Kitabı oxu: «Мёртвые не лгут»

Глава 1

В прозекторской пахло формалином и застарелой усталостью – Виктор Ларин заканчивал третье за сегодня вскрытие и думал только о том, что Шов, скорее всего, уже перевернул пустую миску с кормом. Мужчина методично складывал необходимые материалы для гистологии в контейнер, скользнув взглядом по безжизненному телу женщины. Ещё одна безобидная смерть, о которой забудут через пару дней.

Он аккуратно накрыл тело простынёй. Дальше с этим разберётся санитар. Виктор развязал фартук, сбросив его в контейнер вместе с перчатками, подошёл к раковине и, открыв кран на полную мощность, принялся тщательно мыть руки до локтей. Он знал, что даже перчатки, какими бы они толстыми не были, не будут стопроцентной защитой от опасных микроорганизмов.

Окончив «мыльные» процедуры, Ларин сел за стол и открыл журнал. Переписав данные пациентки и указав то, что рассказало ему тело, поставил свою подпись, закрепив печатью. Посмотрел на часы, стоящие в углу стола: пять минут второго ночи. Виктор потёр переносицу и, захлопнув журнал, вернул его на место. Прислушался. В прозекторской стояла тишина, нарушаемая только ритмичным ходом стрелок часов. Где-то за дверью в коридоре были слышны еле заметные шаги, которые могли принадлежать только Петьке, санитару, что впервые попал на ночную смену.

Ларин нахмурился, осознав, что шаги приближаются к двери прозекторской. Только подумав об этом, в дверь раздался неуверенный стук.

– Заходи, – громко сказал Виктор, поднимаясь с места.

Дверь тихонько приоткрылась, и внутрь вошёл щупленький паренёк. Он перевёл взгляд с Ларина на тело, накрытое простынёй и, сделав глубокий вдох, быстро произнёс:

– Виктор Александрович, там ещё одно тело привезли. Утопленник.

Мужчина выслушал его и, кивнув на женщину, сказал парню:

– Отвези её в холодильник и подготовь стол для следующего.

Тот кивнул и подошёл ближе к телу. Нервно сглотнув, он придвинул каталку поближе. Она, пронзительно скрипнув, ударилась о стол. Чертыхнувшись, Петька схватился за простыню, пытаясь понять, как проще и быстрее переложить женщину на каталку. В его глазах решимость сменилась страхом сделать что-то лишнее, и, не дай бог, что-то уронить. Он слишком резко потянул простыню на себя, позабыв о каталке, которая, заскрипев, поехала назад. Женщина начала заваливаться вбок, Петька вцепился в простыню, но не мог удержать. Виктор обернулся, чтобы узнать, чего парень так долго, и, заметив этот сумбур, сделал два шага и перехватил край каталки, останавливая её движение. Без лишних слов отодвинул Петьку плечом, аккуратно переложил тело на каталку и поправил простыню. Парень застыл, не зная, куда деть руки, проклиная себя за неуклюжесть. Ларин разгладил складку на ткани, проверил, ровно ли лежит тело, после чего обратился к парню:

– Учись. – Петька нервно кивнул, а Виктор продолжил: – А теперь отвези, только аккуратно.

Паренёк, кивнув ещё раз, схватился за каталку и повёз её прочь из прозекторской. Через пару минут внутрь вошли санитары из бригады «скорой», завозя каталку с телом утопленника. Они молча, не взглянув на Виктора, переложили тело на стол и ушли по своим делам. Ларин оглянулся на тело. Молодой парень, на вид лет двадцать пять.

Виктор подошёл ближе, оценивающе глядя на тело. На первый взгляд признаков насильственной смерти не было видно. Несчастный случай? Самоубийство?

Мысли прервало появление Петьки. На этот раз он не стал стучаться и, протянув папку с документами, сказал:

– Виктор Александрович, вот данные с предварительным заключением. Его нашли в Обводном. Несчастный случай в очередной раз и…

– Спасибо, – кратко поблагодарил Ларин, забирая папку. – Можешь идти, дальше я сам. Когда закончу – позову.

Петька мельком посмотрел на утопленника и поспешил ретироваться. Виктор раскрыл папку и пробежался глазами по строчкам. Данные подтверждали причину смерти парня двадцати шести лет. Отложил папку на стол и, надев фартук и помыв руки, натянул перчатки и принялся за детальный осмотр. Запах формалина в прозекторской смешался с «ароматом» стоячей воды. Виктор поморщился, несмотря на то, что уже привык ко многому, особенно к столь специфическим запахам.

