Kitabı oxu: «История СССР. Лекции Льва Лурье. Том I. Шпаргалка по русской истории для любопытствующих»

Şrift:

Лев Лурье



© 2025 Мастерская «Сеанс»



На Дворцовой площади в момент провозглашения манифеста о вступлении России в войну. Карл Булла. 1914– ЦГАКФФД СПб

0. Предисловие

1 августа 1914 года началась Первая мировая война, которая стала завершением истории старой императорской России, основанной Петром Великим.

Причины того, что страна ввязалась в Первую мировую, надо искать в русской политике начиная с XIX века. Последняя война, которую Россия выиграла, – Отечественная война 1812 года. С тех пор, за исключением небольших локальных войн с Персией и Турцией в 1820-е годы, Россия не имела никаких крупных успехов на поле боя. Россия – государство военное, как говорил Петр I, и стабильность политического строя в значительной степени зависит от внешнеполитической экспансии. Так было со всеми империями, так было и с Российской империей.

В 1856 году Россия терпит поражение в Крымской войне, затем сосредотачивается, как говорил министр иностранных дел Горчаков, и в 1877 году решает снова появиться в качестве европейской сверхдержавы, вступив в войну все с той же Турцией на Балканах. Война 1877–1878 годов, которая известна нам по словам «Шипка» и «Плевна», закончилась победоносно, хотя и с очень большими потерями. Русский турка всегда бивал, как говорит русская пословица, но здесь он бивал как-то недостаточно эффективно, не за несколько месяцев, а за два года, и пришлось на войну вызывать гвардию, что было редким случаем. Но так или иначе, в 1878 году русские войска стояли перед проливами Босфор и Дарданеллы и казалось, что план еще Екатерины II – выход России в Средиземное море – увенчается успехом.

У России были сильные козыри на Балканах: большая часть населения Балкан были славяне и православные. Но дипломатическая ситуация сложилась таким образом, что все великие державы были против усиления роли России на Балканском полуострове и против появления русского флота на Средиземном море. Как и во время Крымской войны, России нанесли удар в тыл ее союзники. На совещании, которое решало итоги войны, Берлинском конгрессе 1878 года, и королевство Пруссия (к этому времени Германская империя), и Австро-Венгерская империя выступили на стороне Англии и Франции. В результате Россия не получила сколько-нибудь существенного приращения своих территорий, во всяком случае на Балканах, и вскоре была вынуждена вывести войска с Балканского полуострова.

На Балканах стала доминировать Австро-Венгерская империя. Это послужило причиной глубочайшего кризиса (как всегда, неуспехи вовне отражаются внутри) и одной из причин того, что в советской историографии называли «второй революционной ситуацией»: гибели Александра II. Его престиж был подорван и сложными итогами реформ, и результатами войны 1877–1878 годов. С тех пор Россия, естественно, жаждала как-то подтвердить свое величие на поле боя, снова стать сверхдержавой, и для этого требовались военные успехи.

Одной из попыток такого возвращения на мировую арену стала Русско-японская война 1904–1905 годов, которая тоже привела к поражению. После войны наступила эпоха Столыпинской реформы. Столыпинская империя, Россия – «новая Америка», быстрый экономический рост, милитаризация, рост армии, перевооружение. И казалось, что Россия снова вернется на европейский театр, тем более что у нее появились новые союзники и новые враги. Новыми союзниками становятся Франция и вековечный долгий противник Англия, а противниками становятся те, кто на протяжении всего XIX века считался друзьями, то есть Германия и Австро-Венгрия. Главное их соперничество – все те же Балканы. Там есть объективные противоречия, балканские народы все еще находятся под игом турок, там сильные прорусские симпатии, и кажется, что Россия может помочь своим славянским балканским братьям воцариться на Балканах и таким образом снова подобраться к Средиземному морю.

В 1908 году Австро-Венгрия аннексирует часть бывших турецких владений, нынешнее независимое государство Босния и Герцеговина, которое находится на границе Австро-Венгрии и независимой прорусской Сербии. На территории Боснии и Герцеговины живет три народа. Это мусульмане-босняки, хорваты (они католики) и дружественные нам сербы. Большая часть населения Боснии и Герцеговины – это краинские сербы. Среди краинских сербов, живущих теперь на территории Боснии и Герцеговины, очень сильное желание присоединиться к своей матушке-Сербии. Там существуют сильные автономистские настроения. После того как в 1908 году Австро-Венгрия аннексирует эту территорию, Россия уже готовится вступить в войну с Австрией на стороне Сербии.

Тогдашний премьер-министр Петр Аркадьевич Столыпин считал, что Россия не готова к Первой мировой войне, что не надо рисковать политической стабильностью и экономическим подъемом, надо подождать. Однако большая часть депутатов Думы, не только монархисты и реакционеры, но и либералы, и сторонники Столыпина считали, что то, что Россия пропустила такую оплеуху, позорно и дурно скажется на ее международном престиже.

Так или иначе, боснийский кризис миновал, наступил 1914 год. Провал России и всего мира в катастрофу Первой мировой войны до сих пор трудно объясняется историками, на эту тему существует огромное количество работ. Но вот эта прекрасная Belle Epoque, замечательная эпоха двигателя внутреннего сгорания, радио, дредноутов, появление, собственно, Европы, Эйфелевой башни, городов, залитых электричеством… Все это прерывается страшной катастрофой – Первой мировой войной, за которой следует и Вторая мировая. Весь XX век проходит под знаком того, что началось в 1914 году.

В 1914 году в Сараево, столицу Боснии и Герцеговины, должен был прибыть наследник австрийского престола Франц Фердинанд, который считался возможным наследником престарелого императора Франца Иосифа и довольно опасным для России политическим деятелем. Франц Фердинанд понимал, что многонациональная Австрийская империя – карточный домик, который в любой момент может развалиться, и что славяне хотят отделиться от Австро-Венгрии и образовать независимое государство. Поэтому он предполагал ввести реформу, при которой Австро-Венгрия станет Австро-Венгрией-Словакией-Словенией. В общем, третья часть будет славянской. Она будет не двуединой немецко-венгерской, а триединой немецко-венгерско-славянской.

Сербское правительство знало, что готовится покушение на Франца Фердинанда, и помогало тайно прибывшим из Сербии террористам. В Сараево Франц Фердинанд и его морганатическая жена София Хотек были убиты. После этого, совершенно очевидно, должен был последовать австрийский ответ. Ультиматум, который предлагал провести расследование о степени участия сербских силовиков в убийстве Франца Фердинанда. Причем это расследование должно было вестись на территории Сербии австрийской полицией, что, несомненно, является вмешательством во внутренние дела другого государства и ставит ситуацию на грань объявления войны. Австрийский ультиматум из 20 пунктов был предъявлен Сербии.

