Kitabı oxu: «Приключение пузявочек в Козявкинленде»

Глава 1

В обычной многоэтажке стандартного спального района живёт мальчик по имени Александр. Все домашние зовут его просто Саней. Сейчас лето, школьные каникулы, беззаботные и ленивые. Саня просыпается поздно и ничего не делает. Время течёт медленно, поэтому к концу дня от ничегонеделанья Саня, как правило, успевает устать. Действительно, дел у него мало: сидение за компьютером да телевизор. Практически все дни каникул он проводит за играми и просмотром мультфильмов. Но сегодня у Сани особенный день.

Окно Саниной комнаты отрыто. Утренний солнечный луч гладит его по щеке. Саня открывает глаза и улыбается: вот и наступил долгожданный День рождения. Санин взгляд скользит по тумбочке и замирает. На ней стоит прозрачная стеклянная колба, похожая на большую грушу. На её дне копошатся два малюсеньких, странных существа.

– Ой! – вскрикивает Саня и подносит колбу к глазам. Он хочет получше рассмотреть тех, кто в ней сидит.

В колбе два существа размером с пчелу, яркие, жёлто-чёрные, полосатые. Но это не насекомые, а мини-человечки! Да-да, именно человечки, только с прозрачными крылышками.

Саня замечает, что у них по четыре ручки, тоненьких, как ниточки, и по две таких же ножки. Полосатые малютки становятся то на ножки, то на ручки. Эти миленькие существа напоминают игрушечных, оживших пупсов-мутантов в ярких нарядах. Они нелепы, но симпатичны: пучеглазенькие, с носиками-кнопочками и ротиками-дырочками. Выпуклые животики придают их облику благодушный вид. Они такие хорошенькие, что посмотришь на них и воскликнешь: ну вы просто пузявочки какие-то! Кажется, что эти существа одеты в полосатые ворсистые комбинезончики. На одном – мальчиковый комбинезончик, соединяющий курточку и штанишки, а на другом – девчачий, объединяющий блузку с юбочкой. Одежду малышам никто не шил. Ею их наградила сама природа – чудо-комбинезончики сформировали складочки их собственной кожи! Саня знает, что в мире животных случаются всякие необычности с внешним видом. Например, все части тела орхидейного богомола похожи на лепестки розовой орхидеи. Такой богомол живёт у Сани уже несколько месяцев. Саня кормит его раз в два дня мелкими плодовыми мушками дрозофилами. Он специально разводит их в пластмассовом контейнере с крышкой.

Саня любит всякую живность, ведь его папа известный учёный. Папа не просто изучает животных, а выводит современные виды, отвечающие, как он говорит, запросам времени. Он скрещивает между собой абсолютно разных животных, занимаясь генетическими экспериментами. Это так сложно, что и не объяснить, но невероятно увлекательно! В доме Сани уже живут домовая мышь, чирикающая как воробей, и кошка Баскервилей, глаза которой светятся в темноте жутковатым красным цветом. А бабушке Сани папа передал для разведения совершенно голых кур. Бабушка по полгода живёт на даче и занимается домашним хозяйством. Её куры без единого пёрышка, очень мясистые и питательные. Все перечисленные животные, увы, для науки считаются неудачными результатами папиных опытов. Тех, где что-то пошло не так.

Дверь скрипит и приоткрывается. В комнату заглядывает папа.

– Саня, ты проснулся? Доброе утро, сынок, и с Днём рождения!

– Спасибо, папочка!

– Вы уже познакомились? – папа берёт колбу и вытряхивает на свою большую ладонь пузявочек.

Пузявочки волнуются и гудят.

Саня трогает пузявочку в комбинезоне с юбочкой.

– Ой! – вскрикивает он и одёргивает палец.

– Осторожнее, – говорит папа. – Они бьют током, когда злятся. Не нужно их задевать.

Пузявочкам надоедает сидеть на папиной ладони. Они взлетают к люстре и принимаются шалить. Цепкими пальчиками чудо-малыши срывают с люстры хрустальные шарики-подвески и бросают в Саню и папу. Шарики маленькие, но тяжёлые. Падая, они разбивают чашку на столе, делают вмятину на кузове игрушечной машины и оставляют синяк на Саниной руке.

Безобразия расшалившихся пузявочек принимают опасный оборот. Папа выбегает из комнаты, захлопнув дверь, а Саня хватает журнал и с размаху пытается сбить веселящихся пузявочек с люстры.

– Ну и тарарам, – произносит папа, приоткрывая дверь и окидывая взглядом Санину комнату. В руках он держит блюдечко и пакет с фруктовым нектаром.

Пузявочки раскачиваются на последней оставшейся на люстре подвеске.

Папа наливает в блюдечко нектар и ставит на стол.

Пузявочки тут же слетают с люстры и уже через мгновение пьют сладкий нектар, наклонив над блюдцем головы.

– Тарарам, – подтверждает Саня, вздохнув.

Пузявочки на секунду отвлекаются от нектара и поворачивают головы в сторону Сани.

– Смотри, они на слово «тарарам» отзываются, – говорит Саня папе.

В этот момент пузявочки смотрят на Саню.

– Тара-рам, тара-рам! – выкрикивает Саня, как бы разламывая каждое слово на две половинки. – Тара-рам!

Пузявочки устают вертеть головами на произнесённые Саней слова. Они поднимаются в воздух, подлетают к Сане и присаживаются ему на голову.

Саня замирает, а папа смеётся.

– Не бойся, они не причинят тебе зла. И вообще, вам надо поскорее подружиться. Придумай им клички.

– Папа, ты не понял, на что они отзываются? Тара-рам, то есть Тара и Рам, – говорит Саня. – Пусть их так и зовут.

В подтверждение сказанного пузявочки действительно реагируют на слово «тарарам». Они хватаются за Санину чёлку, свешиваются с его головы и пытаются заглянуть ему в глаза.

– Ты – Тара, – косит глазами Саня на пузявочку в юбочке. – А ты – Рам, – переводит он взгляд на пузявочку в штанишках.

Пузявочки одобрительно гудят. Очевидно, что с данными им кличками они согласны.

– Вот и славно, – одобряет Санино решение папа. – Пойдём завтракать, а то я на работу опоздаю. На кухне лежит мамин подарок. Она его через курьерскую службу прислала.

– Когда же она вернётся из командировки? Разве не сегодня?

– Нет. Конференцию продлили. Бери телефон – она тебя поздравлять будет.

Санина мама – робототехник. Она создаёт необычных роботов. Мама работает на большую международную компанию. Её роботы легко обучаются, сами принимают решения и быстро действуют. Они выносливы, неприхотливы, не едят и не пьют, а только трудятся. В общем, круче человека, как кажется Сане. Мама всё время в разъездах. Она видит разные города и страны. Саня по ней очень скучает. Даже свой День рождения ему приходится отмечать только с папой. Каждый год в этот день папа старается удивить Саню. Ему хочется, чтобы у Сани были друзья и он не скучал. Папа не понимает, зачем тратить уйму времени на бездушный компьютер, когда вокруг столько живого и интересного.

Папа берёт колбу и насвистывает, выбивая пальцами дробь по стеклу. Так он подзывает пузявочек, разлетевшихся по комнате. Но пузявочки и не думают возвращаться в колбу. Они заняты обследованием растений на подоконнике.

– Ну ладно, – прекращает свистеть и постукивать папа. – Пусть полетают, пока мы будем завтракать.

Глава 2

Саня разводит орхидеи и весь его подоконник заставлен цветочными горшками. Роскошные орхидеи так благоухают, что пузявочки теряют головы, опьянённые ароматом цветов.

Пузявочке Таре очень нравится нежная, розово-белая орхидея с необычными лепестками. От неё исходит аромат мёда и ванили. Тара садится на лепесток и… попадает в крепкие объятия! Что это? Кто это? Тара чувствует уколы. Острые шипы больно вонзаются в её тело. Неужели орхидея ожила?! Тара увидела над собой открытый рот и поняла, что её сейчас сожрут! Она обездвижена и не в силах сопротивляться…

Орхидея – убийца? Да нет же! Такого не может быть! Прекрасный цветок не способен губить живые существа! Разве лепестки могут душить? Гаснущим сознанием Тара понимает, что за лепестки цветка она приняла что-то другое. Но что? Об этом знает только Саня, который пьет на кухне чай с папой.

Ох, а ведь это Санин богомол вылез из террариума и притаился на цветке орхидеи, став невидимым на её фоне… Богомол – хищник, который нападает на насекомых, чтобы съесть их. Он такой красивый и похож на цветок орхидеи. Вот какими обманщиками бывают насекомые. Богомол сидит, сложив лапки, будто молящийся человек. Увидев добычу, он поднимает лапки вверх и хватает беспомощную жертву.

Но не тут-то было! …Тихий щелчок – и тело богомола, словно увядший бутон, вмиг отброшено к краю цветочного горшка. Это пузявочка Рам атаковал богомола разрядом тока. Отважной пузявочке хватило доли секунды, чтобы расправиться с обидчиком Тары! Рам подлетел к богомолу сзади и оглушил его, хлопнув в ладоши. В ладонях у пузявочек вырабатываются электрические импульсы. Нужно только сильно напрячь мышцы и что есть мочи хлопнуть рука об руку. Это ошарашит врага и пока тот не пришёл в себя, позволит улететь.

Итак, Тара спасена!

Тара пришла в себя, расправила крылышки и слетела с цветочного горошка. Рам гудел рядом, отчитывая сестру за беспечность, чуть не стоившую ей жизни.

Запив стресс нектаром из блюдца, Тара и Рам осваиваются в Саниной комнате. Они хозяйничают в платяном шкафу. Туда они пробрались через щель неплотно закрытой дверцы.

Пузявочки отрывают пару пуговиц с любимой Саниной рубашки. Им очень нравятся выпуклые якоря на блестящих пуговках. Рам даже пытается сунуть одну пуговку за щеку, но она слишком большая, чтобы туда поместиться. Потом пузявочки увеличивают дырку на рваном носке Сани, заклинивают молнию в его джинсах, распускают рукав у старого свитера, подёргав за торчащие нитки. Затем они приступают к отрыванию кармана на пиджаке, но замирают, услышав где-то неподалёку чириканье. Любопытство заставляет их выбраться из шкафа.

Возле шкафа на задних лапах стоит мышь и чирикает по-воробьиному. Это веселит пузявочек: они хватаются за пузики, покатываясь со смеху. Мышь ещё пару раз чирикает и, обидевшись, шмыгает под диван.

Тара и Рам следуют за мышью. Они попадают на территорию, где мышь считает себя хозяйкой и не хочет видеть посторонних. Мышь бьёт хвостом, шипит и выгибает спину. Такого злобного приёма пузявочки не ожидали. Но ничего любопытного они здесь не обнаруживают. Под диваном валяется замызганный рваный тапок, разбросаны хлебные крошки и семечки, засохшие сырные корки и пожухлые ошмётки капустных листьев.

Мышь шмыгает в тапок и замирает.

Пузявочки остаются под диваном, когда темноту озаряют два красных огонька. Тара и Рам замирают: кто-то смотрит на них немигающим взглядом, будто гипнотизирует. Пузявочки прижимаются друг к другу. Этот кто-то зевает, показывая зубастую пасть, а потом пытается просунуть под диван голову. Голова не пролезает. Тогда чудище подтаскивает к себе обомлевших от страха пузявочек когтистой лапой. Но тут в тапке чирикает мышь, оцепенение уходит, и пузявочки хлопают в ладоши. Тем самым они отправляют в лапу красноглазого чудища электрические заряды. Чудище жалобно мяукает и отдёргивает лапу. Зловещие огоньки исчезают.

Немного переждав, пузявочки выбираются на свет. В углу комнаты сидит пушистый зверь и вылизывает лапу. Осмелевшие пузявочки подходят к нему поближе.

Так вот, что это за чудище со светящимися глазами! Кошка!

Саня прозвал его кошкой Баскервилей за жутко сверкавшие в темноте глаза. Кошка довольно миролюбива и одинока. Саня её недолюбливает, папа тоже. От этого у неё испортился характер. Только мама ласкает и балует кошку, но, увы, редко бывает дома. Предоставленная сама себе кошка либо спит где-нибудь, свернувшись калачиком, либо в одиночестве слоняется по квартире. Мышь её боится и дружить с ней не хочет. Вот и знакомство с новыми обитателями квартиры – пузявочками – заканчивается для кошки болью и обидой.

