Kitabı oxu: «Сделка с демоном»

Глава 1. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке

– Лий, давай уйдем, – прошептала я, покусывая губы.

Я впервые была в подобном заведении. Как из зарубежного фильма про бандитов. Мужчины вызывали трепет и страх, а женщины – зависть. И подозреваю, что они здесь… работали. Помогали гостям расслабиться.

И тут мы… Две дурочки в сарафанчиках. Если Алия держалась довольно естественно, то я пыталась спрятаться за спинкой кресла, искоса поглядывая по сторонам. Сплошь успешные и состоятельные, если судить по внешнему виду и манере держаться. Мне тут точно не место.

– Не уйдем, – твердо ответила Алия. – Мы приехали встретиться с… хозяином заведения и встретимся с ним.

– Ты серьезно веришь, что он исполняет желания? – спросила я.

– Верю.

– А я что-то сомневаюсь.

– Не сомневайся, – подруга внимательно осматривала помещение бара.

– Если это так, то я не вижу очереди к нему. О нем бы знали все!

– Хозяин не любит суеты, – приятный мужской голос прозвучал над ухом. – Добрый вечер, принести вам что-нибудь выпить?

– Воды, – ответила я, неприлично уставившись на официанта. Как же он был похож на Геру Коновалова. Причину моего визита сюда. Одно лицо. Как такое возможно? – А… – я подавила неуместный вопрос про фамилию и наличие брата с именем Герман.

– М? – официант вскинул красивые брови, обаятельно улыбнувшись.

– А можно добавить лимончик в воду? – проблеяла я.

– Конечно. А вам? – он обратился к Алие.

– Ничего, спасибо. Хозяин знает о нашем визите? – спросила она деловито.

Все-таки я завидую выдержке Булатовой.

– Он все знает. Примет, как только освободится. И мой хозяин просил вас зайти первой.

– Спасибо, – Алия с царственным видом кивнула копии моего Геры.

Не моего, конечно. Вот в этом и была моя основная проблема. Красавчик и любимчик всех девчонок курса не обращал на меня внимания. А я… а я пообещала себе и не только… что на вечеринку в честь окончания колледжа приду именно с ним.

– А ты так и не сказала, что хочешь попросить, – я попыталась завести разговор с подругой, игнорируя откровенные взгляды нескольких мужчин.

– Ваша вода, – сообщил официант, ставя бокал передо мной.

– Это личное, – ответила Алия, дождавшись, когда мы останемся одни.

– И у меня личное.

– Другое личное, – Алия говорила тихо. – Это касается моего здоровья.

– О-о-о, извини. Надеюсь, он тебе поможет.

– И я надеюсь. Можно? – она указала взглядом на стакан.

– Конечно, пей.

Подруга набрала полный рот воды, раздув щеки, не смогла проглотить, суетливо поднялась с кресла.

– Наша очередь, – прохрипела, закашливаясь.

Идеальная копия Коновалова ожидала нас у двери с предупреждающей надписью, что посторонним вход запрещен.

– Кабинет в конце коридора, – сообщил он нам, пропуская в затемненное помещение. – Приятного вам вечера.

Подруга промолчала, а я ответила тихо:

– Спасибо. Идем?

Алия кивнула.

– Идем.

– Ты когда-нибудь здесь была? – спросила я, прислушиваясь к странным звукам. По обеим сторонам от нас было множество закрытых дверей.

– Нет.

– Там что, занимаются сексом? – прошипела я, вздрогнув от громкого гортанного стона.

– Скорее всего.

– Лий, с нами точно все будет хорошо? Мы не попадем ни в какое рабство?

Впервые за вечер подруга рассмеялась:

– Нет. Сеару не нужные такие проблемные девушки, как мы.

– Необычное имя, – пробормотала я, тщательно игнорируя вздохи, стоны, шлепки, удары и крики.

– Да, он не из… он иностранец.

Наконец мы подошли к приоткрытой двери из темного дерева.

– Ну, – пошептала я, выразительно взглянув на подругу.

Она коротко кивнула, взялась за ручку и скрылась в темном помещении. Кажется, хозяин бара “Твое желание” предпочитал свет свечей электрическим лампам. На той стене, что я видела, плясала тень мужчины в шляпе. Мужчина курил, откинувшись в кресле.

Я подошла ближе, прислушалась. Тишина. Как странно. Почему они молчат?!

Мне ничего не осталось, как наблюдать за тенью. Мужчина потушил окурок и выдвинул ящик стола. Вот звук скрипа дерева я услышала отчетливо, а потом и голос, от которого по всему телу разбежались мурашки.

– Подпиши, – произнес мужчина. – И пригласи подругу.

Я отпрянула от двери, прижав ладони к груди.

Никогда не слышала такого бархатистого и густого голоса. Красивого. Я ощутила почти неконтролируемое желание взглянуть на его хозяина.

– Твоя очередь, любопытная. Я тебя жду, – голос манил. – Добрый вечер, – поприветствовал меня, когда я переступила порог кабинета.

– Добрый вечер, – ответила, рассматривая мужчину.

Молодой. Дьявольски красивый. Я таких не встречала в реальной жизни. Только на иллюстрациях или в играх.

– Присядешь? – он указал на место, с которого только что встала Алия.

– Нет, спасибо, – отчего-то мне было боязно приближаться к этому человеку.

– Все же присядь, – настоял он, и я послушно опустилась на стул. – Не бойся. Подруга дождется тебя в баре.

– Хорошо. Я не боюсь, – ответила я, вызывая у мужчины ухмылку.

Господи, а какие красивые губы. Полные, но их нельзя было назвать женскими. Четко очерченные. Словно кто-то нарисовал резкими движениями.

– Так чего же ты желаешь, Анечка? – спросил он и потянулся к пачке сигарет.

– Вы знаете мое имя? – спросила я, шумно сглатывая скопившуюся во рту слюну.

– Конечно, – подняв голову, он выдохнул дым вверх. – От Алии.

– А-а-а. Ну да.

– Так чего же ты желаешь? – он повторил вопрос.

– Знаете. На самом деле глупость, – произнесла я, упершись ладонями в подлокотник кресла и намереваясь встать. – Извините, что я вас отвлекла.

Поза мужчины перестала быть расслабленной. Он сел прямо, придерживая сигарету уголком губ.

– Расскажи, – приказал он. – Я слушаю.

– Я хотела прийти на выпускной с главным красавчиком курса, – выпалила я.

– Но он тебя не замечает?

– Нет.

– А почему сама не пригласишь?

– Я?! – я искренне удивилась вопросу и тому, с какой легкостью рассказывала о себе.

– Да.

– Я не знаю как. Да у меня и парня толком не было.

– Что значит не было толком парня?

– Я девственница, – произнесла и в ужасе накрыла болтливый рот ладонями.

Это я точно не хотела говорить. Что со мной происходит?! Чертовщина какая-то.

– Тогда действительно глупое желание, – сказал он задумчиво. – Советую загадать другое. А первое, глупое, я исполню и так.

– Просто так?

– Да. Оно ничего не будет тебе стоить. А теперь представь, что я могу сделать все-все. Что бы ты тогда бы попросила?

– Я?.. – в этот момент он подался навстречу, и я увидела его глаза. Невероятного цвета. Оранжево-алого. Цвета пламени. – Я хочу найти того, кто будет любить меня всю жизнь. А я его.

– То есть вечно?

– Да.

Мужчина из ниоткуда достал аккуратную стопку бумаг.

– Подпиши, – протянул их мне.

– Хорошо, – я оставила размашистую подпись и словно вынырнула из дурмана.

Что я наделала? Я даже не поинтересовалась о плате взамен желания.

– А что взамен? – спросила я запоздало.

– Ты о чем? – поинтересовался у меня мужчина.

– Что я вам буду должна за вашу услугу?

– Ровным счетом ничего, – он улыбнулся. И мой взгляд невольно опустился на губы. Очень красивые мужские губы. – Ты ведь и сама знаешь, как тяжело встретить свою судьбу.

– Ну да, – ответила я растерянно.

– Так за что же я буду просить плату, если условия сделки не выполнил?

– Не знаю, – я скосила взгляд на бумаги.

Стыд и ужас! Как я могла что-то подписать, не ознакомившись?! Тем более в таком сомнительном заведении.

– Оставь сомнения, – сказал мужчина, словно прочитав мои мысли. Поднялся с кресла, прокручивая в пепельнице недокуренную сигарету. – Я провожу тебя, – он указал ладонью на дверь.

– А?.. А?.. – отчего-то мне было неудобно спрашивать свой экземпляр. – А мне? Вы мне что-то дадите? – я осмелела.

– Я дам тебе вечную любовь. Дам того, кто будет боготворить тебя, – мужчина заложил руки в карманы брюк и чуть наклонил голову.

– Я… – мой голос дрогнул. Вроде бы простая фраза, но сказана так двусмысленно. Словно он имел в виду себя. – Я не об этом. Я могу взять договор? – спросила я, нарушая звенящую тишину.

– Бери.

– Спасибо, – поблагодарила я, скручивая листы в трубочку.

– Поторопимся, твоя подруга уже заждалась. Кстати, мое имя Сеар, – представился он.

– Аня… Но вы и так знаете.

Идти рядом с ним было настоящим испытанием. Казалось, коридор стал у́же и темнее. Или я просто переволновалась. Мужчина шел, почти касаясь моей руки своей. Он не смотрел на меня, увлеченный собственными мыслями, а я не могла отвести взгляд. Рассматривала резкий профиль.

– О-о-ох! – послышалось из-за ближайшей двери.

Я нервно кашлянула и опустила взгляд под ноги.

– Что-то не так? – поинтересовался Сеар. – Тебя что-то смущает?

– Абсолютно ничего, – ответила я, желая побыстрее выйти в основное помещение бара.

Меня смущало абсолютно все!

