства сыграл свою роль. Выход программы был под вопросом, мы написали письменную претензию руководству канала и требование на запрет эфира. Пускать ситуацию на самотёк мы не собирались. Поднялась внутренняя шумиха, и руководство пыталось разобраться – кто допустил такое сценарное кощунство. Мразолёв пытался потом занести денег всё тем же редакторам, чтоб они как-то вырезали все острые моменты, которые открыто демонстрируют его полным подонком. Ведущего чуть не уволили. И, в общем, у всех участников этой «гениальной задумки» прибавилось седых волос. Муж повёз коляску со мной за кулисы, рядом шла моя мама. За нами семенила директор программы со сценарием в руках и несла какую-то чушь: «Вы поймите, это телевидение. Отзовите свою письменную претензию. Это же шоу! Мы не знали, что Мразолёв будет так оскорблять». Мы остановились. «Не знали?.. Шоу?.. – ответила я. – А теперь посмотрите мне в глаза. Посмотрите. Что Вы сейчас чувствуете? Что Вы будете чувствовать, если Ваши родители или дети приедут на канал за помощью, а их попытаются на всю страну подвергнуть такому стрессу?.. Вам показать, как выглядит моя боль вблизи?! После такого мне не стыдно раздеться. Это Вам должно быть стыдно, что Вы допустили такое!» – и я распахнула одежду. «Смотрите! Смотрите. И пусть Вам будет стыдно». С моего живота сползли пелёнки, и глазам директрисы открылись все мои раны и ещё не зажившие швы, они кровоточили, и из одной из незатянувшихся дырочек в животе текла лимфа. Она замолчала и побелела. Я запахнулась. «Не дай бог Вам узнать – что это такое. Будьте здоровы». И мы двинулись дальше. Директриса так и осталась стоять, выпучив глаза. А я была очень благодарна смелой и честной Ирине, что она так открыто, ничего не побоявшись, не дала меня в обиду. И защитила мою честь и репутацию. Благодаря её действиям я смогла свободно вздохнуть и уехала с эфира победителем.

В одной из вышедших статей СМИ справедливо вспомнили ещё один эпизод из «биографии» неудачливого олигарха:

«…Должны добавить, что Мразолёв уже пытался некрасиво самопиариться за счёт Ламы в 2012 году на её громкой love story. В итоге он опозорился и выглядел глупо и смешно. (А ведь тогда, после мартовского нападения, у девочки уже начинался рак, но врачи проглядели диагноз.) Он всегда бесцеремонно лез в её жизнь и старался ей навредить. Целый год за российской звездой ухаживал известный голливудский актёр Вилли Ронс, который, как потом оказалось, был женат. Именно в то время Мразолёв и получил отказ от Ламы и начал ревниво мстить, подослав к Ламе и Вилли папарацци с камерами. Видеозаписи и снимки облетели все самые топовые мировые таблоиды. Поднялся большой шум. СМИ трубили о вспыхнувшей любви голливудского актёра к российской красавице. Мразолёв цинично пытался разрушить брак Ронса, обвиняя в этом Ламу, невзирая на то, что этим приносил большую боль и страдания жене Вилли, которая жила с пересаженным сердцем. Но ему было на все плевать. Он раздувал скандал. А Лама приложила максимум усилий, чтобы семья актёра восстановилась, когда узнала о том, что у него есть жена. Примечательно, что ни одного официального иска от семьи Ронсов в адрес Ламы никогда не поступало, что доказывает полное отсутствие претензий к ней и подтверждает острое желание Мразолёва просто опорочить клеветой доброе имя девушки с целью мести и ЛИЧНОГО ПИАРА за её счёт. Несмотря на то, что Вилли Ронс сделал Ламе предложение руки и сердца, певица категорически отвергла всякую возможность строить отношения ценой разрушения чужого очага. Она поступила очень благородно. И открыто заявила всем мировым таблоидам, что теперь не подпустит Ронса к себе ближе, чем Лондон находится от Москвы. На эту тему был снят эфир на главном телеканале, на котором Мразолёв уже пытался нападать на Ламу с ложными обвинениями. Именно там он знатно опозорился в первый раз, а общественность и даже голливудские звёзды, которые присутствовали на программе, – все приняли сторону Ламы.
Кстати, и у господина Бермиса нет никаких документов (трудового договора), подтверждающих “версию”, что он якобы когда-то был “пиарщиком Ламы”, о чём снова ложно сообщалось в постах Мразолёва. Совершенно очевидно, что олигарх одержимо преследует девушку, всячески стараясь вбрасывать в СМИ открытую ложь, которую старается выдавать за правду, чтобы усложнить Ламе жизнь. Ущемлённое мужское самолюбие и ревность разъедают его изнутри подобно раковой опухоли».

Мы вернулись домой. Мне было тяжело. Запись эфира забрала много сил, и сильнейший стресс сыграл свою пагубную роль. А силы были очень нужны. Но ситуация с Мразолёвым существенно осложнила моё физическое состояние и лишила возможности восстанавливаться. Он ещё надеялся замять этот эфир и подогревал интересующихся в своих соцсетях дезинформацией. Издевательства по телефону, открытые оскорбления в мой адрес на его страницах продолжались… Нужно было положить всему этому конец. Я больше не могла подняться с кровати. Я не могла предпринять абсолютно ничего. Я не могла поехать в полицию, чтобы написать заявление на него. Я была абсолютно беспомощна.

Мне было плохо. Терпеть издевательства больше не было сил. У меня оставался только один выход. Правда была на моей стороне, и бояться (как и терять) мне было уже нечего. Я выложила в Сеть открытое письмо Президенту нашей страны. Это была моя последняя надежда. Именно оно меня и защитило и дало возможность дальше сражаться за собственную жизнь, сохранило мою честь, достоинство и доброе имя. Срочно подключились и другие телеканалы, и господин Мразолёв был снова заклеймён позором и попал под резкое осуждение общественности.

