Kitabı oxu: «Про Новый год, котиков и вот это вот всё!», səhifə 3
В комнате оказался огромный камин, в котором горел огонь, но не красноватым, а холодно-синеватым отливом. А языки пламени, причудливо сплетаясь, вырисовывали удивительное, большое и очень узнаваемое лицо бородатого пожилого мужчины в зимней шапке. Но самое удивительное было даже не в этом. Прямо перед этим огненно-волшебным изображением стоял ее кот Маркиз и разговаривал с Дедушкой Морозом, а был это именно он. И разговаривал Маркиз человеческим голосом.
– Ваше мур-морозное величество, делаем-с все, что в наших силах, и даже немного больше. Мур, – говорил кот огненному изображению с явным кошачьим акцентом.
– Верю, верю, Маркизушка! И не осуждаю, не ругаю я тебя, что ты. Но времени очень и очень мало. Новый год уже следующей ночью. Надобно нам успеть, милый!
– Нам, ваше мур-морозное великолепие, по-мур-может только чудо-с! Мур-мы задействовали всех! Все домашние и дворовые коты исправляют-с ситуацию! Но темных пятен очень много!
– Ну, чудо не чудо, а помощник, я смотрю, к нам уже как раз пожаловал, – изображение в камине стало очень довольным, появилась рука в варежке, которая огладила бороду. – Выходи, внучка, выходи Василисушка, не прячься там!
Маркиз повернул голову в сторону входного проема.
– Мур? – его мордочка выражала озадаченность и удивление, насколько это вообще было возможно у котов.
Василиса робко вошла в комнату.
– Здравствуйте, – поздоровалась вежливая девочка, потупив взор и тихонечко бросая взгляды то на удивительное огненное изображение Деда Мороза, которое к тому же разговаривало, то на своего кота Маркиза.
– Маркизушка, поздоровайся! Что уж ты? – попенял Дед Мороз коту.
– Мур-мое почтение, Василиса! – сдержанно приветствовал котик девочку. Видимо, он был очень вежливым, а потому от его удивления не осталось и следа. – Это неслыханно, ваше мур-морозное величество! Как это возможно – ребенок, и здесь? – кот заговорил с дедушкой, но Василисе тон совсем не понравился. Она подумала, что сейчас ее, наверное, выгонят и отправят домой.
– Ну-ну, Маркизушка, не пугай нашу гостью, что ты! – пожурил дедушка котика. – Да ты же сам ее и пригласил! – ухмыльнулось изображение. Глаза кота при этом округлились:
– Но как, ваше мур-морозное величество?
Все это время девочка стояла и слушала с великим любопытством. А в голове появлялось куча вопросов: «А куда это меня пригласили?», «А где это – здесь?», «А как пламя в камине голос передает?», «А что, коты разговаривают?» и куча других. Еще немного, и она точно не сдержится и что-нибудь спросит. Хотя она очень вежливая девочка и никогда не перебивает старших.
– А так, Маркизушка! Ты забыл, что у детей очень тонкое и хрупкое восприятие, и они легко от счастья великого в горе горькое улетают? Все дни последние Васюлюшка грустила, а в последний день вон как с мамой веселилась, А потом ты елку уронил, а мама ее спать отправила. Ее и выкинуло от таких качелек в Бездумье. Где ни мыслей, ни эмоций нет, только тишина и равновесие. А потом ты поблизости сюда дверку открыл, она сразу из Безмолвья и притянулась за тобой. Не могут долго люди в Безмолвии теперь быть. Раньше-то вон, сами в дорогу находили, к тишине тянулися, к равновесию, а теперича без мыслей-то уже и не могут, быстро повод отвлечься-то находится. Оттого и нервные стали в большинстве своем и ищут, чем голову от тишины-то занять!
Василиса слушала дедушку, но так и не поняла – он сейчас поругался или похвалил.
– Виноват-с, ваше мур-морозное величество! Велите-с исправить? – Василиса после этих слов немного напряглась.
– Ну нет, что ты! Это же нам с тобой очень и очень повезло! Это же замечательно! Теперь мы с тобой будем просить внученьку нам помочь. И, надеюсь, она нам не откажет.
– Но что может маленькая девочка, ваше мур-морозное величество? – не очень уважительно, как показалось Василисе, сказал кот Маркиз. И разговаривал он прямо как какой-то маркиз. Василиса поджала губы, немного обидевшись. А дедушка тем временем продолжал:
– Девочка, которая верит в чудо, – это самая сильная магия этого мира, Маркизушка, – дедушка Мороз стал вдруг очень серьезным и даже печальным. – Сейчас же оно как: люди перестают верить в чудо, в Новый год. Иногда даже говорят: «Деда Мороза не существует», – кот после этих слов выгнул спину, страшно завращал глазами и зашипел. А Василисе стало немного стыдно. И если бы не было так темно, то все бы увидели, как багрец залил ее личико. – Сейчас, Маркизушка, столько технических чудес у людей, столько разных кино и мультиков, что простые человеческие чудеса уже и не радуют. Все смотрят Интернет! Там тебе и доказательства, и обоснования, и мнения. И чем громче кричат, тем больше все верят. А еще верят в «лайки» – чем больше «лайков» на сообщении – это когда похвалили, – тем больше людям кажется, что такие сообщения заслуживают доверия. Бывает, что и так, да не всегда, Маркизушка. Не всегда, – сокрушался дед Мороз. – Скажет, например, кто-то в классе: «Никакого Деда Мороза не бывает, я в Интернете прочитал!» и давай всем одноклассникам показывать. А на том сообщение много тысяч «лайков». А как ты супротив тысячи-то пойдешь? Вот так. Даже те детки, что верят, правду одноклассникам сказать-то и боятся! А потом уже и сами верить перестают!
