Kitabı oxu: «Соль земли»

Глава 1

Почему они решили довериться ему?

Человеку, что пришёл из ниоткуда и ведёт их в никуда.

А есть ли другой выбор?

Останься они в той пещере, служившей им домом на протяжении стольких лет, в которой соль, с молчаливого согласия своей жертвы, поглотила единственную большую женщину, что он видел.

Она оставила его с порождением их иррационального инстинкта продолжать род на руках.

До-чка. Странное слово, будто инородное, нечто единственное несолёное, в засоленном мире. Он так ни разу и не смог его произнести.

Сухой, покрытый язвами язык не был на это способен, только на невнятное мычание, сопровождавшееся невероятной болью.

Соль.

Даже внутренние органы, пытаясь работать, скрипели из-за неё.

Всё скрипело, двигаясь, содрогаясь в последних приступах агонии.

Соль хрустела в воде, врезаясь в берега небольшого куска земли, всё ещё не засоленного. Под ногами при ходьбе, при движении воды казалось: ещё немного — и даже дыхание редких живых созданий скоро будет сопровождаться вездесущим скрежетом.

Даже редкие растения, развеваясь на ветру, казалось, тихонько поскрипывали.

Мужчина двинул изодранными в кровь губами, собирая образовавшуюся за ночь соляную корочку. Белый порошок тут же хлынул в горло. Мужчина громко и сухо закашлялся. Это было гораздо солонее, чем обычно. Каждое утро было испытанием, будто соль за ночь пыталась поглотить их, сделать частью себя.

От каждого движения, хруст и осыпание белого минерала, раздражающего кожу. Боль от проникающих в раны мелких кристаллов, уже так привычна, что не замечалась.

— Папа, — позвала дочка подходя к мужчине, что её породил. — Там вода падает с неба. Пресная. Просыпайся, — хватая ёмкость, грубо сшитую из лоскутов кожи, крикнула она, выбегая на улицу.

Сумку, сшитую из кожи большой женщины, из живота которой и вылезло это маленькое создание.

Каждый раз, видя сосуд в руках дочери, внутри его груди подвывало, что это противоестественно, но инстинкт выживания тут же затыкал назойливый голос.

У них есть ёмкости из плотно сплетённых листьев дерева, что росло недалеко от их предыдущего убежища, но заплатки на нём росли со скоростью, которой позавидовали бы и кристаллы пожирающего всё вокруг минерала.

Сон как рукой сняло. Ему казалось, что ещё пара дней — и мир засолит их окончательно, но кто-то свыше, видимо, ещё не оставил их.

Он ничего не ответил маленькой женщине, покрытый язвами, и с языком с бледно-жёлтым налётом, отказывался слушаться, выполнять то, ради чего он и был дан людям. Когда вас двое, речь едва ли можно назвать самым необходимым и нужным. Когда вас трое, и третий не знает вашего языка, а вы его, ситуация кардинально не меняется.

Выйдя на улицу из пещеры, где они остановились для ночлега, мужчина простонал от ощущения жизни, стекающей по его телу; его тело жадно пило воду, впитывая каждой порой. Мужчина вытянул руки ладонями к небу, смывая с них соль, успокаивая алые раздражённые участки кожи.

Но времени наслаждаться нет. Нужно собрать как можно больше воды, наполнить все сосуды, мешки, себя — всё, что только удастся.

На этой стороне от соляного хребта, ещё пару десятилетий назад именуемого горным, с недавних пор дождь — это последний источник пресной воды. Последнее пресное озеро недавно окончательно засолилось, концентрация минерала в его водах превысила все допустимые для питья пределы, как и все реки и озёра до него. Оно было ключом к их выживанию на протяжении многих лет, но... Они знали: этот день настанет.

Взрослая женщина, одна из последних, что ему довелось видеть, предпочла жизни — соль. Бесконечные боль, страх и борьба за выживание заткнули подвывающие, трепыхающиеся в высушенном теле инстинкты.

Её живое розовое тело со временем полностью слилось с солью, и их бывший источник питья выталкивал отделившиеся от тела части. Будто давая понять: останутся здесь — умрут. Что дополнительно подтверждалось покрытыми тонкой солевой корочкой тельцами мелких животных.

Они уже месяц не видели в этой пещере ни единого живого организма.

Однако её смерть не была напрасна. Мешок из её кожи позволял им долго хранить воду. Волосы, жёсткие от долгого пребывания в воде, послужили верёвкой, которыми они теперь всё перевязывали. Часть мяса была употреблена, часть завялена и оставлена про запас. Из костей смастерили самые простые инструменты.

Можно ли справедливо рассудить, что соль забрала её? Тело — точно нет.

Разбирая её тело на нужные для выживания детали, в груди мужчины что-то встрепенулось — что-то странное, инородное. В душе всего на мгновение стало невыносимо горячо и тяжело, словно что-то погибшее сотни тысяч лет назад шептало ему, что есть в этом действии нечто неправильное. Но это было лишь мгновение. Стоило соли попасть на свежую, только появившуюся на ноге язву, как странное ощущение покинуло тело.

Надо было идти. Иначе соль поглотит и их.

И они ушли. Вот только куда они идут?

Он помнил, как мужчина без двух пальцев на правой руке пришёл в их жильё. Грязный, покрытый корками раздражённой алой кожи, с впалыми глазами. Белок красный, покрытый кровью из-за лопнувших сосудов.