Kitabı oxu: «Отражение прошлого»
Глава 1
Капли дождя постукивали по крыше, создавая своеобразную симфонию. Кажется, я даже уловила мягкий ритм. Ночная прохлада коснулась моей обнажённой кожи, вызывая табун мурашек. Где-то в небе сверкнула молния, а следом раздался оглушительный раскат грома. Казалось, сама погода велела мне вернуться домой в поисках укрытия.Но это было последнее, чего я хотела.Единственное, о чём я мечтала — сбросить с себя все проблемы и взлететь навстречу небу. Это может звучать странно, но по-другому я не могу объяснить то, что чувствую, когда танцую. Когда я надеваю пуанты, мне кажется, будто всё остаётся позади. Я наконец могу выдохнуть и забыть обо всём.Я словно летела, погружаясь в облака и ощущая себя совсем невесомой. Вдоволь насладившись этим мгновением, я мягко опустилась обратно, и ноги легко коснулись влажной поверхности.
Я поклонилась озеру.
Стоп.
Озеру?
Его ведь здесь не было минуту назад.Я встряхнула головой, пытаясь избавиться от странного наваждения. С этим местом было что-то не так. Сделав несколько шагов, я остановилась возле перил. На них застыли красные капли.Прежде чем я успела осознать свои действия, пальцы уже коснулись жидкости. Ладони мгновенно окрасились алым. В следующий миг кровь начала подниматься выше — к запястьям, плечам, шее.Я вскрикнула, не понимая, что происходит.Пыталась стряхнуть её с себя, но чем сильнее сопротивлялась, тем быстрее она поглощала меня.Что-то привлекло моё внимание.Озеро тоже стало красным. Всё вокруг окрасилось в багровый цвет.Я сделала шаг назад, желая лишь одного — убежать. Скрыться.Но нога соскользнула на чём-то мокром. Мне даже не нужно было смотреть вниз. Я и так знала, что увижу.Где-то рядом раздался крик, полный ужаса. Воздух будто выбило из легких — я не могла дышать.Перед глазами всё поплыло, тело начало падать, но прежде чем я коснулась пола, чьи-то руки резко схватили меня за талию, не давая рухнуть вниз.Мир расплывался всё сильнее. Глаза почти закрылись.Почти.Но я всё же успела увидеть, как в этой кроваво-красной сцене вспыхнули серые глаза.
Я проснулась с содроганием и первое время не могла понять, где нахожусь. Остатки кошмара всё ещё проигрывались перед глазами, не желая отпускать. Когда знакомые очертания мебели наконец предстали передо мной, принося успокоение, я тихо выдохнула, ощущая облегчение.Некоторое время назад в одной книге я прочитала такую мысль. Она звучала примерно так:«Что, если, просыпаясь от одного кошмара, мы неизбежно попадаем в другой? Туда, где всё гораздо мрачнее и откуда уже не получится так легко выбраться, стоит лишь открыть глаза. Что, если нам следовало оставаться там, где безопаснее?»Почему-то именно сейчас мой мозг решил вспомнить эти строки. Я не стала зацикливаться на них и попыталась просто выдохнуть, надеясь, что они не имеют ко мне никакого отношения.Мой взгляд упал на часы, стоящие на прикроватной тумбочке. Четыре часа утра.Я простонала с негодованием. У меня оставалось ещё два часа сна, но после такого кошмара уснуть снова казалось невозможным.Я продолжала лежать, смотря в окно. Свет полной луны мягко освещал кровать. Мысли путались, перескакивая с одного на другое. Я думала о завтрашних планах, о том, что нужно позвонить Лее, но каждый раз всё снова возвращалось к этому кошмару.Эти серые глаза снились мне далеко не впервые. Казалось, они преследовали меня уже долгое время. Было в них что-то пугающе манящее, словно ночной океан во время грозы. Они будто вспыхивали с каждым ударом молнии, одновременно безмятежные и дикие.Но ни разу мне так и не удалось увидеть лицо человека, который так прочно поселился в моих снах. Я закрыла глаза, пытаясь мысленно восстановить хотя бы очертания его лица, но ничего не выходило. Всё казалось неправильным и недостаточным для этого манящего незнакомца.