Открытое письмо Президенту России

08.02.2017

Я, тяжёлая онкобольная, заслуженный человек своей Страны, дочь Офицера и Гражданин России, ПРОШУ ЗАЩИТЫ у Президента России от травли, которую мне публично устроил в силу личной мести (отвергнутый поклонник) олигарх и недостойный член партии «Единая Россия» Артур Мразолёв. Я ежедневно борюсь за жизнь. У меня серьёзный диагноз, подтверждённый ОФИЦИАЛЬНЫМИ ДОКУМЕНТАМИ из официальных лечебных заведений: аденокарцинома. Эндометриоидный ОБШИРНЫЙ РАК 3-й СТАДИИ (с переходом в четвёртую) С МЕТАСТАЗАМИ В ЛИМФОУЗЛАХ, с отягчающими обстоятельствами непереносимости многих препаратов. Я беззащитна и даже не смогу на данный момент заниматься исковым заявлением по защите Чести и Достоинства – на это просто нет ни денег, ни физических сил. Я ежедневно борюсь за свою жизнь, и на это уходят все силы, в состоянии безысходности я даже открыто обратилась к людям за помощью, так как нахожусь в нетрудоспособном состоянии после тяжелейшей операции. Процесс лечения очень длительный и мучительный. Миллионы людей знают, ЧТО ТАКОЕ РАК… Своими чудовищными ложными обвинениями, публичным глумлением, насмешками (что якобы я ещё рожу двоих детей – это при вырезанной матке, трубах, яичниках, лимфоузлах, кишке в брюшной полости и т. д.) Мразолёв усугубляет моё физическое и моральное состояние, чем СОЗДАЁТ ДЛЯ МЕНЯ РЕАЛЬНУЮ УГРОЗУ ЖИЗНИ И ЗДОРОВЬЮ. Фразы, брошенные мне: «Я извинюсь только тогда, когда она покинет этот мир по медпоказаниям», – противоречат даже христианским законам и религиям ВСЕГО МИРА… Если у него имеются домыслы и фантазии, он имеет право обратиться в прокуратуру, но не заниматься кощунственным собственным пиаром на моей личной трагедии и беде через СМИ. Это не повод для чёрного пиара на крови! Я также прошу общественной поддержки, потому что в противовес олигарху – мне, простой девушке со смертельным диагнозом, в беспомощном положении – противостоять беспределу очень сложно. Помощи он мне не (!) предлагал и не оказывал. Хотел бы помочь – уже давно бы помог, без издевательств. Я ПРОШУ ЗАЩИТЫ У ДУХОВНЫХ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ХРИСТИАНСКОЙ ЦЕРКВИ И ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ РЕЛИГИЙ ВСЕГО МИРА: так добивать и публично оскорблять беззащитного смертельно больного человека противоречит всем заповедям и считается смертным грехом. Я требую от Мразолёва публичных извинений передо мной и моей семьёй. ПРОШУ ФИЗИЧЕСКОЙ И МОРАЛЬНОЙ ЗАЩИТЫ, чтобы он оставил меня в покое и НЕ МАРАЛ МОЁ ДОБРОЕ ИМЯ. С уважением и надеждой на это при жизни – Сафонова Лама Леонидовна. (К открытому письму в Сеть прилагаю 4 фотолиста с копиями документов, в Администрацию Президента приложу сканы оригиналов.)

Я закрыла глаза. «Господи, прости и вразуми всех моих врагов – не ведают, что творят…» Я поняла, что эфир с поисками врача мне уже помочь не успевает, моё время неумолимо тикало. Моих связей не хватало. В медицине у меня их просто не было. Мне нужно было найти хоть кого-нибудь. Неожиданно мне смогла помочь моя подписчица. Она и дала в итоге телефон человека, который наладил контакты с врачами, которые и взялись делать мне химию и взяли на себя все риски. Больница была недалеко от моего дома. Это была платная клиника. Всё было очень дорого. Но так как российские препараты были мне противопоказаны (у них слишком большой спектр побочных тяжёлых эффектов), я снова была представлена на консилиум. Предлагаемые начальные препараты: 6 курсов (на третьем рекомендовалось подключить и лучевую) – паклитаксел, карбоплатин – заказали напрямую в Израиле. Я просила нового врача отойти от протокола и подстраховать меня лекарствами, которые будут снимать побочные эффекты, но решения ещё не было. Главное – что всё-таки нашлись люди, которые взялись вводить высокодозную химию. Ждём дату старта.

Структурируя весь материал для этой книги, я ощущала чёткий мост между той девочкой, которая осознавала, что завтрашний день может для неё уже не наступить, но на каком-то внутреннем чутье она всё-таки шла вперёд сквозь нечеловеческие муки для того, чтобы я могла Вам оставить и донести КОД-КЛЮЧ. И даже сам процесс написания Вам этого послания генерирует во мне особые силы. Сколько в нашем организме скрытых резервов, неизведанных механизмов, заставляющих нас вне зависимости от обстоятельств держать голову высоко и в самых фатальных ситуациях буквально воскресать из пепла! Казалось бы, всё самое важное человечеством уже написано, всё уже зафиксировано и ничего нового сказать миру невозможно, всё самое необходимое уже сказано. Но это не совсем так. Каждая жизнь на этой планете настолько уникальна, что позволяет находить ровно столько вариантов и ровно столько уникальных кодов выхода из всех сложнейших и жесточайших испытаний – сколько послано нам свыше. Только решений – в два раза больше. Если Вы ощущаете, что Ваша жизнь на волоске – Вы автоматически «подключаетесь» к этой скрытой в Вас внутри «турбокнопке», которая активизирует неиссякаемые резервы. Лишь бы было топливо. А топливо – в нашей голове. И если она с чётким и бескомпромиссным настроем на ЖИЗНЬ – человек становится как таран. Он прошибает стены и сносит препятствия. В этих условиях бедолага клыкастый краб попятится от Вас как от чумы. И мой опыт откроет в Вашем сердце дополнительный клапан неиссякаемых сил.

