Kitabı oxu: «Последний долг Палача»
ПРОЛОГ
Люди теряют кошельки и доверие близких, ключи от дома и собственное достоинство. Теряют друг друга и портпледы, собак и голову, направление и равновесие…
А Рэй Филипп Ривер в четыре часа пополудни двадцатого сентября года девятьсот девятого от Возвращения Сына Божьего потерял рассудок.
Это произошло недалеко от Эддитауна, в поместье мистера Эшмора. Ривер отлично помнил это ощущение. Вот только что он стоял на крыльце рядом со своей напарницей, и вдруг его как будто током ударило. Он увидел женский профиль, такой же прекрасный, как чеканный профиль королевы Сесилии на бреттанской монете. Увидел прядь волос, выбившуюся из простой причёски, серьгу в нежном ухе и шею в неглубоком вырезе рубашки. В тот миг, когда женщина подняла фляжку и глотнула воды, её горло чуть шевельнулось – и Ривер понял, что окончательно пропал.
***
«Вы не можете поступить так со мной, Рэй. Я люблю вас!»
«Послушайте, Лорейн, вы так юны, вам не следует говорить со мной наедине, да ещё такие слова. К тому же я должен признаться, что сержусь на вас. Это не первый вызов сюда, в ваш дом, и вы уже не впервые обманываете меня!»
«Да! Я хотела заманить вас сюда под любым предлогом! Потому что в любви любые средства хороши, лишь бы человек, которого любишь всем сердцем, увидел бы тебя и понял… Понял, что…»
«Лорейн, я вынужден с вами распрощаться. В вашем доме больше нет потусторонних сущностей. Прощайте. Я переведусь в другой приход, чтобы не доставлять вам и вашим покровителям всяческих неудобств».
«Неудобств? Вы называете мои чувства к вам… неудобствами? Рэй!»
«Достаточно, Лорейн! И прощайте…»
«Всё пропало… Так пропадите же и вы! Пропадите от такой любви, которую неспособно вместить ваше маленькое холодное сердце, пропадите так, как пропадаю сейчас я! Пусть вам будет больно, а там посмотрим – не назовёт ли кто-нибудь ваши чувства «неудобствами»! Прощайте, преподобный Рэй!»
Что ж, вот и настал этот час. Рэй Ривер пропал сам и потерял разум. Двадцатого сентября, в четыре пополудни.
ГЛАВА 1. Кто обставил Рэя Ривера?
Рэй Ривер и Армандо Хименес подъехали к Лоуренсу как договаривались: вечером, примерно в половине девятого. Однако ворота особняка оказались закрыты. В конце сосновой аллеи горели два фонаря у крыльца, где-то играло пианино. Это что же – их обманули и никакого заказа нет? Или опять?..
– Непохоже, чтобы у них тут были проблемы, шеф, – высказался Армандо.
Рэй посмотрел на напарника и пожал плечами.
– Я ничего не понимаю. Заказчик дрожал, плакал и молился, а теперь что же? Разворачивать лошадей?
– У нас нет лошадей, – заметил Армандо.
– А ты за последнюю неделю прям поумнел, я смотрю.
Смуглая физиономия напарника расплылась в ухмылке. Сумерки делали черты его лица ещё страшнее, чем на самом деле: глубоко посаженные глаза блестели как из двух ям, шрам казался чёрной полосой через всю левую щеку. Раздражение Ривера почти сразу отпустило его. Нельзя злиться на Армандо, ведь он верный напарник, и шрамы свои получал, прикрывая Рэя в разных передрягах.
Вместе они были уже довольно давно. Достаточно давно, чтобы знакомые перестали удивляться их внешней несхожести: невысокий коренастый, изуродованный шрамами анауканец и долговязый красавчик, бывший пастор с типичными для бретта чертами лица. И пусть он видел Бреттанику разве что на карте, эти удлинённые тонкие черты говорили сами за себя.
– Я могу развернуть машину, падре, – предложил Армандо.
– Не зови меня так. И погоди. Я всё-таки спрошу. Задаток у нас и никто его назад не требует – иначе тут бы всё же кто-нибудь бы стоял.
– Угу, причём с ружьём, – хмыкнул Армандо. – Шеф, что ты хочешь у них узнать?
