Kitabı oxu: «Методологические проблемы теории социальной работы»

РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СОЦИАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Рекомендовано

УМО вузов России по образованию в области социальной работы в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений, обучающихся по направлению подготовки и специальности «Социальная работа»

Рецензенты:

С.И. Григорьев – доктор социологических наук, профессор, член-корреспондент РАО

Т.Е. Демидова – доктор исторических наук, профессор, РГСУ

Л.И. Кононова – доктор философских наук, профессор, РГСУ

Часть 1
Общие вопросы теории и методологии социальной работы

Создание новых дисциплин и междисциплинарных связей между науками о человеке следует расценивать как новый подступ к фронтальному наступлению науки на непознанные еще явления и законы человеческого развития.

Б.Г. Ананьев

Новая теория предстает как непосредственная реакция на кризис…

Томас Кун

1.1. Поиск методологических оснований модернизации отечественной теории социальной работы

Предлагаемая работа является итогом размышлений автора последних 10 лет. В конце XX века автор завершил работу в Министерстве труда и социального развития Российской Федерации и сосредоточил свое внимание и усилия на разработке теоретических проблем социальной работы. С одной стороны, автор внимательно изучал труды ведущих отечественных исследователей, с другой – посещая Грецию, Данию, Киргизию, Нидерланды, Израиль и Финляндию, изучал практико-ориентированные проекты и программы исследования проблем социальной работы и подготовки социальных работников.

Эта работа показала, что многие положения, которые декларировались известными отечественными авторами, «действительными» и «титулярными» теоретиками, оказались недоказанными и малоубедительными. Внутренняя логика исследователя диктовала необходимость переосмысления ряда теоретических положений. И сделать это хотелось не с точки зрения умозрительных действий по разбору известных публикаций забронзовевших авторов по проблемам социального обеспечения и социальной помощи, а путем выяснения явных методологических оснований современных исследований в области теории социальной работы, заимствованных из социальной философии, социологии, истории, социальной психологии, социальной педагогики и социальной медицины. Такой подход предполагал проникновение в сущность современной методологии теории социальной работы, используемой для получения объективно и субъективно нового знания, открытия, подтверждения или опровержения законов и закономерностей социальной работы.

В отечественной литературе, посвященной разным вопросам теории и методологии социальной работы, заметно выделяются три группы работ. Первая группа. В нее можно включить работы, которые непосредственно посвящены методологии теории социальной работы: учебное пособие «Теория и методология социальной работы» под ред. С.И. Григорьева (1994), пособие Е.Р. Смирновой, В.Н. Ярской «Философия и методология социальной работы» (1997) и учебное пособие П.Д. Павленка «Методология и теория социальной работы» (2009).

Названия указанных работ говорят о методологических позициях авторов. В них, с одной стороны, отражается традиционное представление отечественных исследователей о методологии как учении о структуре, логической организации, методах и средствах деятельности. В таких публикациях к методологии относятся все теоретические построения, отличающиеся более высоким уровнем абстрагирования, фундаментальностью. С другой – в работах российских «западников» ретранслируется методология двойной рефлексии (качественная методология, качественно-количественный интерфейс, двойная рефлексивность), заимствованная из зарубежной литературы. Некоторые авторы полагают, что в тех случаях, когда речь идет об изучении человеческих сообществ, требуется двойной методологический подход, ориентированный как на изучение человеческих, так и «объективных» характеристик объекта. По их мнению, это якобы позволяет познать объект во всех его связях и опосредованиях. По мнению отечественных исследователей, такой подход весьма проблематичен и не всегда оправдан.

Вторая группа публикаций. Это прежде всего работы В.И. Жукова, Л.Г. Гусляковой, В.Н. Келасьева, М.В. Фирсова, Н.Б. Шмелевой, Н.П. Щукиной, Е.И. Холостовой и других отечественных исследователей, посвященные изучению проблем теории и практики социальной работы, но в них имплицитно просматриваются определенные методологические подходы, творчески заимствованные из философии, социологии и педагогики, психологии и истории, в том числе и зарубежных научных дисциплин.

К третьей группе можно отнести переведенные работы зарубежных авторов, в которых просматриваются методологические основания научного исследования, в частности теории социальной работы. В этой группе можно выделить книгу Малькольма Пэйна «Социальная работа: современная теория»¹ и известную в научных кругах книгу Томаса Куна «Структура научных революций»².

Безусловно, на содержание учебного пособия повлияли теоретикометодологические публикации, которые вышли в разных регионах России. В этом легко убедиться, обратившись к тексту пособия. Где бы ни обучался будущий магистр социальной работы: в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Ростове-на-Дону, Омске или Томске – он должен хорошо себе представлять, что в социально-гуманитарной науке нет «периферии». В любом регионе есть талантливые исследователи, но их оригинальные труды не всегда известны широкой научной общественности.

Остаются актуальными вопросы: в какой мере и на каком уровне исследователи проблем теории социальной работы (разных направлений) сопрягают важнейшие принципы современной методологии – опора на достижения социальных и естественных наук, междисциплинарность и интегративность, обусловленность развития теории социальными изменениями и национальной спецификой России, особенностями ее регионов?

Новое социальное мышление требует объективного научного анализа происходящих в российском обществе явлений, уяснения сути социально-экономических отношений, социальной политики и современных механизмов ее реализации, в частности, социозащитных мер, осуществляемых как государством, так и неправительственными, общественными и церковными организациями.

Современные научные исследования предполагают, во-первых, переосмысление теоретических положений, разработанных в области социальной работы в конце XX века, как позитивных, так и негативных, требуется преодоление ошибочных точек зрения по поводу возникновения новой социальной науки, связанной с отдельными формами движения, конкретными сферами и сторонами общественной жизни, развитие науковедения в области социальной работы; во-вторых, научная полемика предполагает глубокое освоение зарубежных парадигм социальной работы, учет влияния процесса глобализации на развитие системы социальных наук, отражающих многообразие объективной социальной реальности; в-третьих, требуется уточнение классификации социальных наук, более глубокое уяснение взаимосвязи и взаимодействия социальной философии и теории социальной работы, социологии, социальной педагогики, социальной психологии и т. д., имея в виду, что непроходимой пропасти между социальными науками нет.

Развитие общей теории социальной работы предполагает глубокий анализ такой проблемы, как преодоление метафизических представлений о природе теории социальной работы. Требуется убедительное доказательство относительно вопроса о характере, структуре и специфике составляющих этой теории. Что это: прикладная теория, теория среднего уровня или совокупность специальных социальных микротеорий? Имеет ли эта социальная теория «свою» методологическую часть или она опирается на методологические положения социальной философии как теории общества и теоретической социологии, социальной психологии, педагогики, социальной антропологии, биологии и медицины?

