Kitabı oxu: «Семь жизней за императора. Война приходит с Востока»

Şrift:

Художественное оформление К. Фадин и Н. Штефан.

В университете я учил японский язык. Япония – первая страна, в которую я поехал в служебную командировку. И одна тема волновала меня всегда.

Ветреный осенний вечер. Опавшие листья носились по опустевшему двору, раскачивались бумажные фонарики, бросая бледно-желтый отсвет на фасад синтоистского святилища. Я опоздал. В святилище было пусто. Правда, вслед за мной из темноты улицы появился молодой японец – еще один опоздавший. Он бросил горсть монет, хлопнул в ладоши, склонив голову.

Все уже разошлись. На следующий день я узнал из токийских газет, что в святилище побывало множество людей, которые отмечали здесь День основания государства, – в два раза больше, чем в прошлом году.

Я хорошо помню, как стоявший рядом со мной в синтоистском святилище, где ежегодно поминают воинов императорской армии, молодой японец вполголоса произнес:

– Сегодня все было по-другому.

Губы его шевелились.

Я готов был ручаться, что он трижды повторил про себя:

– Тэнно хэйка бандзай – да здравствует император!

Прошлое не умирает?

Капитуляция

9 августа 1945 года войска Красной армии на Дальнем Востоке перешли в наступление, громя японскую Квантунскую армию, которая оккупировала немалую часть Китая. Началась Маньчжурская стратегическая наступательная операция.

14 августа Япония объявила о своей капитуляции. Императорская армия прекратила сопротивление.

2 сентября на борту американского линейного корабля «Миссури» (USS Missouri), спущенного на воду в январе 1944 года и названного в честь родного штата тогдашнего президента Гарри Трумэна, был подписан акт о безоговорочной капитуляции императорской Японии.

Оснащенный мощной зенитной артиллерией, «Миссури» участвовал в боях, прикрывая американский флот от японской авиации. Дважды линкор атаковали летчики-камикадзе. Один пробил борт. От удара самолет разлетелся вдребезги, и на палубу вылился бензин, который вспыхнул, но был быстро потушен экипажем. Второй камикадзе зацепился за кормовой кран и разбился, два члена экипажа корабля были ранены.

В Токийский залив «Миссури» вошел еще 29 августа. Однако из-за плохой погоды церемонию подписания капитуляции пришлось отложить. Ранним утром 2 сентября на борт поднялись представители стран-победительниц. Затем доставили японцев.

В 9 часов утра главнокомандующий вооруженными силами США на Тихом океане генерал армии Дуглас Макартур открыл церемонию капитуляции:

– Я искренне надеюсь – и это надежда всего человечества, – что из этого торжественного события родится лучший мир, мир, возникший из крови и кровопролития прошлого, мир, основанный на вере и понимании, мир, посвященный достоинству человека и осуществлению его самых заветных желаний о свободе, терпимости и справедливости!

Вся церемония заняла 23 минуты.

Над палубой «Миссури» развевались флаги Соединенных Штатов, Советского Союза, Великобритании и Китая.

В 9:04 министр иностранных дел Японии Мамору Сигэмицу подписал акт «По приказу и от имени Императора Японии и Японского правительства», а в 9:06 последний начальник Генерального штаба японской армии генерал Ёсидзиро Умэдзу – «По приказу и от имени Японского императорского генерального штаба».

Министр иностранных дел Японии Мамору Сигэмица подписывает Акт о капитуляции Японии; напротив стоит генерал Ричард К. Сазерленд. Линкор «Миссури», 2 сентября 1945 года

Советский представитель генерал-лейтенант Кузьма Николаевич Деревянко вспоминал:

Обстановка, при которой происходила церемония, была очень простой. Небольшой стол, покрытый зеленым сукном, две чернильницы, два стоявшие друг против друга стула, микрофон. На столе разложены огромные листы с текстом этого документа на английском и японском языках.
Генерал Макартур подчеркнуто небрежным жестом пригласил к столу японскую делегацию. Сигэмицу подошел к столу, отдал палку секретарю и, сняв черный цилиндр, стоя, хотя возле стола был стул, начал подписывать акт. Вдруг Сигэмицу нервно вздрогнул, его бледное лицо покрылось потом. И здесь ему не повезло – автоматическая ручка по какой-то причине не действовала. Догадливый секретарь быстро подсунул Сигэмицу другую ручку, и тот, торопливо поставив подпись, тяжело вздохнув, отошел в сторону. То же сделал и начальник Генерального штаба японской армии генерал Умэдзу, несколько замешкавшись перед тем, как подписать акт.
Мне хорошо были видны лица членов японской делегации, стоявшей по другую сторону стола. Когда свою подпись под актом ставил китайский генерал, японцы даже не подняли глаз и не пошевелились, но подавленная злоба так и пробивалась сквозь неподвижные маски их бледно-желтых лиц.

