Kitabı oxu: «Диавивастикос. Испытание переправой»

ГЛАВА 1«Мне конец»

МАЙЯ

Настоящее время…

Голова тяжело гудела, будто внутри черепа бился тяжёлый молот. Каждый удар отдавался в висках, сжимая сознание. Мысли путались, расползались, как тараканы от света, поймать их было невозможно.

Правая рука не просто болела — она горела невыносимым огнём. Было такое ощущение, что кто-то решил пожарить шашлык, а в качестве мангала выбрал мою руку. Лежала на чём-то твёрдом и холодном — вероятно, на сырой земле. Чувствовала влагу, просачившуюся сквозь тонкую ткань. Тело затекло, конечности онемели, стали будто чужими.

Сквозь густой туман, окутавший разум, доносились грубые мужские голоса. Они были больше похожи на звериное рычание, чем на человеческую речь. Слова врывались в сознание яростными взрывами. Пыталась вслушаться, понять, но их смысл тонул в боли.

Я улавливала лишь обрывки фраз, но их хватало, чтобы кровь застыла в жилах: «Она нам не нужна...», «Нужно избавиться...», «Она что-то знает...». Слова, как шипы, впивались в сознание. Напряжение висело в воздухе.

«Мужики, эй, вы чего? — пронеслось в голове. — Я ничего не знаю! Честное слово! Я вообще ничего не помню! Да я даже не уверена, что у меня есть почка! Может, я вообще бесполезная! Ну пожалуйста…»

Они продолжали спорить друг с другом. И, лёжа на холодной и сырой земле, понимала: я — та самая проблема, яблоко раздора, которое они делили.

Задержала дыхание, как аквалангист, который забыл, что не умел плавать. Грудь сжималась, лёгкие горели от нехватки воздуха. Зажмурилась так сильно, что перед веками вспыхнули цветные пятна. Лучше темнота и незнание, но с иллюзией контроля. Пока глаза закрыты, я могла притворяться, что это просто сон, но глубоко внутри знала: когда открою их, кошмар станет реальностью.

«Прикинуться шлангом — мой коронный номер. Главное, чтобы шланг не начал подтекать от страха…» — перебирала в голове варианты, как выбраться из жуткой ситуации.

Мысли скакали, как бешеные псинки. Паника — штука странная: вместо того чтобы молиться о спасении, я переживала, что меня убьют, а дома осталась не сданная библиотечная книга «Война и мир» с пометками на полях «когда это закончится», «Толстой, зачем ты так?» — и это будет моё последнее послание миру. Слёзы наворачивались, но я давила в себе истерический смех. Ситуация — полный абзац.

Я бы и дальше рассуждала, если бы не следующая фраза:

— Мы поужинаем этой девчонкой! Не будем обременять себя обычной человечкой! Братец, разве ты не для этого её сюда притащил?! — рычал незнакомый мужчина. К сожалению или к счастью, я не видела его из-за зажмуренных глаз.

«Неужели я потеряла рассудок, и этот бред мне всего лишь чудился?» — мозг отказывался верить в услышанное. В панике распахнула глаза и попыталась приподняться, опираясь на дрожащие руки.

Попыталась оценить обстановку и понять, куда бежать, но это было слишком поспешно: я шлёпнулась с глухим звуком на твёрдую землю, чем себя благополучно и выдала присутствующим! Весь мой нелепый план летел в тартарары!

Не без усилия подняла тяжёлую голову. Вертела ею и пыталась понять, где находилась. Перед глазами всё расплывалось то ли от слёз, то ли от измученного состояния.

Туман в голове постепенно рассеивался, чёткость зрения вернулась, и глаза привыкли к тусклому свету. Осмотрела себя — вся в крови: и тело, и белое платье. Ноги были босыми, в синяках и царапинах. Попытки пошевелить правой рукой оказались тщетными. Она не подчинялась мне, безвольно лежала вдоль тела.

Из тёмной части пещеры на меня уставились четыре широкоплечих мужчины. Они стояли неподвижно, как каменные изваяния. Их силуэты казались ещё массивнее в полумраке — широкие плечи, руки толщиной с моё бедро и озлобленные лица. В их взглядах мне показалась расчётливая жестокость. Глаза блестели в темноте, как у хищников, выслеживавших добычу. Смотрели на мои жалкие попытки прийти в себя — с момента, как я рухнула на землю, словно мешок с картошкой. Наверное, им было интересно смотреть за мной, как зрителям в амфитеатре.

«Наблюдают, как за представлением!» — вспыхнула горькая и яростная мысль. «Даже не помогают подняться! Палача нашли бы быстрее, чем помощника!» — возмущалась про себя, чувствуя, как унижение смешивалось со страхом и болью. Моя беспомощность — их развлечение. Моя боль — их спектакль.

Пока я пыталась собрать остатки достоинства, молчание неожиданно прервал один из них, сделал шаг вперёд.

— Ну наконец-то! — разрушая звенящую тишину, с нотками веселья произнёс мужчина.

Суровый здоровяк еле помещался во весь рост в пещере. На вид молодой, как и остальные. Кожа цвета слоновой кости. Русые кудрявые волосы. Широкие брови, одна проколота — в ней была серебряная серёжка. Острые скулы. Распахнутые глаза, радужки имели песочный оттенок с оранжевыми вкраплениями, но самое пугающее в них — вертикальные зрачки, как у змеи или ящерицы! С узкой чёрной щелью прямо посередине! Он одновременно был страшен и по-своему красив. Мужчина точил свой нож и смотрел на меня.

В пещере была невероятная акустика, эхо разжигало во мне ещё большую тревогу после слов кудрявого бандита, я невольно всхлипнула. Бегло скользила взглядом по каждому из дикарей и пыталась принять истину — сама с ними точно не справлюсь. Без шансов…

«Так и знала, что нужно было ходить на борьбу, а не на пение!» — пронеслась в голове мысль, которая сейчас была так же полезна, как зонтик в бассейне. Какая разница, что я выбирала и чему училась? Перед этими громадинами ни борьба, ни пение не помогут.

Мозг отчаянно продолжал генерировать абсурд.

«Хотя пение мне так и не поддалось…» — я вспомнила, как на уроках музыки учительница сокрушённо качала головой, а одноклассники прятали улыбки. «Может, если я начну петь, то бугаи сами свалят отсюда?» — представила, как эти матёрые головорезы, услышав мои завывания, в ужасе хватались за уши и бежали прочь, спасаясь от акустической пытки. «Либо они ещё быстрее меня прикончат, чтобы не слышать мои вопли раненой гиены».

От нервов истеричные мысли в черепной коробке стали всё абсурднее. Я в ловушке, и помощи ждать неоткуда. Следующий шаг бандитов мог стать для меня последним.

Шутки шутками, но нужно было что-то делать, пока не стало слишком поздно…

«Где же я? Что со мной произошло? Сколько я находилась в бессознательном состоянии? Кто, в конце концов, эти мужики, так нагло таращившиеся на меня?!» Вопросы остались без ответов.

Бегло продолжала оценивать обстановку. Пещера широкая и довольно высокая. Скальные стены и каменистая земля в некоторых местах были покрыты солевыми отложениями — сталагмитами. Тусклый, холодный лунный свет лился из отверстия в потолке пещеры, с которого свисали каменистые сосульки. Обстановка не радужная, и если отсюда есть выход, то он был скрыт где-то далеко в глубине тоннеля.

Последние несколько дней напрочь стёрлись из памяти, будто кто-то взял ластик и тщательно удалил всё: лица, разговоры, места, эмоции.

Из дальнего угла пещеры переливами на стенах играл тёплый свет от огня небольшого костра, но думать об этом не лучшее время: нужно было бежать…

«Либо ползти!» — на грани истерики мысленно констатировала своему мозгу очевидное.

Собрала крупицы своих сил и неуклюже поползла к костру, в противоположную от мужчин сторону. Пришлось перебирать голыми коленками по каменистой земле, опираясь лишь на левую руку. Медленно ползла прочь, пытаясь оказаться в безопасном месте, как можно дальше от бандитов.

Кряхтя и пыхтя, обливаясь потом, добралась до небольшого костра, который был в нескольких метрах от места моего пробуждения, а вовсе не на другом конце земли.

Я победно, но тихо вздохнула и практически вплотную села к пламени. Моё измученное тело так окоченело на ледяной земле, что я почти не чувствовала тепла от огня рядом. Вжалась спиной в скальную стену, устало подгибая ноги под себя, издала мучительный стон, случайно задев повреждённую руку. Из глаз непроизвольно полились слёзы, но я пыталась успокоиться и стерпеть боль.

Пока я боролась сама с собой, четыре громилы медленно приближались, пристально глядя на меня. В голове звучало как мантра: «Мне конец! Мне конец! Мне конец!»

Пока мысленно прощалась со своей жизнью, один из мужчин — мрачный рыжеволосый громила лет тридцати, стоявший дальше всех от меня и костра, начал говорить. Что именно он пробасил, я не слышала из-за шума в ушах. Выглядел он как огромный качок. И был похож не на тяжелоатлета, а на бандита из подворотни! Поправка — на элитного бандита из подворотни. Мужик всей своей агрессией и давящей энергетикой внушал неприятное чувство неполноценности. Я была уверена, что при желании он способен сломать мой позвоночник двумя пальцами одной руки, вот как пить дать!

Нахмуренный бандит сканировал меня непропорционально большими для лица ярко-голубыми глазами из-под слегка опущенных густых кроваво-рыжих ресниц. Смотрел презрительно, останавливаясь взглядом на моей раненой руке. Он усмехнулся и ослепил оскалом с блистательно белыми зубами, как в рекламе зубной пасты. Два передних клыка казались слишком длинными, но я списала увиденное на страх и разыгравшееся воображение. Короткие рыже-красные волосы были прикрыты тёмно-серой банданой. Небольшой прямой нос, выразительные скулы и трёхдневная медная щетина. Мужчина внешностью и бесстыдным взглядом был очень похож на маньяка, на симпатичного, чего уж греха таить, маньяка…

По правде говоря, если бы мордашка этого бандюги красовалась на постере у меня над кроватью, я была бы очень даже не против. Конечно, рыжий — мужчина с большими глазами, но грозность во взгляде и звериный оскал наводили ужас.

От бесцеремонно блуждавшего по моему телу взгляда бесцветные волоски на моей коже дружно встали дыбом. Хотелось как можно скорее спрятаться, убежать или, на худой конец, прикрыться, несмотря на то, что я и так была в одежде.

Дерзкий громила смотрел на мою истекавшую кровью руку и облизывался, будто хищник готовился напасть на загнанную в угол добычу.

— Ужин! — слово вырвалось с таким сладострастием, что по спине пробежали мурашки. — Ты будешь моим ужином сегодня! Одни кожа да кости, конечно... Но ничего, видимо, ужин будет диетический! Знай, я выпью всю кровушку до последней капли и обглодаю каждую твою косточку, мелкая! — произнёс этот маньяк-людоед, продолжая хищно смотреть на меня. Он причмокнул, и этот звук был отвратительнее любых угроз.

«Вот тебе и симпатичная мордашка на постере…» — истерика нарастала.

— Джон, хватит! — голос врезался в эту кошмарную сцену. — Перестань пугать девчонку! Каким ужином?! Если бы хотел, давно бы уже её прикончил...

Блондин вышел из тени. До этого момента он был частью «интерьера» пещеры — теперь же стал её центром. Его движения были резкими, решительными, а во взгляде, когда он посмотрел на рыжего, я увидела нечто неожиданное: не страх или гнев, а усталое раздражение, будто он видел эту сцену уже тысячу раз.

Самочувствие — хуже не придумаешь. Казалось, меня переехал грузовик, потом ещё и сдал назад для верности, но я сжала зубы и решила: хватит валяться, пора включать дипломата. Голос осип, и, как я ни старалась скрыть панику, в нём всё равно слышалась тревога.

— Кто вы такие?! — прохрипела, судорожно переводя взгляд от одного бандита к другому. — Где я?!

Меня продолжало потряхивать, но я усердно пыталась сохранить здравый рассудок, получалось, правда, скверно. Не каждый день тебя хотят сожрать на ужин!

— Не имеет значения, кто мы такие. Важно, что ты будешь делать этой ночью?! Согревать наши тела или же питать их собой? У тебя есть выбор! — «любезно» сообщил грубым голосом, почти срываясь на рёв, третий мужчина, который стоял ближе всех ко мне. Он произнёс это с такой театральной торжественностью, что на секунду я подумала — это шутка, плохая, чёрная, но шутка. К сожалению, его лицо, искажённое чем-то между улыбкой и оскалом, говорило: нет, не шутка…

От грозного и необычного рычания мужчины внутри всё замирало, будто в этот момент все мои органы перестали функционировать. Неприятель внешне был совсем не похож ни на первого кудрявого здоровяка, ни на второго — «людоеда», ни на «доброго самаритянина» блондина, который единственный из всех попытался заступиться за меня. Их роднило лишь похожее телосложение.

Лицо грубияна было аккуратное, волосы короткие, как мазут — чёрные. Нос заострённый, с небольшой горбинкой. Глаза огромные, радужки с необычным золотистым отливом. Такого цвета глаз не бывает у людей! Мне казалось, что я сходила с ума, глядя в эти глаза и слушая его резкий голос, который напоминал своим звучанием кромешный ад!

На широкой шее амбала висел незнакомый мне оберег из полудрагоценных разноцветных камней. Прямо посередине украшения свисало перо из чистого золота. Оно сияло и буквально ослепляло.

После произнесённых брюнетом слов моя паника на широкую душеньку набирала обороты, хотя, казалось бы, куда ещё больше, чем уже есть! Я была в ступоре от сказанных им слов. Взгляд стал рассеянным, попыталась проморгаться, сфокусироваться, но вышло неважно.

Голос блондина ворвался в тишину:

— Да перестань уже пугать девчонку, Гарри! Она и так вся бледная, зачем так издеваться над ней? — он говорил это с такой искренней досадой, с таким желанием остановить абсурд, что на секунду я почти поверила — сейчас всё закончится. Они послушаются его, меня, отступят... Попытка блондина вернуть ситуацию в нормальное русло была похожа на попытку остановить лавину голыми руками…

Я видела, как светловолосый мужчина сжимал кулаки. Казалось, он хотел вмешаться, остановить этот кошмар, но что-то удерживало его, и это был не страх. Возможно, иерархия? Или понимание, что в этой пещере действовали другие законы? Ответов ждать было неоткуда.

Брюнет лишь медленно повернул голову в сторону блондина, бросил взгляд через плечо. В нём не было ни злобы, ни раздражения, лишь снисхождение: будто взрослый смотрел на ребёнка, который не понимал правил игры.

— Не издеваюсь, — произнёс амбал, и его голос теперь был почти мягким. — Объясняю порядок, — брюнет снова повернулся ко мне. — Так что? Выбор у тебя ещё есть, или... — он сделал паузу, — или мы сделаем его за тебя.

Блондин замер. Попытка всех успокоить потерпела крах.

Стала часто и глубоко дышать, мне не хватало кислорода в лёгких.

«Я должна заставить себя успокоиться, иначе мне точно не выжить! Вдох-выдох, вдох-выдох. Дыши! Никто сейчас тебе не поможет, только ты сама!» — эти мысли крутились в моей голове, пока не вернули меня в более-менее адекватное состояние.

Дыхание восстановилось, меня ещё потряхивало, но теперь я могла себя контролировать. Совершенно не хотелось ни умирать, ни быть обесчещенной, но эти здоровые амбалы явно не отпустят меня просто так. Нужно было срочно действовать!

Мне нужно было потянуть время и придумать, как спастись. Пока серое вещество в мозге судорожно пыталось выполнить свою работу, я сканировала взглядом своих врагов.

Из всех выделялся блондин с короткой стрижкой — самый безобидный на вид. Молодой человек ростом чуть ниже собравшихся в пещере громил, но при этом всё равно очень высокий, его рост был под два метра, если не выше! И, судя по торсу, который просматривался из расстёгнутой почти нараспашку чёрной рубашки, мужчина был очень сильным, каждая мышца на его теле была чётко очерчена, как в учебнике по анатомии.

Только блондин не выглядел чудовищным злодеем-насильником или людоедом. Симпатичный, слегка курносый. На его лице выделялись глаза, большие и яркие, пурпурного цвета. Мужчина стоял, прислонившись к стене, сложив руки за спиной, продолжая прожигать меня взглядом, казалось, в нём читалась жалость.

