Kitabı oxu: «Семь жизней за императора. Война приходит с Востока»

Name: Семь жизней за императора. Война приходит с Востока
Author: Леонид Млечин
ISBN: 978-5-235-04872-0

Леонид Млечин

Şrift:

Художественное оформление К. Фадин и Н. Штефан.

В университете я учил японский язык. Япония – первая страна, в которую я поехал в служебную командировку. И одна тема волновала меня всегда.

Ветреный осенний вечер. Опавшие листья носились по опустевшему двору, раскачивались бумажные фонарики, бросая бледно-желтый отсвет на фасад синтоистского святилища. Я опоздал. В святилище было пусто. Правда, вслед за мной из темноты улицы появился молодой японец – еще один опоздавший. Он бросил горсть монет, хлопнул в ладоши, склонив голову.

Все уже разошлись. На следующий день я узнал из токийских газет, что в святилище побывало множество людей, которые отмечали здесь День основания государства, – в два раза больше, чем в прошлом году.

Я хорошо помню, как стоявший рядом со мной в синтоистском святилище, где ежегодно поминают воинов императорской армии, молодой японец вполголоса произнес:

– Сегодня все было по-другому.

Губы его шевелились.

Я готов был ручаться, что он трижды повторил про себя:

– Тэнно хэйка бандзай – да здравствует император!

Прошлое не умирает?

Капитуляция

9 августа 1945 года войска Красной армии на Дальнем Востоке перешли в наступление, громя японскую Квантунскую армию, которая оккупировала немалую часть Китая. Началась Маньчжурская стратегическая наступательная операция.

14 августа Япония объявила о своей капитуляции. Императорская армия прекратила сопротивление.

2 сентября на борту американского линейного корабля «Миссури» (USS Missouri), спущенного на воду в январе 1944 года и названного в честь родного штата тогдашнего президента Гарри Трумэна, был подписан акт о безоговорочной капитуляции императорской Японии.

Оснащенный мощной зенитной артиллерией, «Миссури» участвовал в боях, прикрывая американский флот от японской авиации. Дважды линкор атаковали летчики-камикадзе. Один пробил борт. От удара самолет разлетелся вдребезги, и на палубу вылился бензин, который вспыхнул, но был быстро потушен экипажем. Второй камикадзе зацепился за кормовой кран и разбился, два члена экипажа корабля были ранены.

В Токийский залив «Миссури» вошел еще 29 августа. Однако из-за плохой погоды церемонию подписания капитуляции пришлось отложить. Ранним утром 2 сентября на борт поднялись представители стран-победительниц. Затем доставили японцев.

В 9 часов утра главнокомандующий вооруженными силами США на Тихом океане генерал армии Дуглас Макартур открыл церемонию капитуляции:

– Я искренне надеюсь – и это надежда всего человечества, – что из этого торжественного события родится лучший мир, мир, возникший из крови и кровопролития прошлого, мир, основанный на вере и понимании, мир, посвященный достоинству человека и осуществлению его самых заветных желаний о свободе, терпимости и справедливости!

Вся церемония заняла 23 минуты.

Над палубой «Миссури» развевались флаги Соединенных Штатов, Советского Союза, Великобритании и Китая.

В 9:04 министр иностранных дел Японии Мамору Сигэмицу подписал акт «По приказу и от имени Императора Японии и Японского правительства», а в 9:06 последний начальник Генерального штаба японской армии генерал Ёсидзиро Умэдзу – «По приказу и от имени Японского императорского генерального штаба».

Министр иностранных дел Японии Мамору Сигэмица подписывает Акт о капитуляции Японии; напротив стоит генерал Ричард К. Сазерленд. Линкор «Миссури», 2 сентября 1945 года

Советский представитель генерал-лейтенант Кузьма Николаевич Деревянко вспоминал:

Обстановка, при которой происходила церемония, была очень простой. Небольшой стол, покрытый зеленым сукном, две чернильницы, два стоявшие друг против друга стула, микрофон. На столе разложены огромные листы с текстом этого документа на английском и японском языках.
Генерал Макартур подчеркнуто небрежным жестом пригласил к столу японскую делегацию. Сигэмицу подошел к столу, отдал палку секретарю и, сняв черный цилиндр, стоя, хотя возле стола был стул, начал подписывать акт. Вдруг Сигэмицу нервно вздрогнул, его бледное лицо покрылось потом. И здесь ему не повезло – автоматическая ручка по какой-то причине не действовала. Догадливый секретарь быстро подсунул Сигэмицу другую ручку, и тот, торопливо поставив подпись, тяжело вздохнув, отошел в сторону. То же сделал и начальник Генерального штаба японской армии генерал Умэдзу, несколько замешкавшись перед тем, как подписать акт.
Мне хорошо были видны лица членов японской делегации, стоявшей по другую сторону стола. Когда свою подпись под актом ставил китайский генерал, японцы даже не подняли глаз и не пошевелились, но подавленная злоба так и пробивалась сквозь неподвижные маски их бледно-желтых лиц.

Китай представлял генерал Сюй Юнчан, который в 1948–1949 годах будет министром национальной обороны Китая.

Свои подписи поставили представители Советского Союза, Соединенных Штатов, Китая, Великобритании, Австралии, Канады, Франции, Нидерландов и Новой Зеландии.

От имени Советского Верховного главнокомандования акт подписал генерал-лейтенант Деревянко. Таково было личное распоряжение И. В. Сталина: «Генерал-лейтенант т. Деревянко, Вы уполномочиваетесь от Верховного Главнокомандования Советских вооруженных сил подписать акт о безоговорочной капитуляции Японии. В связи с этим Вы подчиняетесь только Ставке Верховного Главнокомандования».

Генерал Деревянко окончил Восточный факультет Военной академии Рабоче-крестьянской Красной армии имени М. В. Фрунзе, изучал японский и английский языки. Он служил в военной разведке и занимался переброской оружия китайским войскам, которые сражались против вторгнувшихся в страну японцев, получил орден Ленина. Всю Великую Отечественную он провел на фронте. Летом 1945 года Сталин назначил его представителем Главного командования советских войск на Дальнем Востоке при штабе Верховного командующего союзными войсками на Тихом океане генерала Дугласа Макартура.

3 сентября мы отмечаем день победы над милитаристской Японией и окончания Второй мировой войны. Тогда, в 1945 году, Верховный главнокомандующий Сталин обратился к советскому народу:

Свою агрессию против нашей страны Япония начала еще в 1904 году во время русско-японской войны. […] Россия потерпела тогда поражение. Япония же воспользовалась поражением царской России для того, чтобы отхватить от России Южный Сахалин, утвердиться на Курильских островах и, таким образом, закрыть на замок для нашей страны на Востоке все выходы в океан. […] Было ясно, что Япония ставит себе задачу отторгнуть от России весь ее Дальний Восток. […]
Поражение русских войск в 1904 году оставило в сознании народа тяжелые воспоминания. Оно легло на нашу страну черным пятном. Наш народ верил и ждал, что наступит день, когда Япония будет разбита и пятно будет ликвидировано. 40 лет ждали мы, люди старого поколения, этого дня. И вот, этот день наступил. […]
Это означает, что Южный Сахалин и Курильские острова отойдут к Советскому Союзу и отныне они будут служить не средством отрыва Советского Союза от океана и базой японского нападения на наш Дальний Восток, а средством прямой связи Советского Союза с океаном и базой обороны нашей страны от японской агрессии.
Наш советский народ не жалел сил и труда во имя победы. Мы пережили тяжелые годы. Но теперь каждый из нас может сказать: мы победили. Отныне мы можем считать нашу отчизну избавленной от угрозы немецкого нашествия на Западе и японского нашествия на Востоке. Наступил долгожданный мир для народов всего мира. […]

Две кровопролитные войны с Германией отодвинули на задний план другой театр военных действий – на Дальнем Востоке. А ведь ХХ век начался для России войной с императорской Японией на территории Китая.

С Японией враждовали еще четыре десятилетия, то и дело схватываясь на поле боя, – до полного разгрома Красной армией императорских войск в августе 1945 года. Помимо сражений с нацистской Германией и ее европейскими союзниками Вторая мировая – это еще и долгая, кровавая и бесконечно жестокая война в Азии и на Тихом океане, которая окончилась восемь десятилетий назад.

Заговор проигравших

Япония капитулировала, война закончилась.

Но все могло быть иначе.

В последнюю ночь войны, когда император Хирохито уже записал радиообращение к японскому народу с сообщением о капитуляции, группа офицеров под руководством военного министра генерала Корэтика Анами решила все остановить. Уничтожить рескрипт о капитуляции, получить подпись императора и приложить его печать к другому приказу вооруженным силам – сражаться до победного конца!

Если бы эта затея увенчалась успехом, война на Тихом океане и в Азии продолжилась. Камикадзе – японские смертники – обрушили бы свой смертоносный груз на Союзников, что привело бы к большим жертвам. В ответ авиация Соединенных Штатов сбросила бы третью атомную бомбу уже на Токио… И сколько бы еще времени продолжалась война? Японские солдаты в плен не сдавались.

Все зависело от одного человека – японского императора Хирохито, потомка богини солнца Аматэрасу. Наверное, к тому времени он оставался единственным в мире императором, который все еще обладал реальной и полной властью над своей страной.

Нам только кажется, что мы хорошо знаем события августа 1945 года, когда в войну вступил Советский Союз, когда на Японию были сброшены две первые атомные бомбы и империя капитулировала. На самом деле многое в тех августовских событиях по-прежнему остается загадкой. Главное – решения, которые принимал Хирохито.

Его отец император Тайсё, рожденный императорской наложницей, страдал от множества заболеваний. В раннем детстве он переболел менингитом и страдал от отравления свинцом. Причиной была косметика, изготовленная на основе свинца, которую использовала его кормилица. Вел он себя странно. На открытии сессии имперского парламента в 1913 году – один из тех редких случаев, когда императора видели на публике, – он свернул подготовленную ему речь и рассматривал депутатов как в подзорную трубу. Он не мог исполнять свои обязанности, поэтому Хирохито в двадцать лет стал регентом, фактически заменив отца. Когда же в декабре 1926 года тот скончался от сердечного приступа после тяжелой пневмонии, Хирохито занял императорский трон. Началась эпоха Сёва – в переводе на русский «Просвещенный мир».

Императора дважды пытались убить. 27 декабря 1923 года в него стрелял коммунист Дайсукэ Намба. А 9 января 1932 года у ворот императорского дворца в него бросил ручную гранату Ли Бончанг, борец за независимость Кореи, которую японцы превратили в свою колонию. Так что Хирохито исходил из того, что врагов нужно уничтожать.

После Второй мировой одни станут изображать его как безвластную фигуру, чья роль была чисто ритуальной. Другие уверены: именно Хирохито виновен в зверствах, совершенных имперскими войсками во время войны в Китае и на Тихом океане.

В 1989 году мэр Нагасаки Хитоси Мотосима прямо сказал:

– Хирохито несет ответственность за Вторую мировую, и Хиросима с Нагасаки остались бы целы, если бы император раньше прекратил войну.

Эти слова дорого обошлись мэру. В ответ он получил пулю от члена ультранационалистической группы с экстравагантным названием Сэйкидзюку («Школа здравомыслия»).

Созданный в стране миф изображает императора мудрым дипломатом, который, конечно же, всегда стремился к миру, да беда в том, что милитаристы засели в правительстве. Вот они-то и привели Японию к войне…

В ту пору иностранные аналитики полагали, что император «обеспокоен скатыванием Японии к войне», но считали Хирохито «слишком слабым, чтобы изменить ход событий». Если бы он противился военным, его бы убили и заменили другим членом императорской семьи, более покладистым.

А как все обстояло в реальности?

В Конституции, принятой 11 февраля 1889 года, сказано:

«Статья 1. Японская империя управляется непрерывной на вечные времена императорской династией. […]

Статья 3. Особа императора священна.

Статья 4. Император – глава государства, он обладает верховной властью. […]

Статья 11. Император является верховным командующим армией и флотом».

Иначе говоря, император обладал полной властью над страной. Определял ее политику. И он решал: война или мир.

Хирохито предупреждал своих генералов:

– Если начал войну, ее на середине не остановишь. Поэтому следует быть осторожным. Но если решился, нужно идти до конца.

Главный вопрос: зачем Япония вообще ввязалась во Вторую мировую? На Японию со времен Хубилая – китайского богдыхана из Монгольской династии (ХIII век) – никто не нападал. Так что это была захватническая война.