В это время в Петербург приезжает президент Франции Раймон Пуанкаре и происходит, можно сказать, братание русских и французских союзников. Когда президент отбывает из Петербурга обратно на броненосце, этот ультиматум и предъявляется, чтобы французы и русские не могли столковаться. Россия дает сербам довольно умеренный совет: она предлагает принять все пункты ультиматума, кроме одного, а именно – участия австрийцев в следственных действиях на территории Сербии. Этого достаточно для того, чтобы Австрия начала бомбить Белград.

Надо сказать, что момент лета 1914-го года был для династии Романовых и для существующего порядка довольно тяжелым. Потому что экономический подъем способствует подъему революционного и рабочего движения. Рабочему гораздо проще бастовать, когда существует экономический подъем и когда фабрикант не может осуществить локаут, закрыть фабрику, потому что каждый день приносит ему огромные прибыли. Проще заплатить рабочим, пойти на уступки и получать прибыли снова. До прибытия Пуанкаре в Россию Петроград был на грани революции.

Знаменитый американский историк, профессор Колумбийского университета Леопольд Хеймсон написал известную статью о том, что было бы, если бы революция произошла не в 1917-м, а в 1914 году. Не было бы вооруженных людей, солдат. Не было бы крестьян в столице, и это, вероятно, спасло от каких-то кошмаров, которые произошли в 1916-м и 1917-м. В Думе было довольно много сторонников продолжения и усиления реформ. И может быть, если бы что-то случилось в 1914 году это пошло бы России на пользу. Но так не случилось. Патриотические чувства возобладали, движение пошло на спад, и главными дискутантами по вопросу, вступать России в войну с Австро-Венгрией или не вступать, были представители верхов.

Были, конечно, в окружении Николая II люди, которые считали, что есть очень большой риск. Среди них – знаменитый политический деятель Петр Дурново, написавший Николаю II письмо, которое считается одним из воплощенных пророчеств, где он прямо пишет, что эта война, скорее всего, приведет к гибели России. Противником войны был также Григорий Ефимович Распутин. Он восстановил против себя всех великих князей или, во всяком случае, подавляющее их большинство, он был чужим для царской бюрократии, никто не понимал, что он делает при дворе. Объяснять публике его выдающуюся психотерапевтическую роль в общении с Александрой Федоровной, у которой был почти смертельно больной ребенок, царевич Алексей, и облегчение, которое он вносил в жизнь царевича Алексея, было невозможно, поэтому все держалось в секрете. Николай II не был таким фанатическим сторонником Распутина, каким была его супруга. И поэтому, уговариваемый премьер-министром Коковцовым, а потом премьер-министром Горемыкиным, он в конце концов сказал Распутину, чтобы тот поехал куда-нибудь и не мозолил глаза некоторое время.

Распутин поехал к себе на родину, в село Покровское, откуда он собирался вывезти свою семью в Петербург, что и сделал. А в Покровском как раз в тот момент, когда надо было решать, воевать или не воевать, на него нападает религиозная фанатичка Хиония Гусева, примерно из такой же секты, как распутинская. Она тяжело ранит его несколькими ударами ножа. В результате в критический момент, когда Распутин мог оказать влияние на Николая II, он оказался в больнице и выбыл из игры. Император колебался серьезно, и в августе 1914 года казалось, что можно договориться.


Объявление войны. Публика перед редакцией газеты «Вечернее Время». Виктор Булла. 1914. МАММ / МДФ


До сих пор мы не знаем, кто является виновником Первой мировой войны. Английская, французская и русская историография обычно приписывали это агрессивности Германии. Немцы считали, что поджигателями войны являлись англичане, французы и русские. Так или иначе, велись переговоры, и все время было ощущение, что вот-вот будет достигнут компромисс.

Мы готовились к войне в течение многих лет, но у нас не было плана мобилизации только против Австро-Венгрии. Был план всеобщей мобилизации. С другой стороны, вся германская стратегия на случай войны строилась на так называемом плане Шлиффена. Германия должна сначала нанести сокрушительный удар по французам, а потом перебросить свои войска из побежденной Франции на русский фронт, в Восточную Пруссию, и уже приняться за Россию. А Россия огромная, до нее, что называется, доходит как до жирафа. Поэтому она мобилизоваться сможет по-настоящему только где-то на второй месяц. За это время, пока русская армия не будет мобилизована, можно будет по прекрасной системе немецких железных дорог перебросить войска с Западного фронта на Восточный, и потом уже нанести окончательный удар по России. Поэтому начало русской мобилизации – как сигнал во время шахматного поединка на шахматных часах, когда кнопка нажата и время пошло.

В конце концов Николая II убеждают объявить всеобщую мобилизацию. Он объявляет ее, потом, обменявшись письмами с Вильгельмом II, отменяет. Его снова убеждают ввести всеобщую мобилизацию, он снова дает согласие. Министр иностранных дел Сазонов и военный министр Сухомлинов боятся, что он снова возьмет свое согласие обратно, и, чтобы этого не произошло, ломают свои телефоны. Но он не воспользовался этими телефонами, так что зря сломали.

1 августа 1914 года государь делает то, что, как написал Александр Исаевич Солженицын, ему следовало сделать 9 января 1905 года, во время Кровавого воскресенья. То есть он выходит на балкон Зимнего дворца, тот балкон, который обращен к Александровской колонне. Если мы стоим на Дворцовой площади спиной к арке Главного штаба, это левый балкон, ближе к Адмиралтейству. Николай говорит, что Германия объявила войну России. Утром, после объявления о мобилизации, к русскому министру иностранных дел пришел посол Фридрих фон Пурталес, который заявил России, что всеобщая мобилизация является сигналом для объявления войны. Собственно, с этого момента и начинается Первая мировая.

И вот Дворцовая площадь заполнена теми самыми студентами, гимназистами и рабочими, которые еще недавно требовали «Долой царя!», которые еще недавно выступали против режима в целом. И когда император объявляет, что Германия объявила войну России, вся площадь опускается на колени, звучит гимн «Боже, царя храни». Ликующее население, которое представляет себе, что эта война будет легкой прогулкой, устремляется по самой шикарной улице тогдашнего Петербурга, Большой Морской, к немецкому посольству, которое находится напротив гостиницы «Астория» на Исаакиевской площади, и начинает разгром. В посольстве уже нет немецких дипломатов, они эвакуированы, и бессмысленное варварство заканчивается тем, что здание подожгли.

Есть воспоминания жандармского генерала Спиридовича, начальника дворцовой охраны, который в это время был на Дворцовой площади и своим жандармским нюхом почувствовал: дурно. Было понятно, что темперамент толпы не сильно зависит от объекта ненависти на данный момент, что как они громят немецкое посольство, так они будут громить и правительственные здания, произойди революция. И генерал Спиридович был совершенно прав.