Василиса стояла, грустно опустив плечи. Она понимала, что Дедушка Мороз прав в каждом своем слове. Ведь она сама пришла домой и сказала маме, что Дедушки Мороза не бывает, и готова была это доказывать, потому что ее друзья в классе доказывали другим, что это так, показывая разные ролики и ссылки, а потом дружно смеялись над теми, кто с ними спорил. Рядом с ней, так же опустив плечи и голову, стоял кот.
– Ну да не беда, чего вы! Охохошечки хо-хо! Не беда! – захохотал вдруг дедушка, что аж из камина искры посыпались, и Маркиз поспешно отскочил в сторону, наверное, боясь опалить шкурку. – Сказки вспомните! Мне всегда на помощь в трудную минуту внученьки приходят. Так то и не сказки вовсе, а былины. И «Морозко», и «Двенадцать месяцев», и «Снежная королева», и многие другие. Они про добрых девочек, которые хранили в своем сердце тепло, добро и веру в чудо. А уж я-то одним глазком за ними поглядывал. Где видимый, а где и нет, а помогал. А они мне помогали и передавали другим свою веру в чудо. Так что помогай, внученька, спасай дедушку, да и весь город в придачу, – изображение в камине смотрело на Василису, и кот Маркиз тоже смотрел. Девочка поняла, что она очень важна, но ей стало немножечко страшно.
– Хорошо, – скорее, пискнула, чем сказала Василиса. – Но я не знаю, что делать надо, – и честными глазами посмотрела на дедушку.
– Ай, не беда, милая, все расскажу и всему научу! Но сначала тебя надо переодеть! Не в пижамке же мир спасать, – улыбнулся Дед Мороз и набрал полные щеки воздуха, что на секунду показалось, что он лопнет. Но дедушка не лопнул. Он выдул клубы белого тумана, который окутал девочку с ног до головы, и когда тот рассеялся, то перед Дедом Морозом и котом Маркизом предстала Снегурочка. Конечно, это была Василиса, но ее наряд в виде серебристо-белой шубки, расшитой синим морозным узором с жемчугами, пушистая шапка и синие, подбитые серебром сапожки создавали такой образ, что любой не задумываясь сказал бы: «Снегурочка!»
– Снегурочка, – сказала Василиса, увидев свое отражение в невесть откуда взявшемся ростовом зеркале. От такого внешнего вида хотелось улыбаться без остановки. Сердце, казалось, выпорхнет из груди красивой птицей и полетит над землей.
Васюля и кружилась, и скакала, и смеялась, и в порыве благодарности хотела было обнять Дедушку Мороза, но испугалась и схватила в охапку опешившего Маркиза.
– Спасибо! – закружилась Василиса с Маркизом по комнате. И снова раскраснелась, но теперь не от стыда, а от счастья. – Ну все, я прям чувствую, что готова! Ой! А что делать-то надо? Я справлюсь? А вдруг я не справлюсь? – затараторила Василиса.
– Ничего, внучка, я тебе все расскажу и покажу! – улыбнулся Дедушка Мороз. Он снова надул щеки и подул теперь на зеркало, его покрыло морозным узором. Затем из середины морозный узор отступил к краям, и там, где он разошелся, появилось изображение домов и улиц.
– Смотри, Васюленька, это твой родной город, – тем временем изображение петляло между домами, пролетало по дорогам и улицам и стало плавно подниматься на уровень крыш.
На этом картинка не остановилась, движение продолжилось до высоты, сравнимой с высотой птичьего полета, а потом и до облаков. Так что ночной город стал похож на карту, на которой кварталы и районы отделялись светящимися линиями дорог.
– Смотришь внученька? – спрашивал дедушка. – Смотришь, да не видишь».
Василиса повернула голову в сторону огненного изображения и вдруг перед ней в воздухе, на уровне глаз, стал материализовываться предмет. Он как будто разворачивался из маленькой снежинки во что-то сложно-угольное непонятной формы. Потом общая вращающаяся масса вытянулась в виде своеобразной угловатой гантели. Далее гантель сплющилась в свое двухмерное плоское подобие. А потом из концов структуры вытянулись отростки в одну сторону параллельно друг другу и под прямым углом к фигуре. Еще мгновение, и перед девочкой в воздухе повисли аккуратные очки в серебряной тонкой оправе и прозрачными синими стеклами.
