Kitabı oxu: «Чернильные игры. Всё по-взрослому»
ЧАСТЬ 1. К нам едет некромант
ГЛАВА 1. Эйла Тикер не хочет замуж
– Эйла, нам срочно надо пожениться, – сказал Рик. – Слышишь? Выходи за меня замуж! А то всё тянешь и тянешь.
– А у тебя что, часики тикают? – спросила я, свешиваясь с высоченной двухэтажной лестницы на колесиках. – Извини, я сейчас не могу! Начало учебного года, полно работы. Надо было свататься весной!
– Ты то же самое сказала весной!
– Нет, весной я сказала, что предложение лучше перенести на осень, – напомнила я.
– Уже осень, Эйла!
– Ну а что ты от меня хочешь? Это нормально, что сначала наступает осень, потом зима, а потом весна и лето! И вот она, снова осень, смотри, как за окном красиво!
– Эйла, слезай! – угрожающе сказал Рик. – Слезай и поясни, почему мне, декану факультета разведки и освоения миров, приходится бегать за тобой?
– Я уже не та скромная библиотекарша, для которой было бы честью принять предложение декана! Я уже сама декан, вот!
Откуда-то из-за бесконечных стеллажей послышалось сдавленное хихиканье. А может, мне показалось? Я достала из кармана жакета листочек живой бумаги и сложила из неё простенькую бабочку. Ну а вы попробуйте, стоя на верху двухэтажной лестницы, сделать сложную! Хорошо ещё, что лестница была снабжена небольшим столиком для книг, складывать все-таки удобнее. Припечатав каждое крылышко бабочки штампом «поиск», я нашептала заговор и пустила свое творение летать по библиотеке.
Если злоумышленник или шпион – не чернильный маг, то вскоре кусочек бумаги пометит его лицо фиолетовым отпечатком, который будет слегка зудеть, пока я не отменю волшебство. А потому что нечего подслушивать наши с деканом Риком Гизбертом личные беседы!
– Я знаю, кто это, – сообщил снизу вышеозначенный декан. – И он тут уже давненько.
Тут и бабочка вернулась – с чуть надорванным крылом и штампом «отменить» прямо поверх «поиска». Так как преподавателей чернильной магии в Академии раз, два и обчелся, да и студентов немного – я тоже приблизительно поняла, кто там прячется и хихикает за стеллажом. Один из второкурсников Чернильного факультета.
– У нас есть свидетели, а ты делаешь мне предложение в таких простецких выражениях? – возмутилась я. – Ах ты ж ёжики чернильные! А ну-ка отмотай всё назад и сделай предложение торжественно, романтично, с поднесением кольца, коленопреклонением, целованием ног…
– Слушай, ну если я преклоню одно колено, то поцеловать смогу только свою другую ногу, не преклоненную в колене, потому что твои далековато, – резонно заметил Рик. – А если встану на оба, то мне вообще ни одной ноги не достанется! Я и сейчас могу целовать твои ступни, только если заберусь повыше. Так что хочешь поцелуев – слезай, красавица!
На самом деле я не красавица. Я декан.
И этим, к моему легкому сожалению, дело не ограничивается. У меня по-прежнему под началом огромная библиотека Академии Попаданского туризма и сервиса. У меня, кроме студентов и подведомственных преподавателей, незаживающая язвительность и безмерная любовь к свободе. И замуж я не хочу.
При всей своей некрасоте, не имея длинных ресниц-опахал, густых кос до пояса, осиной талии и высокой груди, при плохом зрении и неровных мелких зубах я отхватила лучшего мужчину не только в Академии, но и во всём содружестве волшебных миров. Мне бы при первом же намёке на женитьбу хвататься за его ноги и руки! Брать Рика в охапку, накидывать на его мужественную шею лассо, а на каждый из двадцати пальцев надевать по обручальному кольцу – и на семейный алтарь его!
Но нет, я боюсь, что, поженившись, мы тут же утратим всё то самое прекрасное, что между нами есть. Поэтому, хоть и слезла, надолго задерживаться не стала. Поцеловала Рика в щёку, сотворила ещё одну бабочку и побежала ловить шпиона. Вряд ли он далеко ушёл, наивный. Бабочка «пометить» приклеится ему на спину. Даже если заметит и отлепит – след останется.