— Амели, дочка, ты проснулась? — раздался за дверью папин голос.
— Да, пап, можешь зайти.Я всё ещё не понимала, что происходит.
Дверь со скрипом приоткрылась, и папа вошёл в комнату. Он уже был одет в костюм и выглядел на удивление бодрым для такого времени.
— У тебя разве сегодня нет занятий? Ты вчера, кажется, раз пять повторила, что опаздывать категорически запрещено.
Он умело пародировал мой тон, ухмыляясь. Это вызвало у меня смех, но он резко оборвался, когда до меня наконец дошло. Я застыла, не решаясь посмотреть на время. Папа, кажется, заметил это, и в его глазах заиграло веселье.
— Уже семь утра, соня. Нам выходить через пятнадцать минут. Не соизволишь поторопиться?
После слов о том, что уже семь утра, я как ошпаренная спрыгнула с кровати, тут же умудрившись зацепиться за одеяло и рухнуть на пол.Папа засмеялся, наблюдая за моими попытками выпутаться, а я бросила на него злобный взгляд. Он вышел из комнаты, всё ещё тихо посмеиваясь.Я метнулась в ванную, одновременно чистя зубы и пытаясь расчесать волосы. Как назло, длинные пряди запутались, и я, всё ещё злясь, начала их распутывать, а точнее почти безжалостно вырывать.Натянув первые попавшиеся джинсы и белую блузку, через пятнадцать минут я уже стояла в прихожей, на ходу обуваясь.Живот предательски заурчал, но времени на завтрак не было. Сейчас главное — успеть в академию.Ещё через пару минут мы уже ехали по улицам города, попав в пробку. Я начала нервничать и ругать себя за то, что проспала.Папа заметил моё далеко не доброе выражение лица и ущипнул меня за щёки. Эта привычка осталась у него ещё с моего детства.Пока мы стояли в пробке, он потянулся к заднему сиденью и достал оттуда сэндвич и термос с кофе. Меня так растрогал этот жест, что я тут же потянулась и чмокнула его в щёку.Он только усмехнулся и велел мне поесть.Остаток дороги прошёл в тишине, если не считать моих причмокиваний, будто это была моя последняя трапеза.На занятия я всё-таки успела, влетев в помещение буквально в последнюю минуту.Мой преподаватель, Мария, наклонив голову, долго смотрела на меня. В её взгляде читалось что-то вроде: «Опять опаздываешь, девочка?»Я неловко улыбнулась ей и поспешила переодеваться, надеясь избежать разговора о том, что впредь мне стоит быть пунктуальнее.Надев пуанты, я вошла в зал. Утренний свет мягко окутывал студию, а солнечные лучи отражались от зеркал, заставляя щуриться.Репетиция Одетты прошла успешно, если не считать злобный взгляд Люси в мою сторону.Мы невзлюбили друг друга ещё с детства, с самых первых занятий. Однажды, танцуя рядом со мной, она притворно упала, а затем посмотрела на меня глазами, полными слёз.Её пальцы тут же указали в мою сторону, будто виновата была именно я. Хотя даже тогда в её взгляде чувствовалась фальшь. Почему взрослые поверили ей, для меня до сих пор оставалось загадкой.С тех пор мы постоянно соперничали друг с другом, пусть и старались не показывать этого остальным.В каком-то смысле это даже подталкивало меня стараться больше.Недавно Мария объявила, что один из спонсоров академии устраивает благотворительный вечер, и одна из нас сможет выступить на его открытии. Это была огромная возможность показать себя и получить выгодные контракты.Поэтому сейчас каждая девушка в этой студии выкладывалась на пределе, надеясь не упустить свой шанс.Все столпились в одном месте, почти подпрыгивая от нервов, пока Мария и организатор мероприятия ушли что-то обсуждать.Пока я была погружена в свои мысли, ко мне подошла Люси. На её лице застыла привычная кривая ухмылка, раздражающая одним своим существованием.