Пушистый зверь вызывает у пузявочек интерес. Не долго думая, они забираются кошке на спину и бегут по её тёплой, покрытой мягкой шёрсткой спинке. Кошке это не нравится. Она поднимается на лапы и отряхивается. Пузявочки скатываются по её спине, но удерживаются, зацепившись за хвост. Это приключение им так нравится, что они снова карабкаются на кошачью спину и продолжают носиться взад-вперёд. Кошка пытается их стряхнуть, но у неё ничего не выходит. Она и садится, и изгибает спину, и почёсывается, и закидывает лапы, но скинуть с себя пузявочек не может. Тару и Рама это раззадоривает. Они седлают кошку верхом и «пришпоривают» электрическими разрядами, заставляя мотаться из угла в угол по комнате и сметать всё на своём пути.

Пузявочки ликуют, а кошка в отчаянии запрыгивает на штору и, вопя, раскачивается на ней.

На шум с кухни прибегают Саня и папа.

Гардина срывается и накрывает всех шторами.

– Ай! – кричит Саня.

… Освободившись от шторы, папа окидывает взглядом беспорядок, царящий в комнате, и присвистывает.

Его поддерживает мышь: она – возмущённо чирикает. Шум заставляет её покинуть тапок ради того, чтобы выказать папе гнев.

– Да не чирикай ты, разберёмся, – говорит папа. Он не любит ябед.

Папа сажает мышь на плечо, а кошку берёт на руки. В её шерсти он видит притаившихся пузявочек.

– Вот, кто зачинщики безобразия! Саня, это Тара и Рам устроили нам очередной тарарам.

Глава 3

Папа отдирает пузявочек от шерсти кошки и выпускает на стол.

– Вы зачем хулиганите? – строго спрашивает он.

Пузявочки становятся на ножки и смотрят на папу, не издавая никаких звуков.

Папа грозит пузявочкам пальцем. Им так нравится этот жест, что они грозят лапками в ответ.

– Ну знаете ли… – возмущается папа, – сейчас посажу вас в колбу.

– Да ну их, – говорит Саня, – давай лучше мамин подарок опробуем. Посмотрим, какой он в деле.

– Угу. Неси коробку, – соглашается папа.

Саня бежит на кухню и приносит коробку с подарком, который папа вручил ему за завтраком во время маминого телефонного звонка.

– Вот, – Саня вынимает из коробки подарок. В его руках оказывается… пчела?!

Действительно, это пчела, но она не живая, а управляемый робот – робопчела.

– С чего начнём? – спрашивает папа, опуская успокоившихся мышь и кошку на пол.

– С уборки. Надо прибрать осколки и мусор, вывести пятна с ковра. Собрать и повесить назад уцелевшие подвески от люстры, прикрепить гардину, – перечисляет задачи Саня. Он включает пульт управления робопчелой и настраивает нужные программы.

Робопчела оживает, получив команды. Она довольно проворная. Несмотря на маленький размер, робопчела с лёгкостью поднимает, передвигает и переносит предметы, в тысячи раз больше и тяжелее её самой! Когда нужно, она взлетает, огибает препятствия, карабкается по стене, потолку или стеклу. Для неё не существует невыполнимых приказов.

За ропопчелой наблюдают Саня, папа и пузявочки. Мышь сидит у папиных ног и одобрительно чирикает. А вот кошке происходящее не нравится. Она постоянно оказывается на пути робопчелы, занятой делом. Как только кошка ложится и сворачивается клубком, в надежде обрести покой, рядом появляется робопчела. То ей надо покрывало на диване поправить, то ковёр от пятна почистить. Робопчела подлазит под кошку, приподнимает на себе и перемещает в сторону. Вот такая сила и ловкость у разработанной Саниной мамой робопчелы! Во время маминого отсутствия должен же кто-то вести домашнее хозяйство…

Дивятся пузявочки, переговариваются между собой на своём пузявочном языке. Не выдерживают, подлетают к кошке, заползают под неё и пытаются поднять, но ничего у них не выходит. Кошка клацает зубами, но тут же получает по носу электрическим зарядом от Тары. Жалобно мяукнув, кошка выходит из комнаты, решив, что хоть одной и скучно, зато безопасно.

А робопчела без устали продолжает наводить порядок. Закрепляет на прежнем месте длинную гардину, вешает тяжёлые шторы. Правда, папа ей в этом помогает. Вдвоём они справляются очень быстро.

– Красота! – одобряет результат уборки Саня.

– Позвони маме, расскажи, какого замечательного робота она тебе подарила, – просит папа.

– А куда же телефон запропастился? – не понимает Саня.

– Ты его, видимо, на кухне оставил, – папа посмотрел на часы: – Пора мне собираться на работу.

Папа и Саня вышли из комнаты.

Притихшие пузявочки загрустили. Они хоть и не понимают человеческого языка, но догадались, что с появлением робопчелы, увы, отошли для Сани и папы на второй план. А когда тебя задвигают, смириться с ситуацией трудно. Нужно срочно менять расстановку сил в свою пользу! Но разве могут живые пузявочки сравниться в силе и бесстрашии со стальным роботом, пусть даже таким же маленьким и чуточку на них похожим?

Тара и Рам хватают робопчелу и пытаются «вызвать на дуэль» с помощью электрических разрядов. Робопчела не шевелится. Тогда пузявочки бессмысленно тыкают в пульт управления лапками. И что в итоге? Робопчела взбесилась! Она поднимается в воздух, описывает круг по комнате, бьётся то об одну, то об другую стену, а потом, ускорившись, пробивает оконное стекло и вылетает на улицу.

Испуганные пузявочки забираются под диван, выгоняют из тапка мышь и прячутся в её убежище.

В комнату вбегают Саня и папа. На полу валяется пустая коробка и пульт управления. Робопчелы нигде нет.

– Где робопчела?! – кричит и топает Саня. – Эти гадкие пузявки её выкинули, – рыдает он.

– Саня, перестань, ты же большой, что за истерика? Возьми себя в руки, – папа поднимет с пола пульт управления и вводит нужную команду. Затем он подходит к окну и открывает его настежь. Осколки разбитого стекла звенят о подоконник.

– Саня, смотри, вон она, – папа трогает рыдающего сына за плечо.

Саня глядит в окно: к ним стремительно приближается какая-то точка. Это – робопчела! Ещё мгновение, и она садится на подоконник.

– Отключу её и проверю на исправность, – говорит папа. – Надеюсь, ничего серьезного. Даже если что-то повреждено, мама починит. Не переживай.

– Как здорово, что она нашлась, – всхлипывает Саня.

– А где же наши хулиганы? – осматривает комнату папа.

Из-под дивана раздаётся чириканье и звуки возни.

Саня встаёт на колени и заглядывает под диван.

– Папа, дай швабру!

Лёжа на животе, Саня просовывает длинную ручку швабры под диван и поддевает к себе тапок. Внутри тапка что-то явно происходит.

Когда тапок вытащен из-под дивана и вытряхнут, на пол выпадают мышь, Тара и Рам. Причём, Тара и Рам возмущённо гудят, а мышь не проявляет признаков жизни.

– Папа, они её убили! – Саня сгребает пузявочек в кулак, подбегает к окну и бросает их вниз.

– Зачем?! – кричит папа. – Как ты можешь? Мышь жива, пузявочки ей сознание электрическим разрядом отключили.

Мышь открывает глаза и чирикает.

Глава 4

Папа толкает дверь подъезда и выходит на улицу. Он опаздывает на работу. Конечно, папа не замечает малюсеньких пузявочек, сидящих на спинке скамейки, а они его увидели. Самостоятельно пуститься в неведомый мир, полный пугающих звуков, красок и запахов Тара и Рам не решились. После того, как Саня выбросил их из окна, они опустились на скамейку и стали ждать… Чего? Да бог весть чего. Чего-нибудь.

Папа уходит всё дальше и дальше. Тара и Рам понимают, что нужно действовать. Они взлетают, догоняют папу и заползают к нему в нагрудный карман пиджака. А чтобы наблюдать за дорогой, Тара и Рам высовывают из кармана головы.

Папа доходит до автостоянки и садится за руль автомобиля, даже не подозревая, что увозит пузявочек с собой. Так они втроём и едут до папиной работы.

Папа работает в научном институте и имеет лабораторию, где проводит эксперименты. При институте учёными создан необычный парк. Он занимает огромную территорию. Там есть свой луг, своё поле, своя река, свой лес и даже свои джунгли! И пасека там тоже есть. Специальные приборы поддерживают на каждом отдельном участке территории нужную температуру и создают правильный климат. В джунглях всегда стоит жара и часто идут проливные дожди, а в лесу в это же самое время сухо и прохладно. Деревья, травы и цветы тоже растут везде разные. Этот научный парк населяют только насекомые, пауки, многоножки и другие козявки. Иных животных там нет. Даже птиц! Поэтому не раздаются птичьи трели, не слышится свист, галдёж и гомон. Только шум ветра, да стрёкот на все лады.

Ещё один секрет парка заключается в том, что над ним создано специальное поле с высоким напряжением. Оно, словно прозрачный купол, накрывает всю территорию и не позволяет обитателям самостоятельно покинуть парк. Только учёные могут их вынести отсюда для своих экспериментов. Внутри климатических зон вместе уживаются насекомые разных континентов, чего не бывает в природе. Теплолюбивые насекомые джунглей, например, могут жить в зоне леса средней полосы с её перепадами летних и зимних температур. Называется этот чудо-парк «Козявкинленд». В него-то и попали пузявочки! Как? Случайно.

Год назад папа взял отсюда десяток пчёл для эксперимента. Он хотел очеловечить отобранных пчёл, сделать их немного похожими на людей. Выжили только две пчелы, пройдя многочисленные операции. Они стали новым видом животных – пузявочками. Это были Тара и Рам. Сестра и брат. Но они ничего этого не знали и не помнили. Пузявочки оказались одинокими, без родных и друзей, не понимали, как себя вести и ладить с людьми и животными, что считается хорошим, а что плохим, кого бояться, а с кем дружить. Правда, в смышлёности им было не отказать и любопытства не занимать. Это и сыграло с ними злую шутку. Когда папа пошёл в парк, пузявочки оставались в его кармане.

Но обо всём по порядку. Папа очень переживал, что лишился животных, которых сам сотворил. На всём белом свете было только две пузявочки, но из-за Сани он их потерял. Насмарку столько бессонных ночей, проведённых в лаборатории! Надежды на получение научной премии оказались пустыми… Саня своей несдержанностью перечеркнул все папины усилия. Зря папа считал его взрослым мальчиком. Он ещё глупый ребёнок. Из-за него всё пошло прахом. «Нет, – решил папа, – во что бы то ни стало я повторю эксперимент и создам таких же пузявочек, только менее шебутных».

На лугу в Козявкинленде расположена маленькая пасека. Там стоят улья, в которых живут пчёлы. Чуть в стороне – домик пчеловода. Папа заходит в него, чтобы переодеться. Он снимает пиджак и брюки и надевает защитный костюм. На голову папа водружает шляпу с сеткой, которая закрывает его лицо. На руки папа натягивает перчатки. В таком виде он отправляется к ульям за пчёлами.

Глава 5

Тара и Рам выползают из кармана пиджака, который папа, уходя, повесил на гвоздь. Делать в домике нечего, за окном прекрасный солнечный день, поэтому пузявочки вылетают через приоткрытую форточку.

Как здесь интересно! Кажется, что на пасеке жужжит сам воздух. Повсюду летают пчёлы. Они тоже полосатые, как пузявочки, да и напоминают их внешне. Пчёлы не просто жужжат, а разговаривают на своём языке. И этот язык пузявочки понимают! Оказывается, они его знали с рождения. Усевшись на цветках донника, Тара и Рам слушают, о чём говорят пчёлы. Пузявочки так увлеклись, что пропустили уход папы. А он, между тем, успел снять с одного из ульев крышку и вынуть рамку, полную мёда. С рамки он собрал десять понравившихся ему пчёл и поместил их в принесённую ловушку. Закрыв улей, папа ушёл, унося ловушку с пчёлами. Пузявочки же, заворожённые суетой и болтовнёй полосатых крошек, остались. Они надеялись, что встретили на пасеке родственные души. Вот только нужно набраться смелости, познакомиться и поселиться на этом прекрасном лугу вместе со всеми!