Продолжает оставаться спорным вопрос о степени самостоятельности отдельных «парадигм», «практико-ориентированных теорий» и «моделей» социальной работы. Не вызывает сомнения только положение о том, что объективной предпосылкой становления и развития общей теории социальной работы как научной социальной дисциплины является относительная самостоятельность и специфичность системы социальной защиты и поддержки населения. В то же время самостоятельность научной дисциплины обусловлена рядом объективных причин социально-исторического характера переходного периода. Сдвиги, происшедшие в природе общественного устройства, разделении труда и создании профессиональной группы социальных работников, неизбежно ведут к выделению специализированной познавательной деятельности.

Теория социальной работы ищет новые формы рациональности и коммуникации людей, новые трактовки традиционных образов и понятий, новые способы активизации социального потенциала отдельного человека, семьи и целых групп населения, теоретического обоснования разных форм самореализации человеческих индивидуумов, сложения их жизненных сил и способностей для самопомощи и взаимопомощи.

Новое общество нуждается в накоплении и передаче новым поколениям систематизированных социальных знаний и социального опыта в области социозащитной и социоразвивающей деятельности.

В конце 90-х годов прошлого столетия только в основном сформировавшаяся теория социальной работы сыграла большую роль в модернизации социальной политики, становлении и развитии системы социального обслуживания населения, разработке социального законодательства и инновационных технологий социальной работы, подготовке и переподготовке социальных работников. Правда, в России в разных ее регионах общая теория социальной работы не смогла стать основой для создания единой системы социальной защиты и социальной поддержки населения. Разные самопровозглашенные «школы» и группы, заявив о себе в научно-популярной и учебной литературе, постепенно самоизолировались и практически стали противостоять друг другу. Лидеры исследовательских групп, еще недавно так тесно сотрудничавшие в разработке разных областей новой социальной науки, стали «тянуть одеяло» на себя и неправомерно преувеличивать роль своих публикаций в развитии социальной работы как науки.

Ряд исследователей очень быстро «забыли», кто формировал первые временные научно-исследовательские коллективы и определял содержание государственного заказа в области разработки актуальных проблем теории и практики социальной работы, кто закладывал идеологию исследований и методологическую базу для становления отечественной исследовательской школы, определяя основные направления и тематику исследований проблем социальной работы.

Появились разные «региональные теории» социальной работы. Возникла и так называемая теория социального служения, которая стала претендовать на идеологию всей социальной работы в России. Некоторые теоретики «Социальной педагогики» (одной из парадигм в системе теорий социальной работы) стали отстаивать положение, согласно которому социальная педагогика – это самостоятельная отрасль научного знания, якобы являющаяся идеологией всей социальной работы. Сторонники такой точки зрения, отрывая тем самым социальную педагогику как от таких наук, как «Педагогика», так и «Теории социальной работы», по сути дела, подрывали еще не сформировавшиеся теоретические основы практической деятельности специалистов социальной работы (в том числе и социальных педагогов) и, естественно, заметно снижали эффективность этого вида профессиональной деятельности.

Существует немало интересных социально ответственных работ, в которых просматривается озабоченность отечественных исследователей положением, сложившимся в процессе разработки теории социальной работы.

Не претендуя на универсальный охват всех имеющихся методологических проблем теории социальной работы, автор данного пособия ставит задачу конструктивно-критически рассмотреть ряд важнейших вопросов становления и развития этой науки. Этим определяется и структура работы. По мнению автора, концептуальные основы социальной работы имеют глубокие историко-социологические корни. Учет этих истоков позволяет лучше понять сущность становления современной отечественной теории социальной работы, сложный и противоречивый ее характер, выявить диалектику развития всех ее граней и сторон.

Значительное внимание уделяется рассмотрению понятийно-категориального аппарата, системы закономерностей, принципов и методов теории социальной работы. Автор исходит из того, что социальная работа как наука не может существовать и быть признанной без наличия собственных научных базовых методов. Как правило, в современных публикациях речь идет не о природе специфических методов теории социальной работы, а о применении в социальной работе социологических, психологических и педагогических методов исследования. Любое сужение или расширение системы методов познания в социальной работе несет опасность вульгаризации ее содержания, «урезанной», «зауженной» трактовки теоретической идентичности социальной работы как науки.

Круг вопросов, затронутых в книге, настолько обширен и глубок, что для их решения потребуется усилие многих поколений исследователей. Современный контекст их осмысления в главном определяется несколькими стратегически значимыми целями и задачами. Среди них – глобализация проблематики теории социальной работы и преодоление противоречия между макро-, мезо- и микроуровнями ее развития; преодоление противоречия между темпами трансформации и развития российского общества и темпами развития самой теории социальной работы, адекватной объективным потребностям общества; необходимость теоретического обоснования оптимальных моделей социальной работы, обеспечивающих продвижение разных категорий населения и отдельных клиентов социальных служб от зависимости к нормальному социальному функционированию в реальной жизни общества; верификация истинности теории, установление достоверности опубликованных положений.

Несмотря на определенные успехи, достигнутые отечественными учеными в исследовании проблем социальной работы, вопросы теоретической идентификации социальной работы как научной дисциплины по-прежнему являются актуальными. Перед исследователями стоит архисложная, но благородная задача – в ближайшее время, объединив усилия наиболее талантливых и преданных социальной работе людей, совершить прорыв в области отечественной теории. Сегодня, как никогда, в период становления теории социальной работы актуальны две задачи. Одна из них – обретение самостоятельного положения в системе социальных наук. Другая – определение по возможности предмета или, по крайней мере, более или менее четкого круга познавательных проблем и природы базового метода исследования.

Еще в начале XX века С.Н. Булгаков говорил о том, что каждая специальная наука «рассматривает социальную жизнь, очевидно, по-своему, с разных сторон, проводит на глобусе знания свою особую кривую, хотя, может быть, и пересекающуюся, однако не сливающуюся с другими»³. Теория социальной работы стоит на этом трудном пути. В атмосфере дифференциации социальных наук исследователи проблем социальной работы ищут собственное лицо и собственный статус нарождающейся теории. Однако формирующаяся теория социальной работы никогда не рассматривалась изолированно от других наук. Сегодня, используя современные способы познавательной деятельности, исследователи отечественной теории социальной работы пытаются выделить из каждой социальной науки и интегрировать те разделы и отдельные компоненты, которые имеют прямое отношение не только к практике социальной работы. Предмет современной теории социальной работы, как нам представляется, – стремление к целостному познанию объективизации не только социально-экономического потенциала общества, но прежде всего сущностных сил человека, его внутреннего потенциала для самозащиты, самореализации и взаимопомощи, оптимального социального функционирования и социального развития, их опредмечивания в сложнейших социальных отношениях переходного периода России.