– Эйла! – крикнул мне вслед Рик.
– Встретимся ещё, – сказала я, не оборачиваясь.
Помеченный бабочкой беглец скрылся в темном проходе отдела старинных книг по самой чёрной магии. Им вреден свет, особенно электрический, тут пользуются только магическим зрением, а у меня, как назло, не было навыков по такой магии. Зато очки! Очки у меня были волшебные, и я поправила оправу, включая видение в темноте. Фигура беглеца показалась мне знакомой. Только что ж он так бежит-то? Куда и зачем?
На бегу вытащила из сумочки на боку штамп – весь свой арсенал я знала на ощупь. Этот, из всегда прохладного дерева мумрук, придавал ускорения и ловкости тому, на ком оставишь оттиск. Разумеется, я шлёпнула штампом по себе. Потрясла ушибленной рукой, запыхтела, поняв, что ускорилась чересчур сильно для такой неспортивной и не тренированной особы. И запнулась об упавшую книгу.
– Если ты начал кидаться книгами, то пожалеешь! – крикнула вслед беглецу.
Но поднять книжку, конечно, не смогла – оттиск «ускорение» тащил меня следом за негодником. А собственно, зачем я его догоняю? Что сделаю, когда поймаю? Не успела даже придумать, как впечаталась головой в широкую грудь. Пахло просто замечательно: новым ароматом «Книжный век», этакие древесные нотки и немного хвои, ну и запах свежей бумаги только что из-под печатного пресса. Ну конечно, я воткнулась в моего будущего супруга. Как он меня обогнал?
Поправив очки, которые сползли на кончик носа, я восстановила сначала видение в темноте, а потом дыхание. Рик стоял, терпеливо ожидая, пока я приду в себя. В его правой руке беспомощно трепыхалась знатная добыча: отпрыск госпожи ректора. По имени Кевин Полмер, а по прозванию – Получеловек-полуректор. Длинновато, зато в точку!
Кевин – достойный сын своей матери, такой же активный и нахальный, только пока без особых регалий. Разве что глава Клуба Полукровок – есть у нас такое тайное студенческое сообщество, довольно влиятельное. Кевин в нем единственный не полукровка. Хотя как посмотреть? Не зря же он полуректор.
– Так, – сказала я. – И что ты тут забыл? Учеба начнётся только завтра. А ты уже ползаешь тут по моим владениям, словно распоследний ужлан!
– Могла бы хоть спасибо сказать, – упрекнул меня Рик. – Когда б ты еще ужлана увидела?
– Потом скажу, – я только отмахнулась. – Ну? Дан Полмер! Что скажешь в своё оправдание?
Нарочно назвала его простым обращением «дан». Потому что более аристократичного «ли» мальчишка не заслужил!
– Ничего не скажу, – ухмыльнулся парень. – Я не хотел подслушивать, но пришлось! А так, на самом деле, просто искал чего почитать по чернильной некромантии.
– Единственная книга по чернильной некромантии написана твоим отцом, – отрезала я, – и она у тебя есть.
– Караул, – жалобно сказал Кевин, – мой отец почил давным-давно, и мне срочно нужно ещё книг! А за вами я, ли Гизберт и ли Тикер, вовсе даже не подглядывал, вы сами!
– Твоя мать запретила изучение чернильной некромантии на факультете, – сказала я, начиная сердиться.
Рик тем временем начал веселиться – что всегда было его отличительной чертой. Этот человек может обсмеять всё, что угодно. Чувство юмора – неотъемлемое достоинство боевых магов, я вот знаю всего двоих, но у обоих оно прямо-таки замечательное. Но я заметила, что Кевину Полмеру отнюдь не до веселья и поспешила его приободрить:
– Твоя мать и правда запретила чернильную некромантию, но только до тех пор, пока не отыщется настоящий чернильный некромант. И он даже вроде бы нашелся, однако…
Ой-ой, как же полыхнули глаза студента! Вот бы во время лекций или экзаменов хоть разочек увидеть этакий бешеный энтузиазм! Кевин схватил меня за руку.