Кожа парня была бледной, у рта образовалась мелкопузырчатая пена. Подушечки пальцев покрылись «гусиной» кожей – верный признак долгого нахождения в воде. Под ногтями скопился ил Обводного канала. Всё это доказывало причину смерти – утопление. Несчастный случай.

Виктор ещё раз обвёл взглядом тело бедняги, которому просто не повезло, но, нахмурившись, обратил внимание на синяк на запястье левой руки. Такое остаётся только при крепком сжатии, но…

Ларин продолжал смотреть на тело, перебирая в уме все возможные варианты, но всё же решился к рискованному действию: снял перчатку с правой руки и прикоснулся к виску парня. Провалившись в видение, он ощутил панический страх, холод, сковавший тело и невозможность вздохнуть. Смутный свет фонаря мигнул и погас, после чего наступила кромешная тьма.

Глава 2

Где-то раздавались приглушенные голоса. Ледяная вода заливала уши и нос. Крепкие руки наклоняли голову всё ниже и ниже, не позволяя сделать хоть один вдох. Кто-то сильно сжимал руки, не давая возможности сопротивляться. Изо рта выходил лишь сдавленный шёпот, что превращался в пузыри на воде. Тело и разум отказывались сопротивляться, понимая, что это конец, погружались всё глубже на дно.

Ларин отшатнулся назад, судорожно хватая воздух прозекторской. Сердце бешено колотилось о рёбра. Он опустил взгляд на свои руки, а потом посмотрел на тело. «Несчастный случай? Уже не уверен», пронеслось в голове у Виктора. Видение было слишком отчётливым, чтобы считать его ложью. Он скинул в отходы халат и перчатки и вымыл руки, будто пытаясь стереть увиденное. Сел за стол и начал записывать увиденное в блокнот. «Я стал свидетелем убийства, вот только объяснить это полиции…» Ларин сокрушённо выдохнул, понимая, что молчание об этом будет считаться сокрытием преступления, а такое объяснение посчитают бредом сумасшедшего патологоанатома. «Провести неофициальное расследование? Только как? Нужна помощь… Андрей! Он однажды упоминал своего знакомого в органах, но…» Виктор покачал головой, понимая, что впутывать в это другого человека – опасно.

Достав журнал, он молча вписал данные погибшего, остановившись на графе с описанием диагноза. Через минуту добавил надпись: «Утопление. Несчастный случай».

Перед глазами всё ещё стоял момент гибели парня. Жуткая и бесчеловечная смерть.

Ларин встал из-за стола и вышел в коридор. За окном стояла глубокая ночь. Темноту разгонял одинокий фонарь, освещая дорогу ко входу в морг. Виктор достал телефон из кармана штанов и, сделав глубокий вдох, набрал номер. Через пару долгих гудков, он произнёс:

– Андрей, это я. Не спишь? – когда на том конце провода прозвучало короткое «нет», Виктор продолжил: – Ну, теперь спи.

– У тебя глупые шутки, Ларин, ты знаешь? – сказал Андрей, заспанным голосом. – Что случилось? Только говори быстрее, мне завтра на смену рано.

– У меня тут утопленник с Обводного.

– И? – протянул Андрей, подавляя зевок. – Ты хочешь, чтобы я приехал и в нужный момент подал скальпель? Или решил устроить ночные посиделки над трупом?

– Ты же сам знаешь, что вердикт всегда один: несчастный случай, но я уверен, что здесь всё не так просто.

– То есть?

– У меня нет доказательств, но я знаю об этом больше, чем говорят сухие формулировки. Ты же помнишь, как я, работая в операционной, заранее, ещё даже не увидев показателей на приборах, знал, в чём проблема.

– Допустим, но к чему ты клонишь?

– Без доказательств я не смогу добиться истины, поэтому хочу попросить тебя связаться с тем человеком из органов и провести неофициальное расследование.

– Это подсудное дело, ты же понимаешь? – недоверчиво отозвался Андрей.

– Как и замалчивание правды. Ещё неизвестно, что из этого хуже. Так ты поможешь?

– Да куда уж я денусь – выдохнул он. – А если твое предложение окажется неверным?

– Значит, ты сможешь считать меня дураком и сказочником, но я уверен, что здесь всё будет намного сложнее.