Познание специфики предмета теории социальной работы всегда будет опираться на методологический анализ содержания логико-гносеологического и научно-методического уровней теории социальной науки. Самая трудная задача – определить сущность и содержание системной, междисциплинарной методологии теории социальной работы. Как говорил Гегель: «Самая серьезная потребность есть потребность познания истины». Становление новой социальной научной дисциплины предполагает прежде всего уяснение сущности предмета теории социальной работы, специфики терминологии и языка профессионального общения, закономерностей, принципов и базовых методов социальной работы.

В учебном пособии с позиции системно-структурного анализа изложены как общие представления о методологии социально-гуманитарных наук, так и рассмотрены методологические проблемы теории как учения об организации познавательной деятельности в сфере социальной работы. Книга имеет двойное назначение. С одной стороны, это монографическое издание, посвященное исследованию методологических вопросов развития теории социальной работы. С другой – это учебное пособие для магистров социальной работы, занимающихся научно-исследовательской и педагогической деятельностью. Автор надеется, что книга будет полезна прежде всего для преподавателей теории и практики социальной работы, она зовет к творческому подходу, модернизации теории социальной работы и дальнейшему ее развитию на основе единой научной методологии.

1.2. Современные парадигмы, теории и модели социальной работы

В последние годы в отечественной литературе появился ряд публикаций, в которых под тем или иным углом зрения рассматриваются разные парадигмы, теории и модели социальной работы. В других публикациях речь идет о социальной работе в рамках определенных концепций и теорий. Нередко понятия «теоретическая парадигма» и «теоретическая модель» отожествляются. У многих авторов современных публикаций такое отожествление не вызывает принципиальных возражений и не является предметом специального рассмотрения.

Такая точка зрения нередко связана с полипарадигмальным подходом к развитию теории социальной работы, наличием множества парадигм и направлений в социальной работе. В отечественной литературе нередко высказывается мнение, согласно которому культурный и этнический плюрализм неизбежно порождают множество парадигм социальной работы, что, как нам представляется, является поверхностным и формальным умозаключением. В такой многонациональной, многоэтнической и многоконфессиональной стране как Россия, должна быть единая национальная парадигма социальной работы, противодействующая западному диктату в социальной работе, а в разных регионах (субъектах РФ) создающая методологическую основу для объединения региональных моделей-концепций, отражающих специфику практической социальной работы, и научно-методическое обеспечение для реализации задач социальной защиты и поддержки населения в разных вариантах и способах осуществления. Социальные ожидания, реальные потребности и культурно-этнические особенности регионов предполагают сопряжение национальных и региональных практических усилий на основе общенациональной парадигмы социальной работы. Социальная работа – продукт социального государства. И этот продукт должен скреплять единство многонационального и многоконфессионального государства. Единая общенациональная парадигма социальной работы может стать основой для взаимопонимания и взаимодействия профессиональных социальных работников, усиления их партнерского взаимодействия с коллегами из других сфер социальной деятельности и работодателями.

В настоящее время в Российской Федерации ведется поиск адекватных форм «распознавания» и идентификации как общей теории социальной работы, так и полипарадигмальных прикладных, а также многоуровневых отраслевых теорий. Различия в понимании сущности, структуры, природы, объекта и предмета, категорий и понятий, закономерностей и методов социальной работы проявились в разработках теоретических парадигм и моделей. Динамичное и противоречивое развитие общественных отношений в России, дальнейшая трансформация социальных изменений, углубление процесса социокультурной динамики, резкая смена ценностей и нравственных ориентиров, исповедание принципов классической или неклассической методологии нередко приводит к тому, что в одних учебных изданиях по теории дается расширительное толкование социальной работы, в других – узкие, давно устаревшие положения, не соответствующие современным реалиям, предлагаются консервативные взгляды – узкое понимание теории социальной работы.

Известно, что понятие «парадигма» в лингвистике – это пример из истории, взятый для доказательства, сравнения. Это образец⁴. В «Новом словаре иностранных слов» под парадигмой понимается «исходная концептуальная схема, модель постановления проблем и их решения методами исследования, господствующими в течение определенного исторического периода в науке; смена парадигм является научной революцией»⁵. В «Философском энциклопедическом словаре» (М., 1989) понятие «парадигма» вводится Г. Бергманом для характеристики нормативности методологии. Однако следует иметь в виду, что еще Т. Кун в книге «Структура научных революций» (1962), опираясь на труды Р. Фридриха и Дж. Ритцера, Р Стрэнфилда и Дж. Серла, выдвинул положения о парадигмах, которые оказали значительное влияние на развитие комплекса социальных наук. Для Т. Куна наука в определенный момент времени есть доминирование определенной парадигмы. Знания, как правило, аккумулируются вокруг главной или ведущей парадигмы. Разумеется, такой подход в науке не исключает появление парадигм индивидуального мышления, которые могут быть научными и ненаучными, продуктивными и репродуктивными.

В социологии под парадигмой понимается, во-первых, «краткое описание (компактная структура) основных понятий, допущений, предложений, процедур и проблем какой-либо самостоятельной области знаний или теоретического подхода», и, во-вторых, «представление о предмете науки, ее основополагающих теориях и специфических методах, в соответствии с которыми организуется исследовательская практика научным сообществом в определенный исторический период»⁶.

Сегодня в социальных науках, во-первых, понимание парадигмы используется для того, чтобы отличить «социальную педагогику» от «социальной работы», «социологию» от «педагогики» и т. д. Во-вторых, понятие «парадигма» применяется для обозначения революционных скачков (этапов) в развитии социальной науки. В-третьих, «полипарадигмальность» теории социальной работы подчеркивается при рассмотрении вопроса о формировании научных направлений и школ. В современных условиях формирования отечественной научной парадигмы социальной работы представляет интерес вопрос о действительно научном статусе рассматриваемой или используемой теории социальной работы (научной дисциплины), о критериях общепризнанной парадигмы научной школы или направления. Речь идет об определенном комплексе понятийно-категориального аппарата (инструментария) и базовых методов познания, которые используются представителями именно определенной научной школы, а также механизме верификации накопленных за последние 20 лет эмпирических экспериментальных данных в области социальной работы⁷.