Глава 8. Френч

31.01.2017

Сегодня наступил 19-й день после операции… Наконец спал отёк на животе – и низ живота стал похож на живот, а не на отёчную массу. Инновационный метод операции моего хирурга с золотыми руками до сих пор рождает во мне вопрос: каким образом через пять дырочек можно вытащить столько органов?! Смог дотянуться даже до брюшины – почикал что смог даже там. Будь я в другой больнице (в которой мне отказали из-за непереносимости) – располосовали бы вдоль и поперёк – так им было бы удобнее. Но хирург понимал, что времени на восстановление у меня будет крайне мало, и мучился, оперируя через такие разрезы, чтобы я смогла выиграть это время. Шесть часов он бился на операционном столе, рискуя каждую минуту потерять меня из-за тотального сращивания раковой опухолью лимфоузлов с несущими аортами. Оперировали меня сразу в реанимации, так решил анестезиолог, и каждую секунду все были готовы биться за меня и в случае остановки сердца. До опасной высокодозной осталось всего пять дней, и нужно, чтобы всё внутри поскорее зажило, все резервные силы и клетки организма стараются на полную, восстанавливаются на собственных ресурсах без (!) лекарств. Это чудо, что живу. В кадр иногда попадают мои ногти френч, и многие удивляются: как это так? – я ехала на операцию и с красивыми ногтями? А как же? Нужно было отодрать их с мясом? Или в больницу вдруг звать мастера и срочно приводить себя в «природное состояние», чтобы «соответствовать диагнозу»?! Когда Ты неожиданно выпадаешь из привычной жизни, когда Тебе говорят: «РАК, и если через девять дней мы Тебя не прооперируем, Ты умрёшь», – тут не до ногтей и ни до чего, и уж тем более не до того, ЧТО будут говорить люди. Как была с френчем «до того» – так и поехала с ним оперироваться. Кардиоклипса на моем пальце в операционной прекрасно проводила сигнал анестезиологу, и длинные красивые ногти никому не мешали. Кстати, после химии всё это само собой отвалится вместе с волосами, так что не переживайте, скоро буду в новом «имидже», что меня совсем не пугает. Муж пообещал подстричься налысо вместе со мной в знак солидарности. Будем два лысика! А пока – по возможности, насколько могу – привожу себя в порядок и всем советую, кто в таком же состоянии, как я. Если у Тебя рак – это не значит, что нужно ходить (дай Бог всё-таки ходить!) зачуханной, в драном халате и с неумытым постным лицом. Всегда, всегда нужно оставаться женщиной!!! Насколько хватает сил!!!!!!! Ползать по дому, но в божеском виде. Да, когда больно и прикована к кровати – это почти невозможно. Но если больно, а Ты всё-таки можешь встать – первым делом тащись к зеркалу, держи себя в тонусе и принимай происходящее как «временную простуду» – нужно жить!!! Не сметь сдаваться!!!

Приоритет. Этому принципу меня много лет назад научила моя учительница по вокалу. И я даже предположить не могла, что это пригодится мне не только на сцене. Она говорила так: «Когда выходишь на сцену, из нескольких тысяч глаз найди именно те, которые смотрят на Тебя с нескрываемой любовью и теплотой. И контактируй глазами именно с этим человеком. Потому что тот, кто смотрит на Тебя с завистью или ненавистью, в большинстве случаев будет стараться отнять у Тебя Твою энергию. А тот, кто Тебя любит, – будет, наоборот, пополнять Тебя энергией. Так и вне сцены. Срочно пересмотрите своё окружение. И если раньше Вы каких-то людей из вежливости могли просто терпеть, то в состоянии борьбы за собственную жизнь срочно заблокируйте всякое общение с подобными вампирами. Теперь Вы не можете потратить на них ни секунды своего драгоценного времени. И наплевать, что будут говорить за Вашей спиной. Этот принцип работает и тогда, когда в силу многих обстоятельств Вы решили сделать свою жизнь объектом всеобщего обсуждения. У Вас моментально появятся две «армии» людей, окружающих Ваше личное пространство в Сети. Те, кто Вас поддерживает, и те, кто всегда будет находить лишние поводы и аргументы, чтобы ускорить Вашу смерть. Так вот. Существует и третья категория. Это так называемые наблюдатели со стороны. Они Вам и зла вроде бы не причиняют, но и добра тоже не сделают. Они спокойно посмотрят, как Вас раздербанят на мелкие кусочки и похоронят, либо примут к сведению, что Вы каким-то странным образом умудрились выжить. Они просто следят за Вашей историей, похрямкивая попкорн, с одним-единственным интересом: посмотреть, как же Вы выкрутитесь? Так вот запомните: на отрицательных людей – ни секунды своего драгоценного времени. В Сети и в других публичных пространствах (как и в личном) всё внимание нужно уделять только тем, кто реально Ваш человек. Кто реально заряжает Вас энергией и болеет за Вас всей душою. Ориентируйтесь только на них. Только их – подпускать к себе. Остальные – должны держаться от Вас на максимально далёком расстоянии. Ваша энергия отныне лимитирована, и Вы теперь как хрустальный сосуд с волшебной водой, где «волшебство» – сама Ваша жизнь. Я часто наблюдала в соцсетях, как уставшие от своего горя и непонимания онкобольные начинали все свои посты «посвящать» тем, кто их ненавидит. И вся энергия утекала именно к недоброжелателям, а хорошие, добрые комментарии оставались вне внимания. Сконцентрируйтесь именно на добре. На тех, кто старается отдать Вам свою добрую энергию. А «недолюди», которые стараются Вас добить, пусть «задохнутся» сами в своей злобе, как пауки в банке, кусая друг друга. Но это не значит, что нужно безнаказанно давать себя в обиду. Нет. Обязательно нужно чётко и мощно «окусываться», но абсолютно точечно. Не посвящая свою жизнь тем, кто этого недостоин.

Тем временем на музыкальных каналах и в ютюбе выходили поддерживающие мой дух репортажи с прошедшего благотворительного концерта. Коллеги говорили в камеру важные слова:

«Мы Тебя не бросим!..
Если нужно будет выйти на улицу с плакатами – мы выйдем, чтобы привлечь внимание к Твоей беде»;
«Лама, мы Тебя ждём!»;
«Ребята, у Ламы беда, сделайте репост.
Все под Богом ходим. Не хотите – не делайте,
без вас победим».
«Пока беда не трогает Твоего дома –
это не значит, что она туда никогда не придёт»;
«Держись, мы с Тобой!».

Я была безмерно благодарна за всё это. Я напитывалась силами и любовью. Я напитывалась верой в собственные силы. Я была настроена жить.

Из дневника

02.02.2017

Я отправляла и отправляла в Сеть свои месседжи. Я шла по этой тонкой нити, которая в любую минуту могла оборваться. Когда Твой мир захлопывается в четыре стены, главное – уметь их разорвать, как картон. Раздвинуть пространство. Это реально. Даже когда кажется, что голова не соображает от боли и горя – всё равно наш внутренний инстинкт самосохранения будет, как стрелка компаса, автоматически искать и искать выход. Это человеческая природа. Она изначально заточена на жизнь. И когда обстоятельства вбрасывают нас в беспросветный кошмар, в этой тьме где-то обязательно лежат спички, которыми Ты сможешь себе разжечь костёр. В детстве я читала, что Законы Вселенной таковы, что когда мы плачем – мы перестаём «светиться», и тогда Верхним силам очень сложно отправить нам подпитку, так как нас просто не видно! Слёзы обязательно должны высохнуть, и наше внутреннее свечение послужит нам чётким маяком для адресной помощи. Всегда помните об этом. Всегда будьте с внутренним свечением, чтобы можно было вовремя «подключиться» к Источнику энергии и сил.

