Kitabı oxu: «Человек, проигравший мир»

…А пока Липсис радовался жизни… Нет, не в какой-то отдельно взятый момент времени, как вы могли бы подумать, а, буквально, всю свою жизнь, во всех её проявлениях, от самого рождения и до самого… но не будем опережать события. Обо всём по порядку.

Баловень судьбы… Глядя на него, иной бы воскликнул: «О, сын удачи, созданный для наслаждений...». С младых ногтей он так жадно вкушал бесконечные дары мира и без разбора осушал наполненные до краёв чаши жизни, что эта вакханалия успеха подчас вызывала нескрываемое завистливое изумление окружающих. «А что, разве так можно?! Да неужели, так бывает?! Почему опять он?!».

Простите, вас, конечно же, интересует имя нашего героя. Его фамилия вам уже знакома — Липсис, а вот имя... Забыл уточнить, что его имя, как и марки его автомобилей, адреса мест проживания etc. ровным счётом не имеют никакого значения, ни в практическом смысле развития сюжета, ни в онтологическом измерении нашего повествования… Но всё же. Если вы настаиваете. Его родители давным-давно увлекались античностью в целом и историей Древнего Рима, в частности. Выбор имени был непрост, учитывая меру увлечения и глубину их познаний. Не сумев определиться с выбором среди такого неисчислимого множества исторических титанов, как Гай Юлий Цезарь и Октавиан Август, Нерон и Цицерон, Цинциннат и Марк Аврелий, Ромул и Рэм, Тиберий и Спартак они пришли к логичному, как им обоим по молодости лет показалось, компромиссу по имени Легион! «О, как же это, брутально и оригинально!», - воскликнула новоиспечённая мама, а её супруг тут же добавил: «Да, великолепно, а кроме того, я нахожу, что это удивительно антично и весьма аутентично!». Молодые счастливые родители были абсолютно искренни в тех обстоятельствах, не думая ни о чём и ни о ком, кроме самих себя и своего долгожданного ненаглядного счастья по имени Легион Липсис.

Единственный наследник, вскормленный в мире невообразимого тепла и неиссякаемой заботы, сызмальства смотрел на окружающий мир с позиций своей безоговорочной исключительности и гипертрофированного омфалоцентризма. Ойкумена в его с детских лет утонченно-художественном сознании состояла из необъятной палитры эксклюзивных теплых, ярких, радужных тонов. Говоря языком меломанов, мажорный лад был его стихией. Изредка лишь пробегали едва заметные тучки по безоблачному, ослепительно синему небосклону его беззаботного бытия. Да и те так же молниеносно растворялись в воздухе, как тени полуденных тушканчиков ...

Казалось, ничто на свете не сможет поколебать его щенячьей уверенности в бесконечности границ пространства и времени, в неисчерпаемости доброты и благодушия окружающих близких людей. Убежденность эта приумножалась и подкреплялась его собственным реверсивным безразличием и эгоизмом. Насколько всё было ему по плечу, настолько приходилось и по душе его. Оптимист до мозга костей, беззаботный гедонист и невероятный счастливчик!

Многое в его жизни говорило в пользу такого позитивного мировосприятия. Началось это земное счастье задолго до явления миру героя. Его родители появились на свет, жили, познакомились и процветали в одном из самых завидных городов планеты. Счастливое детство их собственного чада, проведенное в окружении искренней любви и заботы близких, научило и его доверять исключительно доверенным лицам и не обращать внимания на особей обоего пола, живущих за пределами орбиты его интересов. Увлекательное отрочество пришло на смену детской беззаботности. Романтическая юность придала его внешности и внутреннему миру новые оттенки грации и великолепия. Путешествия по миру, модные увлечения, лучшие репетиторы...

Потом, как вы уже догадываетесь, были престижный университет, стажировки на разных континентах земного шара, перспективная карьера и, наконец, вожделенное «золотое кресло» - по протекции родителей, разумеется - в крупной ИТ-корпорации...

Каков же он был собой? - интересуются все без исключения молодые читательницы. Внешность его была в равной мере как заманчива, так и обманчива. Статный, ловкий, деловой, остроумный и живой! Он был ярок и неприметен одномоментно. Казалось, что это невозможно, невероятно, но это факт. Одним словом, он мог быть и жгучим брюнетом и высоким блондином — ни малейшего отношения к делу его внешний вид не имеет. Представьте его таким, каким бы вам самим хотелось его видеть.Предваряя многочисленные вопросы публики - «что же он читал, что смотрел, чем интересовался и всё тому подобное» - ответим коротко и ясно: он не отягощал своего сознания сверх той меры, которая позволяла ему пребывать в состоянии стабильно растущего комфорта, иллюзорной независимости и свободы от каких-либо обязательств.