Само заведение. Его гости и хозяин. То, зачем я сюда пришла. Но больше всего, конечно, хозяин. Я никогда не видела таких мужчин. Он словно из другого мира или другого времени. Нереальный… Ненастоящий… Другой, что ли. Но точно опасный.

– Ты почти угадала, Анечка.

– Что вы сказали? – переспросила я Сеара.

– Абсолютно ничего, – ответил он, копируя интонацию, с которой я ответила ему на вопрос. – Абсолютно ничего, – повторил, толкая дверь и пропуская меня.

– До свидания, – пробормотала я, замечая в зале Алию и спеша к ней.

– До встречи, Анечка.

Я как-то неопределенно в ответ мотнула головой и чуть ли не побежала между столиками.

– Пойдем скорее отсюда, – прошептала подруге, не став присаживаться в кресло.

Она заметила в моих руках свернутые листы бумаги, пристально взглянула мне в глаза.

– Идем, – ответила, пугая своим равнодушием.

– Он тебе не смог помочь, да? – спросила я, всем телом чувствуя чужой взгляд на себе.

– Извини, я не хочу об этом говорить, – Алия скупо улыбнулась и поспешила на выход.

И я за ней, игнорируя глупое желание обернуться.

Первое, что я сделала, вернувшись домой, – пробежала в свою комнату, плотно закрыла за собой дверь и развернула листы. Нужно было прочесть договор еще в баре, но лучше поздно, чем никогда.

– Чего-о-о, – я смотрела на строчки и ровным счётом ничего не понимала. Документ был составлен на незнакомом мне языке. – Фоедус, – прочла слово по центру листа. – И что это значит?..

– Ань, ты будешь чай? – спросила мама, приоткрыв дверь.

– Да, – ответила я, вздрогнув.

Во что же я вляпалась?..

– А что это ты читаешь? – мама подошла к столу, заглянула мне через плечо.

– Да вот, готовлюсь к поступлению в институт. Подтягиваю английский, – сказала первое, что пришло на ум. – Нужно прочесть и перевести.

– Странное какое-то задание, – хмыкнула она. – Такое ощущение, что я читаю названия лекарств.

– Угу… – согласилась я, отмечая, что мама права. И правда, слова очень длинные, со множеством согласных букв.

– Ужас какой вам задают. Сколько же тут страниц? У нас программа точно была легче.

– Да-а-а, – протянула я, скрестив пальчики. Если мама перевернет еще одну страничку, то увидит мою подпись. И вот это уже будет трудно объяснить. – Мам, а пойдем пить чай, – настойчиво предложила я, забирая из ее рук договор и пряча в ящик.

– Идем, я как раз купила заварные пирожные.

– М-м-м, вкуснятина, – протянула я лишком радостно.

– У тебя все нормально? – уточнила мама, нахмурившись.

– Да, нормально. Я помогу заварить чай, – ответила я, сбегая из спальни.

Ой, мамочка, если бы я знала, нормально или нет. Внутри все кричало, что я жуть как вляпалась. По самые уши.

– Зеленый или черный? – спросила я, стараясь сосредоточиться на реальности и выкинуть из головы мужчину с необычным именем и внешностью опасного мафиози. Он словно из прошлого. Манера держать себя, говорить. А еще одежда. Никто сейчас не носит такие костюмы. И тем более шляпы. Если только старички надевают на прогулку потертые головные уборы.

– Ой ты боже мой, – вздохнула мама. – Так мы не дождемся чая, если ты будешь замирать каждую секунду. Садись, я сделаю сама.

Я плюхнулась на табурет, бедром задевая стол.

– Ну давай еще сломай, – проворчала мама. – Какая же ты неуклюжая.

– Я нормальная, просто задумалась, – ответила я, беря телефон и открывая соцсеть.

Ничего нового. Множественные сторис моих одногруппниц и сообщение от бота банка. Как бы не захлебнуться собственной популярностью.

Дзынь.

Напротив строчки “Сообщения” высветилась единичка.

Дзынь.

Дзынь.

Дзынь.

Кто там такой нетерпеливый и настойчивый?..

– Кто пиликает? Алия? – спросила мама.

– Угу, – протянула я, открывая текст.

“Привет, Ань”.

“Это Герман”.

“Коновалов”.

“Черт, ты же и так видишь. Не хочешь поболтать?”

– Мамочки, – пропищала я, перечитывая сообщения.

Аж ладошки вспотели от волнения. А если он ошибся?.. Ну нет. Точно мне хотел написать, вон и по имени обратился.

“Привет, – набрала дрожащими пальцами. – О чем поболтаем?”

“Не знаю. Как у тебя дела?” – спросил Гера.

– Мам, я потом чай попью, – сказала я, вставая из-за стола и набирая сообщение.

“Отлично. А у тебя?”

«Офигенно. Вот с парнями зависаем. Не хочешь приехать к нам?» – прислал Гера.

Я не верила своим глазам. Коновалов Герман, красавчик и любимчик всех девчонок курса, не только написал мне, но и пригласил потусоваться в своей компании. Да это пропуск на все крутые мероприятия в стенах колледжа. Жаль только, что это произошло за неделю до выпускного. Но все равно мне хотелось прыгать и попискивать от восторга.

“А вы в Бункере?” – спросила я, пытаясь показаться осведомленной о крутых тусовочных местах.

“Ага, здесь. Пиши адрес, я вызову тебе такси. Полчаса хватит собраться?” – тут же прилетело от Геры.

Я взглянула на себя в зеркало. Было бы странно, если бы отражение в нем изменилось. Все та же Аннушка Маслова, как называли меня однокурсники. Бледная и болезненная. Даже косметика не спасала. С карандашом для бровей и подводкой для глаз я выглядела еще хуже. Как труп невесты из того жуткого мультика. Что я и могла использовать, не напугав окружающих, так блеск для губ и легкие румяна.

“Хватит”, – ответила я решительно и написала адрес.

– Фу-у-ух, – выдохнула, растирая похолодевшие ладошки.

Так странно, все тело горело, а ладони были ледяными.

Герман: “Заказал. Машина подъедет к девяти”.

“Спасибо!” – я пробежала пальцами по экрану телефона, открыла вкладку со смайликами, гадая какой выбрать.

Сердечко и поцелуйчик сразу отмела. Не хотела выглядеть глупо. Смущенный? Ну нет, Гера подумает, что я с ним заигрываю. Но он же и должен так подумать… Господи, как сложно. Вот – улыбка. Я добавила забавную рожицу и нажала “Отправить”.

Герман: “Жду, малышка”.

– Малышка, – я прочла вслух и засмеялась.

Все так хорошо складывалось, что… стало страшно! А вдруг Герман решил разыграть меня?.. Или… Мой взгляд устремился к письменному столу.

– Нет никаких "или", – произнесла я себе под нос.

Я была так рада сообщениям Геры, что совсем забыла про договор. И мужчину, с которым я его подписала. Сеар не обманул – он исполнил мое “глупое” желание. Это его и только его заслуга, что Герман написал. Ну что я за наивная дурочка? Возомнила себя сердцеедкой.

Настроение резко рухнуло к отметке “Завернуться в плед и смотреть сериальчик”. И еще этот договор, в котором ни слова не ясно.

Я зло дернула ящик стола за ручку, достала бумаги и захныкала от досады. Надписи на нем яснее не стали. И что за дурацкий язык?! Точно не английский. С помощью приложения на телефоне я попыталась перевести текст. Сфотографировала первый лист и нажала “Распознать”.

– Кто вообще составляет договоры на латыни? – возмутилась я, вчитываясь в перевод.

Слово по центру, что у меня вышло произнести, оказалось – договор. Все логично, могла бы и сама догадаться. А все что дальше, напоминало бред психически нездорового человека. Даже если отбросить тот факт, что приложение часто переводило коряво, но все же сохраняло общий смысл. А здесь!.. Я перечитывала и перечитывала строчки, понимая все меньше. Если я не сошла с ума, то в договоре говорилось, что я заключила сделку с принцем, а вот следующее слово так и осталось непереведенным.

– Ну и самомнение, – фыркнула я. Дальше, кажется, шли регалии принца. – Третий дух… – снова какой-то набор букв. – Легионы… властитель земель… Во что я вляпалась?! – спросила саму себя и схватилась за голову, поставив локти на стол. Из следующей строчки было ясно, что к Сеару нужно обращаться “мой господин” или “мой хозяин”. – О, мой принц, – хихикнула я, нервно почесывая кожу головы. А дальше переведенных слов было все меньше, как и смысла в тех, что я понимала.

Дзынь.

В верхней части экрана высветилось сообщение.

Герман: “Машина у твоего дома”.

Я так увлекалась, что совсем забыла о Коновалове. Я не стала оставлять договор на столе и хорошенько его спрятала между папками со старыми работами.

Я: “Иду!”

– Жуть, – охарактеризовала себя, приглаживая расческой всклокоченные волосы. – Мам, я к друзьям, – крикнула, торопливо надевая кеды.

– Так поздно?

– Ну вот так получилось.

– С ночевкой?

– Да нет.

– А что покраснела?

– Мам!

– На свидание?..

– Нет, – заверила я, закидывая в сумочку ключи, телефон и кошелек.

– Чтобы была до двенадцати. Поняла?

– Поняла, – буркнула, закрывая за собой входную дверь.

У подъезда меня ожидало такси.

– Здрасти, – поздоровалась я, сев на заднее сиденье.

По дороге к клубу я попыталась спасти свой внешний вид. Покрыла губы легкой розовой помадой и ею же придала лицу румянец. И лишь когда автомобиль остановился напротив “Бункера”, осознала: меня могут элементарно не впустить. У входа была очередь. Девушки и парни, но все же представительниц слабого пола здесь было больше. Яркие. Модные. Шикарные. И тут я.

