Kitabı oxu: «Кто же всё же Я такой?»

Şrift:
Рассказ

В ту ночь я чуть концы не о́тдал. Спустя некоторое время  после всего произошедшего я в этом был почти уверен. А по прошествии нескольких лет, то практически убеждён. Ну, как бы вам поточнее сказать, как это «не отдал»? Со мной случилась полнейшая непонятка, которая сначала напугала, потом шокировала, потом ввергла в панику и поставила вопросы, ответов на которые в повседневном опыте я не имел. Какая-то просто фантасмагория сотворилась. Ни до, ни после, ни с чем подобным я больше не сталкивался.

Но, честно признаюсь, мне тогда от всего происходившего стало очень-очень страшно. И, помню, дошло до того, что я начал орать благим матом. Во весь голос. Орал от жути так, что казалось, меня должны были слышать все в радиусе нескольких километров. Я так истошно кричал потому, что сильнейший страх накрыл меня с головой и полностью завладел моей волей. И чем сильней меня накрывало, тем сильней я орал…

Но орал… безмолвно!

Поначалу, когда я хотел что-то произнести, я отчётливо услышал свой взволнованный  голос… но  только внутри себя. А вот уши моего собственного голоса, по совершенно непонятной мне причине, и не слышали. Именно в этот момент  испуг перешёл в тревогу, и я начал громко взывать, чтобы своими ушами каким-то макаром воспринять свой голос. Я слышал его… но лишь в голове – свой усилившийся и перепуганный, звенящий крик. Для всей же окружающей меня реальности это происходило совершенно беззвучно.

 Я пребывал в особом замкнутом пространстве, где моё тело не принадлежало мне и не подчинялось… И будто бы умирал… Или уже умер и видел последние минуты своего земного пребывания. Если всё-таки в самом деле умирал, то происходило всё ошеломительно долго, что меня ещё более ужасало. Ощущения были такими, которые я до этого момента никогда не испытывал, и потому кошмарно пугающими. Меня захватил ужас.

Ну что, заинтриговало? Тогда слушайте, а я предельно честно расскажу свою мистическую историю для тех, кому это интересно. Со всеми подробностями и всеми теми необычными ощущениями и переживаниями, которые мне довелось испытать.

Но повествование будет, как всегда почему-то у меня получается, не слишком быстрым. Не умею я быстро рассказывать. Так что приготовьтесь слушать.

****************************************************************

Итак. Теперь вот думаю: с чего начать? Совсем издалека-издалека или сразу с того жуткого для меня происшествия?

Начну, пожалуй,  издалека, с той предыстории, без которой ничего бы, как я потом понял, из этих всех перипетий не состоялось. Событие, которое предшествовало моей истории, случилось за несколько лет до неё.

Учился тогда я в восьмом классе. Это тот возраст, когда у нас, парнишек, проявлялось не просто самое активное влечение к девочкам в мечтах и фантазиях, а вызревали устойчивые представления о внешнем образе своей избранницы. Том, который именно тебе глубоко симпатичен, и обладательницу которого ты хотел бы видеть в недалёком будущем рядом с собой для долгой, в этом все подростки всегда уверены, совместной жизни.

Но также на просторах наших сокровенных интимных желаний, щедро стимулируемые нашим вожделением, стремительно пробивались пока очень робкие ростки мальчиковой смелости. Вплотную приближался тот момент, когда мы становились готовы от немого восхищения  и любования  перейти к пока якобы случайным, "прикасательным" формам в отношении с девочками. В наших первых нерешительных дерзновениях отлично помогало и приободряло то, что и у них – у молодых девушек – уже подступало здоровое ожидание именно такого пацанского смелого шага.

Это был тот период в нашем развитии, когда мы очень стеснительно и, якобы случайно, начинали стараться "вручную" осязать друг друга. Искали и находили для этого разные поводы и предлоги, чтобы такое могло случиться. Считая себя взрослыми и умными, подростки – юноши и девушки – уверены, что никто ничего не замечает, и мы отлично скрываем свой нешуточный интерес друг к другу и сексуадьной теме. Но любому наблюдателю со стороны не было ничего более очевидного, чем-то сильнейшее влечение и интригующие до дрожи желания, которые нами, в первую очередь пацанами, овладевали.

Пока наконец, и так всегда происходит, что мы с величайшим трудом, но преисполненные решимости, совершаем непростой, почти героический для юношей шаг, и целенаправленно касаемся того места, которое у девочек выступает спереди на уровне груди. Ради простоты оно так и называется – грудь. Но там никакая не грудь! А нежно-упругие, выпуклые и внешне восхитительные полушария, которые и привлекают, и впечатляют, и вдохновляют, и заставляют с уважением и почитанием относиться к девочкам, у которых есть такая выдающаяся часть тела.

Однако, для осознания всего этого обворожительного великолепия, нужно не только восхищаться глазами, а всегда обязательно прикоснуться, и аккуратно, и бережно, как бутон цветка, потрогать, чтобы сполна ощутить этот щедрый дар природы. Конечно, при условии, что ты вознамерился стать настоящим мужчиной!

Ежу понятно, что это бестактность  – трогать что-то чужое без разрешения! Поэтому ставить такой деликатный опыт нужно только с девушкой, с которой есть взаимная симпатия – возможно, что отношения станут столь доверительными, что дело дойдёт… аж до поцелуя в губы!.. Страстного поцелуя, если вы понимаете, о чём я!

Сказать девчушке в лицо: – "Я хочу тебя", пареньки в этом возрасте ещё не готовы, и надо просто решиться и сделать мужской поступок. Хотя было бы лучше всё же сообщить о своих желаниях поначалу. Но как же это сложно! Чтобы не отхватить неприятностей за свою дерзость, нужно начинать с той девчонкой, которая очень симпатична тебе, а ты обязательно ей.

Этот невероятно трепетный момент нуждается в спокойной обстановке, а значит, соответствующем месте и времени для уединения. Нужно вначале поболтать, посмеяться,  поподкалывать, может даже, понарошку пообижаться. Дать девочке возможность предстать в такой момент беззащитной: ей это обязательно захочется показаться обиженкой – ведь для их ранимой души такие события в жизни всегда тоже очень волнительны! Возможно, что шуточно побороться и побарахтаться друг с другом. Вот тут-то пацану самое время, чтобы очень легонько и нежно, как будто ненароком, прикоснутся к манящему месту на девичьем теле, которое вызывающе рисуется впереди на уровне груди. Ну, и ждать реакции…

****************************************************************

И вот однажды мне такой, со всех сторон удачный, шанс представился. Он возник по стечению обстоятельств, связанных с одним, к сожалению, трагическим событием.

К нашей семейной печали, среди очень многих родственников была одна моя тётушка с не самой счастливой судьбой, которая, в то же время, гордо и с достоинством преодолевала все свои тяготы и ниспосланные ей испытания. Хотя мне в том возрасте они казались обычными человеческими напастями, которые случаются у всех, и, порой, у других людей их бывает тоже очень немало.

Мама была старшим ребёнком в семье, а тётя родилась следующей за ней.

В начале всех тех событий моей тётушке было около сорока лет. Яркая и шикарная блондинка, с великолепной, грациозной, женской фигурой и внешностью почти как у Мэрилин Монро. Вероятно, она должна была нравиться многим мужчинам.