В 1914 году война с немцами и австрийцами на Восточном фронте закончилась ничьей. С одной стороны, попытка помочь французскому союзнику, нападение на Восточную Пруссию (нынешнюю Калининградскую область, которая была аннексирована уже после Великой Отечественной войны) со стороны Первой и Второй русской армии приводит к тяжелому поражению. Вторая армия генерала Самсонова была окружена в так называемых августовских лесах, и генерал Самсонов покончил жизнь самоубийством, а солдаты попали в плен. С другой стороны, на фронте против Австро-Венгрии Россия одержала несколько побед и заняла большую часть Галиции, нынешней Западной Украины. С третьей стороны, план Шлиффена, план быстрой победы Германии над Францией, тоже не удался. Французам удалось остановить немецкую армию на реке Марне, и немцы так и не взяли Париж.

А вот в 1915 году главный удар австро-германской коалиции (а к ней присоединилась еще и Турция, которая тоже стала воевать с Россией) был направлен на Восточный фронт. 1915-й закончился для России тем, что тогда назвали Великое поражение. Нам, знающим опыт Великой Отечественной войны с немцами, стоявшими под Москвой, Сталинградом и Ленинградом, собственно, взявшими Сталинград, это поражение кажется не таким уж великим. Немцы заняли русскую Польшу с Варшавой, большую часть Западной Белоруссии и большую часть Литвы. Русские войска глубоко вглубь России не отступили.

Первая мировая война носила позиционный характер. Еще не было по-настоящему ни танков, ни авиации, поэтому война шла медленно. Пехота атаковала минные поля и шла на пулеметы, резала проволоку, и каждое продвижение на несколько верст считалось большим успехом. Все это сопровождалось колоссальными потерями со стороны атакующих пехотинцев. Конница потеряла значение. Постепенно стало ясно, что в Первой мировой войне победит только металл. То есть, когда товарищ Сталин сказал «артиллерия – бог войны», то он руководствовался, скорее, не опытом Второй мировой, а опытом Первой мировой войны. Действительно, только артиллерия могла пробить брешь в заранее подготовленных оборонительных позициях с линией окопов через всю территорию России. И Германия, самая экономически развитая страна Европы, быстрее всего сумела мобилизовать свою промышленность. Поэтому главной причиной Великого поражения стояла именно неподготовленность русской промышленности к выпуску достаточного количества снарядов, чтобы противостоять немецкой артиллерии.

Поражение на фронте всегда движет внутренние изменения. Естественно, возникает вопрос, кто виноват. Разные политические силы дают на него разные ответы. Самый простой – это немецкие шпионы. Внутри страны существуют изменники, они все передают немцам, поэтому мы терпим поражение. А кто изменник? Сразу появляются кандидатуры. Прежде всего, это, естественно, олигархи, промышленники, инородцы. Происходит изъятие всей немецкой собственности не только у немцев, подданных Германии, но и у немцев, подданных России. Это евреи при существующем тогда антисемитизме. Но это и Распутин, который всегда считал, что войну не нужно начинать. Надо сказать, что в войну он вел себя абсолютно патриотически, собирал деньги на раненых, он делал то, что обычно все делают. Но он подозрительный, непонятный. Императрица – немка. Большинство Романовых больше немцы, чем русские по крови. Все это чрезвычайно подозрительно. Начинается шпиономания.


Труп Распутина. Неизвестный автор. 1916. Государственный музей политической истории


Прошло уже много лет, а вообще разведчики, особенно после того, как война закончена, своих побед обычно не скрывают и хвастаются ими. А мы до сих пор не знаем, как действовала немецкая разведка в России в ходе Первой мировой войны. О деятельности немецких шпионов в Петрограде в 1917 году рассказывает разве что незаконченный роман Георгия Иванова «Третий Рим».

Вторая точка зрения, более реалистичная, заключалась в том, что при Николае II победить невозможно. И руководство армии, и руководство тылом состоит из недостаточно компетентных и популярных людей, так что нужно мобилизовать все силы страны, сменив некомпетентную элиту. Подавляющее большинство русской общественности, и монархической, и антимонархической, было настроено патриотически. Все стояли за войну до победного конца. И главная оппозиционная партия кадетов, такие европейцы-западники, конституционалисты, и умеренные монархисты из партии октябристов, на этом сходились. Идея заключалась в создании некоего министерства общественного доверия, которое было бы итогом компромисса между земствами, городскими думами, общественными организациями, созданными для того, чтобы помочь мобилизовать частную промышленность на нужды фронта, Государственной думой и императором. Чтобы были призваны на государственную службу люди, лояльные монархии, но при этом компетентные и обязанные назначением не семейным связям и интригам, а деловым качествам.

Надо сказать, что Россия пришла к 1914 году с очень слабым премьер-министром. Это был старейший политический деятель Горемыкин, обладатель выдающихся усов, лучших усов в русской истории. Он сам про себя говорил, что он как старая шуба, извлеченная из сундука. Прекрасно воспитанный аристократ, опытный бюрократ, никогда не говоривший ни слова ни против императора, ни против императрицы. Министра финансов Коковцова, который был после Столыпина назначен премьер-министром, сняли, хотя он был человеком твердым, компетентным и не взяточником.

В результате в 1915 году происходит своего рода революция в Государственной думе. Столыпинская система включала в себя несколько элементов, и один из них заключался в том, что Столыпин сумел разработать такой избирательный закон, при котором у правительства всегда было большинство. Депутаты выбирались честно, без вброса бюллетеней, но наличие курий обеспечивало или большинство правого центра, или большинство левого центра. Чаще правого центра, то есть монархистов. Союз русского народа и октябристы голосовали за предложенное правительством. Но теперь часть октябристов, партия прогрессистов, кадеты и даже часть националистов объединились под лозунгом правительства национального доверия. Дума переходит в оппозицию: впервые с 1915 года по огромному количеству законов государство не может получить большинство. Несмотря на военное положение, определенная гласность существует, и то, что произнесено с трибуны Государственной думы, печатается в прессе.

Внутри семейного клана Романовых образуется великокняжеская оппозиция. Ни один из Романовых в феврале 1917 года, когда Николай II отрекся, не высказал по этому поводу ни малейшего сожаления. «Великокняжеский заговор» – это то, что они ездили друг к другу в гости и говорили, что императрица сошла с ума, они постоянно меняют министров, они не могут договориться с Думой, они не могут менять ничего… И в общем, виновата, конечно, она, а не он, но он слабовольный, и нам необходимо его менять.

У них за плечами дворцовые перевороты XVIII века. У них не было никакого трепетного отношения к наследственной монархии. Они понимали, что бывают случаи, когда семья должна поменять рулевого, потому что иначе все судно натолкнется на скалу. Считается, что во главе заговора был великий князь Николай Михайлович, историк, специалист по Александру I и Наполеону I. Большинство склонялось к тому, что нужно устранить Николая II, он должен отречься от престола. Были разные варианты, что с ним делать, казнить никто не хотел, но Александру Федоровну предлагали заточить в монастырь. По их идее, престол передается царевичу Алексею, но так как он несовершеннолетний, то устанавливается регентство. Регентом предлагали сделать великого князя Николая Николаевича Младшего, который в 1914 году, до Великого поражения, был командующим русской армией, а в 1915 году его заменяет Николай II и увеличивает хаос в руководстве, уезжая из Царского села на фронт в Могилев, тем самым оставляя Россию Александре Федоровне.