– Ли Тикер! Только не говорите, что он будет со следующего года! Я же не смогу написать курсовую.
– Откровенно говоря, дан Полмер, я ещё и темы-то для курсовых не раздавала…
– Ли Тикер! Ну вы же понимаете! Вы как никто понимаете! – взмолился Кевин.
– Некроманта я нашла, и Главный маг даже ответил мне по телепатофону, что он согласился преподавать, однако задержался в пути. Бумажная волокита. Иногда в Варкарн ёжепёсовски трудно попасть! Думаю, со следующей недели чернильный некромант у нас появится.
Студент со счастливым лицом потряс мне руку (едва не оторвал) и убежал из библиотеки.
ГЛАВА 2. Эйла Тикер в заботах
Так начался новый учебный год. И, между прочим, первый настоящий год Чернильного факультета. Прошлый-то был так себе… репетицией. Весь мой факультет был тогда хуже даже самой захудалой кафедры! Два учебных класса и маленький кабинет, переделанный наскоро из кладовки. Но я была рада и этому. Сейчас мне выделили целый этаж библиотечного крыла – нынче всё равно уже так много не читают, так что малый читальный зал переоборудовали в аудиторию-амфитеатр, часть книгохранилища расчистили под пару аудиторий поменьше. Печатня помещалась аккурат за большим читальным залом, что было очень удобно для практических работ. В большой, длинной и неудобной кладовой с дверью в начале и окном в конце я распорядилась оборудовать лабораторию. Каждая уважающая себя чернильная ведьма должна уметь самостоятельно изготовить чернила, тушь, краску, штамп – и много чего ещё. Так что лаборатория, как ни крути, жизненно необходима.
Какое счастье было заниматься своим факультетом! С таким упоением, наверное, молодые жёны обустраивают свои семейные гнездышки. А я теперь ещё и не одна работала – у меня появилось две соратницы-преподавательницы, и мы ожидали того самого чернильного некроманта. Очень уж мне хотелось, чтобы к его приезду было уже всё устроено, а то лабораторию мы пока не закончили.
Пока у нас планировалось только две кафедры, но я и этому безумно радовалась. Подумать только, еще пару лет назад мне казалось, что вся жизнь так и пройдет в мягком полумраке и тишине нашей библиотеки. И вдруг – раз! Я доучилась и получила диплом чернильного мага! Два! И у меня есть студенты! Три! И даже целый факультет!
И нет, нет и ещё раз нет – при всём этом счастье я никогда не забывала, что у меня есть ещё и Рик. Альрик Летланд Гизберт, боевой маг, декан факультета разведки и освоения других миров. Он бы попросту не дал мне забыть о себе. Когда мы с коллегами занимались учебными планами, в которые непременно требовалось включить преподавателей с других факультетов, так как у нас не хватало своих – Гизберт неизменно был рядом. Он шутил, подбадривал, советовал… и радовал. Даже пожилая Джессика Фэйни-Сторм, дочь той самой Джеммы Сторм, которая придумала чернильную магию, строила Рику глазки. А ведь ей было уже хорошо за шестьдесят, у неё младшая дочь и то старше меня. И три внука-сорванца…
В общем, это был всё тот же декан Гизберт, которого обожала вся Академия, включая ректора Фрегонду Полмер, и за которого я нынче в третий раз отказалась выходить замуж.
Кто ж его знает, как оно с этим замужем повернётся, вдруг я не смогу совмещать работу, работу и семью? Да, работу я упомянула дважды – потому что библиотека отдельно, а факультет отдельно, не так ли?
Главной радостью в начале сентября оказалось даже не пополнение в виде двух десятков первокурсников. Меня больше всего порадовали второкурсники. В прошлом году Чернильного факультета как такового ещё не существовало, но несколько человек у меня уже училось. Единственное «но» – зачислены-то они были в группу разведчиков. Но я им сразу сказала, что в Академии возможно получить сразу две специальности, так что, если ребята хотят основное образование получать у Гизберта – кто ж им помешает. Сказала, а сама загрустила. Ректорский сын в рядах студентов факультета весьма поднял бы нам рейтинг! А его девушка, Рэнда Эрол, была дочерью ректора Академии Боевой магии… и прирождённой чернильной ведьмой. Мама Рэнды заведовала отделом кадров в академии своего мужа, а жаль – её бы я тоже переманила. Эта чудесная ведьма явно имела тот же талант, что и её дочь, только не особо его развивала.