– Уговорил. При встрече всё обсудим. Теперь-то я могу лечь спать или есть ещё какой-то наинтереснейший труп в твоём морге?

Виктор рассмеялся.

– Нет, интересных тел больше нет. Спокойной ночи и пусть тебе приснятся пони, а не мертвецы.

– Если мне приснится кошмар, я знаю, кто в этом виноват. Пока, – в трубке прозвучали гудки.

Виктор убрал телефон в карман. Получив хоть и небольшую, но всё же поддержку, он отправился на поиски Петьки, который наверняка уже заждался приказа от Ларина.

Заглянув в небольшую комнату, что была служебным помещением, он обнаружил парня, стоящим напротив окна.

– Я закончил, можешь отвозить тело в холодильник. Надеюсь, в этот раз ты обойдёшься без пируэтов с каталкой.

– Постараюсь, Виктор Александрович, – покраснев, произнёс Петька.

– До встречи в следующую смену, – кивнул Ларин.

Когда парень вышел из комнаты, Виктор начал собираться домой, представляя недовольного Шва рядом с пустой миской.

Взглянув на часы, Виктор понял, что на метро уже давно опоздал, и вызвал такси, надеясь, что водитель отвлечёт его своим разговором от мыслей.

Увы, таксист оказался молчаливым и лишь изредка поглядывал в зеркало заднего вида. Ларин, откинувшись на спинку, закрыл глаза. За окнами проплывали улицы – тёмные, тихие, почти нереальные.

***

Включив свет в прихожей, Ларин снял куртку и, переобувшись в тапки, прошёл в ванную. Пустил горячую воду, встал под душ, упершись руками в кафельную стену. Вода барабанила по спине, но не могла заглушить воспоминаний о том парне. Холод Обводного канала, казалось, проник под кожу и остался там навсегда. Позабыть увиденное было просто невозможно.

Он вытерся, накинул старый халат и вышел в коридор. Из темноты раздалось требовательное «мяу». Шов сидел у пустой миски и сверлил его взглядом.

Насыпав корм, Виктор открыл шкаф и, вытащив оттуда начатую бутылку, налил себе стакан и сел в кресло.

В полумраке, где свет источала одна лампочка в люстре, он сделал глоток бренди и поставил стакан на небольшой столик.

Настенные часы отбивали свой ритм, а где-то сбоку раздалось громкое мяуканье.

– Я понимаю, что сейчас время для твоих брачных игр, Шов. Прости, но привести к тебе даму сердца я не могу, такова жизнь. Будем поровну с тобой делить наше одиночество.

Кот запрыгнул на стол, принюхиваясь к стакану. По его вечно недовольной моське не всегда было понятно, что именно ему не нравится в данный момент: запах алкоголя, отказ в просьбе или лицо постоянно о чём-то думающего хозяина.

Виктор устремил взгляд на окно, по которому начали стекать капли. Начался обычный моросящий питерский дождь. Шов запрыгнул на его колени и, свернувшись клубком, замурчал, словно разделяя с Лариным все тяжёлые мысли.

Взглянув ещё раз на часы, показывающие близкое наступление утра, он отмахнул идею лечь в постель, понимая, что заснуть уже не получится. Осушив стакан до дна, Виктор начал гладить кота, который и не догадывался, что за воспоминание гложет хозяина.

Глава 3

Солнечный свет – редкий гость в питерских квартирах, особенно в это время года. Но серого света за окном хватило для пробуждения Виктора к полудню. Пять часов беспокойного сна сделали своё дело. Рядышком, свернувшись калачиком, посапывал Шов.

Ларин чувствовал себя разбитым, словно сам испытал ледяной холод Обводного канала. Как бы он ни пытался отогнать воспоминания, ощущения от увиденного не исчезали.

Шов, почуяв движения хозяина, потянулся и принялся облизывать его лицо. Виктор погладил кота и, встав с постели, направился на кухню за дозой живительного кофе. Кот последовал за ним, нетерпеливо покачивая хвостом, в ожидании своей порции.

Приготовив кофе, Ларин насыпал корм и, прислонившись к кухонному шкафу, сделал глоток обжигающего напитка. Наблюдая за таким простым счастьем Шва, он стал обдумывать свои дальнейшие шаги. Допив кофе, он вернулся в спальню и, взяв в руки телефон, набрал простое сообщение: «Встретимся сегодня вечером?»

Ответ пришёл спустя пару минут: «В семь в кафе на Невском. Надеюсь, разговор будет стоить моего недосыпа».