Я заняла место в конце очереди и с усердием рассматривала носы кед.

Нужно было выбрать туфли…

– Эй! Аня! Эй!

Я вскинула голову.

Герман стоял у входа и активно размахивал руками.

– Иди сюда.

– Привет, – произнесла я несмело под десятком недовольных взглядов.

– Привет-привет, сейчас покурю и пойдем.

– Хорошо.

Он подкурил сигарету, выпустил дым. И все выглядело как-то неуклюже и нелепо. Почему я раньше этого не замечала?.. Да, я любовалась Коноваловым, когда они с парнями выходили на улицу. А сейчас даже смешно.

– Как добралась? – спросил Гера, придерживая сигарету уголком губ. – Вот черт, – ругнулся, сбивая с футболки пепел. – Новая же.

– Нормально. А футболку можно зашить.

– Я не умею. Поможешь? – он выбросил окурок в урну.

– Без проблем.

– Ну идем? – Гера указал взглядом на дверь, приобнял меня за плечи. Я боялась лишний раз вздохнуть, но не от восторга, нет. Прислушивалась к себе. Ну ничего особенного в его объятиях. Теплые если только. – Да твою мать, – парень отшатнулся, недовольно посмотрел вверх. – Голубь насрал прямо на руку, – тряхнул правой кистью, скривившись. – Не голубь, а слон. Извини. Я зайду в туалет.

Не совсем так я представляла свидание с Германом. Хоть он меня и пригласил просто посидеть с друзьями, но девичье сердечко дорисовало встречу в ночном клубе так, как ему нужно.

– Подождешь или можешь пройти к столику? Он у самого бара, – предложил мне парень, держа правую руку навесу.

– Я подожду, – ответила я, представив, как нелепо буду выглядеть, подойдя к компании Коновалова без самого Коновалова.

Парень скрылся за дверью. А мне ничего не оставалось, как ждать.

И я быстро поняла, что ошиблась.

– А что такая лапочка делает у мужского туалета, м?

М-да… только этого мне не хватало.

– Ждет своего парня, – ответила я, не глядя на говорившего.

– Жа-а-аль. Хорошенькая.

– А кто-то пьяненький, – фыркнула я, когда мужчина скрылся в туалете.

– Малышка.

– Какой котеночек.

– Ты точно ждешь не меня?..

Мне пришлось отойти от двери, чтобы не слушать сомнительные комплименты в свой адрес. Я крепко сжала сумочку в руках, вроде ее никто не пытался отобрать, но так было спокойнее.

Спустя пять минут ожидания я узнала вторую о Германе вещь. Он не только некрасиво курит, но и очень долго моет руки. Словно у него их штук шесть, а не всего две.

– А вот и я, – Гера дернул меня за локоть, пугая. – Заждалась?

– Есть такое.

– Никто не приставал?

– Да нет…

– Ты только скажи. Я знаю, какими наглыми могут быть парни, – он вальяжно закинул мне руку на плечо, притянул к себе. – Что будешь пи… Ы-ы-ы, – схватился за нос, завыл, складываясь вдвое.

– Гер, что с тобой? – я ничего не понимала.

– Черт, – ругнулся сквозь зубы. – Кажется, попали пробкой из-под шампанского, – говорил, кривясь. – Глянь, нет крови? – он поднял на меня лицо.

– Ой! – пискнула я. – Есть. У тебя губа разбита.

– Твою ж-ж-ж, – сказал он сдавленно. – Мне надо умыться.

– Угу, – протянула я сочувственно. Герман опять скрылся в туалете, а я пробежалась взглядом по столикам, пытаясь найти виновного. Свет мерцал в такт музыке, и что-то рассмотреть было проблематично. Бросив бесполезное занятие, взглянула на часы. Почти десять. Если так продолжится, то я уеду домой, не познакомившись с друзьями Геры.

– У-у-уф, – я привалилась к стене, размахивая сумочкой. В этот раз хотя бы в зале клуба.

Шумно, ярко, весело. Лучше бы я осталась дома. И… Дом. Моя спальня. Письменный стол. Договор. Выстроенная в голове логическая цепочка окончательно лишила меня хорошего настроения.

– Лийка… – я вспомнила о подруге, набирая на экране телефона сообщение: “Привет. Как ты…”

Ну а дальше что? Спросить, не умеет ли она читать на латыни? Я стерла сообщения и убрала телефон в задний карман джинсов. В этот момент Гера торопливо прошел куда-то. Я испугалась, что он забыл обо мне, но парень быстро вернулся, придерживая у лица бокал, наполненный льдом.

– Я уже боюсь к тебе прикасаться, – сказал он, кривясь в болезненной улыбке.

– Как ты?

– Бывало и хуже, – ответил он, свободной рукой указывая направление. – Выпьешь что-нибудь? – спросил, когда мы подошли к нужному столику.

– Сок?.. – спросила я неуверенно. Все, кто был за столом, пили алкоголь.

– Без проблем, принесу сок. Все, это Аня. Аня, это все. Падай.

– Всем привет, – произнесла я, присаживаясь на край дивана.

Все не очень-то спешили со мной здороваться. «М-да, когда загадывала желание, надо было попросить нравиться не только Герману, но и его друзьям…» – подумала я, сдерживая нервный смешок.

– Держи, – Гера протянул мне бокал. – О чем болтаем? – он расслабленно упал на диван и тут же сморщился от боли.

– Это кто тебя так? Моль? – спросила Вика, расхохотавшись.

– Нет, это не я, – произнесла я.

Я прекрасно знала, как меня называли за спиной многие однокурсники. И если Вика хотела задеть, то у нее не вышло. Почти…

– Вик, ты что? – Гера хмуро взглянул на Хомову.

По сравнению с ней я действительно была похожа на что-то невзрачное и блеклое.

– Ну а что ты ее сюда привел? – спросила она, демонстративно закатив глаза, и отвернулась.

– Захотел и пригласил.

– Ну вот и общайтесь. А нас не надо заставлять.

– Да тебя никто и не заставляет. Мы сидим компанией.

– Ну раз компанией, тогда надо у компании и спрашивать, кого приглашать.

– Вик, а ты не обалдела?

– Гер, проводи меня, – попросила я, прервав спор.

– Да ладно, Ань, ты что, уйдешь? – парень был растерян. – Если ты из-за Вики, так она…

– Я здесь и вас слышу, – противно протянула Хомова.

– Мне правда пора домой. Дела и уже поздно, – ответила я.

– Блин, ну вышло как-то все глупо, – он почесал затылок.

“Я исполню твое “глупое” желание”, – слова Сеара всплыли в памяти.

– Да нормально все, – сказала я, поднимаясь из-за стола, с улыбкой на губах.

Я не стала ни с кем прощаться. Смысл? Если в ответ получу недовольную гримасу. С чего я вообще решила, что мне жизненно необходимо попасть на выпускной с Коноваловым? Только из-за насмешек таких, как Вика? Лучше бы я загадала мир во всем мире. Или что-то действительно реальное и полезное. Например, разбогатеть, или обладать феноменальной памятью, или владеть десятью языками, или шикарную грудь. Последнее вряд ли можно было отнести к полезному. Но я хотя бы стала на каплю привлекательнее.

“Очередные глупости”, – я услышала недовольный мужской голос. Очень близко, словно у себя в голове.

– М-м-м? – я удивленно промычала.

– Твое такси, – Герман показал сигаретой на подъезжающий автомобиль.

– Да?.. Ну да. А ты больше ничего не говорил?

– Нет.

– Ясно. Спасибо, что постоял со мной.

– Да не за что. Темно уже. Небезопасно. Ну, пока.

– Пока, – я взялась за прохладную ручку.

– Слушай, Ань. Я вообще хотел тебя пригласить. Но что-то все пошло через задницу. Пойдешь со мной на выпускной?

– Пойду, – согласилась я, не раздумывая, тут же забывая про мир во всем мире и невероятные филологические способности.

Глава 2. Все кувырком

– Ты что, улыбаешься?

– Я? Да просто так, – ответила я маме, встречающей меня у двери.

Она фыркнула, растерла глаза, широко зевнула.

– Спокойной ночи, – произнесла невнятно.

– И тебе, мам.

– А ты что, курила? – спросила она, немного растеряв сонливость.

– Нет.

– Аня…

– Мам, да я правда не курила. Правда.

– Рядом стояли, – сказала мама тоном, означающим: “Ну да. Ну да. Так я тебе и поверила”.

– Честное слово. И я совершеннолетняя, – напомнила, ставя кеды на полку для обуви.

– Ну-ну. Родишь мне внуков, вот тогда делай что хочешь.

– То есть рожать можно, а курить нельзя?

Ой, ну зачем я это спросила?!

– Поговори мне еще, – буркнула мама, нахмурившись. – Вот будут свои дети, тогда и поймешь.

– Да, мам, – согласилась я.

Ну, а что спорить? Бесполезно. Только испорчу себе и маме настроение.

– Я же не курю. И отец твой не курил, – мама завела нравоучительную пластинку. – Только дед Коля, но у него работа нервная была.

– О боже, – прошептала я, оставляя сумочку на пуфе и сворачивая в ванную. – Мам, можно я завтра присмотрю платье на выпускной? – решила идти в нападение и переключить внимание с курения на главную цель маминой жизни – внуков.

Как платье связано с внуками? Да напрямую. Платье равно свиданию. Свидание – наличие молодого человека. Ну, а дальше логическая цепочка ясна. Любовь. Свадьба. Внуки. Конец.

Я не ошиблась, мама тотчас забыла про мою вредную привычку.

– Ой, да зачем присматривать? Я тебе дам свое. Мы в нем с папой венчались.

– Мам, ты серьезно? – спросила я, замерев с зубной щеткой в руках.

– Ну да.

– Надо мной смеяться будут.