04.02.2017

Я выложила в Сеть фотографии своих спасителей. Это два дорогих моему сердцу прекрасных человека – хирург и анестезиолог, Григорий и Сергей, которые бились за меня шесть часов 11-го января 2017 года. Я сердечно поблагодарила их на главном федеральном канале и спешу это сделать еще раз на своих страничках. Кому бы я ни показывала протокол второй (январской) тяжелой операции – те, кто понимает в этом, в один голос говорят, что это уникальный и очень серьёзный уровень профессионализма и что мне с этими ребятами очень повезло. У них золотые руки, прекрасные семьи, они не просто прекрасные врачи, а чуткие, понимающие люди, способные на поступки. Я так мечтаю как можно скорее к ним приехать, но только по одному поводу: пригласить их на свой сольный концерт! Или на Красную Дорожку LAMA WAY FASHION. И просто сказать: «Всё получилось! Мы победили!» Когда придёт этот день? Когда он наступит для меня?.. Я очень хочу, ЧТОБЫ ОН В ПРИНЦИПЕ НАСТУПИЛ.
Столько планов! Не знаю, торопить ли время или его замедлять. Оно идёт как идёт. «Торопись», – сказал мне Григорий. И я спешу. Навстречу тому заветному дню! Близится день первой химиотерапии. Гарантий нет и прогнозов тоже. Кто-то из знакомых врачей говорит, что я это не перенесу, тем более шесть курсов, – и отговаривает. Ведь нужно будет полгода гасить организм… А кто-то говорит, что шанс есть. Просто лучевая, или фототерапия – в моем случае и при моей стадии слишком мало. Нужен «полный набор». Я настолько зажата обстоятельствами, что выбора у меня нет. Ничего не делать – значит умереть. Есть только одна цель – выжить. И не просто выжить – а ЖИТЬ! Каждый раз из больницы муж с мамой завозят меня в Храм… Я хочу верить, что Бог слышит мои молитвы. Дай Бог здоровья моим врачам! В Храме я всегда молюсь за тех, кто отправляет Богу свои Молитвы за меня. «Дай Вам Бог того ВДВОЙНЕ, чего желаете Вы мне!!»

Глава 11. Скоро

06.02.2017

7 февраля начинаю химиотерапию.
Шесть курсов (полгода) будет жёсткое вытравливание организма. Что такое химия? Для тех, кто не знает, объясню – это химическое убийство раковых клеток сильнейшим ядом, который без разбора так же гасит и здоровые клетки – всё подряд. Это дикий способ лечения рака – как «атомная бомба», брошенная в организм, которая выжигает всё живое. Кто-то выдерживает, а кто-то и нет. Статистика чудовищна. Хотя многие почему-то думают: а что тут такого? Поразительно: в космос люди летают, а простого, безболезненного, признанного официального лечения от рака нет. Кто из врачей пророчит конец, кто говорит, что будут жесточайшие мучения (рвота, температура, ежедневное выкручивание костей, осложнения, кровотечения и т. п.), кто успокаивает, что как настроюсь, так, может, и полегче будет. Я не знаю. Всё во власти Господа нашего. Я принимаю Бой со смирением и холодной головой. С Благодарностью. На меня смотрят сотни тысяч таких же, как и я, людей на моих страничках, людей, которые, может быть, находятся в такой же беде. И так же дерутся за жизнь. Только их никто не слышит. Я просто хочу им сказать: не сметь сдаваться!!!! Я даже не знаю, как часто смогу теперь писать здесь, если будет очень плохо, но очень буду стараться почаще выходить на связь, при любой возможности. Врач ругался, что я выложила свои документы в сеть, – ведь это врачебная тайна. Но я всё-таки приняла такое решение. Моя жизнь разделилась на «до» и «после». Именно своему горю говорю СПАСИБО ЗА УНИКАЛЬНЫХ ЛЮДЕЙ, КОТОРЫЕ РЯДОМ; сколько сил Вы мне придаёте – если Вы бы знали!!!!

Просто выжечь огнём.
Всё что сможешь. Как стерпишь.
Мы ещё поживём.
Новый век мне отмеришь.

Просто выжечь дотла.
И забыть про потери.
Я уже «там» была.
Сдвину даты и время.

Мои нервы – титан.
Мои слёзы – алмазы.
Я – мой внутренний Храм.
Где услышана сразу.

Ты меня на руках пронеси сквозь горнило.
Я забуду свой страх. Я ладошки открыла.
Защищённая Небом. Эти вены – из стали.
Отвоюй нашу жизнь. Мы о ней так мечтали.

На каждого человека, который сталкивается с серьёзной онкологией, обрушивается массированный поток, состоящий из «целителей», «медиумов», «знатоков в нетрадиционном лечении» и «страшных пророчеств», что это последние дни Вашей жизни. Нужно максимально постараться абстрагироваться от таких деятелей и не сворачивать с медицинского курса. Но даже проходя официальный курс, Вы должны совершенно чётко осознавать, что всю ответственность за Вашу жизнь несёте только ВЫ сами. Любое принятие ключевых решений, любой медицинский поворот – это только Ваша ответственность. Не бояться задавать вопросы и искать решения, альтернативу.

Но под «альтернативой» я имею в виду более адекватных докторов, кто действительно будет настроен включиться в борьбу за Вашу жизнь, если Вы вдруг чувствуете пробуксовку. Далее. Хочу немного выветрить из Вашей головы совершенно чёткое утверждение, что лучшие доктора за рубежом. Это не так. В России тоже прекрасно лечат. Ведь протокол (химия, лучевая) во всём мире практически один и то же. А вот сервис – конечно же, разный. Отсюда и другая стоимость. Если Вы готовы переплачивать именно за сервис, то, конечно же, Вам нужно лететь только за рубеж. Но. Есть одно большое «но» по поводу перелётов. Об этом редко кто говорит, и редко кто принимает этот фактор всерьёз. Чтобы не вернуться с лечения в цинковом гробу или не загнуться после лечения у себя на родине – необходимо осознавать некоторые вещи про часовые пояса. Об этом я расскажу Вам позже. Главное – это Ваш настрой на победу. А географическая точка Вашего исцеления выберет Вас сама.