Китай представлял генерал Сюй Юнчан, который в 1948–1949 годах будет министром национальной обороны Китая.

Свои подписи поставили представители Советского Союза, Соединенных Штатов, Китая, Великобритании, Австралии, Канады, Франции, Нидерландов и Новой Зеландии.

От имени Советского Верховного главнокомандования акт подписал генерал-лейтенант Деревянко. Таково было личное распоряжение И. В. Сталина: «Генерал-лейтенант т. Деревянко, Вы уполномочиваетесь от Верховного Главнокомандования Советских вооруженных сил подписать акт о безоговорочной капитуляции Японии. В связи с этим Вы подчиняетесь только Ставке Верховного Главнокомандования».

Генерал Деревянко окончил Восточный факультет Военной академии Рабоче-крестьянской Красной армии имени М. В. Фрунзе, изучал японский и английский языки. Он служил в военной разведке и занимался переброской оружия китайским войскам, которые сражались против вторгнувшихся в страну японцев, получил орден Ленина. Всю Великую Отечественную он провел на фронте. Летом 1945 года Сталин назначил его представителем Главного командования советских войск на Дальнем Востоке при штабе Верховного командующего союзными войсками на Тихом океане генерала Дугласа Макартура.

3 сентября мы отмечаем день победы над милитаристской Японией и окончания Второй мировой войны. Тогда, в 1945 году, Верховный главнокомандующий Сталин обратился к советскому народу:

Свою агрессию против нашей страны Япония начала еще в 1904 году во время русско-японской войны. […] Россия потерпела тогда поражение. Япония же воспользовалась поражением царской России для того, чтобы отхватить от России Южный Сахалин, утвердиться на Курильских островах и, таким образом, закрыть на замок для нашей страны на Востоке все выходы в океан. […] Было ясно, что Япония ставит себе задачу отторгнуть от России весь ее Дальний Восток. […]
Поражение русских войск в 1904 году оставило в сознании народа тяжелые воспоминания. Оно легло на нашу страну черным пятном. Наш народ верил и ждал, что наступит день, когда Япония будет разбита и пятно будет ликвидировано. 40 лет ждали мы, люди старого поколения, этого дня. И вот, этот день наступил. […]
Это означает, что Южный Сахалин и Курильские острова отойдут к Советскому Союзу и отныне они будут служить не средством отрыва Советского Союза от океана и базой японского нападения на наш Дальний Восток, а средством прямой связи Советского Союза с океаном и базой обороны нашей страны от японской агрессии.
Наш советский народ не жалел сил и труда во имя победы. Мы пережили тяжелые годы. Но теперь каждый из нас может сказать: мы победили. Отныне мы можем считать нашу отчизну избавленной от угрозы немецкого нашествия на Западе и японского нашествия на Востоке. Наступил долгожданный мир для народов всего мира. […]

Две кровопролитные войны с Германией отодвинули на задний план другой театр военных действий – на Дальнем Востоке. А ведь ХХ век начался для России войной с императорской Японией на территории Китая.

С Японией враждовали еще четыре десятилетия, то и дело схватываясь на поле боя, – до полного разгрома Красной армией императорских войск в августе 1945 года. Помимо сражений с нацистской Германией и ее европейскими союзниками Вторая мировая – это еще и долгая, кровавая и бесконечно жестокая война в Азии и на Тихом океане, которая окончилась восемь десятилетий назад.

Заговор проигравших

Япония капитулировала, война закончилась.

Но все могло быть иначе.

В последнюю ночь войны, когда император Хирохито уже записал радиообращение к японскому народу с сообщением о капитуляции, группа офицеров под руководством военного министра генерала Корэтика Анами решила все остановить. Уничтожить рескрипт о капитуляции, получить подпись императора и приложить его печать к другому приказу вооруженным силам – сражаться до победного конца!