Виктор ухмыльнулся. «Будет. Ещё как будет».

***

Шумный Невский проспект не замолкал ни на минуту. Виктор не без труда протиснулся сквозь толпу к знакомому очертанию кафе. Оказавшись внутри, он бегло обвёл глазами зал и обнаружил друга за барной стойкой. Сев рядом, Виктор произнёс нараспев знакомый многим мотив:

– Привет, Андрей.

– Пошёл ты к чёрту, Вить! – беззлобно отозвался тот, пряча улыбку. – Вижу, настроение у тебя приподнятое. Выпьешь или сразу к делу?

– Утопление имело место быть, но на несчастный случай не похоже, – начал Ларин. – На запястьях я обнаружил синяки, словно кто-то удерживал его насильно.

– Слабенькое доказательство, знаешь ли. Этому можно найти много объяснений.

– Да? И какие же?

Андрей задумчиво нахмурил лоб и через мгновение прыснул от смеха.

– Ролевые игры? Сам посуди – для молодого человека вполне хорошее объяснение, разве нет?

– Лично проверял на себе или на Аньке?

Андрей смутился, ничего не сказав.

Виктор продолжил:

– А если серьёзно?

– Если серьёзно, ты, видимо, сам уже много знаешь, но не хочешь рассказать. Я прав?

– Я ничего не знаю, а лишь предполагаю. Не даёт мне покоя это дело. Чувствую, что здесь есть какой-то подвох.

– Допустим, – протянул Андрей, – я доверяю твоей интуиции. Не хочешь ли ты сказать, что считаешь это убийством?

На мгновение после этих слов показалось, что все звуки стихли и посетители навострили уши. Или это лишь воображение Виктора так среагировало на невысказанное им самим предположение?

– Возможно. Поэтому ради уточнения нужен тот, кто сможет пролить хоть каплю света на это происшествие.

Андрей утвердительно кивнул и достал телефон, набирая нужный номер.

– Ярик, привет. Можешь помочь по старой дружбе? Да, тут непонятная ситуация: нашли тело молодого парня у Обводного, стопроцентно утопление, но на суицид и несчастный случай не похоже. Да, возможно насильственная смерть. Сможешь посмотреть по сводкам и своим каналам схожие случаи за ближайшие дни? Да, хорошо, до связи.

Андрей убрал телефон и повернулся к Виктору.

– Всё, он в деле. Теперь остаётся только подождать.

Ларин кивнул. Теперь дело должно сдвинуться с мёртвой точки, но вместо радости за сделанный шаг он почувствовал тревогу из-за того, что втянул в это своего друга. Обратного пути больше не будет.

– Только, Вить, если это и правда убийство – ты понимаешь, что мы лезем в серьёзное дело?

– Понимаю, – ответил Виктор, сцепив руки в замок.

Андрей похлопал его по плечу.

– Не переживай, Витёк, прорвёмся. И не из такого выбирались. Звучит как тост, да?

Виктор улыбнулся, кивнув ему. Андрей бросил взгляд на наручные часы.

– Думаю, мне пора, а то за опоздание к ужину мне не поздоровится. Не хочу раньше времени оказаться под твоим скальпелем. До скорого, – попрощался он и вышел из кафе.

Виктор проводил его взглядом и заказал себе чашечку кофе. В голове крутились разные мысли, которые одновременно вырисовывались либо положительным исходом этой задумки, либо полным провалом.

Выпив кофе, он оплатил заказ и вышел на улицу. Вместе с людским потоком Ларин спустился в метро и, пройдя турникеты, замедлил шаг на перроне. Один указатель слева вёл на север – к привычной тишине Озерков, другой – в сторону «Технологического института» и дальше, к Обводному каналу. Он стоял посередине, и этот выбор сейчас казался ему важнее, чем все его медицинские решения вместе взятые. На мгновение поколебавшись, Ларин твёрдым шагом повернул направо.

В заполненном вагоне Виктор снова начал вспоминать свои ощущения в тот момент: холодная вода, проникающая сквозь одежду, крепкие руки, сжимающие его запястья. Всё как будто было выверено заранее: темные узкие улицы, ледяная вода в мутном канале.