Многообразие исследовательских языков, которые сегодня используются в социальной работе, детерминировано не только «междисциплинарностью» и многогранностью проблем социальной работы, но прежде всего методологической некорректностью и неопределенностью в выборе базовых и специфических методов познания.

Интерес представляет тот факт, что в социологии понятие «модель» в одних работах наполняется содержанием, близким к содержанию понятия «теория». Например, в том же «Социологическом энциклопедическом словаре» утверждается: «Модель – формализованная теория, на основе которой может быть сделан ряд предположений»⁸. В социальной философии под парадигмой понимается «совокупность устойчивых и общезначимых норм, теорий, методов, схем научной деятельности, предполагающая единство в толковании теории, в организации эмпирических исследований и интерпретации научных исследований»⁹. В отдельных трудах по философии науки¹⁰ авторы выделяют такие компоненты, как «модели систематизации».

В более ранних публикациях¹¹ под моделью понималась такая мыслительно представляемая или материально реализуемая система, которая, отображая или воспроизводя объект исследования, способна замещать его так, что ее изучение дает новую информацию об этом объекте.

В приведенных определениях, во-первых, отражается компромиссное отношение к соотношению таких понятий как «модель» и «теория»: понятие «модель» нередко отожествляется с понятием «теория», как обобщение и формализация основных теоретических положений; во-вторых, понятие «модель» понимается как метод познания и модель (идеальная и материальная), как система конструирования определенных качеств, востребованных практикой социальной работы; в-третьих, понятие «модель» рассматривается как способ получения новой информации об изучаемом объекте и предмете научного познания.

В то же время имеются публикации, в которых отражается практикоориентированное применение понятия «модель структурных единиц» системы социальной защиты населения. Так, алтайские исследователи под моделью¹² понимают «не что иное, как структуру организации, ее основные направления деятельности, цели, задачи, методы, формы работы, категории населения». В данном случае комментарии излишни. Позиция авторов предельно ясна. Естественно, что в публикациях специалистов в области социальной работы, как правило, подчеркивается, что в научной литературе понятие «парадигма» имеет несколько значений.

В одних работах это понятие используется для обозначения определенной традиции в исследованиях проблем социальной работы. Парадигмы, по мнению авторов этих работ, имеют междисциплинарный характер (П. Леонард, М. Пэйн). В других работах парадигма – это совокупность устойчивых и общезначимых норм, теорий, методов, схем научной деятельности в организации эмпирических исследований. Это традиция социального мышления, характер науки в конкретный временной период (Т. Кун). В книге Т. Куна «Структура научных революций» говорится: «Под парадигмами я подразумеваю признанные всеми научные достижения, которые в течение определенного времени дают научному сообществу модель постановки проблем и их решения»¹³. Говоря о приоритете парадигм, Т. Кун подчеркивает значимость парадигмы как общепризнанного образца, как набора предписаний для научной группы. Парадигма – это результат революции в науке. По его мнению, парадигма – это то, что объединяет членов научного сообщества, и наоборот, научное сообщество состоит из людей, признающих парадигму¹⁴.

Отмечая особенности трактовок понятия «парадигма», некоторые отечественные исследователи в то же время полагают, что парадигма – это общий взгляд на природу социальной работы, концептуальный нетрадиционный взгляд на сущность исследуемых процессов и явлений¹⁵. История социальных наук свидетельствует, что смена одной парадигмы другой – закономерный процесс. На смену одной парадигмы приходит другая, которая обладает большими ресурсами, большим потенциалом в социальном, экономическом и политическом смысле, в плане научных достоинств.

В отечественной учебной литературе предпринята попытка интегрировать некоторые представления о парадигме в единое комплексное определение, имеющее практическое значение. Так, М.В. Фирсов и Е.Г. Студенова утверждают, что «под парадигмой… понимаются системы, модели помощи и взаимопомощи, наличествующие в тот или иной исторический период в той или иной стране. Для парадигмы помощи характерно: доктрина помощи; организационные формы; субъект – субъекты помощи в их культурно-исторической индивидуальности; объект помощи»¹⁶.

Весьма близкий подход к проблеме взаимодействия понятий «парадигма как теория» и «модель социальной работы» просматривается в монографии Т.Е. Демидовой «Современные модели социальной работы»¹⁷. Автор полагает, что по-настоящему полезная теория может служить руководством к более эффективной практике, давая чувство уверенности, разграничивая сферы взаимодействия теории и практики. В то же время автор, замечая, что «теория и практика развиваются порой параллельно», четко не разделяет содержание, вкладываемое в понятия «модель» и «теория». Предложенная автором книга скорее всего подвигает читателя к мысли, что, во-первых, «модель социальной работы» – это синтез теории и практики, это наука и искусство¹⁸ и, во-вторых, позиция Т.Е. Демидовой – это своего рода методологический компромисс, попытка обойти неопределенность в трактовках понятий «парадигма» и «модель», «парадигма» и «теория». Исследование данного противоречия представляет особый интерес, особенно для магистров и аспирантов.

Не исключено, что авторам «интегративного» подхода представляется, что такая трактовка парадигмы является универсальным средством, объединяющим усилия теории и практики в нужном направлении – конвергенции – и создающим оптимальные условия для создания системы социальной работы. Все это, несмотря на заманчивость и значительность замысла, на самом деле в современных условиях становления отечественной теории социальной работы не позволяет сосредоточить усилия на разработке действительно современной системы социальных и естественных знаний в области социальной работы с множеством пограничных зон и междисциплинарных связей.

Комплексный подход к исследованию структуры парадигмы социальной работы предполагает в качестве основного требования не только решение всей совокупности проблем взаимосвязи и взаимообусловленности таких понятий, как «парадигма», «теория», «технология», «практическая модель» и «исследовательская модель» социальной работы. Однако можно ли требовать решение всех проблем одновременно в их тесной взаимной связи? Видимо, сегодня в отечественной социальной науке это нереальное требование. Но, отказавшись от этого требования сегодня, мы не можем отказаться от принципиальной возможности разработки системы знаний о теоретических парадигмах и моделях социальной работы в недалеком будущем.

Рассматривая теоретические парадигмы и модели социальной работы как важнейшие структурные компоненты процесса познания, следует различать два основных аспекта. Парадигму и теории социальной работы как формы научного знания, во-первых, и, во-вторых, как основополагающие факторы, выступающие как исходные при построении системы знаний и целенаправленных практических мер социальной работы.