— Знаешь, Амели, мой папа приглашён на этот вечер и уже достал мне билет. Если хочешь, могу отдать его тебе. Понаблюдаешь, как я буду блистать на сцене. Может, хоть чему-нибудь научишься.
Она подняла руку, собираясь коснуться моего плеча, будто хотела лишний раз показать своё превосходство.Я заставила себя успокоиться и даже улыбнулась, глядя на неё сверху вниз. Всё-таки я была чуть выше.
— Оставь его себе, Люси. Похоже, даже твой папочка не верит, что ты попадёшь туда сама, раз заранее достал тебе билет.
Я ухмыльнулась ей прямо в лицо, изображая притворную жалость. Люси вспыхнула и уже собиралась что-то ответить, но в этот момент в зал вошла Мария, велев всем собраться.
— Я поговорила с организатором, и они решили остановить свой выбор на... - Она обвела взглядом зал, и в студии воцарилась такая тишина, будто все разом перестали дышать.— Амели.Мария тепло улыбнулась мне.
— Поздравляю, дорогая. Я уверена, у тебя всё получится. Только одна просьба — пожалуйста, не опаздывай туда, ладно? Это огромный шанс для тебя. - По залу прокатился лёгкий смех после её последних слов, но я уже почти не слышала его.В голове крутилась только одна мысль.Я смогла.
Глава 2
Наш город славился дождями. Слава, конечно, так себе. Кажется, я настолько привыкла к ним, что даже во сне они меня не отпускали.
И сейчас за окном бушевал ветер, смешиваясь с влажной осенней прохладой. Но даже эта не самая приятная погода не могла испортить мне настроение.
Я сидела в уютной кофейне, попивая кофе и наслаждаясь любимым «Наполеоном». Сладость пирожного медленно таяла на языке, и я невольно прикрыла глаза, наслаждаясь этим редким удовольствием.
Не скажу, что постоянно сижу на диетах, но специфика профессии иногда всё же требовала ограничений. Приходилось отказывать себе в некоторых радостях ради любимого дела.
Мой взгляд невольно упал на запястье, где поблёскивали часы. Я не помнила себя без них, ведь это был единственный подарок от мамы.
Если бы не та авария, возможно, сейчас я могла бы разделить эту прекрасную новость с ней. Но я не жаловалась. Папа сделал всё возможное, чтобы я никогда не чувствовала себя одинокой. Иногда мне даже казалось, что он способен заменить мне целый мир.
Время медленно приближалось к пяти вечера, а Лея, как обычно, опаздывала. Хотя я и сама никогда не отличалась особой пунктуальностью, эта девушка всё равно могла переплюнуть кого угодно.
Спустя ещё десять минут, когда я уже расправилась с десертом, над дверью звякнул колокольчик, и в кофейню наконец вошла блондинка с идеальной укладкой и безупречным макияжем. И это при том, что полчаса назад она уверяла меня, будто застряла в ужасной пробке.
Лея училась на последнем курсе университета на факультете искусств. Я до сих пор иногда просила её нарисовать меня, но пока мне так и не удалось её уговорить. Она всё ещё считала свои картины, цитирую, «недостаточно хорошенькими для моей милой мордашки».
С детства она была такой. Могла вырвать страницу из тетради из-за маленькой кляксы и всегда стремилась к идеалу.
Её карие глаза тут же заискрились, стоило ей заметить меня. В следующую секунду Лея плюхнулась на диван рядом со мной, не забыв при этом послать мне воздушный поцелуй.
— Прошу прощения за опоздание, ужасные пробки.
Я ещё раз оглядела её. Светлые волны мягко обрамляли красивое лицо, и даже в такую непогоду Лея каким-то образом умудрялась сохранить идеальную укладку. Губы были окрашены в алый оттенок, и я невольно вспомнила свой сон.
— Ну, солнце моё, не надо так хмуриться. Преждевременные морщины тебе не пойдут, прими совет от подруги.
Я только улыбнулась, закатив глаза.
Лея была неподражаема. Многие считали её грубой из-за нелюдимости, но мне открывалась совсем другая сторона. Та, которая всегда умела поднять настроение.