– Иду на посадку, – слышат Тара и Рам с одной стороны.

– Ай да пыльник у цветочка! – раздаётся с другой.

Обрывки фраз несутся отовсюду.

– Полетели в малинник, взяток возьмём!

– Экая ты сиволапая, аккуратнее неси пыльцу, а то рассыплешь!

– Будет медок сладок, будет медок липок, будет медок на славу!

Пузявочки вертят головами, пытаясь рассмотреть, кто именно и что говорит. Пчёлы не обращают на них внимание. А пузявочкам так хочется с ними подружиться!

На соседний цветок донника приземляются две пчелы и принимаются сплетничать.

– Вчера у жуков-навозников вечеринка была. Они приглашённым пчёлам неправильный мёд выставили. Пчёлы угостились и до утра дорогу в улей найти не могли, – говорит одна пчела другой.

– Так я сама на той вечеринке была, но угощаться не стала. На банке было написано: «Только для мух». Зато я так наплясалась, что ноги до сих пор отваливаются – пыльцу собирать не могу, – отвечает другая.

– Ну и ну!

– А ты слышала, что в одну из наших пчёл гусеница влюбилась? Да так, что в бабочку превратилась. Теперь они вместе по лугу летают.

– Ай-яй-яй.

– Вы что тут расселись? – подлетает к подружкам-болтушкам третья пчела. – А ну марш нектар и пыльцу собирать! И чтоб по полной корзиночке принесли. Лапок не жалеть!

Тара смотрит на свои тоненькие ножки. Они не похожи на пчелиные и корзиночек для переноса пыльцы не имеют. Нет на них ни щёточек, ни гребешков, которые помогают пчёлкам счищать пыльцу со своего мохнатого тельца. Тара грустит, но недолго. Она не привыкла унывать!

Тара подлетает к колокольчику, срывает один венчик и возвращается к цветкам жёлтого донника. Она облетает цветок за цветком и дёргает за тычинки. Пыльца донника осыпается в колокольчик, словно в ведёрко.

Рам всё это время копошится в цветках донника, вдыхая их тонкий аромат. В одном из цветков Тара сталкивается головой с братом.

– Вот ты где! – она дёргает за тычинку и обсыпает Рама пыльцой. Он чихает, а Тара смеётся.

– За дело, – приказывает Тара брату, и он следует её примеру – срывает венчик колокольчика и собирает в него пыльцу.

Вокруг пузявочек деловито летают пчёлы. Они нагружаются пыльцой, глотают нектар и мчатся в свой улей.

Тара и Рам наполнили пыльцой по два ведёрка-колокольчика и теперь летят за трудолюбивыми пчёлками.

У летка пузявочек останавливают сторожевые пчёлы. Леток – это отверстие в улье для захода и выхода пчёл.

– Вы кто такие? – спрашивают сторожа и ощупывают Тару и Рама своими усиками.

– Щекотно, – говорит Рам. И это первое слово, которое он произносит на пчелином языке.

– Мы пузявочки с пыльцой, – трясёт ведёрками Тара.

– А почему несёте её в ведрах, а не в корзиночках?

– Мы после операции, – нашлась, что сказать Тара, – у нас корзиночки ещё не выросли.

– Ну проходите, – расступаются сторожа. – Пыльцу – личинкам, нектар – приёмщицам.

К Таре и Раму подходит пчела-приёмщица и подталкивает их к пустой ячейке сот.

– Нектар у вас где? Выкладывайте его сюда.

На кончике хоботка пчелы-приёмщицы дрожит капля нектара. Пчела всасывает её и говорит:

– Мне ещё двести раз эту каплю из зобика в хоботок и обратно гонять, а потом из ячейки в ячейку перекладывать.

– Зачем? – не понимают пузявочки.

– Чтобы нектар загустел и превратился в мёд.

– Мы без нектара, только с пыльцой, – погрустнела Тара.

– У меня для пыльцы свободных ячеек нет. Идите в гнездовой отсек к личинкам.

Мимо них прошмыгнули две пчелы.

– Бегите за пчелой-водоносом и пчелой-цистерной, – говорит приёмщица Таре и Раму и выплёвывает каплю нектара в восковую ячейку.

… Улей напоминает многоквартирный дом. Пчёлы повсюду: они суетятся и обязательно что-нибудь делают.

Пчёлы-строители строят соты, ремонтируют старые ячейки и запечатывают крышечками ячейки со зрелым мёдом.

Пчёлы-чистильщицы выравнивают края ячеек и чистят язычком их стенки и дно.

В коридорах между сотами пчёлы-вентиляторщицы обвевают крыльями открытые ячейки с нектаром.

– Зачем вы так крыльями машете? – спрашивает Тара у пчелы-вентиляторщицы.

– Опускаю температуру в улье. Жара может размягчить воск, тогда сот прорвётся и мёд вытечет, – отвечает пчела.

Трепетание тысяч маленьких крылышек сливается в единый гул. Пузявочки боятся, что оглохнут.

– Посторонись! – кричит потрёпанная пчела пузявочкам. Она тащит по коридору кого-то за ноги.

– Вы куда его тащите? – интересуется Тара.

– Выкидывать. Улей – не помойка, – бурчит пчела и добавляет:

– чистота – залог здоровья.

Пчела поворачивается к Таре и часто-часто машет крылышками.

– Я – уборщица, поэтому не покладая лапок борюсь с мусором.

– Аккуратнее, так вы меня вместе с мусором выметете! – кричит Тара.

– А нечего без дела шататься, – парирует уборщица.

– Мы с делом, – заступается за сестру Рам и показывает вёдра с пыльцой.

– Эй, водонос, – окликает уборщица одну из пчёл, – проводи их к личинкам.

– Пойдёмте со мной, – приглашает их водонос.

…Тара и Рам оказываются в гнездовом отсеке.

– Вот – яйца, вон – личинки, а там – куколки, – показывает ножкой водонос.

– А что в других ячейках? – спрашивает Тара.

– Запасы пищи: пыльца и мёд. Укладывайте свою пыльцу. Эй, кормилица, иди сюда!

– Иду-иду, – отзывается пчела-кормилица. В лапках она держит бледную, похожую на жирного короткого червя личинку. – Баю-баюшки-баю, – напевает кормилица, укачивая пчелиного «младенца».

– Мням-мням! – кричит личинка.

– Обжора, спи, сколько можно есть? – шлёпает она личинку.

– Мням-мням, – не унимается та.

– Плесни водички-то в пыльцу, – просит кормилица водоноса. – Сюда вот, – показывает она на ячейку.

– У пчелы-цистерны воду возьми, – отвечает пчела-водонос.

– Так она весь день дрыхнет – не добудишься, – жалуется кормилица и пинает пчелу-цистерну, которая дремлет на сотах в окружении спящих личинок.

– Эй, цистерна, просыпайся, забирай у меня воду! – кричит водонос.

Тара и Рам заполняют пыльцой свободные ячейки. Пыльцы так много, что её приходится утрамбовывать.

Со всех сторон раздаётся: «мням-мням», «ам-ам», «у вас ничего пожевать не найдётся?», «дайте молочка!»

От этих возгласов пузявочкам хочется есть. Рам отправляет в рот пригоршню пыльцы, но тут же её выплёвывает:

– Тьфу!

Тара зачерпывает ладошкой мёд.

– Вкусно, – говорит она, – на, лизни, – и протягивает ладошку с мёдом.

– Вкусненько, – соглашается, причмокнув, Рам, – надо как следует распробовать.

Внимание пузявочек привлекает шум из соседнего сота. Там дерутся. Тара и Рам спешат туда.

Две очень крупные пчелы нападают друг на друга. Каждая пытается вонзить в другую своё жало.

Пчёлы-рабочие топчутся в стороне, переговариваясь между собой.

– Ставлю ячейку мёда на левую пчелу! Она победит и станет нашей царицей!

– А я ставлю две ячейки на правую пчелу!

– Левая будет царицей!

– Нет, правая!

– Правая, коли соперницу!

– Левая, не отступай!

– Кто это такие и почему они нападают друг на друга? – спрашивает соседей Тара.

– Это пчелиные царицы. В улье их родилось две, но нам нужна только одна. Победительница возглавит нашу большую пчелиную семью.

– А что будет с другой?

– Погибнет.

– Ой, – ужасается Тара. – А зачем пчелиной семье царица?

– Она откладывает яйца, из которых появляются личинки. Личинки вырастают и превращаются в пчёл.

Наступает решающий момент. Загнутым вперёд жалом правая пчелиная царица протыкает левую. Особо услужливая рабочая пчела надевает на победительницу корону. Пчёлы ликуют. Вокруг победительницы они образуют кольцо и жужжат так яростно и громко, что Раму становится нехорошо. А увидев вторую, бездыханную пчелиную царицу, он теряет сознание. Упавшего Рама выталкивают прямо к ногам царицы-победительницы.

– Какой пупс! А он мне нравится, – говорит царица. – Приведите его в чувство.

Пчёлы-вентиляторщицы машут на Рама крылышками, и он открывает глаза.

– Иди ко мне, милый, – пчелиная царица притягивает к себе Рама. – Ты – трутень?

Рам молчит.

– Понюхай, как я пахну. Тебе нравится? – царица обмазывает своё тело пахучим веществом, которое сама же выделяет.

Запах расходится по всему улью. Он такой дурманящий, что пчёлы теряют над собой контроль и рвутся к пчелиной царице. Они отталкивают от неё Рама. Каждая норовит придвинуться вплотную, чтобы слизнуть с тела царицы ароматное, пьянящее вещество.

Царице это нравится:

– Осторожнее, не все сразу. Подведите ко мне того, пузатенького.

Раму страшно, пчелиная царица ему не нравится, и он упирается, что есть мочи. Но рабочие пчёлы наваливаются на него и тащат к царице.

– Полетели на луг. Я буду убегать, а ты меня догонять, – жужжит царица и берёт Рама за лапку.

– Не хочу, – вырывает свою лапку Рам.

– А я хочу. Будет по-моему или я тебя убью!

Тара понимает, что ей нужно вмешаться. Она расталкивает пчёл, чтобы продвинуться к Раму.

– Оставь его! – кричит она царице.

– Кто ты такая? – спрашивает та. – Уйди или пожалеешь!

Тара подбегает к царице и пускает электрический разряд.

– Бежим! – кричит она одурманенному запахом царицы Раму. Он настолько вял, что Таре приходится тащить его за шиворот.

Рабочие пчёлы хоть и находятся под воздействием дурмана, но устремляются за беглецами. К счастью для пузявочек, путь рабочим пчёлам преграждают трутни. Это пчёлы-лентяи, они не работают, а живут за счёт рабочих пчёл, являясь толстыми и наглыми нахлебниками. Каждый трутень хочет получить внимание пчелиной царицы. За место рядом с ней между трутнями и рабочими пчёлами завязывается потасовка. Это даёт пузявочкам лишнее время, чтобы поскорее унести ноги.

Пузявочки спешат, сломя голову. О край одной из ячеек они спотыкаются и шлёпаются на спину. Перед ними возникает голова с большими глазами.

– Куда бежим? – интересуется голова из ячейки.

– К выходу.

– Зачем?

– Уносим ноги от царицы.

– Это хорошо, у нас своих трутней хватает. Посмотрите на меня, какой я красавец, не чета вам. – Трутень вылезает из ячейки и демонстрирует своё упитанное тело. – Перекусить медком не желаете?

– Некогда. И мы вовсе не трутни.

– А кто?

– Пузявочки.

– Козявочки?

– Не козявочки, а пузявочки.

– Не слыхал о таких.

– А вы на заготовке мёда работаете? – спрашивает Тара.

– От работы кони дохнут, – возмущается трутень. – Трутни не работают, а только едят и с царицей развлекаются.