От всех этих людей безумно разило тёмной и опасной энергетикой. Она будто обволакивала всю пещеру. Я интуитивно чувствовала её, такую разную, но безошибочно мрачную и густую, заставлявшую моё тело дрожать. Сердце сбивалось с ритма. Рука всё ещё кровоточила, но от страха я даже не могла перевязать её хотя бы куском подола собственного платья.

Я снова посмотрела на громил, теперь не сквозь пелену боли и страха, а пытаясь анализировать, кто они. Первое, что бросилось в глаза, — одежда у всех под копирку. Будто их собрали по списку и выдали униформу.

Плотные чёрные рубашки на заклёпках, не стеснявшие движений, но практичные. Ткань выглядела грубой, износостойкой. Тёмные плотные брюки были свободного покроя. На каждом — кожаные коричневые ремни, широкие, с массивными пряжками. На поясе висели различные ножны с клинками. Ботинки на шнуровке, с широкой подошвой, похожие на берцы, видимо, для устойчивости на любой поверхности, долгих переходов или для того, чтобы бить — и бить сильно.

«Амбалам не хватало только кожаных курток и тёмных очков, чтобы окончательно поддержать образ элитных бандитов», — мысль мелькнула с горькой иронией. Они и так выглядели устрашающе, как профессиональные головорезы, для которых насилие — ремесло.

У нас в деревне мужчины так не одевались...

«Деревня! Моя родная деревня!» — я начала вспоминать…

ГЛАВА 2«Неверный подсчёт»

МАЙЯ

Деревня.

Пять дней назад…

— Бежим! Майя, скорее! Полезай в подвал! Я спущусь сразу за тобой… — крич ала моя старшая сестра, надрывая голосовые связки.

— Кто эти чудовища, Кира?! Зачем они явились? — хрип ела от ужаса, спускаясь в подвал и постоянно оглядываясь на сестру.

В погребе гуля л сквозняк, холодно до мурашек. Спустившись, мы нашли среди банок и ящиков разорванные коробки. Планир овали использовать их как подстилки на холодном полу. Было в ажно не простудиться. Монстры монстрами, а цистит — дело не менее противное. Усевшись вплотную друг к другу, стара лись не шуметь, заглушая даже едва слышные звуки собственного дыхания.

Скептически осмотрела свою одежду. С утра я была в белом хлопковом платье с подолом чуть выше колена. На ногах серебристые шлёпанцы без застёжки. Красиво, аккуратно, но совершенно непрактично.

Сестра была в длинном жёлтом сарафане в мелкий цветочек и в белых кедах. Было очевидно, что нам обеим скоро будет очень холодно.

«Я уже чувствую, как сквозняк касается коленей. Если я переживу эту ночь, то торжественно сожгу все шлёпанцы в мире и куплю армейские берцы с мехом», — да ла себе мысленно клятву.

От волнения я сжима ла и разжима ла пальцы, нервно куса ла нижнюю губу. Меня зноби ло . Сестра вид ела моё беспокойство, но молч ала . Через некоторое время Кира перев ела взгляд на мои руки, устало взд охнула , взяла мою ладонь и попыта лась успокоить:

— Майя, послушай, тебе не стоит переживать! Сиди тихо! Сюда никто не пойдёт проверять, поверь мне. Позже мы выберемся. Всё будет хорошо! Мы же всегда вместе, да, родная?! — сестра выдавила из себя улыбку, но она вышла кривой .

Кира глади ла мою руку , успокаивала . У неё был такой серьёзный и уверенный голос, будто она уговарив ала цыплёнка не переживать по поводу супа...

— Майя, ты чего молчишь? — шеп тала Кира, обеспокоенно заглядывая мне в глаза.

Я глубоко вдохнула и с серьёзным видом отве тила :

— Думаю о том, что нас точно найдут по запаху. Ты пахнешь летним лугом и надеждой, а я чистым хлопком и плохими жизненными решениями. Нас учуют за версту.

Кира устало взд охнула , а я промолч ала в ответ, но не выпус тила руку из ладони сестры. Перед глазами проносились картины всего, что с нами сегодня произошло.

Всё началось в первой половине дня. С утра стояла тёплая, солнечная погода. Мы с сестрой побежали купаться на речку . Не успели раздеться и окунуться, как началось ненастье, поднялся сильный ветер, а водная гладь перестала быть спокойной.

Мы поспешили вернуться в деревню, пока не начались гроза и ливень. Возвращаться было недалеко, несмотря на то, что с пляжа деревню было не видно, ведь река и берег находились в овраге .

На окраине деревни почувствовали жуткое зловоние. Запах был такой, будто кто-то решил приготовить суп из дохлого скунса и носков дряхлого деда. Следом услышали вой местных собак, нечеловеческий визг и крики женщин.

Сказать, что мы перепугались, означало бы промолчать вовсе. Услышав этот ужас, мы с сестрой переглянулись и, не сговариваясь, побежали к нашему дому со всей скоростью, на которую были способны, пробираясь безлюдными проулками и огородами. Я бежала, проклиная свою любовь к платьям и шлёпанцам. Весь путь старалась не оглядываться, боялась потерять обувь и встретить свою смерть лицом в чьей-то картошке. Всплеск адреналина в крови придавал сил и подгонял. В висках гудело, а губы сохли от учащённого дыхания.

Я обернулась только раз, когда мы с сестрой пробегали переулок, открыва вший вид на главную деревенскую площадь . Обычно это место было тихим и спокойным. Я знала его таким: аккуратные мощёные улочки; старые, но крепкие деревянные дома с резными наличниками и ставнями, окрашенными в тёплый голубой цвет.

В центре площади стоял памятник Кириллу и Мефодию. Он был скромный, но ухоженный, из серого камня. Местные каждую неделю приносили к нему свежие полевые цветы.

Рядом с памятником ютился небольшой киоск. Его хозяин, пожилой мужчина с вечно сонным лицом и добрыми глазами, продавал сливочное, шоколадное и фисташковое мороженое, которое мы с Кирой любили. Он же снабжал деревню свежими газетами, которые привозил раз в три дня из соседнего поселения. Возле киоска всегда толпились дети, а взрослые останавливались на минуту перекинуться парой слов и обсудить последние новости.

Здесь пахло выпечкой из ближайшего дома, текла мирная и неторопливая жизнь. Сейчас от всего этого не осталось и следа.

Картина, которая развернулась передо мной, была настолько ужа сающей , что уверена — этот кошмар навсегда врезался в мою память. Памятник был осквернён, киоск разрушен, а на площади происходило нечто, от чего кровь стыла в жилах.

На несколько секунд я остановилась, буквально оцепенев от ужаса. Ноги стали ватными, дыхание перехватило, мир сузился до этой одной, невозможной сцены…

Кира дёрнула меня так, будто я была тряпичной куклой, а не её младшей сестрой. Хруст плеча, казалось , буду помнить до самой старости. Если доживу до неё , конечно.

— Бежим! — её шёпот прозвучал как выстрел.

И мы рванули с места . Успели убежать до того, как нас могли заметить. Сил от страха прибавилось. Мы ускорились. Мчались во все лопатки, не жалея себя.

— Если я выживу, клянусь, буду носить только спортивные костюмы. Даже на свадьбу. Даже в гроб.

Добежали до нашего двора. Ловко перепрыгнули через невысокую калитку сада и быстро добрались до подвала-погреба, где круглый год храни ли картошку и консервацию...

Воспоминания о сегодняшнем утре не дава ли расслабиться и хотя бы на мгновение забыться. Время, проведённое в этом тёмном и холодном помещении, каза лось вечностью.

Р еш илась рассказать сестре об увиденном, чтобы заполнить тишину :

— Я видела этих с вирепы х чудовищ , Кира ! Три уродливые женщины-полуптицы, с огромными крыльями и хвостами, как у грифов. На их птичьих лап ах были длинны е чёрны е когти, — тараторила сестре почти на ухо. — Эти пернатые извращенки , напавшие на нашу деревню, летали по улицам с неприкрытой грудью и озлобленными лицами. Кира, клянусь, мне не привиделось! Их рожи были чисто ведьмовскими : заострённые носы в бородавках, безумный взгляд, оттопыренные уши, а кожа — сморщенная и серая, словно утопленник неделю в реке пролежал, а потом решил проветриться .

Тут я запнулась, пытаясь отдышаться, и заметила, что Кира смотр ела на меня с выражением лица, которое обычно быва ло у человека, пыта вшегося понять, шутит ли его родственница или у неё был солнечный удар.

— Стоп, — перебила она, подняв палец. — Ты хочешь сказать, что по нашей деревне лета ют гологрудые бабы с когтями и бородавками, и твой главный вывод — у них неприкрытая грудь? А не то, что они, ну не знаю, нас всех сожрут? Ты бы ещё размер бюста описала для полного отчёта!

— Кира, я серьёзно! — возмутилась, чувствуя, как щёки заливало краской. — Они страшные! У них когти вот такой длины! — Я развела руки, чуть не заехав сестре по лицу. — На головах были редкие, лохматые волосы. Эти существа с невероятной ненавистью кромсали наших соседей, будто выискивая что-то или кого-то... — Шептала в слезах. — Кто они, сестра?! Что теперь будет со всеми нами? Настоящий оживший ночной кошмар! Мне страшно…

— О господи, да это же гарпии! Я помню, мама рассказывала нам о них! Я не смогла разглядеть, что сегодня происходило в деревне, но, судя по твоему описанию, — это гарпии! — шокированно произнесла Кира, смотря прямо перед собой, и, судя по её потерянному взгляду, мыслями она была где-то далеко в прошлом.

Мамы с нами уже давно нет, её убили, когда мне было десять, а сестре четырнадцать. Никого в живых из родных у нас не осталось . Перед самым нападением в тот злосчастный день мама успела спрятать нас в чулане. После происшествия ни тело мамы, ни самих убийц так и не смогли найти ни полиция, ни мы с сестрой.

Официально опека над нами была оформлена на соседскую супружескую пару из деревни, но на самом деле мы с Кир ой жили одни, и именно она всегда заботилась обо мне. Сестра никогда не жаловалась на нашу жизнь, даже будучи подростком, на которого свалилось столько потерь, неудач и вдобавок формально опека над младшей сестрёнкой.

Отца мы никогда не видели, а мать почти ничего о нём не рассказывала.

— Поделись со мной вс ем , что помнишь о гарпиях, Кира! Что это за чудовища?!

— Я помню не так много, как хотелось бы. Мама не вдавалась в подробности. Рассказывала в общих чертах о божествах из различных мифов и легенд, переводя все истории в сказку, — тяжело вздохнула сестра, усаживаясь удобнее на картонке. — Гарпии были существами божественного происхождения. Если мне не изменяет память, всего их было три сестры. Мать говорила, что гарпии были потомками титанов, поэтому умели нагонять не только бурю, но и отлично повелевали природными стихиями. Нагоняли вместо обычного ветра ураганы, бури, штормы и смерчи… — продолжала сестра, но я её перебила.

— Стоп-стоп-стоп, — я выстав ила ладонь вперёд , хотя в темноте подвала этого было почти не видно. — То есть ты хочешь сказать, что эти гологрудые курицы с бородавками — божественного происхождения? Я думала, что потомки богов — это красиво, величественно, с золотыми венками и прочей пафосной ерундой. А эти? Они выглядят так, будто проиграли в генетической лотерее и теперь мстят всем, кто выиграл нормальную внешность.

— Майя, — устало взд охнула сестра .

— Подожди, Кира! Ведь сегодня была солнечная погода, а затем резко началась буря! — шеп тала удивлённо, заставляя себя поверить в очевидное. — Утром на небе не было ни единой тучки! И прогноз не обещал никаких осадков! Ты права, эти монстры точно — мерзкие гарпии! — устало растирая лицо ладонями, пыталась прин ять безумную реальность происходящего.

Кира согласно кив нула , не глядя на меня, и продол жила :

— Считалось, что у гарпий был отвратительный и скверный характер. Изначально они были наделены идеальной внешностью и необычайной красотой, но в наказание за своё плохое поведение одно величественное божество прокляло их. Внешность трёх сестёр стала соответствовать их жуткому характеру , а т ел а превратились в гибрид женщины и птицы… — сестра задум алась , подбирая слова, — гарпия — это существо с женской грудью, крыльями, птичьими лапами с тремя длинными и изогнутыми ког...

— Когтями, да-да, я уже в курсе про когти, длинные и острые, как кинжалы, — переб ила я, нетерпеливо взмах нув рукой.

— У этих существ лица старых злобных колдуний. Иссушенная серая кожа мертвеца. Хилое, непропорциональное на вид тело. Гарпии издают истошный визг, от которого дезориентируется всё живое. Вдобавок от них разит жутким зловонием! — сестра замолчала, и я подумала, что это всё, поэтому поспешила добавить свои мысли, но не для продолжения разговора, а чтобы убедить саму себя.

— Кира, не могу в это поверить… — говорила я, но это была ложь, ведь уже повер ила . Слишком много деталей совпа ло . — Действительно, всё сошлось . И внешность, и действия этих чудовищ...

Мой голос дрож ал :

— Но как такое вообще возможно?! — это уже не вопрос к сестре, а вопрос к миру или реальности, которая о казалась ненастоящей. — Будто дурной сон! — озадаченно пыта лась свыкнуться с мыслью, от которой хо телось закрыть глаза и проснуться: вся наша жизнь была обманом.

— Я помню из маминых сказок, что гарпии были проводниками умерших из нашего мира в загробное царство. Душ для переселения становилось слишком много, с каждым разом всё больше и больше. Три сестры со своим противным характером не хотели много работать и переносили их большими потоками за один раз. Вскоре гарпии окончательно потеряли здравый рассудок: стали красть души у живых людей, чтобы потом не приходилось лишний раз возвращаться в наш мир.

Я слуша ла Киру, и внутри меня медленно разраста лся холодный комок ужаса.

— То есть, — медленно нач ала я, переваривая информацию, — получается, эти пернатые тётки раньше работали курьерами по доставке душ? Типа «Душа-Экспресс», доставка в загробный мир за три дня или деньги обратно?

— Майя, сейчас не время...

— Нет, ты вдумайся! — переби ла я, начиная загибать пальцы. — Они проводили души умерших. Нормальная работа, социальный пакет, возможно, даже пенсия. Но нет — им стало лень летать туда-сюда! Они решили: «А давайте оптимизируем процессы! Зачем ждать, пока кто-то умрёт, если мы можем просто забрать душу прямо сейчас, без очереди и смс?»

— Майя...

— Я просто пытаюсь понять их бизнес-модель! — оправдыв алась я шёпотом. — Они что, решили, что живые люди — это такой же ресурс, только свежий? Как доставка фермерских продуктов напрямую с грядки, минуя магазин?

— Они крадут души, — чекан ила Кира, буравя меня взглядом. — Они убили наших соседей. И, возможно, придут за нами. А ты шутишь про грядки .

Я замолк ла . Секунд на десять .

— Ну прости, — сказала тихо, уже без смеха. — Просто если перестану шутить, мне придётся признать, что я, скорее всего, умру сегодня в подвале в моём любимом белом платье и шлёпанцах. А это слишком грустно, чтобы молчать об этом.

Оставшееся время мы с сестрой провели в полной тишине. Сид ели в заточении, по ощущениям, больше суток. Тему этих мерзких существ больше не поднима ли . Мёрзли , но стара лись не шевелиться, чтобы не привле кать внимание извне. Ноги и руки сильно затек ли . Я даже не завизжала в тот момент, когда по моей ноге полз мерзкий паук. У меня всю жизнь была ярко выраженная арахнофобия. Всегда о чень боялась пауков, но сейчас рядом были чудовища похуже .

Ка залось , крики за ночь стихли. Мы р еш или аккуратно разведать обстановку во дворе. Кира на цыпочках подн ялась по лестнице к входной двери. Я не сво дила с сестры глаз, но оста лась у нижней ступеньки. Как только Кира приоткр ыла дверь, взвизг нула и в то же мгновение исчез ла …

Я в панике побежала по ступенькам к выходу, продолжая истошно зв ать Киру. Дверь откры лась сама, когда я подн ялась на самый верх. Меня сразу же сцапали мёртвой хваткой и выта щили наружу, прижав к стене.

Очевидно, мы ошиблись с подсчётами и просидели в подвале меньше, чем думали .