Он вышел из метро на «Балтийской» и через пять минут уже стоял на набережной Обводного канала. Виктор стоял у гранитного парапета и смотрел на воду канала. Позади пролетали машины, были слышны далёкие голоса людей, кто-то хохотал от души, где-то пели уличные музыканты. Ветер трепал полы плаща, Ларин засунул руки в карманы, наблюдая за небольшими волнами на воде. Темные облака заволокли небо, предвещая непогоду.

Почти чёрная маслянистая вода, отражающая огни фонарей, стала последним прибежищем для того парнишки. «Всего лишь двадцать шесть лет. Ему ещё жить и жить, но чьи-то руки решили сломать его судьбу. Всего лишь на три года старше той, которую тоже не смогли спасти, но только…» Ларин оборвал свои мысли, вдыхая прохладный воздух. Нащупав в кармане телефон, он вытащил его и набрал номер.

– Мам, привет. Надеюсь, не разбудил? Нет, ничего не случилось, просто… Давай съездим завтра к папе. Нет, правда, всё хорошо. Я просто… соскучился.

В трубке повисла пауза, а потом голос Елены Сергеевны, мягкий и немного встревоженный, произнёс:

– Конечно, Вить, мы съездим. Я напеку пирогов, что папа любил. Приезжай завтра.

– Договорились, мам. Люблю тебя.

– И я тебя. Спокойной ночи, сынок.

Он убрал телефон и только сейчас почувствовал, что холод и усталость где-то глубоко внутри отошли на второй план, уступив место давно забытому теплу.

Глава 4

Ларин поправлял воротник тёмно-синей рубашки, смотря на своё отражение в зеркале. Под глазами пролегли тёмные тени – результат длительного недосыпа. Он криво ухмыльнулся, изучая своего двойника. Тщательные сборы больше походили на подготовку к свадьбе, чем к посещению кладбища, с одной лишь оговоркой – первого никогда не было и вряд ли уже будет, а последнее повторяется на протяжении уже почти четырёх лет.

Шов потёрся о его ногу, оставив на брючине чёрные шерстинки. Виктор не стал отгонять кота, ведь его присутствие всё ещё напоминало, что он жив.

Погладив кота, Виктор отправился в дорогу. Через полчаса такси остановилось у входа на кладбище. У ворот его уже ждала Елена Сергеевна, одетая в простое тёмное платье с накинутым на плечи пальто. Она сжимала в руках сумочку и пакет, из которого доносился знакомый Ларину аромат фирменных маминых пирогов.

– Доброе утро, сынок, – улыбнулась она, рассматривая Виктора.

– Здравствуй, мама, – попытался улыбнуться он, надеясь, что получилась не угрюмая ухмылка. – Пойдём?

Он подставил ей руку, Елена Сергеевна, кивнув, приняла его жест. Они молча пошли мимо надгробий. Никому не хотелось нарушать тишину. Он открыл небольшую калитку и пропустил мать вперёд. Она осторожно подошла к памятнику и, смахнув сверху оставшиеся капли дождя, присела на корточки и начала поправлять цветы. Вытащив пироги из пакета, положила их рядом и тихо сказала:

– Прошло почти четыре года, но я до сих пор не могу этого принять.

Виктор молча смотрел на надгробие. «Ларин Александр Викторович. 1956 – 2020. Любимому мужу и отцу».

«Врач – не Бог, Витя, – вспомнил он слова отца, – но он должен стараться им быть. Стараться изо всех сил». Старался ли он? В ту ночь, когда на его столе умерла пациентка, он старался изо всех сил, но этого оказалось недостаточно. Теперь слова отца звучали как приговор.

– Скажи, у тебя что-то случилось? Ты сегодня сам не свой, – обеспокоенно глядя на него, спросила Елена Сергеевна.

– Нет, ничего не случилось. Просто устал, такая работа, сама знаешь, – уклончиво ответил Ларин, избегая встречаться с ней взглядом.

Она выдохнула, но не стала допытывать. Он уже вырос, чтобы устраивать ему допрос с пристрастиями.

– Я не про работу спрашиваю, а о тебе, – тихо произнесла Елена Сергеевна. – Ты сейчас один и, вроде бы, одиночество не так уж и плохо, но ты не счастлив. Я же вижу.

Виктор мельком посмотрел на неё, переводя взгляд на сухие строчки и дату, выбитые на памятнике. Счастье сейчас казалось ему каким-то иностранным словом.

– А что такое счастье? Его могут чувствовать только живые, а я… – он замолчал на мгновение, а затем, посмотрев на мать, взял её под руку и спросил: – А отец был счастлив, как ты думаешь?