Подозвав официанта, она заказала себе целую гору еды и при этом всё равно умудрялась оставаться стройной, заставляя меня по-белому завидовать ей. Я же попросила повторить кофе.
— У меня для тебя новости. Я скоро еду на благотворительный вечер к семье Эшфорд. Меня пригласили там выступить.
Я выпалила это на одном дыхании, всё ещё немного нервничая из-за предстоящего события.
Лея от неожиданности закашлялась, а затем, едва придя в себя, тут же бросилась ко мне с медвежьими объятиями. Мне с трудом удалось высвободиться.
— Амели, детка, я так за тебя рада! Ты уже несколько недель ходила сама не своя из-за этого мероприятия. А теперь давай со мной: глубокий вдох, выдох… и рассказывай всё.
Она почти пропела последние слова, выглядя даже более восторженной, чем я сама.
Мы просидели там ещё несколько часов, болтая обо всём на свете. Я рассказывала о том, как меня снова доводит Люси, а Лея тут же предлагала несколько способов, как от неё избавиться, и даже вызывалась добровольцем. Как истинная подруга, она ненавидела Люси вместе со мной.
Я продолжала пить дымящийся напиток, пока Лея незаметно подкладывала еду в мою тарелку. Она всегда говорила, что я слишком мало ем, а иногда даже в шутку пыталась кормить меня с ложки.
А я просто была благодарна ей за эту заботу. В каком-то смысле Лея взяла на себя роль мамы, становясь порой слишком опекающей.
Думаю, её одногруппники очень удивились бы, увидев такое поведение. Для остальных Лея всегда казалась снежной королевой — холодной, молчаливой и отстранённой.
— Так когда ты идёшь в усадьбу на этот вечер к мажорам с отцовскими карточками?
Лея пользовалась популярностью у противоположного пола, и чаще всего познакомиться с ней пытались именно такие напыщенные бездари. Это, кстати, её собственные слова. По её рассказам, многие из них пытались буквально купить её, разбрасываясь деньгами направо и налево.
А Лея всегда ценила тех, с кем можно было просто поговорить.
— Главное, чтобы вот тут хоть что-то было, — постоянно повторяла она, постукивая тонкими пальцами по виску.
— Мероприятие состоится послезавтра вечером. Мне нужно столько всего подготовить...
Меня вдруг прошиб холодный пот. Я определённо нервничала.
— Лея, а вдруг у меня не получится? Вдруг я опозорюсь? Может, стоит отказаться и попробовать позже?
Я не успела договорить, как её ладони резко сжали мои щёки, вытягивая губы в нелепую трубочку. Я захлопала глазами, не понимая, как реагировать на это внезапное нападение.
— А ну соберись. Ты справишься. Я видела, как ты буквально ночевала в студии, оттачивая своё мастерство. И сейчас я говорю не как твоя подруга, а как зритель. Я никогда не видела балерины изящнее тебя.
Она сделала паузу, всё ещё удерживая моё лицо в своих ладонях.
— Теперь глубокий вдох и выдох. А сейчас с тобой говорит твоя самая любимая и ненаглядная подруга. Я ведь самая любимая и ненаглядная?
Я беспомощно кивнула прямо в её ладонях, потому что отпускать меня она явно не собиралась.
— Вот и умница. А теперь успокойся и покажи этим придуркам, что такое настоящее искусство, чёрт возьми.
Я не выдержала и рассмеялась от её слишком серьёзного тона. Лея наконец отпустила меня и кивнула в сторону моего недоеденного салата, молча намекая, чтобы я продолжала есть.
Я послушно взяла вилку, жуя курицу и мысленно усмехаясь. Иногда хватало всего пары её фраз, чтобы мне стало легче.
Дождь за окном наконец стих, и мы немного прогулялись по парку, наслаждаясь запахом после дождя.
Большую часть детства я провела у бабушки с дедушкой. Они жили в небольшом посёлке недалеко от города, и родители часто оставляли меня там на каникулы. Я действительно любила то время. После дождя мы с дедушкой бегали босиком по мокрой траве, пока бабушка хваталась за сердце, причитая, что я обязательно заболею.