По себе знаю, как сложно навести в голове порядок, особенно когда Ты не в теме и Тебя со всех сторон раздирают в разные стороны советами, домыслами, адресами, телефонами, методиками и версиями. Именно в тот момент, когда Твоя жизнь тикает на секунды, – просто жизненно необходимо сосредоточиться и выбрать именно свой, верный, чёткий вектор, не распыляясь по мелочам. Одинаковых схем практически не существует. У каждого – свой путь к победе. Сколько зарубежных клиник от меня отказалось, и сколько готовы были прислать счета на астрономические суммы, чтобы я всё бросила и включилась в эту беспрерывную финансовую гонку. Я приняла для себя решение сражаться с клешневидным монстром именно в России. Я не могла себе представить, что я буду вдали от мужа, мамы, своей собаки и своей шиншиллки… Ничто не добавляет столько уверенности в завтрашнем дне – как добрый взгляд любящих Тебя людей, их объятия, их поддержка. Это самое сильное лекарство и самый мощный катализатор жизненных сил. И даже если кто-то из Вас остался без такой поддержки в самый сложный период Вашей жизни – У Вас найдётся как минимум тысяча причин остаться в живых вопреки всему.

Несмотря на искреннюю поддержку моей семьи, поиском врачей и медицинских решений я занималась самостоятельно. Мама в Москве никого не знала, а муж ничего в этом не понимал. Я звонила во все колокола, которые были мне доступны. Знакомых врачей у меня не было… Выручали только пользователи соцсетей – мои давние подписчики, иногда срабатывал принцип «десяти рукопожатий». Давали какие-то телефоны, рекомендовали людей. Удалось найти химиотерапевтов, которые согласились провести назначенный мне курс. Больница оказалась не профильной, но высокого уровня, и, по счастливой случайности, рядом с домом. Потом мы оценили это преимущество: в любую минуту, когда мне становилось плохо, нам было куда оперативно ехать.

Весь мой тяжёлый период меня спасали молитвы людей, любовь моей семьи. Настал важный и тревожный день первого курса. В который раз мы с мамой и мужем смотрели друг на друга, ловя каждую уходящую секунду, как в последний раз. Как было страшно в этой неизвестности. Мы предполагали любой исход. Но другого пути не было. Нужно было делать шаг вперёд.

Я сфотографировалась для инстаграма. На фото – рядом со мной был яркий луч. После я выложила месседж:

Из дневника

07.02.2017

Это СВЕТ ВАШИХ МОЛИТВ. РЕБЯТА, ЖИВА. Введение препаратов шло 8 (!) часов. Паклитаксел и карбоплатин с премедикацией. Каждый курс по 21-му дню. Самый сложный день будет пятый… Много хочу написать, но нет сил. Подробности чуть позже. Главное сейчас – сказать всем, кто за меня искренне переживает: ЖИВА. Стартанула.
БЕСКОНЕЧНО ЛЮБЛЮ… Дерусь за жизнь как могу. Свет всегда побеждает Тьму. Главное – не переставать светиться. Сквозь надломленные крылья идут лучи Света Души. Я это вижу. Держитесь те, кому хуже, чем мне. ХРАНИ ВАС ГОСПОДЬ.

09.02.2017

Резко стало хуже. Второй день химии. Писать пока не в состоянии. Держусь.

Меня жёстко накрыло химическим ядом. Я была даже не в состоянии писать посты. Мне было плохо. И тут случилось то, что можно назвать «из области невероятного», – Мразолёв выложил в Сеть публичное извинение передо мной. Я не верила своим глазам. Мой отчаянный шаг с письмом Президенту сработал. Я выдохнула. Защита Небес пришла. Позор Мразолёва был очевиден. Но он не смог даже по-человечески извиниться. Текст был корявым и неискренним. Двусмысленный и высокомерный. Раскаянья в нём, конечно же, не было. Просто он сам себя загнал в жуткий тупик и был вынужден сделать такой шаг. Он хотел пиара? Он его получил сполна! И ославился на всю страну бессердечным нелюдем, добивающим онкобольную порядочную девушку. Но даже такой текст – был моей безоговорочной победой в этой неравной схватке между простой девушкой-селебрити и крупным олигархом. Мне стало легче дышать. Я закрыла глаза и провалилась в сон. «Господь мой, я Тебя благодарю…» – Я получила возможность спокойно лечиться.

И это было только началом хороших событий.

Из СМИ:
ТЕЛЕЭФИР: Позор Мразолёва и извинение перед Ламой Сафоновой
«Продюсер, композитор, певица Лама Сафонова отстояла свою Честь и Доброе имя в СМИ, которое пытался намеренно замарать отвергнутый ею поклонник миллионер А. Мразолёв из-за мести и желания СОБСТВЕННОГО ЧЁРНОГО ПИАРА НА ГОРЕ ДЕВУШКИ, тяжело больной обширным раком 3–4 стадии. Сотни тысяч её подписчиков, которые следят за её судьбой, возмущены его циничной жаждой славы любой ценой за счёт трагедии певицы. Он попытался оказать на неё сильнейшее моральное давление в соцсетях, которое противоречит Закону РФ и заповедям всех религий мира. Лама Сафонова, находясь в беспомощном состоянии из-за клеветы в свой адрес, решила действовать серьёзно: обратилась лично к президенту России, попросив у него защиты. Документы, подтверждающие её смертельный диагноз, уже давно находятся в общем доступе. Отвергнутый богатый поклонник знатно на всю страну сел в лужу и непоправимо испортил свою и без того шаткую репутацию в глазах миллионов людей.
Мразолёв «побил все рекорды» по самопиару, лжи и циничности. Ради славы он готов на самый низкий поступок. Лама в своих соцсетях ведёт онлайн-дневник, чтобы помочь миллионам людей преодолеть смертельный рак. Пожелаем ей победы в этой неравной и тяжёлой схватке с опаснейшим злом нашего столетия и будем ждать её возвращения на сцену». (10.02.2017)