Распах нула глаза, с вет ударил по ним , но я разглядела сестру, стоя вшую прямо передо мной. Кира была невозмутимой, с безразличным, почти скуча вшим выражением лица. Вся её поза, каждый мускул стара лся показать, что она не бо ялась этих чудовищ. Д ерж алась с такой уверенностью, что можно было бы подумать — сестра просто жд ала автобус, а не ст ояла в центре кошмара. Но её выда вали глаза, в которых отража лось глубокое, леденящее напряжение, и Кира не мо гла это скрыть.

Сестра уверенно смотрела на меня, к её горлу были приставлены огромные острые когти одной из гарпий, само чудовище зависло в воздухе, расправив чёрные крылья.

Вторая гарпия держ ала меня за шею, царапая когтями кожу до крови, другой лапой устойчиво сто яла на земле.

«Позавидовала бы их растяжке, но не то время…» — мельк нула глупость в голове.

Третья сестра-гарпия, видимо, была главной . Она осматрива ла пытливым взглядом то меня, то мою сестру. Противно принюхив алась к нам и подозрительно молч ала .

«Как будто среди этого зловония, исход ивше го от вонючих гарпий, можно было учуять ещё хоть что-то!» — меня разрывало изнутри негодованием и страхом.

После этого главная гарпия мерзко улыб нулась , обнажая свои уродливые гнилые зубы, нач ала противно визжать на всю деревню, так что заклады вало уши: «Нашли! Мы их нашли!»

Единственная мысль, которая прон еслась в моей голове перед тем, как отключиться от вопля гарпии: «Они что, искали именно нас?!»

ГЛАВА 3«Уже не страшно, уже всё равно»

МАЙЯ

Пещера.

Настоящее время…

Я пришла в себя. Потерявшись в прошлом, всё это время сидела и смотрела в одну точку сквозь пламя, не замечая ничего вокруг. Хотела вспомнить детали, восстановить события в памяти или хотя бы понять: как я здесь оказалась?!

На этот раз ничего вспомнить не получилось. Совершенно ничего нового. Все воспоминания обрывались на моменте, когда нас похитили зловонные гарпии из деревни.

Мысли постепенно выстроились в закономерную картину и завладели вниманием. Я уже не слушала, о чём спорили эти бандиты. Всё повторялось: угрозы, обсуждение моей судьбы. Даже не билась в панике после того, как услышала, что рыжий «людоед» предлагал использовать меня в качестве приманки. Истерика была в первый раз, во второй, но сейчас осталась только всепоглощающая усталость. И из-за неё я снова потеряла бдительность, поэтому не сразу заметила движение возле себя.

Резко повернулась на шум — лёгкий, почти неслышный скрип подошвы по камню. И увидела в полуметре от себя задумчивого блондина. Он стоял, скрестив руки, прислонившись к стене пещеры. Не такой массивный, как остальные. Волосы падали на лоб. Лицо у него было менее жестокое, скорее задумчивое. И глаза…

Я увязла в омуте его ярко-пурпурных глаз. Цвет нереальный — глубокий, насыщенный, как спелая слива, как сумерки в грозу. В них таилось что-то древнее, чужое, а ещё жалость, сочувствие и отголоски вины: будто он сожалел о том, что происходило.

«Может, ему стыдно за других мужчин?» — мелькнула мысль, быстрая, как вспышка. И она вселяла крошечную и хрупкую надежду. «Может, он не такой, как они? Может, он поможет? Может…»

Но надежда тут же стала гаснуть под другими мыслями, под холодными взглядами мужчин, которые всё ещё наблюдали, под пониманием, что, даже если ему стыдно, он всё равно здесь, с ними, и вряд ли пойдёт против своих.

Блондин молчал, но его пурпурные глаза не отрывались от меня. И под его взглядом было одновременно и чуть менее страшно, и в тысячу раз тревожнее, ведь теперь был кто-то, кто, казалось, видел меня не как добычу или проблему, а как человека, но что он сделает с этим пониманием — неизвестно.

«Наивная! Конечно, никакой вины! Именно поэтому он таращится на меня, но на самом деле мысленно читает молитву всем богам перед сытным ужином! Я уверена, что все громилы составят компанию тому рыжему бандиту на вечерней трапезе! Они сожрут меня и не подавятся!» — пыталась мысленно отрезвить себя, дав ментальную пощёчину.

Эта «ментальная пощёчина» — вещь, конечно, суровая, но полезная. Типа внутреннего тренера, который орёт: «Соберись, тряпка! Они не рыцари, они голодные хищники, а ты — шведский стол в единственном экземпляре!»

Блондин стоял близко. Я следила за каждым его движением. Насторожилась, когда он присел рядом. Бесстрастное лицо мужчины теперь было на уровне моего. Его знойное дыхание покалывало кожу на моём заледеневшем лице. И я вовсе не преувеличивала. Жар его дыхания опалял, проникая почти до костей моего черепа. Ощущение, будто человек случайно приоткрыл дверцу раскалённой печи, и я получила волной жара прямо в лицо. Но мы сидели вовсе не возле печи, а в прохладной пещере!

От него исходила невероятная энергетика — не такая тёмная, как у других, но всё же опасная. Сильный жар его тела будто окутывал меня незримой теплотой. Казалось, что человек, сидевший возле меня практически вплотную, горел, как факел!

Я смотрела на блондина и очаровывалась, поддаваясь какой-то магии, и ничего не чувствовала в этот момент: ни боли, ни страха, только пустоту внутри.

Резко вернулась в реальность. На меня будто опрокинули ушат с ледяной водой. Отшатнулась от мужчины, как от прокажённого. Начала брыкаться, визжать и царапаться. В этот момент он схватил мои ладони своими горячими руками, возможно, оставляя ожоги. Крепко держал их и сказал спокойным, завораживающим голосом:

— Я тебя не трону, девочка, успокойся. Мне нужно лишь обработать твою рану. Потеря крови может быть слишком большой, особенно для человека, тем более такого хрупкого, как ты...

«Особенно для человека?! Они ведь тоже люди, явно не гарпии! Что всё это значит? А как же простолюдинка для сытного ужина?!» — мелькали панические мысли.

Мне действительно нужно было обработать рану на руке, её края были рваные и грязные. Кровь не останавливалась. На теле было ещё много царапин и ушибов — синяки на боках, ссадины на коленях, но они меня не беспокоили, как и рана на шее от когтей гарпии.

Я больше не кричала, не вырывала ладони, не шевелилась. Наверное, это был шок — я слышала голос и верила ему…

Где-то на краю сознания всё время мигала красная табличка с огромными буквами «SOS»! Нужно было срочно придумать план побега! И узнать, где я и где моя сестра?!

«Сестра...» — мысль о Кире привела меня в чувства, правда, не самые спокойные и уравновешенные.

— Что вы сделали с моей сестрой?! Где она? Отведите меня к ней! — без остановки, на повышенных тонах, выливала свою истерику во внешний мир, резко обращаясь к блондину, который до сих пор сидел рядом и крепко держал меня за руки.

Видимо, я кричала слишком громко — в пещере мгновенно стихли все разговоры. Мужчины повернулись к нам и смотрели на меня с полным недоумением на лицах.

Перевела встревоженный взгляд от одного бандита к другому, со страхом, надеждой и вынужденной мольбой в глазах. Ждала вердикта: отведут ли меня к сестре?!

— Мы никого больше не держим. Людям вообще не следует попадать в этот мир! — грубо рявкнул в мою сторону золотоглазый брюнет, снова мрачным и до дрожи в коленях пугающим голосом.

— Что значит «в этот мир»?! Где я? Где моя сестра? Что вы с ней сделали, изверги?! Ненавижу! — кричала, как сумасшедшая, отталкивая в нервном порыве руки светловолосого мужчины от себя. Снова истерика, откуда на неё нашлись силы — я не знала.

Брыкалась, лихорадочно царапая ногтями кожу на руках и лице блондина. Несмотря на суматоху и хаос, который я устроила, заметила, как царапины на его коже моментально затягивались. Мозг не мог осознать происходящее, отказывался верить в увиденное!

Я резко замолчала. Слова застряли в горле, мысль оборвалась. Я оцепенела, как парализованная. Перед глазами была только приближавшаяся массивная фигура.

В мою сторону шел «людоед». Он двигался неспешно, но каждый его шаг отдавался глухим стуком. Волосы были цвета ржавчины и запёкшейся крови. Лицо в небольших шрамах, а глаза светились жестоким предвкушением, как у ребёнка, которому пообещали новую игрушку на Новый год. Вот только игрушка — это я. И нет гарантии, что меня соберут обратно.

Он уперся своими огромными мозолистыми ручищами в мои плечи. Прикосновение было жёстким и болезненным. Пальцы впились в ткань, кожу, кости. Рывком поднял меня на непослушные и онемевшие ноги — они подкосились, но он не дал упасть. Встряхнул — мир мелькнул перед глазами, голова откинулась. Вдавил меня в стену пещеры. Первым удар пришёлся на спину, затем — на затылок. Звон в ушах. Тёмные пятна перед глазами. Острая боль пронзила череп.

Сдерживала всхлипы, сжимая зубы так сильно, что казалось, они вот-вот треснут. Губы дрожали, я не издавала ни звука. Старалась не показывать боль и уязвимость перед этим бандитом. Подняла подбородок. Всем своим видом пыталась показать, что не боялась его. Вероятно, получалось плохо. Скорее как у хомяка, которого застали за кражей семечек. Храбриться выходило не так долго, как я рассчитывала.

Казалось, рыжий громила контролировал силу давления на мои плечи. Каждый мускул в его огромном теле был напряжён до предела. Бандит мог бы одним нажимом намертво впечатать меня в эту ледяную стену пещеры, но не сделал этого…

Вскоре я сдалась, отпустила эмоции и завыла от боли в руке, которой дёрнула в сторону, пытаясь оттолкнуть негодяя. Слёзы заливали лицо.

Рыжий стоял совсем близко. Закрыл глаза, повел носом рядом с моей мокрой щекой, затем шумно выдохнул в мои волосы. Меня затрясло.

Бандит хищно улыбнулся — его забавлял мой страх. Именно этого он и добивался! Удовлетворённо скалясь, хрипло прошептал мне в губы:

— Уверен, ты очень вкусная, мелкая! Я не изверг. Тебе ведь дали выбор: либо отдаться нам, либо уйти в небытие после того, как я тобой поужинаю!

После произнесённых слов рыжий мерзавец немного отодвинулся, но всё ещё удерживал крепкой хваткой мои плечи.

— Нам будет очень весело, мелкая! Тебе понравится! — он присвистнул, неожиданно лизнул мою мокрую от слёз щёку.

Я замерла, крепко зажмурив глаза, к горлу подкатывала тошнота. Больше не рискнула шевелиться. Боялась лишний раз дышать. Тёмная энергетика рыжего «людоеда» окутывала меня, страх достиг максимума.

В конце концов, морально опустошённая, я мысленно попрощалась с жизнью, не открывая глаз. Стояла, прижатая к холодной стене пещеры. Отказывалась бороться, надеясь на безболезненную смерть. Именно в этот момент неожиданно стало легче дышать. Рыжего громилу отбросило от меня к другой стене.

Я заставила себя пошевелиться. Открыв глаза, увидела, что «людоед» и высокий мужчина с русыми волосами и глазами ящерицы начали серьёзную борьбу.

Никто не вмешивался в драку между двумя бандитами. Блондин снова оказался рядом со мной и встал впереди, закрывая широкой спиной обзор на происходящее в пещере. Рядом с ним мне было спокойнее. Я тешила себя надеждой, что он поможет сбежать отсюда.

«Наивность зашкаливает!» — мысленно ругала себя. Никто из них не ангел, иначе они бы не держали меня в плену.

Я слышала рёв и глухие удары по телу, но ничего не видела из-за громадной спины блондина передо мной.

— Ты не тронешь её, Джон! Эти твои шутки уже переходят все границы… — судя по голосу, это говорил кудрявый русый громила «людоеду».

— Кто мне запретит, Адриан? Ты? Зачем она тебе? Поделим на всех, повеселимся! — ревел басом рыжий, пыхтя и тяжело дыша под натиском второго бугая.

— Перестань, ты не можешь постоянно запугивать девчонку, мы-то знаем твою истинную сущность. Хватит с девчонки истерик, не забывай, что нам нужно разузнать, для чего их притащили гарпии в этот мир! Они явно выполняли чей-то приказ! Пока мы это не выясним, ты и близко к ней больше не подойдёшь!

Ещё какое-то время слышалась возня, затем смешки и шуточные перепалки. Неожиданно закружилась голова. Я сползла по стене вниз. Чьи-то мощные руки подхватили меня, не давая упасть и удариться головой.

— Мне нужно остановить кровотечение из твоей раны. Потерпи немного. Я тебе помогу, — услышала голос блондина рядом.

Почувствовала, как меня уложили на землю. Не могла открыть глаза, всё кружилось. Я была на грани потери сознания. Ощущения были неприятные: желудок сжимался, к горлу подкатывала тошнота.

Всё происходящее словно повторялось. Я была уверена, что уже проживала нечто похожее.

У правой руки почувствовала импульсы — ледяные и жгучие одновременно! Темнота поглотила разум. Я провалилась в чёрную бездну, теряя власть над мыслями и телом.

«Уже не страшно, уже всё равно…»

ГЛАВА 4«Спасение или тюрьма»

МАЙЯ

Я открыла глаза. Сначала увидела размытые пятна света, потом картина прояснилась. Вокруг меня стояли поредевшие колючие кустарники. Они торчали, как скелеты, их острые чёрные иглы казались обожжёнными. Вокруг них лениво колыхалась невысокая трава бледно-сливового оттенка. Цвет был болезненным, будто траве не хватало солнечного света.

Погода была хмурой. Ветер очень тёплым, но в воздухе стоял смердящий, отдалённо знакомый запах. От этого странного диссонанса по коже побежали неприятные мурашки.

Дышать становилось всё труднее. Торопливо огляделась по сторонам, рассматривая незнакомую местность. Я лежала в поле, а вдали виднелся лес неестественного фиолетового цвета. Повернулась на бок и увидела знакомую фигуру — связанную сестру, лежавшую в кустах поодаль.

Кира была без сознания, нижняя губа разбита. Светлые волосы испачканы и выглядели как пакля. Длинное платье в мелкий цветочек разодрано в лохмотья. Оно стало не ярко-жёлтое, а грязно-серое. Руки были в царапинах. Ноги покрыты синяками и разводами крови, кеды исчезли, она была босой. Её веки плотно закрыты, но я видела, как поднималась её грудь. Сестра была жива!

— Кира, — хрипло прошептала, — ты слышишь меня? Открой глаза!

Она не отзывалась. Вокруг было шумно, повсюду слышались звуки борьбы. Подняв голову, я увидела, как надо мной летали и сражались те мерзкие гарпии, нашедшие нас в деревне. Именно от них разносился тошнотворный запах. Три полуженщины-чудовища вели бой против немыслимого существа — орла-льва. Трое против одного.

Существо выглядело могущественно. Орлиная голова со свирепыми золотыми глазами, огромные крылья, покрытые чёрными, как мазут, перьями. Вместо туловища птицы было тело льва с хвостом-кисточкой на кончике. Массивные лапы с острыми когтями. Зверь был силён настолько, что с лёгкостью справлялся один с тремя гарпиями.

Пугающее зрелище заставило зажмуриться. Дышать стало тяжело, в глазах потемнело, я провалилась во мрак.

Придя в себя, открыла глаза и увидела, что висела на плече неизвестного — огромного дикаря, который тащил меня вверх тормашками.

Мужчина был очень высокий, широкоплечий, в тёмной одежде. С короткими чёрными волосами. Лица незнакомца не видно. От его рубашки исходил приятный аромат цитруса, нероли, кедра и чего-то ещё тонкого и знакомого. После зловония гарпий это было настоящей усладой для обоняния, манна небесная!

Дикарь напевал какую-то мелодию басистым, хрипловатым голосом, от которого бы подкосились ноги, если бы я сейчас на них стояла. Мгновение, и темнота снова поглотила меня.

Я проснулась. С трудом разлепила веки. Перед глазами снова та самая пещера…

Правая рука была перевязана чистым куском ткани и больше не кровоточила, даже не болела, будто раны и не было. Я спокойно ею двигала.

«Как долго я спала?» — лихорадочно думала, сколько времени нужно на заживление глубокой раны. От неутешительных догадок волосы на голове зашевелились.

В мозгу мелькали обрывки воспоминаний — и когда все кусочки пазла сложились, я наконец поняла, кого именно видела! Я узнала его…

— Это он! — произнесла сипло на выдохе.

Искала взглядом брюнета и хрипло шептала:

— Где же ты?!