Но это я, конечно, отвлеклась. Так вот, Рэнда Эрол и Кевин Полмер в первый же учебный день показали одобренную ректором заявку на перевод на Чернильный факультет. То есть, сообщили они, разведкой и освоением миров им тоже очень хочется заниматься. Но талант чернильного мага куда как более редкий.
Я подозревала, что дело нечисто. Кевин подтвердил мои подозрения. Сын ректора вопреки заверениям и обещаниям, данным его матери, собирался-таки сделать карьеру чернильного некроманта. То есть даже в редчайшей профессии решил найти ещё более редкую нишу. И вот с одной-то стороны просто здорово, что я озаботилась наличием на факультете некроманта. И прекрасно, что Кевин перешёл ко мне. Ведь дана Полмер не поскупится на финансирование ради образования своего сына.
Но с другой стороны… Это же хоть и чернильная, но всё-таки некромантия, и она здорово сокращает жизнь магу. От этого у магов портится характер, они начинают смотреть на всех этакими буками, жадничать для людей своё непростое искусство и искать способов продлить свою жизнь. И далеко не все способы законные.
Так что я на всякий случай написала Главному магу, чтобы он приезжал к нам в Академию почаще со своими занятными лекциями о некромантии. Ибо Главный маг не только сам был некромантом – он ещё и происходил из семьи, где водились маги чуть ли не всех мастей. Особенно, конечно, некроманты, куда ж без них. Он ответил, что приехать пока не может, но о проблеме чернильных магов помнит и подумает, как им помочь.
Таков был примерный список моих забот на первое сентября. Тут уж не до обзаведения семьёй, как я совершенно резонно заметила Рику. Пусть подождёт до весны, тогда и делает свои предложения.
Мысль о том, что на предложение руки и сердца можно было бы ответить, а свадьбу планировать когда-нибудь потом, я отгоняла в негодовании. Вдруг я передумаю? Нет, ну правда! Отложить решение казалось мне куда лучшим выходом.
***
Целый день ушёл ёжепсу под хвост, я гоняла по Академии как проклятая полуведьма на бешеном венике, и к вечеру упала на кровать в своём домике на окраине кампуса. Тут были обустроены уютные общежития для преподавателей. Некоторые домишки на двоих, некоторые на четверых. Надо ли говорить, что мы с деканом Гизбертом воспользовались своими деканскими регалиями и затребовали себе один из лучших домиков? Тут было две спальни, два кабинета, просторная общая комната, выполнявшая роль кухни, столовой и гостиной, и удобная ванная. Для чего в общежитиях предусмотрели кабинеты, я понятия не имею, потому что основная преподавательская деятельность и уж во всяком случае прием студентов у нас велись в кабинетах Академии. Но отказываться от дополнительных комнат, причем неплохо обставленных, никто не собирался.
Итак, я рухнула на кровать лицом вниз. Восхитительно пружинистый матрас едва не послал меня к потолку за такое гадкое с ним обращение, но улететь мне не дал Рик. Его тяжеловатая рука оказалась на моей спине. Очень вовремя, надо сказать! Приятная такая тяжесть, родное тепло и ласковые прикосновения. После локального ада академии в первый учебный день – лучшего ничего и не надо. Разве что хороший ужин и крепкий сон…
– А вот кому массаж за полцены? – спросил Гизберт.
– Почему за полцены-то? – удивилась я, не открывая глаза и не делая попыток даже слегка пошевелиться.
– Потому что полную ты мне сейчас не отдашь, а в долги влезать не любишь, – проворковал Рик.
А вот слово «долги» меня неприятно зацепило. Вспомнилось неприятное выражение «супружеский долг». Вот фу же, правда?