Наверное, именно поэтому после дождя я так часто тащу недовольную Лею в парк, заставляя её ходить по влажной траве и вдыхать этот почти неземной аромат.
Позже мы разошлись по домам. Лея отправилась к себе, и я прекрасно видела по её глазам, как ей не терпится вернуться к своей отдушине. Я же, следуя её примеру, направилась к своей.
В студию.
Мария дала мне ключи, чтобы я могла заниматься в любое время. Папа всё равно почти ночевал на работе, поэтому я могла оставаться там хоть до самого утра, не сталкиваясь с его чрезмерной опекой.
И вот спустя двадцать минут я снова оказалась в месте, где могла летать.
Мягкий свет луны просачивался сквозь окна, и я даже не стала включать освещение. Это была моя странная привычка — заниматься почти в темноте. В такие моменты казалось, будто я остаюсь наедине со своим телом. Я не видела собственного отражения в зеркалах, будто никто не мог наблюдать за мной. Будто существовали только я и балет.
Надев пуанты, я в последний раз посмотрела на одинокую луну за окном.
А затем наконец взлетела.
Глава 3
Битый час я ворочалась в кровати, не в силах уснуть. Глаза снова и снова распахивались, а внутри не отпускало ощущение, будто я что-то забыла.
Уже в который раз я проверяла список, который выписала в блокнот, подаренный Леей на день рождения. У неё был потрясающий вкус даже в таких, казалось бы, обычных вещах.
Блокнот был нежно-розовым, украшенным кружевом по краям. На обложке красовались слова на французском, а посередине был прикреплён маленький белый бант.
Пользоваться блокнотом в наше время могло показаться старомодным, но я любила такие вещи. Они приносили мне странное чувство уюта.
Очередной раз убедившись, что всё в порядке, я заставила себя лечь обратно в кровать и успокоиться. Хотя это оказалось куда сложнее, чем хотелось бы. Мне казалось, будто я уже прожила в своей голове все возможные варианты завтрашнего дня, включая самые ужасные. Честно говоря, я даже успела придумать, в какую страну сбегу, если всё пойдёт не так.
Лея обещала прийти завтра днём, чтобы, как она выразилась, «сделать из меня конфетку».
А чтобы хоть немного расслабиться, я решила послушать страшилки. Что? Всё правильно. Клин клином вышибают.
Не знаю, откуда у меня появилась эта странная привычка, но каждый раз, когда мне становилось тревожно, я включала жуткие истории. Не ужастики, а именно рассказы. Они затягивали в чужой страх, и в какой-то момент ты начинал бояться монстров из истории, а не собственных мыслей.
Я включила видео, надела наушники и закрыла глаза, постепенно погружаясь в чужой мрак.
И именно так уснула, обнимая подушку. Но и там я не могла выдохнуть.
Могучие волны разбивались об острые скалы, выглядя почти смертоносными.
Я стояла на краю утёса. Один неверный шаг, и бездна тут же поглотит тебя, а бушующее море с жадностью примет в свои объятия.
Позади раздались шаги.
Я обернулась, уже заранее понимая, кого увижу.
И это действительно был он. Тот, кто давно стал привычным гостем моих снов.
Но даже сейчас я не могла увидеть его лица. На этот раз оно было скрыто маской, и только серые глаза смотрели на меня сквозь прорези.
Он молчал. Я тоже.
Не знаю, сколько мы простояли так, не отрывая взглядов друг от друга, прежде чем он наконец поднял руку, приглашая меня на танец.
Моя ладонь легла в его, и в следующее мгновение он резко притянул меня к себе, выбивая воздух из лёгких. Я невольно вздрогнула.
Мы танцевали на самом краю утёса. Я почти безвольно растворялась в его руках, а он вёл меня так уверенно, будто всё происходящее было совершенно правильным.
Раз за разом он подводил нас опасно близко к краю, и каждый раз я цеплялась за него мёртвой хваткой. Казалось, он проверял, насколько далеко я позволю кому зайти.
Вместо музыки нас сопровождал лишь шум волн. Но в какой-то момент всё вокруг внезапно затихло. Ни ветра, ни моря. Остались только мы.