До меня дошло: всё, что я видела, было во сне. К сожалению, лишь во сне сестра была рядом.

«Я до сих пор в пещере!» — накатило отчаяние.

Несмотря на это, внутренний голос твердил, что происходившее во сне могло быть явью — забытым воспоминанием!

Мои размышления прервал тонкий и уже знакомый аромат. Я ощутила чужой взгляд, повернула голову — увидела чёрные ботинки. Подняла глаза: длинные ноги в тёмно-серых штанах, потёртый кожаный ремень, рубашка, застёгнутая наполовину. На крепкой шее с выпиравшим кадыком висел оберег с камнями и драгоценным пером. На лице мужчины красовалась наглая ухмылка. Золотистые глаза с интересом смотрели на меня.

— Это ты! — презрительно выдала я.

— Меня потеряла? — спросил он рычащим голосом, от которого в животе всё сжалось.

— Тебя! Ты там был! Это ты меня притащил сюда, отняв у гарпий! Кто ты такой?! Где моя сестра?! — кричала изо всех сил.

Во мне поднялась лютая злоба. Я была сильно измотана, нервная система не справлялась со стрессом, который раз за разом поглощал меня всё сильнее. Теряя грань между сном и явью.

Сразу после упоминания о гарпиях брюнет поменялся в лице, нахмурил брови и сказал громким строгим голосом, не забывая буравить меня недовольным взглядом:

— Что ты знаешь о гарпиях? Зачем вы были им нужны? Живо выкладывай!

— Я не знаю! Они напали на деревню, нашли нас, а после — провал. Помню связанную сестру в крови на странной поляне. Три гарпии и огромный орло-лев с золотыми глазами, — запиналась, всматриваясь в лицо мужчины, — у этого зверя глаза, как у тебя! Последнее, что помню, как ты нёс меня на плече! — выпалила всё на эмоциях.

После рассказа он пристально осмотрел меня, затем пошёл к костру и начал что-то готовить над котелком, повернувшись ко мне спиной.

— По всей видимости, гарпии похитили вас с сестрой и утащили из вашего Людского мира. Пещера, где мы сейчас, находится в мире — «переходнике», у него есть название — Диавивастикос. Через этот мир различные существа могут странствовать из одного мира в другой. Здесь множество нечисти и полубожеств, о которых люди знают только из легенд. Все они опасны и свирепы. Даже если сбежишь отсюда, тебе не выбраться в одиночку в мир смертных! Обычные люди на это неспособны. Запомни это, если хочешь жить. В Диавивастикос найдётся куча чудовищ, которые захотят тобой полакомиться… — продолжение разговора я уже не слышала, потому что внезапно заметила движение за спиной брюнета.

Я увидела невысокое, мне по пояс ростом, горбатое существо, будто нёсшее на спине невидимую тяжесть. У страшилища была кожа землистого цвета, словно она сделана из глины и грязи, местами покрытая шерстью и серым мхом. Нечисть будто годами не вылезала из сырых пещер. Голова была большая и лохматая, непропорциональная телу. Огромный кривой нос, страшные гнилые зубы, которые видны даже отсюда. Она отдалённо напоминала дряхлую старуху, но самое ужасное — поза: сгорбленная, крадущаяся, пальцы с длинными когтями, готовыми к захвату. Всё говорило о том, что эта нечисть хотела напасть на брюнета. Он стоял к ней спиной, поэтому не заметил её.

Меня охватило сомнение: нужно ли пытаться спасти этого громилу, который утащил меня от гарпий? Да, он спас меня, но ведь он и похитил, притащив сюда, чтобы сделать приманкой.

Возможно, я в долгу перед ним за спасённую жизнь, за защиту от гарпий, но долг — понятие из другого мира, где есть правила, мораль и благодарность. Теперь я смотрела на всё иначе, с другого ракурса: выживание в мире, где каждый шаг мог бы стать последним.

Мне нужно было принять решение: попытаться спасти его или крикнуть об опасности, предупредив мужчину. Ведь если с ним что-то сделало бы это существо, то следом пострадала бы и я.

Всё взвесив, я бросила взгляд себе под ноги и увидела небольшой булыжник, который мгновенно подхватила и кинула со всей силы, на которую была способна.

Камень просвистел в воздухе, но существо оказалось проворнее. Оно дёрнулось в сторону, и булыжник лишь чиркнул по плечу, не причинив особого вреда.

Чудовище на мгновение замерло, склонив лохматую голову, и его мутные глаза впечатались прямо в меня. Из горла вырвалось шипение, похожее на звук ломавшихся костей.

— Ой, — только и успела выдохнуть я.

Дальше всё произошло быстрее, чем успела моргнуть. Страшилище не по-старчески шустро прыгнуло, словно ядерная ракета, только с гнилыми зубами вместо боеголовки. Я дёрнулась в сторону, но ноги подвели: споткнулась о камень и полетела мордой вниз.

Когти успели располосовать мою спину, разрывая остатки платья в клочья. Боль была дикой, но не смертельной. Я перекатилась на бок, попыталась отползти, но жуткая старуха нависла надо мной, скаля ужасные зубы и издавая булькающие звуки.

— Привет, — прохрипела, пытаясь незаметно нащупать камень под рукой. — Ты как, давно у стоматолога была? Судя по запаху изо рта — очень давно.

Нечисть злобно зашипела и замахнулась для удара, но в этот момент в неё прилетели сразу несколько снарядов.

Брюнет метнул кинжал, который воткнулся твари в бок. Другой мужчина запустил камнем, угодив ей точно в лоб. Третий бесшумно появился сбоку и одним точным движением полоснул старуху по горлу. Она захрипела, дёрнулась и рухнула рядом.

Мужчины только что вернулись и застали разгар нападения. Они видели мой «героический» поступок в нелепой попытке защитить их брата.

Блондин первым сорвался с места, подлетел ко мне, ощупал руки, плечи, зачем-то проверил пульс на шее.

— Ты как? Голова не болит? Пальцы шевелятся? Дыши глубже!

«Это что за новости?» — мелькнуло в голове, но я едва успела кивнуть, как он уже потянулся проверить мои зрачки.

— Рокки, отстань от неё, — отмахнулся рыжий и ухмыльнулся. — Девушка только что чуть не стала обедом местной бабули, а ты её как картошку на рынке тискаешь. Дай человеку отдышаться.

Надо мной нависли четыре головы. По-видимому, до них дошло…

Светловолосый, который только что бесцеремонно меня ощупывал, резко одёрнул руки и отвернулся так быстро, будто я была заразной.

— Ох ты ж…

Я дёрнулась, пытаясь подсобрать остатки платья, чтобы прикрыться, но это было бесполезно. Быстро прижала руки с тканью к груди, поджала колени к подбородку и постаралась скрыть как можно больше своего обнажённого тела. Щёки горели огнём.

— Я это... — пробормотал блондин, глядя в потолок пещеры. — Ты цела вроде, да? Только спину нужно будет исцелить…

— Вроде цела, — повторила его слова. — Только платью конец.

Рыжеволосый открыл рот, но, взглянув на меня, передумал. Он кашлянул в кулак, отвёл глаза в сторону и принялся разглядывать свои берцы с неожиданным интересом.

— М-да... — протянул он неловко. — А платье-то не подлежит восстановлению.

Брюнет стоял в шоке. Если бы я крикнула об опасности, то справился бы с этой гадиной самостоятельно, ведь его реакция и сила очевидны. Он побледнел, посмотрел на меня, сглотнул, потом резко отвернулся и начал лихорадочно расстёгивать свою рубашку.

— На, — прохрипел он и с силой натянул на меня рубашку. — Оденься.

Рубашка пахла костром и чёрным перцем, она была большая, тёплая и закрывала всё, что нужно. Я нырнула в неё с облегчением, застёгнула пуговицы дрожащими пальцами и наконец выдохнула.

— Спасибо, — пробормотала я, чувствуя, как краска залила лицо.

— Не за что, — сказал он. — Ты из-за меня пострадала. Было бы свинством оставлять тебя... в таком виде.

Рыжий наконец решил повернуться. Видя, что я одета, он заметно расслабился и вернул себе привычную ухмылку:

— Гарри, а ты у нас, оказывается, джентльмен. Кто бы мог подумать.

— Заткнись, — огрызнулся брюнет.

— Если серьёзно, ты только что поднялась в моём личном рейтинге, мелкая. Обогнала Рокки. Он теперь на пятом месте… после пещерной крысы, — рыжий едва заметно хохотнул.

Кудрявый всё это время стоял в стороне, скрестив руки на груди, и молчал. Слегка кивнул, будто самому себе. Не говоря ни слова, он отвернулся и подошёл осмотреть мёртвое существо.

Пора превращаться из «ой, какая мелкая!» в «ой, какая опасная!». Мне нужно было стать их союзницей, а не обузой.

В этом мире одна я — как котлета без вилки. Мне нужна их помощь, но сидеть сложа ручки не собиралась. Пора было отправляться на поиски сестры. Они со мной — супер. Нет — тоже вариант, но я хотя бы попробую, а там уж или грудь в крестах, или голова в кустах.

Поймала на себе взгляд брюнета. Он изменился, стал снисходительнее, добрее, будто смотрел на замёрзшего в зимнюю вьюгу котёнка, которого нужно отогреть и выходить.

— Я вроде как прошла боевое крещение? Можете теперь считать меня своей? Или мне ещё разок нужно попытаться кого-то спасти, чтобы вы прониклись?

Рыжий усмехнулся и хлопнул меня по плечу, отчего я чуть не упала обратно на землю.

— Не дрейфь, мелкая. Если ещё пару таких тварей завалишь, может, и примем в команду.

Пока я обдумывала сказанное, мужчины уже действовали. Они взяли существо под руки, из их разговоров поняла, что это лесная шишига. Дух леса, обычно неуловимый и опасный, но эта шишига была слабой и старой, поэтому я и выжила. Они изучали её с тем же вниманием, с каким изучали меня.

Амбалы вытащили шишигу из пещеры так легко, словно пустой мешок, и сказали, что пошли охотиться. Их шаги быстро затихли в темноте туннеля.

— Погоди, — вдруг раздался голос блондина, который уже успел уйти, но теперь вернулся.

Он присел рядом на корточки:

— Раны на спине надо обработать и исцелить, — сказал он коротко. — Шишига могла занести заразу. Снимай рубашку, точнее… Дай приподниму.

Блондин аккуратно взял за край рубашки, которую я только что натянула, и осторожно приподнял ткань на спине, обнажая поцарапанную кожу. Я вздрогнула от прикосновения прохладного воздуха и ещё сильнее поджала колени к груди, вцепившись в рубашку спереди.

— Сиди смирно, — скомандовал он тихо.

Почувствовала, как его горячие пальцы коснулись моей спины. Он провел ладонью над ранами, кожу начало покалывать, как от мороза, а затем разлилось приятное тепло, раны затягивались. Я выдохнула. Знакомое ощущение, это был не первый раз, когда он меня исцелял.

— Ты самая невезучая душа, которую я встречал, — бормотал мой целитель. — И самая безбашенная. Кто ж лезет на шишигу голыми руками?

— У меня был булыжник.

— Один камень, — поправил он. — И тот мимо.

— Технически, я отвлекла её на себя. Это такая стратегия.

— Это идиотизм, — вздохнул мужчина, но в его голосе послышалась улыбка.

Он закончил с исцелением и осторожно опустил рубашку обратно, одёргивая ткань.

— Готово. И постарайся ничего не атаковать хотя бы до вечера, а лучше до завтра.

— Я подумаю, — усмехнулась я.

Из-за спины донёсся голос брюнета, наблюдавшего за сценой моего исцеления:

— Ну как там наша героиня? Цела?

— Цела, — ответила я, наконец подняв голову и поправив на себе рубашку.

Блондин поспешил к братьям на охоту. Мы с брюнетом снова остались одни в пещере. Вокруг стояла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием костра и нашим дыханием.

— Ты молодец, девочка! Спасибо, что «спасла» меня! — улыбнулся брюнет. Я невольно улыбнулась в ответ, понимая его усмешку. Надеялась, что внутренний лёд этих жестоких мужчин пойдёт трещиной, начнёт таять, и это станет основой для нашего союза. Они должны признать меня своей, рано или поздно.

Спустя время брюнет продолжил прерванный разговор, но без прежней грубости и насмешек. Он говорил об опасности переходного мира, где правили свои законы, и о моей незавидной участи, но теперь слова звучали иначе.

— Я предлагаю тебе сделку... — неожиданно заговорил он, а затем замолк. Эта фраза не прозвучала как приказ или ультиматум. Брюнет говорил спокойно, размеренно, будто объяснял младшей сестре, почему нельзя ходить в тёмный лес.

Посмотрела на него, широко раскрыв глаза. В какое безумие я всё же влезла? Страх за сестру вынудил меня согласиться на всё. Я была готова на любую сделку, даже с дьяволом, лишь бы спасти нас.

— В чём её суть? Вы отпустите меня к сестре? Где она? — тараторила, глядя на мужчину. По его лицу было видно, как в голове скрипуче крутились ржавые шестерёнки, обдумывая новый план.

— Ты будешь под нашей с братьями защитой. Никто из нас четверых тебя больше не тронет, будь в этом уверена. Только если сама не попросишь… — снисходительно улыбнулся он. — После сделки мы отправим тебя обратно в твой Людской мир.

— Что взамен? — решительно уточнила, ожидая подвох.

— Взамен ты должна рассказать, что от вас нужно гарпиям? Кто их послал за вами? Что они говорили тебе или твоей сестре?

Сглотнула ком в горле. Если мужчины до сих пор не избавились от меня и предложили выбор, значит, я была им нужна. И взамен им необходима лишь информация, которой, к моему величайшему невезению, не обладала!

«Тушите свет! Я влипла!» — нервно кусала губу, размышляя о своём положении. Решила прибегнуть к единственному способу тянуть время и увильнуть от темы — стать душнилой!

— Для начала я хочу узнать: как тебя зовут? Что ты за существо? Правильно понимаю, что ты не обычный человек? Кто вы четверо? Ты сказал, вы братья?! Зачем спасли меня от гарпий? Почему не забрали и мою сестру? — вопросы сыпались без остановки. Хотела воспользоваться случаем и выяснить всё о существах и этой местности, пока братья не поняли, что от меня нет никакого толка, ведь о гарпиях я ничего не знала.

— Меня зовут Гарри, можно просто Гар. Я грифон. Для вас, людей, существо вроде оборотня, точнее — двуликий. Могу быть мужчиной, как сейчас, либо зверем, который своим криком может уничтожить всё живое вокруг. Действительно, ты всё правильно вспомнила, это я забрал тебя с той поляны и сражался с гарпиями, спасая тебя. Мне стало интересно, зачем им снова понадобились женщины из Людского мира. Сестры-гарпии несговорчивые, поэтому двух из них мне пришлось уничтожить, но одна гарпия сбежала вместе с телом твоей убитой сестры. Ты была без сознания после ранения в предплечье… — спокойно басил Гарри, усаживаясь рядом со мной, а я в этот момент покрылась ледяным потом…

— Как это? С телом сестры?! Этого не может быть! Она точно жива!

Ступор. Полное отрицание. Я заревела, заливаясь слезами, кричала, как полоумная от горя.

Гарри наблюдал за мной, и его взгляд неожиданно наполнился сочувствием. Однако мне было плевать абсолютно на всё.

Мужчина вздохнул, взял меня за руки и притянул к себе. Мне было так плохо, что я не осознавала происходящее: кто со мной, что вокруг, в опасности ли. Горе от потери поглотило меня.

Брюнет аккуратно прижал меня к своей стальной груди, бережно придерживая голову за затылок одной рукой, а второй порывисто поглаживал мою спину, пока я продолжала изводить себя. Сквозь мутное сознание почувствовала, как Гар вдохнул запах моих волос, не издавая ни звука. Ощутила его мощную тёмную энергетику, которая пыталась пробиться в моё тело, будто живая: она жаждала окутать меня в свой кокон спокойствия.

Постепенно успокоилась, затихла. Слёзы будто вовсе закончились. В голове и в душе снова пустота. Я не заметила, как спустя время уснула на груди у Гарри. Погружаясь в сон, думала лишь о сестрёнке: «Моя Кира! Она — всё, что у меня есть!»

Открыла глаза и увидела на талии огромную мужскую ладонь, которая грела меня и не отпускала. Я уже поняла: шанса на побег у меня не было с самого начала. И пытаться бессмысленно. Далеко не уйду: либо сожрут, либо заблужусь. Есть проблема куда важнее. Где-то в этом дурацком мире была моя сестра. И я нутром чувствовала: она жива. Я должна её найти.