Но эти мысли быстро улетучились. Так приятно, когда сильные мужские руки аккуратно, но весьма ощутимо прощупывают твои усталые мышцы, одну за другой, одну за другой! Рик начал с затылка и шеи, помассировал спину и как-то очень плавно переключился на то, что ниже. Эти заповедные места почему-то не так устают, как ноги или поясница, но зато их массаж волнующий, чувственный. Потом нежные и сильные руки размяли каждый мускул ног, а когда Рик занялся ступнями, я уже не выдержала и стала просить его вернуться.
– Зачем? Мне и тут хорошо, – неторопливо массируя мне каждый пальчик, удивился Рик. – Но если женщина просит, то оно да, то оно конечно!
И так же неспешно перевернул меня и постепенно, мучительно медленно, стал разминать голени, бёдра и всё остальное. Когда дошёл до боков и живота, я стала хихикать и извиваться, потому что там самые щекотные места, но Рик, вроде бы, решил не оставлять ни единого кусочка моего тела в покое. Добрался и до груди, и вот тут задержался достаточно надолго. У меня и сил, кажется, прибавилось! Я потянула Рика к себе, и он с радостью откликнулся. Массирующие движения превратились во вдумчивые и проникновенные ласки, а затем – в долгожданное слияние.
Массаж за полцены Рику не удался, этот мошенник получил всё сполна. Впрочем, жаловаться было не на что, потому что мне и самой с избытком досталось любви.
ГЛАВА 3. Альрик Гизберт предупреждён
Я знавал женщин, которым необходимо поговорить после секса. Знавал и тех, кто оставались неудовлетворёнными без таких бесед, сколько ты ни старайся на постельном фронте. А также тех, кому достаточно было болтать без умолку, невзирая на то, отвечаешь ты или нет. Можешь спокойно всхрапнуть, а милая девушка всё будет рассказывать что-то или делиться впечатлениями, ни капли не обижаясь на то, что ты спишь. Некоторые сердились, фыркали, тыкали острыми локтями, невзирая на то, что мужчине необходим здоровый сон. Некоторые ласково шептали любовные словечки, даже стихи, и тихонько засыпали с ними на устах.
Но Эйла Тикер, эта потрясающая женщина, после секса сразу вырубалась намертво, сказав разве что «ну, спокойной ночи». Или вообще молча. И, воспитанный на «а поговорить?», я даже сам начинал ощущать себя не вполне удовлетворённым. Хотя нет, после секса она делала ещё кое-что: чертила ногтем на своем животе замысловатую закорючку. Предохранялась. Сделала ли она это сегодня, я как-то не заметил… Нет, но наверняка же сделала.
Где ещё вы найдете женщину, которая не хочет замуж и не желает обзавестись парочкой детишек? Для многих мужчин Эйла наверняка показалась бы завидным сокровищем. Но к счастью или к несчастью, я хотел завести семью. Ничто так не мотивирует мужчину жениться, как отказ потенциальной жертвы, то есть невесты. Охотничий инстинкт, даже если он уже поугас после пары лет стабильных отношений, тут же вспыхивает вновь!
Итак, она заснула, а ко мне сон всё не шёл. Поворочавшись, я вышел постоять на крыльце. Раньше я курил, а теперь просто стоял. Ночь была по-осеннему прохладная, ясная, звёзды рассыпались по небу, будто горох, а иногда горошинка-другая срывалась и падала, прочерчивая молниеносно исчезающую серебристую дорожку. Я загадал: пусть Эйла Тикер выйдет за меня замуж. Но не успел сказать, чтобы поскорее.
***
Наутро ректор Фрегонда Полмер приняла меня в крайне растрёпанных чувствах.
– Есть информация, Альрик, – сказала она, – что к нам тайно прибудет ревизор.
– Прямо-таки тайно? – удивился я. – Интересно, что его сподвигло.
– Любой, это может быть любой человек, они мастера маскироваться так, что и не подкопаешься, – нервно сказала Фрегонда.
Эта представительная дама даже осунулась от волнения. Полные женщины прекрасны, но, когда слегка сбавят в объеме, становятся ещё привлекательнее. Вот, скажем, сейчас ректор Полмер, невзирая на тени под глазами и нахмуренные брови, здорово посвежела и помолодела. Сколько ей сейчас? Лет сорок пять, не больше того. А выглядеть стала не старше, чем на сорок!