Население Японии за полвека увеличилось вдвое. Примитивное сельское хозяйство не могло прокормить страну. Идея территориальных приобретений становилась все популярнее в Токио. Начали с того, что Корею превратили в колонию. В 1930-е годы Китай казался очевидной целью – огромная и плохо управляемая территория.

7 июля 1937 года японцы развязали полномасштабную войну с Китаем, в которой не соблюдались никакие даже умозрительные правила.

Хирохито одобрил тактику выжженной земли: императорская армия сжигала целые деревни, если командование считало, что там укрылись партизаны. Так погибли миллионы мирных жителей.

Армейский командир объяснил брату императора, принцу Микаса, который отправился в Китай, чтобы посмотреть, как героически сражается японская армия:

– Наш принцип таков: сжигать каждый дом врага, на который натыкается наш авангард. Поэтому мы всегда знаем, где находятся наши части. Если бы нам запретили это делать, мы бы даже не смогли определить местонахождение передовых частей.

С разрешения императора взятых в плен китайцев не считали военнопленными, их не кормили, их просто убивали. Хирохито особым распоряжением санкционировал применение химического оружия против китайцев.

Британские дипломаты докладывали в Лондон: «По характеру и темпераменту Хирохито плохо подходит для роли, отведенной ему судьбой. В Токио жаждали видеть на троне харизматичного воина. Вместо этого императором оказался погруженный в себя молодой человек, который чувствовал себя как дома в научной лаборатории, а не на военном плацу».

Британцы ошибались. Император внимательно следил за ходом боевых действий и вмешивался в ход военных операций. Он раздраженно распекал начальника Генерального штаба сухопутных войск генерала Хадзимэ Сугияма:

– Армия обещала мне, что в Китае мы можем добиться мира сразу после нанесения им одного удара тремя дивизиями. Но вы никак не можете победить Чан Кайши!

Генерал начал оправдываться:

– Китай – это обширная территория, и мы неожиданно столкнулись с большими трудностями…

Император взорвался:

– И вы мне говорите, что у Китая большая территория? Разве я не предупреждал вас об этом? Мы мне лжете!

Начальник Генерального штаба военно-морского флота адмирал Осами Нагано вспоминал: «Я никогда не видел, чтобы император делал нам выговор таким образом. Его лицо покраснело, и он повысил голос».

Разрешая убивать, причем самыми варварскими способами – с помощью отравляющих газов, император Японии, похоже, смотрел на живых людей как на водоросли, которые в свободное время изучал в своей лаборатории.

Лорд – хранитель печати Коити Кидо, который отвечал за подготовку документов и решал, кто будет допущен к императору, говорил в своем кругу о Хирохито:

– Иногда мне приходится останавливать его. Решимость императора, похоже, зашла слишком далеко.

Премьер-министр генерал Хидэки Тодзё вспоминал разговор с императором накануне атаки на американскую военно-морскую базу в Пёрл-Харборе:

– Император спокоен и непоколебим, он принял решение. Учитывая нынешнюю ситуацию, я могу сказать, что мы практически уже победили.

А если бы Хирохито сказал тогда «нет», война на Тихом океане не началась бы.

На своей первой в истории пресс-конференции в Токио в 1975 году, когда его спросили о ядерных бомбардировках, император коротко ответил:

– Очень жаль, что были сброшены ядерные бомбы, и мне жаль жителей Хиросимы, но была война.

И дальше он произнес: «Сиката га най» – «Ничего не поделаешь».

Но это не так! Именно он и мог спасти своих людей. Император Хирохито благословил захватническую и преступную войну. И прекрасно знал, что его войска совершают чудовищные преступления.

Один из царедворцев рассказывал потом:

– Никогда еще в истории Японии не было кабинета, в котором премьер-министр и все министры так часто отчитывались перед троном. Чтобы снять беспокойство императора, министры докладывали обо всех вопросах, входящих в сферу их обязанностей. Напечатанные на машинке черновики документов представлялись императору с исправлениями, выделенными красным цветом. Первый проект, второй проект, окончательный проект… Все документы были санкционированы императором…

Японская империя уже давно пыталась захватить полмира.

Часть первая
Цель № 1 – Россия

Неизвестная война. Поражения и победы

В 1895 году император Всероссийский Николай II говорил:

– Я, посвящая все свои силы благу народному, буду охранять начало самодержавия так же твердо и неуклонно, как охранял его мой незабвенный покойный родитель.

А Лев Николаевич Толстой ответил Николаю II, что тот задался «невозможной целью – не только остановить жизнь народа, но вернуть его к прежнему, пережитому состоянию».

Царствование императора Николая II, отмечают сегодня многие историки, рисовалось как нечто несовременное, безнадежно отстававшее от стремительно развивавшегося мира, как эпоха упадка, как карикатура на самодержавие. Так закладывалось представление о том, что режим должен рухнуть. Над императором и его окружением издевались: они хотят править по-старому, но это конец эпохи: престолы одряхлели, их власть выродилась – это призрачный, умирающий мир.

Общество жаждало обновления. Европейские революции стучались в двери – император Александр II впустил их в Россию. Сменивший его на троне Александр III объявляет этим угрозам войну. Он – не рядовой сменщик на троне, а сознательный борец за монархический принцип. Его цель – не просто убрать террористов (и террор как таковой), но вычистить из России саму тему потрясений (нейтрализовать их источник). Александра III числят по разряду реакционеров, а он – социальный миротворец, идеалист-утопист.

Поразительным образом практически в одно и то же время происходит целый ряд исторических движений, которые меняют мировую карту, географическую и цивилизационную. Европа устремляется на запад, через Атлантику, Московская Русь – через Евразийский континент, к Тихому океану.

Философ Георгий Петрович Федотов отмечал: «Русь перерождалась в великую восточную державу»: движение России на Дальний Восток – продолжение исторической миссии.

Овладение территорией предполагает ее освоение. Локомотивом новой российской истории стала Транссибирская магистраль. В начале XX века Сибирь разворачивается как производительная база не только национального, но и мирового хозяйства. Историческое значение восточной экспансии России гораздо шире, чем строительство «евразийской империи».

Интересы России и Японии столкнулись в Китае. Два тысячелетия Китай был главным государством Азии. Но ХХ век сложился не слишком удачно для Срединной империи. Другие державы рвали страну на куски. Китайцы были растоптаны. И не понимали, как при такой великой истории это с ними случилось. Китай – единственная крупная цивилизация, которая мало что почерпнула извне. Значительно чаще внешний мир заимствовал китайские идеи и изобретения. В пору национального гнета, унижений и позора китайцы не могли себя защитить.

Китай предоставил России в аренду две незамерзающие гавани – Порт-Артур (Люйшунь) и Дальний (Далянь). Разрешил протянуть в эти порты железнодорожные ветки Транссибирской магистрали. Через территорию Китая прошла Китайско-Восточная железная дорога.

Император Николай II рассчитывал на большее. 16 февраля 1903 года военный министр генерал от инфантерии Алексей Николаевич Куропаткин записал в дневнике: «У нашего Государя грандиозные в голове планы: взять для России Маньчжурию, идти к присоединению к России Кореи».

Но императорская Япония строила куда более масштабные планы в отношении Китая и Кореи! В феврале 1904 года вспыхнула Русско-японская война. Без объявления войны японские корабли напали на российскую эскадру на внешнем рейде Порт-Артура. И атаковали находившиеся в корейском порту Чемульпо бронепалубный крейсер «Варяг» и канонерскую лодку «Кореец». Вырваться не удалось. После тяжелого боя решено было врагу не сдаваться, крейсер затопить, канонерскую лодку взорвать. Когда оставшиеся в живых моряки вернулись в Санкт-Петербург, император Николай II пригласил всех на торжественный обед в Зимний дворец. В соборе дворца отслужили благодарственный молебен. Всем матросам император вручил именные часы. «Варяг» стал символом доблести.

Русско-японская война предопределила характер боевых действий в ХХ веке. Пожалуй, это была первая тотальная война. Потребовались массовая мобилизация войск и огромные поставки вооружений и боеприпасов. Многие новинки, созданные промышленной революцией, – скорострельная артиллерия и пулеметы – были впервые опробованы на поле боя. Стало ясно, что технический прогресс навсегда изменил и условия ведения войны. Заметим, что уроки этой войны были усвоены. Начались военные реформы в России, которые позволят ей успешно противостоять Германии в Первой мировой войне. Теперь мы знаем, как накануне Первой мировой начальник немецкого Большого генштаба генерал граф Гельмут фон Мольтке Младший оценивал развитие вооруженных сил России. Он признался статс-секретарю по иностранным делам Готлибу фон Ягову:

– Перспективы приводят в уныние. Через два-три года Россия закончит перевооружение. После этого военная мощь наших противников станет слишком большой. По моему мнению, не остается ничего иного, как вести превентивную войну, чтобы ослабить противников, пока Германия еще может выстоять в этой борьбе.

Японцы бросали свою пехоту на русские оборонительные позиции, не считаясь с потерями. Современное вооружение привело к массовым жертвам. К таким потерям никто не был готов. Потребовалась принципиально новая система оказания помощи раненым на поле боя. Именно после этой войны появились такие организации, как Красный Крест.

Японский плакат времен Русско-японской войны

Японская армия не была сильнее русской. Но до театра военных действий японцам было куда ближе. Сражение на дальнем пограничье оказалось непосильным для Российской империи. Российская логистика была затруднена из-за того, что единственным средством сообщения с Европейской Россией была Транссибирская магистраль, еще не завершенная. Японцы и поспешили затеять войну до того, как магистраль будет достроена. Доставка подкреплений, вооружений и боеприпасов требовала немалого времени.

К 1904 году Япония удвоила свою армию и сама производила все потребное ей оружие, что позволило ей сражаться в Маньчжурии. Фанатичное рвение японских пехотинцев поражало.

В русской армии, да и во всей России многие не понимали причин войны, что сделало ее крайне непопулярной. О войне писали и говорили как о сплошной неудаче.

Эта война продолжалась полтора года и привела к первой русской революции. Если бы Россия продолжила ее, победа неизбежно была бы за русской армией. Но общество не хотело войны. В России в ту пору каждое поражение воспринималось крайне болезненно, потому что ХХ век начинался со страха перед «желтой опасностью». Отступать перед японцами казалось невероятным унижением. Эти настроения приведут со временем к падению империи.

Будущий «военный министр» Советской России Михаил Васильевич Фрунзе был человеком тонко чувствующим, неравнодушным к страданиям других людей. Это вовлекло его в революционную деятельность, но помешало получить образование – он окончил только три курса Политехнического института. Поначалу юный студент – вовсе не сторонник бунтовщиков. В марте 1904 года он описывал приятелю настроения после только что начавшейся войны с Японией:

Мы с нетерпением ожидаем известий с Дальнего Востока; дела наши как будто начинают там поправляться. Жаль вот только, что у нас в России среди студенчества опять происходят беспорядки. В Петербурге закрыт горный институт, прикрыты женские медицинские курсы и, как говорят, университет; в Москве – Бестужевские педагогические курсы для женщин. Это все на руку японцам. Они очень рассчитывают на эти беспорядки, а в особенности на смуты, могущие произойти в Финляндии, Польше и на Кавказе.

Войну с Японией сочли неудачной, потери – большими. Российское обществе возмущалось коррумпированной властью и неумелым военным командованием. Фрунзе написал листовку от имени партии большевиков:

Товарищи! Окончилась позорная, кровавая бойня. На далеких полях Маньчжурии больше не будет раздаваться свиста пуль и грохота пушек, замолкнут стоны и проклятия умирающих и искалеченных. Останутся только одни братские могилы – там, вдалеке, на чужой стороне. […]
Мир заключен. Что же нам даст этот мир, товарищи крестьяне и рабочие? Еще долго придется нам, крестьянам и рабочим, из наших скудных грошей платить контрибуцию. Для чьей пользы началась эта кровавая бойня? Разве нам нужна чужая Маньчжурия? Разве нам мешали жить японцы?
Царю и его прислужникам мало соков народных, они истощились, давай попробуем в чужой Корее захватить богатые леса. Но японскому царю, дворянам и купцам тоже захотелось лакомого кусочка; они оказались сильнее и завоевали Маньчжурию и Корею.

В советское время первую русскую революцию принято было считать незавершенной. Сегодня историки иначе ее оценивают – она пошла стране на пользу. Ее результатом стал исторический компромисс между обществом и Царским дворцом: общество отказалось от радикальных лозунгов, власть поступилась привилегиями. Император добровольно отказался от многих полномочий и прерогатив. По существу – от самодержавия. После октября 1905 года страна превратилась в конституционную монархию.