– Ничего не будут, – мама появился в дверном проеме. Бодрая и возбужденная. – Ты все-таки на свидание ездила?

– Мам…

– Брось. Нет. Чисти. А я пока платье достану. Примеришь. Оно сядет на тебя идеально.

– Мам… я не пойду в твоем подвенечном платье на выпускной. Надо мной поиздевается даже охранник у главного входа.

– Не говори глупостей, – кричала мама уже из своей спальни.

– Глупости… – прошептала я, выдавливая на язык пасту и набирая ладошкой воду. Я передумала чистить зубы, прополоскала рот. – Глупости, – повторила уже зло. – Глупое желание, – фыркнула, глядя на свое отражение в зеркале, услышав смешок в собственной голове. Мужской. Низкий. Бархатистый. И до жути довольный. – Мама! – взвизгнула я, выбегая из ванной и вваливаясь в спальню.

– Ты что кричишь? – мама развязывала пакеты, осматривала содержимое и заталкивала их обратно в шкаф.

– Паук в ванной, – соврала я, приложив пальцы к вискам и наклоняя голову туда-сюда. Говорят же куклы “мама”, когда их переворачиваешь, может, и со мной что-то не так.

– Нашла! – гордо объявила мама, вытягивая со дна картонной коробки что-то пугающе серое, безразмерное и бесконечное. – Примеряй. Апчхи. Постирать надо. Двадцать лет пролежало.

– Может, постираем, и я тогда примерю? – спросила я в надежде, что платье растворится от старости в воде.

– Раздевайся!

– Оно мне большое. Видно же.

И страшное. Но это я добавила про себя.

– Анна!

– Я буду похожа на синтетическую медузу.

– Анна!

– Хорошо, – выдохнула я, стягивая с себя джинсы и футболку.

– Тебе будет хорошо. Сядет как влитое, – мама только не урчала от удовольствия, наряжая меня словно куклу. – Апчхи. Ну вот! – произнесла она, поворачивая меня к зеркалу.

– Ну вот, – повторила я за мамой. – Если я выдохну, то вся через горловину пройду.

Платье каким-то чудом держалась на плечах. Тяжелое, пыльное, серое, непонятно, от старости или всегда имело такой оттенок.

– Вот теперь я точно похожа на моль, – рассмеялась, потоптавшись на месте и изобразив руками крылья.

– И в кого ты такая? – недовольно заметила мама.

– Какая? – уточнила я меланхолично.

– Худосочная. Соседи точно думают, что я тебя не кормлю.

– Они так не думают, мам, – ответила я, пытаясь высвободиться из синтетического кошмара.

– Стой! А если я вот тут ушью… – она стянула платье на спине. – Собери волосы. Да выше подними, я боюсь тебя уколоть, – прихватывала ткань откуда-то взявшимися булавками. – Анна Витальевна, – заголосила, – ты сделала татуировку?!

– Какую татуировку?..

– Обыкновенную.

– Мам, я ничего не делала?

– Да ты что! А откуда тогда на твоем теле наколка, а?!

– Да я клянусь, что ничего не делала!

– А вот тут тогда что? – она несколько раз болезненно ткнула ногтем мне в шею чуть ниже правого уха.

– Мам… – я подошла ближе к зеркалу и пыталась хоть что-то увидеть. – Я ничего не вижу.

– Зато я вижу. Не ожидала я. Вот честно, не ожидала. И давно ты с ним встречаешься?

– С кем?

– Вот с ним, – женская ладонь выписала в воздухе дугу. – С тем, кто надоумил себя уродовать.

– Я ни с кем не встречалась и никак себя не уродовала, – старалась переубедить.

– Снимай!

– Что?

– Платье. Снимай-снимай. Ты никуда не пойдешь. Однозначно. Получишь диплом и домой. Ясно? Никаких гулянок.

– Мам! – я готова была разрыдаться. Ну что за день такой?!

Я быстро избавилась от платья. Одна радость – мне не придется его надевать.

– И все же как его зовут? – мама рывком забрала подвенечный наряд из моих рук.

– Я не понимаю, про кого ты говоришь.

– Про… Сергея, Станислава, Семена, Савелия?.. Какие еще у нас есть имена на “С”? И зачем было писать на латинице, у нас своих букв нет?

Мама что-то говорила и говорила. Сейчас ее было не остановить. Прошло бы еще пару минут – и меня обвинили во всех смертных грехах. Наконец я дождалась фразы:

– Иди в свою комнату.

Да я мечтала быстрее оказаться в спальне!

– Телефон, – мама протянула руку.

– Зачем? – спросила я.

– Затем. Телефон, – повторила она строже.

– Пожалуйста, – фыркнула я, протягивая аппарат. – Ты перегибаешь палку, мам. Я уже совершеннолетняя.

– Пока ты живешь со мной, придется слушаться, Анна Витальевна.

– Ясно, – выдохнула я.

Что я еще могла сделать в этой ситуации? Ну не драться же мне с собственной мамой за кусок пластика?

“За свободу”, – подсказал мне голос в голове.

Я была так вымотана за день, что не обратила внимания. Проигнорировала. Зашла в спальню, закрыла дверь и рухнула на постель. А вот и второй плюс примерки пыльного ужаса, мне не нужно было снимать одежду перед сном. Но пролежала я недолго. Мама же говорила о какой-то татуировке. Я подошла к зеркалу, повернула голову, стараясь рассмотреть, что же привело ее в такой ужас. Нашла в сумочке маленькое зеркальце и, соорудив несложную конструкцию, наконец увидела.

– Вот черт! – ругнулась я.

Мама не сошла с ума. У меня действительно была татуировка. Небольшая. В форме латинской буквы S. Красивой. Я смочила палец слюной и потерла черные завитки. Бесполезно. Видимо, это не мама, а я когда-то потеряла связь с реальностью и сделала на себе надпись.

– Бред… – я подбежала к столу, потом к кровати. – Р-р-р, – тихонько зарычала, вспомнив, что телефона нет. А мне было жизненно необходимо позвонить Алие. Но был ноутбук! Мой старенький верный друг! Я потянула тяжелую пластиковую крышку вверх.

– Я отключила интернет, – сообщила мне мама, заглянув в спальню.

А теперь я полностью осталась без связи с внешним миром.

Замечательно. Один из важнейших этапов жизни любого человека, что должен был запомниться, превратился в кошмар. Я могу забыть про приглашение Геры, про красивое платье, про медленные танцы, про завистливые взгляды однокурсниц, про взрослый настоящий поцелуй…

Голос в моей голове откашлялся.

– Прощай, прекрасный вечер. Здравствуй, шизофрения, – проворчала я, присаживаясь на кровать, заворачиваясь в одеяло и падая лицом в подушку. Вот и буду лежать до дня вручения диплома, а потом заползу в актовый зал замотанная в одеяло, заберу диплом и вернусь домой. Шикарный план. И другого у меня не было.

– Не смотри на меня так, – сказала мама, когда я зашла утром на кухню. – Это не конец света. Я помогаю тебе. Ни к чему хорошему твоя любовь с этим… парнем не приведет.

– Да нет у меня никого парня, – проворчала я, прекрасно понимая бесполезность собственных попыток хоть что-то доказать маме. Я бы и сама не поверила.

– Через год или два скажешь мне спасибо.

– Мам, давай я скажу тебе спасибо сейчас, а ты подключишь роутер. Мне нужно готовиться к поступлению в университет. А очень сложно готовиться, когда информация тебе недоступна.

– Есть учебники.

– Ма-а-ам.

– Я подумаю, – произнесла она, допивая чай. – Все, я на работу. Не смей выходить из дома. И никого не приглашай. Я буду звонить тебе на домашний.

– Хорошо, мама, – процедила я сквозь зубы.

Никогда бы не подумала, что в девятнадцать лет меня накажут. Что ж, это еще более унизительно чем в десять.

– Я включила роутер. Учись, – крикнула мама, перед тем как хлопнуть дверью.

В эту же секунду я забыла об учебе. Включила ноутбук и открыла соцсети.

Герман: “Ты обиделась, да?”

“Все из-за Вики?”

“Реально обиделась… Ань?”

“Я поговорил с ней, она больше не будет к тебе лезть”.

– Уи-и-и, – запищала я, довольно похлопывая в ладоши.

Я: “Привет. Все нормально. Я просто была занята”, – отправила сообщение.

“Я думал, ты меня игноришь”, – прилетело через секунду.

Я: “Нет. Готовилась к экзаменам”.

Герман: “Понял. Не хочешь встретиться вечером?”

Я захныкала в голос.

Я: “Хочу. Но не могу. Подготовка”.

Герман: “И даже на полчаса не вырвешься?”

Я: “Точно нет. Зубрю билеты”.

Герман: “А с выпускным все в силе? А то мне кажется, что ты пытаешься меня отбрить”.

Я: “В силе”.

Герман: “Огонь. Пиши, если заскучаешь”.

Я: “И ты”.

Я крутанулась в компьютерном кресле. Определенно жизнь налаживалась. Подумаешь, у меня не будет выпускного платья, выберу наряд из тех, что есть в шкафу. Зато я проведу праздник с самым популярным парнем курса. Пообещаю маме вернуться сразу после вручения диплома, а сама приду позже. Ну не убьет же она меня за это? Опять заберет телефон? Так это уже будет не важно – моя мечта исполнится.

Я придирчиво осмотрела платья. Песочное вполне подходило для торжественного случая, если сделать прическу и надеть туфли вместо кед.

– Прическу… – я невольно коснулась участка кожи, на котором появилась витиеватая S. Нельзя поднимать волосы, оставлю их распущенными, только накручу концы. – Эс… Эс… – повторяла, поглаживая пальчиками кожу.

Никаких неприятных ощущений. Наоборот, мне нравилось касаться рисунка. Немного щекотно и пикантно приятно.