У великокняжеской фронды были естественным образом сформированы связи с военной верхушкой (все Романовы – военные), с дипломатическим корпусом. И англичане, и французы, легко проникались этой пропагандой. Им говорили, что мы вас подставим из-за того, что Николай II такой нерешительный, давайте поменяем. Союзники, конечно, сами не участвовали в заговоре, но они говорили открыто Николаю II о том, что его престиж падает. В этом сходятся и военная верхушка, и думская верхушка, и великокняжеская верхушка.

Две пророческие речи были произнесены в Думе в 1916 году, о которых потом очень много вспоминали. Русская парламентская делегация отправилась в Англию и во Францию, чтобы посетить союзников (переводчиком с английского там был Корней Иванович Чуковский). Милюков, вернувшийся из этой поездки, выступал в Государственной думе, чтобы подвести итоги. Он сказал, что читал в это время все газеты, которые мог достать, в частности немецкие газеты, которых в России, естественно, не было. И он говорил, что в немецкой, австрийской, турецкой прессе пишут, что вот тогда-то и тогда-то русские предпринимают наступление вот там-то. И действительно, через две недели они начинают наступление вот там-то, немцы подготовились и дали отпор. «Что это, глупость или измена?» – спрашивал Милюков. Он сам считал, что глупость. А Государственная дума скандировала: «Измена!»

И другая речь – адвоката Маклакова, тоже кадета и тоже златоуста. Он сказал, что «мы с вами, господа, находимся в таком положении, в каком находится путник, едущий с водителем на автомобиле по горному серпантину. Причем водитель абсолютно пьян. Какой выход есть у пассажира? Или довериться судьбе, или попытаться отнять руль. Но водить он не умеет».

И наконец, убийство Распутина. Ни про одно событие в русской жизни не написано так много, как про убийство Распутина. Ничего сложного в этом убийстве нет. Это, как называл таких людей Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин, взволнованные лоботрясы: великий князь Дмитрий Павлович, Феликс Юсупов, самый богатый молодой человек в России, депутат Пуришкевич, матерщинник, ругатель, классический филолог, знаменитый скандалист, но твердый монархист. И несколько их приятелей, среди которых, что очень важно, – английский дипломат Рейнер, приятель Юсупова по Оксфордскому университету и один из атташе английского посольства в Петрограде.

Все они вместе сумели пригласить Распутина в гарсоньерку Феликса Юсупова. Гарсоньерка – это комната, где мальчики курят сигары, играют в бильярд, т. д. и т. п. Закрытая мужская половина. Там решили Распутина отравить. Распутин ест пирожные с цианистым калием, ему хоть бы что. Юсупов бежит советоваться с остальными, которые прячутся в доме. Они ему говорят – «стрелять», дают пистолет. Распутин падает, лужа крови. Юсупов бежит наверх, все допивают шампанское, спускаются, Распутина нет. Они по кровавому следу видят, как Распутин выбежал в палисадник, и добивают его во дворе Юсуповского дворца, а потом труп вывозят на единственном в Петрограде роллс-ройсе великого князя Дмитрия Павловича на Петровский мост и сбрасывают его в полынью. Убийство раскрыто полицией, уже через день, но от этого преступления в стране абсолютно ничего не изменилось. Единственное – государь, понимая, что для государыни это очень тяжелый удар, приехал в конце ноября в Петроград и 60 дней провел с близкими. И только в конце февраля он понял, что ему неприлично так долго оставаться в тылу, надо ехать на фронт.

Первомайская демонстрация на Литейном мосту. Виктор Булла. 1917. МАММ / МДФ

1. Переломный год

Похороны жертв Февральской революции.

Неизвестный автор. 1917. ЦГАКФФД СПб


23 ФЕВРАЛЯ (8 МАРТА) 1917 ГОДА

В Петрограде начинаются массовые стачки.


27 ФЕВРАЛЯ (12 МАРТА)

Беспорядки в Петрограде перерастают в вооруженное восстание.


2 (15) МАРТА

Николай II подписывает отречение от престола.


3 (16) АПРЕЛЯ

Ленин прибывает в Петроград из эмиграции.


25 ОКТЯБРЯ (7 НОЯБРЯ)

Петроградский Военно-революционный комитет издает обращение «К гражданам России», сообщая, что Временное правительство низложено, а власть перешла к Военно-революционному комитету.


Итак, в ночь с 16 на 17 декабря1 1916 года в Петрограде убили Распутина, после чего государыня впала в тяжелейшую депрессию. Государь приехал, чтобы утешить Александру Федоровну, и пробыл в Петербурге 60 дней. Вернее, Петербурга уже нет, у нас есть Петроград. 22 февраля 1917 года Николай садится на свой поезд и отправляется в Могилев, в ставку, в последнюю свою поездку в качестве императора. Между тем ситуация в городе была вовсе не радужной. Центром волнений становился самый концентрированный рабочий район Петрограда – Выборгская сторона.

Волнения начинаются в день отъезда императора, и они связаны с булочными. В Петрограде государство сознательно ввело спонсирование продажи черного хлеба, он стоил дешевле, чем в уездах Петроградской губернии. Как только булочники стали получать муку в два раза дешевле, чем средняя цена на рынке, то они поступили естественно для капиталистического строя. Эту муку начали немедленно продавать на сторону по нормальной цене, а выручку булочники делили между собой. В городе исчез черный хлеб, образовались очереди, в которых стояли в основном женщины-работницы. Начались разгромы лавок.

Собственно говоря, самодержавие пало на фабрике «Невка»2. Она принадлежала англичанам, нашим союзникам, поэтому, в отличие от немецких фабрик и заводов, реквизирована не была. Там работало около 3000 женщин. И вот утром 23 февраля одна из работниц (как это часто бывает в истории, главных героев мы не знаем, назовем ее Дуня) пришла после очереди и сказала своим товаркам, что, знаете, девчата, сегодня 23 февраля. Если по европейскому календарю, то это 8 марта, Международный день женщин-работниц, поэтому, вообще говоря, можно было бы и побастовать.

Все работницы высыпали во двор, а со двора вышли на Большой Сампсониевский проспект. Они идут, а рядом множество огромных заводов. Ну, и мужики, которые не собирались бастовать, видят, что бабы их, сестры, жены, подружки, идут, а они почему-то не идут. Открываются одна за другой двери заводов, вся толпа вываливает на улицу и начинает двигаться в сторону Литейного моста, который соединяет Выборгскую сторону с центром.