6 мая 1906 года Николай II утвердил новую редакцию «Основных государственных законов Российской империи», составленную в соответствии с Манифестом «Об усовершенствовании государственного порядка» от 30 октября 1905 года. Впервые в России были закреплены гражданские права и свободы (неприкосновенность личности и имущества). И это была не декларация, а политическая реальность. Скажем, старая Россия не знала телефонного права – и не потому, что телефонных аппаратов было маловато, а потому, что даже император не мог нарушить закон и влиять на суд. И свои законодательные полномочия Николай II разделил с Государственной думой и Государственным советом (что-то вроде нынешнего Совета Федерации). Император определял состав правительства. Но бюджет и законы принимала Государственная дума. Формировалась демократическая система разделения властей. Появилась публичная политика. В Государственную думу избиралось предостаточно оппозиционеров, в том числе радикально настроенных. Дума и Государственный совет проваливали правительственные законопроекты…

После 1907 года вооруженное подполье было разгромлено. Взявшиеся за оружие радикально настроенные смутьяны были казнены, отправлены в Сибирь или бежали за границу. Другие – после поражения первой революции – разочаровались и занялись устройством личной жизни.

Императорские реформы погасили существовавшее в обществе недовольство. Повторения таких испытаний в ту пору никто не ожидал. Но наступившие перемены и грядущие перспективы общество не оценило по достоинству, что через десятилетие и приведет Российскую империю к новой революции.

Во время русско-японской войны появилось целое поколение офицеров, которые сыграют со временем важную роль в истории страны.

Будущий генерал Антон Иванович Деникин (в Гражданскую войну – главнокомандующий Вооруженными силами Юга России) написал тогда рапорт с просьбой отправить его на передовую. Его назначили начальником штаба дивизии, но он рвался в бой. Несколько раз сам поднимал солдат в атаку, был произведен в подполковники, а потом и в полковники.

Характерная черта того времени – офицеры бравировали своей храбростью. Генерал Алексей Андреевич Поливанов, который со временем станет военным министром, отмечал: «Офицер всегда впереди, отчего и убыль среди них огромная. У немцев и австрийцев офицеры все позади и оттуда управляют; их солдаты не нуждаются в личном примере офицера и, кроме того, знают, что этот офицер беспощадно расстреливает всякого, кто без приказания захочет уйти назад с поля сражения».

Позже, уже в Первую мировую, Деникин удостоился ордена Георгия 3-й и 4-й степеней, Георгиевского оружия с бриллиантами – редкая награда за личный подвиг.

Деникин служил в 8-й армии, в которой по странному стечению обстоятельств собрались едва ли не все будущие вожди Белого движения: генералы Алексей Максимович Каледин, Лавр Георгиевич Корнилов, Петр Николаевич Врангель, Сергей Леонидович Марков…

Сын волостного писаря Лавр Георгиевич Корнилов окончил кадетский корпус, Михайловское артиллерийское училище и Николаевскую академию Генерального штаба с малой серебряной медалью. В Русско-японскую войну продемонстрировал хладнокровие и мужество в боях под Мукденом.

Старый друг Деникина генерал-лейтенант Сергей Леонидович Марков в Японскую войну получил пять орденов, преподавал в Николаевской военной академии, в Первую мировую вырос от начальника разведывательного отделения до начальника штаба Западного фронта.

Он был человеком прямым и откровенным, повторял:

– Дело военное – дело практическое, никаких трафаретов, никаких шаблонов.

Марков принял в Добровольческой армии Сводно-офицерский полк, в который вошли три офицерских батальона, ростовская офицерская рота, 3-я Киевская школа прапорщиков, морская рота и ударный дивизион Кавказской кавалерийской дивизии. Корнилова называли сердцем Добровольческой армии, Алексеева – ее умом, Маркова – шпагой…

Поражение в войне с Японией сильно подействовало на офицерский корпус.

Генерал Деникин писал: «Никогда еще, вероятно, военная мысль не работала так интенсивно, как в годы после японской войны. О необходимости реорганизации армии говорили, писали, кричали».

На русский язык переводилась современная иностранная военная литература, в первую очередь немецкая. В отставку были отправлены офицеры старшего возраста, не имевшие образования. «В течение 1906–1907 годов было уволено и заменено от 50 до 80 процентов начальников, от командира полка до командующего войсками округа, – вспоминал Деникин. – Можно сказать с уверенностью, что, не будь тяжелого маньчжурского урока, Россия была бы раздавлена в первые же месяцы Первой мировой войны».

Будущий адмирал Александр Васильевич Колчак с отличием окончил Морской кадетский корпус, много лет провел в полярных экспедициях. Во время Русско-японской войны 1904–1905 годов участвовал в обороне Порт-Артура, командовал миноносцем. После трагической гибели русского флота в войне с Японией группа офицеров с разрешения морского министра образовала полуофициальный кружок с целью разработки путей воссоздания и реформирования флота. Председателем кружка стал капитан 2-го ранга Колчак, автор трудов по океанографии и гидрологии. Члены кружка подали министру записку с предложением создать морской генеральный штаб. Весной 1906 года штаб был создан, естественно, в Генштаб зачислили Колчака.

И еще один вывод сделали в Санкт-Петербурге.

Дискуссия о том, нужно ли давать солдатам водку, шла давно. Теперь царское правительство пришло к выводу, что спиртное вредит войскам. В Русско-японскую войну солдаты и офицеры слишком много пили: войскам, находившимся в заграничном походе, полагалась винная порция. Поэтому в 1908 году в солдатских буфетах и лавках запретили продавать крепкие напитки. А когда началась Первая мировая война, император Николай II вообще запретил продажу водки.

Характерно, что в той войне у Японии нашлись союзники в борьбе против России.

Юзеф Пилсудский, который со временем станет главой Польского государства, пришел к выводу, что главный противник независимой Польши – Российская империя. Во время Русско-японской войны он связался с японцами. Обещал им разведывательную информацию, саботаж и диверсии внутри России. В обмен Пилсудский хотел не только денег для польского национального движения, но и поддержки польского вопроса на международной арене. Поляки провели несколько диверсий на железных дорогах. Как руководитель Боевой организации Польской социалистической партии, Пилсудский устроил подпольную военную школу для своих боевиков. Учились от месяца до полутора: стрелковое дело, обращение с взрывчаткой. У Российской империи появились серьезные враги. Несколько раз польские боевики удачно грабили банки – это называлось экспроприацией…

Тогда говорили, что эта война не только превратила Японию в главную азиатскую державу, но и вообще изменила глобальный миропорядок. Рассматривали победу Японии как вызов западному превосходству.

Будущий первый премьер-министр Индии Джавахарлал Неру вспоминал: «Победа Японии уменьшила чувство неполноценности, от которого страдало большинство из нас. Великая европейская держава потерпела поражение, значит, Азия может одолеть Европу, как это бывало в прошлом».

Вождь китайской революции Сунь Ятсен говорил: «Мы расценили поражение России как победу Востока над Западом. Мы рассматривали победу японцев как нашу собственную победу».

Война стала поворотным моментом в истории Японии, что приведет ее к катастрофе 1945 года. Именно тогда Япония исполнилась высокомерия и ощутила себя великой державой. Исход этой войны оказался катастрофой для Кореи и Китая.

А если бы Русско-японская война продолжилась и русская армия взяла бы верх, судьбы Кореи и Китая сложились бы иначе. Корея не стала бы колонией, которую безжалостно эксплуатировали, а Китай – жертвой агрессии императорской армии, и многие миллионы китайцев остались бы живы…

Столетие назад Японская империя находилась на подъеме. В Токио жаждали и большей политической роли. Первая мировая война Японии помогла.

Германский кайзер Вильгельм II строил мощный океанский флот с расчетом на мировое господство. Он писал своему статс-секретарю по иностранным делам Бернгарду фон Бюлову: пора нам потребовать себе место под солнцем. Германия по всему миру обзавелась колониями: Того, Камерун, Германская Юго-Западная Африка (Намибия), Германская Восточная Африка (Танзания). На Тихом океане – Новая Гвинея, Самоа, Микронезия. В Китае – порт Циндао на востоке провинции Шаньдун, на берегу Желтого моря. В 1897 году его передали немцам в концессию.

Пока Европа в начале века занималась проблемами Балкан, Япония завоевывала жизненное пространство в Восточной Азии. В Первую мировую Антанта санкционировала японские территориальные приобретения, о чем вскоре западные страны сильно пожалеют.

Немецкое военно-морское командование разместило в Циндао Восточно-азиатскую крейсерскую эскадру, во главе которой встал вице-адмирал граф Максимилиан фон Шпее. Когда вспыхнула Первая мировая, он принял решение прорываться и возвращаться на родину. И успешно увел эскадру, но в декабре 1914 года преследовавший его британский флот все-таки нагнал его у Фолклендских островов и уничтожил эскадру. Погиб и граф фон Шпее вместе с двумя своими сыновьями…

6 августа 1914 года министр иностранных дел Великобритании сэр Эдуард Грей попросил японский флот помочь в охоте на немецкие корабли. Япония с радостью согласилась, рассматривая войну как прекрасную возможность реализовать собственные интересы на Дальнем Востоке. Как выразился недавний заместитель премьер-министра Иноуэ Кару, война – «божественная помощь, определившая судьбу Японии». Уже 15 августа правительство Японии предъявило Германии ультиматум, требуя вывести все немецкие корабли из японских и китайских территориальных вод и передать Японии контроль над Циндао и находившейся там военно-морской базой к полудню 23 августа. Не получив ответа, Япония в тот же день объявила Германии войну. 2 сентября шестьдесят тысяч японских солдат высадились в Китае, нарушив его нейтралитет. Немцы попали в ловушку.

6 сентября японский самолет атаковал немецкие корабли в порту Циндао. Тогда выяснилось, что моряки уязвимы перед атаками с воздуха. Флоту была необходима собственная авиация. Началось строительство авианосцев, положивших начало авиации морского базирования. С 1914 года пилоты начали взлетать с корабельной палубы. Но как сесть на палубу? В этом состояла главная трудность. Садились на воду, а затем оборудованные кранами суда поднимали такие самолеты на борт. Несколько гидропланов успешно служили разведке в годы войны.

Японцы осаждали Циндао с 31 октября по 7 ноября 1914 года – пока немецкий гарнизон не капитулировал. Императорские войска триумфально вступили в город.

После войны Китай рассчитывал, что ему вернут бывшие немецкие колонии. Но их передали Японии в благодарность за помощь в войне с Германией. Это было воспринято китайцами как предательство. 4 мая 1919 года студенческие демонстрации положили основу движения за воссоздание сильной страны. Китай желал вернуть себе утерянное величие и стать в один ряд с великими державами. Вскоре появилась Коммунистическая партия, которую возглавил Мао Цзэдун.

Правительства Франции и Англии наняли 135 тысяч китайцев, в основном с бедного севера страны – им предстояло работать в Европе. Были подписаны пятилетние контракты. Рыли траншеи, прокладывали железные дороги, грузили суда, ремонтировали танки. В 1922 году большинство отправили на родину. Несколько тысяч получили право остаться. Так появились Чайна-тауны, китайские кварталы, открылись дешевые китайские рестораны и кафе. В Париж поехали молодые китайцы – учиться. Среди них будущие руководители коммунистического Китая Чжоу Эньлай и Дэн Сяопин.

России тоже не хватало рабочих рук. Договорились с правительством Китая. Имелось в виду использовать китайцев на строительстве оборонительных сооружений и дорог, а также на военных предприятиях. В 1916 году пригласили 50 тысяч китайских рабочих. К моменту Октябрьской революции в Европейской части России находилось уже 150 тысяч китайцев. Они строили Мурманскую железную дорогу, добывали уголь в Донбассе, валили лес в Карелии. После революции на родину уехало только 40 тысяч. Многие остались. Присоединялись к большевикам. Формировались китайские интернациональные отряды. Китайцы воевали и в составе ставшей знаменитой 25-й дивизии Василия Ивановича Чапаева.

Страны Антанты были рады, что Япония пришла к ним на помощь. А для Токио открылась счастливая возможность расширить свою колониальную империю.

Первая мировая война оказалась крайне выгодной для Японии, оставшейся в стороне, – воюющие державы покупали японскую сталь и текстиль. Страна богатела. Зато окончание войны привело к тяжелому экономическому кризису. Упал спрос на японские товары. Заводы, работавшие на войну, закрылись. Западные компании охотнее инвестировали деньги в Китай, а китайцы, в свою очередь, бойкотировали японские товары.

