Kitabı oxu: «Кладовая женских тайн»
© Агафонова Л. Е., 2018
© Издательство «Союз писателей», 2018
© ИП Суховейко Д. А., 2018
* * *
Кристина
На озарённый потолок ложились тени,
Скрещенья рук, скрещенья ног, судьбы скрещенья.
Борис Пастернак
Если бы мне предложили описать Кристину одной фразой, то первое, что пришло бы в голову, – абсолютно уверенная в себе, счастливая женщина.
Ей сейчас около сорока, у неё трое детей, любящий муж, успешный домашний бизнес. И она очень довольна своей жизнью.
Мы познакомились с Кристинкой в то беззаботное время, когда ещё можно увлечённо лепить куличики в песочнице. Нам было лет по пять, её отца перевели служить в наш город. Девочку приняли в детский сад, и она, едва появившись в группе, заявила, что у неё всё самое лучшее: юбочка, заколка, жвачки. Вот так сразу и однозначно.
Приехали Фирсовы из Чехословакии, где родилась их младшая дочь Оля. До этого семью помотало по просторам страны и за её пределами. Кристина появилась на свет в Магадане, а первые годы жизни провела в Улан-Уде. Глава семьи, Григорий Иванович, Гриня, как называли его окружающие, служил прапорщиком и обладал очень ценным для того времени качеством – умел «прибрать к рукам» всё, что плохо лежит. Фирсовы всегда хорошо питались, даже в девяностые годы, когда страна перешла на карточную систему.
Мама девочек, Валентина Александровна, родом из города невест Иванова. Познакомилась она с будущим мужем у родственников в гостях, когда Гриня пришёл в отпуск после окончания военного училища. Парень, недолго думая, начал ухаживать за приглянувшейся Валюшей. А та, с молоком матери впитавшая истину, что ивановские девушки кавалерами не разбрасываются, быстренько на всё согласилась, и из отпуска молодые уезжали уже вместе. Валентину не смутило распределение в далёкий Магадан и тот факт, что она не успела окончить техникум лёгкой промышленности в родном Иванове. Специальность «технолог-конструктор» Фирсова получила уже заочно, выйдя из первого декрета. Работала женщина периодически, меняя место работы одновременно с местом службы Гриши, но её это никогда не пугало, главное, что она была при муже.
В нашем городке работы для Валентины не оказалось, и, лишь когда старшую дочь отдали в первый класс, мать устроилась в соседнем посёлке на завод и в целом была довольна зарплатой и коллективом. Единственным минусом было то, что смены заканчивались поздно, и дочки после садика и школы были предоставлены сами себе.
Кристинка росла самостоятельной с раннего детства; как только родилась Оленька, так сразу и стала старшей и ответственной. В свои семь лет она забирала сестрёнку из садика, приводила домой, кормила ужином и развлекала до возвращения родителей. Оля росла капризной и избалованной, могла закатить истерику по любому поводу. Ей всё прощалось, так как девочка родилась слабенькой, до годика вообще было непонятно, выживет она или нет. Родители тряслись над Оленькой и Кристине внушали, что её нужно защищать, холить и лелеять.
Самое удивительное, что Кристина никогда не проявляла недовольства по этому поводу, не ругала сестру исподтишка и не спихивала с себя обязанности ухаживать за ней.
Когда девочку приняли в первый класс, к обязанностям Кристины добавилась проверка домашнего задания у сестрёнки. Оля ходила в школу неохотно, училась слабенько, но от неё родители и не требовали высоких отметок, тогда как от Кристинки ожидали только «пятёрок» и «четвёрок». Она и была твёрдой хорошисткой, но особо не перетруждалась. Мы просидели с ней за одной партой вплоть до девятого класса, и я уверена, что подружка могла бы учиться на все «пятёрки», если бы у неё было чуть больше времени на себя, ну или если бы возникло сильное желание.
Когда мы были классе в шестом, Валентина Александровна пришла работать в нашу школу, вела домоводство. Слушая её наставления, девчонки на уроках труда осваивали шитьё на допотопной ножной швейной машинке и вышивание крестиком. Женщина заочно окончила педагогический институт и наконец-то осела на одном рабочем месте. Кристинин отец к этому времени дослужился до пенсии и уволился из армии. Сколотил бригаду и занялся ремонтом квартир, благо руки у него были золотые, да и деньги считать Григорий Иванович умел.
Постепенно Кристинка полностью взяла на себя ведение домашнего хозяйства и присутствие матери на кухне воспринимала как досадную помеху. Меня, домашнюю девочку, очень удивляло и поражало умение подружки заниматься заготовками на зиму, варить клейстер для окон и печь какие-то многоярусные торты. Я, конечно, помогала маме, но это было, скорее, по настроению, а не в виде ежедневных обязанностей.
Девчонкой Кристина была крепенькой, среднего роста, с курчавыми, в отца, волосами. Могла за себя постоять да и сестру не давала в обиду. Если кто-то начинал хвастаться новой игрушкой, тут же перебивала его, всегда одинаково начиная фразу: «А вот у меня.» или «У меня лучше.». В детстве это очень раздражало, иногда доводило до слёз, изредка дело кончалось потасовкой. С Кристиной сложно было дружить, но нам с ней как-то удавалось ладить много лет. Нельзя сказать, что за годы знакомства мы стали лучшими подружками, но довольно близкими – это точно.
После девятого класса Кристина ушла в педагогический колледж. Я уже не помню, чем был обоснован её выбор, но явно не любовью к детям. К тому времени у неё уже была оскомина на младшую сестрёнку, ставшую с возрастом ещё капризней. Оля завидовала Кристине, причём абсолютно во всём. Тому, что та старше, что её отпускают на дискотеки, её волнистым волосам и широкой улыбке. Подруга быстро оформилась, к пятнадцати годам выглядела взрослой девушкой, с крупными миловидными чертами лица. Она не была красивой, но умела привлекать внимание парней.
В свои пятнадцать Кристинка чётко понимала, чего хочет от жизни. Прежде всего, она хотела оторваться от родителей, причём не когда-нибудь в далёком будущем, а сразу после школы. Причин для этого было хоть отбавляй. Самое главное – Кристине до ужаса надоело присматривать за вечно хнычущей Олей, которая хвостом ходила за старшей сестрой и, если Кристинка не хотела брать её с собой, тут же начинала ныть и бежала жаловаться родителям. По пятницам и субботам в городе были дискотеки, девчонки собирались группами и шли танцевать. Но какие уж тут танцы, если Олю нужно привести домой к девяти вечера, а потом ещё неизвестно, отпустят ли снова погулять.
А сколько гадостей противная Олька сделала сестре, когда тайком вытащила её дневник (тогда все девчонки обязательно вели дневники, куда записывали свои маленькие и большие секретики)! Она с радостью растрезвонила родителям, что Кристинка уже целовалась с Вовкой из параллельного класса и он её даже домой приглашал, но она пока не согласилась. Отец долго не раздумывал, запер старшую дочку на замок, и она весь август после восьмого класса ходила только на огород и в магазин. Кристина тогда долго сердилась на сестру и поставила себе цель поскорей сбежать из дома.
Кроме того, девочка понимала, что нужно получить образование. У них в семье не принято было сидеть на шее у старших и бить баклуши. Сёстры с детства знали, что деньги с неба не падают.
После колледжа поступить в вуз, например в педагогический, было гораздо легче, причём находились они в Таганроге, в паре часов езды от нашего городка. Можно было приезжать домой только на выходные, а значит, Кристина получала долгожданную свободу.
– Я как представлю, что не нужно будет каждый день Ольку контролировать, а она не станет лезть со своим нытьём, – мечтала она, – так готова хоть на край света уехать.
– А не страшно одной? – просыпалась во мне мамина дочка.
– Вот ни капельки. Ни грусти, ни тоски – сплошное раздолье! Как там в мультике: «Свободу попугаям!»
