Kitabı oxu: «Изнанка»
ЗВЕРЬ
Случилась эта история в веке восемнадцатом. Прямо в его начале. На окраине густого хвойного леса, где сосны были ростом с великана, расположилась небольшая деревушка. Деревня была не из богатых. Дома построены из досок, а не из брёвен. Ни одного вспаханного поля. Кормили себя только небольшим количеством яиц из–под кур, какими ягодами перебьются, да тем, что из леса выбежит. На всю деревню была всего одна коза. Тяжело было здесь жить.
Пятьдесят человек на бесплодной земле сводили концы с концами только благодаря рисковым городским жителям, которые приезжали за ощущениями. За какими? Об этом посёлке ходят гаденькие слухи.
В очередной раз, рыща на окраине деревни, дабы найти пищу, одно семейство было найдено разодранными в клочья немногим дальше опушки леса. В клочья они были разодраны в буквальном смысле этого слова: стянутая кожа, порванная и разбросанная во круге. Каких–либо других частей тела не нашли. Опознать удалось только по аккуратно развешанным в ряд лицам на ветке дерева.
Вся деревня перепугалась. Животные так не делают. Они едят и не глумятся над трупами. С них и вправду сняли лица. Это же адские боли. В деревне появился маньяк? Или неведомый монстр пришёл из густого леса? Никто в эту ночь не спал, но и в лес идти искать «зверя» не решились. Их пугала темнота.
Утром, когда все селяне, изнеможённые бессонной ночью, собрались, дабы решить, как поступить, глава не досчитался одной семьи. Они ринулись к их дому. Неужели зверь утащил в своё логово новых людей?
Подбежав к такой же халупе, как у всех, они увидели только дым из труб. Не было ни следов крови, ни содранных лиц в округе. «Фух, – вздохнули все с облегчением, – они просто уснули». Все всегда надеются на лучшее.
Они зашли в дом. В доме горел камин, и стоял приятный аромат. Но все, почему–то, замерли. «А жена–то у него хозяйка. С утра уже мясо жарит», – сказал кто–то в конце, прежде чем увидел мясо какого животного варится в котле над камином.
Обычная внутри халупа отличалась от остальных домов только переливающимся в цвете столом от бордовых до ярко–красных оттенков. Нигде рядом не было ни ножа, ни топора. Всё это рисовали руками? Маленькая девочка сидела у котла и помешивала суп корягой из леса. Какая же старая была коряга. В близи деревни все такие давно были пущены на дрова и хворост.
Маленькая девочка предложила гостям отведать яства и пригласила за стол, но они, опешив от всего этого, не могли и ответить новому кулинару деревни, которая вела себя как ни в чём не бывало.
Маленькая девочка пронзительно захохотала. Да так, что и жители леса услышали. Закричали птицы, завыли волки, затрещали ветки от бегающих туш оленей и лосей.
Девочку схватили и сожгли. Но когда кострище разобрали, её костей не нашли. «Огонь всё забрал», – подумали жители. Останки её семьи и тех, кого нашли в лесу, похоронили. Но похоронили подальше. Чего–то они боялись.
Через время их тяжёлая жизнь снова наладилась. Они продолжили искать себе пищу и, как всегда, ягоды были неотъемлемой частью рациона. Только ягоды росли на окраине леса. И вот каждый житель, ходивший к ягодным кустам мимо могил, постоянно замечал, что они разрыты. Но никто ничего не говорил. Они думали, что упоминание той истории вернёт её.
Вот такую историю разнесли проезжающие мимо купцы, вслед за которой потянулись искатели острых ощущений. Конец этой истории банален. Некоторые горожане пропадают глубоко в лесу, некоторые возвращаются, но, лишённые рассудка, не могут ничего сказать и остаются в деревне. Не по своей воле. У них больше нет здесь воли.
И вот каждый раз, после очередного приезжего, то глубоко в лесу, то прямо здесь, в деревне, из труб селян идёт густой дым, а в воздухе стоит приятный аромат.