Японцы решили, что это заговор, что против них объединился весь мир.

Судьба Кореи

Начала Япония с Кореи, на которую нацелилась еще в ХIХ веке.

Такамори Сайго, который в 70-х годах XIX века фактически руководил страной и мечтал о территориальных приобретениях, требовал отправить войска на Корейский полуостров и с этого начать захват всей Азии. В Токио в парке Уэно стоит его бронзовая статуя. В левой руке он сжимает меч. Широко расставив ноги, он прочно утвердился на постаменте, снабженном эпитафией: «То, что наш возлюбленный Такамори Сайго сделал для нации, не нуждается в похвалах».

В 1905 году Япония объявила Корею своим протекторатом, а в 1910 году просто аннексировала и превратила в часть колониальной империи. Японский генерал-губернатор Кореи и будущий премьер-министр Японии Тэраути Масатакэ сказал на церемонии вступления в должность:

– Корейцы должны либо подчиниться японским законам, либо умереть.

Под властью японцев корейцы вели нищую, тоскливую, подневольную жизнь.

В октябре 1909 году знак протеста молодой кореец Ан Чунгын застрелил японского премьер-министра Хиробуми Ито. Это произошло в Китае, в городе Харбине. Ито приехал, чтобы встретиться здесь с российским министром финансов Владимиром Николаевичем Коковцовым, который тоже приехал в Китай. Ан Чунгын входил в группу подпольщиков. 12 человек надрезали себе мизинцы и кровью вывели иероглифы, означающие «независимость Кореи», на национальном флаге. Он три раза выстрелил Ито в грудь. Его схватили и передали японским властям в Маньчжурии. Его судили и казнили 14 февраля 1910 года. Теперь в харбинском музее воспроизведены его слова: «Я совершил это как солдат корейской добровольческой армии ради независимости моей родины и во имя мира на Востоке».

А будущий президент Южной Кореи Пак Чон Хи умолял оккупационную администрацию разрешить ему поступить на службу в императорскую армию. Ему дважды отказывали. И тогда он обратился к японскому императору Хирохито: «Я клянусь вам в верности своей собственной жизнью». Прошение было написано кровью. Тогда о молодом корейце написали газеты. И ему позволили поступить в японское военное училище. Со временем Пак Чон Хи стал генералом. Он почти два десятилетия управлял Южной Кореей. Его называют и «великим реформатором», и «кровавым диктатором». Но мало кто знает, что им двигало и каким он был в реальности.

Хиробуми Ито

Будущий президент родился в бедной сельской семье. Детство прошло в унизительной нищете. Его отец пытался стать офицером, но не вышло, и он запил. Пак тоже с юности мечтал о военной форме. И добился своего! Его зачислили в военное училище армии Маньчжоу-Го. Это было марионеточное государство, созданное японцами после того, как императорская армия захватила Маньчжурию. Он очень старался, принял японское имя, и в 1942 году его перевели в академию в самой Японии. В 1944 году он получил вожделенные погоны и вернулся в Маньчжурию, где служил до капитуляции Японии.

В душе Пак Чон Хи так и остался японофилом. Рассказывали, что на вечеринках, хорошо выпив, Пак распевал выученные в юности японские военные песни. Он точно был воспитанником императорской армии, где существовало убеждение, что бусидо – морально-этический кодекс самураев – делает японских солдаты непобедимыми в бою. В Японии его учили, что всегда побеждает тот, у кого более сильная воля. И Пак часто повторял:

– Мы сможем сделать всё, если захотим.

Пак восстановил отношения с Токио в 1965 году. Потом его будут упрекать за то, что он не потребовал официальных извинений от Японии за колонизацию Кореи и компенсации за колониальные страдания корейцев. Пак Чон Хи повторил в Южной Корее японскую модель: высокий уровень сбережений, ограничения и контроль над рынком, дисциплина. Японский пример был для корейцев критически важен. Они увидели, что не только белые европейцы способны добиваться успехов. Корейцы ездили в Японию и думали: а чем мы хуже? Видя, как они стремительно развиваются, корейцы поверили и в себя. Раз японцы смогли добиться успеха, значит, и мы сможем.

А будущий вождь Северной Кореи Ким Ир Сен присоединился к людям, которые избрали другой путь. Вступил в партизанский отряд.

С пойманными партизанами японцы расправлялись необыкновенно жестоко: им отрубали головы, которые потом выставлялись напоказ. Довольные японцы фотографировались возле обезглавленных трупов врага. Оккупационные войска разработали свою тактику: они жестоко преследовали партизан и одновременно освобождали от наказания и даже вознаграждали тех, кто прекращал сопротивление. Эта тактика принесла успех. Те, кто сдавался, помогали японцам захватить наиболее заметных партизан. За такую помощь японцы платили большие по тем временам деньги.

Остатки партизан – и Ким Ир Сен вместе с ними – в декабре 1940 года перешли в соседний Советский Союз, где и жили до августа 1945 года. Советские спецслужбы принимали партизан на тот случай, если придется воевать с Японией, и использовали их для разведывательно-диверсионной работы.

7 июля 1932 года советник японского посольства в Москве передал в Наркомат иностранных дел ноту, в которой говорилось, что арестованный японскими властями кореец Ли признался: он и еще трое корейцев были завербованы сотрудниками Полномочного представительства Объединенного государственного политического управления (ОГПУ) при СНК СССР по Дальневосточному краю, которые снабдили их взрывчаткой и отправили в Японию с заданием взорвать ряд мостов. Сам глава полпредства Терентий Дмитриевич Дерибас самокритично признал, что организованная им операция не удалась: «Шуму наделали, а мост не взорвали».

Сталин писал из Сочи члену Политбюро и секретарю ЦК Лазарю Моисеевичу Кагановичу, оставшемуся в Москве за главного:

Нельзя оставлять без внимания преступный факт нарушения директивы ЦК о недопустимости подрывной работы ОГПУ и Разведупра в Маньчжурии.
Арест каких-то корейцев-подрывников и касательство к этому делу наших органов создает (может создать) новую опасность провокации конфликта с Японией. Кому все это нужно, если не врагам советской власти?
Обязательно запросите руководителей Дальвоста, выясните дело и накажите примерно нарушителей интересов СССР. Нельзя дальше терпеть это безобразие!
Поговорите с Молотовым и примите драконовские меры против преступников из ОГПУ и Разведупра (вполне возможно, что эти господа являются агентами наших врагов в нашей среде). Покажите, что есть еще в Москве власть, умеющая примерно карать преступников.

Разумеется, на официальном уровне, как положено в дипломатической практике, все отрицалось.

26 июля 1932 года заместитель наркома иностранных дел СССР Лев Михайлович Карахан пригласил к себе японского посла в Москве и зачитал ему заявление советского правительства:

Все сообщение корейца Ли с начала до конца является злостным и провокационным вымыслом… Ни Владивостокское ГПУ, ни какое-либо другое советское учреждение во Владивостоке не могло давать и не давало тех поручений, о которых показывает Ли-Хак-Ун, ни каких-либо других аналогичного характера ни корейцу Ли, ни каким-либо другим лицам…
Советское правительство надеется, что японские власти отнесутся должным образом как к автору провокационного заявления, так и примут все необходимые и энергичные меры к выяснению вдохновителей и организаторов этого преступного дела, имеющего несомненной целью ухудшение отношений между СССР и Японией.

Тем временем в Москве после короткого расследования назвали виновных.

16 июля политбюро приняло решение:

а) Обратить внимание ОГПУ на то, что дело было организовано очень плохо; подобранные люди не были должным образом проверены.
б) Указать т. Дерибасу, что он лично не уделил должного внимания этому важнейшему делу, в особенности подбору и проверке людей.
в) Объявить строгий выговор т. Загвоздину¹ как непосредственно отвечающему за плохую организацию дела.
Предрешить отзыв тов. Загвоздина из Владивостока.
г) Поручить ОГПУ укрепить кадрами военно-оперативный сектор.

Ким Ир Сен учился на курсах при Хабаровском пехотном училище. А к осени 1942 года директивой Наркомата обороны СССР на Дальневосточном фронте была сформирована 88-я отдельная стрелковая бригада. Разместили бригаду в дальневосточном поселке Вятское-на-Амуре – близ Хабаровска. Укомплектовали в основном советскими китайцами и бывшими партизанами. Ким Ир Сен командовал корейским батальоном.

В партизанском отряде Ким женился на Ким Чен Сук. Советские офицеры называли ее Верой. Она родилась 24 декабря 1917 года и была на пять лет младше Кима. Ее родители тоже переселились в Маньчжурию. Говорят, что в 16 лет она оказалась в партизанском отряде. Она последовала за Кимом в Советский Союз и стойко переносила все тяготы сибирской жизни.

Бывший заместитель начальника 9-го управления (охрана руководителей партии и государства) КГБ СССР генерал-майор Михаил Степанович Докучаев в 1984 году сопровождал Ким Ир Сена в поездке по Советскому Союзу. Он рассказывал мне:

– В Хабаровске Ким хотел, не афишируя, совершить поездку с охраной километров на шестьдесят. Мы кортеж приготовили. Но в последний момент отказался от поездки. Видимо, не захотел чувства свои тревожить.

Японцы вывозили корейцев к себе для работы в шахтах и на лесозаготовках. За 35 лет, что Корея была японской колонией, на японские острова было привезено 2,5 миллиона корейцев. Обращались с ними отвратительно. После чудовищного землетрясения в Токио в 1923 году японская толпа убивала корейцев, которых обвинили в мародерстве и в отравлении колодцев. «Я никогда не смогу забыть, – писал один английский профессор, – массовых убийств беззащитных корейцев после страшного японского землетрясения 1923 года. Возник слух, что корейцы намеревались, воспользовавшись разрухой после землетрясения, совершить нападение на Японию. Как могли корейцы осуществить это нападение – оставалось тайной, когда у них не было даже судов, чтобы доплыть до Японии. Корея была колонией Японии. Но слухи распространялись, и японцы, которые жили в Корее, вооружились мечами и отправились убивать каждого – мужчин, женщин, детей, кто не мог доказать своего японского происхождения. Погромщики появились, держа в руках самурайские мечи, на которых была кровь. Они были пьяны жаждой крови. Они повторяли, что «корейцы уже совершили нападение на Японию, что корейцы виноваты в землетрясении». Не менее восьми тысяч корейцев было убито. Такова психология современных японцев».

Японцы также занимались тем, что историки называют сексуальным порабощением. Императорская армия отправила десятки тысяч корейских женщин в бордели для военных. Японские войска, захватив очередной китайский город, устраивали настоящую резню. Массовые убийства и изнасилования ужаснули мир, и тогда император Хирохито позаботился о своих солдатах – приказал расширить так называемые «пункты комфорта» – военные бордели. Корейских женщин задерживали на улицах или покупали у нищих родителей. Обращались с ними жестоко и бесчеловечно. После Второй мировой войны все документы на сей счет японцы уничтожили. В Токио настаивали на том, что корейские женщины не были сексуальными рабынями, что они по доброй воле пошли работать в бордели. Но историки установили: девяносто процентов этих женщин не пережили войну: умерли от болезней, которыми их заразили, от жестокого обращения или покончили с собой.

В Японии и сейчас живут сотни тысяч корейцев. Абсолютное большинство – потомки тех, кого японские власти когда-то привезли для выполнения трудовой повинности. Но даже для тех, кто родился в Японии, говорит только по-японски, носит японское имя, эта страна не стала настоящей родиной. Корейцы ощущают себя дискриминируемым меньшинством. И сегодня в Японии принято разузнавать подноготную жениха и невесты. Общепринятая практика. Обычно выясняют, нет ли у жениха или невесты наследственных болезней или примеси корейской крови. Породниться с корейцами японцы не желают.

В корейском языке есть слова, проникнутые презрением к японцам. Как правило, корейцы, даже молодые, о японцах говорят так:

– Я их ненавижу.

Не все можно забыть.

Гражданская война и японская оккупация

А после революции, в годы Гражданской войны Россия могла утратить Дальний Восток, на который нацелилась Япония.

Первый японский военный корабль вошел в бухту Владивостока 12 января 1918 года. Формально он прибыл по решению стран Антанты, которые вмешались в российские дела после того, как большевистская Россия вышла из Первой мировой войны.

Вот что тогда происходило.