Его лицо приблизилось к моему уху, и я наконец услышала голос. Хриплый, тихий и пугающе спокойный.
— Мы скоро встретимся, Амели.
Я посмотрела на него с негодованием. Губы уже приоткрылись, собираясь ответить, но я не успела.
Он толкнул меня в пропасть.
Я летела навстречу бушующему морю, но внутри не было ни крика, ни страха.
Сквозь падающую темноту я заметила, как он снимает маску, наклоняясь над краем утёса. Но разглядеть лицо так и не успела.
Ледяная бездна поглотила меня раньше.
Проснулась я за пару минут до будильника. На душе было неспокойно, но я никак не могла понять, связано ли это со сном или с предстоящим выступлением.
За дверью раздался стук.
— Войдите.
Папа вошёл в комнату с хитрой улыбкой на лице, а его руки были спрятаны за спиной, скрывая что-то от меня.
Я тут же попыталась заглянуть ему за плечо, но папа оказался проворнее и быстро отвернулся в сторону. Я повторила его движение, и в следующую секунду мы оба уже смеялись, а все тревожные мысли мгновенно улетучились.
Он сел рядом со мной на кровать и наконец достал из-за спины коробку. Я непонимающе уставилась на неё.
Папа придвинул коробку ко мне, всё ещё довольно ухмыляясь.
— Амели, дочка, я купил их в тот день, когда ты сказала, что у тебя есть шанс выступить. Ты так быстро выросла, принцесса. И знай, во всём этом мире я твой самый большой фанат. Я невероятно горжусь тобой.
Его ладонь мягко коснулась моей щеки. Я улыбнулась ему и тут же получила в ответ такую тёплую улыбку, что внутри всё сжалось.
Папа открыл коробку, и я невольно задержала дыхание.
Внутри лежали пуанты. Нежно-розовое золото переливалось под солнечным светом, а у основания красовался маленький аккуратный бант.
— Пап… это невероятно красиво. Спасибо тебе большое.
Глаза тут же наполнились непрошеными слезами.
Папа только мягко улыбнулся.
— Знай, мама бы тобой гордилась. Она всегда будет жить в твоём сердце, пока ты помнишь о ней.
Он поднялся с кровати и поцеловал меня в макушку, прежде чем выйти из комнаты.
А я так и осталась сидеть, заворожённо рассматривая пуанты и глупо улыбаясь самой себе.
Приняв душ, я побрела в сторону кухни, учуяв сладкий аромат выпечки.
Папа стоял возле плиты и жарил блины, а стол буквально ломился от еды. Я восхищённо ахнула, не отрывая взгляда от этого великолепия. Папа только усмехнулся.
— Папа, ты почему не на работе?
— Дочка, разве я мог оставить тебя одну в такой день? Я лично хочу отвезти тебя туда и убедиться, что всё в порядке.
Вместо ответа я просто крепко обняла его.
Папа тут же отодвинул для меня стул, как настоящий джентльмен. Я рассмеялась и, притворно поклонившись, села за стол.
Пока я уплетала всё подряд, раздался дверной звонок. Я уже хотела подняться, но папа только пробормотал:
— Ешь, я сам.
И пошёл открывать дверь.
Через несколько секунд по дому разнёсся весёлый вопль Леи.
— Дядя Лукас, я так давно вас не видела. Кстати, почему? Вы от меня прячетесь?
Я обернулась на шум и тут же расхохоталась. Лея уже тискала папу за обе щёки.
— Да, Лея, сегодня ты меня поймала, — притворно заскулил папа, тут же хватая её в ответ за щёки.
У этих двоих были очень странные отношения. Иногда со стороны казалось, будто они больше похожи на отца и дочь.
Лея вдруг закрыла глаза и демонстративно принюхалась, а затем молниеносно рванула к столу. Кажется, меня она даже не заметила.
Усевшись рядом, она тут же принялась за блины, так и не удостоив меня взглядом.
Я лишь молча наблюдала за ними, чувствуя себя до невозможности счастливой.
Чем я вообще заслужила таких невероятных людей в своей жизни?