Поступила она с первой попытки, так же легко и училась два года. Но учёба была не главной целью, а только поводом и прикрытием для вольной жизни.
Кристина наконец-то была сама себе хозяйка. Можно было не готовить на всю семью, не заботиться о том, сделала ли Оля уроки. Мальчишек в колледже училось маловато, но в Таганроге был технический вуз, в котором как раз не хватало девушек. В общежитии, конечно, существовали свои правила и законы, и гулять по ночам студентам категорически запрещалось, но когда это молодёжь не находила лазеек для свиданий?
Некоторые девчонки из колледжа только и делали, что меняли кавалеров, но Кристина точно знала, что ей нужен не просто кавалер, а потенциальный жених, а потом и муж. Опять же сработали мамины наставления: девушка должна выйти замуж, только тогда она будет считаться полноценной. Серьёзных отношений Кристина не построила. Улыбчивая и манкая, она привлекала внимание парней, искусно флиртовала, милостиво позволяя приглашать себя в кино, провожать до общежития, но к телу не подпускала.
Приближалось время вступительных экзаменов в вузы. За годы учёбы в педагогическом колледже (а особенно после практики в младших классах) Кристинка ясно поняла, что учителем она быть не хочет. Совсем. Ни при каких обстоятельствах. Так что педагогический институт она отмела сразу. В Таганроге можно было попробовать поступить в «радик» – Таганрогский радиотехнический институт, но с техникой Кристина совсем не дружила. Подруга находилась в подвешенном состоянии. Всё решил случай. После выпускного вечера в колледже девушка приехала домой и на первой же дискотеке увидела Андрея.
Высоченный красавец, балагур, мечта всех девчонок, он окончил первый курс агрономического факультета, но почти не учился, а играл в футбол, сначала за команду агрофака, потом за команду вуза. В каждом учебном заведении всегда есть студенты, приносящие «очки» своей альма-матер: кто-то в олимпиадах, а кто-то в спорте. Андрей Бескозыркин как раз и проявил себя отличным футболистом. А вот выбранная под давлением родителей специальность его совершенно не интересовала. Отец Андрея работал главным агрономом в одном из крупных хозяйств в области, сам закончил сельскохозяйственный вуз, вот и пристроил сына, задействовав старые связи. Андрей ещё в школе бредил футболом, но отец сказал как отрезал:
– Получи сначала диплом, а потом гоняй свой мячик сколько угодно, но за свой счёт.
– Пап, ну зачем мне диплом агронома? Какой из меня семеновод или овощевод?
– Конечно, тебе футбольное поле милей засеянного пшеницей. Но кушать тебе, сынок, хочется каждый день, много и вкусно. Так что профессию получить надо. А через пять лет посмотрим, кто был прав.
Безусловно, отец надеялся, что «футбольная блажь» пройдёт, сын образумится и вернётся в деревню работать вместе с отцом. А пока Андрюха жил в своё удовольствие, менял девчонок как перчатки и не задумывался о будущем.
Кристина попалась в сети красавчика с первой же встречи. Это была самая настоящая любовь, со слезами и ревностью, с ночными слежками за любимым, который чуть ли каждую неделю приглашал новую девушку на свидание. Кристина привыкла добиваться своей цели, а чтобы привлечь к себе внимание парня, нужно было всё время находиться рядом.
В вузе, где учился Андрей, был недавно открыт экономический факультет, вот на него Кристина и решила подавать документы. «А что, – подумала она, – профессия чистая, женская, и никаких детей учить не надо». С цифрами Кристина ладила, экономить всегда умела, аккуратность и точность тоже были в её характере. Поступила она с трудом, проскочив по нижней планке проходных баллов. И учиться оказалось гораздо тяжелее, чем в школе и колледже. Но это было неважно, ведь девушка могла теперь каждый день видеть обожаемого Андрюшу.
Кристина, конечно, сначала потеряла голову от любви, пару месяцев видела всё в розовых красках, мечтала, что Андрей упадёт к её ногам и они всегда будут вместе. Однако первый порыв прошёл, природная рассудительность взяла верх, и девушка стала искать, чем бы зацепить любимого так, чтобы его интерес не испарился через пару недель, как это происходило по одному и тому же сценарию с другими девицами.
И Кристина придумала. Для начала она подружилась с девчонками из общежития агрономического факультета, чтобы её беспрепятственно пускали к ним в гости. А с этим было строго, в вузе блюли нравственность студентов, все посетители должны были отмечаться в журнале, но, конечно же, к девчонкам её пропускали без проблем. Следующим пунктом плана по завоеванию объекта обожания было близкое знакомство с той компанией, в которой чаще всего развлекался Андрей. Это потребовало некоторых усилий, но располагающая улыбка и природная харизма девушки сыграли на её стороне: Кристина стала своей в новой компании.
Ну а дальше девушка использовала основной козырь: она стала приносить в общежитие домашние кулинарные шедевры. Что-что, а готовить девушка умела так, что пальчики оближешь. Кто из голодных студентов сможет устоять перед тазиком «Оливье», заливной рыбой и нежнейшим «Наполеоном»? Поначалу Кристина угощала всю компанию, не выделяя никого. Влетела ей такая кормёжка в копеечку, съедалась вся небольшая стипендия девушки, но она сознательно пошла на расходы. И добилась своей цели – Бескозыркин обратил на неё внимание. Ну а дальше – дело техники: огромные кастрюли поменялись на небольшие салатники, тортики стали маленькие, но разные, и как-то так получалось, что приходила Кристина как раз тогда, когда Андрей был в комнате один. А поскольку девушка симпатичная, хозяйственная и не капризная, Андрей и не устоял, стал ухаживать и всё чаще скучал, когда Криска, как он её называл, долго не заглядывала. А девушка стала брать паузы в своих визитах, видя, что золотая рыбка заглотила наживку.
Через месяц ребята уже встречались, причём инициатива якобы полностью исходила от Андрея. Наивный, он и не предполагал, что стал частью хорошо продуманного плана. Правда, со всей этой «рыбалкой» Кристина совсем запустила учёбу и после первого курса чуть не вылетела из института за «хвосты». А тут ещё её планы стали рушиться. Девушка по неопытности забеременела, испугалась, сразу же сказала любимому и начала настаивать на том, что нужно срочно жениться. Андрюха струсил, кинулся к родителям. Одно дело – гулять в своё удовольствие, заводить необременительные связи, а другое – обзаводиться потомством. Вешать себе хомут на шею парень не хотел, а что делать в такой ситуации, не знал. Отец сразу же приехал в институт, посмотрел на Кристину, расспросил, кто её родители, мило побеседовал, а сыну сказал: «Никакой свадьбы! Пусть делает аборт! Вот тебе деньги, и чтобы больше я о женитьбе до пятого курса не слышал. Предохраняться не пробовал, Дон Жуан недоделанный? Так начинай!»
Андрей промаялся пару дней и вызвал Криску на свидание. Она летела на крыльях за предложением руки и сердца, а получила неожиданный настойчивый совет избавиться от ребёнка.
– Ты пойми, – говорил любимый, – куда нам малого? Мы ещё сами молодые, не видели жизни. Кто нас кормить будет? Мои предки сказали, что сразу перестанут спонсировать.
– Мы сможем подрабатывать, – робко вмешалась Кристина.
– Ой, Криска, ну кто – «мы»? Ты предлагаешь мне по вечерам вагоны разгружать? Так я не готов к этому. У меня тренировки каждый день. И, кстати, ты не только подрабатывать, ты даже учиться не сможешь, придётся с ребёнком сидеть.
– Ну как-то же другие девчонки справляются. И рожают, и доучиваются.
– Как же, справляются они! – фыркнул Андрей. – Скинут малыша на деда-бабку, вот тогда и учатся. Твоя мать согласится работу бросить ради внука?
– Наверное, нет, но я же не спрашивала.