В ночь на 9 февраля 1918 года представители Германии, Австро-Венгрии, Османской империи и Болгарии поставили в Брест-Литовске свои подписи под мирным договором с Украиной, которая декларировала свою независимость. И украинские власти обратились за помощью к немцам, призвали на Украину кайзеровскую армию. «Пришли немцы, – записал в дневнике находившийся в Полтаве выдающийся ученый академик Владимир Иванович Вернадский. – Случилось то, что еще полгода назад не могло предвидеть самое пылкое воображение».

В течение марта и апреля 1918 года германские войска оккупировали всю Украину. 18 апреля вошли в Крым, 30 апреля взяли Севастополь, 8 мая – Ростов-на-Дону. Московская газета «Правда» писала о соседях: «Первое, что бросается в глаза, когда проезжаешь по железной дороге на Украине, – это охрана железнодорожных станций германскими отрядами и полное отсутствие солдат украинской армии».

Кайзеровские войска двинулись вглубь страны. И западные державы хотели помешать тому, чтобы немцы воспользовались российскими запасами – нефтью и зерном, оружием и боеприпасами, сосредоточенными в портах Архангельска, Мурманска, Севастополя, Одессы, Баку и Владивостока. А в Токио строили свои, далекоидущие планы. К октябрю 1918 года численность Японского экспедиционного корпуса достигла 72 тысяч человек. Японцы заняли Владивосток, а также остров Русский с его укреплениями и артиллерийскими батареями. Постепенно оккупировали Приморье, Приамурье, Забайкалье…

Некоторые белые военачальники были благодарны японцам за помощь в борьбе против Советов. Но, скажем, адмирал Колчак, видя японских солдат на улицах Владивостока, испытывал чувство острого национального унижения. Понимал, зачем здесь императорская армия. Адмирал тоже пытался найти самостоятельное место в российской политике. Но во Владивостоке ему ничего интересного не предложили. У него не сложились отношения с японскими военными, а без них в Приморье ничего не делалось. Вообще-то адмирал два с половиной месяца провел именно в Японии. Пытался поладить с военными, многозначительно говорил им:

– Япония играет решающую роль на Дальнем Востоке, только Япония может помочь воссозданию нашей боеспособности.

Но в Токио Александру Васильевичу предпочли другие фигуры. Так что в основном адмирал отдыхал на японском курорте с любимой женщиной, поправлял здоровье.

Японская империя находилась на подъеме. Мировая война оказалась для оставшейся в стороне от реальных боевых действий Японии крайне выгодной. В Токио жаждали и большей политической роли. Смута в России открывала определенные возможности.

Владивостокский порт оставался вне зоны действия немецких подводных лодок и в Первую мировую войну служил главным пунктом снабжения России. Сюда поступало все, что поставляли союзники. В городе скопилось более 11 миллионов пудов грузов, прежде всего стратегической важности запасы оружия и боеприпасов. Союзники боялись, что большевики все это захватят и продадут немцам.

Англичанам понравилась такая идея: японцы продвигаются до Урала и полностью контролируют железную дорогу, что позволит объединить белые войска в Сибири с белыми на Юге России. Транссибирская железная дорога была главной транспортной магистралью страны. Перерезал Транссиб – отрезал Дальний Восток от остальной части России.

Президент Соединенных Штатов Вудро Вильсон колебался. Ему не нравилась идея высадки японских частей. Подозревал, что если японцы придут, уходить уже не захотят. Еще меньше ему хотелось посылать в Сибирь собственные войска. Понимал: русские воспримут это как аннексию Дальнего Востока. Но на него давили англичане. «Большевистское движение, – доказывал британский премьер Дэвид Ллойд-Джордж, – столь же опасно для цивилизации, сколь и германский империализм. Но найдется ли кто-нибудь, кто предложит подавить его вооруженной силой? Если бы кто-то предложил послать для этого британских солдат, они бы взбунтовались. Как и американцы, и канадцы, и французы». Иное дело японцы, которые практически не участвовали в Первой мировой. «Япония, – считал Ллойд-Джордж, – может сделать сейчас в Сибири гораздо больше, чем Франция, Италия, Америка и Великобритания способны сделать в Мурманске и Архангельске».

Владивосток стремительно развивался в начале ХХ века и привлекал иностранцев – американцев и европейцев, которые желали попробовать свои силы в освоении невероятных просторов российского Дальнего Востока. Многим из них жизнь здесь очень нравилась. Вот одно из воспоминаний: «Рыбы и всякой дичи в изобилии. С октября по март у нас было столько фазанов, что они от души мне опротивели. Диких уток, гусей, оленей и кабанов (стейки из кабанов изумительны) – всего в свою пору полно, а также лососей и прочей прекрасной рыбы. С января по апрель у нас были крабы, мясо которых очень напоминает омаров». Если американцам чего не хватало, выписывали продовольствие из Сан-Франциско: «Банки с медом, консервированную кукурузу, консервированные томаты, персики, груши, горох и черешню, лущеный горох, огромную бочку маслин, две огромные бочки маринованных огурцов, бочку ветчины, бочку свинины, топленый свиной жир, бобы, крекеры, чернослив, изюм, сухофрукты – яблоки, груши, персики и абрикосы, английские грецкие орехи и миндаль».

Китайцы работали здесь поварами и ночными сторожами, японки – горничными и няньками. Местные жители иной раз среди ночи натыкались на труп китайца, зашитый в мешок. Это не была жертва заказного убийства. Бедные китайцы «выбрасывали своих умерших, чтобы не тратиться на похороны».

Первый японский военный корабль вошел в бухту Владивостока 12 января 1918 года. Это был броненосец береговой обороны «Ивами» – захваченный при Цусиме наш броненосный крейсер «Орел». Он прибыл по решению стран Антанты, чтобы помочь эвакуации Чешско-словацкого корпуса, который перебрасывали в Европу, чтобы он сражался против Германии и Австро-Венгрии. Вскоре к нему присоединился броненосец «Асахи». 14 января к берегам Владивостока подошли британский броненосный крейсер «Суффолк» (Suffolk) и китайская канонерская лодка, а в феврале пришел американский броненосный крейсер «Бруклин» (Brooklyn). Японцы уверяли, что воюют вовсе не с русскими, а с немцами и австро-венграми. Но приход военных кораблей был лишь началом.

21 января в гостинице «Версаль» ограбили сразу нескольких иностранцев. Преступление имело большие последствия. Дипломаты потребовали обеспечить безопасность находящихся в городе иностранцев. Поскольку слабой местной власти это было не под силу, в городе появились японские и британские военные патрули.

4 апреля около 11 утра в местную контору японской экспортно-импортной фирмы, которая находилась в Маркеловском переулке, вошли вооруженные люди. Одного японца убили, троих ранили. На следующий день в городе высадились уже более серьезные британские и японские воинские контингенты. Они взяли под охрану все иностранные представительства.

6 июня президент Вильсон все-таки предложил правительству Японии отправить войска на российский Дальний Восток, чтобы защитить склады с имуществом. Имелось в виду дальше Иркутска не заходить, больше 12 тысяч солдат не отправлять. Но уже к концу года на Дальнем Востоке находилось 70 тысяч японцев.

«Никто не хочет видеть Владивосток в руках японцев, – записала в дневнике американка Элеонора Прей, которая жила в городе вместе с мужем, – но никто не хочет видеть его таким, какой он сейчас, – в руках людей, для которых права личности совершенно ничего не значат, за исключением их личных прав».

Япония декларировала уважение территориальной целостности России. Обещала не вмешиваться во внутреннюю политику. Военное командование старалось произвести хорошее впечатление. Скажем, открыли в Чите бесплатную больницу, помогали детским приютам и школам, раздавали продовольствие нуждающимся.

Но японцам не верили: в Приморье Русско-японская война начала ХХ века была еще не зажившей раной. Ведь в марте 1904 года японские корабли подошли к Владивостоку и обстреляли город…

Белые относились к японцам двойственно. С одной стороны, ненавидели большевиков и были благодарны за помощь в борьбе против Советов. С другой, испытывали чувство острого национального унижения.

Японские войска проходят по улицам Владивостока, 1919 год

Вслед за японцами высадились и американцы. В основном чтобы присматривать за японцами. Уже тогда между Соединенными Штатами и Японией существовала конфронтация, которая через два десятилетия приведет к войне. В ноте государственного департамента от 3 августа 1918 года говорилось:

По мнению правительства Соединенных Штатов, военная интервенция в России скорее усугубит существующие прискорбные беспорядки, чем ликвидирует их, и скорее нанесет вред России, чем поможет ей выйти из бедственного положения. Военные действия в России допустимы только для защиты в меру возможного чехов и словаков и помощи им против вооруженных австрийских и немецких военнопленных, а также для содействия усилиям в области борьбы за самоуправление и самооборону, когда русские сами пожелают принять помощь.
Правительство Соединенных Штатов предложило правительству Японии совместно направить войска в количестве нескольких тысяч человек во Владивосток с тем, чтобы они действовали как единое целое, и японское правительство приняло это предложение.
Предпринимая этот шаг, правительство Соединенных Штатов желает заявить народу России самым открытым и торжественным образом, что оно не намерено нарушать политического суверенитета России, вмешиваться в ее внутренние дела, даже местного характера, не намерено нарушать ее территориальной целостности теперь или в будущем и что предпринимаемые нами меры преследуют единственную цель оказать такую помощь, которая может быть приемлема для русского народа. Имеется в виду, что японское правительство даст аналогичные гарантии.

На мирной конференции в Париже американский президент заявил:

– Мы не можем спасти Россию без объединенной Европы. Один из моих коллег сказал, что мы не вправе отправиться домой и говорить, будто мы заключили мир, если мы оставили пол-Европы и пол-Азии в состоянии войны. Пока что нам придется вернуться, не достигнув успокоения на этих обширных территориях.

С Филиппин в Россию перебросили американские 27-й и 31-й пехотные батальоны, полевой госпиталь и санитарную роту. Еще 5 тысяч солдат и офицеров перевели из состава 8-й дивизии, расквартированной в Калифорнии. Эти подразделения составили Американский экспедиционный корпус. 17 сентября 1918 года во Владивосток прибыл назначенный его командиром бригадный генерал Уильям Сидней Грейвс. Он не очень разбирался в происходящем в России. Еще меньше он понимал, что его войска должны делать на Дальнем Востоке. В Белом доме и Пентагоне ему велели не принимать участия в Гражданской войне. «Я сошел с парохода, – вспоминал генерал Грейвс, – не будучи настроен враждебно ни к одной русской группировке. Надеялся, что смогу сотрудничать со всеми».

Американское командование осторожничало, старалось в военные действия не втягиваться. Охраняло железную дорогу и жителей от местных бандитов и от японцев. Генерал Грейвс расквартировал свои войска так, чтобы мешать японцам свободно действовать.

В Москве видели это противостояние японцев и американцев. 13 января 1920 года председатель Совета народных комиссаров Ленин и председатель Революционного военного совета Республики Лев Давыдович Троцкий инструктировали сибирских большевиков: «В отношении к представительствам Японии и Соединенных Штатов надлежит всячески использовать их антагонизм. Вам нужно искать контакта с американскими представителями, давая им понять, что мы по-разному оцениваем возможность политики Японии и Соединенных Штатов в Сибири, считая, что Япония стремится к территориальным захватам, которые ведут к повстанчеству, военному отпору и хаосу, тогда как Америка хочет экономических концессий, что ни в коем случае не вызывает принципиальных возражений».

Постепенно генерал Грейвс осознал, отчего военный министр напутствовал его словами:

– Будьте осторожны. Вам предстоит ходить по яйцам, начиненным динамитом.

Атаман Семенов в роли Наполеона

Главный союзником японцев стал атаман Григорий Михайлович Семенов. Когда-то о нем слагались стихи и песни:

На Руси святой, родимой
Все окутал злой туман.
На востоке вождь единый,
То Семенов-атаман.

Мир немало удивился —
Нам с востока луч блеснул,
В Забайкалье объявился
То Семенов-есаул.

И на страх всем лиходеям
Рать казачью собирал,
А изменникам-злодеям
Он пощады не давал.

С ним с востока и до Польши
Уничтожим мы врагов,
Увеличим еще больше
Честь и славу казаков.

В годы Гражданской войны в огромном регионе к востоку от Байкала, где пересеклись интересы и белых, и красных, Японии и других стран Антанты, ключевой фигурой, от которой все зависело, был Григорий Семенов.

«Человек среднего роста с широкими четырехугольными плечами, огромной головой, объем которой еще больше увеличивается плоским монгольским лицом, откуда на вас глядят два ясных, блестящих глаза, скорее принадлежащие животному, чем человеку, – таким атамана запомнил полковник Джон Уорд, начальник британского экспедиционного отряда в Сибири. – Вся поза у него подозрительная, тревожная, решительная, похожая на тигра, готового прыгнуть, растерзать и разорвать».

Семенов родился возле Читы, окончил Оренбургское военное училище, участвовал в Первой мировой. После Февральской революции, когда фронт стал распадаться, Семенов вернулся в родные края комиссаром Временного правительства. Он взялся сформировать полк бурят-монгольской конницы:

– Я хочу пробудить совесть русского солдата, для которого живым укором служили бы инородцы, сражающиеся за русское дело.

Октябрьскую революцию Семенов не принял.

Для противодействия ему красные сформировали Даурский фронт во главе с подпоручиком Сергеем Георгиевичем Лазо. Родившийся в дворянской семье в Молдавии, студентом призванный в царскую армию, Лазо был офицером честолюбивым и волевым.

После первых боев семеновцы отступили на станцию Даурия, потом ушли за китайскую границу. Но затем победоносно вернулись. В ожесточенных боях будет участвовать молодой Александр Александрович Фадеев, будущий знаменитый прозаик и генеральный секретарь Союза советских писателей. Он расскажет, что пришлось преодолеть восемь рядов колючей проволоки и все равно никак не удавалось прорваться к вокзалу, настолько бешено сопротивлялись белые…

В августе 1918 года Особый Маньчжурский отряд атамана Семенова взял Верхнеудинск (ныне Улан-Удэ). Еще через несколько дней выбил красных из Читы. Эти победы имели большое значение для хода Гражданской войны. Сибирь и Дальний Восток были отрезаны от остальной России.

Семенов, избранный войсковым атаманом Забайкальского казачьего войска, чувствовал себя уверенно, обретя могущественных покровителей – японские войска, высадившиеся на Дальнем Востоке. Газета «Забайкальская новь» писала: «В Россию идут не войска завоевателей, а союзников, идут подать руку братской помощи русскому государству, загубленному бременем тяжкой войны, внутренних потрясений и отравленному предательством узурпаторов власти».

Японцы нашли в казачьем атамане Семенове верного союзника. «В характере японского народа, независимо от классов и состояния, много прирожденного благородства и порядочности, – говорил Семенов. – Дух рыцарства свойствен нации Ямато, и этот дух культивировался в каждом японце с ранних лет».

На банкете японский полковник Умэда провозгласил тост:

– В лице атамана Семенова Россия имеет своего Наполеона. Когда никто не помышлял о борьбе с большевизмом, атаман, собрав горсть храбрых людей, первый борется с читинскими большевиками. Ничтожная горсточка обращается скоро в небольшую тесно сплоченную армию. Такой человек должен быть Наполеоном. И я глубоко уверен, что в недалеком будущем имя атамана Семенова будет известно всему миру…

Судьба атамана целиком и полностью зависела от японцев. Атаман распорядился: «Ввиду случаев недоразумений между японскими и русскими военнослужащими вследствие непонимания речи друг друга, приказываю всем начальствующим лицам разъяснить своим подчиненным чинам, что из-за непонимания языка нельзя доводить случайные недоразумения до нежелательных столкновений. Надо через переводчика выяснить недоразумение. При этом помнить, что японцы – наши друзья».

Семенов наставлял своих подчиненных: «Японское императорское командование изъявило готовность не только помочь нам материально, но и ввело свои доблестные войска в пределы боевых действий, чем оказало действительно братскую помощь русскому народу как истинный и бескорыстный союзник. Уверен, что и в дальнейшем боевое братство Японских императорских и вверенных мне войск еще больше укрепится, и казаки, войска и население поймут рыцарское отношение японского народа, проливающего кровь своих сынов за восстановление правопорядка на нашей Родине.

Приказываю: всем офицерам и солдатам при встрече с офицерами и солдатами Японской императорской армии приветствовать их отданием чести».

Ориентацию Семенова на Японию адмирал Колчак расценивал как преступление.

– Я считал, – говорил адмирал, – что интервенция, в сущности говоря, закончится оккупацией и захватом нашего Дальнего Востока. Я не мог относиться сочувственно к этой интервенции ввиду позорного отношения к нашим войскам и унизительного положения русских людей и властей. Меня это оскорбляло.

Атаман Семенов с адмиралом не соглашался:

– Его неприязнь и недоверие к японскому сотрудничеству в деле борьбы с красными, его уверенность в стремлении Японии к использованию нашей гражданской войны для территориальных приобретений за счет русского Дальнего Востока я считал основанными только на личных его антипатиях и потому не мог согласиться с ним.

В распоряжении адмирала Колчака оказалась значительная часть золотого запаса Российской империи – примерно 700 миллионов золотых рублей. Во время Первой мировой золотой запас России – золото, серебро, платина, ценные бумаги – отправили из Петрограда, боясь, что немцы дойдут до столицы. В конце концов он оказался в Казани. 7 августа 1918 года город взяли чешско-словацкие части и войска правительства, созданного в Самаре членами разогнанного большевиками Учредительного собрания. Золотой запас доставили в Самару, оттуда в Уфу. 23 августа – когда красные наступали – золотой запас отправили в Челябинск. В начале октября Временное Всероссийское правительство перевело запас в Омск. Здесь все оказалось в руках Колчака.

Небольшую часть попавшего в его руки золотого запаса России разместили в японских банках. Сколько денег Колчака осталось в японских банка? 6,9 миллиона иен, 395 тысяч франков и 15 тысяч фунтов стерлингов. Ими распоряжался финансовый агент в Токио Карл Карлович Миллер. В основном эти деньги достались потом его брату – генералу Евгению Карловичу Миллеру, который после Гражданской войны обосновался во Франции и руководил русской военной эмиграцией.

Семеновцы постоянно сталкивались с американцами. Полковник Моррис докладывал о жестоком, бесчеловечном, почти невероятном расстреле целой деревни: подчиненные атамана Семенова стреляли в местных жителей – женщин, детей, мужчин – будто охотились на кроликов. «Большинство американцев во главе с генерал-майором Грейвсом, – в свою очередь жаловался атаман Семенов, – открыто поддерживали большевиков».

В Сибири находилось 10 тысяч американских солдат. Конгресс не понимал, что они там делают. В феврале 1919 года в Сенат был внесен законопроект о выводе американский войск из России. Голоса разделились поровну. Председательствовавший в Сенате вице-президент Томас Маршалл проголосовал против. Его голос решил исход голосования.

Сергей Лазо, который командовал партизанскими отрядами Приморья, повторял:

– Сейчас всего нужнее одолеть атамана Семенова, поэтому надо мириться с погромщиками, они нам сейчас нужны.

«Начальником штаба отряда Лазо была эсерка-максималистка Нина Лебедева, племянница и приемная дочь бывшего военного губернатора Забайкальской области², – вспоминал очевидец. – Она хорошо ладила с той частью отряда, которая была скомплектована из уголовников. Она не запрещала, а поощряла погромы с грабежом».

Нина Михайловна Лебедева и Яков Иванович Тряпицин, бывший прапорщик, называвший себя анархо-коммунистом, сформировали крупный партизанский отряд, который именовался Красной армией Нижнего Амура. Они намеревались создать Дальневосточную советскую республику со столицей в Николаевске-на-Амуре.

В феврале 1920 года отряд Тряпицина взял Николаевск-на-Амуре, торговый город. Всю «буржуазию» заперли в тюрьму. Начались расстрелы. Напуганные горожане искали спасения у японских солдат – в Николаевске располагался небольшой отряд. 28 февраля партизаны и японское командование договорились: боевые действия прекращаются, японские войска уходят в казармы.

11 марта ночью вспыхнула перестрелка. Вроде бы японцы напали на партизан. Но те оправились и перестреляли всех японцев. Мирные жители бросились к дому японского консула. Дом обстреляли из артиллерийских орудий и подожгли. Сгорели больше ста человек, в том числе консул с семьей и другие дипломатические работники. Когда подошли японские войска, то ничего не нашли, кроме развалин.

Николаевский инцидент стал для японцев удобным поводом занять Сахалин. Японские войска провели серию карательных акций в Приамурье и в Приморье, зачищая города от красных партизан. Апрельские бои закончились для красных поражением. Что касается Лебедевой и Тряпицина, то большевики их судили и 9 июля 1920 года казнили.

Дальневосточная республика

Прямое столкновение с японской армией подтолкнуло Москву к созданию Дальневосточной республики – буферного государства, чтобы избежать вмешательства японцев. Председатель Сибирского ревкома и член Реввоенсовета 5-й армии Иван Никитич Смирнов сообщил об этом предложении в Москву. Ленин и Троцкий ответили: «В отношении буферного ваше предложение одобряем. Необходимо лишь твердо установить, чтобы наш представитель или лучше два представителя при Политцентре были осведомлены обо всех решениях, имели право присутствовать на всех совещаниях Политцентра».

Независимая Дальневосточная республика была создана в одном из старейших городов Сибири – Верхнеудинске. Здесь 6 апреля 1920 года съезд трудящихся принял Декларацию независимости ДВР:

Опрокинув узурпаторов, Колчака и Семенова, народ Забайкальской области через избранных своих представителей заявляет:
Дальневосточные области, включая области Забайкальскую, Амурскую, Приморскую, Сахалинскую, Камчатскую и полосу отчуждения Китайско-Восточной железной дороги, вследствие их экономического и географического положения, большого протяжения их пограничной линии и отдаленности от центра российской Республики, декларируются независимой демократической Дальневосточной республикой.

Когда-то Верхнеудинск находился на границе Российской империи. Потом граница отодвинулась дальше, в сторону Монголии. Но во время Гражданской войны Верхнеудинск вновь стал пограничным городом. Граница прошла по железнодорожному мосту через реку Селенгу. Правобережье Селенги – Дальневосточная республика, левобережье – Советская Россия. Татаурово стало пограничной станцией.

28 октября 1920 года в Чите встретились делегации правительств – верхнеудинского, амурского и владивостокского – трех дальневосточных областей. Две недели обсуждали вопрос о создании самостоятельного государства на Дальнем Востоке. Договорились об объединении и формировании единого правительства.

Речь шла об отделении от России. Но Москва не протестовала! Не возмутилась действиями сепаратистов! Напротив, Москва признала Дальневосточную республику. Компромисс, вынужденное решение. Главная задача буферного государства – предотвратить прямое столкновение с Японией.

– Война с Японией нам сейчас по понятным причинам непосильна, – объяснил Ленин на VIII съезде Советов в декабре 1920 года. – Поэтому мы должны попытаться сделать все возможное, чтобы не только оттянуть эту войну, но и, по возможности, избежать ее.

Местные-то большевики не желали никакого буферного государства. Но Ленин настоял на своем. Латышский крестьянин Яков Давидович Янсон, который после революции стал председателем Иркутского совета, объяснял местным товарищам:

– Вопрос о буфере решен в Москве Центральным комитетом. Сообщение об этом мы получили за подписью Ленина.

Председатель Дальневосточного крайкома партии Петр Михайлович Никифоров, старый большевик, при царе приговоренный к смертной казни, 4 января 1921 года был вызван к Ленину для доклада. Владимир Ильич дал ему десять минут для доклада и сформулировал постановление: «Признать советизацию Дальневосточной республики безусловно недопустимой в настоящее время, равно как недопустимыми какие бы то ни было шаги, способные нарушить договор с Японией».

В феврале 1920 года Ленин телеграфировал Троцкому и Реввоенсовету 5-й армии: «Надо… потребовать, чтобы все в Сибири осуществили лозунг: “ни шагу на Восток далее, все силы напрячь для ускоренного движения войск и паровозов на запад в Россию”. Мы окажемся идиотами, если дадим себя увлечь глупым движением в глубь Сибири, а в это время Деникин оживет и поляки ударят. Это будет преступление».

Правительством Дальневосточной республики руководил Александр Михайлович Краснощеков, социал-демократ по убеждениям, образованный и остроумный человек. До революции его сажали и ссылали. Он эмигрировал в Германию, потом в Соединенные Штаты. Работал в Чикаго адвокатом. В 1917 году вернулся.

15 декабря 1920 года РСФСР и ДВР подписали договор о границах, в соответствии с которым Камчатка отошла к Советской России. Александр Краснощеков был против. Он выговаривал чрезвычайному уполномоченному республики в Москве Иосифу Григорьевичу Кушнареву (недавнему председателю подпольного Дальневосточного комитета большевиков) по прямому проводу:

– Это недопустимое нарушение общей политики, особенно после торжественного признания независимости ДВР! Хотел бы, чтобы вы поняли серьезность этого положения и ту оценку, которую даст этому Япония. Мы с ней воюем за Сахалин, а отдаем Камчатку Советской России. Я лично считал бы лучшим закончить всю комедию.

Ленин объяснял соратникам на VIII съезде Советов:

– Мы даем сейчас Америке Камчатку, которая по существу все равно не наша, ибо там находятся японские войска. Бороться с Японией мы в настоящий момент не в состоянии… И, давая это, мы привлекаем американский империализм против японского и против ближайшей к нам японской буржуазии, которая до сих пор держит в руках Дальневосточную Республику.

Правительство ДВР держалось крайне осторожно. Поручило министру иностранных дел уведомить иностранные державы: «Народно-революционная армия вела военные действия только против Семенова, но не вела против японских войск, и случаи столкновения – печальное недоразумение».

11 мая 1920 года командующий японскими войсками генерал-лейтенант Сигэмото Оои заявил:

– Мы всей душой приветствуем образование из областей Дальнего Востока района на основах самоуправления и установления той политической формы правления, которая будет соответствовать воле всего населения.

24 мая на станции Гонгота Забайкальской железной дороги начались переговоры между представителями ДВР и японского командования. Договорились, что республика «должна поддерживать отношения теснейшей дружбы и близкого общения с Японией», что оно «не положит коммунизм в основу своей социальной системы и что оно будет иметь народный характер, покоясь на широких демократических принципах». Республика обещала не пропускать на свою территорию войска Советской России и гарантировать неприкосновенность японских граждан. Со своей стороны, ДВР требовала вывести с территории республики все иностранные войска.

Правительство ДВР вовлекало японский бизнес в развитие Дальнего Востока. Александр Краснощеков заключил договор с японской фирмой «Мицуи» о предоставлении ей лесной концессии в Приморье. В Москве были крайне недовольны этой самостоятельностью. Нарком иностранных дел России Георгий Васильевич Чичерин пояснил: предоставление концессий «недопустимо, пока Япония не очистит всей без исключения территории ДВР и не восстановит дипломатических отношений с ДВР и РСФСР». 18 июня 1921 года Чичерин отправил секретарю ЦК партии Вячеславу Михайловичу Молотову докладную записку: «Коллегия НКИД считает недопустимым и крайне вредным и опасным вступление в какие бы то ни было переговоры с японским правительством».

В конце лета 1921 года японцы предложили правительству ДВР обсудить спорные вопросы. 27 августа в китайском городе Далянь (японцы его называют Дайрэн), начались переговоры японских дипломатов и представителей Дальневосточной республики. В делегацию вошли Федор Николаевич Петров, заместитель председателя Совета министров ДВР (он партизанил в Сибири), заместитель министра иностранных дел Иннокентий Серафимович Кожевников (партизан, переведенный на дипломатическую работу) и Петр Федорович Анохин, секретарь Дальбюро ЦК и особоуполномоченный Министерства иностранных дел (в мае 1922 года его убьют бандиты под Читой). Кожевников говорил японским журналистам:

– Только теперь наступил момент, когда японский народ может быть спокойным, что Россия не сделает хотя бы один шаг, способный вызвать вооруженное столкновение двух великих народов.

Присутствовал в качестве «частного лица» представитель РСФСР Юлиан Юзефович Мархлевский, один из создателей социал-демократического движения в Польше и Германии. Он всем и руководил, потому что получал инструкции непосредственно из Москвы.

6 сентября делегация ДВР внесла проект соглашения о мире, дружбе и торговле. Он гарантировал японские экономические интересы на территории республики. 26 сентября японцы предложили свой проект «Соглашения о торговле и прочем» из 17 пунктов. Они требовали от ДВР отказаться от военного флота на Тихом океане, срыть береговые укрепления Владивостока, а также предоставить японским подданным равные с гражданами ДВР права в торговле и промышленности, свободу плавания японским судам по Амуру и Уссури и права на аренду Северного Сахалина сроком на 80 лет.

«Жители Владивостока приветствует японские войска». Японский плакат, 1919 год

Тем временем в Вашингтоне по инициативе нового президента Уоррена Г. Гардинга 12 ноября 1921 года открылась Конференция по ограничению вооружений, тихоокеанскому и дальневосточному вопросам. Участвовали девять стран: Соединенные Штаты, Великобритания, Япония, Франция, Италия, Китай, Бельгия, Голландия, Португалия. Советской России отказали в участии ввиду «отсутствия единого признанного русского правительства». Обсуждали, как прекратить гонку вооружений. Соединенные Штаты желали умерить аппетиты Японии. Конференция ограничила тоннаж военного флота Японии, что в Токио назвали вопиющей несправедливостью. Кроме того, Японии обязалась соблюдать суверенитет, независимость, территориальную целостность Китая.

Русский вопрос дискутировался в Вашингтоне 21–24 января 1922 года. Руководитель японской делегации посол в Вашингтона барон Кидзюро Сидэхара объяснял, что именно императорская армия делает на Российском Дальнем Востоке. Сначала хотели защитить жизнь и имущество живущих там японцев. Потом пришлось заняться наведением порядка… Он жаловался:

– Интервенция – дорогое и неблагодарное занятие.

Сидэхара предложил ввести на российский Дальний Восток многонациональный контингент, чтобы заставить Москву вернуть долги и имущество, конфискованное у иностранцев. Но поддержки не получил. Американская делегация потребовала «полного вывода японских войск со всей русской территории и возвращения Сахалина русскому народу». Японии пришлось согласиться на вывод войск. Но исполнять обещание в Токио не спешили.

Александр Краснощеков обратился в Государственный департамент США с просьбой разрешить торговой делегации Дальневосточной республики приехать в Вашингтон. Визы были даны, и дальневосточники поехали за океан. Состав делегации утвердили на заседании Политбюро ЦК в Москве. Ее к участию в конференции не допустили, но в Конгрессе приняли. Делегация пыталась добиться признания ДВР и заинтересовать американский бизнес экономическими возможностями республики.

Краснощеков пытался наладить торговые, экономические, финансовые отношения с соседями. На территории Дальневосточной республики, в отличие от Советской России, в те годы свободно действовали иностранные банки.

В феврале 1922 года немецкие дипломаты, работавшие в Китае, вступили в переговоры с представителем ДВР в Харбине относительно получения немецкими промышленниками концессий на разработку вольфрамовых, молибденовых, ванадиевых месторождений. В июне приехала немецкая миссия устанавливать торгово-экономические отношения.

Дальневосточная республика договорилась о концессиях с американскими, японскими и британскими предпринимателями, которые хотели валить лес, добывать золото, искать нефть. Зерно республика закупала в Соединенных Штатах, а расплачивалась пушниной и шерстью. В 1921 году ДВР продавала в Китай уголь, лес, дрова, строительные материалы. Из Китая в Забайкалье шли мука, мясо, яйца, жиры, сахар. К концу года в Китай повезли чугун, лес, цемент и пушнину. Дальневосточникам было проще всё закупать в Китае, чем доставлять из европейской части России. Китайцы брали подряды на заготовку леса. На базарах было полно китайского товара. Работали китайские портные: сегодня заказал костюм, завтра уже готов. Женщины, желавшие приодеться, переправлялись на правый, китайский берег Амура в каком-нибудь старье, а домой возвращались во всем новом.

Со времени Первой мировой из Китая в Амурскую и Приморскую области нелегально ввозили дешевый маньчжурский спирт. В Хабаровске шутили: не нужна нам жена, если привезут женку – флягу со спиртом. Китайские контрабандисты вывозили из России золото и вообще драгоценные металлы, пушнину, женьшень и рога оленей. Кроме того, китайцы занимались наркотиками. Сеяли мак и устраивали нелегальные опиокурильни.

Китай сохранял свои консульства на территории Дальневосточной республики – во Владивостоке, Никольске-Уссурийском, Хабаровске, Иркутске, Благовещенске, Чите. Только во Владивостоке официально проживало 18 тысяч китайцев. В Благовещенске было 600 китайских купцов. Им даже разрешили организовать собственную милицию для самоохраны.

В июне 1920 года в Пекин отправилась дипломатическая миссия Дальневосточной республики. Для делегации подобрали роскошную по тем временам машину – «кадиллак», прежде принадлежавшую представителю Высшего межсоюзного командования и главнокомандующему союзными войсками в Сибири и на Дальнем Востоке генералу Морису Жанену. Миссию возглавил заместитель военного министра ДВР Юрин – под этим именем скрывался Игнатий Людвигович Дзевялтовский. Польский дворянин, член Польской партии социалистов штабс-капитан Дзевялтовский присоединился к большевикам. В 1919 году служил народным комиссаром по военным и морским делам Украинской ССР, осенью 1919 года его перебросили в Сибирь, утвердили членом Реввоенсовета 5-й армии. В Иркутске он познакомился с Краснощековым и увлекся идеей буферного государства. Джентльмен старой школы, любезный, изысканно обходительный.

Юрина принимал и министр иностранных дел Ян Хойцин, и премьер-министр Цзинь Юньпэнь. Первый секретарь миссии Марк Исаакович Казанин (он жил с родителями в Харбине и окончил Китайское отделение Восточного института во Владивостоке) вспоминал: «Пекин был для нас окном в мир, средством общения с Европой, Америкой, Азией, оповещения их о том, что ДВР является реальностью, что она имеет строй, отличный от строя Советской России, что тем самым Япония теряет даже прежний предлог оставаться и воевать в Сибири против ДВР как “оплота большевизма”».

Переговоры между ДВР и китайскими властями начались 30 ноября 1920 года. В Пекине были готовы заключить торговое соглашение, если ДВР не станет распространять большевизм в Китае, не будет притеснять китайских представителей в Сибири и откажется от прав царского правительства в полосе отчуждения Китайско-Восточной железной дороги. Последняя строилась 6 лет – с 1897 по 1903 год и обошлась России в полмиллиарда золотых рублей. Она связала Владивосток с Забайкальем, ветки шли на Дальний и Порт-Артур. После неудачной войны с японцами им досталась южная ветка, переименованная в Южно-Маньчжурскую железную дорогу.

Формально китайцы Дальневосточную республику не признали, но поскольку они утратили интерес к Белому движению, то позволили открыть представительство ДВР, и в феврале 1921 года в Харбине появился особый уполномоченный Дальневосточной республики. Дипломатия времен Гражданской войны была опасным делом. Уполномоченный МИД ДВР просил правительство о присылке «охраны в количестве тридцати человек, вооруженных маузерами, бомбами, не лишне захватить с собой пулемет, так как жизнь наша находится ежеминутно в опасности».

7 марта 1921 года договорились с китайцами об открытии железнодорожного сообщения. Соглашение подписал заместитель министра транспорта ДВР Валентин Владимирович Рябиков. Он телеграфировал в Читу: «Поздравляю открытием границы и железнодорожного сообщения. Завтра, 8 марта, в 12 часов дня из Маньчжурии выходит первый поезд».

Правительство ДВР обосновалось в Чите, которая стала столицей республики. Почему выбрали именно ее? Объяснение простое – подальше от японцев: по этой причине Владивосток не подошел.

В январе 1921 года провели выборы в Народное собрание. 13 января открылась 1-я сессия. Фракция большевиков была самой большой. Но успеха добились и эсеры, и меньшевики, и народные социалисты. Поэтому Совет министров сформировали коалиционный. Приняли Конституцию, которая разрешала частную собственность и свободу предпринимательства.

Экономическая жизнь ожила. Открылись магазины, крестьяне охотно продавали продовольствие горожанам. Теперь уже на соседних с Дальневосточной республикой территориях крестьяне хотели перейти под ее власть, потому что там отказались от продразверстки.

Волочаевские дни

В Приморье продолжалась своя особая жизнь, поскольку политическая ситуация во Владивостоке определялась присутствием иностранных войск.

Когда правительство адмирала Колчака рухнуло, власть взяла Приморская областная земская управа. Было образовано Временное коалиционное правительство (самой популярной на Дальнем Востоке была партия эсеров). При областном правительстве образовали Военный совет. Его возглавил Сергей Лазо. Но тут ушли американцы.

5 января 1920 года правительство Соединенных Штатов объявило о выводе войск. 1 апреля Американский экспедиционный корпус оставил Дальний Восток. «То, о чем мы так давно говорили, чего боялись, наконец, произошло, – писала Элеонора Прей, – союзники ушли, и японские флаги развеваются над Тигровой сопкой и над всеми самыми заметными зданиями Владивостока».