Если бы эта затея увенчалась успехом, война на Тихом океане и в Азии продолжилась. Камикадзе – японские смертники – обрушили бы свой смертоносный груз на Союзников, что привело бы к большим жертвам. В ответ авиация Соединенных Штатов сбросила бы третью атомную бомбу уже на Токио… И сколько бы еще времени продолжалась война? Японские солдаты в плен не сдавались.

Все зависело от одного человека – японского императора Хирохито, потомка богини солнца Аматэрасу. Наверное, к тому времени он оставался единственным в мире императором, который все еще обладал реальной и полной властью над своей страной.

Нам только кажется, что мы хорошо знаем события августа 1945 года, когда в войну вступил Советский Союз, когда на Японию были сброшены две первые атомные бомбы и империя капитулировала. На самом деле многое в тех августовских событиях по-прежнему остается загадкой. Главное – решения, которые принимал Хирохито.

Его отец император Тайсё, рожденный императорской наложницей, страдал от множества заболеваний. В раннем детстве он переболел менингитом и страдал от отравления свинцом. Причиной была косметика, изготовленная на основе свинца, которую использовала его кормилица. Вел он себя странно. На открытии сессии имперского парламента в 1913 году – один из тех редких случаев, когда императора видели на публике, – он свернул подготовленную ему речь и рассматривал депутатов как в подзорную трубу. Он не мог исполнять свои обязанности, поэтому Хирохито в двадцать лет стал регентом, фактически заменив отца. Когда же в декабре 1926 года тот скончался от сердечного приступа после тяжелой пневмонии, Хирохито занял императорский трон. Началась эпоха Сёва – в переводе на русский «Просвещенный мир».

Императора дважды пытались убить. 27 декабря 1923 года в него стрелял коммунист Дайсукэ Намба. А 9 января 1932 года у ворот императорского дворца в него бросил ручную гранату Ли Бончанг, борец за независимость Кореи, которую японцы превратили в свою колонию. Так что Хирохито исходил из того, что врагов нужно уничтожать.

После Второй мировой одни станут изображать его как безвластную фигуру, чья роль была чисто ритуальной. Другие уверены: именно Хирохито виновен в зверствах, совершенных имперскими войсками во время войны в Китае и на Тихом океане.

В 1989 году мэр Нагасаки Хитоси Мотосима прямо сказал:

– Хирохито несет ответственность за Вторую мировую, и Хиросима с Нагасаки остались бы целы, если бы император раньше прекратил войну.

Эти слова дорого обошлись мэру. В ответ он получил пулю от члена ультранационалистической группы с экстравагантным названием Сэйкидзюку («Школа здравомыслия»).

Созданный в стране миф изображает императора мудрым дипломатом, который, конечно же, всегда стремился к миру, да беда в том, что милитаристы засели в правительстве. Вот они-то и привели Японию к войне…

В ту пору иностранные аналитики полагали, что император «обеспокоен скатыванием Японии к войне», но считали Хирохито «слишком слабым, чтобы изменить ход событий». Если бы он противился военным, его бы убили и заменили другим членом императорской семьи, более покладистым.

А как все обстояло в реальности?

В Конституции, принятой 11 февраля 1889 года, сказано:

«Статья 1. Японская империя управляется непрерывной на вечные времена императорской династией. […]

Статья 3. Особа императора священна.

Статья 4. Император – глава государства, он обладает верховной властью. […]

Статья 11. Император является верховным командующим армией и флотом».

Иначе говоря, император обладал полной властью над страной. Определял ее политику. И он решал: война или мир.

Хирохито предупреждал своих генералов:

– Если начал войну, ее на середине не остановишь. Поэтому следует быть осторожным. Но если решился, нужно идти до конца.

Главный вопрос: зачем Япония вообще ввязалась во Вторую мировую? На Японию со времен Хубилая – китайского богдыхана из Монгольской династии (ХIII век) – никто не нападал. Так что это была захватническая война.

Население Японии за полвека увеличилось вдвое. Примитивное сельское хозяйство не могло прокормить страну. Идея территориальных приобретений становилась все популярнее в Токио. Начали с того, что Корею превратили в колонию. В 1930-е годы Китай казался очевидной целью – огромная и плохо управляемая территория.