Но всё в её жизни пошло совсем не так, как оно могло бы состояться у обладательницы такой незаурядной внешности, а, напротив,  окунуло её в массу жизненных неурядиц и разочарований. Поверх всех тех невзгод, что с избытком хватало на её долю, с ней случилась безысходная беда. Стало известно, что тётю поразила очень серьёзная, и на тот момент неизлечимая болезнь, которая стремительно прогрессировала. Тётушка зачахла за несколько месяцев и была очень слаба.

Хорошо помню тот день, когда эта новость хлёстко ударила по моей семье, потому что именно я снял трубку телефона, когда это известие ворвалось в нашу жизнь. Нам по межгороду позвонили родственники и взволнованно позвали маму. Я передал ей трубку и отошёл, чтобы не слушать чужого разговора, но из-за очевидной взволнованности, которая слышалась на том конце провода, я стал наблюдать за маминой реакцией. В её глазах появились слезинки…

После телефонного разговора они пообщались наедине с папой и сообщили, что моя тётя Люба чувствует себя очень плохо, и им нужно съездить в родной мамин город, чтобы там постараться договорится с врачами о максимально эффективном лечении и самых лучших лекарствах.

Их сборы были быстрыми. По советским временам отец у меня считался не последним человеком. И хотя он никогда не пользовался возможностями своего служебного положения в личных целях, но в этой ситуации, следуя сложившейся тогда порочной в обществе практике, для врачей были приобретены дорогой импортный алкоголь, несколько банок чёрной и красной икры и крабов, несколько палок отборных сырокопчёных колбас, яркие коробки конфет и бананы. То есть всё, что являлось на то время наивысшим продуктовым дефицитом в стране, и было самого отменного качества. На такой перечень продуктов даже по блату могли рассчитывать только люди очень высокого положения. Всё это было в течение дня доставлено в наш  дом.

Родители приготовились в дорогу, меня же решено было не брать, так как "я уже взрослый и способен сам несколько дней оставаться один и выполнять все "домохозяйские" обязанности, а школу пропускать нельзя ни дня – на носу экзамены" – эти аргументы лежали в основе того решения. Или даже, скорее, для "официального" семейного его обоснования и обнародования всем любопытным. Но, видимо, главным тут было, что родители старались уберечь мою, на их взгляд, ещё детскую психику, от серьёзного травмирующего удара и первой взрослой  встречей со смертью.

И они уехали, оставив меня на хозяйстве. А я, шалопай, считал часы до того момента, когда останусь один-одинёшенек с трёхкомнатной квартирой в моём распоряжении. Я хорошо знал, что буду делать в это время!

Когда это, наконец, случилось, я чувствовал всеми фибрами своей души, что  пришёл тот миг, когда мои подростковые мечты должны реализоваться… Ну, или хотя бы, чтобы им было положено начало. Я, к тому времени человек уже почти взрослый, понимал, что всё и сразу заполучить можно только в сказках или мечтах. Но двигаться в том направлении нужно. Знал, инстинктивно ощущал, что к большой мечте существует дорога по которой надо пройти, так как всё человечество мужского пола, так или иначе, по ней проходит!

Ну, и я пошёл.

Я сразу же позвал к себе друга Серёгу, и мы пригласили на рандеву двух подружек, одна из которых была его пассией, а вторая, в свою очередь, очень нравилась мне. Как я знал, я ей тоже был интересен, и мы периодически подавали друг другу разные сигналы о взаимной симпатии.

 Если бы моя, какая-то ещё детская нерешительность не создавала труднопреодолимый барьер, то давно нужно было пригласить её хотя бы в кино или погулять по городу. И зайти с ней в кафе-мороженое и угостить молочным коктейлем. Но эта детская стеснительность висела просто неподъёмным грузом и не давала ни шагу ступить по дороге своей мечты.

В общем, варианты имелись. Но это злосчастная моя нерешительность! Она просто вязала по рукам и ногам. И вот, наконец-то, мне представился шанс. Упускать его было бы непростительной глупостью и трусостью.

Маринка была воистину девочка моей мечты: с замечательной фигурой, пышными, легко вьющимися, длинными волосами, с глазищами, которые по-доброму смотрели на мир, и не топорщились навыкате, как у коровы. Они были бездонны, и в них можно было раствориться без остатка.

 Те части тела, которые у девочек были впереди почти как бампер на автомобиле, то вот эти самые выступающие элементы у Марины бросались в глаза очень приметными «конструкционными» деталями. Если вдруг нечаянно наткнётся на прозрачную дверь, точно лицом не ушибётся.

Я готов ей был сделать многое для неё. (И, естественно, ради реализации своих мечтаний). В ней притягивало всё и внешне соответствовало моему представлению о гармонии и красоте,  и её лучистые, игривые глаза сулили, что в дальнейшем у нас с ней всё будет непередаваемо волшебно.

Чтобы это великое чувство любви стало одним из важнейших счастливых событий жизни, нужно обязательно ощущать ответную волну партнёра, потому что любовь – это всегда взаимно. Только так складываются притягательные, равноправные и доверительные, длительные отношения. А как можно в здравом уме любить того, кто незнаком или недосягаем, и, главное, неизвестно как будет с тобой себя вести, например – экранного киногероя или известного певца или певицу? Это уже фанатизм какой-то. Нет, такое не по мне! В любом случае, нужно это чувство не скрывать, а дать понять о нём партнёру, если ты надеешься на ответную, для начала, симпатию. К счастью, именно эту волну я от Марины и ощущал, а это обнадёживало!

Но возможностей, чтобы нам становиться ближе, как-то не особо складывалось. Хотя мы ходили в одну школу и были с ней одногодки, но учились в параллельных классах. А в то время подростки в школе так организовывали свои развлечения, что это происходило в коллективе только одного какого-либо класса. Посторонние парни на мероприятия не допускались. Из-за такой классной разобщённости уделять в школе взаимное внимание у нас с Мариной, по сути, не имелось.

******************************************************************

Так  вот, как только родители уехали, мой друг Серёга переговорил со своей зазнобой Ленкой – она тоже была с Маринкиного класса. Он с ней уже полгода, как встречался и даже приводил к себе в гости.

Просто они жили в одном подъезде и были в нём единственными сверстниками. Так что когда он стал с ней встречаться, то ничего особо героического и сверхъестественного Серёга по-настоящему и не делал. Много ли смелости надо, чтобы просто заходить в один подъезд и подниматься на одном лифте, если вы тут вдвоём живёте?

Ну а уже Ленка созвонилась с Маринкой, и после долгих и обстоятельных переговоров, в которых тщательно обсуждалось время, цели, план мероприятий и даже меню, встреча была утверждена. Она, как я тогда верил, должна была стать самой сногсшибательной вечеринкой, из всех вариантов, которые могли бы у меня состояться для первой подобной попытки.

И вот, этот момент наступил! Не откладывая в долгий ящик, чтобы не терять драгоценное время, встреча была назначена на следующий  день после срочного отъезда моих родителей.

Начавшись со стеснительных ужимок, она продолжилась ещё детскими играми в карты, затем в бутылочку. Игра вначале смущала, но заставляла  замирать в ожидании и предвкушении, и всё внутри было волнительно и взбудораживающее–щекотливо. Сила желания коснуться губами до алых губ своей Мечты была такова, что казалось, одним взглядом можно было остановить бутылку в нужном положении. И часто именно так, случайно или нет, но и происходило!