Японцы поспешили взять город под контроль. В ночь на 5 апреля войска окружили все правительственные здания Владивостока. Были арестованы видные большевики – член Дальневосточного бюро ЦК Сергей Георгиевич Лазо, Всеволод Михайлович Сибирцев, редактор нелегальной газеты (и двоюродный брат писателя Александра Фадеева) Алексей Николаевич Луцкий, бывший штабс-капитан, член Военного совета Временного правительства Приморской областной земской управы. Всех троих расстреляли.

Управлять Владивостоком самостоятельно японцы не решились. 9 апреля 1920 года они убрали свои войска с улиц, освободили все занятые здания. Провели выборы в многопартийное народное собрание, в которых участвовали большевики и эсеры, левые и правые, меньшевики и кадеты. В правительство во главе с большевиком Василием Григорьевичем Антоновым вошли даже капиталисты.

А через год, 20 марта 1921 года, собрался I съезд несоциалистических организаций Дальнего Востока. Председательствовал на съезде присяжный поверенный Спиридон Дионисьевич Меркулов. Его брат Николай был известным предпринимателем и купцом, владел пароходством на Амуре и спичечной фабрикой во Владивостоке, занимался торговлей и разведкой нефти на Сахалине и в Приморье.

Братьев Меркуловых поддержали остатки войск адмирала Колчака, добравшиеся до Владивостока сложным путем – через Китай. Они ранним утром 26 мая устроили военный переворот. Свергли большевиков и сформировали Временное Приамурское правительство во главе с братьями. В ответ трое партизан-большевиков решили убить Спиридона Меркулова. Когда он проезжал в открытой машине по Светланской улице, они открыли огонь, но, как часто бывает во время такого рода покушений, ничего не получилось. Попали не в Меркулова, а в его адъютанта. Один из большевиков бросил гранату. Она упала в машину прямо к ногам Меркулова, но не взорвалась.

Приморье оставалось последней частью российской земли, которая еще не подчинялась большевикам. Самостоятельность Владивостока гарантировалась присутствием японских войск. Надеясь на их покровительство и не веря, что Белое дело проиграно, местное военное командование попыталось в ноябре 1921 года провести наступление. Военный министр меркуловского правительства и главком генерал-лейтенант Григорий Афанасьевич Вержбицкий, который у Колчака командовал корпусом, 10 ноября 1921 года обратился к войскам: «Временное Приамурское правительство отказалось от возобновления Гражданской войны и в течение шести месяцев проводило свое решение в жизнь. За весь этот период большевики не прекращали натиска на национальную власть, вынуждая последнюю к самообороне».

Белые наступали вполне успешно. За три недели преодолели полтысячи километров и без боя взяли Хабаровск. Командовал наступавшими генерал-майор Викторин Михайлович Молчанов. Он был кадровым офицером, храбро сражался в Первую мировую, был тяжело ранен, едва не потерял ногу. Попал в немецкий плен, успешно бежал. Принадлежал к числу непримиримых противников советской власти.

В ночь на 12 января 1922 года партизанский отряд под командованием Демьяна Ивановича Бойко-Павлова вошел в Хабаровск и попытался захватить резиденцию генерала Молчанова. Если бы удалось взять командующего белыми повстанческими частями, это был бы огромный успех. Но бой закончился неудачей для партизан. Многие погибли. Пленных спустили под лед. Отряд перестал существовать.

Армия генерала Молчанова именовалась белоповстанческой. Имелось в виду, что ее составили восставшие против советской власти казаки и крестьяне. Наступали они с лозунгом «Долой все партии. Партия наша – Россия!». Войскам было приказано не обижать население. Мародерам грозили расстрелом.

Главком народно-революционной армии Дальневосточной республики и будущий маршал Василий Константинович Блюхер находился в Китае на переговорах с японцами. Вернувшись, потребовал наказать виновных: «Расстрелять трусов – командиров, комиссаров отступивших частей и каждого десятого народоармейца».

Но малочисленной белой армии в любом случае не хватало сил, и наступательный порыв быстро иссяк. Последние бои за Дальний Восток проходили в Волочаевке. Она обрела стратегически важное значение. Красным взятие Волочаевки открывало дорогу в Приморье, а белым – в Забайкалье. Белые войска попытались превратить Волочаевку в неприступную крепость. Они заняли господствующую высоту, но это им не помогло.

Когда я приехал в Волочаевку, на сопке дул дикий ветер. Но для меня это было событие. Историческое место! Я же с детства помнил строчки из «Марша дальневосточных партизан»:

И останутся, как в сказках,
Как манящие огни
Штурмовые ночи Спасска,
Волочаевские дни.

Белые сражались из рук вон плохо. Одна из главных причин – невыполнение офицерами приказов. Белые офицеры были больше заняты выяснением отношений друг с другом. Это вообще было характерно для Белой армии в те годы: не нравится приказ, уйду или уеду… А в Красной армии за неповиновение жестоко наказывали. Это формировало дисциплину и стало одной из причин победы красных.

В апреле 1922 года правительство Дальневосточной республики подготовило директиву войскам Народно-революционной армии: «Идти вперед, пока японцы не дадут по морде. Вместе с тем вести переговоры как в Дайрэне, так и командованию на местах, заявляя, что мы воюем не с японцами и поддерживаем с ними полный нейтралитет, а сражаемся с каппелевцами! В бой с японцами не вступать».

Белыми войсками командовали высокообразованные, хорошо подготовленные офицеры. Но устоять перед напором красных они не смогли. Оставив Волочаевку, не удержались и в Хабаровске. Вину за поражение свалили на правительство братьев Меркуловых. 14 мая 1922 года приморский парламент – Народное собрание – объявил новые выборы. Но правительство братьев Меркуловых распустило парламент и отменило выборы. В ответ 1 июня Народное собрание отстранило правительство от власти. Система управления – и без того хрупкая – развалилась.

Военные решили заменить Меркуловых генерал-лейтенантом Михаилом Константиновичем Дитерихсом. В Первую мировую он дослужился в 1917-м до генерал-квартирмейстера (начальник оперативного управления) при Верховном главнокомандующем. У Колчака командовал Восточным фронтом. Монархист по своим взглядам, генерал руководил следствием по делу о расстреле Царской семьи в Екатеринбурге. Но в ноябре 1919 года Колчак снял его со всех должностей.

Дитерихс уехал в Китай и жил в Харбине. В мае 1922 года им заинтересовались японцы. Они и позаботились о его приезде во Владивосток. Генерал предложил собрать Земский собор. После молебна и крестного хода собор открылся в помещении Общедоступного театра Владивостока. Тон задавали военные. Они очень враждебно относились к социалистам и меркуловцам. Генерал выступил с приветствием от армии и флота.

Во Владивостоке ввели жесткую цензуру. Закрыли все увеселительные заведения: театры, первые кинематографы, цирки, клубы. Запретили «продажу вин, спирта и крепких напитков повсеместно, кроме случаев отпуска вина и спирта по требованиям врачей».

Генерал Дитерихс выступал на соборе с программной речью:

– Первой нашей задачей стоит единственная, исключительная и определенная борьба с советской властью – свержение ее. Далее – это уже не мы. Далее – это будущий Земский собор… Мы – правители борьбы с советской властью…

Приамурский Земский собор постановил: «Права на осуществление Верховной Власти в России принадлежит династии Дома Романовых». Предложил правительству вступить в переговоры с Романовыми на предмет приглашения одного из членов династии на пост Верховного правителя.

Генерал оказался единственным деятелем Белого движения, который обещал восстановить монархию и объединить православную церковь и государство в единое целое. Дитерихс объявил большевикам священную войну. Армию именовал «земской ратью», полки – дружинами. Местное самоуправление должно было строиться на базе церковно-приходских организаций. Управляющий внутренними делами рассказал газете «Вечер»: «Только религиозные люди могут принять участие в строительстве Приамурского государства. Каждый гражданин по вере его должен быть приписан при приходе своего вероисповедания. Церковные приходы объединяются в совет церковных приходов города и земских районов… Объединения церковных приходов должны будут заменить собой то, что теперь называется городским и земским самоуправлением».

Земский собор избрал генерала Верховным правителем Приамурского земского края и воеводой Земской рати. Но армия Дитерихса – всего 8 тысяч человек при 19 орудиях и 3 бронепоездах. Войска большевиков были втрое больше. Поэтому в боях под Спасском они нанесли белым последний сокрушительный удар.

Городской голова Владивостока и бывший начальник Академии Генерального штаба элегантный генерал-майор Александр Иванович Андогский во главе делегации Земского собора поехал в Японию с просьбой отложить вывод войск с Дальнего Востока. Но в Токио уже поняли, что придется уходить. Дитерихсу отказали и в предоставлении займа, и в поставке оружия. Это предопределило его поражение. 17 октября 1922 года генерал подписал последний указ: «Силы Земской Приамурской рати сломлены. Двенадцать тяжелых дней борьбы без пополнения, без патронов, решили участь Приамурского края… Но семя брошено. Оно упало сейчас еще на мало подготовленную почву, но грядущая буря ужасов коммунистической власти разнесет это семя по широкой ниве земли Русской».

Когда японские войска ушли, белым оставалось только одно – бежать из России. «Телега за телегой ехали по Светланской, груженные чемоданами, коробками и домашним скарбом, – писала Элеонора Прей, – а на самом верху в каждой – женщины и дети. Это одно из самых печальных зрелищ, какие мне только приходилось видеть. Они бежали из страны, где они родились и которой многие из них уже никогда не увидят».

Все, кто боялся прихода красных, покинули Владивосток. Среди них были два кадетских корпуса: 1-й Сибирский императора Александра I и Хабаровский графа Муравьева-Амурского. Колчак когда-то распорядился эвакуировать кадетов на остров Русский, который стал их последним прибежищем на родной земле. Кадетам выдали по два комплекта белья, одеяла, новые шинели и сапоги. В 11 утра 25 октября 1922 года корабли вышли из бухты Новик. Ночью кадеты сдали оружие, его погрузили на баржу и затопили. Эскадра контр-адмирала Георгия Карловича Старка доставила в Шанхай примерно 600 кадетов.

Белых войск на территории России не осталось. А вот суверенная Дальневосточная республика продолжала существовать. Но военные и партийные секретари политику Александра Краснощекова не принимали и жаловались в Москву. Краснощеков требовал отозвать или его, или его противников. Летом 1921 года Александра Михайловича, которого обвиняли в дальневосточном сепаратизме и принижении роли партии, вызвали в Москву. Один из американских официальных представителей, знакомясь с государственным устройством Дальневосточной республики, побывал у Краснощекова:

– Вы знаете, всё производит очень благоприятное впечатление, но вот один вопрос – вы можете гарантировать, что здесь не будет советской власти?

Краснощеков мгновенно нашелся:

– А вы можете гарантировать, что у вас в Америке не будет советской власти?

Наверное, в ту пору Краснощеков искренне верил в мировую революцию, но плохо понимал, что происходит в советской России и что ждет Дальневосточную республику. Его собственная жизнь закончится трагически – в 1937-м его расстреляют.

25 октября 1922 года Владивосток покинул последний японский корабль. В город вступили части Народно-революционной армии Дальневосточной республики. На севере Сахалина японцы оставались еще до 1925 года, пока не подписали двухстороннюю конвенцию. Южный Сахалин вернули только в 1945-м.

В Москве решили упразднить «буфер», поскольку белые разгромлены, а иностранные войска ушли. 14 ноября 1-я сессия Народного собрания Дальневосточной республики II созыва приняла решение: самораспуститься и в связи с непреклонной волей трудового населения на всей территории русского Дальнего Востока объявить власть Советов, создать комитет, которому поручить провести в жизнь объединение Дальнего Востока с Советской Россией.

15 ноября Дальневосточная республика была упразднена. Декретом ВЦИК РСФСР ее территория была включена в состав Советской России. Через 5 дней Владимир Ильич Ленин держал речь на пленуме Московского совета и приветствовал присоединение Дальнего Востока к Советской России. Это выступление оказалось его последним. Вождя свалила тяжкая болезнь, от которой он уже не оправился…

1.Николай Андреевич Загвоздин с 1931 г. занимал пост начальника Владивостокского оперативного сектора ГПУ.

2.Это, конечно же, легенда, и хотя Н. М. Лебедева использовала в качестве второй фамилию Кияшко, судя по всему, никакого отношения к губернатору Забайкальской области А. И. Кияшко она не имела.

Pulsuz fraqment bitdi.