И вместо того, чтобы сесть за учебу, я стала искать на просторах интернета случаи, подобные моему. Ну что я могу сказать, у людей татуировки появлялись лишь в двух случаях: обдуманно и случайно – чаще всего на спор или под действием алкоголя. И ни один из вариантов мне не подходил. Я не делала это осознанно и точно не пила алкоголь в таких количествах, чтобы что-то забыть.

Учеба не шла и дальше. Я постоянно отвлекалась. На латынь, на сообщения Германа, на жгучее желание попить чая и написать подруге, коротко рассказав обо всем, что со мной случилось. Ее не было в сети со вчерашнего дня. Не удивлюсь, если и Алию наказали.

Глава 3. Черная полоса может оказаться серой

– Вручение в двенадцать? – спросила мама.

– Угу, в полдень, – ответила я, не забывая изображать обиду.

Я почти неделю провела в одиночестве. Не могу сказать, что сильно страдала – занятий было выше крыши, но неприятно, когда тебя, взрослого человека, запирают дома.

– А нельзя чуть позже организовать?

– В смысле? – уточнила я, прекратив помешивать сахар в кофе.

– Ну не могу я отпроситься с работы. А так бы в обеденный перерыв успела. Фотографии бы сделала.

– Нет, мам. Вряд ли из-за меня перенесут мероприятие.

– А вот зря. Они же не думают, что родители могут быть заняты.

“Не так часто дети оканчивают колледж, и родители могли бы договориться на работе с кем-то на полденечка”, – подумала я, но озвучивать мысль не стала. Если мама выберет время, тогда я точно не попаду на неофициальную часть выпускного.

– Я попрошу кого-нибудь сделать фотографии.

– Только чтобы четкие.

– Обязательно.

– И не забудь сделать фото с куратором. И деканом. И…

– Со всеми, мам, сделаю, – пообещала я.

Мама продолжила тараторить, давая ценные указания.

– После вручения сразу домой, ясно?

– Ты серьезно? – я разлепила веки, наблюдая за ее метаниями по кухне.

– Еще как! Я не забыла про наколку, – мама указала пальцем на меня. – Думаешь, если прячешь ее за волосами, я про нее забуду? Кстати, я узнавала, можно свести эту дрянь. Но надо подкопить денег. И с первого раза не получится избавиться, придется приходить два-три раза. А еще кому-то придется остаться без сапог на осень, – сказала она с нажимом.

– Угу, – промычала я в кружку.

Мама всегда отличалась авторитетом и железным характером, но сейчас… она была сама не своя.

– Не задерживайся. И если я тебе звоню, отвечай.

– У меня телефона нет, – проворчала я.

– А я тебе дам, – ответила она, возвращаясь на кухню и оставляя на столе мой смартфон. – Чтобы звук всегда включен был.

Честно, я больше не слушала, что говорила мама, дожидалась момента, когда она уйдет.

– Пока, – крикнула она из прихожей.

– Пока, – ответила я.

Выждала пару минут и побежала в спальню. Подключила телефон к зарядному устройству, нажала кнопку включения. Мелодия заиграла буквально через пару секунд.

– Алло, – приняла я вызов, присев на пол рядом с розеткой.

– Привет, Ань.

– Привет, Гер.

– Наконец ты в сети.

– Угу, телефон вот забрала из ремонта, – соврала я.

Именно такую версию я рассказала Коновалову. Ну не признаваться же мне парню в том, что меня наказали?

– Поздравляю. Все в силе?

– В силе.

– Тогда жду тебя у главного входа в половине двенадцатого.

– Договорились.

– Ну все, не отвлекаю. Тебе же надо подготовиться. Всякие эти ваши женские штучки.

Мой арсенал женских штучек был до ужаса скудным и простым. И я пыталась с помощью него сотворить чудо. Хорошо, что в мамины условия не входило надеть ее подвенечное платье. И через час я выглядела современно и мило. Во время учебы мне не хватало времени на укладку с утра. Я едва продирала глаза и неслась, боясь опоздать к первой паре. А сейчас неторопливо разобрала локоны и подкрутила кончики. И я нравилась себе. Действительно нравилась. Пусть и платье я уже это носила, и туфли, но я приду на выпускной с самым красивым парнем курса.

Я вышла из дома раньше. Боялась, что вернется мама и всем моим мечтам придет конец.

“Как получишь диплом, сразу домой”, – прилетело от нее сообщение.

“Я помню”, – ответила я и закинула телефон в сумочку.

Я улыбалась прохожим, и мне улыбались в ответ. Почему я раньше не наряжалась?

Вход в колледж украсили шарами, искусственными цветами и памятной надписью "В добрый путь". Красиво и немного грустно. Да, это не самые лучшие годы моей жизни, но ведь было и хорошее. Я обзавелась подругой. Хорошей подругой, что не появлялась в сети с момента, как мы сходили в бар "Твоё желание". Моя очередная попытка дозвониться Алие провалилась, и сообщения так и оставались непрочитанными.

– Эй! – крик Германа отвлек меня от телефона. – Не ожидал, что ты придешь раньше.

– Ну вот так получилось, – я пожала плечами, поправляя лямку платья.

– Классно выглядишь, – он взбежал по лестнице.

– Ты тоже, – ответила я на свой первый комплимент. Настоящий комплимент от настоящего парня. – Мы оделись в цвет, – подметила я.

Герман заулыбался.

– Да, – дернул себя за бежевый галстук. – Мама настояла на удавке. Сам бы ни за что не надел.

– Верю, – хмыкнула я, вспоминая свой бой из-за подвенечного платья. – Но тебе идет.

– Спасибо.

Мы молчали. Улыбались друг другу. Такой неловкий момент. Ни я, ни Коновалов не знали, как дальше себя вести. Мне можно было его обнять при встрече, но теперь уже поздно.

– Идем в зал? – предложил он. – Выберем места поближе к сцене.

– Давай, – согласилась я.

– Ну… – парень неловко взмахнул рукой. То ли хотел взять мою ладонь в свою и передумал, то ли подставить локоть, но споткнулся, едва поймав равновесие. – Все нормально. Нормально. Жив. Идем.

Мы заняли места в третьем ряду.

– А твои друзья? – спросила я, посматривая за спину.

– Скоро придут, – сказал Гера, вальяжно откидываясь на спинку кресла.

А лучше бы не приходили…

– Моль попыталась стать бабочкой, – фыркнула Хомова, проходя мимо и специально наступая мне на ногу.

– Вик, я просил, – сказал Гера хмуро, закидывая руку на спинку моего кресла.

– Может, это комплимент, – ответила она.

Я проигнорировала выпад. Ведь это я пришла с Германом на выпускной и после вручения пойду с ним гулять.

– Сфотографируешь? – спросила, протягивая парню телефон, когда зал был полон и на сцену первыми вышли отличники.

– Давай я на свой телефон, у меня камера лучше. А потом перешлю тебе фотки.

– Давай, – согласилась я, прислушиваясь к фамилиям.

– Хомова, – декан пригласил эту заразу. Красивую заразу. Девушка поднималась по лестнице, выписывая восьмерки бедрами, обтянутыми в яркую ткань.

Цок. Цок. Цок. Вышагивала в туфельках.

В зале примолкли. Вот это я понимаю эффект!

Вика приняла диплом, словно скипетр с державой, похлопала ресничками, позируя на десятки телефонов.

– Маслова, – громко объявил декан, намекая Вике, что пора освободить сцену. – Маслова Анна, – повторил он.

Ну почему дипломы разложили не по алфавиту?! Как мне выходить на сцену сейчас?! После Хомовой?

– Иди, – Гера подтолкнул меня в бедро.

– А… – протянула я, не найдя достойной причины, чтобы выйти на сцену через два-три человека.

– Я помню. Сделаю фото.

– Угу, спасибо.

Была не была!

Ну не так и страшно, если не смотреть назад и забыть, что за моей спиной несколько сотен пар глаз и все устремлены сюда. На бабочку и моль.

С улыбкой победительницы Хомова проплыла мимо меня, у самых ступеней вскинула руку с дипломом и пронзительно завизжала, вызывая аплодисменты в зале.

– Коза, – проворчала я себе под нос.

Специально же так сделала.

– Поздравляю, Анна. Удачи, – декан тряс мою руку, а я хотела быстрее вернуться на свое место.

– Спасибо, – пробормотала я.

– Коновалов! – объявил декан, пока я спускалась.

Парень вскочил с места, шел по проходу, раздавая пять, словно кинозвезда.

– Теперь твоя очередь фотографировать, – сказал он, когда мы поравнялись, и протянул мне телефон.

Взбежал по лестнице. Я наблюдала за происходящим через экран смартфона, делая снимки. Подошел к трибуне, протянул руку декану и… с грохотом ушел под сцену, увлекая за собой секретаря нашего факультета.

– О боже! – воскликнула я, бросаясь к сцене.

“Ну, не совсем так”, – прокомментировал голос в моей голове.

Давно он не появлялся, а я не забыла о нем, считала проявлением крайне усталости. Теперь он казался вполне реальным.

– Герман! – позвала, подбегая к трибуне и провалу около нее.

– Не подходи к краю, – декан отодвинул меня рукой. – Не хватало, чтобы и ты туда свалилась. Принесите лестницу. Побыстрее. Жанна Игоревна, как вы себя чувствуете?

– Кажется, цела, – ответила женщина. – Прости, Коновалов, – она поднималась, упираясь ладонями парню в грудь.

– Да все нормально, – кряхтел Гера. – Это вы меня простите.

– Инстинкты, Коновалов. С ними трудно бороться, – отозвалась секретарь, выпрямляясь и поправляя платье. – Ну, давай, – она протянула ладонь парню.

– Да я полежу, – скривился он. – Что-то как-то… – он приподнялся на локтях и рухнул обратно.