7 июля 1937 года японцы развязали полномасштабную войну с Китаем, в которой не соблюдались никакие даже умозрительные правила.

Хирохито одобрил тактику выжженной земли: императорская армия сжигала целые деревни, если командование считало, что там укрылись партизаны. Так погибли миллионы мирных жителей.

Армейский командир объяснил брату императора, принцу Микаса, который отправился в Китай, чтобы посмотреть, как героически сражается японская армия:

– Наш принцип таков: сжигать каждый дом врага, на который натыкается наш авангард. Поэтому мы всегда знаем, где находятся наши части. Если бы нам запретили это делать, мы бы даже не смогли определить местонахождение передовых частей.

С разрешения императора взятых в плен китайцев не считали военнопленными, их не кормили, их просто убивали. Хирохито особым распоряжением санкционировал применение химического оружия против китайцев.

Британские дипломаты докладывали в Лондон: «По характеру и темпераменту Хирохито плохо подходит для роли, отведенной ему судьбой. В Токио жаждали видеть на троне харизматичного воина. Вместо этого императором оказался погруженный в себя молодой человек, который чувствовал себя как дома в научной лаборатории, а не на военном плацу».

Британцы ошибались. Император внимательно следил за ходом боевых действий и вмешивался в ход военных операций. Он раздраженно распекал начальника Генерального штаба сухопутных войск генерала Хадзимэ Сугияма:

– Армия обещала мне, что в Китае мы можем добиться мира сразу после нанесения им одного удара тремя дивизиями. Но вы никак не можете победить Чан Кайши!

Генерал начал оправдываться:

– Китай – это обширная территория, и мы неожиданно столкнулись с большими трудностями…

Император взорвался:

– И вы мне говорите, что у Китая большая территория? Разве я не предупреждал вас об этом? Мы мне лжете!

Начальник Генерального штаба военно-морского флота адмирал Осами Нагано вспоминал: «Я никогда не видел, чтобы император делал нам выговор таким образом. Его лицо покраснело, и он повысил голос».

Разрешая убивать, причем самыми варварскими способами – с помощью отравляющих газов, император Японии, похоже, смотрел на живых людей как на водоросли, которые в свободное время изучал в своей лаборатории.

Лорд – хранитель печати Коити Кидо, который отвечал за подготовку документов и решал, кто будет допущен к императору, говорил в своем кругу о Хирохито:

– Иногда мне приходится останавливать его. Решимость императора, похоже, зашла слишком далеко.

Премьер-министр генерал Хидэки Тодзё вспоминал разговор с императором накануне атаки на американскую военно-морскую базу в Пёрл-Харборе:

– Император спокоен и непоколебим, он принял решение. Учитывая нынешнюю ситуацию, я могу сказать, что мы практически уже победили.

А если бы Хирохито сказал тогда «нет», война на Тихом океане не началась бы.

На своей первой в истории пресс-конференции в Токио в 1975 году, когда его спросили о ядерных бомбардировках, император коротко ответил:

– Очень жаль, что были сброшены ядерные бомбы, и мне жаль жителей Хиросимы, но была война.

И дальше он произнес: «Сиката га най» – «Ничего не поделаешь».

Но это не так! Именно он и мог спасти своих людей. Император Хирохито благословил захватническую и преступную войну. И прекрасно знал, что его войска совершают чудовищные преступления.

Один из царедворцев рассказывал потом:

– Никогда еще в истории Японии не было кабинета, в котором премьер-министр и все министры так часто отчитывались перед троном. Чтобы снять беспокойство императора, министры докладывали обо всех вопросах, входящих в сферу их обязанностей. Напечатанные на машинке черновики документов представлялись императору с исправлениями, выделенными красным цветом. Первый проект, второй проект, окончательный проект… Все документы были санкционированы императором…

Японская империя уже давно пыталась захватить полмира.

Часть первая
Цель № 1 – Россия

Неизвестная война. Поражения и победы

В 1895 году император Всероссийский Николай II говорил:

– Я, посвящая все свои силы благу народному, буду охранять начало самодержавия так же твердо и неуклонно, как охранял его мой незабвенный покойный родитель.

А Лев Николаевич Толстой ответил Николаю II, что тот задался «невозможной целью – не только остановить жизнь народа, но вернуть его к прежнему, пережитому состоянию».

Царствование императора Николая II, отмечают сегодня многие историки, рисовалось как нечто несовременное, безнадежно отстававшее от стремительно развивавшегося мира, как эпоха упадка, как карикатура на самодержавие. Так закладывалось представление о том, что режим должен рухнуть. Над императором и его окружением издевались: они хотят править по-старому, но это конец эпохи: престолы одряхлели, их власть выродилась – это призрачный, умирающий мир.

Общество жаждало обновления. Европейские революции стучались в двери – император Александр II впустил их в Россию. Сменивший его на троне Александр III объявляет этим угрозам войну. Он – не рядовой сменщик на троне, а сознательный борец за монархический принцип. Его цель – не просто убрать террористов (и террор как таковой), но вычистить из России саму тему потрясений (нейтрализовать их источник). Александра III числят по разряду реакционеров, а он – социальный миротворец, идеалист-утопист.

Поразительным образом практически в одно и то же время происходит целый ряд исторических движений, которые меняют мировую карту, географическую и цивилизационную. Европа устремляется на запад, через Атлантику, Московская Русь – через Евразийский континент, к Тихому океану.

Философ Георгий Петрович Федотов отмечал: «Русь перерождалась в великую восточную державу»: движение России на Дальний Восток – продолжение исторической миссии.

Овладение территорией предполагает ее освоение. Локомотивом новой российской истории стала Транссибирская магистраль. В начале XX века Сибирь разворачивается как производительная база не только национального, но и мирового хозяйства. Историческое значение восточной экспансии России гораздо шире, чем строительство «евразийской империи».

Интересы России и Японии столкнулись в Китае. Два тысячелетия Китай был главным государством Азии. Но ХХ век сложился не слишком удачно для Срединной империи. Другие державы рвали страну на куски. Китайцы были растоптаны. И не понимали, как при такой великой истории это с ними случилось. Китай – единственная крупная цивилизация, которая мало что почерпнула извне. Значительно чаще внешний мир заимствовал китайские идеи и изобретения. В пору национального гнета, унижений и позора китайцы не могли себя защитить.

Китай предоставил России в аренду две незамерзающие гавани – Порт-Артур (Люйшунь) и Дальний (Далянь). Разрешил протянуть в эти порты железнодорожные ветки Транссибирской магистрали. Через территорию Китая прошла Китайско-Восточная железная дорога.

Император Николай II рассчитывал на большее. 16 февраля 1903 года военный министр генерал от инфантерии Алексей Николаевич Куропаткин записал в дневнике: «У нашего Государя грандиозные в голове планы: взять для России Маньчжурию, идти к присоединению к России Кореи».

Но императорская Япония строила куда более масштабные планы в отношении Китая и Кореи! В феврале 1904 года вспыхнула Русско-японская война. Без объявления войны японские корабли напали на российскую эскадру на внешнем рейде Порт-Артура. И атаковали находившиеся в корейском порту Чемульпо бронепалубный крейсер «Варяг» и канонерскую лодку «Кореец». Вырваться не удалось. После тяжелого боя решено было врагу не сдаваться, крейсер затопить, канонерскую лодку взорвать. Когда оставшиеся в живых моряки вернулись в Санкт-Петербург, император Николай II пригласил всех на торжественный обед в Зимний дворец. В соборе дворца отслужили благодарственный молебен. Всем матросам император вручил именные часы. «Варяг» стал символом доблести.

Русско-японская война предопределила характер боевых действий в ХХ веке. Пожалуй, это была первая тотальная война. Потребовались массовая мобилизация войск и огромные поставки вооружений и боеприпасов. Многие новинки, созданные промышленной революцией, – скорострельная артиллерия и пулеметы – были впервые опробованы на поле боя. Стало ясно, что технический прогресс навсегда изменил и условия ведения войны. Заметим, что уроки этой войны были усвоены. Начались военные реформы в России, которые позволят ей успешно противостоять Германии в Первой мировой войне. Теперь мы знаем, как накануне Первой мировой начальник немецкого Большого генштаба генерал граф Гельмут фон Мольтке Младший оценивал развитие вооруженных сил России. Он признался статс-секретарю по иностранным делам Готлибу фон Ягову:

– Перспективы приводят в уныние. Через два-три года Россия закончит перевооружение. После этого военная мощь наших противников станет слишком большой. По моему мнению, не остается ничего иного, как вести превентивную войну, чтобы ослабить противников, пока Германия еще может выстоять в этой борьбе.

Японцы бросали свою пехоту на русские оборонительные позиции, не считаясь с потерями. Современное вооружение привело к массовым жертвам. К таким потерям никто не был готов. Потребовалась принципиально новая система оказания помощи раненым на поле боя. Именно после этой войны появились такие организации, как Красный Крест.

Японский плакат времен Русско-японской войны

Японская армия не была сильнее русской. Но до театра военных действий японцам было куда ближе. Сражение на дальнем пограничье оказалось непосильным для Российской империи. Российская логистика была затруднена из-за того, что единственным средством сообщения с Европейской Россией была Транссибирская магистраль, еще не завершенная. Японцы и поспешили затеять войну до того, как магистраль будет достроена. Доставка подкреплений, вооружений и боеприпасов требовала немалого времени.

К 1904 году Япония удвоила свою армию и сама производила все потребное ей оружие, что позволило ей сражаться в Маньчжурии. Фанатичное рвение японских пехотинцев поражало.

В русской армии, да и во всей России многие не понимали причин войны, что сделало ее крайне непопулярной. О войне писали и говорили как о сплошной неудаче.

Эта война продолжалась полтора года и привела к первой русской революции. Если бы Россия продолжила ее, победа неизбежно была бы за русской армией. Но общество не хотело войны. В России в ту пору каждое поражение воспринималось крайне болезненно, потому что ХХ век начинался со страха перед «желтой опасностью». Отступать перед японцами казалось невероятным унижением. Эти настроения приведут со временем к падению империи.

Будущий «военный министр» Советской России Михаил Васильевич Фрунзе был человеком тонко чувствующим, неравнодушным к страданиям других людей. Это вовлекло его в революционную деятельность, но помешало получить образование – он окончил только три курса Политехнического института. Поначалу юный студент – вовсе не сторонник бунтовщиков. В марте 1904 года он описывал приятелю настроения после только что начавшейся войны с Японией:

Мы с нетерпением ожидаем известий с Дальнего Востока; дела наши как будто начинают там поправляться. Жаль вот только, что у нас в России среди студенчества опять происходят беспорядки. В Петербурге закрыт горный институт, прикрыты женские медицинские курсы и, как говорят, университет; в Москве – Бестужевские педагогические курсы для женщин. Это все на руку японцам. Они очень рассчитывают на эти беспорядки, а в особенности на смуты, могущие произойти в Финляндии, Польше и на Кавказе.

Войну с Японией сочли неудачной, потери – большими. Российское обществе возмущалось коррумпированной властью и неумелым военным командованием. Фрунзе написал листовку от имени партии большевиков:

Товарищи! Окончилась позорная, кровавая бойня. На далеких полях Маньчжурии больше не будет раздаваться свиста пуль и грохота пушек, замолкнут стоны и проклятия умирающих и искалеченных. Останутся только одни братские могилы – там, вдалеке, на чужой стороне. […]
Мир заключен. Что же нам даст этот мир, товарищи крестьяне и рабочие? Еще долго придется нам, крестьянам и рабочим, из наших скудных грошей платить контрибуцию. Для чьей пользы началась эта кровавая бойня? Разве нам нужна чужая Маньчжурия? Разве нам мешали жить японцы?
Царю и его прислужникам мало соков народных, они истощились, давай попробуем в чужой Корее захватить богатые леса. Но японскому царю, дворянам и купцам тоже захотелось лакомого кусочка; они оказались сильнее и завоевали Маньчжурию и Корею.

В советское время первую русскую революцию принято было считать незавершенной. Сегодня историки иначе ее оценивают – она пошла стране на пользу. Ее результатом стал исторический компромисс между обществом и Царским дворцом: общество отказалось от радикальных лозунгов, власть поступилась привилегиями. Император добровольно отказался от многих полномочий и прерогатив. По существу – от самодержавия. После октября 1905 года страна превратилась в конституционную монархию.