Я постаралась встать с кровати, но ноги почему-то слушались плохо. Я дошла до кухни, обняла мужа, хотела сказать ему несколько приятных слов, и тут начало происходить что-то странное… Моя речь была нарушена. Я не понимала, что происходит. Слова я выговаривала с большим трудом, и пространство уплывало от меня с нарастающей скоростью. Такого состояния я никогда не испытывала. Меня срочно увезли в больницу. Была сильнейшая интоксикация, и все поняли, что применённые препараты мне не подошли. Чего мы и боялись. Так началось моё 14 февраля – День всех влюблённых…

СМИ:
«Сегодня (шестой день первого курса) продюсер и композитор Лама Сафонова, которая борется за свою жизнь и противостоит обширному раку, – была утром срочно госпитализирована из дома в федеральную клинику ввиду усугубившихся сильнейших побочных эффектов от высокодозной химиотерапии: нарушение всех двигательных функций организма, речи, интенсивное ухудшение общего состояния, обезвоживание организма. Врачи принимают экстренные меры, чтобы облегчить её состояние. Но ввиду непереносимости большого спектра лекарств в оказании помощи возникают большие сложности. Применяются простейшие вспомогательные капельницы, поддерживающие водный баланс, пробуют один из нейропротекторов – чтобы устранить дисфункцию организма и восстановить (активизировать) нейрочувствительность. Лама находится в сознании. Благодарим всех, кто следит за судьбой артистки и молится за её здоровье.
В наступивший День святого Валентина – только любовь зрителей, добрые слова подписчиков, друзей и родных дадут ей новые силы не сдаваться смертельному врагу». (13.02.2017)

Когда вливается яд – рука становится холодной, как из морозилки, а кожа приобретает белёсый трупный цвет, но Ты понимаешь, что это шанс остаться в живых. Если сможешь перенести химию. Да пребудут силы с теми, кто сегодня на этом же непростом пути. Убереги, Господь, всех тех, кто ещё не знает, ЧТО ЭТО ТАКОЕ…

Иногда мы молчим не из-за того, что нам нечего сказать, а потому, что хотим сказать намного больше, чем кто-то сможет понять. Какой бы у нас ни был цвет волос: светлый или тёмный, какая бы у нас ни была одежда: модная или простая, бедны мы или богаты, здоровы или больны, публичны или неизвестны – в любом случае мы просто Люди. По отношению к другим, к животным, к себе или друг к другу. «С собой» никто ничего не сможет забрать. Ни вещи, ни квартиры, ни деньги, ни рейтинги, ни количество подписок. Можно только оставить. А можно остаться и самим – в каждом сердце, в каждой ноте, в каждой странице, в каждой букве. И каждый, кто проходит свою невидимую битву за жизнь, должен всегда держать в голове стальную аксиому, верную, как «Отче наш»: «Боль, которую Ты чувствуешь сегодня, – превратится в Силу, которую Ты почувствуешь завтра!» Проверено.

Из дневника

15.02.2017

Наконец смогла выйти на связь. После госпитализации мне сегодня стало чуть легче – речь восстановилась, двигательные функции тоже, могу вставать (правда, ещё не совсем уверенно передвигаюсь, но могу), я в руках профессионалов, которым очень искренне доверяю. Перечитываю постоянно все Ваши комментарии поддержки, которые ежесекундно прибавляют мне сил и позитива. Как будто сама Вселенная создаёт для меня пути, чтобы я смогла поскорее выбраться из беды! Путь, конечно же, предстоит долгий. Но главное – есть надежда. И Любовь в сердце.
Я благодарна главному телеканалу за то, что в День всех влюблённых вышел долгожданный эфир (он был записан в конце января), из которого люди нашей страны смогли узнать о случившемся. Его я посмотрела уже в своей палате.
Главное – что зритель теперь смог своими глазами увидеть, кто есть кто: кто действительно хочет спасти и поддерживает меня в стремлении преодолеть это испытание, а кто злорадствует из-за личной выгоды, мести «неразделённости» и преступных целей самопиара на моем горе.
Спасибо лично Ирине Чечёткиной за то, что не дала уронить мою Честь и Достоинство, решительно заступившись за меня. Спасибо всем моим друзьям, всем, кто держит руку на пульсе и не бросает меня в беде. С ОГРОМНОЙ ЛЮБОВЬЮ К ВАМ!”

17.02.2017

О прошедшем эфире открыто высказался и известный адвокат Леонид Исаев:
«Да уж, понабрали в студию гавкающих “умников”, заявляющих, что рак – это сигнал переосмыслить свою жизнь, мол, шоу-бизнес – это калечащее душу занятие. Программа должна была сразу чётко обозначить сотни благотворительных концертов для военнослужащих, воспитанников детских домов. Про свой орден надо было попросить Ламу рассказать, чтоб все люди понимали, что это не купленная побрякушка, а справедливая оценка высочайшего вклада в патриотическое воспитание молодёжи, о важности которого говорят на государственном уровне. Чтоб с самых первых секунд зрители чётко понимали разницу между Ламой и длинноногими безголосыми профурсетками, массово скачущими по сцене с микрофоном ради гастролей в Куршевеле и статуса любовницы олигарха. Тогда бы, может, и “умникам” хватило бы ума приберечь свои умозаключения для более подходящего объекта!»

В такие моменты, когда Твоя жизнь тикает в экстремальном режиме, хочется успеть ещё сделать что-то. Даже в таком состоянии.

Пришла в голову очередная идея, и я выложила пост:

Глава 13. Не откладывать на завтра

17.02.2017

Хочу обратиться к мировым таблоидам. ХОЧУ ПРОДАТЬ ФОТОСЕССИЮ, КОГДА СТАНУ ЛЫСОЙ. Дорого. И весь гонорар без остатка отдать адресной помощью детям, больным онкологией (или ребёнку), у которых счёт идёт на дни. Но с условием, что помощь им будет адресной, чтобы читатели смогли их реально увидеть и потом следить за их судьбой. Пусть это будет всего лишь 1 или 2 человека, но они будут остро нуждающимися. Пусть это будет выбор редакции.
Впереди второй курс химии, и мои волосы скоро придётся потерять… Поэтому сейчас у меня есть время определиться с изданием. Когда в мою жизнь ворвалась беда, я написала пост, что «когда вернусь – то снова начну помогать», так как я это делала всю свою жизнь. А вдруг я не успею?..
Первый курс химии проходит тяжело. Побочные эффекты повлияли на мою речь и двигательные способности. Врачи экстренно подбирают замену препарату, давшему такой эффект. Но всё настолько непредсказуемо… Если я могу именно сейчас хоть кому-то помочь, потому что моя история стала резонансной, я хочу это успеть сделать.