К рабочим присоединяются студенты, барышни, чиновники. Эта разрастающаяся толпа идет по Литейному проспекту и оказывается, как известно каждому, кто бывал в нашем городе, на Невском. Выяснилось, что недовольство режимом, прежде всего самим Николаем II, охватывает не только рабочие кварталы, но и все общество. В результате толпа дошла до Невского проспекта и свернула налево, в сторону Знаменской площади.

Знаменская площадь, площадь Восстания, названа именно в честь этих событий. Это огромная привокзальная площадь, напротив вокзала находится одна из самых больших гостиниц в городе Петербурге. Называется она «Октябрьская», что в корне неверно. Называть бы ее надо «Февральская». В центре стоял памятник Александру III, глядящему в сторону железной дороги (потому что это памятник императору, который построил Великий Сибирский железнодорожный путь). И вот без всякого руководства, стихийно, толпа в течение нескольких дней разрасталась, собираясь около этого памятника. Понятно, что настоящий митинг там организовать было невозможно, потому что не было звукоусиливающего оборудования. Были отдельные выкрики, кто-то забирался на постамент и произносил короткие речевки. Проблема заключалась в том, что по мере продолжения всего этого город, фабрики постепенно останавливались.

Здесь очень важное ноу-хау внесли петербургские хулиганы или, как их ласково называл Владимир Ильич Ленин, рабочая молодежь. Молодежь была боевитой, не боялась полиции, воспитывалась в уличных бандах и шайках, у всех были финские ножи. И они придумали, как остановить город: для этого нужно было остановить трамвай. Хулиганы заходили в вагон, подходили к вагоновожатому, требовали от него, чтобы он отдал им рычаг. Трамвай останавливался, и у тех, кто колебался, кто боялся принимать участие в забастовке, появилась уважительная причина: мы не могли добраться до работы, поэтому мы не работали. Вскоре забастовка стала полной, то есть примерно 300 тысяч промышленных рабочих остановили свою деятельность.

Попытки каким-то образом прекратить движение были неудачными с самого начала. Петербургская гвардия, когда-то отборные войска, в значительной степени погибла или была задействована на фронте. По существу, гвардейские полки превратились в учебки, где на базе казарм срочно готовили маршевые роты для отправки на фронт. Этим солдатам ничего нельзя было доверить. В памяти было 9 января, Кровавое воскресенье, поэтому вплоть до 26 февраля; то есть три дня, они не получали патронов и просто наблюдали за происходящим. Не в силах никак на это подействовать.

А что же петроградское начальство, которое обещало императору за несколько дней до этого полное спокойствие в городе? Что же министр внутренних дел Протопопов, командующий Петроградским военным округом Хабалов, военный министр Беляев, градоначальник Балк и премьер-министр Голицын? Они вели себя примерно так, как вело себя украинское начальство во время взрыва на Чернобыльской АЭС. Это автоматическая идея: пытаться уменьшить происходящую катастрофу в надежде на то, что она «сама рассосется». Но она никак не рассосалась. Не в курсе того, что происходит, была и Александра Федоровна. Дети болели, сама императрица лечила раненых в Царском селе и писала императору, что какие-то мальчишки и девчонки бегают по городу, но что это скоро прекратится.

Здесь еще важен климат: для февраля – начала марта было очень тепло, примерно от о до –5 °C. Надежда была на то, что похолодает, и это всех выгонит с улицы. Но не холодало.

25 февраля деятельность Государственной думы была приостановлена, и она больше не собиралась. Депутаты должны были разъехаться по своим округам до объявления новой сессии. Но, как всегда это бывает, отъезд случился не сразу, и подавляющее большинство из них оставалось рядом с Таврическим дворцом, где Дума заседала. Председатель Михаил Родзянко непрерывно сигнализировал и военным, и государю, что в городе непорядок, что необходимы какие-то срочные усилия, срочные изменения, которые могли бы затормозить волнение. Государь не любил Родзянко и считал, что таким образом он хотел заставить его пойти на уступки (так прогрессивный блок большинства Думы поступал и прежде). 26 февраля государь наконец понял, что дело, условно говоря, пахнет керосином, и поэтому было приказано раздать патроны солдатам. Но те были не очень боеспособны, и сразу стало понятно, что это довольно опасный шаг. В тот же день целая рота Павловского полка сбежала с винтовками, их отловили потом по городу и посадили в Петропавловскую крепость. В Петропавловской крепости в советское время всегда про них рассказывали, потому что они были последние узники царизма: сидели там три дня, потому что через три дня революция победила и тюрьма Трубецкого бастиона опустела.

Самую важную позицию занимал лейб-гвардии Волынский полк, который, вообще говоря, квартировал в Варшаве. Но Варшаву заняли немцы, и преображенцы любезно освободили часть своих казарм для волынцев. Волынский полк квартировал на Виленском переулке, это недалеко от Знаменской площади, поэтому они как раз находились на самом важном посту: стояли вдоль фасада «Большой Северной» гостиницы3, время от времени постреливая. Когда толпа становилась агрессивнее, они должны были в нее стрелять, и они стреляли. Мы не знаем, сколько человек они убили, но не думаю, что очень много. Стреляли в основном в воздух.

Офицеры находились в гостинице, грелись, время от времени выходили на улицу, а солдат контролировал старший фельдфебель Кирпичников по кличке «Мордобой». Старослужащий, прошедший фронт, из старообрядческой семьи, в общем, такой, что не забалуешь. Он и руководил стрельбой.


Учебная команда Волынского полка. Яков Штейнберг. 1917. ЦГАКФФД СПб


Как вы знаете, с 1914 года в России был введен сухой закон, но к 1917-му его научились обходить разными способами. Например, можно было в ресторане заказать спиртное с помощью специального знака, обычно говорили: «Человек, принеси японского чая». Приходил официант, приносил чайник, из него начинала литься прозрачная жидкость. И от нее офицеры становились все веселее и веселее. Солдаты это замечали, и это им было крайне неприятно. В результате, когда вечером полк ушел в казармы, Кирпичников собрал других фельдфебелей и сказал: «Завтра не пойдем». Те говорят: «Как, Тимофей? Как мы не пойдем? Приказ». «Это увидите – не пойдем». 27 февраля утром штабс-капитан Дашкевич поднял роту по тревоге, но ему не ответили. Тот начал возмущаться, Кирпичников побежал в оружейную комнату, взял винтовку и застрелил Дашкевича. Вот с этого момента революция приобрела совершенно другие черты.