Время шло неумолимо быстро. Хотелось буквально вцепиться в стрелки часов и не отпускать их.
Лея всячески пыталась подбодрить меня, уверяя, что все будут в восторге. Хотела бы я обладать хотя бы половиной её уверенности.
Усадив меня за туалетный столик, она притащила свою косметичку, которая больше напоминала небольшой чемодан. После каждого взмаха кисточки Лея делала шаг назад и, прищурившись, внимательно рассматривала меня, одновременно жуя виноград, который сама же и принесла.
Я уже устала, чего нельзя было сказать о ней. В этом создании было слишком много энергии.
Когда я была уже готова всё бросить и пойти как попало, Лея наконец торжественно прошептала:
Достав блеск, она начала аккуратно подкрашивать мои губы, сосредоточившись настолько сильно, что даже слегка высунула кончик языка, будто рисовала величайшую картину в своей жизни. Мне стало смешно, но Лея так грозно на меня посмотрела, что я тут же застыла.
Затем она снова отошла на пару шагов, наклонила голову и внимательно всмотрелась в результат. На её губах появилась довольная ухмылка.
— Нехорошо, солнце. Это совсем плохо.
Я тут же напряглась.
— Это ужасно, что ты скрываешь такое хорошенькое личико.
— Лея, ты меня напугала.
Я тут же запустила в неё виноградиной, но она каким-то образом успела увернуться, смеясь так, будто это была самая смешная шутка в мире.
Подойдя ко мне, Лея без слов развернула меня к зеркалу.
Мой рот невольно приоткрылся.
Кажется, на этот раз она действительно превзошла саму себя. Волосы были собраны в аккуратную причёску, украшенную голубой лентой, спадающей по спине. Лёгкий макияж подчёркивал зелёные глаза, а губы мягко мерцали золотистым оттенком. Ничего лишнего.
Я довольно улыбнулась своему отражению.
Лея только ухмыльнулась, и по её лицу буквально читалось: «Что бы ты без меня делала?»
Мой взгляд скользнул к зеркалу, где отражался сценический костюм Одетты. Синие камни на ткани красиво переливались под светом.
Я посмотрела на время и вздрогнула. Нам уже нужно было выезжать.
Всю дорогу папа и Лея пытались меня подбодрить, а я лишь сидела с вымученной улыбкой, наблюдая за людьми за окном машины. Все спешили домой после работы, и в какой-то момент я даже немного захотела оказаться на их месте. Их день уже закончился, а мой только начинался.
«Это твой шанс, Амели. Сделай это ради мамы. Она наблюдает за тобой».
Я повторяла это как мантру, и в какой-то степени она действительно помогала мне успокоиться.
Минут десять назад мы выехали из города, и теперь машина ехала по дороге среди высоких деревьев, будто сквозь лес. Несмотря на это, дорога была идеально заасфальтирована.
Я впервые оказалась в этой местности, и она завораживала. Всю жизнь мне хотелось однажды сбежать от городской суеты в подобное место.
Деревья постепенно начали редеть, и вскоре я увидела крышу усадьбы. А затем и её целиком.
Я невольно задержала дыхание.
Это место казалось величественным. Тёмно-синие ставни поблёскивали в лучах заката, а само здание выглядело почти белоснежным. Высокие французские окна тянулись вдоль всего фасада, а территория казалась бесконечной.
Обернувшись, я крепко обняла папу и Лею, которые, кажется, тоже были под впечатлением.
Папа настаивал на том, чтобы остаться и позже отвезти меня домой, но я заверила его, что Мария тоже будет здесь и обязательно обо мне позаботится. Он всё ещё выглядел не слишком уверенным, но Лея лишь подбадривающе улыбнулась и, пожелав мне удачи, буквально потащила его обратно к машине.
Я глубоко вздохнула и направилась к усадьбе.
У входа стояла охрана. Я показала приглашение, и только после этого меня пропустили внутрь.
Сделав несколько шагов, я невольно остановилась.
Кажется, раньше я сильно недооценивала размеры территории. Сейчас она казалась просто бесконечной.
