Kitabı oxu: «Холодные руки»

Холодные руки

— А что, если я не спаситель? — вкрадчиво произнес бледный юноша с экрана телевизора. — Может быть я злодей?

— Это не так! Я тебе не верю! — отозвалась его будущая подружка.

В этот самый момент из кухни раздался грохот упавшей кастрюли, а потом — раздраженное восклицание мужа. Сегодня была очередь Пьера готовить еду.

Мари вздохнула и поставила фильм на паузу. Посмотреть “Сумерки” ее уговорила подруга: “Фильм старый, ну и что? Зато там такой парень! Сочувствующий, внимательный, необычный. Тебе обязательно понравится!”

За ужином, сидя на уютной кухне, Мари сказала:

— Не понимаю, почему все хвалят этот фильм? Как можно влюбиться в вампира?! Он же каждый раз смотрит на девушку причмокивая, как… как на гамбургер!

— Ну-у-у, так в нас пытаются воспитать инклюзивность, — ответил Пьер.

— Инклюзивность к кому? Вампиры — это же зло, они мертвецы. А их изображают так, как будто они во всем лучше людей! И никто не говорит о том, что связь с ними имеет свою цену.

Пьер только пожал плечами.

* * *

Этот разговор уже забылся, когда через неделю Мари легла в клинику Пресвятой Крови. Перед простой операцией она ожидала, что пробудет в больнице до вечера, а потом пойдет восстанавливаться домой. Вместо этого Мари очнулась в реанимации после двухдневной комы. Доктор буднично сообщил, что во время процедуры она подхватила серьезную инфекцию. Теперь ей потребуются длительное лечение, сильные обезболивающие и антибиотики, а также регулярные перевязки глубокой раны.

После этого Мари перевели в общую палату. Там нельзя было ни на минуту расслабиться, потому что пациенты и медперсонал все время ходили туда-сюда и громко разговаривали. Мари не могла уснуть, пытаясь осознать свое новое положение: она — молодая бодрая женщина — пришла в больницу на своих ногах, а теперь превратилась в лежачую больную. На просьбы перевести ее в более спокойную палату, медсестры не реагировали и шли дальше по своим делам.

Но главные мучения были впереди. Мало кто мог с первого раза попасть иглой в ее вены. Проколы от капельниц воспалялись, и руки Мари были покрыты бесчисленными ранками и синяками, а ноги колоть она не давала.

* * *

Той ночью Мари снова не могла уснуть. У нее болело все тело, а повернуться не было сил. Кое-как подоткнув под спину подушку, Мари притихла и попыталась расслабиться.

В палате было темно, только свет из соседнего крыла больницы подсвечивал потолок над занавесками вокруг ее кровати. Храпели соседи. Над ухом жужжал и попискивал аппарат, следящий за дозировкой лекарств, а из-за приоткрытой двери доносились приглушенные голоса. Лежать было неудобно. Но хуже всего — это боль в руке, которую нельзя было согнуть из-за капельницы. Похоже, что опять поднялась температура, а кожа вокруг прокола воспалилась.