Развитие

Волынский полк, убив штабс-капитана, вышел на улицу с полковым оркестром. Важно сказать о поведении офицеров. Как вы, наверное, знаете, более половины офицеров императорской армии служили не в Белой армии, а в Красной. Наверное, вы помните фильм по «Дням Турбиных», по «Белой гвардии», где Алексея Турбина играет Андрей Мягков. Там юнкера должны сдерживать петлюровцев, захватывающих Киев. И он уговаривает юнкеров разойтись, потому что не хочет рисковать младшими. Хороший офицер по отношению к солдатам как хороший классный руководитель по отношению к ученикам: они сошли с ума, их нельзя оставлять, надо за ними идти, успокаивать, постараться минимизировать ущерб. Лейб-гвардии Измайловский полк, поднимая другие части, вышел на Кирочную улицу, а потом на Литейный проспект. Уже тогда появилась идея, что нужно идти туда, где есть хоть какие-то не враждебные представители власти. Этим единственным местом была Государственная дума. И войска пошли на север, чтобы потом свернуть и по Захарьевской улице выйти к Таврическому дворцу.

Довольно быстро, к середине дня, власть во главе с премьер-министром контролировала только Мариинский дворец, где, собственно, заседал Совет министров, и частично Адмиралтейство. Рядом с ним, кто знает, в Петербурге находится гостиница «Астория», принадлежавшая немцам. В годы войны она была конфискована и стала военной гостиницей, там останавливались старшие офицеры, приезжавшие с фронта в командировку. Среди них был бывший командир одного из батальонов лейб-гвардии Преображенского полка Александр Кутепов, боевой офицер, который позже прославится как один из выдающихся офицеров Белой армии, генералов. Будет похищен НКВД и убит при попытке вывезти его из Парижа.

Генерал Кутепов, тогда полковник, был не трус, не робкого десятка. Он попросил дать ему возможность обратиться к своему батальону, преображенцам, чтобы попытаться остановить движение. Он приказал следовать за ним для разгона военного бунта. Батальон послушно выстроился и в полной выкладке, с полным вооружением, отправился с Кутеповым в сторону Литейного проспекта. Есть такой эффект экскурсовода или, скорее, кошмар экскурсовода: когда он ведет группу и не смотрит назад. А потом оглядывается, а людей нет. Вот с Кутеповым произошло ровно то, что происходит в этом кошмаре. Когда они дошли до Литейного проспекта, солдаты увидели ликующую, избавленную от всех угроз солдатню, и они просто растворились. Кутепов остался один, а войска отправились к Государственной думе.

Все присягали ей. Михаил Родзянко, председатель Думы, бывший офицер лейб-гвардии Кавалергардского полка, громогласно говорил: «Молодцы, павловцы, славно, преображенцы, хватко, семеновцы!» Поздравлял их с победой и отправлял в казарму.

В этот день самосудов над военными, кроме убийства Лашкевича, не было. Студенты, привлекая часть солдат, сбивали двуглавых орлов, которые были на всех казенных заведениях, в том числе аптеках и ренсковых погребах (в Российской империи – магазины, торгующие алкогольными напитками навынос. – Примеч. ред.), уничтожали царские портреты. Главными жертвами стали полицейские, которых, по-видимому, облыжно, обвинили в том, что они стреляли по демонстрантам, установив пулеметы на колокольнях. Это типичный панический конспирологический слух, который бывает во время мятежей, но много полицейских убили. Сразу же образовалась русская вольница: освободили всех заключенных, и они бросились сразу жечь свои тюрьмы. Так был сожжен Литовский замок, долговая тюрьма напротив нынешнего Мариинского театра, уничтожили полицейский архив на Екатерининском канале. Это очень важно, потому что там был список шпиков. Сожгли полицейскую часть на Загородном проспекте. Ну, и самое тяжелое – это пожар окружного суда, который находился на углу Шпалерной и Литейного проспекта (там сейчас Большой дом ФСБ). Его сожгли вместе со всеми судебными делами, судебными архивами, которые тоже могли представлять опасность для бывших арестантов. Так что в городе уже с самого начала возникли предпосылки для анархии.

27 февраля Николай II получает известие от Родзянко и понимает, что ситуация изменилась. Он решает отправиться в Петроград, волнуясь, наверное, и о России, но, скорее всего, о своей семье, которая осталась наедине с восставшими в Царском селе. Перед тем как отправиться в столицу, он посылает туда отряд георгиевских кавалеров под руководством генерала Николая Иудовича Иванова. Они должны были доехать до Царского села и Павловска, уберечь императорскую семью и подавить восстание гарнизона.

С Николаем Иудовичем и его гвардейскими кавалерами произошло ровно то же самое, что с преображенцами Кутепова. Отряд доехал до Вырицы, а дальше железная дорога была разобрана. Пришлось пешим маршем дойти до Павловска, где тоже стояли гвардейские полки. Довольно быстро дисциплина рассыпалась, Николай Иудович собрал остатки войск и вместе с ними отправился обратно в Могилев.

В ночь на 28 февраля, понимая, что в городе анархия, Государственная дума выбирает Временный комитет, который должен управлять страной. Там были представители всех фракций: и трудовики, и националисты, и кадеты, и октябристы – все, кто входили в прогрессивный блок. Они решают выбрать делегацию, отправить ее на переговоры с государем и добиться каких-то умиротворяющих шагов, которые позволили бы вести войну до победного конца с немцами, турками и австро-венграми. Между тем государь вечером 27-го уезжает из Могилева в Петроград.

Отречение

Кто сыграл решающую роль в свержении самодержавия? Мы уже знаем, что была какая-то работница, предположительно Дуня, знаем о Мордобое-Кирпичникове. И третий человек, который как бы забыт, – это депутат Государственной думы Бубликов от партии прогрессистов. Он окончил Институт инженеров путей сообщения, строил Великую Сибирскую железнодорожную магистраль.

Как только стало понятно, что государь не пошлет войска и сам поедет в Петроград, он прибыл в Министерство путей сообщения и отправил телеграммы на все железнодорожные станции с требованием задержать состав императора. Государь прибыл на узловую станцию, носящую роковое название Дно, от нее можно ехать прямо в Петроград. Тогда, если говорить о сегодняшнем времени, вы приедете в город с Витебского вокзала и проедете Царское село и Павловск. Можно приехать с Николаевского вокзала, то есть с Московского. Можно было свернуть на запад, в сторону Пскова, и приехать с Варшавского. Когда стало понятно, что через Дно не проехать, государь приказал повернуть поезд на запад, потому что в Пскове находился штаб Северного фронта. Им командовал генерал Рузский, и государь был уверен, что там он получит помощь.

Между тем в ночь с 27 на 28 февраля, получив телеграммы от Родзянко и от других генералов и офицеров, находившихся в Петрограде, фактический руководитель русских вооруженных сил генерал Алексеев посылает телеграммы всем командующим фронтами. В них говорится, что, с точки зрения Государственной думы, единственный шанс успокоить страну – отставка императора, передача власти кому-то другому из Романовых и принятие Конституции. Этот новый монарх должен подчиняться воле Государственной думы. Все командующие фронтами, в том числе дядя царя великий князь Николай Николаевич – младший, подписали письмо государю с просьбой уйти в отставку. Не уйти в отставку, а отречься от престола. Не было только подписи командующего Черноморским флотом Колчака, но мы не знаем, почему. Он не написал ничего и против этого обращения, но сумел вот таким образом очистить у монархистов свою репутацию. Ну а другие очищали разными способами. Рузского убили большевики, Алексеев командовал Белой армией и так далее.