Напротив усадьбы раскинулось озеро, а прямо посреди него находилась арка, служившая сценой. Она была невероятно красиво украшена.
Вода была усыпана камелиями. Кроваво-красные цветы мягко покачивались на поверхности, мерцая в свете свечей.
Наверное, я бы ещё долго рассматривала озеро, но меня окликнула Мария.
Она смотрела на меня с искренним восхищением.
— Амели, детка, ты просто прекрасна. Пойдём, тебе нужно переодеться, вечер скоро начнётся.
С этими словами она повела меня к небольшому зданию возле усадьбы.
Зайдя внутрь, я замерла. Это оказалась полноценная гримёрка.
Кажется, в этом месте меня удивляло абсолютно всё.
Переодевшись, я вышла обратно на улицу. Мария уже ждала меня снаружи.
Увидев меня, она мягко улыбнулась.
— Глядя на тебя, я понимаю, что они сделали правильный выбор. Ты будто настоящее воплощение Одетты. Мне не терпится увидеть тебя на сцене.
Её слова немного успокоили меня.
Мы направились к озеру.
На улице уже начинало темнеть. Сцена и вода были освещены лишь мягким светом свечей. Камелии будто светились изнутри, делая это место почти нереальным.
Звёзды отражались в тёмной глади озера, и в тот момент мне казалось, что ничего красивее я в своей жизни ещё не видела.
— Дамы и господа, наш вечер начнётся с минуты на минуту. Прошу, подойдите к озеру. Вас ждёт выступление в честь открытия благотворительного вечера.
Я вздрогнула от неожиданности, но быстро заставила себя собраться и глубоко выдохнуть.
Я должна выступить. Другого выбора нет.
Мария помогла мне подняться на сцену, а затем тихо ушла, оставляя меня одну.
Ладони вспотели от волнения, и я нервно вытерла их о пачку. Взгляд невольно опустился на пуанты. В голове тут же всплыли слова папы о том, что мама всегда рядом со мной.
Я медленно повернулась спиной к публике.
Знакомая мелодия словно заполнила всё пространство вокруг.
Это чувство было таким родным. Существовали только музыка, я и балет. Больше никого. Только моё убежище.
Я встала в стойку, и в тот же миг мои крылья наконец расправились.
Я взлетела навстречу небу.
Амели танцевала, не замечая восторженных взглядов зрителей. Все были поглощены этим зрелищем. Девушка будто действительно парила над сценой, напоминая прекрасного лебедя.
Но один взгляд отличался от остальных.
Он принадлежал хозяину вечера.
Изначально Дэмиан был против балета на сегодняшнем мероприятии. Эта музыка давно была похоронена им вместе с прошлым. Но в итоге он всё же уступил организаторам.
Сейчас же, заметив, как гости застыли возле озера, он невольно заинтересовался тем, что сумело так завладеть их вниманием.
Остановившись рядом с толпой, он наконец увидел её.
Девушку-лебедя.
Она казалась почти невесомой. Тонкая фигура притягивала взгляд, а её движения были настолько плавными, что назвать это просто танцем казалось почти кощунством.
Она не танцевала.
Она парила.
Мягкие движения рук будто заставляли колыхаться само озеро.
Серые глаза вспыхнули в полумраке.
Образ девушки застыл перед ним, вытесняя всё остальное. На короткое мгновение мир вокруг словно исчез. Остались только они двое и это проклятое озеро.
В какой-то момент девушка медленно опустилась на пол.
Лебедь умирал от разбитого сердца.
Движения её рук стали медленнее, почти невесомыми, пока наконец совсем не замерли.
Дэмиан пришёл в себя только тогда, когда рядом раздались громкие аплодисменты.
Балерина поднялась и мягко поклонилась зрителям. Люди постепенно начали расходиться, продолжая обсуждать выступление.
Все, кроме него.
Дэмиан так и остался стоять на месте, не отрывая взгляда от девушки.
Амели повернулась к озеру, будто совершенно забыв о присутствии остальных. Голубая лента в её волосах мягко развевалась на ветру, а бледная кожа светилась в отражении воды, делая её почти неземной.