Удивительное дело… Вы замечали железную взаимосвязь между тем, когда Ты что-то кому-то отдаёшь, то возникает такое чувство, будто изнутри Тебя наполняет какое-то светлое, живительное состояние? Особенно если Ты ничего не ждёшь взамен. Так же и в Храме. Когда молишься за себя – одни ощущения. А когда молишься за кого-то другого, в Тебя проникает необъяснимая мощь… Это Космический закон Вселенной. Не бойтесь отдавать. Не бойтесь сделать шаг кому-то навстречу. Не бойтесь потратить свои силы на того, кому тоже нужна помощь, как и Вам. Когда мы поехали в Храм на Рождество перед операцией – я просила за свою семью… За маму, за мужа, за бабушку. Я просила им здоровья и сил. Я знала, как им будет тяжело… «А за себя Ты попросила?» – с ужасом спросила в тот день мама. «Нет. Я просила за Вас…» – ответила я. Мама расплакалась: «Что Ты наделала?! Доченька! Почему Ты не попросила за себя?! В Рождество открыты небеса!» – «Потому что если будете живы и здоровы Вы – Ваша любовь меня оживит». И это стало Истиной.

Из дневника

17.02.2017

В прекрасных глазах блеск светлой души,
Ты просто борись! Ты просто дыши!!!!
Ведь сотни сердец с твоим бьются в такт,
#ЛАМАЖИВИ!!! Да будет так!!!
А в небесах сияет Звезда,
Пусть кажется, что внутри пустота,
Свет этой Звезды – свет нашей любви –
Придаст тебе сил! #ЛАМАЖИВИ!!!!
В каждом окне тысячи глаз –
#ЛАМАЖИВИ!!!! – просят. – Для нас!!!!
Пост о беде, пришедшей к тебе,
Как молот судьбы стучит голове,
Молитву шепчу – Ты слышишь? Лови!!!!!
Я очень прошу – #ЛАМАСАФОНОВАЖИВИ!!!!!»…

#смертельная схватка (Ю. Улаева)

Такие строчки мне посвятила незнакомая девочка – я их увидела в сети, и меня это тронуло до глубины души. Она обладает той самой способностью – отдавать. Искренне и без остатка.

18.02.2017

Пока я лежала в больнице, последовало публичное извинение и от Бермиса, которое он выложил в своих соцсетях.
«Дорогие читатели и друзья, хочу принести публичное извинение перед Ламой Сафоновой, которая все эти годы не сказала обо мне ни одного дурного слова… прошу меня понять и простить в моих мыслях, я работаю в шоу-бизнесе, и бесы пиара меня крепко опутали… мне очень горько и стыдно! Конечно, в качестве компенсации я окажу любую помощь – и финансовую и моральную! Прости меня, Ламочка, я и моя семья желаем тебе выздоровления! Бермис». #открытое письмо

Есть тяжёлые ошибки, которые остаются с человеком, совершившим их, на всю жизнь. Но я всегда относилась с уважением к способности человека уметь их признавать, особенно публично. Извинение было принято.

Но Бермис ни одного своего обещания так и не выполнил. Через месяц он вообще удалил свой пост и попытался забыть об этом факте своей биографии, в котором был причастен к некрасивой истории. Но об этом напоминают скриншоты интернет-сети, которые никогда никуда не исчезают и ничего не стирают из Истории. Можно перешагнуть через события, через человека, через ситуацию. Но невозможно перешагнуть через свою ответственность за содеянное перед Высшими силами. Для каждого – свой час.

Да, кстати, никогда не забывайте ставить в церкви свечи и за врагов своих – потому что они тоже больны… но гораздо более страшной болезнью, чем рак…

Зима… мы с моим любимым мужем ехали из больницы домой. Внутри бушевал яд. Ноги слушались плохо. Моя подруга из Питера решила меня порадовать – и возле подъезда нас ждал курьер с цветами. По привычке мы бросили машину возле дома, казалось, до подъезда рукой подать – каких-то 200 метров. Я никогда не забуду, как мы шли… Это была самая долгая дорога…

Ноги упорно отказывали, я стремительно слабела, у меня внутри была просто паника. Я пыталась идти, но чем ближе к подъезду, тем больше силы покидали меня, и муж практически тащил меня на себе. Я приходила в ужас от сознания того, что я не могу ходить, что ноги меня не слушаются. Было очень скользко, мы с трудом пытались дотянуться до ручки двери, чтобы не упасть. Со стороны, видимо, это смотрелось как будто двое «под обстрелом» на поле боя и один тащит другого. Белый букет роз от Маши меня растрогал, и в лифте я просто расплакалась, уткнувшись в мужа и в цветы, и только повторяла вслух: «Я обязательно снова буду ХОДИТЬ. Я обязательно буду!»…

19.02.17

Не отпускай меня, Ты слышишь?
Никуда не отпускай.
Сколько в сердце песен дышит.
Запрещённое «прощай».
Не отпускай меня на Небо.
Не отпускай меня одну.
Сквозь сто дорог я слово «вера»
Шепчу у жизни на краю.
Не отпускай к ветрам холодным,
Не отпускай – ведь там темно.
Не отпускай, я так замёрзла,
Здесь столько счастья нам дано.
Не отпускай, пусть смерть маячит,
Не отпускай – Ты ей не верь.
Ведь лишь Любовь хоть что-то значит.
Запри покрепче нашу дверь.
Не отпускай – еще мне рано.
Не отпускай им всем назло.
Беда пройдет, утихнут раны…
Нам так с судьбою повезло.
Ко мне впусти одну надежду.
И солнца Свет ко мне впусти.
Ты обними покрепче, нежно.
Не отпусти, не отпусти…

