Kitabı oxu: «Развод. Не ври, что любишь»

Глава 1

— Масик, принеси мне коктейль!

Доносится со стороны. Я морщу нос от писклявого женского голоса. По лицу бьёт огромный ярко-зелёный лист пальмы. В жопе песок. На руках красные пятна ожогов.

Мальдивы, мать их через дорогу!

Никогда не думала, что полечу на Мальдивы не отдыхать, а пахать как тяжеловесная лошадь. Но начальник нашей редакции сказал:

«Ритуля, Полозов там! Он обещал дать интервью! Мы гонялись за ним полгода! Весь штат занят, и если не ты…»

А я, мать его, конечно, не занята. Сын уже взрослый, скоро поступает в универ. Муж на мои поздние возвращения давно болт забил.

Я пашу как лошадь, чтобы у нашей семьи было лучшее. И иногда не понимаю, в какой же момент моя чёртова жизнь зашла не в ту дверь.

— Масик, ну позязя!

Уши скручиваются в трубочку от назойливого писклявого голоса. Сразу же вспоминается муж. Он терпеть подобные прозвища не мог.

«Мужчина должен оставаться мужчиной, — так он мне заявлял, — а не каким-то масиком, котиком или зайкой. Мы не в лесу.»

Вообще мой муж ужасно неромантичный. Ни тебе цветов на восьмое марта. Ни коробки любимых шоколадных конфет просто так. Ни…

Мальдивы…

Какие уж там Мальдивы. Последний раз, когда предложила отправиться в Краснодар в недорогой санаторий, он наотрез отказался.

«Рита, у нас нет денег», — жёстко отрезал он.

Нет, ну ладно Мальдивы. Но на «Жемчужину Кубани» мы уж как-нибудь бы наскребли. Но муж упёрся рогом.

Мне даже обидно стало. Двадцать лет вместе, хочется уже как-то встряхнуть застоявшуюся скучную рутину. Мы ведь муж и жена, а не только родители и люди, живущие по соседству.

Разве Семёну самому не хочется разнообразия?

Говорят, мужчина после сорока начинает искать развлечения на стороне. Так вот, чтобы такого не случилось, я считаю, необходимо укреплять семейный тыл, к тому же…

— Хорошо, моя русалочка! — слышу я вдруг до боли знакомый голос.

Огромный лист пальмы со всего маху снова бьёт меня по лицу. Но я даже этого не замечаю. Ведь сейчас всё моё внимание сосредоточено лишь на одном. На звуке мужского голоса, доносящегося с пляжа.

— Масик сейчас всё принесёт, — нежно воркует голос моего мужа, а меня накрывает ледяной, совсем не тропической волной.

В голове короткое замыкание: образ мужа никак не стыкуется с этим дурацким «Масиком».

Нет, это точно ошибка. Я, наверное, уже перегрелась на солнце, подхватила тропическую лихорадку или ещё какую-нибудь местную заразу. Мало ли, может, у меня галлюцинации от бессонных ночей и бешеного рабочего графика.

Что может тут делать мой муж?

Он лежит в Москве, в нашей небольшой двушке, с простудой, подхваченной в середине апреля. Я же сама недавно ему звонила. Он ещё так характерно шмыгал носом и просил перевести денег на лекарства.

Я, конечно, перевела. Сумме ещё удивилась. Пятнадцать тысяч. Хотя, зная цены в аптеках… Но всё равно. Муж тогда сказал, врач выписала какой-то супер редкий и дорогой антибиотик.

Ага! И имя ему — русалочка!

Да нет! Ну бред же!! Ну не может такого быть!!!

Но ноги уже сами несут. Я подбираюсь к краю белоснежного пляжа. Территория закрытая. Дорогой отель, куда мне удалось попасть лишь благодаря шикарным командировочным, выделенным с барского плеча начальником редакции.

Всё-таки Полозов птица редкая. Мы и правда гонялись за ним долго. Но одно интервью с ним может отбить весь годовой доход нашего скромного издания.

А ещё, похоже, разрушить мой брак!

Я осторожно выглядываю из-за густой тропической зелени, чувствуя себя каким-то безумным шпионом из второсортного фильма. Сердце грохочет в груди, отбивая бешеный ритм. И тут я его вижу.

Семён собственной персоной.

В плавках с яркими пальмами, которые я лично покупала ему два года назад на распродаже в «Спортмастере». Стоит такой довольный, улыбается, солнечные очки задорно блестят на его чуть сгоревшем носу. И всё это счастье нежно обнимает за талию стройную брюнетку в красном бикини, выглядящем так, словно ткани хватило только на ценник.

Мне резко становится нечем дышать.

Вот оно, разнообразие, которого я так боялась и от которого пыталась уберечься санаторием в Краснодаре. Моё дыхание прерывается, а в голове одна-единственная мысль:

«Какого хрена?!»

В этот момент на моём телефоне предательски громко звякает сообщение. Семён и его русалочка резко оборачиваются в мою сторону. Я замираю в нелепой позе «женщина-в-пальмовых-кустах», надеясь слиться с окружающей природой.

Но муж уже смотрит прямо на меня. Даже сквозь тёмные стёкла очков вижу, как вытягивается его лицо. Губы что-то судорожно шепчут. И тут я читаю по его губам совершенно чёткое и знакомое слово:

«Рита?..»

Глава 2

Я пытаюсь заставить себя дышать ровнее. В голове проносятся все возможные варианты действий: развернуться и гордо уйти, кинуться на него с кулаками, или, может быть, включить дуру и изобразить удивлённую встречу старых знакомых?

Но вместо этого я делаю то, что совершенно не планировала. Поднимаюсь, отряхиваю песок с задницы и медленно иду к нему, ощущая себя в этот момент не хуже героини голливудской драмы.

— Семён, — произношу спокойно, поражаясь своему самообладанию. — А я думала, у тебя ангина, бронхит и смертельный насморк.

Лицо мужа приобретает примерно тот же оттенок, что и бикини его любовницы. Краснея до корней волос, он убирает руки с талии своей «русалочки» и начинает что-то невнятно мычать:

— Рита… это… не то, что ты подумала…

— А я ещё ничего не подумала, — пожимаю плечами. — Просто пытаюсь сообразить, почему твой дорогой антибиотик ходит по пляжу в стрингах?

Девица в красном бикини хлопает большими нарощенными ресницами, с явным любопытством глядя на меня. Видимо, наконец, дошло, что это я та самая, у которой на лекарства занимали.

— Масик, а кто это? — с невинной улыбкой уточняет она, цепляясь за руку моего мужа.

Масик мнётся, бледнеет и наконец выдаёт потрясающую своей оригинальностью фразу:

— Это моя жена. Рита, познакомься… Это Инга.

— Очень приятно, Инга, — говорю я ровным тоном. — Спасибо, что присмотрели за моим мужем. А то я уже переживать начала, вдруг он тут один заблудился, с высокой температурой и соплями.

Девица молчит, пытаясь понять, шучу я или говорю серьёзно. А вот Семён окончательно перестаёт дышать, только нервно глотает воздух.

— Рита, я всё объясню… — начинает, делая шаг ко мне.

— Не надо, Семён, — прерываю его жестом. — Мне кажется, всё предельно понятно. Тропическая простуда у тебя явно затянулась. Но, знаешь, я рада, что у тебя такой сильный иммунитет. А теперь извини, у меня интервью. Ты ведь всегда говорил, что работа важнее всего.

Развернувшись, я ухожу в сторону отеля, чувствуя, как внутри всё медленно рушится, рассыпается в прах. За спиной раздаётся растерянное бормотание Семёна и возмущённый писк Инги.

А я иду, сжав кулаки и повторяя себе одно:

«Только не реветь, Рита. Только не сейчас».

Добравшись до номера, я первым делом закрываю дверь на все замки, падаю на идеально застеленную кровать и утыкаюсь лицом в холодную, пахнущую свежестью подушку.

Вот теперь можно.

Слёзы текут горячими ручьями по щекам, и я не могу их остановить. За двадцать лет я уже и забыла, как это больно — когда душа рвётся в клочья и некому её собрать обратно. Всю жизнь старалась быть хорошей женой, идеальной матерью и надёжным партнёром.

Всю жизнь верила, что для счастья хватит честности и простоты.

А оно вон как получается: для счастья нужны красное бикини, Мальдивы и, видимо, писклявое «Масик».

Телефон снова предательски вибрирует в кармане. Звонок от Семёна я игнорирую сразу, после него прилетают десятки сообщений: «Рита, поговорим!», «Давай без эмоций», «Я всё объясню». Читаю и тихо хмыкаю сквозь слёзы. Объяснит он, как же. Наверняка виноватой ещё и я окажусь. Не досмотрела, не вдохновила, не зажгла в нём ту самую искру.

И вообще, зачем я пошла в журналистику, а не в стриптизёрши.

Вытирая мокрые от слёз щёки, я вдруг вспоминаю о сегодняшнем интервью. Полозов. Господи, какой Полозов сейчас может меня интересовать, если мой собственный муж лежит на пляже с чужой бабой?

Но тут же перед глазами всплывает суровое лицо главного редактора. Если я провалю это интервью, вместо Мальдив в следующий раз меня ждёт редакция какой-нибудь бесплатной районной газетёнки, печатающей рекламу стиральных порошков и объявления о пропаже котиков.

Собрав в кулак остатки самообладания, я заставляю себя встать с кровати. Нельзя позволять Семёну разрушать всё подряд: брак он уже угробил, не дам ещё и карьеру мою прихватить с собой на дно.

Через полчаса я выхожу из номера, идеально накрасившись, с вымученной улыбкой и диктофоном в руке. Если уж рушить свою жизнь, то хотя бы дорого и красиво.

Я гордо шагаю в сторону ресторана отеля, где назначена встреча с Полозовым, и стараюсь не думать, что именно в этот момент где-то на пляже Масик и его русалочка наслаждаются закатом под мальдивским солнцем.

Ресторан сияет роскошью: столики накрыты белоснежными скатертями, официанты неслышно скользят по идеально отполированному паркету, воздух наполнен ароматами дорогих духов и тонкими нотами какого-то экзотического блюда.

Среди всей этой блестящей, чужой красоты я чувствую себя словно бездомная кошка, случайно забредшая на бал.

Администратор любезно провожает меня к столику, за которым уже ждёт Полозов. В голове мелькают стандартные заготовленные фразы и вопросы, но сейчас даже мысль о том, чтобы мило улыбаться этому богачу, вызывает у меня раздражение.

Я поднимаю глаза и понимаю, что абсолютно не готова к тому, кто сидит напротив меня.