ТРИ ДНЯ
Шли третьи сутки после кораблекрушения. Жить на безлюдном острове – это муки. В первый день я отчаянно искал помощи. Пытался обойти этот покинутый Богом клочок земли по этой песчаной косе. Люди называют это «пляж». Отдых. Какой отдых? Пляж. Для меня это пустыня. Пускай рядом и есть вода. Солёная и непригодная для питья вода.
Идти через остров я не решился. В этих широтах природа потрудилась разнообразить живность. Помню, когда мы забирали товар из порта и заодно брали припасы на борт, в одном из ящиков с банками засоленных огурцов спрятался гад – змея ядовитая. Настолько мелкая, что никто её не заметил. А её камуфляж был тёмно–зелёным, точно как у огурцов. Точно как у огурцов! Именно поэтому она спряталась там! Из–за неё, падлы, нашего кока не стало на третий день после отплытия. А ведь она заползла к нам в населённом пункте, что же тут может обитать?
В общем нет, я пошёл по косе. И как же я был рад своему выбору, когда, пройдя с утра до вечера через палящее солнце, я обнаружил, что рядом со мной скала. А ведь издалека это был всего–то камешек. Какой же этот остров большой. Радость сменилась отчаянием. Снова. Один. Обречённый на смерть.
Как я мог обмануться? Почему не перестал идти к этой каменюке раньше? Неужели солнце так напекло мне, что потерял связь с реальностью? Да! Однозначно это всё из–за него. И кораблекрушение тоже! Постой, что ты такое говоришь? Ты сходишь с ума. Мы же разбились в воде. Здесь солнце ни при чём. Надо винить воду.
Пляж. Отдых. Лежать на песке было не лучшей идеей. Точно вечер? Я в парилке. Да, днём я был на сковородке. Жаркие дни, холодные ночи. И снова мне надо переждать.
Ожидание. Никогда не умел ожидать. После смерти кока, ещё через три дня, мы попали в штиль. Пришлось встать на якорь, чтобы течение не сбило с курса. Боже, как же долго мы стояли. Решили выбросить тело кока в океан. Почему мы думали, что сможем его хоть куда–то довезти? Бедный малый. Весил под сто килограмм, но бедный малый. Змею капитан съел на ужин.
В первый день мы играли. Чем могут развлечь себя моряки? Карты, домино, хех, интересная китайская безделушка. Купили в Гонконге по пути в Индию. Второй день подряд солнце не переставало жарить. Палуба настолько разогрелась, что на ней невозможно было находиться. Обычно в море штиль бывает в центре шторма. Что же это за шторм такой? На горизонте не облачка. Третий день. Наконец–то поднялся ветер. Поплыли.
Ветерочек. Как мне не хватает ветерочка. Даже вечером. Это сумерки? Да, проклятое солнце садится. Теперь всходит проклятая луна. Я далеко от остова корабля. Как мне не замёрзнуть до смерти? Как же не замёрзнуть до смерти? Замёрзнуть до смерти … мёрзнуть до смерти … нуть до сме … сон…
Что? Почему я мокрый? Вода? Я же только что спал. Где я? Где корабль? Почему он горит? Объясните мне, что произошло! Я один. Нет! Вон кто–то плывёт! Капитан? Капитан! Капитан, это я! Помогите мне! Капитан мёртв. Что же произошло?
Прилив разбудил меня. Точно. Я же совсем забыл, как я здесь оказался. Знаешь как? Как? Это случилось на девятый день после отплытия с порта Гонконга. Мы попали в сильнейший шторм. Как могли моряки держали снасти. Как могли следили за тем, чтобы корабль не утонул. Представь себя в таких условиях. Ты, только что просидевший на раскалённой деревянной палубе три дня, заполучавший десятки заноз, сразу же попадаешь в жесточайший шторм. Не понятно откуда взявшаяся, тебя срубает ледяная вода каждый раз, когда ты пытаешься подняться. Ветер разрезал нашу кожу, словно нож масло. Как вообще ветер может разрезать кожу? Не все выдержали. Я заболел. Мой мозг отключился.
Как же ты оказался в воде? Я не знаю. Я не знаю. Мы держали в трюме много рома и много пороха. Во всяком случае в день взрыва я не видел других кораблей. Нужно вернуться к остову. Наш капитан держал судовой журнал в чугунном сейфе, в своей каюте. Есть шанс, что ни взрыв, ни огонь не смогли добраться до него или хотя бы повредить его.