– Проклятье, – ругнулся декан. – Вызывайте неотложку, – рыкнул на заместителя. – Только травм нам не хватало. Почему люк открылся? – спросил он гневно. – Не дай бог что-то серьезное… Страшно представить, что будет, – вспомнил о моем присутствии и присутствии еще сотен людей. – Уважаемые выпускники и их родители, прервемся минут на сорок. Я прошу вас пока выйти из зала и прогуляться по территории заведения, – объявил громко. – Маслова, тебя это тоже касается.

– Да. Но…

– Никаких “но”, – декан явно терял терпение.

– У меня телефон Германа. Думаю, нужно позвонить его родителям, – я протянула смартфон.

– Это правильно. Хоть вы и совершеннолетние, но без родителей сейчас никак, – он сморщился, точно представляя неприятный разговор. – А теперь иди. Иди-иди, Маслова. Коновалов, ты там как? – присел на корточки.

– Да нормально. Только в спину как что-то воткнули…

– Спускаемся, – голос заместителя декана не дал мне дослушать. – Спускаемся со сцены, не глазеем, – он размахивал руками круговыми движениями и подгонял засмотревшихся к ступеням. – Не мешаем. Несут лестницу. Освобождаем проход. Не стоим, – повторил для меня.

– Да, извините, – я повернулась лицом к залу, сделала шаг. – А вы нам скажете, что с Германом, когда его осмотрят? – поинтересовалась, бросив взгляд себе за спину.

– Обязательно, – пообещал замдекана.

– Спасибо, – ответила я, утыкаясь во что-то теплое и твердое.

В кого-то…

– Аккуратнее нужно быть, Анечка.

Мужчина в шляпе стоял прямо передо мной.

– Сеар? – выдохнула я ошеломленно.

– Я рад, что ты запомнила мое имя.

Он курил, как и в нашу первую встречу. Лениво придерживал уголком губ сигарету.

– Но!.. – я осмотрелась. Никому не было до нас дела. Даже двое рабочих с лестницей не сказали ни слова, когда им пришлось ее закидывать на сцену. – Здесь не курят, – прошептала я.

– Мне кажется, я никому не мешаю. Все заняты своими делами.

И мы действительно были словно под невидимым куполом или сами стали прозрачными.

– Извините, – прошептала я, отнимая ладони от мужской груди, в которую я упиралась все это время. – Можно пройти? – поинтересовалась как можно вежливее, чувствуя, что близость Сеара доведет меня не только до тахикардии, но и до обморока.

– Конечно, – он переместился чуть в сторону, позволяя спуститься в зал.

– Какие планы на вторую половину дня? – мужской голос звучал за моей спиной.

– Что? – переспросила я, останавливаясь.

– Какие планы на вторую половину дня? – Сеар повторил вопрос.

Мне не показалось. Именно его я слышала в последнее время в своей голове. Голос этого мужчины. Владельца бара “Твое желание”, в котором я непредусмотрительно заключила контракт.

– Договор, – мужчина поправил меня.

Я проигнорировала замечание. И сделала это намеренно. Но не мог же он слышать мои мысли?!

– У меня очень важные дела, – ответила я оторопело, отступая и посматривая по сторонам.

Отчего-то я была уверена, что, позови я на помощь, никто не услышит. Даже если я буду кричать во все горло и размахивать руками.

– Они увлечены своими проблемами, – сказал Сеар. – Как и всегда. Я же говорил, – он хмыкнул, потушил сигарету о раскрытую ладонь и аккуратно положил окурок на подлокотник кресла первого ряда.

– Мне пора, – сказала я, направляясь к выходу.

На это ушли все мои силы и храбрость. Я чувствовала себя жутко неуютно, словно за моей спиной самый жуткий хищник и только от его желания зависело, уйду я живой или нет.

– Действительно пора, Анечка, – голос звучал очень близко. Я отшатнулась, обернулась оттолкнуть мужчину, но он продолжал стоять у сцены, а между нами несколько метров, что я успела пройти. – Первую часть сделки я выполнил, – продолжал голос. – Ты хотела попасть на выпускной с самым красивым парнем курса, – его губы изогнулись в улыбке, оставаясь до этого совершенно неподвижными. – И ты пришла. Ты хотела, чтобы тебе завидовали другие девушки. И они завидовали, – он сделал шаг мне навстречу, а я не могла сдвинуться с места. Смотрела. – Но у нас была и вторая часть сделки.

Я тряхнула головой.

– Вы сказали, что тяжело встретить свою судьбу, – вспомнила слова, услышанные в мрачном кабинете.

Сеар кивнул.

– Говорил, – сказал, подойдя ко мне вплотную, протянул раскрытую ладонь. – Но я не говорил, что невозможно.

Я не хотела отвечать на его жест, но кисть сама потянулась к мужской руке и сжала горячие пальцы.

Глава 4. Бойтесь своих желаний

Мужские пальцы крепко держали мою руку. Длинные и очень горячие. Такие горячие, что я боялась, что останутся следы на коже.

– Нам пора, – сказал Сеар.

– Куда? – спросила я, испуганно дернувшись.

– Домой.

Он потянул меня на себя. Я хотела крикнуть: “Я никуда с вами не пойду”, – но в глазах потемнело, стало жутко душно, а спустя мгновение мир вновь обрел звуки и краски и дышать стало намного легче.

– Добро пожаловать домой, Анна, – мужчина медленно разжал пальцы и отступил.

– Это не мой дом, – ответила я, не осматриваясь.

Я прекрасно знала, что ни в одной из наших комнат нет такого красивого светлого каменного пола. И да, я упорно прожигала носы собственных туфель взглядом. Боялась того, что могла увидеть.

Мы ведь только стояли в актовом зале колледжа. А теперь я могла поклясться, что находилась…

– Где я? – спросила растерянно.

– Мы дома, Анна.

– У вас? – уточнила я, поднимаясь взглядом по темной ткани мужских брюк.

– У меня, – ответил он, доставая из внутреннего кармана пачку сигарет. – Задавай вопросы, они же у тебя есть.

– У меня много вопросов, – призналась я, позволяя себе взглянуть за спину Сеара, потом налево, направо, поднять голову к потолку. То место, где мы находились, нельзя было назвать домом. Музей. Самое близкое из определений. – Как, черт возьми, мы тут оказались? И кто вы такой?

Мужчина поднес сигарету к губам, ухмыльнулся.

– Почему ты начинаешь с самого сложного, Анна?

Тон, с которым он говорил, пугал меня. Словно… словно мы были не одни и за нами незримо кто-то наблюдал.

– Давайте начнем с простого, – произнесла я деревянным языком, смотря сквозь кристально чистые стекла огромных окон. – Почему я вижу фиолетовое небо? Оно же фиолетовое?.. – усомнилась я.

– Безусловно, – согласился Сеар. – Такое, какое и должно быть в это время суток.

Мне хотелось присесть. Или хотя бы опереться на что-то. Но в идеале сесть в глубокое кресло, чтобы не потерять равновесие и не упасть. Холл не предусматривал ничего подобного. А это точно был холл. Слева от себя я видела распахнутые двери в четыре моих роста, а за ними… а что за ними находилось, лучше не знать. Для здоровья психики.

– Ты здорова.

– М?

– Ты не сошла с ума, – с абсолютным спокойствием сказал мужчина.

– А я все больше сомневаюсь в этом.

Я боялась предполагать, что же со мной произошло. Несколько минут назад я была на вручении диплома, а теперь нахожусь тут… И где я?..

– Ты в нашем мире, Анна, – донес до меня Сеар, вновь каким-то образом узнав мои мысли.

– В вашем? – переспросила я. – Это в чьем?..  – как мне показалось, я незаметно ущипнула себя, вздрогнула от боли.

Мужчина недовольно поджал губы в ответ на мой жест. Я не сплю, не ударилась головой и не лежу где-то без сознания. Это явь. Реальность. Реальность психически больного человека.

– В нашем. Хочешь, я покажу тебе дом?

– Нет, – я отрицательно закрутила головой.

– Сад? – предложил мне Сеар.

– Спасибо, откажусь.

– Так чего же ты хочешь?

– Вернуться туда, – я вытянула шею, пытаясь определиться с направлением.

– Куда и зачем?

– Туда. За дипломом. Я потеряла диплом! – произнесла я в ужасе, словно сейчас это была самая большая моя проблема.

– Он тебе так нужен?  – уточнил мужчина, докуривая сигарету, туша ее пальцами и, не найдя, куда выбросить окурок, сказал: – Забери.

– Я? – я на автомате протянула руку.

– Нет, что вы, госпожа, – запротестовал женский голос, и рядом с Сеаром появилось нечто.

У меня не было других слов, чтобы описать существо. Высокое. Со множеством рук, но не человеческих, а клешней насекомых. И вообще создание напоминало огромную осу или пчелу. Только разумную и говорящую.

– Ты слишком хорошо думаешь об иллюзиях, – хмыкнул Сеар, опуская окурок в серебристую пепельницу, поданную… – Ложью. Иллюзией, – подсказал он. – Ты их можешь называть как угодно.

– Я… – я хотела сказать, что вообще никак не желаю называть вот это.

– Госпожа меня боится, – создание защелкало челюстями. – Если не будет никаких распоряжений, можно я вас покину?

– Иди, – отмахнулся мужчина. – Это мои слуги, – пояснил он. – А теперь и твои. Позови ее.

– Кого?

– Иллюзию.

– Я не хочу, – воспротивилась я.

– Так чего же ты хочешь? Ах да… Диплом. Если он тебе принесет радость, я найду его, – я слышала в голосе Сеара раздражение, только не понимала его природу. Это не я… провернула какой-то фокус. Не я заставила поверить, что мир вокруг изменился. – Мгновение, Анна.

– О! – я воскликнула, когда мужчина исчез.