Государь переезжает на станцию Псков-Главная и сразу понимает, что ситуация поменялась. Когда император приезжает куда-то, то на платформе его встречают, как и положено в России, все представители губернских властей, купечество, дворянство, губернатор, начальник, командующий гарнизоном. Я думаю, когда Никита Сергеевич Хрущев в октябре 1964 года прилетел из Сухуми и его встречал только глава Комитета государственной безопасности Семичастный с охраной, то он понял, что его время пришло. Вот и на псковской платформе государя встретил только главнокомандующий армиями Северного фронта Николай Рузский с одним адъютантом.

Рузский объяснил ситуацию и сказал, что навстречу ему едут два депутата Государственной думы. Выбраны были монархисты, которые не должны были оскорблять Николая II своим присутствием: Василий Шульгин и Александр Гучков. Гучков, как вы знаете, любимец Столыпина, создатель партии октябристов, глава военной комиссии Государственной думы, председатель Государственной думы некоторое время, человек близкий к власти. То есть поступили деликатно.

Шульгин и Гучков полдня вели с Николаем переговоры, и 2 марта 1917 года государь наконец отрекся от престола. Спор между думцами и Николаем шел о том, кому передать престол. Предложение государя заключалось в том, что престол будет передан царевичу Алексею, предложение Думы заключалось в том, чтобы передать престол царевичу Алексею, но при регентстве кого-то другого из Романовых. На это Николай II не согласился. Было решено сделать предложение о том, чтобы стать императором, брату Николая II великому князю Михаилу Александровичу. На этом и порешили, Николай II отправился в Царское село, а депутаты – в Петроград.

Когда они прибыли с актом об отречении в руках на Варшавский вокзал, то толпа встретила известие с отвращением и негодованием. Никаких Романовых, никакого самодержавия, никакого Михаила! Стало понятно, что легитимность не только Николая II, но и всей династии в этот момент находится под вопросом. Я уже, по-моему, цитировал стихотворение Георгия Иванова. Никто не вступился за Николая II, 27 февраля все генералы его предали, и он оказался в полной пустоте.

 
Овеянный тускнеющею славой,
В кольце святош, кретинов и пройдох,
Не изнемог в бою Орел Двуглавый,
А жутко, унизительно издох.
Один сказал с усмешкою: «дождался!»
Другой заплакал: «Господи, прости…»
А чучела никто не догадался
В изгнанье, как в могилу, унести.
 

Солдаты Павловского полка читают газету «Известия» с сообщением об отречении Николая II. Неизвестный автор. 1917. МАММ / МДФ


Попытки переговоров с великим князем Михаилом Александровичем ни к чему не привели, через три дня он, несмотря на все уговоры, отрекся от престола. Россия оказалась в непонятном положении: то ли монархия, то ли республика. Дума избрана по закону, который не дает равного голосования, то есть ее легитимность под большим вопросом. Вскоре она будет распущена, Россия погружается в безвластие.

Приглашается временное правительство первого состава, в котором несколько выдающихся деятелей. Надо сказать, что временное правительство было сформировано в основном на основе списков, которые до этого составляли масонские ложи. Из 11 членов временного правительства 10 было масонами. Единственный не масон – министр иностранных дел, замечательный русский историк Павел Милюков. Военным министром был назначен Гучков, а премьер-министром – Георгий Львов, знаменитый общественник, председатель Союза земств и городов, патриотической организации, которая занималась сбором помощи для солдат и офицеров, для фронта.

Все они патриоты, все они сторонники войны до победного конца. Среди них есть только один представитель социалистических партий, за которыми, как вы знаете, будущее, – Александр Федорович Керенский. Это знаменитый адвокат. Не могу сказать, что блестящий, но прославившийся в качестве защитника. В 1912 году на Бодайбо, на реке Лене, охранники расстреляли группу рабочих-золотодобытчиков, которые обращались с жалобой на невыносимые условия труда и быта. Компания называлась Lena Goldfields. И своей речью в защиту рабочих, которые были оправданы (a Lena Goldfields заплатила за нее деньги), был знаменит Керенский. Это принесло ему всероссийскую известность.

Такой политический тип, как у Керенского, мы, в общем, довольно мало себе представляем. Может быть, Анатолий Александрович Собчак отчасти похож. То есть это, скорее, не политик, а артист, оратор, который воодушевляется собственным красноречием. Керенский, несомненно (и это была его главная слабость), не был политиком. То есть он не был политиканом, говорил более или менее то, что думал. При этом у него не было ни жестокости, ни командной воли, ни умения угадать политический момент, но все это было у зубров, с которыми ему пришлось столкнуться. Сначала у Лавра Корнилова, а потом у Владимира Ильича Ленина или Льва Давидовича Троцкого. Но это все потом, когда он сам станет премьер-министром.

Временное правительство и первого, и второго состава пыталось каким-то образом обезопасить Николая II, потому что идея казнить тирана была популярна чрезвычайно. Велись переговоры с англичанами о том, чтобы отправить императора в Мурманск или Архангельск и оттуда на английском крейсере в Англию. Надо сказать, что англичане повели себя не предательски, но неблагородно. Английское правительство считало, что Николай крайне непопулярен в России, и приютить презираемого в стране союзника тирана – это значит испортить отношения с Россией. Поэтому правительство принимает решение о том, чтобы выслать Романова и его семью в благополучный тихий город Тобольск.

Кровопролитие

То, что февральская революция не будет мирной, стало понятно через несколько дней. Настоящая кровавая баня началась не в армии, а на флоте. Это очень важный вопрос для русского оборонного бюджета: какой процент бюджетных средств, выделяемых на оборону Отечества, следует тратить на сухопутные силы, а какую часть – на флот. В значительной степени ответ на этот вопрос зависел от лоббистских способностей флота. Морские офицеры представляли узкую касту: все они заканчивали одно учебное заведение (в советское время оно носило имя Фрунзе, а сейчас это морской корпус Петра Великого, на Васильевском острове), как правило, были из династий потомственных моряков. У них большая способность убеждать государя и Думу, чем у гораздо менее образованных, мешковатых и склонных к групповому подчинению офицеров сухопутных. В результате в вооруженных силах был огромный перекос в сторону флота, хотя в Первой мировой большую часть времени он провел в гавани.