1.3. Методология научного познания в теории социальной работы

Изложенные позиции отечественных авторов и исследовательский материал, накопленный в последние 10 лет, позволяют перейти от методологических проблем, которые сегодня существуют в реальной социальной работе, к рассмотрению вопросов методологии более высокого уровня. Можно остановиться на первоначальном представлении о методологии как общей теории методов, используемых в философии, логике и других фундаментальных науках. Но тогда возникают проблемы и определенные трудности при рассмотрении структуры именно отечественной теории социальной работы, особенно в стадии ее становления. Имеются работы, где прямо утверждается, что философия является методологией теории социальной работы.

В начале 90-х годов прошлого столетия, когда отечественные исследователи искали теоретико-методологическую базу социальной работы, как правило, брали за основу определение методологии³⁰, данное в советском «Философском энциклопедическом словаре». Тогда исследователи полагали, что методология – это система принципов и способов организации и построения теоретической и практической деятельности, а также учение об этой системе. Такая позиция в то время была оправданной. Не случайно, что такая методологическая позиция советских исследователей нашла отражение в учебном пособии «Теория и методология социальной работы» под редакцией С.И. Григорьева.

Применяя это положение к потребностям социальной работы, авторы этого учебного пособия понятие «методология» относят к основным понятиям теории и предлагают его в следующей редакции: «Методология теории социальной работы – совокупность принципов построения научного знания в области социальной работы, правил ведения исследовательской деятельности в данной области научного знания»³¹.

К концу 90-х годов составители «Философского энциклопедического словаря» исключили понятие «методология» из словника, ограничившись термином «метод», который трактовался как способ достижения определенной цели, совокупность приемов и операций практического или теоретического основания действительности (М., 1997). В том же словаре, изданном через 10 лет, также предлагается статья, в которой дается определение метода (М., 2009. С. 266).

В белорусском «Кратком словаре по философии» по-прежнему это определение включено в перечень основных статей и методология определяется как «учение о способах организации и построения теоретической и практической деятельности»³².

В «Социологическом энциклопедическом словаре» (редактор-координатор Г.В. Осипов) понятие «методология» исключено. Однако в статье «Методы социологических исследований» дается «двойное» определение, которое в какой-то мере тождественно традиционному пониманию понятия «методология»: «Способы построения и обоснования социологического знания; совокупность приемов, процедур и операций эмпирического и теоретического познания социальной действительности»³³.

Приведенные выше научные факты свидетельствуют о том, что, во-первых, в отечественной литературе нет однозначного определения понятия «методология»; во-вторых, под методологией понимается общая и частные теории знания, категориально-понятийный аппарат, определенная терминология, через призму которых осуществляются базисные фундаментальные знания, на основе которых производится научное и обыденное мышление, рефлексия; в-третьих, методология включает в себя методы (методика, но не методология) эмпирических и прикладных исследований; в-четвертых, методология – это учение о структуре логического операционного мышления.

Очевидно, что, когда говорят о становлении и развитии научного осмысления социальной работы как научной дисциплины, то в той или иной мере затрагиваются вопросы теории познания, общей и частной методологии науки и, как правило, философии социальной работы.

Гносеологические вопросы нередко занимают ведущее место. Однако это не значит, что проблемы «становления» или «разработки» методологии теории социальной работы уходят на второй план. Все чаще и чаще появляются публикации, в которых рассматриваются разные аспекты методологии науки и прежде всего вопрос о специфике способов (путей) совершенствования нашего мышления и методах познания в теории социальной работы. Авторы публикаций все чаще говорят об особенностях научно-познавательной деятельности. Но чаще всего просматриваются первичные формы осмысления реалий в обществе и социальной работе как дополнение к знаниям социологии, психологии, медицины и педагогики. Так как во многих работах эмпирическая, фактологическая база представлена в «урезанном» виде, то, безусловно, ощущается противоречие между «теорией» и «фактами» реальной жизни.

Из современной учебной литературы, предназначенной для магистров социальной работы, известно, что «методология – это область общей стратегии, система исследовательских действий, непосредственно связанных с предметным содержанием научного поиска»³⁴. Предложенное автором умозаключение корреспондирует с определением, которое за основу, как правило, принимают программисты³⁵, понимая под методологией общий метод, стратегию создания компьютерных программ.

М.В. Фирсов (историк) и Е.Г. Студенова (лингвист), рассматривая специфику социальной работы (область познания) в системе научного познания, акцентируют внимание на проблемах междисциплинарных связей и отношений, истории познавательного процесса в теории социальной работы, принципах теории и путях познания в теории социальной работы. При этом подчеркивают, что «эклектизм – основа знания социальной работы»³⁶. Авторы описывают теории, которые выступают основой для социальной работы (социологические, психологические, системные теории и объяснительные модели). Под парадигмой социальной работы понимается достаточно широкий спектр теорий, помогающих решать проблемы клиента. Что же касается путей познания, то авторы заявляют о том, что специфика познания связана с применением таких путей, как дедуктивный, индуктивно-эмпирический, диалектико-материалистический, психосоциальный диагноз и наивно-герменевтический пути познания. Все эти пути, по мнению авторов, позволяют формировать понятийное поле научной теории³⁷.

В разных социально-гуманитарных науках имеются разные суждения по поводу методологий, имеющих опосредованное отношение к теории социальной работы. Приведем примеры. Педагог В.И. Загвя-зинский под методологией педагогики понимает «учение о педагогическом знании и о процессе его добывания, то есть педагогическом познании». Он полагает, что «методология включает исходные, ключевые, фундаментальные, философские, общенаучные и педагогические положения (теории, концепции, гипотезы), имеющие методологический смысл». В узком смысле под методологией³⁸ понимается учение о методах педагогического познания.

Социологи В.И. Добреньков и А.И. Кравченко в учебнике «Методология и методика социологического исследования» методологию представляют в виде двух составных частей³⁹: (1) теории знания и (2) методов эмпирических и прикладных исследований».

В то же время С.А. Кравченко в учебнике «Социология: парадигмы через призму социологического воображения» отмечает: «Методология – система общих принципов науки, а также совокупность ее исследовательских приемов… Методология направляет ученого на исследование специальной области социальных реалий, отбор фактов,

характеризующих каузальные зависимости именно в этих сферах, ориентирует на использование специфического инструментария сбора и систематизации данных»⁴⁰. Хотя, конечно, некоторые исследователи полагают⁴¹, что к основным формам рефлексивного осмысления научного познания с точки зрения его специфики относятся: теория познания; методология и логика науки; философия науки.

По-прежнему распространенным является положение, согласно которому методология является системой принципов и способов организации и построения теоретической и практической деятельности, а также учением об этой системе. Ряд авторов предпринимают попытки внести новое знание о методологии науки (см. публикации Н.В. Гапоненко, А.С. Майданова, В.В. Краевского, Е.В. Ушакова и др.).

В научной литературе появились относительно новые определения и трактовки методологии. Так, А.М. Новиков и Д.А. Новиков предлагают, по их мнению, простое и лаконичное определение методологии: «Это учение об организации деятельности»⁴². Авторы не без основания замечают, что в трактовке понятия «методология» происходит раздвоение предмета методологии. Это критическое замечание касается трудов представителей как социальных, так и физико-математических и технических наук.

Разнообразие подходов имеет свои исторические и идеологические корни. Безусловно, методология теории и практики социальной работы, являясь составной частью современной теории, имеет свои корни в общей методологии социальных наук, частных и конкретных методологических аспектах обоснования научного знания независимо от того, к какой социальной дисциплине они принадлежат. Уровень разработанности методологии теории социальной работы непосредственно связан с методологической культурой исследователей, пришедших в область социальной работы из области философии и социологии, педагогики и психологии, медицины и правоведения, экономики и лингвистики. Вместе с тем нередко под методологией понимается «ризома», то есть программный концепт исследования, определяющий постановку проблемы и способы научного или обыденного познания.

Разумеется, социально-гуманитарные науки имеют свою специфику. Они принципиально отличаются от естественных наук. Закономерным является то, что методология социальной работы должна разрабатываться вполне самостоятельно. Этим не отрицается внутреннее единство социальной науки, в частности единство совокупности научных методов познания. К сожалению, до сих пор считается, что теория и практика социальной работы должны базироваться на методологических постулатах социальной философии и теоретической социологии, социальной психологии и социальной педагогики. Считается, что теория социальной работы отстает в своем развитии от других социальных наук. Она еще не стала полноценной научной дисциплиной, а потому эта дисциплина «поглощает» другие науки, она «всеядна» («теоретическая эклектика» и «методологическая всеядность»).

Вместе с тем теория социальной работы постоянно развивается. Ее современное становление началось в первой половине 90-х годов XX столетия. Разные направления развития теории социальной работы нашли отражение в трудах российских исследователей⁴³ Л.С. Алексеевой, С.А. Беличевой, С.И. Григорьева, Л.Г. Гусляковой, Т.Е. Демидовой, В.И. Жукова, В.Н. Келасьева, Л.И. Кононовой, П.Д. Павленка, А.М. Панова, Ю.Е. Растова, Е.Г. Студеновой, М.В. Фирсова, Е.И. Холостовой, В.Н. Ярской и др.

В авторской книге «Актуальные проблемы развития теории социальной работы. Историко-социологические очерки» было высказано предположение⁴⁴, что «дальнейшее развитие теории будет происходить в трех основных направлениях. Во-первых, произойдет укрупнение и конкретизация методологической части общей теории, в наибольшей мере отражающей все богатство междисциплинарного, системного подхода и связей в социальной работе. Во-вторых, выделение уровней общей теории социальной работы позволит продвинуться в направлении более высокого и богатого в содержательном отношении уровня обобщения и моделирования социальной работы. В-третьих, процесс перехода от более конкретных базовых моделей теории социальной работы к базовой матрице более высокого уровня приведет к существенной объективизации процессов внутреннего мира социальной работы как науки и преодолению противоречивости самого процесса познания. Неизбежно произойдет амбивалентность рациональности».

Однако автор не исключает развития прикладных отраслевых теорий, определяющих оптимальные модели и результативность практической социальной работы. Профилизация, специализация и профессионализация подготовки социальных работников в высшей школе (социальная работа в системе социального обслуживания, социальная работа в образовании, социальная работа в здравоохранении, социальная работа в системе пенитенциарных учреждений, МЧС и др.) неизбежно диктуют необходимость разработки системы научных практико-ориентированных знаний в области специализированной профессиональной социальной работы.

Разумеется, прогноз развития теории социальной работы вещь неблагодарная и почти всегда «рискованная».

Первичный методологический анализ содержания логико-гносеологического и научно-методического уровней становления теории социальной работы в России предполагает, что в условиях, когда нет разработанных методов прогнозирования и моделирования в теории социальной работы, допустимо использование универсальных методов общего и социального прогнозирования. Разумеется, на начальном этапе в предполагаемом процессе допустимы относительная приблизительность и субъективизм. Однако это действо при всей относительности позволяет, с одной стороны, осуществить оценку уровня современных исследований, с другой – определить эффективность применения методов и приемов познания. Например, до сих пор нет ни одной работы, в которой был бы проведен анализ специфичности и адекватности таких методов социальной работы⁴⁵, как «биографический метод» (метод «история семей») и «комплексное психосоциальное моделирование». Весьма спорным является вопрос по поводу отнесения «феноменологического метода» к специальным методам познания в теории социальной работы⁴⁶. Историки и социологи считают, что «биографический метод» – это метод их наук. Насколько известно, научная идентификация и верификация указанных методов не проводилась. Проблема определения специфичности методов реальна. Требуется специальное исследование на основании научных критериев.

Известно, что прогноз – это вероятностное утверждение о будущем развитии науки с относительно высокой степенью достоверности. Специфика прогноза социальной науки всегда связана с предвидением социальных изменений, явлений и процессов, происходящих в обществе.

Особое значение в прогнозе имеют верификация предполагаемой модели, то есть выявление степени достоверности результатов прогнозирования в социальной науке, выбор критериев оценки достоверности, уровня и качества модели; классификация теорий и моделей. Не исключено, что развитие теории социальной работы на гносеологическом уровне будет осуществляться в направлении изучения сфер взаимодействия теории социальной работы как формирующейся научной дисциплины с другими социальными науками и научными дисциплинами: социальной философией, социологией, социальной психологией, социальной педагогикой, социальной медициной и др. Эта процедура невозможна без применения системной методологии.

На логико-гносеологическом уровне получат развитие науковедческий и структурно-логический аппараты теории социальной работы. Без уточнения и развития понятийно-категориального аппарата науки вообще невозможно развитие самой теории.

На мировоззренческом и идеологическом уровнях теории получат развитие проблемы познания возможностей теории социальной работы в изучении и преобразовании специфических особенностей как объектов, так и субъектов социальной работы в системе социозащитной, социоподдерживающей и социоразвивающей деятельности, а также условий реализации практико-ориентированных теорий и теоретических моделей социальной работы в современных исторических условиях.