Мерцнул, словно я смотрела старый телевизор и изображение на долю секунды пошло рябью, а потом все вновь стало четким.

Я осталась одна. Не шелохнулась. У меня не было на это сил. Я дышала-то через раз, испуганно смотря на то место, где до этого стоял Сеар.

– Диплом, как ты просила, – он проявился прямо передо мной. – Ты обронила его у сцены. И твоя сумочка. Или я ошибся?

– Нет, – я опять затрясла головой.

– Так твоя или нет, Анна?

– Да.

Мужчина выжидающе на меня смотрел.

– Я до сих пор не понял. Твоя эта вещь или я взял чужое? И что бы о нас не говорили, я лично не люблю воровство.

– О ком – о вас? – произнесла я, облизывая сухие губы.

– О демонах. Обо всех демонах, – ответил с пугающей легкостью. Как будто он не шутил. – Не веришь?

– Я не знаю, во что верить, – призналась я.

– А если так.

Сеар сделал четыре шага назад, снял шляпу, отбросил ее к выходу, а потом просто тряхнул руками – и за его спиной раскрылись огромные темные крылья.

– У тебя крылья, – произнесла я очевидную вещь.

– Да.

– Настоящие.

– Абсолютно, – он повел плечом, и одно крыло распахнулось, обдувая меня потоком воздуха, едва не коснувшись этажерки с цветами.

– А вот сложно с ними… ну, управляться?

– Нет, – Сеар хмыкнул. – Не сложнее, чем с руками или ногами.

– И… они работают? – мужчина нахмурился. – Ну, они прям для полета?

– Да.

Я выдохнула, крепче сжимая ремень сумочки и диплом. Обе руки были заняты.

– Прикольно.

– Прикольно? – с сомнением уточнил Сеар.

– Прикольно, – повторила я.

Он не торопился продолжать разговор, а я просто не знала, как его лучше начать. Что мне можно говорить, а что нельзя? Да я и не до конца понимала, тронулась ли я умом или передо мной искусный фокусник-иллюзионист. Или… или это так далеко шагнули технологии. Есть же реактивные рюкзаки. А кто-то вот изобрел крылья. Но вот все остальное не укладывалось в голове.

– У тебя красиво, – произнесла я максимально нейтральные и безопасные слова.

– Благодарю. У тебя будет время все осмотреть.

Фраза, сказанная мужчиной, растеклась по позвоночнику холодком.

– Я люблю экскурсии, – ответила я с улыбкой, поглядывая на крылья за спиной Сеара. Как настоящие. Не представляю, как их можно было сделать настолько правдоподобными. Перышко к перышку.

– Ты ведь не понимаешь, что происходит?

– У меня есть несколько вариантов…

– Они все неверные.

И мы опять замолчали. Довольно надолго. Смотрели друг на друга. Мужчина не отводил от меня взгляда, а я боялась сгрызть собственные губы от волнения.

– Ты удивительно спокойно принимаешь изменения в своей жизни. Твоя подруга что-то рассказывала о мире нелюдей?

– О чем?

– О мире нелюдей.

– Это какой-то фильм или сериал?

Он улыбнулся.

– Это реальность, Анна.

– Мне больше нравилось, когда вы называли меня Анечка, – произнесла я, не следя за языком. – Было не так страшно.

– Идем, – он обошел меня по дуге и направился к лестнице.

– Куда? Зачем? – мои взволнованные слова разлетались эхом в холле.

– Хочу показать тебе дом. Или ты предпочитаешь исследовать его самостоятельно?

– А разве мне это нужно?

– Думаю, да, – Сеар недовольно нахмурился, спустился со ступеней, на которые успел подняться, и вернулся за шляпой. – Прошу, Анечка.

Зачем я попросила себя так называть? Зачем? От вибрации в его голосе у меня мурашки побежали по коже.

Я взглянула наверх, потом на распахнутые двери, сочную траву за ними и… фиолетовое небо. Вот оно стало решающим фактором в выборе, куда идти.

– Спасибо, – пробормотала я, приближаясь к лестнице.

– Теперь направо. За этой дверью мои комнаты. Можешь осмотреть, если тебе хочется.

– Спасибо. Но откажусь, – ответила я, наконец догадавшись сложить диплом в сумочку и освободить хотя бы одну руку. Предложение пройти в спальню к малознакомому мужчине пугало.

– Как пожелаешь. А вон та дверь ведет в твою комнату, – он указал на массивные створки напротив.

– В мою? – спросила я.

– В твою.

– Хм. То есть я могу изредка приходить к вам в гости? – уточнила я, предположив нелепый, но все же имеющий место вариант.

– Нет, Анна.

– Тогда зачем мне в вашем доме моя комната? – я пыталась постичь происходящее.

– Потому что ты тут будешь жить. Теперь это и твой дом.

– Вы меня окончательно запутали, – я пыталась оставаться максимально вежливой. На самом же деле внутри меня все кричало, что нужно бежать. Спасаться! И как можно быстрее. Я попала к психу. Высокотехнологичному психу. Или же…

– Все твои предположения неверны, – он коснулся ладонью моей спины, указывая направление, и я послушно зашагала к дверям. – Ответ на поверхности. Ты просто никак не можешь в него поверить.

– Что вы демон? – уточнила я.

– Высший демон, – поправил меня Сеар.

– А бывают какие-то еще? – поинтересовалась я.

– Бывают. Иллюзия, что ты видела на первом этаже, – низший демон. Он слуга. И подчиняется мне.

– И много у вас слуг?

– Легионы. И если мне понадобятся еще, я создам.

– Хух, – выдохнула я, останавливаясь перед дверью. “Высокотехнологичный псих с манией величия”, – подытожила я про себя.

– Анна, отбрось все, что ты знала до момента нашей с тобой встречи. Забудь об устройстве своего мира. И тогда ты меня поймешь.

– Это как-то сложно сделать, – призналась я, благодарно кивая в ответ на открытую мне дверь. – Слуги, иллюзии, они роботы, да?

– Нет.

– Голограммы?

– Поколение интернета, – мужчина покачал головой, – как же с вами сложно. Еще двести лет назад этот разговор был бы проще. Страх, ужас и смирение.

– Поверьте, я боюсь, – заверила я, передвигаясь по комнате мелкими шагами.

– Но не того, что нужно, – проворчал Сеар. – Я демон, – сказал он громко.

– Я вам верю, – тут же согласилась я.

– Ты должна бояться именно этого факта. Я – порождение зла. Я – грех. Обычно такие мысли посещают людей при встрече со мной.

– Охотно верю.

– Нет, ты не веришь. Ты думаешь, что они, – он взмахнул крыльями, сбивая фарфоровую статуэтку с комода, – протез. Мои крылья настоящие, живые, они часть меня. Как твои руки – часть тебя. Я – не человек. Я – демон. Сын Преисподней. Падший ангел. Злой дух.

– А крылья не мешают ходить? – спросила я, прерывая эмоциональную и раздраженную речь.

– Не больше, чем кошке хвост.

– А можно я их потрогаю?

– Трогай, – согласился Сеар. Повернулся ко мне спиной и ждал.

– Мягкие, – произнесла я, поглаживая темное оперение. – Теплые, – добавила, дотянувшись до сгиба крыльев над плечом.

– Естественно, в них же кровь.

– Ваша?

Он повернул ко мне голову и прошептал:

– Кровь убиенных мною невинных жертв.

Глава 5. Сеар

– И чего вы добились, господин?! М?.. Вот зачем вот это все? Я – демон! Я – Высший демон! У-у-у! – Марика вскинула руки над головой и затрясла ими. – Я страшный-престрашный. – девочка и так тряслась, как листик. – И тут вы со своим представлением. Знаете, мне за вас стыдно.

– А ты не забылась?

– Я-то? – демоница смотрела на меня как на дитя неразумное. – Очень сомневаюсь. Мне кажется, это вы забылись.

– Марика!

– Что, господин? – она присела на край кровати. – С такими фокусами и тронуться умом не сложно. Она же человек, – демоница с сочувствием смотрела на Анну. Поправила ей волосы, смочила тряпицу в чаше с отваром и приложила ко лбу. – Стыдно-то как… Вот кто узнает, что вы…

– Марика! – гаркнул я. – Ты уже сказала лишнее. Не забывайся, что именно я дал тебе долголетие.

– Да. А я верно ждала, пока срок вашего изгнания подойдет к концу. Пятьсот лет не малая цифра, скажу я вам. За эти годы я попрощалась со многими друзьями. Нет, я вам благодарна, что могу жить вечно. Но и у бессмертия свои минусы, – произнесла она сурово. – Бедная девочка…

– С ней все будет хорошо, – ответил я раздраженно.

– Я уж постараюсь. Вообще удивительно, что вы, мой господин, проведя пять сотен лет вместе с людьми, не научились приличному общению. Я – Высший демон, – проговорила она басисто.

– Ты сейчас изображаешь меня?

– Пламя Ада с вами, принц. Это я о другом Высшем демоне.

– Я так и подумал.

– Вы бы сняли лохмотья. Да и вышли бы… – она так выразительно смотрела на меня, что, признаться, я немного растерялся.

– Если меня слух не обманул. Сейчас ты гонишь меня в собственном доме?

– Доме, в котором я полтысячи лет поддерживала покой, уют и чистоту. Да, я вас гоню.

– Я ведь могу долголетие и забрать, – сказал я с угрозой.

– Думаете, вы меня напугали этим? – Марика спросила с явным разочарованием в голосе, покачивая головой. – Я буду только рада уйти на покой. За глаза меня называют Одинокая Мара. Напугали, – фыркнула она. – И зачем вы только испортили хороший костюм?.. Он же вам всегда нравился.

Хороший вопрос. И одновременно раздражающий. Ответа я на него не знал и сам. Желание произвести впечатление побороло всякий здравый смысл.

– Ох, бедняжка, – демоница вернулась взглядом к девушке.

– Согласен. Заигрался, – признался я, рассматривая обескровленное лицо.

– Такая нежная, – вздохнула она. – За что она вам досталась?

– То есть я не достоин человечки? – уточнил я, снимая разодранный на спине пиджак, а за ней и рубашку.

– Опять перевернули мои слова.

– А как мне их еще принимать?

– Я лишь сказала, что вы ее…

– Что я ее? – уточнил я, подаваясь вперед.

– Ничего, мой господин. Это хорошо, что вы не решились показать себя настоящего, – сказала она на выдохе. – Придет в чувство, дайте освоиться. Дайте понять, где она и почему. А уже потом раскидывайте руки, расправляйте крылья, демонстрируйте рога с рычанием: “О, сила! О, мощь!”

– Ты сегодня невыносима, Марика, – огрызнулся я.

– Разве кто-то еще вам скажет правду?

– А разве я просил правду?

– Так вы уйдете или нет?..

– Почему я, собственно, должен уходить? – возмутился я, хлопая себя по привычке по ребрам в поисках пачки сигарет и зажигалки.

– Собственно, потому, мой принц, что я хотела переодеть госпожу. Ей вряд ли будет удобно в таком тесном платье.

– Хм, – вырвалось само. – А я не имею права видеть свою госпожу в любом виде? – спросил насмешливо.

– Обязательно увидите. В любом. Но позже.

– Ты собралась блюсти мой моральный облик? Что-то мне подсказывает: поздно.

– Да-да, – она коснулась костяшками пальцев щеки Анны. – Я – гре-е-ех! – прохрипела и фыркнула. – Переоденьтесь, что ли, если вам заняться нечем, мой принц.

– Ты невыносима, – рыкнул я. – Что вообще я в тебе нашел на рабском рынке?

– Ой, как тонко вы намекнули на мое происхождение. Очень достойно принца Преисподней.

– Достоинство и демон – две вещи противоположные, – сообщил я перед тем, как выйти из комнаты.

Я последовал совету демоницы. Сменил одежду. А вот после так и не придумал, чем себя занять.

– Ты присматриваешь? – спросил я у иллюзии.

– Конечно, хозяин. Как вы и сказали. Как только госпожа придет в себя, позову вас, – отозвался слуга.

– Все верно, – согласился я, открывая верхний ящик стола и извлекая из него пепельницу, портсигар и зажигалку.

Каждый раз с ослиным упрямством Марика убирала все с каменной столешницы. Демоница не любила беспорядок и каждой вещи в доме нашла свое место. Она чувствовала себя хозяйкой здесь больше, чем я. Что и неудивительно. Я скучал по нашему миру, но пятьсот лет на Земле наложили свой отпечаток. Как и появление Анны в моей жизни. Хрупкой, белокожей девушки.

Никогда бы не подумал, что судьба сложится именно так.

– Судьба, – хмыкнул я, вспоминая, как моя Богиня, Селена, попросила принять сделку с волчицей. Очень настойчиво. Мне показалось, она вновь беспокоилась о своих детях – оборотнях. Но уже тогда, тогда она знала, что ее дочь приведет ко мне истинную. Уже тогда…

– Хозяин, – иллюзия проявилась перед моим столом. – Госпожа открыла глаза. Спрашивала о вас.

– Сомневаюсь, что с радостью в голосе, – ответил я, прокручивая недокуренную сигарету по дну пепельницы.

– Без радости. Вы правы, —с прискорбием согласился слуга.

– Что происходит? Где я нахожусь? Да кто вы такая?!

Вот теперь я слышал правильные вопросы и правильную интонацию в голосе Анны. Первый шок сошел, и ее симпатичная головка заработала именно так, как и должна.

– Мой господин вам все объяснит, – Марика пыталась успокоить девушку.

– Твой господин… Сеар?.. – спросила Анна полушепотом.

– Да. Принц Сеар.

Девушка звонко, но слишком болезненно рассмеялась.

– Это какой-то розыгрыш, да? Или я просто сошла с ума? – спросила она.

– Вы бы прилегли, а я бы вам принесла… Что вы любите, госпожа?

– Не называйте меня так. Я хочу поговорить с Сеаром. Где он?

Пришло время моего появления. Лучшего момента просто не придумать. Но в это раз я не стал пользоваться силами Высшего демона, просто вошел в дверь, но, что сказать, не нашел.

“А вот и я?” или “Ты искала меня?”, “Ты наконец пришла в себя? Тогда я продолжу свое представление”.

– Принц! – возмутилась Марика. – Разве можно вот так врываться в спальню к девушке?

– Исчезни, – ответил я.

По тону демоница поняла, что исчерпала лимит моего терпения.

– Как прикажете, – произнесла она, быстро покидая спальню.

Отчасти возмущение Марики я понимал. Внешний вид Анны был далек… от целомудренного. Даже думать об этом странно. Целомудренно. Слово, что в лексиконе демона отсутствует или применяется как издевка. Но не этого ли она добивалась, чтобы я увидел девушку такой, переодев ее словно куклу? Красивую фарфоровую куклу. И по отношению к Анне это была не банальная избитая фраза, а правда.

Длинная белоснежная ночная сорочка, открывающая только узкие ступни и руки чуть выше кисти. Но ткань была настолько легкой и прозрачной, что я видел больше, чем следовало. Стройные ноги, красивые бедра, высокую узкую талию…

И, как назло, Анна встала напротив окна.

А самое главное – она не смотрелась здесь чужой. Я с легкостью представлял, как она расхаживает по спальне, расчесывая волосы, торопливо спускается по лестнице на первый этаж или врывается в мои комнаты. А в том, что именно так и будет происходить, я не сомневался.

– Не нужно на меня так смотреть, – произнесла она, вся покрываясь румянцем. Абсолютно вся.

– Марика заплела тебе демонские косы, – сказал я.

– А это плохо? – Анна тряхнула головой, перекинула волосы со спины на одно плечо.

– Нет. Не хорошо и не плохо. Такие косы плетут дома.

На светлых волосах красовались серебристые колечки.

– Дома… – Анна теребила прядь, взглянула мне за спину и ахнула. – Я… Вы… Я замерзла, – произнесла она, стараясь придать голосу легкости. Ее взгляд заметался по комнате. Девушка бросилась к кровати, тут же остановилась, посмотрела на меня. – Вы всех гостей переодеваете так, как вам вздумается? – спросила она, воинственно складывая руки на груди. Закрылась.

– Еще ни одного, – ответил я со смешком, представляя, как кто-то из братьев расхаживает в подобном наряде по моему дому. Да лучше спуститься в Чистилище, чем увидеть подобное.

– А я? – возмутилась Анны.

– А ты не гость, – ответил я, открывая створки шкафа и находя в нем белоснежный халат в комплект к ночной сорочке. Марика и тут постаралась, наполнив гардероб своей госпожи красивой одеждой. – Держи.

– Спасибо, – девушка быстро надела халат, туго затянула пояс. – Я бы хотела поговорить, – сказала она.

Надо отдать должное, ее голос почти не дрогнул, да и мою близость девушка переносила спокойно.

– Пройдем в мой кабинет? – предложил я.

– Нет, благодарю, – ответила она, скручивая один из концов атласной ленты в трубочку.

– Ну раз так. Я тебя слушаю.

– Спасибо.

Благодарность вызвала у меня улыбку.

– Я прошу вернуть меня домой, – произнесла Анна официально. – Я не знаю, где я сейчас нахожусь, но, судя по тому, что вижу из окна, место мне абсолютно не знакомо.

– Что-то еще? – уточнил я.

– Да. Я прошу отдать мне одежду. В этом я не могу появиться дома.

– Я так понимаю, это все?

– Все, – согласилась она. – Мне больше ничего не нужно. Вы же как-то забрали меня сюда, а значит, можете вернуть и назад.

– Могу. Но есть одна несущественная проблема.

– Какая? – Анна нахмурила светлые бровки.

– Я не хочу.

– Но!.. – она вскинула руки. – Я…

– Ты, видимо, не читала договор, что подписала со мной? – спросил я, прекрасно зная ответ на этот вопрос. Иллюзии доносили о каждом шаге Анны. И о попытках перевести бумаги тоже.

– Очень трудно читать, когда документ на латыни, – возмутилась девушка.

– На языке демонов, Анечка, – поправил я.

– Это безусловно меняет дело!

– Безусловно, – ответил я, извлекая из кармана пачку сигарет и зажигалку. – А в нем все расписано по пунктам.

– На языке, что я не понимаю.

– Верно, но это же не помешало тебе его подписать, – ответил я, подкуривая сигарету и выдыхая дым под потолок.

– Я была напугана, – произнесла Анна, обмахиваясь ладонью.

– А я воспользовался этим. И если бы ты ознакомилась с договором перед подписанием, то знала, что с момента, как поставила красивый росчерк на бумаге…

– Вы заберете у меня душу?! – воскликнула девушка, в ужасе распахнув глаза.

– Все намного хуже, Анечка. Мне принадлежит не только твоя душа, но и тело, – не мог ничего с собой поделать, но мне нравилось дразнить.

Получать эмоции в ответ и чувствовать, как приятно щекочет под ребрами. Я даже забыл о подкуренной сигарете в руках.

– Я так и знала, – выдохнула она. – Это Алия продала меня в рабство, да?

– Что?..

– Подруга, с которой я приходила. Это она меня продала в рабство? А я не могла понять, почему она не отвечает на мои звонки и сообщения. Теперь все встало на свои места.

– Что? – повторил я.

– Я читала о подобном в интернете. Кто-нибудь втирается в доверие к девушке, а потом…

– Опять интернет… Посмею напомнить, что ты по собственной воле заключила со мной сделку. И если ты желаешь ознакомиться с переводом, я с удовольствием помогу тебе в этом.