Обернулась и увидела Гарри. Он лежал со мной в обнимку, тесно прижавшись к моей спине. Под нами большая меховая шкура неизвестного зверя, поэтому земля не чувствовалась такой твёрдой и холодной. На мягкой подстилке тело отлично отдохнуло за ночь. Впервые за несколько дней я выспалась и чувствовала себя бодро, это вселяло маленькую надежду, что скоро всё наладится!

Мои полтора метра с кепкой против его громадного роста, который был явно более двух метров, забавное зрелище. На фоне Гарри я была словно Дюймовочка, как маленькая детская игрушка в руках высокого и сильного мужчины.

Лицо Гарри во сне было спокойным и умиротворённым. Оглядевшись, убедилась, что в пещере, кроме нас, никого не было. Костёр потушен. Вдали, на выходе из пещеры, мелькали солнечные лучи — светало. Голосов братьев не слышно. Вокруг стояла звенящая тишина.

Попыталась убрать руку Гарри с талии, но сил не хватило даже приподнять её. Проблема решилась быстро. Как только я шевельнулась, Гар резко распахнул глаза и сам убрал руку.

Не знала, что ему говорить и как вести себя после вчерашней истерики и его поддержки. Не смутилась, просто теперь не так остро реагировала на брюнета. Страх остался при мне, но я всё ещё жива, значит, есть все шансы спастись. Гарри поднялся со шкуры. Встал босыми ногами на сырую землю пещеры. Начал разговор сухо и без «доброе утро» или «как спалось», перешёл сразу к делу:

— Ты уснула, но всхлипывала во сне. Я не смог оставить тебя, поэтому был рядом и тоже уснул, — Гарри смущался, и это смущение совсем не подходило его свирепому образу бандита. — Братья скоро вернутся, они сейчас на охоте. Плюс они осматривают территорию и узнают о визите гарпий в ваш мир смертных. Скоро будет известно, зачем вы им понадобились.

Я поняла, что должна заставить их помочь мне найти сестру. Во мне теплилась надежда, что Кира жива. Ощущала это всей душой, либо мне просто хотелось в это верить, ведь надежда умирает последней…

— Гарри, послушай, моя сестра жива! Я точно знаю! Зачем им забирать её тело, если бы она была мёртвой?! — произнесла необдуманные слова и вдруг осознала страшное… — Как и мою маму! Выходит, это были они! Гарпии убили всю мою семью! Тело мамы тоже исчезло после убийства почти десять лет назад! — прошептала, закрывая лицо ладонями, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

Меня снова затрясло, было ощущение, что дело о смерти матери сдвинулось с мёртвой точки! Правда, которую мы с Кирой искали столько лет, находилась где-то рядом. Огорчало и выворачивало внутренности наизнанку лишь принятие факта, что моя сестрёнка… всё же мертва!

Громкий голос Гарри вырвал меня из тревожных мыслей:

— Мне нужно всё переварить. А ты пока подумай, для чего вы могли понадобиться гарпиям?! И неважно, живыми или мёртвыми! — устало проговорил брюнет, глядя прямо в мои глаза.

Гарри подошёл ко мне, резко наклонился и одним движением подхватил на руки, отнёс к костру, который успел разжечь. Этот поступок на удивление казался слишком бережным. После всего: угроз, обсуждения меня как приманки, пещеры и страха, теплота казалась нереальной и обманчивой, но настоящей. Его руки крепко держали меня. Грудь широкая, тёплая, даже через одежду чувствовался жар его тела. И в этом контрасте — между тем, что было, и тем, что сейчас — есть что-то сбивавшее с толку, что заставило на мгновение забыть об их плохом отношении.

Гарри аккуратно усадил меня рядом с костром на старый рогожный пустой мешок. Ни слова не говоря. Следом принёс миску с ярко-жёлтой травой и красными листьями, которые я никогда раньше не видела.

Брюнет поставил около моих босых ног кружку с горячим отваром, из которой клубился подозрительно густой пар. Подняла на мужчину вопросительный взгляд, но тоже молчала. Покосилась на янтарную склизкую жидкость, затем снова просверлила взглядом Гарри. «Это что ещё за отрава?» — гласил мой немой взгляд.

— Ах да, — усмехнулся он и, прокашлявшись в кулак, продолжил: — не переживай, этот отвар поможет тебе поправиться и набраться сил. Рокки заживил все твои раны, но помочь с душевными он не в силах!

— Рокки? Это твой брат — блондин? Как у него получилось заживить мои раны так быстро? Это его дар?

— Рокки тоже перевоплощается, только не в грифона, как я, а в феникса. У него совершенно другие способности. Брат многое может исцелить. Об остальном скоро сможешь спросить у него лично, когда братья вернутся. Как ты уже наверняка догадалась, Рокки самый добрый и отзывчивый из всех нас, — сделал акцент на этих словах Гарри и улыбнулся одними уголками губ.

— Спасибо за еду и за отвар, и спасибо за то, что поддержал меня вчера… — пробормотала, не поднимая глаз. — Гарри, и ещё есть просьба, я бы хотела выразить благодарность не только Рокки, но и твоему кудрявому брату, который спас меня вчера от рыжего громилы! — при воспоминании о «людоеде» моё лицо скривилось, а тело обдало холодом.

Гарри усмехнулся то ли моим словам, то ли моему выражению лица:

— Как тебя зовут, девочка?

— Я Майя, — произнесла громко, протягивая ладонь для пожатия.

— Приятно познакомиться, Майя. Больше ничего не бойся! — Гар пожал руку в ответ. — И да, мы не кровные братья, но в это углубляться не стоит! — сказал уже серьёзным тоном, затем повернулся и ушёл.

— Взаимно… — прошептала себе под нос. Теперь я была совсем одна в прохладной и тусклой пещере. Обречённо вздыхая, начала завтракать листьями, не внушающими доверия, запивая их горячим, но не таким уж отвратительным на вкус отваром.

В голове множество мыслей, но все они только о моей потерянной сестре.

ГЛАВА 5«Клятва на крови»

МАЙЯ

За всё время я так и не решилась выйти из пещеры на свежий воздух в чужой и неизведанный мир. В голове крутились слова Гарри об этой «переходной» земле, кишащей жуткими существами, которые не побрезговали бы съесть меня. Я уже видела гарпий и шишигу, сколько ещё таких жутких тварей обитало в этом мире... Понятия не имела, насколько Гар мог преувеличить степень опасности, но проверять и испытывать свою и без того нелёгкую судьбу не было никакого желания.

Гар долго не возвращался. Последний раз видела его на рассвете, когда он уходил, оставив меня наедине с завтраком и отваром. По ощущениям прошло уже несколько часов. Точное время определить было тяжело, потому что свои бессменные часы я сняла ещё дома, перед тем как мы с сестрой пошли на речку в тот злосчастный день.

Мужские механические часы в серебристом корпусе — их больше не было на моём запястье, там остался только лёгкий след от ремешка, бледная полоска на коже, и странное ощущение пустоты, которое казалось тяжелее любого груза.

Часы — всё, что осталось от отца. Единственная вещь, доставшаяся в наследство. Не воспоминания — их никогда не было, не рассказы — мама говорила мало. Только эти часы как доказательство, что он существовал, а я — его дочь, но теперь не стало и этого.

Со слов матери, часы были очень ценные. Она повторяла это, глядя на них особым, затуманенным взглядом. Их значимость была не в деньгах — хотя, наверное, и в них тоже. Настоящая важность в памяти, истории, в том, что они значили. Хотя ремешок часов уже износился, каждая трещина и потёртость на нём была как отметина времени, как шрам, который я так часто трогала пальцами.

Они неизменно были при мне с самого детства. Сначала часы болтались на тонком детском запястье и казались огромными. Я то и дело поправляла ремешок, пока не подросла и рука не стала больше — и тогда они сели идеально. Под их тиканье я засыпала и просыпалась: ровное, спокойное, как сердцебиение. Часы стали моим талисманом и моей защитой. Семейная реликвия, что передавалась из поколения в поколение. И я бы хотела продолжить эту цепочку — передать их своим детям, внукам. Теперь она порвана, реликвия утеряна. Связь поколений разорвана на этой странной, враждебной земле.

Жаль, что не успела узнать историю этих часов у матери. Я постоянно откладывала: «как-нибудь спрошу...», «вот будет время...», «вот подрасту...», теперь уже не спросишь. Их настоящая история навсегда осталась тайной, как и многое другое. Потеряна не просто вещь, потеряна часть меня, последняя ниточка, связывавшая с отцом. И теперь, кроме этой пустоты на запястье, ничего не осталось.

Неизвестно, когда мы с сестрой вернёмся домой. Будет ли там всё на своих местах после тотального разгрома гарпиями каждого закоулка деревни.

Я сидела у костра, подобрав под себя ноги, и скрупулёзно прокручивала в голове тот ужасный день. За хаотичными мыслями даже не заметила, как начали доноситься со стороны входа в пещеру шаги и мужские голоса.

— Я тебе говорю, она ненормальная. Кто в здравом уме бросается на шишигу с одним камнем?

— А кто в здравом уме оставляет при себе девчонку, которая бросается на шишигу с одним камнем? Мы все хороши.

— Тихо, она услышит.

— Да она сидит там в своих мыслях, вокруг неё хоть гарпии хороводы водить начнут — не заметит.

Я фыркнула и подняла голову:

— Во-первых, я вас слышу. Во-вторых, камень был стратегический. В-третьих, вы обсуждаете меня громче, чем гарпии в брачный период.

Повисла тишина. Затем послышалось сдавленное:

— Твою ж мать.

На пороге появились массивные фигуры мужчин. Братья вернулись в полном составе. Блондин Рокки и самый высокий кудрявый громила несли на себе рыжеволосого бандита. Последний еле перебирал ногами, опершись на братьев, и громко стонал. Вся рубашка была искромсана. Сквозь дыры виднелись кровь и глубокие рваные раны. Гарри вернулся вместе с ними. Он шёл чуть впереди троицы, будто возглавляя её.

— Давайте, шевелитесь, помогите мне сесть и валите. Хватит со мной нянчиться! — ворчал недовольно рыжий на остальных, но в его голосе не было злости, только усталость и боль от ран.

— Нечего было в одиночку кидаться! Нужно было дождаться нас! — Гарри грозным рёвом отчитал раненого громилу.

— Всё! Закрыли тему! Не при посторонних! — в спор вклинился кудрявый мужчина, возмущаясь и продолжая тащить рыжего бандита. Он не забывал недовольно смотреть в мою сторону. Если быть откровенной, после случая с шишигой и моей отважной попытки защитить Гарри, атмосфера между мной и мужчинами стала теплее. Их слова оставались колкими, порой грубыми, ведь они не из тех, кто выбирал выражения, но отношение и взгляды стали снисходительнее.

Призналась себе, что от сердца отлегло, когда увидела уже знакомых бандитов на пороге пещеры. Как бы нелепо это ни звучало, но эти мужчины стали точкой опоры в этом безумном мире.

За то время, пока я была одна, успела изрядно себя накрутить. Боялась, что про меня вовсе забыли и благополучно ушли в другие леса, поля или куда здесь принято идти. В общем, подумала, что мужчины оставили одну в этой пещере на произвол судьбы. И тут поняла, что подскочила так резво, будто за мной гналась стая голодных гарпий. А на самом деле просто свело ногу, но виду не подала: стояла руки в боки, смотрела сурово, будто я здесь главная и сейчас буду раздавать люлей направо и налево. Хотя на деле несказанно рада, что ошиблась в своих предположениях. И счастлива, что за время их отсутствия ещё какая-нибудь нечисть не заглянула на чай в эту пещеру.

— Что случилось? — спросила у Гарри.

— Тише! Ничего страшного не произошло, Майя! — пробасил Гарри, удивлённо вскинув брови и тревожно осмотрев меня с ног до головы.

В момент, когда мужчина произнёс эти слова, я заметила, как сильно он нервничал и злился. Видела, как ходили от гнева желваки на его скулах и брови хмуро сводились к переносице.

Моё внимание привлек тихий разговор. Рокки и кучерявый с глазами ящерицы обсуждали случившееся:

— На девчонку идёт охота — сегодня пострадал Джон, а завтра может пострадать каждый из нас. Не уверен, что стоит рисковать ради выяснения её ценности. Эта девчонка точно сведёт нас в могилу.

Волосы встали дыбом от услышанного, я была не испугана, а потрясена. Так они защищали меня? Не просто держали здесь, а защищали от кого-то? Значит, Джон пострадал из-за меня?

Я посмотрела на Джона, который ворчал, угрожал, обсуждал меня как приманку, — другими глазами. Сейчас он испытывал боль по моей вине, но очевидно, что мужчины не собирались рассказывать мне о сегодняшней стычке.

Находясь в раздумьях, нервно покусывала щёку изнутри, пытаясь усмирить своё вдруг взыгравшее любопытство и чувство вины. Вернула взгляд на жуткую картину — потрёпанного рыжего бандита. Неожиданно для себя начала твёрдым голосом раздавать указания.

Уверена, они были подкованы многолетним опытом и умели справляться с глубокими ранами лучше меня. В моём представлении амбалам любые передряги по плечу, но, что странно, осознание этого ничуть не останавливало от нелепой попытки сделать вид, будто мужчины нуждались в моей помощи. Выглядела эта сцена весьма глупо, так как, в отличие от громил, опыта в таких делах у меня не было.

Я изучала различные виды ранений по старым медицинским книгам и энциклопедиям, которые остались у нас от мамы. У неё не было высшего образования, но для работы сельской медсестрой оно и не нужно было, хватало среднего специального.

Мать долгое время работала в небольшой сельской поликлинике, ещё до нашего с сестрой рождения. Я не смогла перенять от неё много знаний, связанных с медициной.

После трагедии я отвлекалась от депрессивных мыслей, изучая медицинские энциклопедии. Они пылились на полках, но благодаря им я узнала много полезного. Решила продемонстрировать свои знания в надежде, что мужчины не посчитали бы меня совсем бесполезной и это немного успокоило бы мою совесть.

— Переложите раненого ближе к костру, на эту шкуру, — указала на своё вчерашнее спальное место, — приподнимите голову и подложите под неё свёрнутый мешок.

— Ты лекарь? — с удивлением в голосе спросил Рокки, обращаясь ко мне.

Братья смотрели на меня с сомнением. Я вздохнула, затем одарила их взглядом «я лучше знаю», вскинула подбородок и продолжила командовать:

— Пострадавшему нужно промыть раны, чтобы не допустить заражения. Возможно, некоторые из них придётся зашивать, — сообщила всем присутствующим, попутно стягивая трясущимися руками рубашку с рыжеволосого мужчины, которого уже послушно уложили на указанное мной место.

Рубашка соскользнула, и я замерла. Говорила что-то о ранах, заражении, но половина мозга отключилась, потому что рыжий мужчина, лежавший передо мной, обладал телом, словно созданным по канонам древнегреческой скульптуры. Рельефный пресс, грудные мускулы, которые даже в расслабленном состоянии выглядели впечатляюще. В этом теле чувствовалась вся красота опасности и силы.

Несмотря на глубокие рваные раны, обилие крови на теле Джона, я чувствовала, как начала краснеть. Предательское тепло разлилось по щекам.

Мужчина оскалился, то ли от боли, то ли от моего близкого присутствия. Облизнул сухую потрескавшуюся губу и, неотрывно глядя огромными голубыми глазами прямо в мои, шёпотом произнёс:

— Ты можешь попробовать излечить меня в более приятной обстановке, мелкая! Уверен, такая помощь от тебя будет эффективнее, чем штопать мои раны, — его голос охрип от боли.

Я решилась быть смелее, раз мужчина втихаря защищал меня, то, скорее всего, не стал бы вредить, поэтому впервые приняла вызов:

— Может, сначала перестанешь истекать кровью, красавчик? — я говорила, стараясь, чтобы голос не дрожал. — А потом уже будешь строить из себя соблазнителя, сейчас ты больше похож на изодранный коврик.

Джон хрипло рассмеялся:

— Ого, как заговорила.

— Удивительно, да? — я взяла тряпку, смочила её в воде. — Теперь замолчи и не двигайся, а то зашью так, что потом будешь ходить криво.

— Угрожаешь? — в его глазах мелькнула искорка интереса.

— Обещаю, — сказала я и приложила тряпку к ране.

Рыжий вздрогнул, но не издал ни звука, лишь стиснул зубы. Я продолжила, стараясь не смотреть ему в глаза, потому что в них было что-то, что сбивало меня с толку.

Джон рассматривал моё лицо долгим, оценивающим взглядом, который затем скользнул вниз по моему телу. Он внезапно хрипло рассмеялся, и его рука вдруг обхватила моё запястье. Не сильно, но достаточно, чтобы я не смогла вырваться. Этот хулиган приподнялся на локте, игнорируя боль, и его губы оказались в сантиметре от моего уха:

— Руки дрожат, — шепнул он, почти касаясь губами моего виска. — Ты хочешь меня.

Я замерла. Сердце пропустило удар, а потом пустилось вскачь, предательски заколотилось аж в горле. К щекам прилил жар. Успокаивала себя, что это от страха, точно не от желания!

Быстро закончив с раной, отдёрнула руки от изрезанной окровавленной рубашки. Уклонившись от рыжего бандита назад, резко встала, но ноги предательски подкашивались. Замерла, мысленно проклиная себя за участие в этой вакханалии.

Не глядя ему в глаза, принялась деловито смывать остатки его крови уже со своих рук, будто от этого зависела моя жизнь.

«Нахал! Извращенец!» — мысленно ругалась.

— Как же, хочу, конечно... — брякнула, не подумав, и сама же округлила глаза от собственной глупости. — То есть… Ты это… — Я запнулась, чувствуя, как уши начали гореть огнём. — Слушай, у тебя рана глубокая, может, тебе и голову проверить? А то бред несёшь. Может, заражение крови началось? Галлюцинации? Помутнение? — Я тараторила, пихая остатки чистых тряпок в мешок, и молилась всем богам, чтобы он не заметил, как дрожат мои пальцы.

— Обычно в таком состоянии больные несут чушь про маму и про то, что их кто-то преследует, — неслась я дальше. — А у тебя вон… гормоны играют. Тоже, кстати, симптом. Надо будет Гарри сказать, пусть подыщет тебе нормального лекар…

— Майя.

Он произнёс это тихо, но я замерла, так и не договорив.

— Ты покраснела до кончиков ушей.

Я медленно подняла на него взгляд. Он смотрел с довольной и наглой улыбкой.

— Если ты не заткнёшься, я тебе эту тряпку в рот запихну! — крикнула я и, не выдержав, швырнула окровавленную тряпку ему прямо в лицо.

Рыжий поймал её на лету, хмыкнул и покачал головой:

— А ты горячая, мелкая.

— А ты идиот, рыжий!

— Хватит! — за моей спиной раздался еле сдержанный рёв Гарри, от которого невольно вздрогнула. — Мы уже всё обсудили, никто к девчонке не прикоснётся и уж тем более не подвергнет опасности! У нас уговор, давайте его соблюдать! — Я отшатнулась от Джона. По всей видимости, Гарри решил, что тот мне угрожал…

Гар на несколько минут замолчал. После недолгих раздумий он произнёс слова, которые явно не понравились всем остальным:

— Давайте будем честны. Майя неплоха, безобидна, и, если говорить прямо, она важна для нашего дела. Сейчас мы в ней нуждаемся так же, как и она в нас. Мы уже всё обсудили, — он сделал паузу, обводя взглядом братьев.

Кудрявый с глазами ящерицы хмурился, но молчал. Рокки кивнул. Джон... просто смотрел на меня, и в его глазах было что-то похожее на поддержку и боль от ран.

— Но для неё тоже нужна гарантия безопасности, чтобы с нами сотрудничать, — продолжал Гарри. — Джон, — он бросил взгляд на рыжего, — смотрю, ты не особо можешь контролировать свои инстинкты к человеку, поэтому я принял решение: мы принесём клятву на крови друг другу, в том числе и Майе, чтобы поставить точку в этом вопросе! Считайте, Майя — отныне наша сестра! — громко огласил своё решение Гар.

— Сестра?! — с недоумением простонал израненный извращенец.

— Клятву?! — перебил Джона самый высокий кудрявый мужчина со зрачками ящерицы, имени которого я до сих пор не знала. — Ты же в курсе, Гар, что эта клятва даёт сильную связь между существами! Зачем нам впутывать к себе эту… слабую людскую девчонку?! Тем более она обычный человек, её жизнь в разы короче наших! — закипая, перешёл на крик кудрявый.

— Отныне она будет считаться нашей сестрой. Думаю, это лучшее решение! Обсуждать здесь нечего. Мы поможем Майе, а она принесёт пользу нам... — Гар метнул в меня неоднозначный взгляд, произнося эти слова.

На душе было неуютно. Дискомфорт внутри поднялся по воображаемой шкале, достигнув точки максимума. Я чувствовала напряжение и ненависть в воздухе и ни черта не понимала, что происходило!

Гарри стоял недалеко от меня, глядя на костёр и размышляя вслух:

— Теперь мы знаем, кто за этим всем стоит... Это наш шанс отомстить! — брюнет выдохнул, словно осаживая сам себя на полуслове. На мгновение наши глаза встретились — в его взгляде мелькнуло сожаление. Он отвернулся и, не сказав больше ни слова, направился к выходу из пещеры. Ушёл, оставляя недосказанность.

Сначала воцарилась тишина. Слышались лишь треск костра и стоны рыжего наглеца, но, несмотря на моё врождённое сочувствие ко всему живому, теперь я не спешила к раненому на помощь. Вряд ли когда-нибудь добровольно захотела бы помочь этому извращенцу. Попыталась убедить в этом саму себя.

— Что означает эта клятва на крови? Кому вы решили мстить? За что? — обратилась я к Рокки, который на тот момент уже сидел рядом с хулиганом, молча осматривая его раны.

Задавала вопросы именно Рокки, потому что из всех оставшихся в пещере мужчин блондин казался самым спокойным. Внешне он был не таким уж злобным и не пугал меня бандитскими манерами, в отличие от всех остальных.

— У меня уже голова трещит от этой несносной девчонки и её вопросов! — кряхтел, возмущаясь, рыжий негодник, но теперь я слышала это иначе.

Несмотря на все выходки, он ни разу не причинил мне вреда, даже когда злился и ворчал. Наоборот, Джон получил серьёзное ранение, защищая меня. Рисковал собой. И теперь, глядя на него, я видела не просто грубого бандита.

Видимо, Джон не хотел, чтобы я поняла всю глубину их мести и моей роли в ней.

Поджала губы, чтобы не начать словесную перепалку, в которой могла поплатиться здоровьем. Изо всех сил старалась быть мудрой и сдержать порыв — высказать бандиту всё негодование. Опустила голову, спрятала гневный взгляд. Меня тошнило от этого места. Быть частью этой компашки мне не хотелось, но оставаться в неведении было ещё опаснее.

Решила выйти из пещеры. По всей видимости, в этом мире я надолго…

Одно я поняла точно — без Гарри оставаться с этими мужчинами в замкнутом пространстве определённо небезопасно. Лучше попытать удачу на свежем воздухе.

Подойдя к выходу из пещеры, услышала за собой тяжёлые шаги. Ускорилась. Интуитивно поняла, что рыжий не смог бы быстро ходить в нынешнем состоянии. Остальные мужчины пугали не так, как раньше. Практически все братья прислушивались к брюнету. Казалось, он был у них главным. Несмотря на то что рядом с этими опасными бандитами дышать полной грудью и чувствовать себя уверенно я не могла, мне всё же было спокойнее, чем до этого, благодаря сделке, о которой говорил Гарри.

— Подожди, — услышала шипящий сквозь зубы голос позади.

Я обернулась у самого выхода, в тот самый момент, когда русый кудрявый громила жёстко схватил меня за локоть.

— Отпусти сейчас же! Мне больно! — крикнула с ненавистью. — Убери от меня свои руки!

На удивление, долго упрашивать не пришлось. Кудрявый серьёзно воспринял протест и резко отпустил мой локоть. Шокируя меня своим переменчивым отношением, он протянул для рукопожатия огромную ладонь, спокойно и уверенно произнося:

— Я дракон Ладон. В мужском обличии моё имя Адриан. Извини, что был резок с тобой. Видишь ли, мы не привыкли к людям, тем более к молодым человеческим девушкам, — попытка заговорить мне зубы не увенчалась успехом.

Конечно же, штаны на радостях не намочила, верить на слово жутким красавцам не собиралась. Хоть немного и прониклась к ним доверием, но мне нужны были гарантии. Любые слова должны подкрепляться поступками. В облаках я с детства не витала, обычно это мне играло на руку, помогало не попадать в ловушки, но так было раньше, до того как меня похитили чудовища-гарпии и бесцеремонно скинули в этот мир.

Безусловно, мне нужно было узнать как можно больше об этом мире и братьях. В любых знаниях таилась сила. Мне необходимо получить ответы на вопросы, которых накопилось слишком много.

Я остановилась и внимательно всмотрелась в лицо Адриана. Жестом руки дала зелёный свет на продолжение монолога.

— Извини моего братца Джона. Он мантикора. Понимаешь, у него так устроен организм… — по глазам Адриана было видно, как он пытался подобрать менее пугающие слова. — Джон частенько предпочитает кушать человечину вместо мяса животных. Точнее, только в облике мантикоры. Я не хочу пугать тебя ещё больше, но ты должна знать, с кем имеешь дело и где находишься, — подозрительно доброжелательно, насколько это было возможно с его габаритами и энергетикой, делился со мной кудрявый. — Но поверь, ты можешь больше ни о чём не переживать. Мы с братьями точно решим проблему, Джон тебя не тронет!

— Уверен? Я — нет! — жёстко ответила, несмотря на то, что уже слышала их разговор с Рокки.

— Если быть полностью откровенным: я уверен, что когда ты ближе познакомишься и лучше узнаешь Джона, то всё поймёшь. Действия братца — лишь своеобразная маска, за которой он скрывает себя настоящего. Я хочу быть с тобой максимально честным, насколько это возможно для малознакомых существ… На самом деле Джон очень справедливый, преданный друг и соратник. Он скорее собой пожертвует, чем оставит несчастного в беде, брату неважно, человек это или другое живое существо! — усердно пытался заверить меня Адриан, но вышло неубедительно.

Продолжила слушать Адриана, лишь изредка не сдерживалась и закатывала глаза.

— Я хотел сообщить тебе, что всё обдумал и согласен с Гарри! Клятва на крови — единственное, что сможет уберечь тебя не только от всех нас, но и от врагов вне пещеры. С этой клятвой у Джона впредь не будет ни капли искушения. Он перестанет смотреть на тебя, как на закуску… — ошарашил меня парень.

Пока слушала исповедь кудрявого, не заметила, что всё время продолжала пожимать его огромную ладонь. Взглянув на наши сцепленные руки, отшатнулась, как от прокажённого. Вскинула голову на Адриана и начала погружаться в омут пронзительных глаз песочного оттенка, в которых блуждали оранжевые крапинки на радужках. Посередине были чёрные, вертикальные, щелевидные зрачки.

С трудом оторвала взгляд от гипнотических глаз Адриана и сделала глубокий вдох, пытаясь собрать остатки самообладания. Сердце колотилось где-то в горле, а в груди разливалось странное тепло, которое я отказывалась признавать.

«Да что сегодня такое!» — ругала себя. Необъяснимая магия пленила. Стало тяжело дышать, ещё сильнее захотелось на свежий воздух. Я не без труда отвела взгляд от Адриана.

— Знаешь что, — сказала, стараясь, чтобы голос звучал бодро и беззаботно, — срочно нужно проветрить голову. Здесь слишком душно для моей тонкой душевной организации, — сделала паузу и стрельнула в мужчину взглядом из-под ресниц. — Не хочешь составить компанию? Ты покажешь мне местные достопримечательности, а я подышу свежим воздухом. Заодно расскажешь свою версию того, почему я должна доверять компании мужиков, которые собрались сделать меня наживкой для монстров.

Адриан согласился, ведь если бы со мной что-нибудь случилось, Гарри этого не простил бы. Он дал слово защищать меня.

— Кстати, я Майя, но ты вероятно уже знаешь, — робко улыбнулась, пошла впереди мужчины, направляясь к выходу.

Я невольно ахнула, выйдя из пещеры. Всё вокруг выглядело настолько необычным, неизведанным, будто сказочным.

Пещера, где мы провели несколько суток, находилась в объятиях скал, они были окружены густым и странным лесом. Этот лес был похож на земной лишь отдалённо — те же элементы природы: деревья, трава, но всё в других оттенках и формах. Создавалось ощущение, что мы попали в параллельную версию знакомого мира, где природа решила поэкспериментировать с красками и формами.

Лес сиял, переливался оттенками зелёного, синего и пурпурного, создавая невероятную палитру. Или, может быть, этот мир сотворило существо, пребывавшее в состоянии чистой эйфории, отчего природа получилась такой буйной и нереальной. Сложно было поверить, что так может выглядеть настоящий лес.

После «цветного шока» привлекло внимание следующее — деревья. Они были исполинскими, настоящие великаны. В гущу леса не проникал ни один солнечный лучик, создавая под их сенью вечные сумерки. Самое удивительное — корни находились не в земле, а снаружи, над почвой. Огромные толстые прутья поднимали некоторые стволы так высоко от земли, что между корнями и почвой образовались проходы или своеобразные убежища высотой в человеческий рост, словно природа сама создала тайные ходы и укрытия в этом волшебном месте.

Лес предстал перед нами как живое, дышащее существо. Листья на ветвях размером с тыкву поражали идеальной округлой формой, будто были выточены искусным мастером. Весь лесной массив был окутан ползучими стеблями и паутинами свисающих лиан, напоминавших воздушные корни, что создавало ощущение древнего, нетронутого мира. Многие деревья цвели, украшенные гроздьями лиловых цветов, чей нежный аромат напоминал земную черёмуху. А некоторые стволы полностью были покрыты густым мхом небесного цвета, словно небо само спустилось на землю, чтобы укутать этих древних великанов.

В невысокой густой зелено-сливовой траве виднелись цветочки. Они напоминали полевые: лютики и незабудки, но с обилием колючек на стебельках. Никакого щебета птиц, стрекотания кузнечиков. Природа в этом «переходном» мире будто онемела. Только шелест листвы доносился до ушей и разбавлял мёртвую тишину. Этот мир выглядел завораживающе.

Воздух в Диавивастикос казался настолько свежим и наполненным кислородом, что лёгкие жгло от каждого вдоха. У меня кружилась голова, но даже к этому со временем можно привыкнуть.

Первый раз за эту сложную и богатую на события неделю я искренне и беззаботно улыбалась! Поймала себя на мысли, что почувствовала счастье. После всего, что случилось со мной и моей сестрой, я позволила себе мимолётную радость, улыбаясь новому дню и необычной природе этого мира.

Совсем забыв, что стою здесь не одна…

ГЛАВА 6«Персональный ад»

АДРИАН — ДРАКОН ЛАДОН

— Подожди, — попросил я, удерживая глупую девчонку за локоть у выхода из пещеры.

Девушка, стараясь не смотреть мне в лицо, с яростью шипела, что ей больно. Примирительно ослабил хватку и убрал от неё свои лапищи. Хотя сильно сомневался, что действительно мог бы причинить боль, ведь мне показалось, что я едва коснулся её локтя. Возможно, такая реакция — лишь протест против самого прикосновения, а не реальная физическая боль.

Несмотря на недоверие к этой взбалмошной девице, решил держать её рядом с собой, не выпускать из виду и следить, чтобы она нас не подставила. Второй раз на те же грабли наступать не хотелось, поэтому, воспользовавшись печальным опытом предательства, я придерживался плана: лучше держать потенциальную угрозу в поле зрения, чем позволить ей действовать в тени.

Перед глазами до сих пор мелькали обрывки того спора с братьями: срывавшиеся на крик голоса, кулаки, сжатые до хруста в костяшках. Мы собрались в лесу, чтобы обсудить план, как использовать девчонку в качестве приманки, живца на крючке. Говорили о расчётах, рисках, выгоде. Слова висели в воздухе, холодные и практичные:

— Приманка, — сказал один.

— На убой, — добавил другой, но потом что-то внезапно щёлкнуло внутри нас, будто в самой ткани реальности.

Мы замолчали, глядя друг на друга. В наших взглядах читалось одно и то же — осознание. Джон замер, принюхался, на его лице мелькнуло смятение, брови сошлись к переносице. Вероятно, он не понимал, почему инстинкты молчали.