Но Рэй уже уверенно дёргал шнурок колокольчика. Осенний воздух был сырой и чистый, перезвон слышался далеко. Подбежал камердинер мистера Лоуренса, темнокожий в светлой ливрее, с фонарём в руке. Рэй сощурился и сказал:
– Добрый вечер! Мы приехали к мистеру Лоуренсу. Открывай, парень!
– Эй, а вы кто будете?
– Я Рэй Ривер, специалист по работе с потусторонними сущностями, – нетерпеливо пояснил Ривер.
– А, да. Я знаю, кто вы! То есть сам не видал, конечно, но слыхал. Так от вас нынче уже приезжали, изгнали буйного духа, теперь всё как надо. Мист-Лоуренс рассчитался с ней честь по чести, мистер Ривер. Так если вы думаете, что вашей специалистке недоплатили, лучше приезжайте завтра. Мист-Лоуренс нынче уже не примет. Он только послушает, как его дочка играет на пианинах, и враз ляжет спать. Скажу ему, что вы заедете завтра. Да?
– Как она выглядела? Ну та специалистка, что приехала якобы от меня, – сказал Ривер, с досады едва не разрываясь на части.
Опять эта загадочная женщина, крадущая заказы!
– Вроде как обычно выглядела, – сказал камердинер мистера Лоуренса. – Росточку не больно высокого, но повыше нашей миссы Лили. И вся беленькая, только волосы черные. Заместо шляпы на голове кепка. И одета по-вашему, по-северному.
– То есть?
– Северные миссы любят брюки, – осуждающе сказал слуга. – Вот и она такая. В мужском. Штаны узкие, сапоги высокие, куртка короткая. Ну всё на виду. Если вы понимаете, о чём я.
Ривер на всякий случай кивнул. В брюках, конечно, на виду больше всего бёдра, и их полагалось скрывать юбками. В последние лет двадцать дамская мода, однако же, прикладывала немало усилий, чтобы выделить эту соблазнительную часть тела. Нет, стоп. Воображать неизвестную красавицу в таких подробностях отвлекало в какую-то совсем уж неподходящую сторону. А надо было говорить о деле.
– Ну а лет-то ей много? – встрял Армандо.
– Ну тридцать… или сорок, – пожал плечами чернокожий. – Будто я знаю? Северные миссы странные, то ли старая, то ли молодая – я не пойму. Особенно если волосы белые: тогда может и все пятьдесят быть.
– Ну всё, можем ехать, – буркнул Рэй напарнику. – Это всё та же воровка. У нас опять половина заработка уплыла в неизвестном направлении.
– С позволения, мист-Ривер, эта мисса в известном направлении поехала! Потому как спрашивала, где тут ближняя гостиница в Ордитаунском направлении. Мы с Мадж ей так и сказали: «Орди-холл», тут и думать нечего.
– А на чём она поехала? – уцепился за важную деталь беседы Армандо.
– На лошади, – сказал камердинер. – Красно-гнедой масти, стрелка на морде, на передних ногавки из рыжей кожи – новёхонькие, с тиснением в виде репейника. Хорошая такая кобылка, лет четырёх, весёлая, грива по-городскому стрижена.
– Лошади тебя интересуют больше, чем женщины, – хохотнул Армандо.
– У меня Мадж и дети, мистер, мне уже никто не нужен. А лошади – это для дела, вот я и примечаю. Мист-Лоуренс больно любит лошадок. Вот и с конюхом его я дружбу для этого вожу: всё для дела!
Но видно было, что и самому камердинеру эти животные по душе.
– Спасибо за подробности, – на радостях Рэй не поскупился на четвертак.
Камердинер ловко поймал монетку.
Армандо развернул серый фургон к тракту – каких-то полтора часа, и они были у въезда в городок Ордитаун. Железнодорожная станция, заправка, водокачка – наверное, так начинался в этих краях любой подобный городишко. Но Рэй, который вырос в этих краях, вздохнул.
– Что, шеф, ностальгия? – спросил Армандо.
– Нет.
Армандо выразительно промолчал.
– Ордитаун не то место, по которому можно скучать, – сказал Рэй.
– Ну ещё бы. Я тоже не скучаю по местам, где сидел в тюряге.
– Я не сидел в тюряге, – сказал Рэй и тут же поправил сам себя. – Был под стражей, когда ждал суда. Но это не исправительное заведение. Это…
– Знаю-знаю. Но и по таким местам не поскучаешь.
Гостиница «Орди-Холл» отыскалась неподалёку от станции. Возле неё в свете вечерних фонарей кучковались крайне подозрительные личности. Курили, беседовали – люди в плащах, которые в сумерках все были серы. Лица – провалы в глубокой тени под полями низко надвинутых шляп. Огоньки сигарет и еле заметный дым. Автофургон вряд ли сильно привлёк внимание этих людей. Но некоторые из них предусмотрительно шагнули в темноту. Впрочем, Рею Риверу не было дела до подозрительных личностей – он ведь не полицейский и не детектив. Он вошёл в фойе, где на скрипучем кожаном диванчике две шлюхи обжимались с клиентом. Подошёл к стойке портье и резко опустил руку на кнопку звонка.
– Я же тут, – с упрёком сказал немолодой портье, который, видимо, дремал под столом. – Вовсе незачем трезвонить. У меня чуть сердце не выпало.
– Ничего, – процедил Рэй. – Мне нужна женщина.
– Заказать в номер? – оживился портье. – Это стоит от полдалли до двух с половиной за ночь.
Ого… какие тут расценки! Но Рэя не интересовала продажная любовь – ни по самой низкой таксе, ни по высокой.
– Ты меня не так понял, любезный, – процедил Ривер. – Мне нужна женщина, которая въехала этим вечером. Тёмные волосы, моложавая, но не юная. Красивая. Одевается в мужское платье. Путешествует верхом на гнедой лошади.
– А, – кивнул портье. – Понятно. Так вы Рэй Ривер?
– Допустим, – нахмурился Рэй, не понимая, почему этому мужчине важно знать его имя… и откуда оно ему известно.
– Тогда вам письмо!
– Какое ещё письмо? – не понял Рэй.
– Просили передать Рэю Риверу, – пояснил портье. – Если вы он, то это ваше.
Ривер взял узкий белый конверт, подписанный его именем, и развернул – тут было даже не письмо, а записка, всего несколько слов: «Ты меня не поймаешь, Ривер, даже не пытайся. Всегда на шаг впереди тебя, Дж.Л.Т.»
– Ну теперь мы знаем, что она Дж.Л.Т., – ухмыльнулся Армандо, через плечо прочитавший записку вместе с Реем. – Поехали отсюда.
– Для вас забронирован и оплачен номер, – заявил портье.
– Этой дамой? – помахал запиской Ривер.
– Нет. Один джентльмен ещё до неё велел забронировать.
– Поехали, Армандо, – Рэй развернулся на каблуках тяжёлых ботинок. – Нам не до этих игр. У нас есть во что поиграть.
– Точно, падре, – поддакнул водитель.
– Шеф, – поправил Рэй.
– Этот человек, он сказал, что если будете отказываться – передать вам, что он устроит вам встречу с этой дамой. С этой, которая письмо передала. Говорит, у него для вас и для неё общее дело.
– Общее дело? С ней? – поперхнулся негодованием Рэй. – С этой драной кошкой?! Ещё чего!
Воспитание ослабило хватку – обычно он не высказывался чересчур грубо, тем более о женщинах, а теперь вот не выдержал. Даже оправдывать себя не стал – потому что пресловутая Дж. Т. успела увести у него несколько жирных заказов. Пусть задаток с него обратно и не требовали, а всё же половина суммы – это лишь половина. Его услуги стоили дорого.
– Мы можем с ней повидаться. Или даже разобраться! – вдруг заартачился помощник. – Давай останемся.
– Утром получите указания, – сказал портье, почуяв нерешительность.
– А она получила? – ревниво спросил Ривер.
– Будьте спокойны, – заверил его портье. – Получила, очень сердилась, потом бросила бумагу на пол и уехала. А хотела вроде как остаться.
– Она думала, это ты ей написал, шеф, – Армандо ткнул Рея локтем в бок. – Ну что делаем? Остаёмся или бросаемся в погоню?
– Откуда мне знать, куда она поехала? – буркнул Ривер. – Остаёмся. Я видел здесь паб.
Ему не хотелось признаваться в усталости и скверном настроении.
– Понятно, шеф, – сказал Армандо. – Я загоню машину в гараж.
Рэй получил у портье ключ с липкой биркой. Номер двадцать четыре. Поднявшись по скрипучей лестнице на второй этаж, Ривер обнаружил тёмный коридор с одиноко горевшей в конце газовой лампой. Пахло нужником и ещё чем-то столь же отвратительным.
Двадцать четвёртый номер порадовал двумя комнатушками, в каждой из которых нашлось по кровати, умывальнику и стулу. В крошечном подобии прихожей ютились трёхногая вешалка, стойка для тростей и зонтов и калошница. Уборная, по всей видимости, находилась в том самом зловещем конце коридора, и найти её будет несложно по одному только запаху.
Армандо явился достаточно скоро, притащил два здоровенных саквояжа с вещами, выудил из одного бутылку вина и тщательно завёрнутый в бумагу кусок копчёной свинины.
– Будете, шеф?
– Пройдусь до бара.
– А я поем да лягу. Надеюсь, хоть тут нет призраков.
– Здесь много раз убивали. Сам видел, какая публика толчётся вокруг отеля. Тут могут быть сущности разного порядка, сам понимаешь.
– Пошутил Сэмми.
Ривер непонимающе уставился на напарника.
– Ну когда говорил, что «Одри-холл» приличное место.
– Вряд ли он шутил. Другие могут быть ещё хуже.
Рэй попытался прикинуть, что могло измениться в Ордитауне за пятнадцать лет с тех пор, как он покинул этот город, и пришёл к выводу, что здесь всё осталось по-прежнему. Быть может, кто-то умер, кто-то родился. Но даже кресло мэра, как он слышал, не поменяло владельца, а значит – вряд ли кто-то озаботился лучшим отелем для проезжающих.
Хотя что ему за дело? Они с Армандо переночуют в этой дыре и завтра же уедут. Рассчитывать на таинственного джентльмена, обещавшего устроить встречу с наглой незнакомкой, уводящей заказы, было несерьёзно. Рэй убеждал себя, что остался лишь для того, чтобы отдохнуть. Мудрено ли не устать, если столько трястись в машине по ухабам? Нет, нет, он остался вовсе не потому, что ему хотелось встретиться с этой… дамой. И тем более не ради какого-то непонятного заказа, который якобы требовал работы с нею!
Хоть и любопытно, что это за работа такая. И что за дама. Но сейчас Рэя больше манил бар.
ГЛАВА 2. Как управлять Джеки Тайсон?
– О, Джек, рад тебя видеть! Кстати, видел вчера твоего бывшего. Всё такой же му…
– Му-му? – не слишком деликатно перебила Джеки. – Ну да, он всегда был немного му-му.
Если Брайан решил, что обзывая её бывшего мужа, добьётся взаимности, то здорово ошибся. Но Джеки не стала этого объяснять. Рвать связи с барменом ей не хотелось: он частенько притаскивал ценную информацию. Ну и порой угощал за счёт заведения.
– Где ты была?
– Ездила в Ордитаун по делу, – ответила Джеки.
– Неудачно, что ли, съездила? Глазки злые.
Она не любила, когда Брайан сюсюкал. Все эти его «глазки», «ручки», «пальчики» и прочее раздражало. В особенности потому, что в Джеки не было ничего миниатюрного: средний рост, крупные ступни и кисти рук, довольно щедрые формы. И черты лица отнюдь не мелкие. Поэтому она предпочла фыркнуть в стакан вместо рассказа об удачах и неудачах поездки. В Тронфорте она была своим человеком, о её не вполне женской профессии тут многие знали, поэтому вряд Брайана на самом деле интересовало, где пропадала Джеки. Скорее его волновало настроение женщины: чтобы понимать, обломится ему сегодня или уже нет.
Впрочем, она в любом случае решила, что нет.
– Мы с Беллой устали, всё-таки почти сутки в дороге, – сказала Джеки коротко. – Но вообще всё нормально.
– Хочешь, отдохнём у меня, Джек? – предложил Брайан. – А твою Беллу оставим в платной конюшне на углу…
– Нет.
– Ну как хочешь, – сказал бармен. – Кстати, как насчёт ещё одной работёнки? Снова в Ордитауне, кстати. Хорошо, что он так близко от нашего захолустья.
– Это ты Ордитаун не видел, те ещё задворки империи, – проворчала Джеки вполголоса. – И возвращаться туда у меня никакого желания.
– Наниматель пишет о сумме в двадцать тысяч даллеров, – голосом коварного соблазнителя сказал бармен. – Сумма-то неплохая.
Да, деньги действительно приличные, хотя смотря за что. Имея в кошельке двадцать тысяч, Джеки смогла бы расплатиться с долгами и внести часть денег за тот участок земли. Не бог весть что, но начало было бы положено. Сейчас в кармане Джеки, конечно, уже водились кое-какие деньги, но, как всегда, большая их часть уйдёт на оплату съёмного домика. Она бы с удовольствием снимала квартирку поменьше, да вот беда: ни к одной из городских квартир не прилагалась конюшня. Снимать такое жильё и держать Беллу в платной конюшне выходило даже немного дороже, чем жить в каком-нибудь домишке с сараем на окраине Тронфорта.
А когда тебе уже тридцать лет, даже почти тридцать один, волей-неволей задумаешься: неужели так всю жизнь и проживёшь, не имея своего угла? Точнее, четырёх углов для себя и стольки же для любимой лошади!
– Давай сюда заявку, – стукнув о стойку стаканом, чего Брайан, естественно, никогда не одобрял, сказала Джеки. – Посмотрим, что там за дело на такие тыщи.
***
Заявка была даже не заявкой, а целым письмом, в котором витиевато излагалось предложение приехать в городок Эддитаун, округ Рэдсворд. Едва дочитав до названия, Джеки нахмурилась и перебежала взглядом на нижнюю строчку с подписью. Почерк был незнакомым, как и подпись, гласившая, что автором письма является некий пастор Эддитаунской бреттийской церкви Уильям Пейтон. Однако приглашение было то же самое, что ждало вчера вечером в гостинице «Одри-холл». Там, правда, было меньше слов, и его передал какой-то «джентльмен», а вовсе не пастор. Письмо было подписано неким О. Дж. Эшмором, хотя передал его, очевидно, посыльный или даже поверенный…
Но от многословности и подписи смысл не менялся.
«Если уважаемый некромант и экзорцист Джессика Тайсон желает заработать 20 000 (двадцать тысяч) даллеров, ей надлежит прибыть в поместье Блейдлок, город Эддитаун, не позднее пятого сентября сего года. На случай, если миссис Тайсон не располагает достаточными средствами, чтобы доехать до означенного места, к письму прилагается чек на предъявителя, подписанный владельцем поместья мистером Эшмором. Полагаю, этих денег хватит на железнодорожный билет до места и обратно (в случае, если миссис Тайсон решит, что ей неинтересно это дело).
Теперь немного о деле. Работа предполагается непростая, а потому выполнять её вам доведётся с прославленнным экзорцистом Рэем Ривером. Последнему будет выделено отдельное вознаграждение. В случае, если дело окажется сложнее или станет в перспективе более долгосрочным совместным проектом миссис Тайсон и мистера Ривера – обоим будут выплачены дополнительные средства, рассчитанные в зависимости от характера сложностей и прочих обстоятельств…»
Джеки читала и постепенно закипала.
Вчера она сгоряча решила, что намёк на совместную с Ривером работу – его рук дело. Что он догадался, кто строит ему козни, уводя одно дело за другим, и теперь хочет поквитаться. Никто ведь в здравом рассудке не предлагает за работу экзорциста или некроманта такие деньги!
Сегодня стало более или менее ясно, что Ривер к затее непричастен, однако гнев Джеки от этого не утих. В самом деле, какой-то приходской пастор считает, что можно вот так запросто, как на званый вечер, приглашать её поработать в паре с Рэем Ривером?! С «прославленным» Рэем Ривером, между прочим, тогда как её в письме назвали только «уважаемой»! С Ривером у Джеки были свои счёты, но они не предполагали личной встречи. Она рассчитывала продолжать свою деятельность – уводить у него заказы, и только-то! Видеть его женщина не желала.
– Ну что? Сложную работу предлагают? – спросил вдруг Брайан, о существовании которого Джеки уже успела позабыть.
– Ещё мне налей, – сказала она.
– Ты так раскалилась, что лучше не надо, вспыхнет же, – пошутил бармен, ставя перед женщиной стакан.
Джеки тут же схватила его. Брайан успел как бы невзначай коснуться её руки, но получил предупреждающий взгляд.
– Ух, – сказал он. – Тебе лучше не соглашаться, какие бы баснословные деньги не предполагались. Если задание злит ещё до начала – это плохой знак!
– Мне нужны деньги, – призналась Джеки. – Цена на участок вот-вот упадёт, и я могу успеть его выкупить.
Брайан вздохнул.
– Не могу представить тебя сидящей на месте и поливающей какую-нибудь капусту, – сказал он.
– И правильно. Никакой капусты! Мне просто нужно место, куда возвращаться. И где я могу поставить лошадь в стойло. И…
Нет, вот про живую изгородь из можжевельника, плети девичьего винограда, оплетающие беседку и стены дома, а главное – пруд и аккуратный лужок для того, чтобы валяться на траве, она сейчас рассказывать не будет. Бармен либо посмеётся, либо начнёт завидовать. И, чего доброго, подумает, что эти откровения она тут изливает нарочно, чтобы он проникся. И будет питать серьёзные намерения. Примерно так произошло с бывшим мужем Джеки! Услышав о том, что она мечтает о домике, он предложил свой.
В этом доме они прожили целых три года. Но к славной лужайке, двум прекрасным елям у ворот и отлично сложенной печке прилагался до ужаса мелочный человек.
«Всё такой же му-му!» – сказали про него и Брайан, и Джеки, и это было некоторым преуменьшением.
С барменом она чувствовала себя достаточно свободно, и он себе ничего плохого не позволял, и с ним было на редкость неплохо в кровати. Тем не менее, жить с Брайаном Джеки не хотела. Скорее всего, и ему было достаточно встречаться с нею только время от времени. Но на случай, если парню захочется большего, лучше ей держать свои откровения при себе. Даже если они так и норовят выплеснуться наружу после пары стаканчиков алкоголя…
– Всё, до встречи, Брайан, – сказала она, складывая письмо от пастора и убирая его в карман.
– Куда ты сейчас? – спросил бармен. – Я освобождаюсь буквально через час, так что…
– До встречи, Брайан, – повторила Джеки уже более твёрдо.
И ушла. По ночной улице, ведя Беллу в поводу. Они обе устали. Им не мешало бы выспаться.
ГЛАВА 3. О чём забыл Рэй Ривер?
– Армандо, который час?
– Пять утра.
– Да? А… какое число?
– Стреляют, шеф, – спокойно сказал Армандо, и только усилившийся южный акцент выдавал его тревогу.
– Я слышал. Так какое?
– Четвёртое сентября, шеф. Билеты я купил. Поезд в семь, так что…
Новый выстрел разбил окно в домишке на краю Ордитауна, который Рэй снял вчера, узнав, что задержится ради небольшого заказа.
Стекло, конечно, пропало… Ну вот, теперь ещё разбираться с хозяином, у которого Ривер выпросил ключи в счёт будущих прибылей. Вместе со звоном осколков усилился и нудный звон в ушах. Ривер помотал головой. Вчера он не пил, вчера он работал не совсем по профилю, на кладбище. Заказчики остались недовольны.
– Чего они хотят? – спросил он, морщась.
– Интересно, что ты не уточняешь – кто стреляет, – хладнокровно сказал Армандо, прислонившись к стене возле окна.
– Я и так знаю, – вздохнул Рэй, вытаскивая из кобуры, висящей на спинке стула, револьвер.
С оружием в руке стало спокойней.
– Ну так они хотят, чтобы ты убрался из города. Не понравилось им, что ты поговорил с покойниками на кладбище.
– А вроде так хорошо расстались, – сказал Рэй, кривовато улыбнувшись.
В Ордитауне никогда ничего не было хорошо. Ещё с тех пор, как его тут арестовали из-за похищения малолетней воспитанницы старинного семейства. И хотя непричастность Рэя была быстро доказана, а воспитанница найдена целая и невредимая, ему пришлось покинуть этот унылый городок.
Новый выстрел разнёс хозяйское зеркало, а тот им дорожил.
– Как бы Саймон не надавал мне за свой дом по шее! Армандо, мы можем уйти через подвал?
– Тут нет подвала, шеф, – сказал Армандо. – Я попробую решить вопрос мирно.
Пара новых выстрелов заставили Рэя усомниться в таком исходе.
– Если они хотят, чтобы мы убрались, логично было бы дать нам это сделать, – сказал он. – Значит, убивать пока не собираются.
– Я не хочу проверять. А ты, шеф?
– Тогда проверю я.
– А если?..
– Тогда ты знаешь, где хранится моё завещание.
– Ты же завещаешь долги не мне?
– Возможно, – уклончиво ответил Рэй.
На самом деле больших долгов у него не было. А вот счёт в банке кое-какой имелся. Однако сейчас его волновали вовсе не деньги. Ривер, пригнувшись, подбежал к разбитому окну справа: слева от него уже стоял Армандо. Снаружи всё-таки заметили движение, принялись палить, и напарник ответил несколькими выстрелами. Стрелки тут же притихли, будто выжидая, что будет дальше.
– Джентльмены, – крикнул Рэй, не высовываясь. – Драгоценнейшие Роджерсы и Джонсы! Большую половину из вас я знаю лучше, чем мне бы хотелось, а меньшую – хуже, чем хотелось бы вам…
– Врёшь, мы знать тебя не желаем, – охотно вступил в диалог кто-то из Джонсов.
– Вчера я дал вам возможность побеседовать с вашими дедушкой и бабушкой. Чем вы недовольны? Я не виноват в том, что они наговорили вам гадостей. Видно, у них накопилось достаточно за долгую жизнь.
– Ты взял у нас двадцать пять монет, – крикнул кто-то, кажется, из Роджерсов – только в этой семье раньше были такие гнусавые парни. – А старичьё так и не рассказало, где припрятало денежки и цацки!
– А у меня через месяц свадьба, так-то! – выкрикнул отнюдь не мужской голос, из чего Ривер мог сделать неутешительный вывод, что даже женская часть то ли Роджерсов, то ли Джонсов, вышла пострелять в такой ранний час. А значит, дело-то серьёзное!
– Джентльмены и, несомненно, леди, – сказал Рэй иронично.
– А не пойти ли вам чистить дедуле Джонсу яйца, – подсказал Армандо.
– Давайте я верну вам двадцать пять далли и добавлю столько же сверху в качестве свадебного подарка, и мы будем квиты, – предложил Ривер. – Или, если хотите, за отдельную плату можем ещё разок вызвать души ваших стариков!
Последнее было лишним. Ещё один выстрел выбил щепки из оконной рамы.
– Выходите, – милостиво разрешил тот, кто первым вступил в переговоры со стороны Роджерсов-Джонсов. – Падре первый, с деньгами. Краснорожий второй. Оружие на пол.
– Я не краснорожий, – буркнул Армандо.
«А я не падре», – мысленно добавил ещё одно возражение Рэй.
– Оружие на пол! – сорвался на самой высокой ноте голос одного из Роджерсов.
Да, точно Роджерс – Ривер помнил эти голоса и по скандалу возле церкви, и по бесконечным исповедям, не слишком искренним в той части, где надо бы покаяться, и по вечным стычкам горожан на улицах Ордитауна.
– Я хочу ещё их машину, – капризно заявила невеста.
– Мисс Джонс, – возмутился Ривер.
– Машину, или ты не уйдёшь отсюда живым! – взвизгнула девушка. – Вы испортили мне свадьбу, так что будет справедливо раскошелиться!
Армандо сердито запыхтел.
– Шеф, я могу убить всех, кроме женщины, – сказал он. – Не заставляй выбирать между этим грехом и моей Меме!
«Меме» Армандо называл машину, в честь изобретательницы авто с крытым верхом. Эту выдающуюся во всех смыслах женщину звали Марселла Хуана Маркес. Обладателями автомобиля напарники стали недавно, меньше года назад, и отдавать Меме не планировали.
Особенно Армандо, сорокадвухлетний потомок краснокожих кочевников-тотонов и анауканских пастухов, ещё подростком пересекший границу с Территорией Объединённых Дистриктов (ТОД). Он гордился тем, что владеет машиной и умеет её водить. Он был прирождённым наездником, но автомобили похитили его сердце ещё до того, как массово обзавелись каучуковыми шинами.
И вот теперь кто-то нагло требовал расплатиться машиной за неудачный сеанс беседы с духами!
– Надо признать, что эти бандиты ещё не потеряли остатки чести и мозгов, – сказал Ривер напарнику. – Иначе они бы просто украли твою Меме ночью.
– Как бы не так! Я спал в машине и залез сюда только тогда, когда эти дети навозных червей начали палить по дому. О тебе заботился, между прочим.
– Мы ждём! – напомнила о себе нетерпеливая невеста.
– Мисс Джонс, мы не можем отдать вам наше авто, потому что без него не сможем покинуть город, – попытался воззвать к разуму налётчицы Рэй.
Но никаким доводам Роджерсы и Джонсы внимать не хотели. Напротив, идея завладеть Меме воодушевляла их всё больше.
Слово за слово, и спустя час Армандо Хименес и Рэй Ривер в самом скверном расположении духа пешком торопились к вокзалу Ордитауна в надежде успеть на поезд. У них в карманах осталось лишь немного мелочи, а в руках по чемодану – остальные вещи пришлось оставить на хранение у Саймона. Хозяин домишки крайне расстроился оттого, что ему вышибли окна и разбили выстрелом зеркало. Поэтому Рэй даже не сомневался, что Саймон попросту продаст содержимое его второго чемодана и сумки Армандо.
Зато у них был конверт, который им милостиво разрешили забрать из машины. Новенький, хрустящий конверт с письмом от священника по имени Уильям Пейтон и с двумя железнодорожными билетами до Эддитауна, округ Рэдсворд. С теми самыми, которые Армандо купил накануне вечером на предоставленный нанимателем «дорожный» чек на предъявителя.
Хименеса в этом письме больше всего впечатлил размер вознаграждения, да ещё с возможностью увеличить и без того приличную сумму. Рэй же больше внимания обратил на слова: «надлежит работать вместе со знаменитой экзорцисткой и некроманткой Джессикой Л. Тайсон».
Его, Рэя Филиппа Ривера, назвали всего лишь «уважаемым», а какую-то кошку, уводившую у него заказы, «знаменитой»! Это требовало ответных действий. Рэй был уверен, что Дж.Л.Т., женщина из записки в гостинице Орди-холл и эта Джессика Л. Тайсон – одна и та же особа. А как иначе? И они с Армандо припустили к вокзалу так, словно банда Роджерсов-Джонсов стреляла им вслед.
– Я куплю на свою долю новую машину, и назову её Джессикой, – пыхтел на бегу напарник. – В честь этой, которая Тайсон.
– Не вздумай, или наши дороги разойдутся, – предупредил Ривер, отдуваясь.
– Я от тебя не отстану! И всю жизнь буду припоминать, как ты без боя сдал Меме!
– Мы сюда вернёмся, – пообещал Рэй. – Те старички на кладбище по-прежнему ничего не скажут ни Роджерсам, ни Джонсам, зато расскажут нам. А деньги у них, я так понял, припрятаны немалые. Купим тебе и Меме, и Бебе, и какую хочешь ещё Зезе! Только бы не Джессику.
– Ну и зря! Красивое имя.
Ривер бы ответил, но страшно запыхался. Поэтому выдавил лишь нечто неопределённое, которое Армандо сразу принял за ругательство и сделал вид, что обиделся.
На поезд они успели.
Теперь предстояло почти девять часов трястись на обитой клеёнкой лавке в жёстком вагоне. Чтоб его, этого нанимателя! Не мог, что ли, купить билеты в купе?
Но уже на следующей станции, в Тронфорте, поезд сделал короткую остановку и впустил всего одну пассажирку в вагон, где ехали Ривер и Армандо. И Рэй счёл пассажирку интересной, а потому перестал дуться на судьбу и её представителя в лице преподобного Уильяма Пейтона.
У пассажирки были тёмные волосы, остриженные так, что их шапочка едва скрывала уши, светлый жакет до талии и клетчатая юбка, открывавшая изящные лодыжки в коричневых ботинках. Дама села недалеко от напарников, их отделял лишь проход между двумя рядами неудобных сидений. В руках у неё был всего один маленький саквояж. Аккуратный нос и чуть выпяченные губы притягивали взор. Однако женщина хмурилась, нетерпеливо притопывала и всё время поглядывала не в окно, а на дверь между вагонами. Иными словами, отчего-то нервничала.
Поглядывая на неё, Ривер вдруг тоже слегка занервничал. У него появилось ощущение, что он что-то забыл. Такое бывает у людей, которые садятся в поезд и про себя вспоминают, всё ли взяли и всё ли в порядке. И вдруг понимают, что совсем не помнят: прикрутили ли газ? Или, скажем, а не оставили ли открытой форточку? И тут же начинают нервничать.