– Можешь и не задавать глупых вопросов, и так понятно. Она у тебя не пенсионерка даже. Чего б ей дома рассиживаться?
– А твои родители?
– Даже не рассчитывай на них, – разозлился Андрей. – И, вообще, Криска, ты подумай, ну разве можно жить с ребёнком в общаге?
Парень произнёс подготовленные аргументы, сунул девушке деньги и на все её возражения привёл веские, как ему казалось, доводы.
– У нас всё будет как раньше, как только ты избавишься от живота, – бросил он напоследок и ушёл.
Обратиться за помощью к родителям Кристина не могла, пришлось ехать в Таганрог к подружкам по колледжу и там искать гинеколога. Поиски заняли почти месяц, у неё оказалось что-то со свёртываемостью, врачи пугали девушку тем, что первый аборт в её положении может быть опасен. Но Кристина приняла решение: ей нужен Андрюша, а ребёнок без него точно ни к чему. В назначенный день она уехала якобы на день рождения подружки, сделала аборт и через день вернулась. Андрея Кристинка всё это время не видела: не хотела показываться любимому на глаза бледной и замученной.
Оправившись после поездки, девушка пошла в общежитие без приглашения и предупреждения. Открыв дверь в комнату, Кристинка увидела, что её Андрюша целуется на кровати с другой девушкой, и застыла изваянием на пороге. Она ждала оправданий или хотя бы объяснений, но услышала только равнодушное: «Стучать надо». Девушка выскочила из общежития как ужаленная, долго бродила по улицам городка, пытаясь успокоиться и найти оправдание поступку любимого. На следующий день Кристина подкараулила Андрея после лекции, хотела выяснить отношения, срывалась и плакала, а он безучастно говорил, что разлюбил и вообще.
– Ты пропала на целый месяц, что ж мне теперь – в монастырь уйти?
– Но я же по твоему совету избавилась от ребёнка!
– Так ты сама прошляпила и залетела, нечего меня в это дело втравливать, – цинично добавил Андрей.
Так закончилась первая взрослая Кристинина любовь.
Сильный характер девушки не позволил ей раскиснуть, а природная гордость уберегла от слёз в жилетку подружкам. Как же – у неё, у Кристинки, не может быть ничего плохого, у неё же всегда всё самое лучшее! И знакомым она преподнесла совсем другую историю о том, что Андрей оказался ни на что не годным в постели, вот и бросила она его. К счастью, эти рассказы не дошли до Бескозыркина, к тому же парень был занят исключительно своей персоной и тренировками, а «любовные игры» с Кристиной оказались настолько незначительным для него эпизодом, что он не стал никого посвящать в реальную причину разрыва. Для Андрея важным было лишь то, что не нужно жениться, а уж девушки для развлечений всегда найдутся. Скучал он первое время только по Крискиной стряпне, но быстро утешился и, казалось, искренне не понимал, почему бывшая подружка с ним не здоровается и больше не появляется в их компании.
Девушка взялась за учёбу, ведь за время сердечных терзаний она многое пропустила, скатилась на «троечки», и ни о какой стипендии не могло быть и речи. Родители, полагаясь на то, что старшая дочка давно самостоятельная и разумная, не вникали в её учёбу. Отсутствие стипендии Кристины они не заметили, девушка нашла подработку: по выходным убирала в доме у одной обеспеченной дамы. Этот факт она тщательно скрывала, стыдилась и комплексовала, да и хозяйка дома тоже не афишировала, что платит за уборку. Ни к чему было знать соседям, что в семье водятся лишние деньги. Конечно, в нашем маленьком городке сложно было что-то скрыть, через какое-то время правда вышла наружу, но Кристина уже выровняла учёбу, снова стала получать стипендию, и необходимость в унизительной для неё работе отпала.
В конце второго курса Кристина случайно попала в группу студенческой самодеятельности. Её подруга участвовала ещё с первого курса, была в восторге и как-то затащила Кристинку на репетицию. Девушке понравилась непринуждённая атмосфера и весёлая компания, и она осталась, быстро влившись в коллектив. Студенты каждого факультета по давней вузовской традиции готовили программу и участвовали в конкурсе «Студенческий горизонт». Кристина неплохо танцевала, хорошо держалась на публике, и яркое закулисье художественной самодеятельности ей было по душе. Ребята подобрались заводные, творческие, амбициозные, всё свободное время отдавали подготовке к конкурсу. За пару месяцев сдружились не только со своей группой, но и с конкурентами с других факультетов. Гадостей друг другу не делали, костюмы не резали, аппаратуру не портили. Состязание проводилось честно, под неусыпным контролем жюри из ректората, и, как правило, все оставались довольны результатами.
Уже на репетициях Кристина обратила внимание на парня с технологического факультета, всегда улыбающегося и готового помочь. Он тоже поглядывал на бойкую девушку, они здоровались, сталкиваясь в коридорах, но не были близко знакомы. Кристина знала только, что Костя Пономарёв тоже учится на втором курсе и встречается с девушкой с ветеринарного факультета.
На вечеринке после выступления последней команды и объявления победителей конкурса все ребята перезнакомились, никто не держал зла на технологов, занявших в этот раз первое место. По традиции победивший факультет устраивал розыгрыши и конкурсы для остальных команд. Технологи оказались большими выдумщиками, и вечеринка затянулась до утра. Несмотря на алкогольные напитки, молодёжь вела себя прилично, никто не буянил и не дрался, как это часто бывает, когда собираются конкуренты.
Ранним утром, уставшие, но довольные, все стали расходиться. По случаю конкурса и последующих выходных студентам разрешили немножко нарушить правила и не возвращаться в общежитие к двенадцати ночи.
Как-то получилось, что Кристина и Костя оказались в одной группке, а потом и вовсе остались вдвоём, когда парочки стали отставать и уединяться.
Юноша галантно предложил проводить Кристинку до дома, она с милой улыбкой согласилась, но дорога оказалась длиннее, чем думали ребята. Они разговорились, нашли много общих тем; и поэтому, в очередной раз подходя к подъезду Кристининого дома, опять сворачивали на тропинку и продолжали гулять.
– А ты как в самодеятельности оказалась? Я тебя раньше не видел.
– Подружка заразила: как вечер, так она срывается и бежит к своим танцорам-юмористам. Любопытно стало, зашла на огонёк и осталась.
– А я на первом курсе сразу попал в команду, меня ребята со старших курсов затащили. Увидели на дискотеке, как я рок-н-ролл танцую, и привели под белы рученьки. А ты, кстати, классно танцуешь.
– Я самоучка, мама говорит, у меня врождённое чувство ритма.
– А чем ты увлекаешься?..
– А у тебя сестры или братья есть?..
Вопросы не заканчивались, ребятам всё было интересно узнать друг о друге.
Только когда на улицах городка стали появляться первые прохожие, они попрощались и разошлись.
С этого дня Костя с Кристиной регулярно сталкивались в учебных корпусах, пересекались в общей тусовке художественной самодеятельности. Молодой человек очень нравился Кристине, но, наученная горьким опытом отношений с Андреем, она никак не показывала этого. Тем более что у Кости была девушка Света, с которой он встречался уже давно. Парень вообще вызывал симпатию девчонок. Он не был красавчиком, но его обаятельность, вежливость и умение смущаться как магнитом притягивали противоположный пол. А уж когда он отрастил русый волнистый чуб и загорел после летней практики, девчонки головы сворачивали, завидев его на улице.
Кристина тоже явно понравилась Косте, она казалась ему лёгкой в общении, жизнерадостной и открытой, в отличие от его подруги, которая чаще всего молчала, хмурилась и обижалась на всё подряд. Но со Светкой Костя познакомился ещё в школе, они вместе поступали в вуз, их отношения одобрили родители и намекали на свадьбу. С одной стороны, Костя довольно быстро понял, что со Светой сложно быть вместе, нужно подстраиваться под её непростой характер. С другой – дружба с красивой девушкой льстила ему, с ней было приятно показаться в компании – все парни завидовали Косте. Светлана, несмотря на отсутствие улыбки, была обворожительна. Темноволосая, зеленоглазая, стройная, как тростинка, она очаровывала своим мелодичным голосом. Только близкие знали, какие гадкие слова может произносить эта милая девушка, если её что-то не устраивает. Света была замкнута, ей был по душе тот маленький мир, где находилась она и близкие люди, а Костя, очень общительный и компанейский, начинал скучать и рваться на волю. Так он попал в художественную самодеятельность, сбежав от красавицы Светланы.
Кристина всё это потихоньку разузнала, понаблюдала за отношениями Кости и Светы и… решила отбить парня. Тем более что он и сам был не против. Подвернулся очень удобный случай.
Было жаркое лето, студентов отправили на практику в колхоз собирать урожай и приобщаться к сельскому труду. Кристина заранее узнала, в какой поток попадает Костя (а студенты выезжали группами, независимо от факультета), и сделала всё, чтобы отправиться в одно время с ним. Кроме того, она «почти случайно» узнала, что Светлана никогда не ездит в колхоз. Девушка представляла медицинские справки и проходила практику в деканате.
Приехав в деревню, студенты, как обычно, были распределены по домам местных жителей, но через неделю практически все переселились в палатки на берегу небольшой речки, протекавшей рядом. Здесь хотя бы ночью было прохладно. Лежишь себе и глядишь на звёзды (а если ещё не в одиночестве) – романтика! Утром практикантов на машине увозили в вишнёвые сады собирать урожай. Дневная норма была большая, но в компании работа проходила весело, к концу дня все были перемазаны вишнёвым соком и с хохотом и визгом ныряли в речку.
Вообще, этот поток на треть состоял из участников художественной самодеятельности, так что скучать не приходилось. Ребята даже подготовили для жителей деревни небольшой концерт, после которого их просто закормили продуктами местного производства. Парное молоко, густая деревенская сметана и тающие во рту свежайшие сырники стали отличной добавкой к студенческому столу.
Кристина и Костя проводили бок о бок весь день, сначала в общей компании, а потом всё чаще по вечерам бродили по берегу речушки, с каждым разом уходя подальше от весёлой студенческой тусовки. Костя неплохо играл на гитаре и у костра вместе с друзьями пел любимого Высоцкого. Слушая его, Кристина чувствовала, что влюбляется по-настоящему, но вовсе не хотела снова оказаться в роли временной девушки. Она, повинуясь женскому инстинкту, плавно подводила юношу к тому, что ему гораздо лучше с ней, чем со Светой. И Костя в конце практики решительно заявил, что, когда вернётся в город, сразу расстанется со своей нынешней девушкой.
И расстался. Скандал, конечно, разгорелся нешуточный. Тем более что родители Светланы жили в одной деревне с Пономарёвыми, а значит, на каникулы оба приехали домой и сталкивались там регулярно. Родители, к счастью, не вмешивались в отношения детей. Костины – потому что рассчитывали, что сын одумается и вернётся к Свете. Светлана же закрылась, старалась не пускать своих родителей в личную жизнь и не делилась с ними переживаниями.
В сентябре Костя и Кристина уже всюду появлялись как пара. И девушка деликатно, но настойчиво вела к тому, что хорошо бы совсем не расставаться. Парень поначалу предложил пожить в комнате его друзей, уехавших на практику, но Кристина с негодованием ответила, что, несмотря на их уже близкие отношения, вместе жить она будет только с официальным мужем. Да и родители её уже намекали Косте, что пора бы засватать девушку. Костя даже старался лишний раз не попадаться на глаза потенциальному тестю, чувствуя себя не в своей тарелке от матримониальных разговоров. Он уже бывал в шкуре будущего зятя, и сбрасывать потом эту «одёжку» оказалось ох как непросто. И теперь Костя был уверен, что лучше не торопиться с принятием решения.
И тут Кристина очень кстати опять забеременела. Причём на этот раз она обставила всё так, что Костя прыгал от счастья и носил её на руках.
– Если ты не хочешь малыша, я сама справлюсь, – опустив голову, шептала Кристинка. – Я же понимаю, что это большая ответственность. И если ты не готов.
– Как ты могла такое подумать? – возмутился попавший в сети жених. – Я обожаю тебя и нашего будущего ребёночка. Ты выйдешь за меня замуж, Кристюша? – эти самые заветные для Кристины слова Костя произнёс, глядя на неё влюблёнными глазами.
– Конечно, Костенька, мы с тобой уже одно целое, мы связаны нашим общим малышом.
– И наша любовь от этого станет только сильнее!
Кристина была на седьмом небе от счастья. У неё всё получилось! Молодые подали заявление и в спешном порядке стали готовиться к свадьбе. Костиным родителям Кристина понравилась: улыбчивая, к Косте так и льнёт, да ещё и хозяйка отменная. Правда, про беременность ребята никому не говорили, только Кристинина мама догадалась, да и то лишь когда у девушки начался токсикоз. Знала ещё близкая подружка невесты, ставшая свидетельницей на свадьбе. Ей сказали, потому что нужно было как-то объяснить приступы тошноты и перепады настроения.
Свадьбу гуляли с размахом, два дня, как традиционно принято в глубинке. Несмотря на слякотный декабрь, гудела вся деревня, подарки дарили целыми столами, в основном посуду, постельное бельё и почему-то серебряные украшения. Когда готовились к торжеству, Кристина сначала пыталась ограничить количество приглашённых, но потом сдалась и решила выдержать этот балаган ради спокойствия будущих родственников. С её стороны приехали родители, Оля, бабушка и дедушка с маминой стороны и две папины сестры. Остальные гости были приглашены Пономарёвыми. Конечно, студенческая тусовка тоже гуляла на празднике, тем более что это была чуть ли не первая свадьба на Костином курсе. Само веселье Кристина плохо запомнила, ей было безумно плохо от духоты, громких звуков, и к тому же очень отекли ноги. Но она стойко перенесла все тосты, принимала поздравления со своей фирменной улыбкой и очаровала Костиных родственников и односельчан.
Единственным, что омрачило торжественный день, стало появление Светланы. Ближе к вечеру, в первый день гуляния, она появилась в зале и, плюнув в сторону молодых, бросила невесте:
– Тебе всё вернётся, гадина. Как со мной поступила, так и с тобой жизнь обойдётся. Отольются тебе мои слёзы, – с этими словами девушка развернулась и вышла.
– Я тебе ничего не сделала, – только и смогла прошептать ей в ответ растерянная Кристина.
Никто не успел остановить Свету. Тамада, стараясь заполнить неловкую паузу, тут же начал очередной конкурс, и полутрезвые гости переключились на развлечения. Только бабушка долго ещё качала головой и хмурилась, приговаривая:
– Ох, не к добру такие слова на свадьбе, не к добру.
После праздника молодые сразу уехали на учёбу. Ни о каком медовом месяце и речи не шло. Ребятам дали отдельную комнату в общежитии, они своими силами сделали ремонт и зажили счастливой самостоятельной жизнью.
Вот тут-то и пригодилось умение молодой хозяйки экономить и вести семейный бюджет. Денег отчаянно не хватало, особенно когда родилась Алёнка. Костя хватался за любую возможность заработать, но ни в какую не соглашался брать деньги у родителей. Кристина, несмотря на трудности, стала на сторону мужа и отказывалась от материальной помощи, упирая на то, что так семья будет крепче. Единственное, что охотно принимали молодые, были игрушки-погремушки для дочки. Девочка росла тихой и неизбалованной, в разное время её нянчила, наверное, вся женская половина общежития. Кристина не взяла академический отпуск, чтобы окончить институт вместе с мужем. Она дальновидно просчитала, что нельзя отпускать красавчика мужа одного после распределения, а значит, нужно все силы бросить на то, чтобы доучиться. Ей, конечно, шли навстречу, разрешили свободное посещение занятий, но всё равно было тяжело совмещать учёбу с заботой о маленьком ребёнке.
Кристина с молчаливого одобрения дочек флиртовала, заводила знакомства с мужчинами для поддержания самооценки. Однако её сердце молчало, не отзываясь на комплименты. Как написала она одной приятельнице, которая объявилась в социальной сети уже после развода Кристины, «кавалеров, как выяснилось, вокруг много, и я сейчас их дегустирую!» Мужчины, действительно, активно проявляли интерес к Кристине. После поездки на море женщина даже встречалась с двумя.
Один, Николай, работал в таксопарке, был совладельцем этого маленького бизнеса. Николай давно жил один, с женой развёлся и искал спутницу жизни довольно активно. Ухаживал он красиво, подъезжал к молокозаводу на новенькой «киа», забирал Кристину с работы и вёз ужинать в ресторанчик. Николай дарил шикарные букеты роз, сыпал анекдотами и был не против переселиться к зазнобе. Но женщина даже в мыслях не держала, что он может стать частью её семьи. Слишком шумный и настойчивый, он в итоге оттолкнул своей активностью, и роман плавно сошёл на нет. Ничьё самолюбие не было задето, Николай сразу же переключился на другую разведёнку и иногда по старой дружбе подвозил Кристину, если она оказывалась без машины. Алёна была в курсе маминых отношений, Николая не одобряла, но и не ставила палки в колёса, справедливо рассудив, что матери виднее. А Таня, в силу собственной инфантильности, не задумывалась над подобными вопросами.
Был ещё Игорь. Он банально врезался в Кристинину машину на светофоре. Виноватым был именно он: не соблюдал дистанцию. Мужчина сразу предложил решить дело мирно, и Кристина согласилась. Игорь отремонтировал «девятку» в кратчайшие сроки, пригласил женщину «обмыть» знакомство, потом позвал в кино, и завязался вялотекущий роман. Игорь очень много говорил, забивал «эфир» своими пространными рассуждениями. Казалось, какую тему ни затронь, он во всём сведущ.
Сначала Кристина была очарована кавалером, но со временем обнаружилось, что он просто нахватал обрывочных знаний и только благодаря хорошо подвешенному языку казался умным. Кстати, раскусила его Алёна. Однажды Игорь пригласил Кристину на концерт в соседний городок, заехал за ней, и, пока ожидал, Алёна завела разговор о вегетативном размножении растений. Она-то серьёзно готовилась теперь уже в медицинский институт, и биология была её коньком. Но Игорь этого не знал, он с важным видом нёс чушь. Алёна кивала и поддакивала, а в конце, невинно хлопая глазками, выдала ему, что вообще-то при вегетативном размножении отделившиеся дочерние растения полностью воспроизводят наследственные свойства материнского организма. И ещё минут пять без бумажки рассказывала ему интересные факты по этой теме. Кристина тихо посмеивалась над покрасневшим кавалером.
Со временем, приглядевшись к нему повнимательнее, разочаровалась и свернула отношения. «Болтуны мне не нужны», – делилась она с дочками, со смехом вспоминая, как был разобижен Игорь, когда она назвала ему причину расставания. Он даже не здоровался после этого с бывшей пассией, переходя на другую сторону улицы при случайных встречах.
Костя к этому времени окончательно перебрался с новой семьёй в Волгоградскую область, откуда был родом. Причин для переезда было две. Формальная: ему предложили должность заместителя директора нового завода по производству сыра и других молочных продуктов. Но основной причиной было то, что Инна очень не хотела, чтобы прежняя Костина семья была у него перед глазами. Кристина заметно похорошела, и Костя как-то даже упомянул об этом при жене. Он, конечно, звонил Тане (Алёна по-прежнему не хотела разговаривать с отцом-предателем), отправлял деньги, иногда приезжал в гости на пару часов. Но уже отдалился от них и не видел, как взрослеют его старшие дочки.
А потом случилась беда. Танечку на пешеходном переходе сбил пьяный водитель. Девочка упала, сильно ударившись головой, потеряла сознание, а виновник аварии трусливо скрылся с места происшествия. Прохожие бросились к пострадавшей, позвонили в скорую, врачи обещали приехать только через полчаса. На весь райцентр было всего три машины скорой помощи, оказавшиеся в этот недобрый час на вызовах.
Проезжавший мимо случайный свидетель аварии остановился и, не теряя времени на ожидание медиков, отвёз девочку в больницу. Оставив Таню на попечение врачей, он поднял свои связи в полиции и сам нашёл виновника аварии. Сбежавший водитель отсиживался дома, по месту прописки. Он не ожидал, что его так быстро найдут. Номер машины запомнила бдительная старушка, тоже переходившая улицу вместе с Танечкой. Антон – так звали Танюшиного ангела-хранителя – сначала просто набил физиономию малодушному мужику, а потом силой отвёл его в полицию и не ушёл, пока тот не дал признательные показания.
Когда на следующий день Антон приехал в больницу проведать Танечку и узнать о её самочувствии, в палате сидела Кристина. Дежурный врач сразу после аварии сказал матери:
– Благодарите водителя, который привёз вашу дочку, не дожидаясь скорой. Если бы не он, всё могло быть гораздо хуже: внутреннее кровотечение не шутка.
Кристина бросилась к Антону с благодарностью, на что он, смущаясь, ответил:
– Не нужно меня благодарить. Я, вообще, случайно оказался на этом перекрёстке, обычно я езжу другой дорогой. Главное сейчас – чтобы ваша девочка быстрее пошла на поправку!
И как-то так получилось, что Антон приходил в больницу почти каждый вечер после работы и обязательно сталкивался с Кристиной. Когда Танечке после операции разрешили вставать, они вместе выходили в больничный дворик. С Антоном оказалось хорошо говорить обо всём, он умел слушать, с ним было интересно и маме, и дочке. И когда пришло время забирать Таню из больницы, Пономарёвы пригласили Антона в гости, чтобы отметить выписку и наконец-то отблагодарить спасителя хотя бы вкусным праздничным ужином.
Антон искренне хвалил украинский борщ, ставший визитной карточкой Кристины, говорил, что не ел такой вкуснятины с детства. Кристина даже засмущалась: давно она не слышала комплиментов в адрес своих кулинарных талантов. Алёна поманила младшую сестру из комнаты, порывавшуюся поболтать с дядей Антоном, оставив взрослых одних.
– Ну, что, ты не понимаешь, что мама ему нравится? Да и он ей явно приглянулся. Может быть, что-то у них получится. Он вроде бы дядька неплохой, хотя и страшненький.
– Ничего он не страшный, – защищала Таня своего спасителя, – он просто… незаметный.
Антон, действительно, не обладал яркой внешностью. Невысокого для мужчины роста, худенький, даже щупленький, он проигрывал на фоне Кристининых прошлых кавалеров. Но стоило ему улыбнуться, прищурив глаза, как окружающие забывали о его внешней неказистости, поражённые внутренним обаянием.
Вот и Кристина попала под влияние улыбки Антона. А сам мужчина с первой встречи в больнице только и мечтал пригласить женщину на свидание. После выздоровления Танечки они начали общаться, причём Антон сразу стал частью не только праздников, но и быта Пономарёвых. Он незаметно переделал всю мужскую работу в доме, которая так или иначе накопилась после Костиного ухода. Вечерами решал с Таней задачки по математике, которую девочка терпеть не могла, помог Алёне разобраться с программой для обработки фотографий на компьютере. Девчонки были от него в восторге, а Кристина, обжёгшись на молоке, не спешила принимать решение. Антон же через месяц встреч предложил ей выйти за него замуж.
– Ты – мой человечек, – говорил он любимой. – Я не хочу терять время на долгие ухаживания, лучше я буду рядом и смогу оберегать тебя каждый день!
Таких слов Кристина от мужчин ещё не слышала.
– У меня двое детей, кредит, куча проблем, зачем тебе такая обуза? – удивлялась она.
Антон же только посмеивался.
Через три месяца Кристина приняла решение: «Переезжай, только в ЗАГС не пойдём, не хочу». Антона этот вариант не совсем устраивал, но он согласился на такие условия, надеясь, что пройдёт время и любимая женщина передумает.
Началась новая семейная жизнь. Она совсем не походила на первый Кристинин брак. Во-первых, Антон работал вахтовым методом. По специальности инженер, причём первоклассный, он налаживал оборудование на производстве молокозаводов не только в Краснодарском крае, но и в других регионах. Иногда ему приходилось уезжать на несколько недель. Эти разлуки показали Кристине, какую важную роль Антон играет в её жизни. Она с нетерпением ждала возвращения гражданского мужа, скучала по нему и готовилась к встрече. Антон, кстати, очень поддерживал Кристинины кулинарные таланты и предлагал со временем открыть собственное кафе. Это как раз и была заветная мечта женщины, о которой муж не знал. Для организации кафе нужен был стартовый капитал, и Антон старался заработать побольше, чтобы приблизиться к цели.
Для начала Антон вложил собственные накопления в погашение кредита за «девятку», а через полгода преподнёс Кристине сюрприз – купил и записал на неё новенький «хёндэ гетц». Кристина даже и предположить не могла, что есть мужчина, так легко читающий мысли и выполняющий желания. Ну не было у неё раньше подобного опыта!
Приближались Алёнкины ЕГЭ. Девочка твёрдо решила стать врачом. Выбор пал не на ближайший Кубанский медицинский институт, а на Первый Московский государственный медицинский университет имени И. М. Сеченова. Зная упорство старшей дочери, Кристина не отговаривала, а поддерживала Алёнку, надеясь, что её знаний и баллов по итогам экзаменов хватит для поступления.
Именно в этот период Алёна помирилась с отцом. Костя приехал на выпускной вечер дочери, подошёл к ней после вручения аттестата с цветами и со слезами на глазах ещё раз попросил прощения у своей любимицы. Что-то такое было в его взгляде, столько нежности и любви, что девочка, уткнувшись ему в шею, тоже заплакала. И простила. На следующий день они беседовали долгие часы, грустили, и смеялись, и никак не могли наговориться.
Наверное, должно было пройти время, чтобы дочка повзрослела и смогла понять отца, принять его правду, увидеть жизнь с другой стороны. Костя очень поддержал Алёну в её стремлении поступать в медицинский, даже ездил с ней в Москву на собеседование. Кристина уступила ему право побыть с дочерью. Сама она уже не держала обиды на бывшего мужа и была рада, что Алёна тоже приняла отца.
Девушка поступила, прошла во вторую волну зачисления на бюджетное отделение. Нервное лето окончилось успехом, и нужно было устраиваться в общежитие. Кристина поехала вместе с дочкой. Две недели в бытовых заботах пролетели незаметно, пора было возвращаться домой и оставлять девочку одну. В последний день перед отъездом женщина потеряла сознание и чуть не упала. Поначалу Кристина списала этот эпизод на нервы и переутомление. Потом обморок повторился. И Антон силой заставил гражданскую жену пойти в поликлинику.
Всё оказалось очень просто: Кристина была беременна. Срок – три месяца. В свои тридцать восемь она совсем не думала о ребёнке, испугалась и сначала решила, пока не поздно, избавиться от беременности. И тут Антон впервые пошёл наперекор ей, он очень аргументированно, настойчиво и сердито доказывал Кристине, что внутри неё уже живёт их общий ребёночек, желанный и любимый. Тем более что у Антона своих детей не было (не сложилось в молодости), а потом он долго был один. И Кристина, успокоившись, приняла позицию мужа.
Беременность, несмотря на возраст, протекала легко. Кристину даже токсикоз не мучил, хотя и с Алёной, и с Таней она настрадалась. Малыш вёл себя спокойно, в положенный срок зашевелился, вот только по вечерам пинался немилосердно, пока Кристина не выходила на улицу. Так что прогулки на свежем воздухе стали потребностью и ежедневной привычкой. На УЗИ женщина намеренно не хотела узнавать пол будущего ребёнка, решив дождаться своего малыша. Во время Кристининой беременности Антон снова завёл разговор о ЗАГСе, но жена опять отказалась, пообещав в качестве компромисса, что сразу запишет ребёночка на фамилию мужа. Не быть же ему и в самом деле Пономарёвым!
Малыш родился на удивление легко. Кристина настроилась на долгие роды, как с девчонками, но через три часа после начала схваток на свет появился маленький смешной мальчишка. Акушерка, приняв его, сказала:
– Ну и хитрющий будет пацанчик, сразу видно шкоду и озорника. Держитесь, мамочка!
– Нас много, так что есть кому следить за малышом, – лучилась нежностью Кристина.
Антон был на седьмом небе от счастья: у него родился сынок!
– Теперь у нас с тобой полный комплект: две няньки и лялька, – шутил он, обнимая жену.
Конечно, старшая нянька не могла помогать маме, зато Танечка оказалась сумасшедшей сестрой, она вскакивала к малышу раньше, чем успевала Кристина, тетёшкала его и умело пеленала. Назвали сыночка Серёжкой.
– Сергей Антонович, не желаете ли покушать? – обращался к нему Антон, и малыш, пуская пузыри, расплывался обаятельной отцовской улыбкой. Он вообще всё время улыбался, этот маленький человечек. Казалось, у него внутри сияет лампочка и никогда не гаснет.
И все в семье, повинуясь маленькому солнышку, тоже улыбались. Очень не хватало Алёнки, и она скучала, почти каждый вечер звонила родным по скайпу, неизменно требуя, чтобы Серёжка участвовал в разговоре. Он обязательно вносил свой вклад в общение, агукая и щедро улыбаясь.
Когда Алёна приехала на летние каникулы, Серёжка уже сидел, неловко, ещё заваливаясь на бочок, но упорно тянул пухлые ручки и требовал посадить его. Он вообще почти не плакал, а кряхтел и пыхтел, если хотел чего-то. Алёна с Таней даже повздорили немного, кого братик сильнее любит и к кому больше тянется. Антон со смехом разнимал их подушечную потасовку, в которую перешёл спор о брате. Кристина, глядя на весёлую возню, сопровождавшуюся громким визгом Серёжки, справедливо считавшего, что он тоже должен участвовать в битве, была абсолютно счастлива.
Когда Серёже исполнилось полгода, Кристина с Антоном вернулись к идее собственного кафе, подсчитали возможные затраты, прикинули вероятность кредита и поняли, что через год-другой вполне могут рискнуть и открыть индивидуальное предпринимательство (ИП). Вопрос упирался в деньги. Конечно, Антон старался побольше заработать, но с учётом Алёны, которую нужно было финансово поддерживать, откладывать было довольно сложно.
Идея дополнительного заработка пришла в голову совершенно случайно. У приятельницы был юбилей, и Кристина испекла ей в качестве подарка двухъярусный торт с сезонными фруктами и марципаном. Гости были в восторге, и кто-то из присутствующих спросил, можно ли заказать такой же торт и сколько он будет стоить. Сначала женщина замешкалась, а потом, кинувшись как в омут с головой, назвала первую попавшуюся цену и взяла заказ. Конечно, были сомнения: «А вдруг торт не получится таким же красивым и вкусным? Куда его девать в этом случае? Вдруг заказчику не понравится?» Вернувшись домой, обсудив с Антоном возможные подводные камни, женщина решилась и на свой страх и риск испекла немного другой торт. Заказчица была приятно удивлена и заплатила за креативность даже больше. Так началась новая деятельность Кристины, приносящая весьма неплохой доход.