России не нужно было иметь три линкорные эскадры на Балтийском море и одну на Черном, потому что в Балтийском море практически русский флот был скован более многочисленным немецким. Линкор – очень дорогая штука, и выйти навстречу немцам – это огромный риск. Поэтому задачи флота в Первой мировой войне сводились более или менее к береговой обороне. Там большое побережье, включая Финляндию и Прибалтику, которое надо было защищать от возможных десантов, и с этим флот справлялся. Но для этого, я уже сказал, линкоры были не нужны. С Черным морем сложнее, там соперником были турки. В 1917 году, вроде бы, готовили десантную операцию в Константинополе. Но, так или иначе, большую часть времени флот провел в гавани (главная стоянка Балтийского флота – это Гельсингфорс, нынешний Хельсинки).

3 марта весть об отречении государя была получена офицерами, но они не сообщили об этом матросам. Матросы отличаются от солдат тем, что это, как правило, ребята из рабочих поселков, грамотные, понимающие в металле, поэтому их туда и зовут. А служба на флоте – это отсидка в плавучей тюрьме. Огромные кубрики, где в гамаках спят десятки и сотни матросов, невозможность быть в одиночестве, практически полное отсутствие увольнений. В Финляндии, если есть увольнение, то это увольнение к финнам, в общем, очень враждебным русскому правительству. И необычайно высокомерное отношение офицеров. В армии офицеры нередко занимались рукоприкладством, матерились, вели себя неуставным образом. Морские офицеры относились к своим подчиненным, как к насекомым, и это для матросов было крайне оскорбительно. В результате с 3 марта начинается убийство морских офицеров в финском Гельсингфорсе. Был убит адмирал Аркадий Небольсин, командующий Балтийским флотом адмирал Адриан Непенин. Убивали жестоко, в основном без применения огнестрельного оружия, всякими железными палками. В Хельсинки есть православное Ильинское кладбище, и оно производит очень сильное впечатление, потому что там центральная аллея вся в могилах погибших офицеров.

Через день волнения перекинулись на Кронштадт, где офицеров вели к памятнику Макарова, зверски убивали, а тела сбрасывали в канавку за памятником. К 15 марта Балтийский флот потерял 120 офицеров, из которых 76 было убито: 45 в Гельсингфорсе, 24 в Кронштадте, пять в Ревеле, двое в Петрограде.

Чрезвычайно важная идея заключалась в том, что те, кто совершили революцию, понимали, что они нарушили законы, и если вернется старая власть, то им мало не покажется. Поэтому первое, что они требовали от властей, – это гарантии того, что они не будут наказаны за преступления. Следствие по делу об убийствах в Гельсингфорсе и Кронштадте так и не проводилось, все убийцы остались на воле.


Владимир Ленин после освобождения из австрийской тюрьмы. Борис Вигилев. 1914.

РГАСПИ


Начинается разложение в армии, и оно носит разный характер. Происходят братания: война носила позиционный характер, немецкие, русские, австрийские взводы стоят друг напротив друга годами. Время от времени их поднимают в атаку, косят пулеметы, по ним стреляет крупнокалиберная артиллерия, но в основном это скука. И между солдатами устанавливаются неформальные отношения. Все знают, когда у неприятеля завтрак, когда у неприятеля обед, русские и немецкие солдаты с согласия своих офицеров поначалу договариваются о том, чтобы встретиться на нейтральной полосе, обменяться чем-то. Немцы могли принести шнапс, а у русских было неплохо с продовольствием. Кроме того, русские солдаты не хотели воевать, понимая, что в деревне начнутся скорые изменения, помещичью землю, по всей видимости, переделят между крестьянами. И бабе, которая в деревне одна, не управиться, ее обсчитают, обкорнают. Солдаты стремились всеми силами бежать в деревню, начинается массовое дезертирство. И одновременно массовые разгромы помещичьих усадеб: то, что не удалось доделать в 1905 году, сделано было в 1917-м. Большая часть русских имений и усадеб сгорела, никаких сил для того, чтобы подавить крестьянские восстания, не было. При этом земельное законодательство принято не было, поэтому все осуществилось с разбоем.

Временное правительство

Одновременно с Временным правительством в Петрограде организовывается новая самочинная власть, которая называется Петроградский совет (Советы возникли в качестве органов управления заводами и городами во время революции 1905 года. Это такой орган, куда выбирали представителей заводов, и они координировали свою деятельность по организации стачек, восстаний и т. д. Первым председателем Петроградского совета в 1905 году был Лев Давидович Троцкий). Сначала исполнительный комитет занимает комнаты в Таврическом дворце, а потом происходят выборы и создается Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов. Присяжный поверенный Николай Соколов разрабатывает, а Совет принимает так называемый Приказ № 1 к Петроградскому гарнизону, по которому офицеры имеют право командовать только в момент военных действий. Все хозяйственные вопросы, а также против кого воевать – все это решают только с одобрения полкового совета. Офицеры практически лишаются единоначальной власти, власть в войсках переходит к полковым комитетам. Совет соглашается одобрить Временное правительство, а Временному правительству приходится с ним считаться, потому что правительство представляет собой реальную власть в городе только в том случае, если будет одобрен Приказ № 1.

Первоначально приказ был принят по Петроградскому гарнизону, а потом он распространится на всю армию в целом. Была дана гарантия, что Петроградский гарнизон не будет выведен на фронт. Все солдаты превратились в бездельников, которые вплоть до начала Гражданской войны наводняли город. В основном, конечно, пили, заполняли кинематографы, ездили бесплатно на трамваях и вызывали все большее неудовольствие гражданского населения. Но Временное правительство и многие рабочие понимали, что в случае, если власть возьмут офицеры, их покарают. Поэтому должно было быть некое противодействие появившемуся много позднее белому движению.

Временное правительство было временным, потому что оно объявило, что не уполномочено принимать решения о том, как и на основе каких законов управлять Россией. Это должен решать русский народ. Для этого должно быть создано Учредительное собрание, хотя проводить выборы в стране, которая воюет, чрезвычайно тяжело, практически невозможно. Выборы равноправные, один человек – один голос, и это тоже для России того времени вещь довольно рискованная. Ведь по крайней мере 60% населения неграмотны, непонятно, как их агитировать. Но решение это было принято.

При этом Временное правительство понимало, что страна находится в состоянии анархии. Если сейчас выбирать Учредительное собрание, то к власти придут вовсе не те силы, которые оно хотело бы видеть, поэтому с выборами преступно тянули. Как вы, наверное, знаете, эти выборы состоялись после того, как большевики произвели Октябрьский переворот, а они не посчитались с народным мнением и Учредительное собрание разогнали. А пока это было Временное правительство, которое опиралось только на молчаливую поддержку или на молчаливое отвращение.

1.Даты приводятся по старому стилю.
2.Сейчас – «Красная нить».
3.Сейчас – «Октябрьская».

Pulsuz fraqment bitdi.

Yaş həddi:
16+
Litresdə buraxılış tarixi:
01 iyul 2026
Yazılma tarixi:
2025
Həcm:
218 səh. 47 illustrasiyalar
ISBN:
978-5-905669-63-7
Müəllif hüququ sahibi:
СЕАНС
Yükləmə formatı: