Kitabı oxu: «Никто не обещал быть ручным»

Лика Кракович

Никто не обещал

быть ручным

Ветеринарные истории

и встречи в Африке

2026

Содержание

Перед дверью

Рядом с нами

1 Нижняя полка

2 Белая собака

3 Два домика

4 Бумажная работа Шоко

5 Давид

6 То что осталось в руке

7 Нахум остаётся

8 Земля для Дуди

9 Колосок

10 Хорёк на полпути

11 Подарок для Куки

12 Под диваном

13 Чужой мяч

По ту сторону ограды

14 Белая машина у воды

15 Пока голова внизу

16 Красный клюв

17 Минута без присмотра

18 Обломанный бивень

19 Лодка Грина

20 Ямка в земле

21 Полоса под дымом

22 Южный Крест

Об этих историях

Перед дверью

В этой книге я то слушаю ветеринаров, то сама сижу в машине возле африканского водопоя. На стол ставят переноску, на берег выходит слон. В обоих случаях очень хочется немедленно понять, что перед тобой за существо. Ласковое? Опасное? Благодарное? Желательно такое, чтобы нам с ним было удобно.

А оно уже занято. Обнюхивает щель, прячет голову, ищет место для кладки. И пока мы подбираем ему характер, успевает сделать что-нибудь совершенно неожиданное.

Часть первая

Рядом с нами

1 Нижняя полка

Из шкафа торчал угол старого кардигана. Женщина потянула его, чтобы поправить, и из темноты вылетела лапа. На этот раз обошлось без крови.

— Мне бы только полотенце, — сказала она.

Ответили ей низким, протяжным шипением.

Капу привезли на два дня. Умерла её пожилая хозяйка, дочь хлопотала о похоронах и попросила знакомую немного подержать кошку. Вместе с Капой передали миску, корм и кардиган. Ещё сказали, что она ласковая.

Переноску открыли в прихожей. Капа прижалась к полу, скользнула вдоль стены и исчезла в приоткрытом шкафу. Всё произошло так быстро, что женщина успела только увидеть хвост. За полотенцами обнаружились два глаза. Рядом осторожно положили кардиган.

Вечером она позвонила дочери.

— Она у вашей мамы тоже пряталась?

— Да нет. На коленях всё время сидела.

Женщина посмотрела на закрытую дверцу. С этой стороны шкафа в ласковую кошку верилось с трудом.

Ночью на кухне хрустел корм. Утром в лотке появлялись следы. Значит, обитательница нижней полки жила, ела и перемещалась, пока квартира принадлежала темноте. При свете приходилось обходиться без полотенец.

Два дня прошли. Дочь просила ещё немного подождать, потом стала реже брать трубку. Женщина вытащила доступные вещи, разложила их в других местах и перестала тянуть руки в шкаф.

Вечерами она садилась неподалёку с книгой. Иногда читала вслух. Капа её не перебивала, а других слушателей всё равно не было.

За дверцей шуршало. Однажды между ней и косяком показался нос. Женщина продолжала читать, хотя строчку потеряла. Нос исчез. В другой вечер Капа вышла целиком, остановилась, долго смотрела на неподвижные ноги. До миски прошла вдоль стены.

Теперь приходилось следить за собой: не обернуться слишком резко, не наклониться, когда так хочется погладить. Женщина научилась видеть кошку краем глаза. Капа научилась проходить мимо.

Потом она понюхала тапок. Постояла возле него и прижалась лбом к ноге. Женщина боялась пошевелиться. У неё затекла спина, книга лежала раскрытая на одном месте.

Когда дочь наконец дозвонилась и предложила поискать Капе другой дом, кошка спала у женщины на коленях. Пришлось отвечать вполголоса.

— Нет, — сказала она. — Уже не надо.

На нижней полке по-прежнему лежит кардиган. Полотенца туда не вернули.

2 Белая собака

Шон услышал своё имя раньше, чем понял, что случилось. Он опустил голову. Уши прижались сами собой.

— Ну вот, посмотри, — сказала хозяйка мужу. — Уже всё понимает.

На кухонной тарелке не хватало котлет.

Шон был длинноногим метисом с мягкими ушами и одной тяжёлой ошибкой в прошлом: ещё щенком он съел тапок. С тех пор семья подходила к домашним происшествиям подготовленной. Если что-нибудь пропадало, достаточно было посмотреть на Шона. Он очень убедительно выглядел виноватым.

Луна лежала на диване. Белый померанский шпиц, чёрный нос, маленькие лапы, спрятанные в шерсти. Даже во сне она производила впечатление хорошо воспитанного существа.

Муж котлет не брал. Дети были вегетарианцами. Шон стоял возле дверного проёма и старался занимать как можно меньше места.

В доме была камера. Запись решили посмотреть скорее для полноты картины: как именно он это сделал? Высоко прыгнул? Подтянулся?

Первой на записи появилась Луна.

Она не торопилась. Забралась на стул, оттуда на кухонный уголок. Белая шерсть скрывала довольно деятельное тело. У тарелки Луна задержалась лишь настолько, насколько требовалось для двух котлет.

Шон подошёл к ней. На записи не было слышно, что она сказала, но маленькая морда повернулась очень выразительно. Он отошёл.

Затем в кадр вошёл муж. В одной руке у него был телефон. Другой он взял котлету, съел её, продолжая читать, вытер пальцы и ушёл.

Дальше можно было увидеть возвращение хозяйки, её взгляд на тарелку и то, как Шон начал опускать голову. Последовательность оказалась неприятно точной: сначала её лицо, потом его уши.

— Я совсем забыл, — сказал муж.

Ему поверили. С котлетой в животе человеку вообще легче объясниться.

Шона позвали. Он подошёл осторожно, готовый к продолжению разговора о совести. Но рука легла на шею и стала чесать за ухом. Шон распрямился, неловко переступил передними лапами, прижался боком. Его назвали хорошим мальчиком, и он сразу поверил.

Луна проснулась от того, что гладят кого-то другого. Спустилась с дивана и подошла вплотную. Белую собачку тоже погладили.