 Уши горели, глаза блестели, а щёки были пунцовые. Ажиотаж достигал такого накала, что некоторые моменты в этой полувзрослой игре дали повод из-за кого-то пустякового предлога перейти к шутейской войнушке, когда мы стали дубасить друг друга мягкими спальными подушками, причём так рьяно, что они,  и не одна, порвались. А перья…

А что перья?.. Ну, мы же в пылу сражения не остановились, а продолжали  межполовое состязание с прежним энтузиазмом. Даже тогда, когда поняли, что из подушек белыми плотными облаками валит пух. И так бились до тех пор, пока не опустошили все подушки. Во всяком случае, у меня с Маринкой они были все выпотрошены, и мы перешли в той «битве полов» уже врукопашную.

Вот тут-то преимущество было почти на моей стороне. За одним маленьким исключением – у них есть такой врождённый элемент «боевой экипировки», как ногти. И часто, действуя инстинктивно, охраняя свою невинность и честь, они пускают их в дело, и, как правило, в упредительном порядке. И тогда – берегись, мало не покажется!

Мне пришлось её зажать, руки убрать назад и там завязать, чтобы она не могла царапаться. Маринка молчала, но глаза её горели яростным огнём. Добрые глаза доброй девочки в один миг заискрились внутренними всполохами силищи могучей воительницы. Она пыталась освободиться от пут, но не тут-то было: я-то знатный рыбачок, и хорошие узлы вязать умел отлично.

Она очень глубоко и волнительно дышала, и грудь высоко поднималась в этом перевозбуждённом дыхании. Марина была прекрасна. Я наклонился к ней, чмокнул застенчиво в щёку и тихо сказал, что сейчас развяжу. Опять же, не потому, что такой «принц благородный», а просто опасался, чтобы она по недоразумению не начала царапаться, когда я буду её развязывать.

Немного успокоившись, Маринка стала ждать, но всё же смотрела с некой подсознательной опаской и прямо мне в глаза.

Мы лежали с ней на широкой кровати. Её девичий стан плотно обтягивала водолазка, через которую проглядывали упругие и заметно выступающие  округлые полушария. Те, что имели для пацанов такое магически-манящее притяжение.

Я  приобнял её. Ну, как бы, чисто "технически". Мне ведь нужно было как-то добраться до узла сзади, так как поворачиваться ко мне спиной, чтобы я смог  развязать, она ни за что не хотела. Потому я стал это делать на ощупь.

Ей было нужно, чтобы я находился спереди и она могла меня постоянно видеть. Поэтому мне  пришлось почти лечь на неё, чтобы добраться до узла. В тот момент я был настолько возбуждённо чувствителен, что прекрасно ощущал своим телом эти её очень упругие выступы, и так утонул в восхищённых эмоциях, что совершенно не обращал внимания, что и на моём теле мог  какой-то орган оказаться даже более плотным. Например,  как  бицепсы, когда, к примеру, подтягиваешься, а также всякие трицепсы или писепсы*.

*писепс, – здесь и всегда, не мышца, а пещеристое тело у мужчин.

Её реакция на эти действия была мне неизвестна и могла оказаться совершенно непредсказуемой.  В любом случае я с предельной осторожностью и очень тактично освободил руки. Водолазка на ней в пылу сражения задралась, приоткрыв бесподобно красивую, изощрённо величественную часть её великолепия. Она оказалась даже прекрасней, чем я себе представлял. Мягким движением я опустил ей бадлон, чтобы девушка не смущалась.

В белом-белом окружающем пространстве (если кто забыл, то это не в моих фантазиях, а от перьев из подушек, всё ещё продолжавших причудливым туманом, висеть в воздухе) на огромной пушистой кровати мы были вдвоём. Наши лица рядом, дыхание  учащённое и взволнованное, истома желания окутала меня… и, как оказалось, и её тоже…

Это было обоюдное и очень искреннее влечение, и я впервые поцеловал её в губы по-взрослому и без «бутылочных» соглядатаев – Серёги и Ленки. Было сладко как арбуз… Пусть это было даже всего лишь такое совершенно невинное действие! С чего-то же надо начинать. Но даже такое начало получилось очень волшебным и упоительным!

 Время пролетело стремительно. Оказалось, что уже больше одиннадцати вечера, и  им с Ленкой нужно бежать по домам, пока матери не станут их вызванивать по подружкам. Успели лишь договориться, что завтра завершим, так как сегодняшняя схватка не выявила победителя.

В таком гульбище прошло несколько ненасытных дней, когда позиции сторон стремительно сближались. Это было непередаваемое ощущение: прикасаться, гладить и целовать свою девушку  –  момент высшего пика счастья в подростковом полёте эмоций.

 И это очень полезные навыки для будущих взрослых отношений. Причём в той области, которая имеет один из труднейших рубежей в сближении, потому что  юношеская стеснительность значительно отдаляли нас от природы с её простыми и столь естественными инстинктами обитателей дикого мира.

Поэтому парням всегда нужны значительная смелость, чтобы начать, и сделать это первый раз  и  подступиться к девушкам. При этом, одновременно, юноши должны быть тактичными, но напористыми, чтобы девочки не ощущали неудобства. А девчата только рады, когда настоящий смельчак берёт инициативу в свои руки. Совершенно точно, пацаны, говорю! Не нужно их бояться. Они замечательны! Без них мы не смогли  бы ни стать, ни считаться мужчинами!

Решиться на шаг в этом направлении молодым парням всегда очень сложно, но нужно собрать волю в кулак и совершить его – свой настоящий мужской поступок, несмотря на страх быть "отшитым". Это как волку прыгнуть через красные флажки охотничего загона – страшно, но нужно, чтобы жить!

Потом  обязательно будет проще в этих вопросах. Именно та смелость, решительность первого шага в той первой попытке, будет наилучшей поддержкой во всех последующих "подходах" к одной из самых непростых жизненных ситуаций. Девять барышень, может, и отфутболят, а десятая обязательно согласится! Отличный коэффициент результативности для проектов с неочевидным исходом.

Куда-то я ушёл в сторону от своего рассказа. Но как же я хочу, чтобы у молодых ребят всё в этой ситуации получалось и они могли сближаться с девушками и общаться естественным образом, а не пялились в свои разнообразные электронные мульки, и не пропускали мимо себя настоящую жизнь и живые эмоции, впечатления и ощущения!

Между тем несколько дней такого нашего стремительного взросления и становления пролетели мгновенно. И вот тут, как это совсем некстати и бывает в самые замечательные моменты, неожиданно раздался звонок, что уже завтра родители возвращаются  домой. Мы с Серёгой, который все эти дни проводил со своей Ленкой у меня в другой комнате, стали перед фактом, и я об этом сказал нашим девчонкам.

Как оказалось, на сегодняшний вечер у них были срочные планы помощи бабушкам.  Они заторопились, засобирались, эти "Красные шапочки",  прихватили к тем бабушкам, наверное, свои "пирожочки", и мы остались вдвоём с Серёгой разбирать тот кавардак, который за  несколько дней так внезапно организовался.

 Мы трудились весь вечер, ночь и половину следующего дня. Навели порядок, собрали и запихали пух в подушки, зашили их как сумели. Всё перемыли, несколько раз пылесосили, но пух вылезал со всех щелей, а подушки были полупустые. Хотя, на мой взгляд, в целом полученный  результат меня не слишком дискредитировал в роли "домохозяина", но это лишь "на мой взгляд". Родителям же сразу стало очевидно, что по квартире, словно Мамай прошёл.

После их приезда, наше с родителями активное обсуждение последствий этого моего вынужденного одиночества, когда от матери через фразу слышались лишь малоинформативное и несправедливое:– "Тебя даже на день одного нельзя оставить", – для этой истории не особо интересно. Но, в процессе разговора я понял, что пока я тут праздники устраивал, моей тётушке было, на самом деле, очень плохо. Она испытывала  неимоверные боли и страдания.

 Когда родители туда приехали, то застали уже последние часы её земного существования. Вылечить, и даже просто облегчить её боли, врачи уже не могли. Моя тётушка покидала этот мир в сильнейших страданиях. А я в то время весело, безмятежно и страстно искал свои радости и совершал самый важный шаг в жизни, в чём я был полностью уверен, по смене статуса от юноши к мужчине. Это, как мне тогда казалось.

Тётя Люба вынесла выпавшие на её долю страдания и испытания, и стоически ушла из этой жизни.

*****************************************************************

После тех событий минуло несколько лет, которые я не появлялся на своей малой родине. Выпускные экзамены в школе, затем вступительные, учёба в ВУЗе и разные иные обстоятельства не позволили мне достаточно длительное время побывать в том месте, где я родился и рос ребёнком.

И вот, по прошествии времени, я вновь приехал в свои пенаты. Причём настолько родные, что мне единственному довелось там, в бабушкином доме, даже появиться  на свет, и я всегда его ощущал, как именно своё «гнездо». Сама же бабуля на момент тех событий уже значительное время назад  ушла из этой жизни и покинула нас, как позднее и тётя Люба – её дочь.

По нашим местным обычаям, если ты долго отсутствовал на родине, первые дни после приезда проходили во встречах с роднёй. Либо я навещал своих ближайшим родственников,  либо они приезжали в гости в родовой дом, который на тот момент унаследовала последняя дочь бабушки – тётя Наташа.

Она была мне как старшая сестра, потому что бабушка нас с ней  обоих растила как своих детей. Остальные же её дети кроме Натальи во время моего малолетства были уже вполне самостоятельны и жили отдельно своими семьями. А вот мы с ней, то в детстве обитали в доме бабушки только двое, и я находился на Натальином, попечении и  ответственности. Поэтому мы с ней были как брат с сестрой.

Мои родители по определённым профессиональным обстоятельствам,  должны были некоторое время работать за границей. Поэтому, моя физическая мама через месяц после моего рождения вынуждена была уехать вместе с отцом на ту работу, а бабушка попросту полностью заменила мне мать почти с самого рождения. Так продолжалось до возраста десяти лет. Именно поэтому бабушка стала мне столь близка, и очень родное отношение к ней, как к матери, у меня осталось на всю жизнь.

Такие вот дела.

  В первые дни после после встреч с роднёй, следующим обязательным элементом "программы" являлось посещение могил наших предков – дедушки, бабушки и других близких людей, покинувших этот мир. И мы искренне чтили память наших усопших, а женщины наводили на могилах порядок. В тогдашний свой приезд я ещё не успел там побывать, потому как были будни, и родня работала, а мы обычно старались сходить на кладбище в выходной день все вместе. Поэтому,  ждали конца недели, чтобы  с Натальей и всей её семьёй навестить погост наших предков.

Но я очень хорошо знал, что после первых, практически обязательных, почти «протокольных» встреч с родными, меня будет неудержимо тянуть на реку, на которой я вырос, на рыбалку. И я знал, что скорее всего, туда обязательно отправлюсь ещё даже до посещения кладбища.

Моего закадычного друга, с которым сызмальства мы вместе росли и устраивали всякие игры, забавы, проделки и эксперименты, и постоянно ходили на рыбалку, ставшего близким до такой степени, что он был мне как родной брат  –  Мишки, соседа по улице, в тот момент дома не было. По тем временам мы были достаточно самостоятельными людьми, и у него случились какие-то свои, продолжительные и, видимо, важные дела.

Как я и думал, и пары дней не прошло, к нам во двор пришёл дядя Коля – отец Мишки – тоже знатный рыбачок. Руки у него золотые, снасти его всегда были сделаны качественно и очень удобны. Обслужены с любовью и знанием дела: катушки смазаны, крючки заточены, а каждый спиннинг находился в специально сшитом брезентовом чехле. Если бы не  вполне традиционное по тем временам пристрастие к «пшеничному соку», то цены бы такому труженику не было. На все руки мастер.

Вот только бич рода человеческого – зависимость наших организмов от мерзкой химоты*, неумолимо закабаляло людей в полное рабское подчинение этому зловредному пристрастию. Не обошла такая участь и дядю Колю.

*химота – здесь, презрительное наименование всяких химических психостимуляторов, в том числе алкоголя.

Но первая его настоящая любовь – любовь к рыбалке, была такой силы, что могла на короткое время, на день-два, выдернуть человека даже из той глубочайшей пучины. Настоящая любовь способна творить чудеса.

Да и вообще, любовь, любить других как себя, должно стать жизненной потребностью. Это одна из самых главных задач каждого в этой жизни.

Когда это понимаешь, то живётся просто, легко и радостно. И тогда ни хитрить, ни обманывать никого не надо, ведь себя не обманываешь. Ни придумывать оправдания и не плутать потом в своём вранье, испытывая постоянные стыд, досаду и озлобление. И непрерывные опасения перепутать: кому ты там и что наврал в мелочах и деталях. На этом-то обычно врулей и ловят. А часто, что получать за это вполне заслуженное, порой очень болезненное, наказание.

Когда в мире правит любовь – тогда всем живётся легко и безмятежно. Без обмана, угнетения, насилия, войн и теперешних кредитов.

Вот и дядю Колю настоящая любовь, пусть даже и к рыбалке, сумела взять под свою опеку по времени настолько,  насколько это было возможно при такой полной рабской зависимости. И вдохнула в него сил на пару дней, чтобы он смог бороться с той губительной привычкой.

Дядя Коля, совершенно трезвый, зашёл утром, обрадовано меня обнял и попросил сходить его напарником на рыбалку. Па́рой – оно всегда как-то сподручней. И вещи легче таскать с собой, а их приходится брать много на ночную рыбалку. Да и рыбу вываживать вдвоём получается лучше, когда она весит под десяток килограмм. Да вообще, всё происходит попроще, чем делать это одному! Даже с тем же уловом возвращаться.

Я всегда любил составлять ему в этом деле компанию – у нас очень хорошо получалось – мы здорово понимали друг друга и ощущали себя стопроцентными равноправными партнёрами без всяких возрастных рамок. Лучше, чем дядя Коля,  мне  напарника на тот момент найти было просто невозможно, и я с радостью согласился с ним порыбалить.

 Снасти у дяди Коли были уже подготовлены, черви накопаны и мы ближе к вечеру,  к шестнадцати часам, договорились тронуть на ночь. Намеревались прийти на мостик* по времени так, чтобы успеть развернуть спиннинги, зарядить кормушки**, насадить приманку, закинуть снасти часам к пяти, и застать вечернюю зорьку. Бывало, когда солнце устремилось спрятаться и быстро, по-южному начнёт смеркаться, то  частенько, как загаснет зорька, могли клюнуть знатные коропчуки.

*мостик, – самостятельно построенная на воде выностная площадка для рыбной ловли.