И тут она заплакала.

Так они постояли рядышком ещё несколько минут, вспоминая самого дорогого человека, покинувшего их навсегда.

***

Они попрощались у ворот кладбища. Елена Сергеевна, напоследок крепко обняла сына и попросила его приезжать к ней на чай с пирогами по мере возможности. Она села в такси, а Виктор смотрел вслед уезжающей машине.

Сам же он домой не поехал, а принялся размышлять, сев на скамейку у входа. Зачем-то посмотрел на свои руки, которые так и не смогли удержать жизнь.

«Счастье – это для живых, – сказал он матери. А сам он кто?»

Телефон завибрировал, и на экране высветилось: Андрей.

– Слушай, Вить, я может и не вовремя, но Ярик перезвонил и сообщил, что машина, которую камера засекла у канала в ту ночь, зарегистрирована на строительную фирму. Её владелец некий Виктор Эдуардович Берг.

Ларин молчал.

– Вить?

– Я здесь.

– Ну, так вот, Ярик говорит, что это человек, с которым лучше не пересекаться. Тот ещё урод, судя по всему.

Виктор покачал головой и, попрощавшись с Андреем, убрал телефон в карман и посмотрел на небо, где собирались тёмные тучи. Дело сдвинулось с мёртвой точки, и обратного пути больше не было.

Глава 5

Утро встретило Виктора серым светом и требовательным мяуканьем кота, который звучал так, словно его не кормили как минимум неделю, хотя миска опустела только вчера вечером.

– Вот посажу тебя на диету, тогда и поймёшь, что такое настоящий голод, – сердито нахмурив брови, сказал он. Получив в ответ не менее хмурый взгляд Шва, Ларин насыпал корм.

Сделав на скорую руку бутерброд, налил себе кофе и сел за стол. После вчерашней встречи с матерью, он ещё долго вспоминал её слова: «Ты не счастлив», но потом звонок Андрея дал ему новую пищу для размышления, и в голове, как навязчивый бой часов, повторялось лишь одно слово – Берг.

Виктор посмотрел на время и, быстро окончив завтрак, отправился на работу, понимая, что теперь он не только исследует тела мёртвых, но и начинает другую не менее рискованную работу – расследование преступления.

***

Рабочий день начался спокойно, как и должно быть в морге: всего лишь одно запланированное вскрытие. Во всяком случае пока. Виктор надеялся, что так и будет, без всяких казусов, вынуждающих пойти на рискованные действия.

Проведя обычный осмотр пожилой женщины, Ларин облегчённо выдохнул, сделав запись о причине смерти, произошедшей из-за сердечной недостаточности. Обычный вердикт, который забирает жизни у всякого, независимо от статуса и положения в обществе. Он замер на секунду, выводя эти слова. Отец ушёл так же – быстро и нелепо от остановки сердца. Спасая чужие сердца, не смог уберечь своё.

Ларин убрал журнал на место и накрыл тело погибшей простынёй. Вышел в коридор и услышал сбоку знакомый голос:

– Виктор Александрович, доброе утро. Вы уже закончили?

Петька был полон энтузиазма, что раньше случалось с ним редко.

– Ты резко полюбил свою работу или выиграл в лотерею? – Задумчиво посмотрел на него Ларин.

– Просто рад вас видеть.

– Что ж, если так, то можешь заняться прямыми обязанностями.

Тот кивнул, но, схватившись за дверную ручку, резко повернулся к Виктору.

– Вчера, кстати, приходил один мужчина с довольно мерзкой рожей, ой, простите, с довольно неприятным лицом и начал требовать заключение о вскрытии Кирилла Остапенко. Ну, того самого утопленника.

Виктор напрягся.

– Кто он? Родственник?

– Да, назвался дальним родственником, но личных данных не оставил.

– И вы отдали ему заключение? – нахмурив брови, выдавил Ларин.

– Нет, – покачал головой парень. – Он не показал свой паспорт или другой документ, чтобы подтвердить свою личность. Я отказал ему в выдаче такого важного документа. Он, конечно, повозмущался, но всё же…

– Пётр, как тебя по батюшке? – спросил Виктор.

– Васильевич… – сникшим голосом ответил Петька, ожидая подвоха.

– Пётр Васильевич, примите мою благодарность за вашу бдительность и проявленную стойкость, – сказал Ларин, протягиваю руку. Петька неуверенно ответил на рукопожатие. – Нет, правда, ты правильно поступил. Горжусь.

Парень расплылся в улыбке от благодарности.

– Буду стараться, – серьёзно произнёс он.

– Не сомневаюсь, а теперь…

– Я отвезу тело в холодильник.

Ларин кивнул и, зайдя в комнату для персонала, сел на диван и, сдвинув брови, задумался над словами Пети. Это был «разведчик» того самого Берга? Или сам убийца, решивший удостовериться, что его дело завершилось успешно? В любом случае ничем хорошим это не пахнет.

Виктор набрал номер и, как только трубку взяли, выпалил:

– Можем сегодня встретиться?

– Вижу, что без меня тебе уже становится скучно, – рассмеялся Андрей. – Что-то случилось?

– Можно сказать и так. Это не телефонный разговор.

– Хорошо, встретимся у меня дома после работы, окей?

– Ага, до встречи.

Остаток рабочей смены прошёл без происшествий. Виктор вызвал такси и, назвав адрес на Петроградской стороне, сел на заднее сиденье. За окном пробегали дома, а в мыслях звучали слова Петьки, описывающие мужчину «с мерзкой рожей». Видимо, Берг уже начал подчищать за собой следы, потому что боится. Если боится, то он уязвим.

Когда Виктор стоял у двери квартиры Андрея, он слышал его приглушённый голос. Гордеев то ли разговаривал с кем-то по телефону, то ли спорил с самим собой. Когда дверь открылась, он выглядел немного раздражённым.

– Заходи, не обращай внимания на беспорядок, – буркнул Андрей, проходя в глубь прихожей.

Виктор хмыкнул, заметив несколько хаотично разбросанных вещей.

– Вижу, у вас тут было очень весело. Аня звонила?

– Угу. Сказала, что нашла «туфли всей своей жизни» за цену, сопоставимую с моим месячным дежурством, – Андрей устало плюхнулся в кресло. – Сказала, что без них её жизнь будет лишена смысла. Пришлось перевести.

– Сурово.

– Не то слово. Но я ей этого не говорил. Ладно, – Гордеев жестом пригласил Виктора садиться. – Рассказывай, что за пожар случился. Ты по телефону звучал так, будто в твоём морге завёлся новый пациент, который тебе не понравился.

– Завёлся, но не в морге, – Виктор сел напротив, сцепив руки в замок. – Помнишь того утопленника, из-за которого мы затеяли всё это?

– Сложно забыть, учитывая, что я теперь почти внештатный сотрудник твоего отдела, – фыркнул Андрей.

– Сегодня в морг приходил человек, причём не из полиции. Очень хотел получить на руки заключение о смерти Кирилла. Назвался дальним родственником, но документов не показал.

– Петька? – сразу догадался Андрей.

– Петька, – кивнул Виктор. – Не дал. Сказал, что у мужика была, цитирую, «мерзкая рожа» и никаких бумаг. Он проявил чудеса бдительности и выпроводил его.

Андрей присвистнул.

– Ничего себе. Значит, Берг уже зашевелился?

– Похоже на то. Он проверяет, не всплыло ли чего, и, если он прислал своего человека, значит, мы на верном пути. Похоже, у нас совсем мало времени, пока он не понял, что мы копаем дальше.

Андрей хотел что-то ответить, но его телефон разразился резкой трелью. Он взглянул на экран и многозначительно посмотрел на Виктора.

– Лёгок на помине. Ярик.

Разговор был недолгим и каким-то скомканным. Андрей слушал, хмурясь всё сильнее, и лишь коротко бросал в трубку: «Понял», «Серьёзно?», «Ну, спасибо и на этом». Наконец, он сбросил вызов и отложил телефон в сторону.

– В общем, новости так себе, – Гордеев устало потёр лицо. – Ярика попросили передать, чтобы мы вели себя тише воды, ниже травы. Берг – это не просто «владелец стройки», это человек с таким количеством связей, что проще перечислить, у кого их нет. Он уже надавил на кого-то сверху, и дело об утопленнике хотят спустить на тормозах. Копать дальше – себе дороже.

Ларин молчал, переваривая услышанное.

– И что это значит для нас? – спросил он, предполагая, что ничем хорошим всё это не закончится.

– Для нас это значит, что мы с тобой теперь официально действуем на свой страх и риск, – резюмировал Андрей. – Но и бросать это дело мы, конечно, не собираемся.