Что я делаю? Вместо того, чтобы выживать, иду на обломки ради какой–то книжки. С другой стороны, я могу найти там что–то нужное. Или даже больше, я мог бы пережидать там и дни, и ночи. Моё убежище. Четыре дня безмозглых скитаний, и я только сейчас додумался? Как я ещё не умер…
Вот он. Почему–то я дошёл до него гораздо быстрее, чем от него. Ни одного тела. Очень странно. Почему их тела не выбросила на берег? Ни одной чайки. За четыре дня ни одной чайки. Ни одного краба. Действительно один.
Горелые доски, разбитые взрывом балки. Каюта наверху? Да, это корма, каюта наверху. Придётся лезть. Кто бы мог подумать, что, идя в моряки, я окажусь альпинистом. Зараза, рука. Остров хочет лишить меня не только рассудка. Простите, капитан, войду в вашу каюту без разрешения. И без ключа. Ключ, точно. Теперь я надеюсь, чтобы этот сейф был задет взрывом.
Совершенно целая каюта. Как такое возможно? Судовой журнал прямо на столе? Не обгоревший? Но обмокший. Доски пропитались водой. Даже «верх», если у этого теперь вообще есть верх.
Запись 1. Гонконг – Лондон. Год *не разобрать* день *не разобрать*
Первая часть путешествия окончена. Сейчас мы грузим товар и провиант, как только закончим – отправимся в путь. Пускай он и проложен через десятки портов, мы проплыли полмира и теперь возвращаемся домой. Дай Бог нам сил.
Запись 2. Гонконг – Лондон. Год *не разобрать* день *не разобрать*
Какая досада. Прошло всего три дня, а мы уже несём потери. Эти китайцы подложили нам змею в ящик! Ах, ладно. Во мне говорит злость. Это абсолютно наша вина, что мы её не заметили. Китайцы и так много натерпелись. Надеюсь, это не знак, что и нам пора.
Итог дня: кок мёртв, змея уползла.
Запись 3. Гонконг – Лондон. Год *не разобрать* день *не разобрать*
Прошло шесть дней. Мы попали в штиль. Пришлось отойти к рифам и бросить якорь, иначе нас непонятно куда унесло бы течением.
Нам не удастся доставить тело кока на сушу. Придётся выбросить его за борт.
Зато есть хоть одна хорошая новость: мы нашли змею. Команда сейчас очень подавлена, и мне необходимо поднять их дух. Око за око, зуб за зуб. Я съем эту змею. Поступок глупый, но, с другой стороны, мясо есть мясо, а экипаж может порадуется.
Запись 4. Гонконг – Лондон. Год *не разобрать* день *не разобрать*
Седьмой день плавания и штиль всё стоит, а с ним и мы на якоре. Сегодня необыкновенно жарко. Хотя тут всегда так, скорее всего. Только в движении никогда этого не было заметно.
Моряки стали прозябать. И даже не выгонишь их драить палубу. Они получат солнечные удары и ожоги. Приходится ждать.
Запись 5. Гонконг – Лондон. Год *не разобрать* день *не разобрать*
Наконец–то поднялся ветер. Мы поплыли. Но всё это меня настораживает. Внезапный штиль, внезапный ветер. Надо скорректировать курс.
Запись 6. Гонконг – Лондон. Год *не разобрать* день *не разобрать*
Шторм! Прямо сейчас за дверьми моей каюты волны выше мачт! Я не знаю. Я…я…команда в панике, три часа мы бились со стихией. Возможно, это последняя запись. Капитан *имя затёрто*
Полкнижки промокло. Удивительно, что я смог прочитать хоть несколько страниц. Капитан. Как же так? Нет ответов. Это всё я и так знал! Это всё я и так знал.
…
Какой же тёплый у нас пляж… Я теперь понимаю, почему ты так не хотел домой. Не хотел? Уже? Вдали проплывает корабль. Спасёт ли он меня? Три дня. Может быть, через три дня.