Теория социальной работы, признавая комплексность взаимоотношений между людьми и средой их обитания, учитывая биопсихологические особенности индивидов, характер социализации и воспитания человеческих особей, видимо, будет направлять свои усилия на познание сущности человеческого бытия и поведения людей, эффективности функционирования социально-экономической системы на федеральном и региональных уровнях. Естественно, развитие теории возможно при условии достаточного финансирования профессиональных исследований и анализа практики социальной работы в разных регионах Российской Федерации на региональном уровне (социальная политика и механизм ее реализации (семейная, молодежная и демографическая политика), управление и менеджмент) и местном (менеджмент, психосоциальная работа, консультирование, семейная терапия, социальные услуги, социальная поддержка, социальная защита). Научно-методические основы социоквалиметрического измерения и оценки эффективности применения технологии и частных методик социальной работы (правила, требования, критерии, показатели, частные методики и техники) – безусловно, те проблемы, которые всегда будут в центре внимания исследователей.

Области и процессы, связанные с развитием учения о подготовке, переподготовке и повышением квалификации социальных работников, предполагают разработку научно-методических основ возрождения отечественного социального образования в национально-культурном пространстве современной России. Острота и особая значимость вхождения России в Болонский процесс усиливает внимание исследователей к разработке методологии защитных мер, направленных на профилактику рисков национально-государственной и социальной безопасности высшей школы России и соответственно – выпускников вузов.

На научно-методическом уровне будет осуществляться работа, начатая в начале 90-х годов прошлого века, по изучению структуры социальной работы и ее составляющих, более глубокому познанию содержания и специфики деятельности учреждений социального обслуживания и соответствующих социальных служб, объема, правил и методов применения современных технологий социальной работы, а также методологических требований к путям познания в теории социальной работы.

1.4. Методология социальных изменений и теория социальной работы

Сегодня методологические проблемы взаимосвязи социальных изменений и социальной работы являются актуальными как никогда ранее.

Со времени выхода в свет первой статьи автора о взаимосвязи социальной работы и социальных изменений в условиях затянувшегося кризиса в России прошло более восьми лет⁴⁷. Естественно, встают вопросы: что изменилось в этом процессе? Каковы особенности этой проблемы в условиях современного финансово-экономического кризиса? Как видится проблема становления профессиональной социальной работы в условиях европейского социокультурного кризиса?

Прежде всего следует заметить, что кризисное сознание и кризисное мироощущение сопровождают не только Россию, но и все европейские страны и США на разных этапах их исторического развития, нередко облачаясь в катастрофические формы проявления. Глобализация и социальные изменения неразрывно связаны.

Даже поверхностный анализ показывает, что наиболее остро кризисное мировосприятие проявляется в периоды войн, военных конфликтов и экономических спадов, социальных трансформаций и состояния застоя. Нынешние исследователи пытались провести параллели между нынешним кризисным мировосприятием и американской агрессией в Югославии, Ираке, военным конфликтом в Абхазии и Южной Осетии, газовым кризисом в Европе, спровоцированным приостановкой транспортировки газа в европейские страны в условиях зимних условий, и проч. Правда, мы не всегда имеем возможность глубоко проанализировать причину кризиса, факторы социокультурного кризиса и пути их преодоления на основе социальных изменений. Кризисное мировоззрение характерно не только для европейских политиков, выражающих «особое понимание» причин и природы кризиса в начале XXI века. Кризисное сознание характерно и для простых граждан разных стран Европы. Оно находит выражение в современной литературе, искусстве, трудах ученых, прежде всего философов, политологов, социологов и теоретиков социальной работы.

Что же касается вопроса о преодолении финансово-экономического кризиса в первом десятилетии XXI века и возможностях его смягчения, а затем выхода из него, то эта проблематика также претерпевает существенные трансформации. Объективно можно разделить вопросы, связанные с пониманием природы социальных изменений и роли социальной работы в условиях кризиса, на три блока.

В рамках первого блока, видимо, можно рассмотреть специфику современного кризиса. Во втором блоке особого внимания заслуживает исследование философских и социологических концепций социальных изменений и роли социальной работы в современном обществе. Третий блок при всем многообразии концептуальных подходов к социальной работе можно посвятить исследованию проблем реальных возможностей социальной работы в преодолении социальных катаклизмов в условиях кризиса.

Сегодня очевидно, что кризис глобального развития практически охватил весь мир. Тяжелейший экономический спад мировой экономики, кризис европейской и американской культур, нестабильность мировой финансовой системы и паралич социальных программ усугубляются нарушением в разных регионах мира идеалов свободы, прав человека, справедливости и демократических процедур. Становится все более очевидной мысль о кризисе «универсального регулятора» – рыночных отношений. Сегодня они не считаются таковыми, и государство вынуждено вмешиваться в процессы вхождения экономики в кризис. Эти факты вынуждены признать многие зарубежные социологи и политологи, экономисты, правоведы и психологи. Об этом говорят и пишут отечественные исследователи.

При этом одни говорят о кризисе политики, построенной на абсолютном и безусловном преимуществе рыночной экономики перед любой плановой и смешанной экономикой, другие – о кризисе государственно-монополистического регулирования, хотя и не вскрывают причины этого явления. Третьи ищут компромиссный, сбалансированный подход. Четвертые пытаются использовать финансово-экономический кризис для оправдания своей некомпетентности и деловой несостоятельности.

В.В. Путин, выступая с докладом на Давосском форуме в 2009 году, отметил:«.. кризис был порожден сочетанием сразу нескольких факторов – это провал сложившейся финансовой системы, результат низкого качества регулирования, из-за чего огромные риски оказались вне должного учета и контроля… это колоссальные дисбалансы, в первую очередь между масштабами финансовых операций и фундаментальной стоимостью активов, возросшим спросом на кредитные ресурсы и источниками их обеспечения»⁴⁸.