Гарри резко провёл ладонью по лицу, сжал пальцы в кулак и глухо выдохнул сквозь зубы. Он опустил взгляд на землю, но я видел, как ходили желваки на скулах. Возможно, это злость на самого себя и ситуацию в целом — магия его крови приняла девчонку, а он — ещё нет.

Рокки отошёл от нас, его взгляд устремился в небо. Я знал, что с самого начала он не желал причинять девчонке боль, тем более подвергать её жизнь опасности. Тогда брат переживал, что мы решили всё иначе…

Я перевёл взгляд с одного брата на другого. Джон метался в непонимании. Гарри кипел от бессильной злобы. Рокки замер в тревоге. И, глядя на них, я не сдержал лёгкой улыбки.

Майя не будет приманкой и не станет жертвой. Эта девчонка, которую мы собирались использовать как расходный материал… скоро станет «своей».

Идея, казавшаяся ещё минуту назад безумием, теперь стала единственной правдой.

Отбросил воспоминания и возвратился в реальность. Решил извиниться перед девчонкой и войти в доверие. Действовал сразу, начав с примирительного «знакомства». Протянул ладонь и быстро сказал свои имена. Смотрел на её замешательство….

Увидев, что человечка не сбежала, а слушала, извинился за свою резкость и недоброжелательность. Честно говоря, моё отношение — просто цветочки по сравнению с той грязью, которую Джон вылил на девчонку, пытаясь вывести её из себя и запугать. Он перешёл все границы. Я, по крайней мере, не опускался до откровенных оскорблений и угроз.

Чтобы подлизаться к людской девчонке, сдал ей пару мелочей о сущности Джона. Хотел, чтобы девчонка перестала бояться оставаться с нами наедине, но при этом знала, что если попытается предать, её жизнь оборвётся. Баланс между доверием и настороженностью — тонкая грань, которую нужно было соблюдать.

Я чувствовал, что её крохотная ручка до сих пор в моей ладони. Девчонка не вырывала её, а, наоборот, переплетала наши пальцы и внимательно слушала каждое моё слово, не скрывая удивления на своём милом личике. Этот неожиданный жест доверия заставил на мгновение задуматься: может быть, не всё так безнадёжно, и мы сможем найти общий язык.

«Слишком красивое лицо для человечишки!» — не унимались голоса в моей голове, оценивая внешность Майи. Их настойчивые замечания отвлекали от разговора, заставляя снова обращать внимание на её черты, которые были действительно необычайно привлекательны для представительницы человеческого рода.

— Я хотел сообщить тебе, что всё обдумал и согласен с Гарри! Клятва на крови — единственное, что сможет уберечь тебя не только от всех нас, но и от врагов вне пещеры. С этой клятвой у Джона впредь тоже не будет ни капли искушения. Он перестанет смотреть на тебя, как на закуску… — выпалил всё как на духу.

Девушка внимательно слушала мой рассказ до конца, после чего тихо опустила голову. Я проследил за взглядом человечки. Видимо, она только сейчас заметила, что весь наш разговор ее ладонь оставалась в моей руке. Глаза девчонки потрясённо расширились. Она резко высвободила руку и отшатнулась, словно осознав всю необычность и интимность этого жеста.

В голове мелькнула мысль, что девчонка сбежит, испугается, ещё больше замкнётся в себе после услышанного. Но она лишь слегка покраснела от смущения, затем подняла на меня шокированные насыщенно-серые глаза. Затаив дыхание, не моргая, она будто смотрела в самую глубь моей пропащей души. Всё внутри закоротило от её пронзительного взгляда.

«Может, она ведьма?!» — первая мысль, пришедшая на ум после того, как девушка отвела глаза, и я не успел окончательно испепелиться.

Вторая мысль в голове, с голосами наперебой: «Тяжело будет стать братом и сестрой, когда тебя так замыкает от одного её взгляда». Ирония внутренних стоголосых уместна — действительно, сложно представить братские отношения с такой реакцией.

Ещё вчера я не смог вовремя успокоить себя и удержать в карманах кулаки, когда Джон начал приставать к этой глупой, но такой беззащитной девчушке. Повезло, что своё неконтролируемое бешенство получилось списать на её важность для нашего дела, хотя в глубине души понимал: реакция была слишком личной и эмоциональной для простого расчёта.

Эта девчонка — обычный человек, а я — стоглавый дракон, у меня совершенно иная природа, не такая, как у других существ. Не мог увлечься ею как мужчина. Всегда так думал, поэтому никогда даже в мыслях не засматривался на слабых людишек. Они не из нашего мира, их век — сущий миг от нашей практически вечной жизни. Эта девушка тоже временна, нужно держать себя в руках.

«Как всем известно: нет ничего более постоянного, чем временное, дракоша!» — не унимался галдёж в моей голове. Ироничное замечание внутренних голосов било точно в цель.

«Девушка станет сестрой. После моего превращения во второй облик она будет меня бояться!» — пытался вразумить стоголосых.

Мысли прервал звонкий девчачий голос:

— Не хочешь составить компанию? Ты покажешь мне местные достопримечательности, а я подышу свежим воздухом. Заодно расскажешь свою версию того, почему я должна доверять компании мужиков, которые собрались сделать меня наживкой для монстров.

— Да, без проблем. Тем более Гарри мне не простит, если я отпущу тебя без присмотра. Он ведь дал тебе обещание, что с нами ты под защитой! — сказал с улыбкой, указывая на выход из пещеры, пропуская даму вперёд.

«Да ты джентльмен! Соберись! Очнись уже, размазня!» — посмеивались голоса в больной голове.

— Кстати, я Майя, но ты, вероятно, уже знаешь, — улыбаясь, представилась наконец-то девчонка. Это было как раз кстати, потому что я не запомнил её имени.

Я смотрел на неё и понимал, что не могу отвести взгляд. Майя была невысокой даже для человека, молоденькой девушкой лет двадцати по меркам людей. С длинными русыми волосами, переливавшимися в лучах солнца. Белое платье, в котором Майя попала в наш мир, было полностью испорчено и выглядело скорее как тряпка. Сейчас она в рубашке Гарри. Одежда не скрывала очертаний её женственной фигуры: небольшая налитая грудь, тонкая талия, выпирающие ключицы — всё бросалось в глаза. Я смотрел на Майю и терялся во времени...

Мы вышли из пещеры. На лице Майи отражалось неподдельное восхищение. Девушка сделала глубокий вдох, широко распахнула глаза — впервые за эти дни я увидел на её лице лучезарную улыбку. Эта улыбка свела бы с ума любого человека, любое существо, полубожество и даже божество! А ямочки на щеках, казалось, поселились в моих мыслях навечно.

«С каких пор ты стал такой размазнёй, что поплыл от обычной девчонки?!» — голоса снова поглотили меня, пытаясь остепенить и включить здравый рассудок.

— Расскажи мне о клятве на крови. Что это такое? — спросила Майя, пройдя вперёд, всё ещё любуясь пейзажем.

— Клятву на крови в нашем мире дают единожды. Мы, вечные, не разбрасываемся таким. Забрать, разорвать или отменить клятву нельзя, поэтому мы будем связаны навечно. Даже после смерти, даже в других мирах, мы будем чувствовать тебя, Майя, а ты — каждого из нас. Если один умирает, всю боль, которую он испытывает, чувствуют остальные. Вот почему я сперва сомневался. Ты должна понять: клятва на крови — это болезненный, особый ритуал, а главное — она вечна! Ритуал требует серьёзной подготовки, поэтому мы с братьями должны быть в полной силе, оба наших облика. Тебе придётся сложнее всех, ведь ты обычный человек!

Мне неожиданно пришла мысль:

— Знаешь, у меня только что появилась неплохая идея. Когда Рокки восстановится после ритуала — а у него это получится быстрее всех, потому что он феникс, — тогда он сразу же исцелит и тебя. Но клятва нужна в первую очередь тебе, Майя! Именно благодаря ей ты обезопасишь себя от всех, тебе больше ничего не будет угрожать.

Девчонка слушала молча, шла со мной по узкой тропинке, глядя себе под ноги. После недолгого молчания она поинтересовалась:

— Есть ещё какие-то сложности в этой клятве?

— Да. Важно, чтобы все участники ритуала произнесли одинаковые слова. Нужно заранее продумать речь, одна неточная или двусмысленная фраза, одна ошибка, и поплатимся все впятером. Мы все сгорим заживо, если нарушим клятву на крови! — Говорил правду, ничуть не приукрашивая реальность. Девушка сама должна понимать все риски.

Майя смотрела на меня с задумчивым видом, будто не могла договориться сама с собой: рассказать мне что-то важное или промолчать.

— Адриан, нужно найти мою старшую сестру Киру. Я уверена, что она жива, — шептала Майя, очаровывая меня проникновенным взглядом, выворачивавшим душу наизнанку.

«Опять поплыл, слабина!» — не стихали голоса.

Глаза девчонки наполнялись слезами, но она стиснула челюсть и часто заморгала, сдерживая их. Держалась из последних сил, чтобы не показать свою слабость. Гарри вскользь упоминал о её сестре, которую убили гарпии, но я не знал, как помочь Майе принять, что сестры больше не было в живых. Понимал, что внутри у девушки ещё жила надежда на воссоединение.

Когда первая слеза скатилась по щеке Майи, я не выдержал, притянул девчонку к себе и заключил в объятия. Девушка, может, и удивилась, но виду не подала: обхватила меня в ответ своими тонкими ручками за пояс и спрятала лицо чуть ниже моей груди, тихонько всхлипывая. Ей определённо не хватало опоры и поддержки все эти дни, а меня уже сотни лет никто не обнимал так отчаянно. Майя плакала, я гладил её волосы и придерживал за талию, боясь, что она не удержится на ногах и свалится на землю.

От девчонки исходил тонкий, сладкий и чарующий аромат цитруса и корицы, с медовыми нотками, который полностью меня обезоруживал. Майя сейчас была настолько энергетически недосягаема, что мне не хотелось вторгаться в её личное пространство и нарушать хрупкую гармонию внутри неё.

Я ощущал её энергетику — непохожую на слабую вибрацию обычного человека. Нечто необычное в Майе притягивало окружающих, как магнит, манило в какую-то бесхитростную ловушку.

Тем не менее Майя морально и физически была очень хрупкой, а со слезами на глазах и вовсе разбивала моё давно загрубевшее сердце вдребезги. Хотелось спрятать малышку, защитить от всех существ и всех миров.

Девчонка, не вырываясь из моих объятий, подняла заплаканное лицо. Она привстала на носочки, оторвав пятки от земли, и тихо произнесла: «Я хочу доверить теб…», но закончить фразу Майя не успела.

Кровь! Я почувствовал её кровь! Всё, что произошло дальше, было самым настоящим для меня адом…

ГЛАВА 7«Вибрационный сигнал»

РОККИ — ФЕНИКС

Часом ранее…

— Рокки, зачем мы в это ввязываемся?! В итоге можем пострадать из-за какой-то людской девчонки. Она же всё равно рано умрёт, зачем нам эта клятва?! — не мог успокоиться раненый рыжий братец, лёжа на земле в пещере.

— Джон, успокойся! Если ты будешь таким агрессивным, я не смогу сейчас полностью исцелить твои раны! — устало уговаривал брата. — Если не успокоишься, позову Майю тебя штопать.

— Ладно, валяй! — вздыхая, сдался Джон.

Когда затянулась последняя рана на теле Джона, я устало вытер со лба капли пота и тяжело вздохнул. Руки безвольно повисли вдоль тела от бессилия и энергетического истощения. После попыток исцеления Майи и ночной охоты мой организм быстро ослаб.

Почему тратилось так много энергии, я пока не выяснил, но это наводило на неутешительные мысли.

Я не оставлял попыток вразумить братца-болвана. Пока все остальные не вернулись в пещеру, нужно было убедить его больше не пугать девчонку. В порыве гнева он мог выдать все наши тайны.

Все, кто близко знал Джона, были в курсе: в приступе злости он становился треплом, которого невозможно заткнуть.

— Джон, ты же понимаешь, что Майя теперь наш козырь, — понизил голос почти до шёпота. — Если дриады не солгали во время ночной охоты, то выходит, что Майю с сестрой выкрали по приказу этой… — Я осёкся, не решаясь произнести имя вслух. Даже у стен есть уши. — В общем, раз Майя нужна ей, то она её не получит! Мы выясним, ради чего их с сестрой украли из Людского мира, а после отомстим и за нас. За то, что нас изгнали с родной земли… — Я не успел закончить фразу, Джон перебил меня, что было в его духе.

— Я понимаю. Надеюсь, что мы всё делаем правильно. Нельзя забывать, что дриады всегда были и будут на стороне обычных людишек, Рокки. Доверять им можно, но крайне осторожно. Надеюсь, что вся эта затея нас не погубит! — сказал Джон и на удивление быстро закончил неприятный разговор.

Организм Джона полностью восстановился. Я тоже окреп. Набравшись сил, мы принялись заниматься делами. Начали с заточки клинков, затем приступили к приготовлению пищи. Сегодня подошла наша с братцем очередь готовить.

— Разве эта девчонка не должна готовить нам? Вроде у людей так принято: женщина на кухне и всё такое?! — фыркнул Джон.

— Считай, что в нашей пещере она теперь гостья, но можешь взять её в жёны, и будет тебе персональная домохозяйка, — рассмеялся я, глядя на наигранно брезгливую физиономию Джона.

— Ну уж нет, следовать твоему примеру не хочу! — ляпнул он, очевидно, не подумав, и поспешил извиниться за свои слова.

— Всё нормально, я знаю, что ты не со зла…

Мы с людьми жили в разных мирах, и по меркам смертных наша жизнь была вечна. И всё же наши пути иногда пересекались. Были осведомлены об их законах, обычаях и привычках.

Я и вовсе знал о людях намного больше братьев. Шестнадцать лет мы с Алисой прожили вместе. С первого взгляда считал её своей истинной, и что бы ни случилось, так будет всегда.

Прошло более пятидесяти лет после смерти моей возлюбленной, и столько же времени её душа закована в Царстве Аида . Я уже полвека был один и не собирался больше заводить серьёзных отношений. Алиса была прекрасной и доброй девушкой, которая поделилась со мной и братьями очень многими тонкостями и особенностями жизни в Людском мире.

***

С момента, как Адриан с Майей покинули пещеру, прошло уже больше часа. Джон продолжал рассуждать о Майе:

— Ты почувствовал? — Джон повернулся ко мне. — У неё кровь… другая. По запаху вроде человеческая, но с отдалённым, чужеродным оттенком. Я себя прекрасно контролирую, терплю её выходки, хотя мог бы разнести здесь всё к чёрту, но с ней я спокойный. Слишком спокойный… — Он нахмурился. — И это наводит на мысль, что с девчонкой что-то нечисто. Она что-то скрывает, Рокки. Нам надо понять, что именно, и чем быстрее, тем лучше.

— Да, я вчера исцелял рану на её руке и тоже почувствовал странную энергетику. Как будто её кровь впитала неизвестную мощную силу и хранила в себе... — не решился продолжить мысль.

Несмотря на наши с братьями не очень добродетельные планы на девчонку, я вовсе не желал Майе зла и не хотел подвергать её опасности. Девушка многое пережила за последнее время. Она была напугана и осталась совсем одна. Очутилась среди четырёх мужчин, которые повели себя как самые настоящие кобели. Я поморщился, вспоминая наши выходки. Майя находилась в чужом для себя мире, ещё и совсем недавно потеряла сестру. Довольно с неё стресса…

Я интуитивно чувствовал свет и тепло внутри этой человеческой девчонки. Она была чиста мыслями и сильно напугана. Если быть честным с самим собой, то я действительно считал, что всё не так просто, как могло бы показаться. Что-то в этой девушке было, что-то тайное было сокрыто внутри неё. Возможно, именно это и было причиной охоты на девчонку. Не спешил делиться своими подозрениями с братьями, чтобы они в порыве, не разобравшись во всём, не лишили Майю жизни.

Идея с клятвой на крови не приводила в восторг, но я понимал, что так девчонка была бы в относительной безопасности. Правда, слова Джона о том, что он вполне мог контролировать себя рядом с ней, наводили на мысли: в клятве мало смысла.

«Хотя, что таить, я был бы рад такой доброй и красивой сестрёнке…» — размышлял я, наблюдая за Джоном, напевавшим странные мелодии.

— Джон, братец, признайся, тебе ведь понравилась эта девчонка.

— Не понимаю, о чём ты, — Джон ответил безучастно, даже не поднял голову.