Глава 14. Как инопланетянка в гравитации Марса

19.02.17

Первый курс химии. Тебя – с разгону и обо что-то твёрдое. Каждый день препарат ведёт себя по-новому и открывает в организме новые клапаны. Всё непредсказуемо. На шестой день сдались функции конечностей, речи, ориентации в пространстве; спутанность сознания, я стала как вселенский тормоз, который все-таки пытается контролировать ситуацию. Когда вернулась функция вменяемо писать текст, я срочно накидываю его в заметки, чтобы быть на связи. Чувство юмора меня не покидает, а это значит, что я буду жить. Железно!
Вопреки. Химия ГАСИТ КЛЕТКИ, КОТОРЫЕ НУЖНО ГАСИТЬ, БЕСПОЩАДНО. Значит, процесс идёт в верном направлении! И ни у кого он не проходит легко. Жду решения врачей – какой препарат назначат на замену тому, который мне не подошел… Речь вернулась (ура!), но иногда «притормаживаю». А вот с ногами пока совсем беда… Теперь хожу как инопланетянка в гравитации Марса – со стороны это выглядит забавно: как будто ищу приземления. Побочное действие химии дало нейротоксичность, и очень буду надеяться, что хоть нижняя часть тела меня слушается плохо – пусть это будет процесс обратимый. Врачи сказали, что быстро не пройдёт… но нужно стараться преодолеть. Да я вообще, в принципе, уже понимаю, что рак – такой «товарищ», который любит сроки посущественней. Он думает, что у меня, кроме него, нет планов. Так вот – ОНИ ЕСТЬ! И поэтому пусть возвращает мне мои ноги и отправляется восвояси! Тоже мне, нашёл кого гасить. Маленький обнаглевший уродец. Ему во мне не найти длительного убежища. Так что просьба «освободить вагоны». Второй курс должен начаться 28 февраля. Молюсь….

Глава 15. Сегодня «обвалилась» кровь

20.02.2017

Есть такое понятие при химиотерапии, и этого практически никому не избежать. Лейкоциты упали, и поэтому нужно всегда ходить в маске, пока они не поднимутся, чтобы никто ненароком на меня не чихнул. Укол, который их поднимает (он ставится в живот, но можно и в плечо, поставили уже второй), достаточно болезненный, и после него тоже «весело» – выворачивает и ломит кости так, что приходится максимально обезболиваться доступными средствами. Но больше всего меня сейчас беспокоят ножки. Мало того что они меня плохо слушаются, ещё и любое движение приносит адскую боль. Болят целиком – от бедра до пятки. Это всего лишь короткое слово «рак», детка… Терпеть трудно, но нужно. На вены рук – они уже в подтёках из-за систем и болят – накладываю гепариновую мазь; с утра пытались взять кровь из пальца – не идёт, кололи 4 пальчика подряд – добывали капельки. Кидает то в холод, то в жар. Верю, верю, верю своим врачам – что-нибудь придумают к 28 февраля… чем заменить тот препарат, который дал такую нейротоксичность. На денёчек отпустили домой. Счастье. Правда, переходить дорогу от больницы до машины было очень неловко – плетусь как черепашка, переставлять ноги плохо получается, и две полосы движения долго ждали, пока я «проползу», опираясь на мужа. В инвалидную коляску не сажусь принципиально. Так хочу за руль! Так хочу надеть что-то красивое, а не то, что пока могу из-за швов на животе – ещё болят. Вселенная нас очень любит – и обязательно пошлёт силы. Просто нужно потерпеть. В больнице всё очень дорого… (на счету каждая копейка… деньги тают на глазах… на одной сдаче крови уже можно разориться, а её нужно сдавать постоянно… Теперь понимаю, что эти полгода (сколько будет продолжаться химия) буду жить на два дома: больница – дом – больница – дом, и дай бог, чтобы слово «дом» в этом периоде звучало чаще.

21.11.2017

Что я оставлю людям о себе?
Лишь память, песни и улыбку.
И может, свет в Твоём окне…
В Сетях красивые картинки…

Что я оставлю людям про запас?
Чтоб сил и веры им хватило?
Оставлю голос свой, наказ:
как свой пример – как сердце билось.

А бьётся сердце лишь в Любви –
она одна всему источник.
Мечты и крылья, песни, Мы…
Я у черты не ставлю точку.
Я взмахом крыльев на краю
украшу этот мир Свеченьем.
Я это Небо так люблю!
Я стану Счастью – вдохновеньем.

(ноябрь 2016)

Читая свой дневник и отсортировывая его главы для этой книги, я видела очевидные вещи. Один отдельно взятый хрупкий человек способен противостоять самому страшному монстру нашего тысячелетия. Способен! Даже когда силы не на его стороне. Всё будет зависеть от силы желания ЖИТЬ. Страшнее рака нет ничего. Кто-то в комментариях в шутку мне написал, что я как «терминатор». Наверное, в чём-то это правда. Я уже реально как инопланетный организм, который, теряя запчасти, прёт вперёд. Единственное отличие – органы заново не отрастают, а так – вполне соответствую. И заточена моя программа убить клыкастого зверя, клешневидную тварь.

Как только я вступила в свою Священную Битву – я осознала очень важную вещь. Постараюсь донести её и до Вас. Рак – это не диагноз. Рак – это реальная, живая, умная, хищная сущность, наделённая интеллектом. Интеллектом! Поэтому я в этой книге так много внимания уделяю характеру битвы с этой умной тварью. Стратегическому внутреннему подходу к этой войне. Здесь не про диеты, препараты и режим. Всего этого написано до меня с лихвой. Это – дневник войны со зверем! С живой сущностью! Если Вы не перестроите своё мышление и не осознаете суть этой битвы – то никакие лекарства с диетами не будут столь эффективны и Вас не спасут. Это Хроника с паролями, картами и установками, которые реально работают и настроят Вас на нужную волну.

Итак, наступило то время, когда, сама того не осознавая, я из жертвы превратилась в ОХОТНИКА. Это самая главная трансформация на пути к победе. В этом и суть моего послания Вам. Чем быстрее Вы преодолеете свой страх перед монстром и укрепите свою внутреннюю позицию – тем больше будет у Вас возможностей отстоять то, что по праву принадлежит только Вам. СВОЮ ЖИЗНЬ! Зверь играет против правил, против логики, не подчиняется никаким законам и хочет одного – полноправной масштабной Власти. Нужно перекрыть ему кислород. Для того чтобы силы вывести «на равную» – нужно перенять его характер и безбашенность. Я научилась быть такой же непредсказуемой и так же пру против правил. Охота! Теперь рулю только я. И теперь каждый мой шаг будет сопровождаться не поддающимся логике движением в сторону ЖИЗНИ, а не туда, куда программирует зверь.

1.Гистология – один из самых достоверных и важных диагностических методов на определение раковых опухолей. Гистологическое исследование проводят врачи-патологоанатомы и патоморфологи, изучая под микроскопом удалённые органы и их части.

Pulsuz fraqment bitdi.