– Принимаете омолаживающие зелья, дана Полмер? – спросил я.
– Альрик! – возмутилась ректор. – Вы о чём думаете? У нас ревизор тут скоро прибудет, я, может, места себе не нахожу, а вы?
– Ну я тоже уже не мальчик, может, хочу тоже урвать немножко красоты и молодости, – хмыкнул я.
– Вы и так сорвали лучший куш, нельзя же получать всё и сразу, – сказала Фрегонда, чуточку расслабляясь. – Ну так вот. Вы, Альрик, декан разведчиков. Вот и распределите-ка дежурных так, чтобы они смогли его вычислить.
– А когда он прибудет? – уточнил я.
– Никто не знает, – затравленно озираясь, трагично прошептала ректор. – В течение учебного года.
– Да ничего страшного, даже если так, – я только пожал плечами. – Сами посудите: те, кто уже принят в Академию, все у нас на учёте. Списки у Эйлы все в порядке. Из известных нам новичков, которые собираются прибыть в неурочный час, будет только новый преподаватель, задерживающийся из-за проблем с попаданием в Варкарн… И, кажется, на этом всё. Так что по парочке дополнительных дежурных будет достаточно.
– Только вы уж не пропустите его, – Фрегонда прижала руки к пышной груди. – У меня дурное предчувствие! И на всякий случай, Альрик, если он будет хитрее, чем вы, вот список того, чего никак нельзя делать, пока инспектор нас проверяет.
И она протянула мне толстую тетрадку. Ооо, да тут, наверное, целый том запретов законспектирован. Интересно, со всеми ли правилами и запретами я ознакомлен?!
Подвигав бровями, я сообщил, что конспекты попали в надёжные руки и что факультет разведки и освоения миров приступил к своим обязанностям… И заодно, что дежурным я собираюсь зачесть практику автоматом.
– Никаких автоматов, Альрик, только честная сдача экзаменов, – предупредила дана Полмер. – Тем более, что инспектор будет наблюдать за нами долго.
– А кстати, он тут на какое время застрянет? День, два?
– Как минимум на семестр, – озадачила меня Фрегонда.
– Ничего себе… Ну, за такое-то время мы его точно вычислим и возьмем в оборот! Какой-то бездельник, слоняющийся по Академии целый семестр, не может остаться незамеченным!
– Только не подавайте вида, что вычислили, – тут же велела ректор. – А то не приведи небеса, пришлют нового, если этот заподозрит, что его раскрыли. Ведите себя как обычно, только упаси вас Создатели нарушать устав Академии. За других-то я спокойна… Ну, почти. Но вот вы, Альрик, у нас хулиган. Поэтому призываю вас! И заодно всех преподавателей с вашего отделения! Особенно это касается взяток и прочих недозволенных… игр, вы же понимаете?
– Обожаю игры, – обрадовался я. – Что до взяток, то раньше сессии всё равно давать незачем, кому надо – те уже расстались со своими денежками в честь поступления отпрысков на самые лучшие места.
Ответом мне был укоризненный взгляд ректора. Конечно, она всегда старалась делать вид, что у нас всё честно. Но поверьте мне, далеко не всё! Я как пока бессемейный имею счастливую возможность оставаться беспристрастным, но тем, у кого есть престарелые родители, требовательные жёны, ленивые мужья, избалованные детишки – им же нужны постоянные приработки. А как известно, самые завзятые взяточники – хорошие семьянины. Они берут не ради себя. Точнее, конечно, ради себя – но не в денежном эквиваленте, а в виде спокойствия семьи. Ну, вы поняли!
– И вот что… Альрик, – Фрегонда понизила голос и показала жестом, чтобы я нагнулся к ней ближе. – Как вы считаете, Эйла очень огорчится, если этот её чернильный некромант вовсе не приедет?
– Давайте начистоту, Фрегонда, – в тон ей сказал я вполголоса, – если Эйла узнает, что кто-то из её друзей поспособствовал неприезду чернильного некроманта в академию, она совершенно точно перестанет с ним дружить. Быть может, навсегда.