**зарядить кормушки, – рыбацкий сленг, означает загрузить прикормку в оснастку и повесить наживку на крючки.

Некоторая часть снастей у нас была на сома, и дядя Коля полдня перекапывал огород, чтобы надыбать пару медведок – очень специфичных крупных насекомых, живущих неглубоко в земле. Этаких жукоподобных «Франкенштейнов», у которых задняя часть туловища как у крупной гусеницы, а передняя, как у рака – в хитиновом панцире. Только вместо обычных клешней у тех медведок, как у кротов, присутствовуют, тоже  хитиновые, клешни-копалки. Очень мерзкое на вид создание. Да ещё и название совсем не в тему, а лишь обманывает. То, что это чудовище может тебя больно укусить или ужалить, верилось моментально. А вот в то, что она мёд ведает – это нужно было иметь совсем больное воображение. (Хотя, на самом деле, не кусается, но щипается).

Но как же их сомы обожали! Просто млели! Они их захватывали в огромную пасть и долго сосали как свой сомо́вый деликатес. Гарантированная поклёвка тогда обеспечена, если в качестве наживки на крючке насажено это жучи́ло. Мелкие сомы боятся такого "подарка", и на медведку практически всегда клюют только крупные рыбины.

Дядя Коля, чтобы этих медведок найти, полдня "пахал" как трактор по своему огороду. Но всё-таки нашёл очень знатную парочку. И теперь мы были в полушаге от большой рыбацкой победы, имея у себя в наличии двух этих созданий. Они были такими крупными, что даже по отдельным спичичным коробкам еле помещались.

Их размеры были столь впечатляющими, а цена у рыбаков на них такой значительной, что, я думаю, на базаре дядя Коля мог бы без всяких проблем скоренько продать эту пару огромных медведок рубля за три – четыре. И имел бы денег, чтобы и поправить своё сильно пришибленное здоровье, и тут же заново набульбениться.

Но нет! Любовь выше этого ничтожного раболепия. Дядя Коля настолько твёрдо вознамерился быть настоящим, авторитетным рыбачком, что был трезв, как стёклышко, и даже бутылку самарика* не взял с собой из дома на ночную рыбалку!

*самарик – просторечие, у алкашей уменьшительно-ласкательное от слова «самогон».

 К четырём дня мы были готовы и тронули в путь. Быстро добрались, занесли наши пожитки на мостик, развернули снасти  и насадили наживку. Сразу и на ко́ропа, и на сома. К пяти часам вечера закидушки уже были заброшены и стояли в ожидании клёва. Мы были настроены самым серьёзным образом.

Быстро, по южному, опускалась ночь. С раннего утра, весь день до заката был очень жарким и безветренным, и к вечеру на воде стоял полный штиль.

От этого безветрия с наступлением сумерек к нам устремились здоровенные, «калиброванные» комары. Обычно они не залетают далеко от берега, так как их мерзопакостная конструкция не была приспособлена бороться с ветром. Гнусы просто не в состоянии при ветре, который, как правило, стелется низко над водой в направлении от берега, отмахать своими зудящими крылышками обратно в камыши.

Тогда они становятся добычей ласточек, которые в огромном количестве гнездятся по отвесному глинистому каньону широкой реки. Этим способом природа в нашей местности предусмотрела защиту рыбачков от этого гнуса. И механизм всегда надёжно работал. В принципе, даже проблемы такой не существовало.

 Но только не в этот раз. Жара, видимо, как-то подействовала на ласточек, что они решили отсидеться в своих норках-гнёздах по обрывистым берегам, которые от обилия норок напоминали огромных размеров соты. Так как ветра не было совсем, то гигантские камышовые комары, охваченные приступом какой-то беспричинной, яростной и отчаянной дерзости, атаковали нас просто кучами.

Я весь извертелся, отмахиваясь от них. Хлопал себя со всей силы по месту, где и как только почувствую их прикосновение. Но в тот вечер это было уже не "прикосновения", а сплошной топот злобного комариного стада. Это отродье своими тонюсенькими хоботочками умудрялись прокусывать даже мой толстенный бушлат, который я надел на мостике в надежде хоть как-то укрыться от голодных кровопийц. Укусы чесались, да какой там "чесались" – зудили как изощрённая пытка.

Любой мало-мальски открытый участок тела был бы немедленно атакован эскадрильями комаров. Мне ничего другого не оставалось, как развернуть воротник своей водолазки до самого подбородка, полностью натянуть на голову и лицо спортивную шапочку, укутаться в армейский бушлат, который порой на войне даже от осколков спасал, и постараться переждать эту массированную атаку мерзопакостных извергов. Руки я спрятал глубоко в карманы штанов, и в таком положении, весь запакованный, лежал на спине и ждал поклёвку. Как никак рыбачёк ведь!

Все эти действия были бы в других обстоятельствах, наверно, очень эффективны, но только не в тот вечер и не от этих диких зверюг. Сейчас польза от моих ухищрений оказалась минимальной.

А дядя Коля преспокойненько спал рядом. Этот момент прошёл мимо моего внимания, но, похоже, атака комариного полчища каким-то невероятным образом обошла его стороной, потому что он лежал совершенно умиротворённый, не дёргаясь, и только степенно сопя своей носопырой. Даже странно, что они его не трогали. Или он сам на них не реагировал, или его кровь была для них уже ядовитой?..

А то ведь могли бы крови его насосаться, и стали потом в воду нырять: веселиться – резвиться. А почему бы и нет? Забудут про меры безопасности, и тогда им и до полного фиаско недалеко, этим гнусным кровопийцам, будь они неладны! Крылышки-то хрупенькие, и попади они на воду, то оттуда им будет уже не взлететь. Так и пойду рыбе на корм. Однако эти продуманы и не думали сосать кровь у дяди Коли. И нырять, естественно, тоже. А жаль! Однако ко мне это никак не относилось. Я отдувался за двоих.

Те комары были совершенно точно не дурни. Ошалелые какие-то – это да.  Но точно не безумные. В их действиях просматривалась вполне себе рациональная, хотя и  зловредная целенаправленность.

Лежу я так, замираю от мерзкого звука каждого летающего кровососа, которые пронзительно и истерично визжали на подлёте как пикирующие бомбардировщики, и жду, когда эти вампирюги сядут на меня и начнут вбуравливаться в мои доспехи.

Как вдруг сзади от моего левого плеча на расстоянии не далее метра, я хоть и не вижу, но ощущаю и прекрасно слышу знакомый, достаточно громкий голос, звучащий с очень характерной интонацией – голос тёти Любы. Было полное ощущение, что она стоит у меня за спиной. Но ведь там была вода! А тётка несколько лет, как скончалась!

–Здрасте-е, – протянула она диссонирующим с её внешностью чуть вульгарным высоковатым тоном.

Она при жизни была хорошо образована и воспитана и говорила очень интеллигентно с бархатистым оттенком в голосе. За одним-единственным исключением – такой вот специфической манеры здороваться, посредством которой она, возможно, стремилась показать свой несгибаемый под бременем неурядиц характер. Это был по блатному несколько развязный и вызывающий закидон, но лишь только в одной фразе, которая, впрочем, была настолько узнаваема, что спутать тётю Любу с кем-то иным было невозможно. Именно в этом слове, протяжной манере его произношения и в дерзком высоком, несколько язвительном тоне: – «Здрасте-е», был сокрыт тот уникальный звуковой отпечаток, который, как отпечаток пальца бывает  у каждого человека свой единственный и неповторимый.

Фраза была произнесена настолько живо, отчётливо, внятно и совершенно внезапно, что я непроизвольно вздрогнул, мотнул головой и стал пытаться посмотреть назад. Когда я резко дёрнулся, спортивная шапочка, которая скрывала лицо от комаров, слетела и освободила глаза. Я увидел чистое, тёмное, но звёздное небо и яркую луну.