Он встал и прошёл на кухню, чтобы налить ещё чаю. Вернувшись, продолжил уже более спокойно:

– Давай подумаем логически: что мы вообще можем сделать? Мы с тобой не детективы, связей в полиции у нас теперь почти нет. Значит, нужно искать обходные пути. Я могу попробовать навести справки через больничную базу. Если Берг такая «шишка», возможно, он или его семья когда-нибудь у нас лечились. Это даст хоть какую-то зацепку.

Виктор задумался.

– А я могу ещё раз съездить на Обводный, но не просто стоять и смотреть на воду, а поговорить с людьми. Там наверняка есть бомжи, собачники, продавцы из ларьков – кто-то, кто мог видеть ту машину в ночь убийства.

– Рискованно, – нахмурился Андрей. – Если Берг уже прислал человека в морг, он может следить и за набережной.

– Я буду осторожен. В конце концов, я просто патологоанатом, который вышел на прогулку. Что в этом подозрительного?

– Тогда выведи на прогулку своего кота. Точно не будет выглядеть подозрительно, – серьёзная маска сошла с лица Андрея, представившего такую картину.

Виктор покачал головой, но уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.

– Спасибо за идею. Я подумаю.

– Только не забудь надеть на Шва шлейку, – крикнул Гордеев ему вслед. – А то вдруг он тоже захочет копать под Берга.

Глава 6

– Нет, Шов, со мной ты не пойдёшь. Согласен, идея Андрея очень заманчива и интересна, но это всё же опасно. И не пытайся делать умилительные глаза, подражая коту из «Шрека». У тебя всё равно выходит только гримаса Джокера, который страдает не меньше недели от несварения.

Кот лениво зевнул, показывая тем самым, что такие доводы его не впечатлили. Он запрыгнул на стол, наблюдая за Виктором, который собирался на «прогулку» по каналу.

Ларин напряжённо смотрел в окно, мысленно прокручивая возможные повороты предстоящей вылазки. И неудач, как он подозревал, будет куда больше, чем удач.

Решение пришло само, пока он стоял у окна: чем дольше думаешь, тем тяжелее сделать первый шаг. Виктор взял телефон, ключи и вышел, оставив Шва наедине с наполненной кормом миской. Такси он поймал быстро – в это время дня машин было ещё мало. Назвав адрес, Ларин откинулся на спинку сиденья. За окном проплывали ещё сонные улицы: серые, мокрые, не успевшие толком проснуться. Дворники лениво размазывали по стеклу мелкую морось.

«Обводный канал, – мысленно повторил он. – На этот раз не стоять и не смотреть, а начать разговаривать».

Через полчаса такси остановилось у набережной. Расплатившись и пожелав удачного пути, Ларин поднял воротник плаща. Ветер с воды был холодным и настойчивым, как будто город предупреждал, что сюда не стоило возвращаться.

Виктор покрутил головой, пытаясь обнаружить хоть какого-то человека, с которым можно завязать разговор. Рассеянно пройдясь вдоль парапета, он заметил пожилого мужчину, что размеренным шагом прогуливался с мохнатым псом. Ларин задержал взгляд на собаке. Пёс словно почувствовав на себе чужой взгляд, поднял морду и, потянув воздух, завилял хвостом, глядя на Виктора. Через мгновение он ринулся к нему, путаясь в поводке. Старик недовольно прикрикнул:

– Стой, чучело мохнатое! За что мне такое наказание?

Ларин сделал шаг назад: ему вполне хватало одного наглого кота, чтобы терпеть ещё и чужую собаку. Пёс же резко затормозил рядом и, виляя хвостом, радостно смотрел на Виктора. Хозяин подошёл ближе и, чертыхнувшись, сказал:

– Прошу прощения, Барон никогда не отличался умом и сообразительностью.

– Ничего страшного, – Ларин вымученно улыбнулся, глядя на пса. – Барон, как я вижу, просто общительный.

– Это он с виду общительный, а на деле – хитрый жук. Вечно лезет к тем, у кого в кармане может быть еда.

– Ну, тут я бессилен, – развёл руками Виктор. – Могу только составить компанию. Вы каждый день здесь гуляете?

– Да, каждое утро и вечером, до наступления темноты. Здоровье уже не то для длительных марафонов.

Ларин покивал, будто размышляя над его словами. Пёс, усевшись у ног, выжидающе смотрел то на него, то на хозяина, словно надеялся, что разговор закончится чем-нибудь съестным.