– И всё? – не верит Тара.

– Что значит «и всё»? Это знаете ли, не с корзинками по лугу жужжать, пыльцу собирать. Тут работа мышц посильнее нужна.

– Для чего же вы пчелиной царице, раз не кормите её?

– Для продолжения рода. Без трутней она яйца не отложит.

– Вон они! Ловите их! – слышится совсем рядом. Рабочие пчёлы нагоняют беглецов.

– Это за вами? Держитесь левее, до выхода уже лапкой подать, —говорит трутень.

– Спасибо! – благодарит его Тара и тащит Рама к выходу.

Отдышаться от погони пузявочкам удаётся только после того, как они покидают улей.

Глава 6

А что же всё это время происходит с Саней? Дни напролёт он занимается робопчелой. Она бесконечно убирает, готовит, мастерит поделки. Саня уже устал придумывать ей новые задания. Ему всё чаще и чаще скучно рядом с ней. Что ни попроси, она всё делает. Причём, не поспорит, не покапризничает, не похулиганит… как-то безынтересно с ней стало.

Папа по-прежнему ходит на работу, мама то уезжает в командировку, то возвращается, кошка постоянно спит, мышь чирикает, богомол сидит на орхидее… Тоска зелёная… Как-то Саня спросил у папы:

– Когда же ты выведешь новых, совершенных пузявочек?

– Совершенных?

– Ну да, правильных, которые будут за собой и за мной убирать, а ещё смешить меня и развлекать.

– Во-первых, пузявочки живые существа, а не роботы. Разве животные, даже люди, бывают совершенными? В каждом намешано столько всего – и хорошего, и плохого! Нужно принимать другого таким, какой он есть и помогать ему стать лучше, если это в твоих силах. Быть примером, общаться, интересоваться чужими проблемами. А для уборки у тебя есть робопчела. Пузявочки должны были стать тебе друзьями, а не прислугой. Ты бы многому мог их научить. И потом, развлекать тебя – это тоже не задача для окружающих. Если скучно и нечем заняться, придумай себе увлечение. Настоящее, надолго. Запишись в кружок, и твоя жизнь станет ярче и увлекательнее. Подумай, что тебе интересно.

– Они были такими забавными, наши пузявочки… Как же я виноват! Но ты ведь учёный и сможешь вывести точно таких же пузявочек, правда?

– Нет. Не смогу. Каждое существо уникально. Повторить его нельзя. Это был огромный труд, долгий и изнурительный. Не получается у меня больше пузявочек создать. Никаких: ни таких, ни других…

– Может быть мы попробуем отыскать этих?

– Как? Это не реально.

Глава 7

Пузявочки сидят на подсолнухе, свесив ножки и болтая ими в воздухе.

– Не хочу жить с пчёлами, – говорит Рам. – В тесноте, в темноте, да ещё и работай без продыху.

– Да, – соглашается с ним Тара. – Луг – улей, луг – улей, и так до седьмого пота. Даже пошалить некогда.

Слышится жужжание-журчание. Рам поднимает голову и кричит:

– Пчела!

Пузявочки мгновенно переползают под соцветие подсолнуха.

Прошло немного времени, и Тара шепчет брату:

– Не жужжит, можно выбираться. Я полезу, посмотрю, улетела пчела или нет.

Тара перебирается на лепесток и видит, что на середине диска подсолнуха сидит… пчела… или не пчела?

– Давай ко мне, – говорит «пчела».

– Вы кто? – спрашивает Тара.

– Муха-журчалка. А ты кто?

– Пузявочка.

– Никогда не слышала о пузявочках. Ты одна здесь?

– Нет, с братом.

Тут показался Рам.

– Ха-ха-ха, – смеётся журчалка. – Какой забавный, пузатенький.

– Почему вы на пчелу похожи, раз не пчела, а муха? – спрашивает Рам.

– Это чтобы нас, журчалок, птицы и пауки не трогали. Они думают, что мы пчёлы и ужалим их насмерть. Но мы-то безобидные мухи, и жала у нас нет. Правда, в Козявкинленде птицы не живут, поэтому нам тут хорошо, меньше опасностей.

– У нас тоже жала нет. Может, вы наша родственница? – предполагает Тара.

– Нет, – не признаёт родство журчалка. – У меня есть острый хоботок, а у вас его нет.

– Мы бы хотели найти родственников и кров, – говорит Рам. – Нас ведь только двое и жить нам негде.

– А вы к пчёлам слетайте, – предлагает журчалка.

– Мы у них уже были. Они нам не понравились, – признаётся Рам.

– Ну даёте! Без роду без племени, ни кола ни двора, а ещё себе: понравились – не понравились. Этак вы долго кандидатов в родственники перебирать будете. Слушайте, может, вам каменный шмель подойдёт? Он мохнатый, да всегда сытый. Попробуйте к нему в родню набиться.

– А куда надо лететь? – интересуется Тара.

– В шмелиное гнездо. Там моя приятельница шмелевидная журчалка сейчас яйца откладывает.

… Журчалка и пузявочки подлетают к зарослям лугового клевера.

– Нам туда, – показывает журчалка на большой камень.

Под камнем – норка. Журчалка кричит в неё:

– Подруга, выйди-ка на минутку!

– Я занята, – раздаётся из норки. – Не мешай!

– К тебе пузявочки по важному делу.

– Пузявочки? Не знаю таких.

– Тем более будет интересно на них посмотреть – обхохочешься.

– Ладно, пусть заползают, раз пришли.

– Прощайте, – говорит журчалка пузявочкам и улетает.

Пузявочки лезут в норку. Она вся засыпана яйцами. Тара и Рам видят крупную пушистую муху, которая продолжает безостановочно откладывать яйца. Пузявочки догадываются, что эта муха и есть шмелевидная журчалка.

– Извините, что помешали, – начинает Тара, – мы хотели бы встретиться с родственниками.

– Вы к шмелю что ли? – прерывает её шмелевидная журчалка. – Ха-ха, действительно, нелепые вы какие… Неужели родственники шмеля?

– Наверное, да. А это повсюду ваши яйца?

– Часть шмелиных, другие – мои.

– Почему же все яйца вместе?

– Должны же мои личинки подкрепиться, когда вылупятся из яиц.

– Чем подкрепиться? – не понимает Тара.

– Личинками хозяина гнезда.

– Шмеля?! – ужасается Рам.

– Ну да, – подтверждает журчалка.

– Как вы можете? – возмущается Тара. – А шмель в курсе ваших планов?

– Нет, конечно. Я должна управиться, пока он не вернётся.

– Это же ужасно! – кричит Рам, пятясь к выходу. – Бежим! – хватает он Тару за лапку. – Шмель её накажет, а нас заодно с ней!

У выхода пузявочки сталкиваются со шмелём. Он только что с басовитым гудением приземлился у своего гнезда.

– Что вы тут делаете? – спрашивает он.

– В вашем гнезде журчалка яйца откладывает! – выкрикивает Тара.

– Ну я ей сейчас задам! – ринулся в гнездо шмель.

Пузявочки не стали ждать, чем дело кончится, и полетели куда подальше.

Шмель им тоже не понравился. Жить в норе под камнем и быть его родственниками они не захотели.

Глава 8

На солнце набегают тяжёлые тучи и заволакивают небо. Поднимается ветер, накрапывает мелкий дождик.

– Холодно, – Тара прижимается к Раму, – надо искать надёжное укрытие.

– Да, – соглашается Рам, – а то мы продрогнем и вымокнем. С родственниками, без родственников, а жить-то где-то надо.

– Смотри! – Тара показывает на летящее полосатое насекомое.

– Тётенька! – кричит Рам и взлетает с лопуха, между листьев которого они прячутся.

Тара поднимается следом за ним.

– Что тебе? – неприветливо бурчит «тётенька».

– Давайте познакомимся, – преследует незнакомку Рам.

– Нафига ты мне сдался, молокосос.

– Ну пожалуйста, скажите, как вас зовут.

– Оса.

– А куда вы летите?

– Домой.

– Можно к вам в гости? Хотя бы на время дождя?

– Ну наглец! Зачем пристаёшь? Я тебе в мамы гожусь.

– Правда? Я сразу так и подумал, что мы с вами родственники.

– Да ну?

– Может, вам помощь какая-нибудь нужна?

– Допустим, нужна. А кто это за нами летит?

– Это моя сестра.

Втроём они долетают до старого дерева с осиным гнездом. По форме гнездо напоминает большущий шар, как будто сделанный из полосок серой бумаги. Книзу шар сужается. Именно там находится входное отверстие.

– Залетайте, – приглашает пузявочек оса.

Внутри гнездо заполняют ряды сотов. Как у пчёл в гнезде ос находится и детский сад, и кладовая, и «комнаты» для ос и осиной царицы.

– Есть будете? – спрашивает оса.

– Вы нас угостите или нам самим еду добывать надо? – спрашивает Рам.

– Угощу. Нектар хотите? Или мясной котлеткой вас побаловать? Для личинок наготовила.

– Мне нектар, – говорит Тара.

– А из чего котлетка? – интересуется Рам.

– Из пережёванных насекомых. Котлетка свеженькая, насекомые ещё утром на лугу летали. Личинкам мы всё самое лучшее даём, питательное.

Впечатлительный Рам падает от этих слов в обморок.

– Что это с ним? Хворый?

– Это он в голодный обморок упал, – лжёт Тара. – Дайте ему нектара, пожалуйста.

Пузявочки пьют нектар и осматриваются. Осы вокруг них всё время что-то жуют, а потом выплёвывают. У них получаются комочки. Их осы прикрепляют к недостроенным стенкам сотов.

– Что это все жуют? – спрашивает Тара у осы.

– Как что? Частички подгнившего дерева. Когда они смешиваются с осиной слюной, то превращается в кашицу, похожую на истолчённую мокрую бумагу. Высохнув, кашица твердеет. Благодаря ей стенки нашего гнезда очень прочные. Мы же бумажные осы!

– Ух ты! – восхищается Рам.

– Дождь закончится, и полетим с вами обгрызать трухлявое дерево. Будете со всеми вместе гнездо расширять, родственнички. Нужно соты по краям нарастить. Нате вот кусочек коры, пожуйте пока его, разомните челюсти.

Пузявочки берут в рот протянутую им кору. Кора жёсткая и горькая, поэтому Тара и Рам её сразу выплёвывают.

– Это что за фокусы? – негодует оса.

– Кора очень жёсткая. Мы не можем её разжевать, – объясняет Тара.

– А ну подняли кору, положили в рот и продолжили жевать, – приказывает оса. – Не то я вас ужалю и пущу на котлетки для личинок, – грозит она.

Пузявочки в испуге поднимают выплюнутую кору. Тара и Рам кладут кусочки за щёки и делают вид, что тщательно их пережёвывают. Оса за ними внимательно наблюдает.

– Дождь прекратился. Вылетаем! – кричит одна из ос.

Тара и Рам кидаются к выходу в числе первых.

Так быстро пузявочки не улепётывали даже от пчёл. Вжик-вжик звенят их крылья, рассекая воздух. Прочь, прочь, от осиного гнезда!

Они спешат, не разбирая дороги. Вот и луг уже далеко позади.

– Что будем делать? – спрашивает Рам у Тары.

– Приземляемся. Немного отдохнём, и дальше в путь. Раз с родственниками нам не везёт, будем искать жильё, – предлагает Тара.

Передохнув на соцветии вероники, Пузявочки отправляются в дальнейшее путешествие по Козявкинленду.

Глава 9

Пузявочки летят в поисках домика для себя. Они заглядывают в щели, дупла, норки, но ни на чём не могут остановиться. Солнечный луг сменяется сумрачным лесом. Наконец среди деревьев появляется полянка. На ней холм из веточек, сухих травинок и хвои.

– Давай разведаем, что это за холм такой, – предлагает Тара.

– Давай, – соглашается Рам.

Пузявочки приземляются на вершину холма и сразу понимают, что они здесь не одни. Холм кишит маленькими чёрно-рыжими насекомыми. Эта мелюзга деловито передвигается друг за другом, образуя узкие и плотные живые ленты. Ленты вьются и вьются, нигде не обрываясь. Насекомые шевелят усиками, обнюхивая всё, что попадается на пути. Рам и Тара хотят пересечь одну такую ленту, но на них набрасывается отряд воинственных насекомых.

– Не съедобные, не съедобные, – сообщают насекомые друг другу по цепочке.

– Зачем вы нас кусаете? – возмущается Рам.

– Прочь с нашего муравейника! – приказывает чёрно-рыжий шустрик с усами.

– А вы кто? – спрашивает Тара.

– Мы – рыжие лесные муравьи. У нас острые челюсти, а на брюшке жало с муравьиной кислотой. Бойтесь нас! Я, муравей-солдат, охраняю муравейник. Нас, солдат, много и мы вас не пропустим!

– А куда это направляются другие муравьи?

– Работать. Муравьи-строители чинят муравейник. Для этого они носят сосновые и еловые иголки и маленькие веточки, которые находят под деревьями. Муравьи-собиратели добывают еду: вон на тех листьях боярышника, например, полно гусениц, да и сладкие выделения его листьев тоже годятся нам в пищу. Муравьи-кладовщики делают запасы еды. А муравьи-няньки ухаживают за личинками и куколками.

– А можно нам внутрь муравейника забраться? – спрашивает Тара.

– Зачем?

– Посмотреть, как у вас всё устроено.

– Ладно, покажу вам муравейник, он – наша гордость. Настоящий дворец муравьиного государства. Мы построили его сами.

– Вы такие маленькие, а он огромный! – восхищается Тара.

– Да, мы очень трудолюбивые, и сделаем наш муравейник ещё выше.

– Тут внутри всё изрыто ходами, – удивляется Рам.

– Видите, коридор разветвляется? Внутри муравейника много ходов-коридоров и полным-полно камер. Даже не сосчитать, сколько их! Есть и кладовые с едой, и детские ясли, где в коконах развиваются личинки. А в центре, в самом безопасном месте, находится камера с муравьиной царицей. Наша царица откладывает много-много яиц. Из них вылупляются личинки. Потом они превращаются в куколок. Куколки вырастают и становятся взрослыми муравьями.

– Ой, а что это за полупрозрачные крошечные червячки? – интересуется Рам.

– Это личинки. У них есть волосики и рот!

– А кто копошится вокруг них? – спрашивает Тара.

– Няньки, которые их кормят яйцами и облизывают, чтобы они лучше росли.

– А что происходит с подросшей личинкой? – стало любопытно Таре.

– Нянька снимает с неё шкурку. А под шкуркой уже не личинка, а куколка! С глазками и прижатыми к телу лапками. Личинки похожи на червячков, а куколки на муравьёв.

Пузявочки видят, что некоторые камеры заняты не муравьями, а зеленоватыми полупрозрачными букашками.

– Вы что, часть камер под жильё сдаёте? – любопытствует Тара.

– Нет, их занимают наши друзья: тли и гусеницы голубянок. Тлей мы доим. Они дают нам падь – сладенькое молочко. Это наше лакомство. Давайте заберёмся наверх, оттуда видна наша «молочная ферма».

Пузявочки вместе с муравьём-солдатом поднимаются наверх по извилистому ходу.

– Видите, как ручеёк из муравьёв бежит к молодой берёзке? На ней наша «молочная ферма». Её листочки облюбовали толстенькие тли. У них крошечные хоботки, острые как шприцы. Тли погружают их в мякоть листа и перекачивают через себя его сок. На конце туловища у них появляется светлая капелька. Муравей, оказавшийся рядом, постукивает тлю усиками. Капелька отрывается, он подхватывает её ртом и втягивает в себя.

– Ну и ну, – удивляется Рам.

– Кстати, знакомьтесь, – муравей-солдат указывает ножкой на оказавшегося рядом приятеля. – Это – муравей-доярка. Во рту у него молочко для царицы.

– Он что, всё время туда-обратно бегает? Доит тлю и приносит молоко в муравейник? – спрашивает Тара.

– Да, – подтверждает муравей-солдат. – В этом смысл его жизни.

– Как это скучно – всё время делать одно и то же до самой смерти. Жизнь в муравейнике не для нас. Мы ничего полезного вам дать не можем и доить нас не выйдет, – решительно говорит Тара.

– Работать от восхода до заката за каплю сладкого молочка на праздник… Нет уж, – поддерживает сестрёнку Рам. – Счастливо оставаться.

Тара и Рам берутся за руки и съезжают с муравейника. Они мчатся, разрывая живые ленты из муравьёв.

– Эге-гей, посторонись! – кричат они.

Сбитые муравьи падают, роняя хвоинки, которые тащили.

Глава 10

Тара и Рам продолжают путешествовать.

– Какой кувшинчик! – кричит Тара и приземляется на дерево.

На его ветке, действительно, висит маленький глиняный кувшинчик. Тара пытается забраться внутрь через горлышко, но… В кувшинчике уже кто-то есть. И этот кто-то её выталкивает.

– Куда лезешь, бестолочь?! – раздаётся из кувшинчика.

– Простите, я думала, что внутри пусто, – извиняется Тара. – А как к вам можно обратиться?

– Пилюльная оса, – представляется хозяйка кувшинчика, вылезая на свет.

– Вы в кувшинчике живёте? – вступает в разговор Рам.

– Нет, не живу. Я его сделала, чтобы яйца отложить.

– Это ваша личинка? – спрашивает Рам и подхватывает гусеницу, которая свисает с ветки на шёлковой нити.

– Нет, – отвечает пилюльная оса и забирает из рук Рама нить с гусеницей. – Это еда для моей будущей личинки. Моя детка вылупится из яйца в кувшинчике. У неё сразу будет и стол, и дом, то есть и крыша над головой, и гусеница на обед.

Пилюльная оса бросает гусеницу в кувшинчик, залезает туда сама и закрывает вход крышечкой.

– Прошу меня не беспокоить, – говорит она пузявочкам на прощание.

– Эх, жаль, что такой славный кувшинчик занят, – сетует Рам.

– Ну его, нам вдвоём было бы в нём тесно, – говорит Тара.

… Тара и Рам перелетают с дерева на дерево, пока не замечают на одном из деревьев длинный шнур. Покачиваясь, шнур свисает прямо до земли.

– Давай по шнуру спустимся, – предлагает Рам.

Тара кивает, и пузявочки прыгают с ветки на шнур. Стоит безветренная погода, но шнур ходит ходуном. Пузявочкам неудобно по нему спускаться, всё время кажется, что шнур будто живёт своей жизнью и не подчиняется действиям пузявочек. Шнур сопротивляется, пытаясь их скинуть. Тара и Рам рассматривают плетение шнура, чтобы понять, в чём дело, и… пугаются. У шнура есть глаза! Очень много глаз, которые следят за пузявочками!

– Шнур смотрит на нас, – шепчет Тара.

Она хочет взлететь, отцепив лапки от шнура, но не может.

– Я в капкане, – говорит Тара.

– И я, – шепчет Рам.

Шнур вместе с пузявочками раскачивается сильнее и сильнее, а потом раз – и зацепляется за ветку соседнего дерева. Тара и Рам оказываются переброшенными с одного ствола на другой. Пузявочки возмущённо жужжат: на них падают и падают какие-то мелкие существа, очень-очень противные. Их великое множество! Они сцеплены между собой коготками, которые у них на лапках. На глазах пузявочек насекомые образовывают живую сеть. Эта сеть подхватывает Тару с Рамом и увлекает, как сходящая лавина, на землю.

Сеть, образованная огромной колонией насекомых, бежит всё дальше и дальше, не различая преград. Пузявочки оказываются её пленниками. У озера колонна насекомых останавливается, но не рассыпается, а сплачивается ещё теснее и… плывёт по воде будто плот. Пузявочки не умеют плавать и боятся воды, поэтому думают, что утонут, но всё обходится благополучно. Так пузявочки перебираются на противоположный берег.

У поваленного дерева колония противных насекомых останавливается и их хватка ослабевает. Насекомые наконец-то расцепляют коготки, и пузявочки шлёпаются на землю. Теперь Тара и Рам могут рассмотреть существ, пленниками которых они стали.

– Муравьи! – удивляются Тара и Рам.

– Муравьи-кочевники, – уточняют хором тысячи голосов.

Пузявочки зажимают лапками уши, настолько громко это звучит.

– Зачем мы вам? – спрашивает Рам.

– Скормим личинкам, – хором отвечают муравьи-кочевники.

– Мы несъедобные, – протестует Тара.

– Проверим, – на полном серьёзе говорят муравьи-кочевники. – А сейчас – всем спать!

Пузявочкам надо спасаться, но они не могут высвободить ладошки, чтобы произвести электрические разряды. Приставленные к Таре и Раму сторожа образовали живую цепь и опутали пузявочек.

Солнце заходит, замирают звуки, природа погружается в сон. Притихают и засыпают муравьи-кочевники. Не спится только пузявочкам. Тара пытается расцепить живые «звенья», сковавшие её руки. Увы, ничего не выходит. Муравьи-кочевники не разжимают хватку, а один из них даже больно кусает Тару.

– Шшшшш… – шипят со всех сторон сонные муравьи.

Рам ничего не предпринимает. Он подавлен случившимся и обречённо ждёт, что будет дальше. Это оказывается правильным решением, потому что рыхлая почва под ним вдруг заходила ходуном, и он стал погружаться под землю.

Уход почвы из-под ног чувствует и Тара. Рядом с ней появляется воронка, из которой высовывается голова.

– Кто тут? – спрашивает голова.

– Я – пузявочка. А ты кто?

– Земляная пчела.

– Спаси меня, – шепчет Тара. – Нас с братом хотят съесть кочевые муравьи.

– Ай! – вскрикивает земляная пчела и исчезает под землёй.

– Помогите! – зовёт на помощь Тара.

Рядом с ней появляется новая воронка, потом другая, третья, четвёртая. Из воронок высовываются головы земляных пчёл.

– Кто кричит? – спрашивают пчёлы.

– Я, пузявочка, меня с братом держат в плену кочевые муравьи.

– Караул! Мы не туда ходы прорыли! – жужжат земляные пчёлы.

Разбуженные шуршанием и жужжанием муравьи всполошились.

– Еда сама идёт к нам в руки! – выкрикивает кто-то из них. – Здесь земляные пчёлы!

– Пчёлы-пчёлы… еда-еда… – раздаётся со всех сторон.

Начинается неразбериха. Колония кочевых муравьёв волнуется. Их полчища кидаются в земляные воронки за пчёлами. Пчёлы спешат скрыться в лабиринтах подземных тоннелей. Насекомыми овладевает безудержное воинственное буйство.

Тара брошена муравьями. Её чуть не затоптали. Она лежит в ямке, сбитая с ног, присыпанная землёй, полуживая. А куда же подевался Рам? Неужели его съели? Нет! Его освободили земляные пчёлы. Рам оказался храброй пузявочкой. Теперь он сражается на стороне пчёл против кочевых муравьёв. Он уходит с пчёлами всё дальше и дальше от того места, где лежит Тара. Нешуточное сражение пчёл с муравьями разворачивается то в воронках под землёй, то на поверхности. Хлопая ладошками, Рам пускает в муравьёв электрические разряды. Им повержены сотни врагов! Он смел и отважен, как настоящий полководец.

– Брать его живым! – призывают кочевых муравьёв вожаки. – Тому, кто захватит его в плен, будет выдано пятьдесят жирных личинок земляных пчёл! Этого хватит, чтобы навсегда стать сытым и счастливым!

– Заставим пузатого-полосатого работать на нас! – не унимаются рабочие кочевые муравьи.

– Подходи! Кто на новенького?! – кричит Рам. – Вжик-вжик, уноси готовенького! – ликует он, укладывая разрядом очередного муравьиного смельчака.

Но вернёмся к бедной Таре. Она осталась одна, искалеченная и голодная. Ночь прошла. Рассвело. Пузявочка по-прежнему лежит, не шевелясь. Вдруг громкая трель разрывает тишину. Тара, очнувшись, открывает глаза.

– Я здесь, – оборвав свою трель, сообщает голос рядом с Тарой.

– Иду, – слышится в ответ, – но кто-то лежит на моём пути. Сейчас подроюсь под него.

– Я помогу.

Это звучит разговор двух медведок. Они устроили здесь свидание. Лежащая Тара мешает им встретиться.

– Дорогая, ну где же вы? – волнуется медведка-кавалер.

– Мой друг, не могли бы вы поднять это тело на поверхность? – отзывается медведка-дама.

– Конечно, я сделаю это, дорогая.

Кавалер-медведка активно работает передними ногами, похожими на лопаты, и выносит Тару наверх. Потом он снова зарывается в землю и, наконец, встречается со своей дамой сердца.

Тара лежит на траве, припекаемая солнцем. Она слышит приближающийся звук: не то тарахтение, не то свист. Тара открывает глаза. Над ней – крупное насекомое с огромными выпуклыми глазами и золотистой грудью. Четыре его прозрачных крыла имеют прожилки. Зовут насекомое «Рыжая бродяжка» и оно – стрекоза. Но пока Тара этого не знает.

Ноги у стрекозы сильные и длинные, а на них – шипы. Стрекоза подхватывает Тару ногами и несётся дальше. Рыжая бродяжка – неутомимая летунья и любит высоту и скорость. Приземляется она редко, мух, мошек и комаров ловит прямо на лету, складывая ноги корзиночкой. Живёт Рыжая бродяжка на заливном лугу, раскинувшемся в пойме Изумрудной реки.

Глава 11

Рам гостит у земляных пчёл, колонию которых он спас от кочевых муравьёв.

В норе темно и влажно, несмотря на зажжённую для гостя свечу.

– Не переживайте, – утешает его одна из пчёл, – ваша сестра обязательно найдётся.

– Чтобы она нашлась, её надо искать, – возражает Рам.

– Конечно-конечно, – соглашается вторая земляная пчела.

– Давайте мы познакомим вас с пчелой-плотником. Она живёт на дереве и всё вокруг видит, – предлагает третья пчела.

– Она наверняка подскажет, где искать Тару, – одобряет идею четвёртая пчела.

…Рам застаёт пчелу-плотника за работой на старом сухом дереве. Она трудится над строительством своей «многокомнатной квартиры». Сильными челюстями пчела проделывает ходы в древесине.

– Бог в помощь, – говорит Рам пчеле-плотнику.

– Спасибо. Земляные пчёлы мне все уши про вас прожужжали. Подождите минуточку, – просит пчела-плотник и скрывается в прогрызенном тоннеле.

Из гнезда пчела-плотник возвращается с угощеньем.

– Подкрепитесь хлебцами. Я сама их делала из пыльцы и нектара.

– Спасибо, – благодарит Рам, попробовав хлебец, – вкусно.

– Ну что могу сказать… сестру вашу не видела, но куда вам лететь подскажу. На заливном лугу стрекозы бал устраивают. Вам туда путь держать надо.

– А заливной луг далеко?

– Да, за рощей, прудом и лесом.

– Зачем же мне на бал стрекоз?

– Они много насекомых позвали. Возможно, там будет ваша сестра или те, кто её видел.

– Я и не подумал об этом!

– Мне стрекозы приглашения на бал заказали сделать. Из древесных чешуек. Только я такие лёгкие и тонкие от ствола отгрызать умею.

– Но у меня-то приглашения нет. И не насекомое я, а пузявочка.

– Пузявочка-музявочка, не всё ли равно? На входе шесть ножек-ручек покажете, вопросов к вам не будет. А приглашение я своё вам отдам – у меня дел невпроворот, я не полечу.

– А как же мне до заливного луга добраться? Пузявочки на большие расстояния не летают и плавать не умеют.

– На перекладных: через пруд одно насекомое перевезёт, через лес – другое. Где-то, понятно, самому придётся подлететь, подползти, подпрыгнуть. Так и доберётесь.

Глава 12

Рам летит через берёзовую рощу. День выдался солнечный. Берёзы стоят вытянутыми свечками, их густая листва приятно шелестит под ласковым ветерком. Рам спешит, поэтому отдыхает редко. Для того чтобы восстановить силы, он садится на медоносный цветок и пьёт нектар, а потом сразу пускается в путь. Наконец показывается лесной пруд, и Рам приземляется на берегу. Он стоит в травке и смотрит на водную гладь, по которой бежит длинноногая водомерка. Средней парой ног она гребёт, словно вёслами. Перед ней в воду падает комарик. Водомерка тут же хватает его передними ногами и… всасывает острым хоботком. Пообедала, одним словом…

Рам пугается: участи комарика он себе не хочет, поэтому прячется в траве. Когда Рам снова выглядывает из укрытия, водомерки уже и след простыл, но на воде происходит нечто необычное. Чёрные и блестящие, похожие на семечки, «капли» кружатся одна вокруг другой.

Рам подбегает к воде и кричит:

– Помогите!

Живые «капли» со сверкающими спинками исчезают – ныряют в воду и прячутся среди водорослей. Это жуки вертячки-поплавки – очень быстрые водные насекомые.

Одна вертячка всплывает на поверхность, чтобы узнать в чём дело.

– Ты зачем кричишь и нас пугаешь? – спрашивает она.

– Мне через пруд перебраться надо, чтобы сестру отыскать. Помогите мне, пожалуйста!

Вертячка добрая, поэтому соглашается:

– Ну садись на спину, довезу тебя до противоположного берега.

И довезла, не обманула!

– Спасибо, – благодарит её Рам и спрыгивает на сушу.

Рам смотрит на небо: солнце в зените. Медлить нельзя, иначе на бал стрекоз никак не успеть! Теперь Раму нужно преодолеть лесные заросли, чтобы выбраться к заливному лугу в пойме реки.

«Как же быть?» – размышляет Рам. – «Лес сумрачный, в нём так страшно, а я такой маленький и одинокий. Сестрёнка Тара пропала… она единственное на свете родное мне существо… и так грустно, что ни друзей, ни защитников у меня нет. Вот и Таре, наверное, так же тоскливо сейчас без меня». Ветер усиливается, гуляет в верхушках деревьев, срывает листья и сбрасывает шишки. Рам едва успевает увернуться от большой и крепкой еловой шишки, иначе она бы его прибила.

«Я должен быть сильным и бесстрашным, я найду Тару, смог же я победить кочевых муравьёв», – подбадривает себя Рам. Он идёт по лесу: то по зелёному мху, то по травке. Из-за сильного ветра лететь не получается. Рам ждёт, когда ветер стихнет и можно будет подняться в воздух.

– Ой! – вскрикивает кто-то и выпрыгивает из засады, сбив Рама с ног. Рам схвачен за руку. Над ним щёлкает чья-то челюсть, едва не откусив ему голову.

Рам вырывается и ударяет напавшее на него существо электрическим разрядом. Хлопок в ладоши получается слабым и вреда существу не наносит, только пугает.

Напавший падает на спину и кричит:

– Караул! Жизни лишают! Сижу в норке, никого не трогаю, вдруг хлоп по голове – чуть не растоптали! Растоптать не удалось, так разрядом прихлопнуть решили.

– Простите, я вас не заметил, – извиняется Рам.

– Не заметил! Я знаменитость среди жуков-скакунов. Меня все замечают.

– Вы то мне и нужны! – радуется Рам. – Довезите меня до заливного луга. Мне сестру надо найти.

– Что за ерунда?! Довезите его… У меня соревнования…

Но Рам не слушает отговорку и запрыгивает на жука-скакуна.

От неожиданности скакун рвёт с места. В мгновение ока он домчал Рама до оврага, где назначен старт соревнований. Здесь уже собрались в ожидании начала гонки десять скакунов. Они условились проверить, кто из них самый быстрый.

Судья дует в свисток, и жуки срываются со старта и несутся на перегонки.

Скакун пытается сбросить с себя Рама, но ничего не выходит, хватка у пузявочки крепкая. Тело скакуна разогрелось и обжигает кожу наездника, а надкрылья неприятно шуршат, но Рам всё терпит. Скакун без устали несётся-прыгает на тонких ногах, высоко поднимая тело. Так на пару они и доскакали до финиша, придя первыми! А вот несколько соперников-скакунов по дороге вышли из игры, не сумев без травм обойти пригорки, ямки и камни.

– Я лучший летучий бегун! – кричит скакун и так на радостях подпрыгивает, что Рам не удерживается и скатывается под лист подорожника.

Рам шмякается о землю и теряет сознание.

Пока судья объявляет результаты и вручает скакунам призы, Рам лежит в обмороке.

Скакун-призёр получает в награду связанную муху-ктыря и колокольчик с дождевой водой.

– Эй, приятель, видишь мои призы? – заглядывает под лист подорожника скакун и победоносно трясёт над Рамом трофеями: мухой-ктырём и колокольчиком. – Ты что, спишь? – скакун пинает Рама ногой.

Рам открывает глаза и в недоумении смотрит на скакуна, который подпрыгивает, не выпуская из лапок свои трофеи. Скакуна переполняют сильные чувства – он весь на эмоциях . Вода выплёскивается из колокольчика, а связанный ктырь вращает огромными глазами и трепыхается. Острым хоботком ктырь силится дотянуться до скакуна и уколоть его.

– Скачи сюда! – зовут скакуна участники соревнования. – Выпьем дождевой воды за твою победу!

Скакун приказывает Раму:

– Ктыря покарауль!

– Угу, – кивает Рам.

– Эх-ма! – скакун бросает ктыря к ногам Рама и прыгает в гущу тусовки.

– Развяжи меня, – просит ктырь пузявочку. – Он же меня съест. Ты добрый, нектаром, наверное, питаешься, мясо не ешь. Так ведь?

– Так, – подтверждает Рам. – А ты хорошо летаешь?

– Неплохо.

– Довезёшь меня до заливного луга?

– А на своих крыльях почему не летишь?

– Устал – крылья не поднимаются. Да и дороги не знаю – я не местный.

– Ладно, нам по пути.

Рам находит острый осколок камешка и срезает травинки-путы с ног ктыря. Неблагодарный ктырь тут же срывается с места и взлетает, не взяв с собой Рама. Но Рам молниеносно реагирует на это. Он ловко подпрыгивает и успевает зацепиться за задние ноги ктыря.

…Ктырь выбивается из сил, но несёт по воздуху Рама, который крепко держится за его мохнатые ноги. Так они и долетают до заливного луга.

Глава 13

А что же происходит с пузявочкой Тарой? Где она, с кем? Рыжая бродяжка принесла её к Изумрудной реке. В тихой заводи, заросшей рогозом, тростником и кувшинками давно живёт эта проворная стрекоза.

Она высаживает Тару на цветок большой кувшинки, а сама садится на верхушку рогоза. Рыжая бродяжка – эстетка, она любит, чтобы всё было красиво. Полосатенькая пузявочка, решила стрекоза, выигрышно смотрится на фоне белых лепестков водного цветка. И она, в общем-то, права.

Рыжая бродяжка натура творческая, но поёт и пляшет она плохо. Всю жизнь бродяжка мечтает создать музыкальную группу из разных насекомых и руководить ею. Она хочет ставить эстрадные номера, подбирать и разучивать с артистами песни и танцы, организовывать гастроли. Это ли не счастье – облететь с концертами соседние луга и поля, чтобы все узнали, какой она великий продюсер! Рыжей бродяжке нужна была солистка, внешне не похожая на других насекомых. Когда она увидела Тару, то поняла, что получила шанс осуществить давнюю мечту.

– Отдохни, и будем готовиться к балу, – говорит Рыжая бродяжка.

– Оставьте меня в покое. Я ничего не хочу, – отвечает Тара.

– Ты это перестань. Не для того я тебя привезла, чтобы «не хочухи» выслушивать.

– А для чего? – язвит Тара.

– Артистку буду из тебя делать, – заявляет стрекоза. – Покорим с тобой весь Козявкинленд! Станешь петь и танцевать.

– Я не пою и не танцую, – возражает Тара.

– Научишься. Для бала возьмём танец «Коромысло». Рассказываю, как его танцевать. Смотри на меня! Стрекозы поднимаются в воздух над водой, выстраиваются в хоровод, задирают брюшки и виляют ими туда-сюда. Вот так, – Рыжая бродяжка взлетает, задирает брюшко и виляет им. – Потом стрекозы опускаются и ударяют концом брюшка по воде. Зрители их приветствуют: шуршат крыльями и щёлкают челюстями. Эффект от номера мы усилим салютом. Привлечём бешеных огурцов. Я им так наподдам, что семена метров на шесть из отверстий вылетят. Кувшинка будет плавучей сценой. В конце песни я подожгу несколько початков рогоза. Они озарят сцену как факелы. Это будет просто бомба! Как тебе? Меня распирает от восторга!

– А меня не распирает. Я не стрекоза, мне вилять нечем и хороводы водить не с кем, – мрачно говорит Тара. – Могу станцевать «Вжик-вжик». Больше я ничего не умею.

Тара упёрла руки в боки и затрясла брюшком, потом стала выписывать зигзаги, а в завершении запрыгала вперёд-назад, увеличивая скорость. При этом её крылышки бились с умопомрачительной быстрой и производили жужжание.

– Не жужжи, – кричит стрекоза, – а то я оглохну!

– Ну как? – спрашивает Тара, останавливаясь.

– Впечатляет. Думаю, нам надо скрестить «Вжик-вжик» с «Коромыслом». Выйдет зажигательный танец «В ту степь по кочкам».

– Вы опять забыли, что я не стрекоза!

– Не забыла. Хорошо, что ты не стрекоза. Здесь стрекоз в избытке. Кого ими удивишь? Будешь гостьей бала со своим эстрадным номером. Я представлю тебя как восходящую звезду моего музыкального театра.

– У вас есть музыкальный театр?

– Нет, но будет. Название уже готово: «Музыкальные букашки от Бродяжки».

Рыжая бродяжка слышит тонкий писклявый смех и заглядывает под ближний лепесток кувшинки. Там притаился комар. Он попискивает и трясётся, надрываясь от смеха.

– Подслушивать нехорошо, – говорит стрекоза и хватает комара, – ну да ты всё равно не жилец. Веселье до добра не доводит.

Комар отчаянно бьётся в лапках Бродяжки. Она грозит ему:

– Не сучи ногами, а то голову откушу.

– Не ласково вы с музыкантами обходитесь, – замечает Тара.

– Он не музыкант. На, съешь его, а то ведь наверняка проголодалась, – Рыжая бродяжка протянула Таре притихшего комара.

– Фу, я мясо не ем, – морщится Тара и выбивает едва живого от испуга комаришку из лапок стрекозы.

– Не безобразничай! – прикрикивает стрекоза.

Рыжая бродяжка снова хватает комара и спрашивает у него:

– В дудку дудишь?

Комар отрицательно качает головой:

– Яяяяя на пипиииипи… – заикается он от испуга и не может ничего выговорить.

– Ну понятно, испугался. Я бы тоже на твоём месте пи-пи-пи сделала. Я спрашиваю, на каком инструменте ты играешь?

– Пипипппииии…

– Ничего страшного, высохнешь. Давай ближе к теме – у меня терпение заканчивается.

– Пипиккккало, – наконец выговаривает комар.

– Где пикало? Я ничего не слышала – пузявка так жужжала, что у меня уши заложило.

– Не пипипипикккало, а я на флейте-пикколо играю, – более-менее внятно произносит комар.

– А что это такое?

– Мамаленькая флейта. На ней можно свистеть… очень пронзительно.

– Сыграй что-нибудь.

– Как скажете, мама, – жалобно пищит комар. Он понял, что его жизнь висит на волоске и нужно подластиться к стрекозе.

– Какая я тебе мама?

– У вас такое большое сердце. Оставьте меня жить. Вы делали смешно – я смеялся, вы сказали: «Ша!», – и я умолк. Не спешите с выводами. Будем посмотреть на мой талант. Вам сыграть как? Чтоб душа свернулась или развернулась?

– Как умеешь.

– Я умею по-всякому.

Комарик заиграл на флейте. Поначалу фальшивил он страшно.

Тара и Рыжая Бродяжка даже заткнули уши. Это ужасно, когда мелодия не льётся, а спотыкается. Но комарик справляется с волнением и страхом, и вот уже мотив выравнивается и звуки обретают чистоту. Ещё немного аккордов, и мелодия как развернулась, да как разогналась! На неё с весёлым писком стали прибывать комары.

– Музыканты прут тучей! – говорит Рыжая бродяжка Таре. – Вот она сила искусства…

Мелодию подхватывают комар-скрипач и комар-трубач. Остальные комары принимаются танцевать. Взявшись за руки, они двигаются по кругу, выполняя шаги, повороты, хлопки. Начинают они медленно, а потом пускаются в отвязный пляс. Комары не только пляшут, но и напевают тоненькими писклявыми голосами. Отдельные фразы можно даже различить: «Радость на сердце, радость на сердце, радость всегда…», «Не плачь, не грусти…», «Ликуй, веселись…».

– Хорошо мелодию пропискиваете. Бодрит, как утренняя роса, – одобряет музыкальный номер комаров Рыжая бродяжка. – Всех беру в свой театр!

Глава 14

Ктырь несёт Рама над луговыми цветами, приближаясь к месту бала стрекоз.

– Быстрее, быстрее! – торопит ктыря Рам.

– Как ты надоел, – бурчит ктырь и дёргает на вираже ногами. Причём делает это с такой силой, что Рам срывается и летит вниз. К счастью, пузявочка успевает расправить крылышки, поэтому благополучно приземляется на цветок.

Цветок красивый и пышный. Его вздувшиеся тычинки выделяют сладкий-пресладкий нектар. Рам от пуза напивается вкусного нектара! Подкрепившись, пузявочка веселеет. Он стоит рядом с тычинками и отряхивает штанишки от пыльцы. Ему кажется, что цветок на него смотрит.

– Ты живой? – удивляется Рам. Из сердцевины цветка на него таращатся глаза. Плюм… и Рам схвачен! Чем? Тонкими ножками, высунувшимися из цветка?! Изумлению Рама нет предела: «Разве у цветка бывают ножки?» – думает он. Рам изгибается и пускает электрический разряд в сердцевину цветка. Цветок машет ногами.

Тут-то Рам осознаёт, что глаза и ноги принадлежат не цветку, а маленькому существу, такому же янтарно-жёлтому, как сердцевина цветка.

– Вас-то я и не приметил. Вы кто такой? – спрашивает Рам существо-невидимку.

– Цветочный паук.

– А вы случайно на бал стрекоз не собираетесь?

– Нет. Бал только для насекомых.

– А вы разве не насекомое?

– Я – паук. У меня восемь ножек, а у насекомых – шесть.

Их разговор прерывают звуки музыки.

– Оркестр начал репетицию. Если вам на бал, то летите в речную заводь. Берите курс на ту плакучую иву, – взмахивает ножкой паук и закрывает глаза.

– Спасибо! – берёт курс на иву Рам.

…В траве под плакучей ивой оркестр готовится к балу. Кузнечики «налаживают» крылья, которые для них и «смычок» и «скрипка». На левом крыле у кузнечиков «смычок» – жилка, а на правом – маленькая пластинка, по которой они водят жилкой-смычком. Пластинка дрожит и звучит, словно струна.

Саранча тоже умелая скрипачка. Задними ножками с зазубринами она трёт крылья. От этого движения рождается звук.

Рядом с саранчой свои музыкальные инструменты настраивают сверчки и цикады. Сверчки – альты, а цикады – фисгармонии. Дирижирует оркестром голубокрылая кобылка. Вместо дирижёрских палочек кобылка использует задние ноги. Если кто-то из музыкантов фальшивит, кобылка с шумом взлетает и резко раскрывает крылья перед нерадивым музыкантом. Они яркие, голубые с чёрной полосой. Горе-музыкант пугается голубого всполоха дирижёрских крыльев и берёт правильную ноту.

…Приближается начало бала. Со всех окрестностей на заливной луг слетаются насекомые. Попасть в зону бала можно через специально устроенные проходные. Приглашённых пропускают стражи порядка – жуки-олени, жуки-слоны и жуки-носороги. Они пересчитывают количество ножек у гостей и заворачивают самозванцев. Сбором древесных чешуек-приглашений занимаются фонарницы. Вытянутыми «лбами» они указывают направление, в котором нужно двигаться, чтобы не создавать заторы на пути.

На одном из пропускных пунктов не обходится без потасовки. Жукам-носорогам приходится наподдать наглым паукам и сенокосцам, которые пытаются прорваться на бал, не являясь насекомыми. По этой же причине на другой проходной жуки-олени заворачивают многоножек и мокриц, а жуки-слоны – улиток.

Рам не вызывает подозрение ни у жуков, ни у фонарниц. Они смотрят только на количество ножек и наличие приглашения. Остальное их не интересует.

– Сейчас начнётся, сейчас начнётся… – слышится со всех сторон.

– Ой! – вскрикивает Рам, потому что ему оттоптали лапку. Несмотря на усердие фонарниц гости скапливаются в местах с лучшим обзором окрестностей.

– Извините, – говорит Раму наступившее ему на ногу насекомое.

– Ктырь! – узнаёт его Рам. – А вы подлец!

– Не будем скандалить при свидетелях. Я не виноват, у меня просто сдали нервы.

– Я же мог разбиться, когда вы меня скинули!

– Ну не разбились же. Пойдёмте в бар, выпьем забродившего нектара в знак примирения. Вы меня спасли от смерти, и я готов вас отблагодарить. Я хозяин бара, поэтому для вас всё бесплатно!

Они подходят к свободному столику-ромашке. К ним подлетает официантка бабочка-лимонница.

– Два забродивших нектара, – делает заказ ктырь.

Лимонница тут же приносит два стаканчика. В этом баре стаканчиками служат цветки мускатного шалфея. Они наполнены забродившим нектаром. В этот момент грянул оркестр скрипачей, и в воздух поднимаются бабочки.

– Первое отделение – конкурс красоты среди бабочек. Второе – выступление стрекоз, третье – эстрадные номера гастролёров, а в завершении – бал с участием гостей, – оглашает программу ктырь.

Бабочки по очереди рассаживаются на ромашки и распахивают крылья, чтобы показать причудливые узоры на них. Каждая бабочка получает свою долю аплодисментов. Активнее всех гости хлопают крапивнице, павлиньему глазу и переливнице. Раму больше других нравится репейница. Она посылает ему воздушный поцелуй. Хотя кому точно он предназначен, сказать трудно. Но Раму хочется верить, что именно ему.

– Ещё нектара? – спрашивает официантка-лимонница у Рама.

Рам кивает.

– Давайте выпьем за… – Рам хочет предложить ктырю тост, но того уже нет за столиком. – Может, составите мне компанию? – обращается он к лимоннице.

– Официанткам запрещено сидеть с посетителями. Но ктырь приказал выполнять ваши просьбы, – говорит лимонница и добавляет:

– Хотите фокус?

– Хочу.

Лимонница поднимается в воздух и показывает Раму передние лапки. В них ничего нет. Она взмахивает крыльями и отводит их назад. Теперь в её лапках стаканчики с нектаром!

Рам хлопает в ладоши и помогает лимоннице расположиться за столиком.

Они потягивают через соломинки нектар и смотрят начавшееся выступление стрекоз.

Первыми выступают стрекозы-акробатки. В воздухе они выделывают немыслимые фигуры. Даже кверху брюшком летают! А потом усаживаются парами на травинки и сцепляются брюшками. При этом у них получаются то сердечки, то треугольники, то зигзаги.

Акробаток сменяют стрекозы-дрессировщицы комариков. Они одновременно выбрасывают свои губы-маски вперёд и ловят подвижными коготками на маске дрессированных комариков. Это вызывает шквал аплодисментов.

Дальше следует шоу наяд. Так называются личинки стрекоз. Наяды выползают из воды по стебелькам водных растений. Они дёргаются, извиваются, откидываются назад, свесив голову; бьются в попытке сбросить свою шкурку. Наконец шкурка на спине у каждой из наяд лопается, появляется брюшко, а вслед за ним показываются длинные ноги. И вот уже шкурки сброшены и наяды превратились в молодых стрекоз! Придя в себя, стрекозы дружно поднимаются в небо.

Сразу же после этого начинается благотворительный аукцион в пользу комариков-инвалидов. Они пострадали от стрекоз-акробаток во время подготовки циркового номера. Ведущий аукциона щитник-черепашка ведёт себя как самовлюблённый дурак. Он ловит своё отражение в каждой капельке вечерней росы и не может собой налюбоваться. Его панцирь так красив, что особо впечатлительные дамы-клопы кидают ему записочки с объяснениями в любви. А некоторые даже лезут целоваться. Таких щитник-черепашка отгоняет от себя жидкостью с едким запахом. Её он сам же выделяет… от досады. Состоятельные поклонницы щитника раскупают все до одной шкурки наяд. Аукцион проходит на ура!

…Бабочка-лимонница, разгорячённая нектаром и зрелищем, придвигается к Раму. И бал, и лимонница так вскружили Раму голову, что он забывает, зачем сюда прилетел. Рам ни разу не вспомнил о Таре.

– Сейчас начнутся танцы для гостей, – шепчет Раму лимонница. – Пригласите меня на медленный танец.

Со сцены раздаётся голос Рыжей бродяжки:

– Дорогие гости, минуточку внимания. Понимаю, что вам хочется потанцевать, но чтобы вам этого захотелось ещё больше, для вас выступит звезда страны Пузявии пузявочка Тара!

Гости хлопают в ладоши, а Рам вскакивает с места, чтобы лучше рассмотреть сцену. Рыжая бродяжка продолжает:

– Запомните это имя: Тара. Она – восходящая звезда Козявкинленда! Сегодня Тара подписала контракт с театром «Музыкальные букашки от Бродяжки». Итак, смотрите эстрадный номер «В ту степь по кочкам»! Таре аккомпанирует оркестр комариков-писклявиков!

– Тара! – кричит Рам.

– Вы тоже из Пузявии? – спрашивает лимонница.

– Какой Пузявии? Никакой Пузявии не существует. Это моя сестра Тара. Я прилетел сюда, чтобы её найти!

– Тара, я здесь! – выкрикивает Рам. Но комарики пронзительно пиликают на своих инструментах, и Тара его не слышит.

Увидев такое количество зрителей, Тара теряется. Артисткой она себя не чувствует – голосок у неё слабый, танцует она тоже не ахти как. От внутреннего зажима Тара не попадает в такт. Оркестр комариков играет сам по себе, а Тара поёт сама по себе – мимо нот. Зрители смеются. Комарики наяривают на музыкальных инструментах залихватскую мелодию, а у Тары вместо весёлой песни выходит нудное жужжание. По задумке Рыжей Бродяжки во время пения Тара должна танцевать. Тара так и делает: пеёт и кружится по сцене, виляя и взмахивая брюшком. Это выглядит так уморительно, что насекомые хохочут от души. В завершении всего Тара сваливается с кувшинки в воду и начинает тонуть, но тут появляется жук-вертячка. Он совершенно случайно проплывал мимо. Жук поддевает Тару, барахтающуюся в волнах, и забрасывает себе на спину. Тара встаёт на дрожащие ножки и допевает последний куплет песни. Жук-вертячка кружится на воде, а Тара стоит на его спине и поёт. Заканчивая номер, Тара собирает волю в кулак и делает на спине жука сальто. В этот момент грохочет залп бешеных огурцов.

Таких оглушительных аплодисментов Козявкинленд ещё не слышал!

– Тара! Тара! Тара, бис! – несётся со всех сторон. – Публика неистовствует от восторга.

Вертячка высаживает Тару на сцену, и Рыжая бродяжка зажигает початки рогоза. Отсвет пламени освещает кувшинку с Тарой. Кувшинка слабо колышется между пламенеющих факелов из рогоза. Зрелище просто восхитительно, но длится оно недолго. Во избежание пожара команда жуков-вертячек тут же заливает пламя огнём.

Тара раскланивается под бешенные аплодисменты и ловит букеты тычинок, которые ей бросают зрители.

– Танцы! – кричит Рыжая бродяжка, зависая над кувшинкой.

Оркестр под руководством голубокрылой кобылки грянул сальсу. Это такая зажигательная мелодия, что ноги всех собравшихся в зрительных рядах козявок сами пускаются в пляс!

Рыжая бродяжка на лету подхватывает Тару, прижавшую к груди охапку тычинок, и улетает.

– Куда они? – беспокоится Рам.

– После такого успеха Рыжая бродяжка Тару без присмотра не оставит, – говорит лимонница.

– Зачем ей Тара?

– Стрекоза будет её по всему Козявкинленду таскать. Станет ваша сестра на Рыжую Бродяжку как клоунесса работать. А чтобы Тара о тебе забыла, Бродяжка её нектаром сон-травы поит. От этого память о прошлом стирается.

– Что же делать? – спрашивает Рам.

– Выкрасть сестру.

– Помоги мне, лимонница, – просил Рам.

– А мне кто поможет? Сама отсюда улететь хочу, да ктырь не отпускает. А сбежать духу не хватает. Ктырь меня не ценит, только тиранит и работать заставляет. Он же владелец бара. А мне ни славы, ни денег не достаётся. Я ведь такие коктейли на меду готовлю! Сюда со всего Козявкинленда мухи слетаются! Свой бар открыть мечтаю, но на этом лугу у меня будущего нет. Ктырь пакостить будет.

– Бросай ктыря! Полетели вместе на пасеку к пчёлам. Там ты свой бар откроешь. Мёд у них просто объедение! Только помоги сестру у Рыжей бродяжки отбить.

– Может, с пауком-вязальщиком сбежать? Здесь нам житья не будет. Родственники не дадут мне свадьбу с пауком сыграть. Да и ктырь козни строить мастак. А паук-вязальщик ради меня от мяса отказаться обещал. Говорит, что ни одной козявке вреда не причинит, начнёт есть пыльцу и нектар.

– Вот видишь, как всё славно сложится, если улетишь отсюда. Познакомь меня с пауком-вязальщиком, и мы разработаем план побега.

Глава 15

Тара спит внутри кувшинки, которая закрыла лепестки на ночь. Рыжая бродяжка дремлет неподалёку на стебле рогоза.

Рам, паук-вязальщик и лимонница придумали, как выкрасть Тару. Паук сплёл сеть и набрасывает её на сонную Рыжую бродяжку. Стрекоза обезврежена!

Лимонница и Рам забираются в кувшинку и вытаскивают оттуда спящую Тару. Она даже не проснулась, такой крепкий у неё сон после сон-травы.

Тару переносят на берег. Среди высокой травы у паука висит гамак, который он сплёл сам. В нём он любит качаться на ветру. Паук кладёт Тару в гамак и накрывает ажурным одеялом из тончайшей паутины. Его он тоже связал сам. Сторожить Тару остаётся лимонница, а паук и Рам идут рвать траву. Дело в том, что паук был очень сметливым и умел договориться с кем угодно и о чём угодно. Он договорился с братьями-саранчой, что те помогут организовать побег. Саранча – очень быстрое летающее насекомое. Четыре брата-саранчи пообещали доставить всю компанию прямо до луговой пасеки на другой конец Козявкинленда. Почему они согласились на это? Потому что паук пообещал им четыре мешка сочной травы с соседнего луга. Братьям-саранче в спешном порядке нужно собрать приданое для сестры. За неё посватался прыгунчик. Без богатого приданого он не хочет жениться на саранче. Его интересует состоятельные невесты. К прыгунчику подбивает клинья вдова сверчка. Она владеет огородом с молодой рассадой овощей. Прыгунчик грозится променять сестру саранчи на вдову сверчка, если в ближайшее время братья не решат вопрос с приданым.

Паук сплёл из паутины четыре вместительных мешка. Не покладая лапок, без отдыха Рам и паук рвут траву, чтобы поскорее заполнить мешки. Докатить туго набитые мешки до дома саранчи помогают жуки-навозники. Однажды паук спас их из ловушки, и теперь они согласились ему помочь.

…Наконец всё готово! Пришло время пуститься в путь. Рам, Тара, паук и лимонница седлают саранчу, словно коней. Озеро они преодолевают по старому подвесному мосту, о котором мало кто знает. Лес и луг саранча проскакивают на такой скорости, что у всей компании ветер звенит в ушах. Вот так они все и добираются до пасеки. Высадив приятелей, саранча мчится назад: надо срочно устраивать свадьбу сестры.

Голова Тары проветрилась во время пути и, к счастью, память к пузявочке вернулась. Тара и Рам счастливы, что снова вместе. Лимоннице и пауку луг с пасекой очень понравился. Он кажется им таким прекрасным! Здесь столько душистых растений-медоносов! Их нектар такой вкусный, что от него нельзя оторваться.

Паук с лимонницей облюбовали прекрасное солнечное место на лугу. Для своей подруги влюблённый паук построил необычный воздушный бар: с висячими дорожками-мостиками, гамаками и лесенками.

Лимонница тоже принимается за дело: она собирает нектар с разных цветков, варит кисель, печёт хлебцы из пыльцы. Приветливая хозяйка и вкуснейшая еда сразу привлекают насекомых со всего луга. Среди её гостей не только пчёлы и шмели, но и цветочные мухи, грибные комарики, жуки, муравьи.

В день открытия бара коктейли для посетителей бесплатные. Козявки веселятся от души, так вкусно и уютно в баре лимонницы. Тара поёт, качаясь в гамаке, Рам крутит сальто, подпрыгивая на батуте, который сплёл паук. В общем, все счастливы…

Глава 16

Веселье в Козявкинленде замечено папой Сани. Он сидит в лаборатории и наблюдает за парком через веб-камеры. «Придётся наведаться в Козявкинленд и проверить, что же такое там происходит», – решает папа.

На лугу его захлёстывает звуковая волна. Насекомые жужжат, гудят, пищат. Они собираются группками, то поднимаются в воздух, то опускаются на цветы и в траву, то водят хороводы на земле и в небе, а то крутят в воздухе сальто. Но каково же папино удивление, когда в центре этой козявочной тусовки он видит Тару и Рама. «Так вот кто заводилы происходящего», – понимает папа.

Его появление вызывает волнение среди букашек.

Тара и Рам узнают папу, подлетают к нему, садятся на плечо и наперебой жужжат в ухо, сообщая новости.

– И что же такое вы хотите мне рассказать? – спрашивает у них папа. – Я не понимаю ваш язык, а вы мой. Но это только пока, – обещает он.

Пузявочки не перестают радостно жужжать.

– Я тоже очень-очень рад вас видеть, – говорит папа. – Может, домой вернётесь? Или решили здесь остаться?

Пузявочки хоть и не знают человеческого языка, но этот вопрос понимают. Они тут же залезают в папин нагрудный карман.

– Ну и славно! – радуется папа. – Для Сани это будет сюрпризом. Он очень переживает за свой поступок. Все эти дни он бегал по улицам и искал вас. Я уверен, вы с ним подружитесь.

Глава 17

Папа роется в карманах, но ключей не находит. Приходится жать на дверной звонок. Дверь открывает Саня. Ему бросается в глаза папино приподнятое настроение.

– Ужин готов! – раздаётся из кухни мамин голос.

– Все ко мне! На минуту! – кричит папа и проходит в Санину комнату.

Мама и Саня подходят к нему.

На диване лежит, свернувшись калачиком, кошка Баскервилей. Возле дивана валяется рваный тапок, а из него выглядывает чирикающая мышь. Богомол сидит на орхидее. Он сгибает передние ноги и сближает лапки, словно в молитве. Робопчела собирает в коробку разбросанные детали конструктора.

– Вылезайте, вы уже дома, – говорит папа и похлопывает по нагрудному карману.

Тара и Рам переползают к папе на плечо.

– Пузявочки! – Саня хлопает в ладоши.

– Какие славные, – улыбается мама.

Пузявочки жужжат и опускаются на коробку с конструктором. Они выхватывают детали у робопчелы и складывают их в коробку.

– Помощники, – говорит их мама.

– Давайте лучше пошалим, – предлагает пузявочкам Саня.

Тара и Рам переглядываются, перелетают на стол и… начинают представление. Они поют, танцуют, крутят сальто, в общем, показывают всё, чему научились.

Саня, папа и мама хохочут от души. Пузявочкам это нравилось.

Хорошо, когда в семье лад и все понимают друг друга…