Одновременно с этим я стал ощущать вокруг себя какую-то абсолютно прозрачную,  невидимую полусферу диаметром метра три, в центре которой оказался я сам. И сразу же ощутил необычность происходящего, потому как комарьё перестало проникать в эту зону, и даже их тонкого мерзкого зудения совершенно не стало слышно.

Я, естественно, был очень удивлён своими странными ощущениями, и тем необъяснимым приветственным обращением ко мне умеошей тётки, и моментальным отсутствием на мне и рядышком всего комарья, которые теперь тёмными роящимися тучами обозначали границы этой невидимой полусферы. Они попросту не могли проникнуть внутрь её и сновали неким хаотичным, плотным облаком снаружи над невидимой границей.

В полном изумлении я стал всматриваться в эту необычную явственность вокруг меня, но это было лишь мгновение моего недоумения. Эта реальность оказалось лишь началом, вот только чего? Внутри полусферы надо мной стали происходить незнакомые и непривычные действия. Под колпаком начал вращаться с увеличивающейся скоростью воздушный поток, который медленно, но неумолимо всё быстрее и быстрее закручивался.

Все эти события меня встревожили. Я интуитивно захотел встать или присесть… во всяком случае изменить положение, но… я не смог пошевелиться… Вращавшийся воздушный поток ускорялся, звёзды были неподвижны, стояло ощущение разных сред под колпаком и вне его прозрачной, невидимой оболочки, и мной начало овладевать сильное замешательство.

– Дядя Коля, – обратился я к своему напарнику… но не услышал своего голоса!

То есть, я сам себя услышал. Привычно,  и именно в словесном звучании… Но, также с изумлением я  понял, что слов, которые прозвучали в моей голове, самих этих звуков  мои уши абсолютно не слышат! А должны бы, ведь для этого они, как я всегда считал, и предназначены! Испуг стал вязать меня по рукам и ногам…

– Дядя Коля, дядя Коля, – закричал я, но звук из моего рта не исходил! И то, что я громко кричу, я отчётливо слышал лишь в своём мозгу.

Всё это меня теперь уже сильно ошарашило, что было вполне естественной реакцией. Ведь я пытался пошевелиться и не мог. Я кричал, слышал в голове, что кричу… и не слышал своего голоса. Я дёргался и пытался что-то делать… но был совершенно недвижим.  Ни руки, ни ноги не шевелились, и я не мог даже просто руки вытащить из карманов штанов. Мной стала овладевать дикая паника, потому что события развивались стремительно и полностью помимо моей воли.

Вращение уже превратилось во всепоглощающую воздушную воронку. Я с ужасом ощутил, что меня начинает всасывать в этот беззвучный, бездушный, неумолимый "пылесос".  Это было ошеломительно неизвестное ощущение, а моя полнейшая беспомощность стала обескураживающей и невыносимой до панического ужаса. Если бы только я тогда мог орать, то мой вопль был бы слышен, наверно, в радиусе километров десяти.

Но несмотря на истошный крик, звуки совершенно не выходили наружу таинственной полусферы, и я слышал крик только в своей голове, но сами мои уста не произносили ни звука и были неподвижны, как, впрочем, и всё моё тело… И оно-то, собственное тело, добавляло ужаса в эти ощущения!

Ужас состоял в том, что я это тело… уже не воспринимал собой… А то, что я воспринимал как "Я", каким я себя осознавал и узнавал, то это была некая едва ощутимая прозрачная ипостась… Но в то же время она и была тем "Я", со всей моей памятью, опытом, эмоциями, страхами и всем прочим, что в личном восприятии я отождествлял с самим собой. По размерам это «нечто» было примерно с моё физическое тело. Так вот, то «Я» в том мне неизвестном облегчённом варианте, совершенно явственно ощутимо для меня самого, медленно отделялось от, как я считал ранее, моего собственного тела… Тела, как всего лишь некоего транспорта для моей личности, для этого моего то ли нового, то ли настоящего "Я" – для моей эктоплазмы.

Это моё "Я" активно противилось, сопротивлялось и цеплялось за это тело. "Я" не желало покориться неизвестной, опасной силе и улетать невесть куда. И всё же оно очень медленно, несмотря на уже сильнейшее засасывающее вращение, но неумолимо сдавало свои позиции и отделялось от своего "личного транспорта" – тела. Стоит ли говорить, что я находился в диком изумлении от этих совершенно реально осязаемых опасных событий?

Я надрывался. Орал благим матом. Я кричал что есть сил: – «Дядя Коля!», но ни единого звука не вырывалось из моего горла.

Оставались считаные миллиметры. Миллиметры единения, за которыми неуклонно приближался разрыв и полёт в неизвестность. Миллиметры, которые смыкали это тело и меня самого в этом новом, неведомом ранее, облике.

Как вдруг… я услышал в голове другой голос. Голос, который перепутать я не мог никогда, потому что с самого своего рождения я был взращён той женщиной, которой он и принадлежал… И это была моя бабушка. Я явственно и совершенно отчётливо услышал именно её. А ведь она уже несколько лет, как ушла в мир иной. Но я услышал, узнал, и это подействовало приободряюще. Я ощутил, что она брала меня под свою опеку и воодушевляла поддержкой. Главное, я понял, что сейчас, в водовороте драматичных событий, я не брошен, не одинок, и очень близкий мне человек находится рядом.

 Я услышал её спокойный голос… но одновременно с тщательно скрываемыми  нотками тревоги. Зная её волевой и твёрдый характер по-настоящему сильного человека, это эмоциональное противоречие показывало со всей очевидностью, что моё положение крайне серьёзно.

Бабушка без лишних слов и причитаний, а так, чтобы было понятно, что это единственный шанс и единственный путь к спасению (от чего только спасаться?), донесла до моего сознания, что как угодно, через любые усилия, но мне надо обязательно сделать хотя бы малюсенькое движение тела, хотя бы чем-либо шевельнуть.

– Но как, ба?! – мгновенно мелькнула у меня мысль. – Я даже мизинцем пошевелить не могу.

– Надо… Хоть чем… хоть чуточку… Собери всю силу и сделай…

Это было легко сказать, но невероятно трудно сделать. Не получалось совершенно ничего. То нечто – та моя новая ипостась – уже висело на каком-то тоненьком волоске, и отчаянно цеплялось за тело.

Голос бабушки по-прежнему лучился добротой, но стал твёрже и категоричней:

– Соберись, ты сильный, ты можешь!

И я неимоверно напряг все свои силы во всех непонятных теперь мне субстанциях.  Честно говоря, присутствие бабушки заглушило панику, что позволило действовать без нервозности, и более рационально. В результате, где и что там сработало, мне неизвестно, но только я ощутил, как после титанических волевых усилий чуть-чуть вздрогнул мизинец на ноге. Или это показалось? Но, нет! Бешеное вращение в этой прозрачной полусфере, только лишь от малейшего единичного вздрагивания маленького пальца стало ослабевать. Значит, не показалось!

Я тут же воспрял, почувствовал себя не столь ужасно, и опять заорал:

– Дядя Коля!… – этот ор у меня в голове звучал очень громко… но изо рта вырвалась лишь еле уловимая струйка воздуха и невнятное слабенькое шипение!

Но это был огромнейший прогресс. Куда там "маленькому шагу" по Луне у американцев, который якобы "гигантский для человечества". Вот у меня простой шепелявый выдох на деле оказался гигантским событием для моего дальнейшего существования. Воронка в колпаке стала быстро замедлять вращение, и пропал её засывающий эффект. Я чувствовал, что овладеваю ситуацией.

С трудом, но я сумел вытащить руки из карманов, и именно в этот момент слабым, подрагивающим голосом, но уже, наконец-то, слышно в своих ушах, произнёс:

– Дядя Коля…

А мой напарник продолжал спать как ни в чём не бывало. Это меня разозлило. Моё тело, наконец, начало подчиняться, вращение воздуха под колпаком прекратилось, и прозрачная полусфера, а вместе с ней и комары, куда-то исчезли.

Я толкнул его локтем вбок:

– Дядя Коля! – наконец отчётливо и громко произнёс я.

Дядя Коля вздрогнул, проснулся и с недоумением посмотрел:

–Что, клюёт?– у него было совсем другое в голове. Вся эта история прошла мимо него…

–Дядя Коля, ты что, не слышал меня?! Я тебя звал, орал.

– Нет, – недоумённо, ещё не окончательно проснувшись, ответил он.

– Совсем?

– Совсем нет. А что, Лёха, случилось?

И в этот миг разово и тихонечко на закидушке звякнул сигнальный колокольчик. А я, от внутреннего перенапряжения, резко и азартно  подсекнул. Видимо, сделал так интуитивно для того, чтобы самому взбодриться вокруг началась движуха, которая отвлекла бы меня от недавних отвратительных ощущений и переживаний.

Я широким махом рванул спиннинг назад за голову и затем начал мотать катушку. На крючке что-то было, а что – совершенно непонятно, потому что шло тяжело, но совсем не упираясь, а просто тащилось как громоздкая колода. Я подтянул к мостику, и мы увидели возле него некрупного сомика, который помалу ходил по воде вправо-влево. Дядя Коля аккуратно завёл подсак и вытащил рыбу. Там был молодой сом килограмма на три с половиной – четыре.

Привычные действия оградили от тягостных эмоций и драматичны,х ещё острых воспоминаний, и я вернулся в более-менее успокоенное состояние.

В эту ночь, буквально через полчаса, был ещё один клёв. Вот тут уже вовсю трещала трещётка, и мы вытянули довольно знатного коропчука килограмма на четыре. А потом клёв совсем пропал, и, свернув свои пожитки, наша команда поутру отправилась домой. Пару рыбин мы поймали, и можно было считать, что сходили на рыбалку не зазря!

Вечером дядя Коля под нежнейшую, ароматную, жареную рыбку с лихвой наверстал свои "сухие" дни. Ему казалось, что он получал удовольствие, но минут через двадцать, он был… Да что там говорить… Не хочу его обижать. Любил я его. Что сейчас-то его попрекать за ту подлую, коварную болезнь?

 Очень плохая эта штука – алкогольная зависимость. Самое мерзкое в ней то, что она из человека делает раба. И даже раба не другого человека, что было бы неприемлемо, но хотя бы объяснимо,  не чужой силы и злой воли, а всего-то какого-то простенького химического вещества. Делает совсем незаметно, исподтишка,  а выпутаться почти невозможно.

Это надо отлично знать, и постоянно помнить, когда ты хочешь опробовать эту сторону жизни! Она совсем необязательна! Категорически глупо надеяться, что такая беда именно с тобой никогда не случится. Эта напасть, практически необратимая, может совершиться с любым, даже очень волевым человеком.

Правду сказать, удовольствие так себе. Просто ты превращаешься в дурашку, в весёленького болванчика, а затем, очень быстро, включаются животное поведения и инстинкты. Радости на пять минут, а потом только проблемы. Пьёт тот, кто подсознательно хочет ощущать себя выше и лучше всех, без всяких ограничителей, когда внутри тебя ничего не сдерживает. Тот, кому общественные правила полностью безразличны, в отличие от большинства остальных людей, воспитывающих в себе с детства нормы и допуски человеческого поведения. Кто сам хочет ввергнуть себя в состояние животного, которое шарахается от жизненной нормальности и человеческого облика. И, говоря откровенно, те, кто всех остальных, кроме себя, презирает.

А, по итогу, эти слабаки, употребляющие разную химоту и дурь, оказываются ничтожными рабами кабальной зависимости до конца своего жалкого и бесполезного даже для самого себя существования. А оно это надо?! Значительно веселее и приятней прыгнуть с парашютом, или на «тарзанке», или поплавать с аквалангом, полетать на дельтаплане. Вот где просто куча удовольствия, радости, впечатлений, адреналина и, как результат, личного самосовершенствования!

Но, отвлёкся от темы…

Хотя, значит, так было нужно, коль рассказ меня потащил в эту сторону!.. Может кому-либо пригодиться  мой добрый совет. Если хоть один начинающий взрослую жизнь человек по-серьёзному воспримет такое предупреждение и применит его в своей жизни, то это моё отступление окажется не зазря! А это уже большое дело!

Ведь мы для того и живём в человеческом сообществе, чтобы быть друг другу благоприятными и помогать, когда и в чём можешь. И тогда цивилизация развивается и  устремляется вперёд.

А не жить паразитами, присосавшись к остальным и высасывая их силы, средства, энергию. В этом разница человека от паразита: один – помогает и радуется, другой – эксплуатирует возможности, силы и способности людей, и упивается своей мнимой исключительностью паразита. В конечном итоге, каждому воздастся по делам его!

Вот теперь закончил это своё эмоциональное отступление. Не судите строго. Говорил от души.

Продолжу историю…

Ну а на следующее утро, я, без дополнительного ожидания семейного посещения кладбища, нарезал в огороде гладиолусов и хризантем, и сам сходил на могилы своих родственников. Они все лежат рядом, и я побыл там с ними наедине и мог о многом подумать…

Спасибо тебе, моя бабушка, которая стала мне мамой, и которую я сызмальства так называл. Ты воистину спасла меня от доселе неведомого мне и страшного события…

Благодарю и тебя, моя родная тётя Люба. Ты преподала мне убедительный урок, как не надо себя вести во время таких трагических событий у родных людей, что случилось с тобой. Недостойно безудержно веселиться и наслаждаться жизнью в тот момент, когда кто-то из твоих близких родственников испытывает страдания.

Да и вообще, события, связанные со смертью родных и близких – это не то время, когда допустимо весёлое разгуляево. Сопереживать им в такое время -так будет по-людски! Кажется, что это очевидные банальности, но далеко не все это понимают, какне понимал этого и я сам в том своём подростковом возрасте. Порой считается, что раз беда далеко от тебя случилось, то, значит, это почти не больно и не столь трагично. Жизнь-то продолжается. Так считать – огромная ошибка! Несчастья и боль не меняются от дальности, а сострадание не зависит от расстояний.

 Это то, чему мне тётя Люба преподнесла показательный урок. Событие получилось крайне малоприятное и очень пугающее. Странное, мистическое происшествие с участием меня – человека этого мира, и, видимо, чего-то неизведанного из  мира иного.

На этом можно бы и закончить моё повествование. Но я ещё немного  расскажу о некоторых своих размышлениях, которые теперь сопровождают меня на протяжении всей жизни. Ясный перец, что я достаточно часто возвращался в своей памяти к этому происшествию: настолько оно было необычным и неповторимым.

В разные периоды относительно него у меня возникали разные вопросы, и главный среди которых был: – «Кто же я есть на самом деле?»,– ведь тело в тех событиях (к счастью, только в тех) мне полностью не принадлежало. А сам я совершенно достоверно и отчётливо воспринимал его лишь как  вспомогательное для своего существования устройство, только как биологический механизм. И, на удивление, мне его было в тот момент совсем не жалко, как какую-то бесполезную вещь.

Вот за самого себя я переживал очень сильно, кем бы я там, по итогу, ни оказался! И вот то «Я», та обозначившаяся ипостась, то оказалось, что она связана с моим телом просто множеством незримых,  сенсорных контактов и каналов. Но не более. Тело и "Я", как сам я в тот момент осознал – это не одно и то же.

Сразу же после того драматичного события мне захотелось узнать:– «А как же тогда я выгляжу? Если тело и я сам  –  это разные объекты? Тогда, как все мы выглядим на самом деле?». Но я до сих пор на это ответа  так и не узнал. Очевидно для меня одно, что мы значительно более сложной "конструкции", чем сейчас принято считать.

Ещё я стал категорично убеждён, что наше существование в привычном окружающем пространстве организовано сложнее и многограннее, чем то, как мы его сейчас видим и понимаем. Ведь не зря в народе про завершение земной жизни говорят – «ушёл в мир иной». «Мир иной»! А значит, он существует, и наши предки уже очень-очень давно хорошо это знали, раз нашли именно такие слова для описания этого события.

Может быть, кто-то подумает, что это был всего лишь мой сон? Болезненный кошмар? Так, ведь нет! Я всё вокруг себя слышал и видел. Совершенно отчётливо и полностью узнаваемо до мельчайших деталей, я слышал индустриальные шумы, гул, гудки, стуки и пыхтение крупных заводов большого промышленного города. Видел очень звёздный небосвод и крупный диск луны, и быстро плывущие по небу маленькими тёмными пятнами облачка, которые время от времени набегали на луну и, скрыв её, тут же испуганно улепётывали…

Видел и слышал всё это… и одновременно ощущал над собой прозрачную непроницаемую полусферу, а внутри  неё – источник тяги, который неотвратимо высасывал меня из моего тела! Да взять ту же зверскую комариную агрессию, когда даже прикорнуть хоть немного в тот момент было  совершенно немыслимо. А волдыри на теле и красные разводы от аллергии на укусы этих упырей пару недель никаким образом не давали забыть ту ночь и все те события.

Нет! Я точно не спал! Таких явственных снов со сложными, разнообразными физическими ощущениями не бывает!

Кто-то говорит – слуховая галлюцинация. Не буду спорить, У меня нет доказательств обратного, кроме личного восприятия и ощущений, в которых я полностью уверен в их реалистичности. Я бы, пожалуй, мог бы принять такое утверждение, но дело в том, что фраз в том загадочном происшествии я услышал лишь раз-два да обчёлся. А вот других действий и мыслей, значительных физических усилий, чтобы преломить и сбросить с себя полное оцепенение и обездвиженность, было очень много. Они-то вряд ли могут называться галлюцинацией, потому как мне пришлось слишком сильно и ощутимо напрягаться.

Впрочем, пусть каждый судит об этой истории, как подсказывает ему его "Я". Но хочу сказать, что по всему миру с людьми свершается, порой, множество таинственных событий. И из-за отсутствия внятных, простых и достоверных научных объяснений тем происшествиям, их часто объявляют или галлюцинацией, или психическими заболеваниями.

Независимо от любых мнений по этой моей истории, мне она пошла на пользу и побудила больше и глубже вникать в знания о людях, обществе, религии, философии. Ведь это тоже необходимо и очень полезно понимать, кто мы, зачем живём, куда идём…

А ещё я на личном опыте, достоверно убедился что есть силы, которые за нами присматривают и нам помогают. В моём случае ангелом-хранителем оказалась моя бабушка.

Вот и всё, что я мог бы вам поведать о том совсем фантасмагоричном, в чём-то мистическом и драматическом событии.

Что касается влияния на меня всех этих перипетий в дальнейшем, то, кроме стойкого, осознанного убеждения в необходимости чуткого отношения к чужой боли и чужой беде, я ничего другого по первому времени из того происшествия не вынес. Что непотребно веселиться и упиваться радостями жизни, когда твои близкие страдают. И, кроме всех тех необычных, неповторимых ощущений и переживаний, я практически ничего не испытал. Хотя, правды ради, была ещё предшествовавшая всей той мистерии, атака  гнусных комаров, которые меня нещадно погрызли…

В остальном, всё! Ну, пожалуй, ещё то, что после того события я стал видеть болячки людей и понимать мысли и желания животных и людей…

– Ха-а! Шучу.  А вы поверили?!  Да, ну, нет же, конечно. Это не так! Я пошутил. Чтобы вы не заскучали со всей этой моей «философией». Вот же доверчивый народ!

Это у меня потом само развилось! Уже значительно позже. Через несколько лет.

Да вы и сами можете освоить эти навыки! Надо только захотеть и поверить!

Пробовать вслушиваться в животных, хотя бы, для начала, в своих питомцев. И всматриваться в их повадки и представлять себя на их месте в тех обстоятельствах, которые вас в их поведении заинтересовали. И тогда их мысли и голоса станут понятными и доступными вам. Верьте в такие способности, пробуйте, и у вас это будет получаться.

 Да… вот ещё что … прямо слышу. Девчонки спрашивают: – "Чем же с той Маринкой закончилось?"

А – ничем!

Ничем серьёзным не закончилось. Ну, видимо, не судьба. Мы с ней после того памятного времяпрепровождения довольно быстро расстались. Не знаю и до сих пор не понимаю, что там произошло, но она очень обиделась на меня за что-то, чего-то себе понапридумывала, а разговаривать и общаться об этом отказалась.

На стенах первого этажа некоторых домов в районе буквально за несколько дней появились надписи: «Лёшка дурак», «Лёшка изменщик». Это были самые мягкие её высказывания в стиле «граффити осерчавшей девчонки». Ну, и далее, по нарастающей, до степени редко употребляемых в культурном общении слов и выражений. До сих пор не представляю – с кем, где и каким образом я ей изменил?

Я потратил несколько дней, чтобы найти и исследовать  содержание этих петиций по всему району и понять причину их такого трудоёмкого и, по-видимому,  утомительного обнародования, но ничего вразумительного для себя так и не уяснил.

Пока на третий день своих хождений, я не столкнулся с её классной училкой, которая близоруко, через толстые линзы очков, ошарашенно высматривала на стенах содержание тех надписей. Вот ведь какие были раньше преданные своему делу учителя! Всё, что происходило с их подопечными и могло серьёзным образом отразиться на их судьбе,  было для них важно и небезразлично. Это были настоящие наставники от Бога!

Столкнувшись с ней нос к носу, мы без энтузиазма поздоровались, и, старательно делая вид, что оказались в том месте совершенно случайно, быстро разошлись в разные стороны.

Вот теперь точно ВСЁ.

Ну не умею я кратко рассказывать! Я же вас предупреждал. Так длинно у меня всегда выходит. Зато – честно.

Так что спасибо всем, кто дочитал мой рассказ до финала.

Конец

октябрь – ноябрь 2023г.

Также считаю обязательным сообщить читателю, что:

– все персонажи вымышленные

– имена выбраны произвольно

– все возможные совпадения событий с чьим-то личным опытом случайны и обусловлены исключительно теорией вероятности.

5,0
2 qiymət
Yaş həddi:
16+
Litresdə buraxılış tarixi:
25 noyabr 2023
Yazılma tarixi:
2023
Həcm:
36 səh. 1 illustrasiya
Müəllif hüququ sahibi:
Автор
Yükləmə formatı: