Kitabı oxu: «Чёрная любовь»

© Ленар Ильдарович Садыков, 2026

ISBN 978-5-0071-3706-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ЧЁРНАЯ ЛЮБОВЬ

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ВЫНУЖДЕННАЯ БЛИЗОСТЬ

Глава 1. Ресторан «Атлас»

Ева поняла, что вечер испорчен, ещё до того, как разбила третий бокал за смену.

Дело было не в бокале — их в «Атласе» списывали пачками, обслуживающий персонал знал: если гость важный, а рука дрожит от усталости, метрдотель Всеволод Аркадьевич предпочтёт улыбнуться и списать хрусталь, чем закатить сцену на глазах у столика в двадцать тысяч рублей за ужин на двоих. Дело было в том, что смена началась в четыре, а сейчас часы над баром показывали без четверти полночь, и завтра — точнее, уже сегодня — в девять утра у Евы пара по эконометрике, к которой она не готовилась вторую неделю.

— Столик двенадцать заказывает шампанское, — шепнула Настя, проносясь мимо с подносом. — Скажи спасибо, что не твой.

— Спасибо, — на автомате отозвалась Ева, доставая блокнот. Её собственный столик — шестой, у окна — принимал заказ уже двадцать минут, и мужчина, сидевший к ней спиной, до сих пор не поднял взгляда от телефона.

Она откашлялась.

— Добрый вечер. Определились с выбором?

Он поднял голову.

Ева не была склонна к мгновенным впечатлениям — слишком много лет разносила заказы для состоятельных людей, чтобы удивляться дорогим часам или взгляду, который скользит по тебе, не задерживаясь. Но что-то в этом лице заставило её на секунду забыть про блокнот. Не красота — красивых мужчин в «Атласе» бывало по трое за вечер. Что-то в том, как он смотрел: коротко, оценивающе, будто фотографировал, — и в следующую секунду убрал это из лица, как убирают со стола лишний прибор.

— Стейк, средней прожарки. И воду, без льда, — сказал он и вернулся к телефону.

Голос был ровный, без интонаций — привычка человека, который не ждёт, что ему откажут.

— Что-нибудь ещё?

— Нет.

Ева кивнула и пошла на кухню, уже забыв про него — почти. У двери в подсобку она случайно услышала обрывок разговора из VIP-кабинета, куда его через минуту пригласили: мужской голос, старше, резче, произнёс что-то про «перевод через три компании, чтобы не осталось следов» — и Ева, не успев осознать, что делает, остановилась на полшага дольше, чем следовало.

Дверь кабинета закрылась. Она пошла дальше.

Она не знала, что этих полшага хватило.

Глава 2. То, чего не должна была видеть

Марк заметил её раньше, чем она — его.

Он привык замечать всё: кто где стоит, кто на кого смотрит, сколько времени человек задерживается там, где не должен. Это было не паранойей — это было ремеслом, которому его учили с двенадцати лет, хотя официально он числился студентом экономического, а потом — молодым, подающим надежды инвестором.

Официантка у двери в подсобку задержалась на полшага дольше нормы.

— У нас проблема, — тихо сказал он Виктору, не меняя тона.

Дядя проследил за его взглядом.

— Девчонка? — Виктор усмехнулся, но глаза остались холодными. — Разберись.

— Разберусь, — ответил Марк. — Но по-своему.

Он вышел из кабинета через десять минут — ровно столько, сколько требовалось, чтобы разговор не выглядел прерванным из-за официантки. Ева стояла у бара, считая чаевые в кармане фартука, когда он подошёл.

— Мне нужно с вами поговорить, — сказал он. — Не здесь.

— У меня смена, — она даже не подняла глаз.

— Заканчивается через пятнадцать минут. Я подожду у выхода.

Что-то в его голосе — не угроза, а абсолютная уверенность, что она придёт, — разозлило Еву больше, чем прямая угроза разозлила бы.

— А если не приду?

Марк впервые за вечер посмотрел на неё внимательно, будто пересчитывая заново.

— Тогда я найду вас там, где вам будет неудобнее отказать. Например, у дома, где живёт ваш брат.

Он ушёл, не дожидаясь ответа. Ева осталась стоять с зажатыми в кулаке купюрами, и первое, что она почувствовала, — не страх. Ярость.

Глава 3. Условия

Он ждал её в чёрной машине без опознавательных знаков — Ева заметила это первым: ни логотипа таксопарка, ни номера каршеринга. Личная машина человека, который не хочет, чтобы его узнавали.

— Садитесь, — он открыл дверь. — Или разговор состоится прямо на этом тротуаре, что мне, откровенно говоря, всё равно.

— Мне не всё равно, — Ева не двинулась с места. — Вы только что угрожали моей семье.

— Я констатировал факт. Я знаю о вашем брате. Знаю о матери в реабилитационном центре на Открытом шоссе. Знаю, что вы задолжали университету за пересдачу двух предметов. — Он перечислял ровно, без злорадства, будто зачитывал справку. — Это не угроза. Это демонстрация того, что вы не в том положении, чтобы вести переговоры с позиции силы.

Ева почувствовала, как земля под ногами становится чуть менее устойчивой.

— Чего вы хотите?

— Сядьте в машину. Это не займёт много времени.

Она села.

Салон пах кожей и чем-то едва уловимо цитрусовым. Марк сел за руль, но не завёл машину сразу — развернулся к ней вполоборота, и впервые за вечер Ева увидела не бизнесмена и не человека, который только что ей угрожал, а что-то похожее на усталость.