6 мая 1906 года Николай II утвердил новую редакцию «Основных государственных законов Российской империи», составленную в соответствии с Манифестом «Об усовершенствовании государственного порядка» от 30 октября 1905 года. Впервые в России были закреплены гражданские права и свободы (неприкосновенность личности и имущества). И это была не декларация, а политическая реальность. Скажем, старая Россия не знала телефонного права – и не потому, что телефонных аппаратов было маловато, а потому, что даже император не мог нарушить закон и влиять на суд. И свои законодательные полномочия Николай II разделил с Государственной думой и Государственным советом (что-то вроде нынешнего Совета Федерации). Император определял состав правительства. Но бюджет и законы принимала Государственная дума. Формировалась демократическая система разделения властей. Появилась публичная политика. В Государственную думу избиралось предостаточно оппозиционеров, в том числе радикально настроенных. Дума и Государственный совет проваливали правительственные законопроекты…

После 1907 года вооруженное подполье было разгромлено. Взявшиеся за оружие радикально настроенные смутьяны были казнены, отправлены в Сибирь или бежали за границу. Другие – после поражения первой революции – разочаровались и занялись устройством личной жизни.

Императорские реформы погасили существовавшее в обществе недовольство. Повторения таких испытаний в ту пору никто не ожидал. Но наступившие перемены и грядущие перспективы общество не оценило по достоинству, что через десятилетие и приведет Российскую империю к новой революции.

Во время русско-японской войны появилось целое поколение офицеров, которые сыграют со временем важную роль в истории страны.

Будущий генерал Антон Иванович Деникин (в Гражданскую войну – главнокомандующий Вооруженными силами Юга России) написал тогда рапорт с просьбой отправить его на передовую. Его назначили начальником штаба дивизии, но он рвался в бой. Несколько раз сам поднимал солдат в атаку, был произведен в подполковники, а потом и в полковники.

Характерная черта того времени – офицеры бравировали своей храбростью. Генерал Алексей Андреевич Поливанов, который со временем станет военным министром, отмечал: «Офицер всегда впереди, отчего и убыль среди них огромная. У немцев и австрийцев офицеры все позади и оттуда управляют; их солдаты не нуждаются в личном примере офицера и, кроме того, знают, что этот офицер беспощадно расстреливает всякого, кто без приказания захочет уйти назад с поля сражения».

Позже, уже в Первую мировую, Деникин удостоился ордена Георгия 3-й и 4-й степеней, Георгиевского оружия с бриллиантами – редкая награда за личный подвиг.

Деникин служил в 8-й армии, в которой по странному стечению обстоятельств собрались едва ли не все будущие вожди Белого движения: генералы Алексей Максимович Каледин, Лавр Георгиевич Корнилов, Петр Николаевич Врангель, Сергей Леонидович Марков…

Сын волостного писаря Лавр Георгиевич Корнилов окончил кадетский корпус, Михайловское артиллерийское училище и Николаевскую академию Генерального штаба с малой серебряной медалью. В Русско-японскую войну продемонстрировал хладнокровие и мужество в боях под Мукденом.

Старый друг Деникина генерал-лейтенант Сергей Леонидович Марков в Японскую войну получил пять орденов, преподавал в Николаевской военной академии, в Первую мировую вырос от начальника разведывательного отделения до начальника штаба Западного фронта.

Он был человеком прямым и откровенным, повторял:

– Дело военное – дело практическое, никаких трафаретов, никаких шаблонов.

Марков принял в Добровольческой армии Сводно-офицерский полк, в который вошли три офицерских батальона, ростовская офицерская рота, 3-я Киевская школа прапорщиков, морская рота и ударный дивизион Кавказской кавалерийской дивизии. Корнилова называли сердцем Добровольческой армии, Алексеева – ее умом, Маркова – шпагой…

Поражение в войне с Японией сильно подействовало на офицерский корпус.

Генерал Деникин писал: «Никогда еще, вероятно, военная мысль не работала так интенсивно, как в годы после японской войны. О необходимости реорганизации армии говорили, писали, кричали».

На русский язык переводилась современная иностранная военная литература, в первую очередь немецкая. В отставку были отправлены офицеры старшего возраста, не имевшие образования. «В течение 1906–1907 годов было уволено и заменено от 50 до 80 процентов начальников, от командира полка до командующего войсками округа, – вспоминал Деникин. – Можно сказать с уверенностью, что, не будь тяжелого маньчжурского урока, Россия была бы раздавлена в первые же месяцы Первой мировой войны».