В то же время в докладе было подчеркнуто, что «мир должен воздержаться при борьбе с кризисом от слепой веры во всемогущество государства». В одном выступлении нашли отражение разные взгляды ученых на причины кризиса. Исследователи России, говоря о кризисе финансовой системы и экономики в целом, выделяют особенности неустойчивого социального развития в стране. И прежде всего отмечают массовое распространение бедности, деформацию социальной политики в результате приватизации, изоляцию России от глобальных процессов мирового развития, стагнацию занятости и социально-трудовых отношений, имущественную дифференциацию, отсутствие консолидации общества, региональные конфликты социальных изменений, нерешенность проблем социально-демографического развития.⁴⁹

По мнению марксистских газет, Россия втянута в ситуацию, при которой она не может быстро и основательно перестроить экономику и стимулировать развитие промышленности и сельского хозяйства. Усиливается продовольственная и промышленная зависимость от зарубежных стран⁵⁰. Заметно растут цены на медикаменты, лечебное компрессионное белье и различное качественное медицинское оборудование. Заметно уменьшаются золотовалютные резервы Центробанка. Только в первом полугодии 2009 года золотой запас России сократился на 7 млрд рублей. Внешний долг российских фирм и корпораций под залог природных ресурсов страны вырос до 500 млрд долларов. Положение усугубляется усилением оттока капиталов за рубеж. Олигархи вывезли в другие страны, прежде всего США, более 300 млрд долларов.

Падение ВВП, «докапитализация» системообразующих госбанков, падение импорта, более 3 млн зарегистрированных безработных (по прогнозам социологов, количество безработных к концу 2009 года составит 6–7 млн человек), сокращение реальных доходов и заработных плат, замедление потребления свидетельствуют о том, что экономика России вступила в процесс рецессии⁵¹. Однако выделенные из бюджета более 7 трлн рублей ушли на спекулятивные сделки, не оказав помощи производству и населению.

По данным Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ), в начале 2009 года 43 % граждан оценили ситуацию в российской экономике как критическую (в декабре 2008 г. – 34 %) и считают, что главная причина финансового кризиса кроется в неразумной социально-экономической политике мировых держав, а многие респонденты полагают, что главный виновник – это США⁵².

Эти процессы, происходящие в современном мире и России, не могли не найти своего отражения в общественной мысли, в том числе в социологии и теории социальной работы. Отсюда понятен и тот повышенный интерес к проблемам социальных изменений и социального развития. Проблемы социальных изменений во все послевоенные времена были в центре внимания ученых. В последнее время они входят в общий теоретический контекст социальной работы: от либеральных и неолиберальных, радикальных теорий к критическим теориям, в том числе социалистическим современным теориям социальной работы.

Известны труды Ю.Г. Волкова, С.И. Григорьева, В.И. Добренькова, В.И. Жукова, И.С. Карликовой, Е.И. Нефедьевой, Б.Л. Токарского, Н.М. Токарской, в которых рассматриваются разные аспекты социальных изменений в условиях глобализации общества.

На передний план выходят труды таких зарубежных исследователей, как П. Штомпка, М. Пэйн, которые с позиции фундаментальных концепций в исследовании изменений подводят современных исследователей к пониманию глубинных процессов социальных изменений в современном кризисном обществе. Поиск подходов к изучению характера социальных изменений и их связи с социальной работой продолжается. Сегодня можно встретить утверждения зарубежных не марксистских теоретиков о том, что либеральные теории не в состоянии объяснить причины мирового кризиса. Известный зарубежный теоретик в области социальной работы Малькольм Пэйн отмечает, что прогрессивный подход в социальной работе во многом связан с марксистскими и социал-демократическими идеями⁵³.

Проблемы теории и практики социальных изменений и социальная работа являются актуальными в силу ряда обстоятельств. Во-первых, выдвижение проблемы социального развития и социальных изменений является проблемой мировоззренческой, идеологической; во-вторых, проникновение в сущность социальных изменений неизбежно ведет к разоблачениютех исследователей, которые, находясь на службе олигархов и сторонников консервативных либеральных реформ, пытаются замаскировать кризисную социальную эволюцию исторического процесса; в-третьих, с помощью разных теоретических моделей социальных изменений пытаются обосновать и оправдать неэффективные, малорезультативные либеральные реформы; в-четвертых, это стремление сторонников «американизации» рыночных отношений в России под завесой философских и социологических рассуждений о социальных изменениях укрепить свои позиции в политике и экономике и навязать стране прозападные «модели» социально-экономических изменений; в-пятых, в контексте концепции социальных изменений пытаются показать «гипертрофированную» роль и место социальной работы в «цивилизованном» обществе, в том числе в процессе социальных изменений.

Автор пособия, не претендуя на полный охват проблемы, все же полагает, что его замечания будут содействовать уяснению сути концепции социальных изменений и ее взаимосвязи с современной теорией социальной работы.

В XX веке исследователям были известны многие концепции социальных изменений. Опираясь на работы известных социологов О. Конта, Г. Спенсера, М. Вебера, социологи западных стран Европы и США в условиях существования двух мировых общественных систем предпринимали попытки продолжить разработку проблемы социальных изменений. Тем не менее некоторые из них, как, например, Т. Парсонс, откровенно признавали, что «на современной стадии развития знания создание теории социальных изменений системы невозможно».

Социальные изменения нередко рассматриваются в контексте изучения концепций исторического процесса, в основе которых формационный, цивилизационный и модернистский подходы.

Исследователи В.А. Костин и Н.Б. Костина отмечают, что сегодня концепции исторического процесса (формационная, цивилизационная, теория модернизации) обнаружили пределы применимости. Недостаточность указанных концепций для исследования социальных изменений не означает их абсолютной ложности. Речь идет о том, что категориально-понятийный аппарат каждой концепции, круг описываемых ими социальных феноменов недостаточно полны. Разумеется, степень возможности каждого из подходов ограничена в неодинаковой мере. К сожалению, иллюзий очень много.

Вывод: необходимо переосмыслить содержание описаний социальных изменений, создание интегрированных концепций осмысления исторического процесса и социальных изменений. Учет всего комплекса исторических изменений позволит более глубоко понять сущность социальной работы и ее роль в жизни разных типов общества.

Нередко применяется классический подход к социальным изменениям. Известный социолог Петр Штомпка в работе «Социология социальных изменений», отмечая недостатки классического подхода (разделение и противопоставление) и раскрывая суть перехода от «системной модели» к «альтернативному образу» общества, рассматриваемого с точки зрения процесса, или морфогенетического подхода, показал модификацию подходов к изучению социальных изменений. И далее. Согласно идее теории систем и соответствующей системной модели как составной части концепции социальных изменений социологи стали понимать под социальными изменениями любую необратимую перемену социальной системы, рассматриваемой как целостность.

По мнению современных исследователей, посредством комплексного взаимодействия система обретает некие общие характеристики: равновесие или неустойчивость, консенсус или несогласие, гармонию или раздоры, кооперацию или конфликт, мир или войну, процветание или застой.

О концепциях прошлого столетия можно было бы не говорить, если бы теоретико-методологические подходы исследователей того времени не влияли на тематику исследований современных ученых, особенно молодых исследователей, и их адекватное понимание социальных изменений.