— Вы слышали фразу про перевод через три компании, — сказал он. — Это не то, что вы думаете, но объяснять я не собираюсь — вам это знать не обязательно. Обязательно вам знать другое: у меня есть выбор из трёх вариантов, как с вами поступить. Первый — считать, что вы ничего не слышали, и забыть об этом. Проблема в том, что я не умею верить на слово.

— А второй? — голос Евы прозвучал тише, чем ей хотелось.

— Второй вас не заинтересует. — Он не стал уточнять, и по тому, как ровно это было сказано, Ева поняла, что уточнять не нужно. — Третий — вы временно оказываетесь там, где я могу быть уверен, что вы ничего никому не расскажете. Не потому что вас держат силой. Потому что вам это будет невыгодно.

— Невыгодно?

— У меня в холдинге открыта позиция стажёра в аналитическом отделе. Оплата — вдвое больше, чем вы зарабатываете в «Атласе» и на репетиторстве вместе взятых. График гибкий, что при вашей нагрузке с университетом и семьёй должно быть аргументом весомее угроз. — Он произнёс это буднично, как пункт договора. — Вы работаете под моим наблюдением полгода. Через полгода я либо убеждаюсь, что вам можно доверять, либо нет.

— А если нет?

— Тогда мы вернёмся к первому варианту разговора. Но уже без него.

Ева молчала. Она думала о матери, о счёте за реабилитацию, который висел над ними, как приговор с отсрочкой исполнения. Думала о Тёме, который в четырнадцать лет уже умел готовить ужин на двоих, потому что сестра приходила домой за полночь.

— Мне нужно подумать, — сказала она, хотя оба знали, что думать не о чем.

— У вас есть время до утра. — Марк завёл машину. — Куда вас отвезти?

— Я сама доберусь.

— Не сомневаюсь. — Он всё равно тронулся с места. — Но сейчас без четверти час, а район, где вы живёте, не самый безопасный в это время. Считайте это не заботой, а тем, что мне неудобно, если с моим будущим стажёром что-то случится по дороге домой.

Ева не нашлась, что ответить.

Глава 4. Согласие

Она позвонила ему в девять утра — на визитке, которую он оставил на сиденье рядом с ней, не было ничего, кроме номера телефона и инициалов «М.Р.»

— Я согласна, — сказала она вместо приветствия. — С одним условием.

— Слушаю. — В его голосе не было удивления, будто он не сомневался в ответе.

— Мой брат остаётся в стороне от всего этого. Что бы ни случилось между нами, его это не касается.

Повисла пауза — короче, чем Ева ожидала.

— Договорились, — сказал Марк. — Аналитический отдел, девятый этаж, понедельник в девять утра. Спросите Глеба Воронцова, он введёт вас в курс дела.

— Это всё?

— Это всё. — Он помолчал. — И, Ева… вас ведь так зовут? Я навёл справки.

— Разумеется, навели.

— Вы не пленница. Ведите себя соответственно — тогда и отношение к вам будет соответствующим.

Он отключился первым. Ева стояла на кухне их с Тёмой съёмной квартиры, глядя на телефон, и не могла понять, что чувствует сильнее — страх перед тем, во что она только что согласилась впутаться, или странное, почти постыдное облегчение от того, что впервые за два года у неё будет зарплата, которая позволит не считать каждый рубль до слёз.

Тёма вышел из своей комнаты, взъерошенный после сна.

— Кто звонил?

— Работа, — коротко ответила Ева. — Новая работа.

Она не стала уточнять, что за компания.

Глава 5. Девятый этаж

Офис «Русанов Групп» занимал три этажа в бизнес-центре у набережной — стекло, бетон, ни единого лишнего предмета мебели, будто интерьер спроектировали люди, которые не верили в уют. Ева поднялась на девятый этаж ровно в без пяти девять, и первым, кого она увидела, был мужчина лет тридцати с усталым, но доброжелательным лицом — единственным доброжелательным лицом, которое она встретила за все пятнадцать минут в этом здании.

— Ева Соколова? Глеб Воронцов, помощник Марка Дмитриевича. — Он протянул руку. — Не пугайтесь так, у нас тут не всегда как на похоронах. Просто девятый этаж — территория Марка, а он не располагает к улыбкам с утра.

— Заметно, — сухо сказала Ева, и Глеб неожиданно рассмеялся.

— Мне вы уже нравитесь. Пойдёмте, покажу рабочее место.

Аналитический отдел оказался открытым пространством с десятком столов, половина из которых пустовала — по словам Глеба, «текучка, не все выдерживают темп». Еве выделили место у окна, с видом на набережную, что, как она подозревала, было не случайностью, а способом Марка держать её на виду — стол стоял ровно напротив стеклянной перегородки его кабинета.

— Ваша задача на первую неделю — свести отчётность по трём проектам, — Глеб положил перед ней папку толщиной в палец. — Марк Дмитриевич сказал, что вы сильны в эконометрике. Проверим.

— А если я не справлюсь?

— Справитесь. — Глеб пожал плечами с такой уверенностью, будто знал что-то, чего не знала она. — Он не берёт людей, в которых сомневается. Даже таких, как вы.

— Таких — это каких?

Глеб не ответил, только улыбнулся чуть шире и ушёл, оставив её наедине с папкой и ощущением, что все вокруг знают правила игры, кроме неё самой.

К обеду Ева поймала на себе взгляд Марка через стеклянную перегородку — короткий, будто случайный. Она сделала вид, что не заметила, и погрузилась в цифры.