Дана Полмер расстроенно вздохнула.
– Как мне быть, Альрик? – спросила она.
– Хотите моего совета, дана Полмер? Точно хотите?
– Ну, раз больше пока не у кого спросить…
– Ваш сын уже всю библиотеку обрыскал, да и тема его курсовой за второй курс не оставляет никаких сомнений. Мальчик выбрал себе стезю, кредо, занятие или как это лучше сказать? Профессию. Вам лучше сделать так, чтобы его обучал специалист, потому что иначе Кевин будет учиться сам, методом проб и ошибок. Хороший преподаватель хотя бы часть ошибок отсечёт ещё на подходе. А с остальными, надеюсь, посоветует, как справиться. Поэтому… Если причина задержки некроманта ваших рук дело, оставьте это. Пусть Кевин учится.
Фрегонда отвернулась. Как по мне, она собиралась немножко поплакать, и в очередной раз я подумал, что ей бы всё-таки обзавестись если не мужем, то каким-нибудь любовником, что ли. И родить уже себе дочку, потому что пока эти двое оболтусов – я имею в виду Кевина и его невесту – доучатся и сообразят Фрегонде внука или внучку, ещё куча времени пройдет. Это, разумеется, если они продолжат оставаться разумными людьми и не потеряют голову.
Оставив добропорядочную мать и ректоршу в растрёпанных чувствах, я отправился на разведку. В смысле, на свой факультет. Меня ждал учебный день: комплект из сюрпризов, студенческих недоразумений, планов и надежд. Некоторые студенты и правда подают надежды, честное слово. Просто не надо ждать от них всех оправдания этих надежд.
ГЛАВА 4. Эйла Тикер и новичок
Утром шестнадцатого сентября, гуляя в парке и увидев подъехавшее к воротам Академии такси, я сразу поняла: он. Наш новый некромант! Сердце так и заколотилось, как у шестнадцатилетней девчонки перед первым свиданием! Доселе я видела чернильного некроманта только на портрете в траурной рамке. Ну, если не считать Кевина Полмера, но ведь он будет чернильным некромантом лишь через несколько лет. Да и то – если Фрегонда всё-таки сменит гнев на милость.
Чернильный некромант был, пожалуй, симпатичным, если, конечно, вам по вкусу мужчины высокие, в меру худые, с длинными пальцами и тонкими запястьями. То есть весь такой утончённый и вытянутый. Лицо, правда, слегка лошадиное, но зато глаза выразительные, серые. Мне нравятся серые глаза! Длинные рыжие волосы казались очень мягкими – так и манили потрогать. Нет, ну что за безобразие такое, почему у мужчины такие шикарные волосы, тогда как у меня на голове растет непонятно что?!
– Вы наш новый преподаватель! – выпалила я, по мановению штампа «перенестись на определенное расстояние» оказавшись перед новеньким.
– А вы ректор Фрегонда Полмер? – с лёгким испугом спросил некромант.
– Что вы, – я отмахнулась от этакого предположения. – Я Эйла Тикер, декан Чернильного безобразия.
– Безобразия?
Он так удивился, а я смутилась, как первокурсница. Вот угораздило же ляпнуть!
– Иногда я оговариваюсь… когда волнуюсь. Конечно, Чернильный у нас факультет, хотя и безобразия бывают.
– Чернильные? – уточнил новый преподаватель.
И этак характерно прищурился.
Я поправила на носу очки, и некромант невольно отзеркалил мой жест. Ну точно, у него магически выправленная близорукость! Стало быть, брат-очкарик! А я вот так и не рискнула прибегнуть к помощи магов-целителей. Самой же исправлять при помощи штампов или переписывания было совсем уж страшно. У чернильных магов полным-полно предрассудков, особенно это касается исправления наследственных изъянов. Кто вообще знает, как глубоко закопана эта наследственность? На сколько поколений в глубь веков придётся вносить коррективы? И как это скажется на будущем живых потомков, то есть нас, ныне существующих людей… и наших детей.