Сначала в качестве рекламы женщина пользовалась «сарафанным радио». Её телефон передавали знакомым и друзьям, и торты неизменно нравились заказчикам. Кристина никогда не повторялась, чем и привлекала клиентов. Вдохновение не покидало «новоиспечённую кондитершу», как иронически называла себя женщина. Сложно только было занять чем-нибудь Серёжку-непоседу, пока мама творила на кухне. Было всё: и рассыпанная по полу мука, и перемазанный с ног до головы в шоколадном креме кот, которого насильно кормил сыночек, и раскрошенные готовые коржи. А сам Серёжка перепробовал буквально всё, из чего мама пекла тортики.
Часто выручала Танечка. Придя из школы, она брала братика на себя, и у Кристины появлялись часы для работы. Ну и, конечно же, Антон всё свободное время проводил с сыном. Вместе они гуляли, ходили в магазин за продуктами, играли на детской площадке. Постепенно Серёжка понял, что мамины тортики нельзя трогать руками, даже если очень-очень хочется попробовать. Чтобы занять егозу, Кристина подсовывала ему кусочки теста, и малыш вдохновенно лепил печеньки, которые мама потом непременно выпекала. И сынок важно угощал всех своими кулинарными шедеврами.
Ночами, уложив Серёжу спать, Кристина сидела в интернете, искала новые рецепты, вступала в группы кондитеров, изучала чужие работы. С одобрения Антона съездила в Краснодар на курсы сахарной флористики и посетила несколько мастер-классов по кондитерскому делу. Её кулинарные десерты стали ещё интереснее, она попробовала печь свадебные торты, и у неё получилось. Первые же клиенты-молодожёны приняли изысканное лакомство на ура.
Через пару месяцев Кристина поняла, что может выходить на новый уровень, и разместила рекламу в интернете, на своей страничке в социальной сети. Конкурентов в её регионе, на удивление, оказалось немного. Конечно, в крупных городах было бы сложнее пробиться, а в райцентре и ближайших посёлках такой бизнес пока не был активно развит. Кристина прочно заняла эту нишу и не собиралась её уступать.
Заказов было много, поступали они не всегда равномерно, и иногда, в моменты авралов, приходилось задействовать всё семейство. Антон замечательно расправлялся с орехами, Танечка виртуозно освоила приготовление разнообразных кремов, а Кристина священнодействовала над сахарными цветами. Серёжка же в такие моменты, обиженный невниманием, шкодил изо всех сил. Если проказника ловили, ему вручали цветное тесто и усаживали за столик, сделанный Антоном специально для сына. Некоторое время длилась семейная идиллия, но малыша хватало ненадолго, и всё начиналось по-новому.
На Серёжино двухлетие Кристина приготовила специальный торт в виде машинки, фары для которой мастерил сам именинник. Маленькие Серёжкины гости визжали от восторга, получив на тарелку часть машинки. Мальчик важно раздавал кусочки каждому гостю и лопался от гордости, когда хвалили вкусный десерт.
Когда Антон вернулся к разговору об официальном оформлении отношений, Кристина неожиданно согласилась. И через месяц она юридически стала женой Антона, даже взяв его фамилию.
На очередной Новый год к девочкам приехал Костя с подарками. Он знал, конечно, что Кристина родила сына. Танечка ему все уши прожужжала про младшего братишку, но он давно не встречался с первой супругой и ожидал увидеть располневшую женщину, замученную домашними хлопотами. А увидел стройную, улыбающуюся Кристинку, так похожую на неё же, двадцатилетнюю, когда она только-только родила Алёну.
– Ты такая красивая, Кристина! – абсолютно искренне воскликнул Костя.
– Я счастливая, Костя, поэтому и красивая. У меня самые лучшие дети и самый лучший муж, – ответила с улыбкой бывшая жена.
И Костю, как гром среди ясного неба, ударила мысль: «Значит, последние годы со мной она не была счастлива. Ах, если б можно было всё вернуть! И этот мальчик мог бы быть и моим сыном, о котором я так мечтал… И эта красивая женщина могла быть сейчас рядом со мной.»
Но поезд ушёл, навсегда скрывшись за поворотом, у каждого давно уже была своя жизнь и своя судьба.
Илья и Олеся
С тобой я самая верная,
С тобой я самая лучшая,
С тобой я самая добрая,
Самая всемогущая.
Вероника Тушнова
Долгое время я наблюдала за этой парой со стороны. Казалось, что они играют на публику, афишируют собственные чувства намеренно. Потом стало ясно, что первое впечатление было ошибочным: они на самом деле так любили друг друга.
Расскажу с самого начала. Илью я знала давно, он был школьным товарищем моего близкого друга, и его жизнь до встречи с Олесей проходила на моих глазах. Илья всегда был душой любой компании, пел под гитару в нашем дворе, собирал вокруг себя мальчишек помладше, мастерил с ними что-то. Самые отъявленные хулиганы слушались его безоговорочно, признавая старшинство и авторитет. А кто еще научил бы безотцовщину управляться со столярными инструментами и ловко клеить воздушных змеев, отстраняя от рубанка лишь за мат и драки? Потом Илья пропал из поля зрения на несколько лет: отслужил в армии, вернулся, учился в нескольких местах. Два года – в машиностроительном техникуме, не понравилось, бросил. Поступил в политехнический институт, надоело или не потянул – неизвестно, но тоже забрал документы.
Удалось ему доучиться только в автодорожном техникуме. И то, наверное, потому, что он успел к этому времени первый раз жениться, и супруга настояла на получении хоть какой-нибудь «корочки» об образовании. Прожил он с этой женой совсем недолго – от силы года три, потом что-то не заладилось. Супруга при разводе заставила его разделить двухкомнатную квартиру, доставшуюся Илье от бабушки, и он переехал из нашего двора.
Следующая встреча с ним произошла лет через пять, на дне рождения Ильи. Где он работал в то время, я не знаю, помню только, что его мать причитала:
– Не умеешь ты, Илюша, устраиваться в жизни, все на тебе ездят.
– Зато у меня друзей много, случись что – помогут и поддержат. Сегодня я выручу – завтра мне добром ответят, таков закон дружбы, – отмахивался Илья.
В это время он жил в гражданском браке с женщиной намного старше себя, у которой была уже дочь-школьница, и Илья растил девочку. Этот союз протянул несколько дольше, чем первый, – лет шесть. Девочка окончила школу, стала поглядывать на отчима как на потенциального кавалера, начались скандалы, и гражданская супруга съехала из квартиры, прихватив «совместно нажитое имущество».
Какое-то время Илья жил один, заводя случайные связи и пытаясь организовать собственный бизнес. Как ни странно, у него получилось. Он построил теплицу, выращивал огурцы и кабачки. Сначала сам вкалывал как проклятый, днюя и ночуя на работе. Потом, когда появились первые прибыли, нанял помощников и стал реализовывать овощи через магазины и рынки. Через пару лет на него трудилось порядка тридцати работников, доходы позволили построить загородный дом и переселиться в него. Можно было и дальше продолжать бизнес, но Илья – натура увлекающаяся, он продал свои теплицы и занялся машинами. Купил автомастерскую и с головой окунулся в новое дело. И опять у него получилось. Друзья говорили, что он везунчик, недруги утверждали, что у него хорошая «крыша». Но и это занятие быстро надоело Илье.
Каким-то образом он попал в городской Дом учителя – сначала как помощник директора, потом, когда начальник ушёл на пенсию, Илью назначили на эту должность. Было странно, что человек, не имеющий никакого отношения к искусству, руководил (и довольно успешно) творческими личностями.