А этот, видать, смелый. Или богатый. Или даже и то, и другое.
– Безобразия всякие бывают, – засмеялась я. – Итак, вас зовут?..
– А разве у вас это не записано? Вы на чьё имя писали заявку?
– Я писала Главному магу, – сказала я, – он как-никак владеет огромной базой магов.
Новенький снова прищурился. Будто что-то запоминал.
– Ага, – сказал он в конце концов. – Идёмте, покажете ваши безобразия все до одного!
– Так ваше имя! – напомнила я. – Не звать же мне вас «ли некромант» всю дорогу?
– Моё полное имя Оллиоотройн Астаалантэ тей Майдордаен, – лукаво улыбнулся некромант. – Это так невыносимо – слушать, как его пытаются произнести, перевирают, спотыкаются, что обычно я прошу звать меня просто Оллиот Майдор.
– Ой да подумаешь, – фыркнула я и повторила всё в точности. – У нас в библиотеке и не такие имена встречаются, взять хотя бы Эйнхеллопию ворн Воаэринганде Алионну Фалессандериозийскую… И ещё у эльфов имена замысловатые. А у северных троллей с материка Руген-Труген прозвища и вовсе как трёхэтажный мат.
Оллиот Майдор – а я уже решила, что всё-таки лучше привыкнуть к укороченному варианту ради удобства, если сам некромант не против! – рассмеялся и предложил взять его под руку.
– Жду ваших безобразий, – напомнил он.
Не успели мы и пару шагов по холлу пройти, как из коридора показался Альрик Гизберт – обладатель не такого зубодробительного и многоэтажного, но всё-таки умеренно-длинного имени. Интересно, мальчики таким штукам, как длинные имена, сильно завидуют, или нет? Меряются ими?
– О, а вот и декан факультета разведки и освоения, ли Гизберт, – представила я.
Рик протянул Эллиоту руку для пожатия, но, видимо, в стране, где дают бессовестно длинные имена, никто не привык к таким приветствиям. Оллиот с недоумением посмотрел на руку, а затем хлопнул по лбу сначала себя, а потом декана разведчиков.
Ага, а меня не хлопал, успела подумать я до того момента, как Рик ушёл от удара ладонью по лбу и накинул на некроманта невидимую петлю подчинения. Впрочем, тот уклонился, и петля прошла мимо. Захватила чью-то сумку с книгами – но студент попался явно не первого курса и легко оторвал незримую нить, пустив обрывки по ветру. Вернее, по сквозняку, который тут вечно гулял по утрам, когда открывалась и закрывалась большая входная дверь.
– Альрик Летланд Гизберт, факультет разведки и освоения миров, – сказал Рик, как ни в чём не бывало.
– Оллиоотройн Астаалантэ тей Майдордаен, но вы можете звать меня Оллиот Майдор, – сказал некромант, которому явно доставляло удовольствие так представляться. – Я тут новый… эээ… Некромант.
– Так отчего бы сразу не сказать: Омлет…эээ, то есть Оллиот Майдор? – удивился Рик. – И кстати, какие это вы безобразия хотели увидеть? Я тоже хочу безобразий.
И приобнял меня за талию.
– Не показывай его сегодня Фрегонде, она опять на взводе. Потерпи до завтра, – посоветовал вполголоса.
Но некромант всё равно услышал.
– Разве нового преподавателя не следует представить ректору сразу же? – спросил он.
– Ой, да кто на это правило смотрит, особенно если ректор – Фрегонда Полмер? – я махнула рукой. – Просто она у нас нынче сердитая, у неё, понимаете ли, сынок… Нет, вы не подумайте, он славный мальчишка, и учится неплохо, но он хочет быть некромантом. А она против. У нее муж донекромантился. Печальная история…
– И тут вы приглашаете меня, – вздохнул Оллиот. – Мило с вашей стороны! Такая хитрая подстава для добропорядочного преподавателя некромантии.
– Не берите в голову, Майдор, – хмыкнул Гизберт. – Завтра у нас очередное собрание преподавательского состава, вот и познакомитесь там с и с ректором, и со всеми остальными! А пока давайте, я вам Академию покажу.