В Доме учителя подобрался очень специфический коллектив: дамы из семидесятых, с высокими причёсками и неизменным люрексом на костюмах; молодые и непризнанные гении, подавшиеся от безденежья в учителя рисования; неприкаянный баянист, любивший выпить после работы. И со всеми Илья находил общий язык. Выслушивал душераздирающие истории седовласых красоток об успехе, который преследовал их в молодости, о поклонниках, заваливавших цветами и подарками. Рассматривал неоценённые шедевры художников местного разлива, успокаивал баяниста дядю Лёшу, когда тот лил пьяные слезы и жаловался на неудавшуюся личную жизнь.
Учителя нового директора любили, дети висели на нем гроздьями, городское начальство хвалило за расторопность. Надо сказать, что хозяином Илья оказался хорошим. Дом учителя достался ему в полуразрушенном состоянии, у городской администрации руки до культуры не доходили. Илья сдал в аренду несколько помещений, заработал небольшие деньги, привлёк спонсоров, отремонтировал старое здание. Его коммерческая жилка помогла организовать платные курсы английского языка, открыть школу танцев для взрослых. Учителя стали получать приличные зарплаты и не могли надышаться на нового директора.
Потом выяснилось, что за Домом учителя числится база отдыха на Дону. То есть теоретически она существует, а практически там стоят несколько покосившихся домиков и есть узкая полоска пляжа, заросшего сорняком. Илья, недолго думая, решил привести базу в приличное состояние. Для начала он вывез весь свой педагогический коллектив на трудовой субботник. Одним днём дело, конечно же, не обошлось, уборка затянулась. Летняя пора позволяла работать на природе, да и занятий в это время почти не было, так что можно было не опасаться недовольства учеников и их родителей.
Начали с элементарной уборки мусора, захламившего территорию базы. Затем прорвались в домики, заваленные всякой ерундой. Эта работа оказалась сложней, но с ней тоже справились успешно. Следом встал вопрос о ремонте самих домиков, в которых даже после уборки жить было невозможно: когда-то покрашенные стены почернели, деревянные полы сгнили, потолок просел и грозил обвалиться на головы отдыхающих. Илья немедля уехал за материалами для покраски, оклейки и ремонта.
Здесь неожиданно выяснились неоценимые таланты творческой интеллигенции. Дядя Вася оказался неплохим плотником, хипповатый художник Дима штукатурил не хуже заправского маляра, а бабушки-старушки лихо забивали гвозди. Вот что значит привычка к коллективному труду!
В общем, работа спорилась, учителя трудились, все были довольны – и собой, и начальством, и тем, что будет своя, обустроенная база отдыха. Через три недели с размахом праздновали новоселье, выехали на чистенький пляж, как полагается, ленточку перерезали. В честь этого события даже кто-то из администрации города пожаловал и, расщедрившись, пообещал завезти пару-тройку машин песка.
За территорией нужен был постоянный уход и присмотр. Илья поселил в одном из домиков пожилую пару из местных жителей, разрешил пускать к себе родственников и друзей, платил им небольшую зарплату. Работники Дома учителя всё лето выезжали на базу, купались, отдыхали, загорали. А потом Илья пришёл к мысли, что нужно сделать базу открытой для всех, за деньги, разумеется, иначе не получится её содержать и сохранять в приличном состоянии.
На деле оказалось, что пляжная конкуренция довольно жёсткая, и заполучить отдыхающих можно, только улучшив условия проживания и добавив развлечений. Сказано – сделано! Несколько домиков были усовершенствованы, в них купили приличную дачную мебель, рядом с каждым появились плетёные столики и скамейки. На открытом пространстве натянули волейбольную сетку, вкопали теннисные столы, повесили корзины для баскетбола. Недалеко от домика сторожей поставили небольшой ларёк, стали завозить пиво, рыбу и другую закуску для продажи отдыхающим. Дело потихоньку налаживалось. Конечно, особых прибылей пока ожидать не приходилось, но мало-помалу содержание базы стало окупаться.
Илья был доволен делом своих рук. Кроме всего прочего, у него появилось место, куда можно приехать после работы, дорога отнимала от силы минут сорок. Здесь он отдыхал, плавал, если было тепло, и загорал. Конечно, он чаще всего приезжал в компании друзей, которых у Ильи было огромное количество, потому что он умел дружить так, как мало кто умеет в наше время. Его можно было разбудить даже среди ночи с криком: «Забери меня из этого кабака», чем не забывали пользоваться любящие принять на грудь друзья.
Илья приходил на помощь, если нужно было отвезти в больницу затемпературившего ребёнка, встретить на вокзале любимую до зубной боли тёщу, помочь отремонтировать машину. Ещё у него было редкое качество: он умел дружить не только с мужчинами, но и с женщинами, без всякого намёка на секс. Даже его бывшие пассии обращались к нему в трудные минуты. Илья, расставаясь с женщиной, не ссорился с ней, а плавно переходил в разряд друзей.
Именно поэтому его база стала местом сбора огромных компаний. Сюда приезжали жарить шашлыки, ловить рыбу, отмечать дни рождения. Иногда собирались компании по двадцать-тридцать человек.
И вот в одной из таких компаний он и встретил свою Олесю. Она приехала на юбилей, который отмечала её коллега, педиатр Татьяна, работающая с Олесей в реанимационном отделении детской городской больницы.
Илья сразу обратил внимание на скромную девушку, пытающуюся образумить подвыпивших подруг, которые во что бы то ни стало решили искупаться. Всё бы ничего, да на дворе стоял конец апреля, и вода была, мягко говоря, прохладная.
– Олеся, да что ты вредничаешь, иди к нам!
– Ты ж реаниматолог, если что – помощь сразу окажешь.
– Не трусь, поддержи коллектив, – подружки на все лады зазывали Олесю в воду.
Илья помог девушке отговорить разбушевавшихся медиков и предложил ей прогуляться. Они вышли на берег, разговорились и. вернулись только к вечеру, когда их уже хватились нагулявшиеся гости базы. Сказать, что с ними приключилась любовь с первого взгляда, нельзя. Илья – тёртый калач, много повидавший, не раз влюблявшийся и почти разочаровавшийся в женщинах. Олеся, наоборот, ни разу не была замужем к своим двадцати девяти годам, мужчин избегала, считала себя некрасивой и терялась в присутствии потенциальных кавалеров, которых ей подсовывали подружки.
Вот только не выходила у Ильи из головы новая знакомая, и Олеся не спала всю ночь, вспоминая разговор с понравившимся директором базы отдыха. В следующие выходные Илья пригласил Татьяну с мужем на шашлыки, попросив захватить и Олесю. Новая встреча всё расставила по местам. И назад девушка ехала уже в машине Ильи.
Две недели они просто встречались, ходили в кино, подолгу разговаривали в машине, гуляли по весеннему городу, принарядившемуся к майским праздникам. А потом резко потеплело, и новая компания собралась на Дону открыть купальный сезон. Остались с ночёвкой, и Олеся ночевала в домике Ильи. Их счастливые лица были настолько заметны, что никому и в голову не приходило, что это просто ничего не значащая интрижка. Почти весь летний сезон они прожили на базе, утром ехали на работу, заскакивали домой искупаться и переодеться, а вечером возвращались на Дон. Олеся привела домик Ильи в жилой вид, повесила занавески и привезла всякие милые вещички, придающие уют холостяцкой обители.
О дальнейшем совместном проживании они даже не говорили, всё было и так понятно: они две половинки, им нельзя друг без друга. Олеся расцвела: обычно невыразительное лицо приобрело краски, появился блеск в глазах, делающий всякую женщину привлекательной и милой. Ей было в новинку, что за ней ухаживают, говорят комплименты, заботятся о ней. Илья окружил девушку таким вниманием и нежностью, что не каждой красавице достаётся. Олеся, в свою очередь, стала следить за здоровьем любимого, у которого к сорока годам накопилась целая куча болячек – от залеченной язвы желудка до аллергии на лекарственные препараты и головных болей неизвестного происхождения.
Pulsuz fraqment bitdi.