— Знаешь, сколько бы ты ни пытался натягивать на себя маску кровожадного злодея, во втором твоём обличии она тебе не подходит, — я подошёл к нему ближе. — У тебя неплохо получается пугать Майю, но на самом деле ты ведь заботишься о ней, иначе не стал бы заступаться за неё во время перепалки на охоте. И не кинулся бы на защиту, когда пришли те существа.

— Девчонка хороша, — наконец сказал он, не глядя на меня. — Заботливая. И вряд ли несёт в себе угрозу. Её попытка защитить Гарри от шишиги тоже была полна отваги.

— И? — я ждал продолжения от братца.

— И да, мне она нравится, — Джон повернулся ко мне, и в его глазах читалась не привычная хищная уверенность, а смятение. — Но всё равно что-то не так. Я слишком хорошо себя чувствую, когда она рядом. Слишком спокойно для мантикоры.

Джон посмотрел на свои руки, затем в сторону выхода из пещеры, куда ушла Майя.

— Раньше я делил мир на «своих» и «еду», но девчонка не подходит ни под одну категорию. Даже не рассматриваю её всерьёз как пищу, хотя должен, ведь, как ни крути, я — мантикора.

— Возможно, Гарри прав...

— В чём? — Джон нахмурился.

— Если мы будем заботиться и воспринимать девчонку как нашу сестру... — я сделал паузу, подбирая слова, — ...то у нас будет больше шансов манипулировать врагами и отомстить за всё, что с нами сделали!

В пещере на мгновение воцарилась звенящая тишина.

— Ты тоже предлагаешь использовать Майю как приманку? — Джон явно был возмущён этой затеей.

— Не просто приманку, — поправил я. — Она будет катализатором. Ведь наши враги знают: мы рано или поздно отомстим за прошлое, но если увидят, что у нас появилось нечто ценное в настоящем, нечто хрупкое, человеческое...

— Они решат, что нашли наше слабое место, — закончил мою мысль Джон, и в его глазах вспыхнуло понимание. — И тогда они попытаются нанести удар через неё...

— Но мы будем готовы, — кивнул я. — Более того, сами направим их удар. Сделаем так, чтобы они были уверены, что атакуют наше слабое место, а на самом деле...

— ...они попадут в ловушку, — прошептал Джон. — Хитро...

Рыжий братец снова бросил взгляд на выход из пещеры.

— Значит, теперь мы заботимся о Майе, защищаем её как сестру... — он повернулся ко мне, и его выражение лица стало непроницаемым. — Но не забываем, что это стратегия, только стратегия и ничего больше.

— Или, может, — я сделал паузу, — ты просто ищешь оправдание тому, что уже чувствуешь к ней. Прикрываешь слабость стратегией…

Джон ничего не ответил. Мы оба замолчали, каждый обдумывал что-то своё.

Я начищал ножи до блеска после готовки, как вдруг земля задрожала, буквально заходила ходуном. Над головой начала осыпаться пещера, сталактиты отваливались и падали прямо на нас с братом.

«Вибрационный сигнал Адриана!» — почти сразу понял я. Мы с Джоном встревоженно переглянулись.

— Скорее! Рокки! Адриану нужна помощь! — прокричал Джон и в одно мгновение обернулся в свою вторую истинную форму — мантикору.

Вмиг передо мной стояло огромное хищное существо, которое обычно пугало всех своей свирепостью. Мантикора имела львиную голову, но не со звериной мордой, а со злобным и пугающим мужским искажённым лицом Джона и ярко-красной львиной гривой. Это существо имело выдающиеся челюсти с огромными и острыми зубами в три ряда. На лице Джона неизменными оставались лишь его большие ярко-голубые глаза, с помощью которых он гипнотизировал жертву. Тело и массивные лапы были тоже львиными. Однако чёрный хвост у этого создания выглядел как у скорпиона, на конце которого имелись смертельно ядовитые острые шипы. Спасти от яда мантикоры даже я — с врождённым даром исцеления — был бы не в силах.

Джон был единственным из нас, кто ни в одном из двух обличий не имел крыльев, но компенсировал это силой и скоростью своих прыжков. Чаще всего именно он мог добраться до любой точки быстрее нас всех — крылатых, летящих по воздуху. Так случилось и в этот раз.

Одним огромным прыжком мантикора выпрыгнула из пещеры в лес и за несколько прыжков очутилась прямиком в центре вибрационного сигнала.

В этом весь Джон — он никогда не оставил бы в беде нуждающихся…

Я последовал за братом, в мгновение обратился в феникса — яркую и величественную птицу со светящимися пурпурными глазами и золотисто-красным огненным оперением. Моё второе обличье имело крылья, размаху которых позавидовал бы любой людской самолёт, а на пышном хвосте всегда полыхал огонь, разлетаясь по ветру яркими языками.

Через пару минут, пролетая над лесом, я увидел Майю. Девушка лежала лицом вниз в невысокой траве. Из её окровавленной раны на спине торчало чёрное оперение и хвостик небольшой стрелы. Вокруг неё растекалась большая лужа крови, которая пропитывала землю и траву, окрашивая их в тёмно-багровый цвет.

Я приземлился на траву рядом с девушкой. С ней стояла прекрасная лесная нимфа – дриада.

Не теряя времени, вернулся в мужское обличие. Начал задавать вопросы дриаде, но не успел до конца озвучить первый, как меня почти сразу перебил Джон, появившийся из ближайших кустов уже в человеческом облике.

— Что с девчонкой? Она жива?! Я осмотрел территорию, никого поблизости нет. Кто это сделал?! Ты убила её?! — кидался словами обезумевший рыжий братец.

— Джон, успокойся. Дело серьёзное. Мне сейчас нужно бросить все силы на спасение жизни Майи, не хватало ещё твоих истерик! — оборвал я Джона, сидя рядом с Майей, попутно нащупывая её пульс и проверяя состояние девушки.

Рыжий устало вздохнул, потёр ладонью лоб. Успокоился, насколько это возможно, и сел рядом. Мы перевернули Майю набок и осмотрели рану. Девчонка была вся в крови. Её глаза были закрыты, пульс почти не прощупывался, губы синие, лицо бледное. Счёт шёл на минуты, жизнь покидала её.

Я впервые был не уверен, что смогу спасти девчонку. Чтобы вытащить стрелу и исцелить рану, пришлось бы разрезать кожу и мышцы на теле девушки, но это была не единственная проблема…

— Где Адриан?! — в панике кричал Джон на весь лес.

— Мы с сёстрами видели, как Адриан превратился в Ладона. Улетел сразу за существом, которое напало на девушку. Перед тем как улететь, он подал вибрационный сигнал всему лесу. Уверена, скоро сюда примчатся и другие существа! Её кровь и сигнал вместе работают как маяк, — вмешалась молчавшая всё это время дриада. — Они приведут существ прямо сюда.

Дриады были душами леса. Они могли покидать свои деревья и путешествовать, но если дерево погибало, например, его срубили или уничтожили любым другим способом, то вместе с ним умирала и его душа – дриада.

Лесные нимфы смертны, их жизнь короткая по сравнению с долголетием других созданий в нашем мире. Обычно дриады не были угрозой для существ и людей, пока их обитель в безопасности.

Самое удивительное, они действительно любили людишек и помогали им, а для нашего мира это редкость. Дриады прекрасны: у них витиеватые, длинные волосы, в которые вплетены украшения из листочков, шишек и цветов. Руки и ноги в нескольких местах покрыты кусочками коры их родного дерева. Их точёные фигуры нередко обрастали мхом. И была ещё одна особенность: зеленовато-болотный цвет кожи.

Я смотрел на нимфу и ждал от неё подробного рассказа, но дриада отмалчивалась.

— Дриада, ты видела, кто пустил в эту девчонку стрелу? — спросил я, сжимая кулаки от накатившей на меня злости.

— Да, я видела охоту на девушку, но они вернутся и уничтожат моё дерево, если я расскажу. Ладон нашёл их след и уже летит за ними, — шептала дриада, не сводя изумрудных глаз с людской девчонки.

Лесная нимфа наклонилась к Майе, провела по её лицу и волосам ветвистой рукой. Резко замерла и посмотрела испуганными глазами на меня и Джона.

— Стрела отравлена. Я чувствую яд в теле девушки, вы её не спасёте! — последнее, что произнесла она перед тем, как оставить нас одних.

Джон быстро обернулся в мантикору. Я усадил на него почти бездыханную Майю. В пару прыжков мантикора добралась до нашей пещеры. Сам не стал тратить свои силы на смену облика, мне нужна была вся моя целебная мощь, чтобы попытаться не дать умереть девчонке.

Через несколько минут я добрался до пещеры. Джон уже принял человеческий облик. Полураздетая Майя лежала на звериной подстилке на животе. Из её спины по-прежнему торчала чёрная стрела.

Рубашку на девушке Джон разорвал ещё до моего прихода. Когда я вернулся в пещеру, братец уже обтирал Майю мокрой тканью — смывал кровь.

Я достал один из начищенных клинков и начал делать разрезы в стороны от стрелы, в форме звезды. Приходилось делать глубокие надрезы, потому что стрела вошла довольно глубоко.

Несмотря на то что Майя была без сознания, пока я резал её тело, из закрытых глаз лились слёзы. Я слышал у себя в голове истошные крики от боли, рвущиеся из её души. Она билась в агонии.

Мне нельзя было отвлекаться, иначе я не смог бы спасти девчонку. Она потеряла уйму крови, ещё и этот яд! Наконечник стрелы был отравлен, что значительно всё усложнило. Сердце Майи не задето, но стрела застряла между рёбрами девчонки, чудом не сломав их. Пришлось приложить немало усилий, чтобы вытащить стрелу из грудной клетки. Я достал её из тела Майи и перед тем, как начал затягивать раны целительной силой, заметил неестественное сияние на ребре, от которого исходила мощнейшая энергетика заклинания.

«Этого не может быть. Тем более у обычной людской девушки!»

ГЛАВА 8«Татуировка»

МАЙЯ

Спустя три дня после нападения…

Я осмотрелась, удерживая в приоткрытом состоянии тяжёлые и отёкшие ото сна веки. Каждое моё движение сопровождалось тяжёлым стоном. Свет больно ударил по глазам, заставляя зажмуриться. Не оставляла попыток проморгаться, и постепенно дискомфорт ушёл. Встряхнула головой, отгоняя морок, приподнялась на локтях. Оценила обстановку вокруг и своё состояние. Я была в знакомой пещере, что меня несказанно радовало.

Ощутила внутри нарастающую тревогу. Поняла, что не могу вспомнить, в какой момент отключилась.

Чувствовала себя вполне сносно, но был небольшой озноб и лёгкое головокружение.

— Аккуратнее! — услышала знакомый строгий голос.

Вздрогнула от неожиданности, неуклюже подняла голову. Рядом со мной стоял Джон. Медленно села, облокотившись спиной о холодную стену пещеры. С недоумением смотрела на огромную мужскую рубашку, неведомым образом оказавшуюся на моём теле.

«А вот это уже интересно…» — голосок внутри запаниковал.

Поджала под себя ноги. Осторожно посмотрела по сторонам в поисках помощи, но вскоре увидела, что в пещере мы с Джоном одни. Мне, конечно, пообещали безопасность, но только после клятвы на крови! Оставаться с этим рыжим нахалом наедине не было ни малейшего желания.

Замерла, зациклившись на своём страхе. Глупо таращась в одну точку, перебрала в голове жуткие варианты развития событий. Джон неожиданно остановил поток моих панических мыслей.

Пока я недоверчиво таращилась на мужчину, он протянул мне ладонь:

— Я — Джон, а ты — Майя. Приятно познакомиться заново, новоиспечённая сестрёнка.

Даже не могла представить, как сильно округлились в этот момент мои глаза. Я была сбита с толку и, будто под гипнозом, протянула руку в ответ, решаясь пожать ладонь Джона.

Громила сегодня выглядел чуть иначе. Его кроваво-рыжие волосы были взъерошены, бандана отсутствовала. Джон был одет в чистую льняную рубашку с белыми пуговицами и воротником-стойкой. Рукава закатаны до локтей, а сама рубаха неплотно прилегала к торсу. Сейчас рыжеволосый бугай предстал передо мной в непривычном образе, но он ему определённо шёл.

«Чья же тогда рубашка на мне?» — внезапно задалась вопросом.

Смотрела на Джона и молчала. Тем временем в голове не утихали дебаты на тему: «Что же со мной вчера случилось?»

Я решилась озвучить свои подозрения:

— Сколько я спала? Ничего не помню…

Мужчина подошёл ко мне на опасно близкую дистанцию. Сел рядом на подстилку и ответил вполне спокойно, без издёвки. К такому вежливому «людоеду» я ещё не скоро привыкну.

— Ты правда ничего не помнишь? — Джон покачал головой. — Эх, Майя… Ты проспала трое суток. Точнее, была в отключке. Рокки пришлось разрезать тебе спину, чтобы вытащить стрелу, — басил Джон, внимательно рассматривая моё лицо.

— Какую стрелу? О чём ты?!

— Не перебивай! — шикнул Джон, испепеляя меня взглядом. — Рокки из последних сил исцелял твою рану все трое суток, вплоть до сегодняшнего утра, — с нехарактерным для него сочувствием произнёс Джон.

Я ничего не понимала. Попыталась вспомнить, но память подбрасывала лишь обрывки прогулки с Адрианом по лесу, разговор о клятве на крови, а затем — пустота…

— Расскажи подробно, что именно случилось? И где остальные? — тревожно спросила я, снова оглядываясь.

— В тебя пустили стрелу с ядовитым наконечником. Рокки почти исчерпал свой запас силы, чтобы ты не умерла в первый же день. Стрела вошла совсем рядом с сердцем и задела рёбра. Вытащить её и исцелить рану Рокки смог относительно быстро, а вот яд вытянуть было сложнее. Братец сам всё объяснит тебе. Он и Гарри сейчас на охоте, — немного замявшись, Джон добавил: — Кстати, Гарри был в ярости из-за того, что ты ушла, и мы тебя не уберегли. Давно я не видел его таким злым.

— Неужели я была без сознания целых три дня?

Мне понадобилось время, чтобы всё осознать. Особенно то, что я сейчас жива только благодаря этим мужчинам.

Последнее, что запомнила, — Адриана, рассказывающего о последствиях нарушения клятвы на крови. Отчётливо помнила, что случится жуткое: мы все пятеро сгорим заживо!

— Где Адриан? — нервно спросила Джона.

Мужчина хмыкнул, перевёл на меня заинтересованный взгляд и ответил:

— Наш дракон Ладон до сих пор не вернулся. С того момента, как он подал вибрационный сигнал из леса, чтобы мы забрали тебя, от него не было вестей. Мы не успели встретить брата. Когда оказались на месте, ты уже лежала в крови и была почти не жилец, — Джон тяжело вздохнул.

Я посмотрела на своего новоиспечённого брата-людоеда и пыталась собрать в голове пазл из событий…

— Вы ещё не узнали, кому потребовалась моя смерть?

— Нет, Майя. Мы надеялись, что ты что-то вспомнишь, — устало ответил Джон.

Надо было отвлечься от мыслей о покушении. Решила спросить про то, что давно не давало покоя.

— Адриан рассказал мне, что твоё второе обличье — мантикора. Расскажешь о себе? Я никогда не видела ничего подобного! — неуверенно сказала я.

— Да, я мантикора. Мне проще показать себя, чем рассказать, — ухмыльнулся Джон.

— Прости, Джон, но я эти несколько дней-то еле пережила, а ты предлагаешь посмотреть на огромного льва с лицом человека и с ядовитым хвостом скорпиона! У меня даже попкорна с собой нет, а такие зрелища не смотрят без закусок и напитков! — нервно рассмеялась я. — Ох, нет, давай в другой раз. На сегодня достаточно потрясений!

— Думаю, Адриан всё это время в своей истинной форме дракона, поэтому мы его не чувствуем. Не знаю, кто тебя хотел убить, но, возможно, Адриан ринулся по горячим следам… — поделился Джон.

— Спасибо, что спасли меня и не оставили в беде!

— Я принесу тебе отвар, — Джон почесал затылок и с подозрением посмотрел в сторону бурлящего котелка. — Ты сама-то в порядке? Выглядишь паршиво! — бурчал, встревоженно осматривая меня с ног до головы.

Я лишь сдержанно кивнула, пытаясь не выдать, что у меня перед глазами всё плыло, а голос Джона звучал где-то на частоте радиопомех. С тяжёлым вздохом закрыла глаза и откинулась головой на стену пещеры. «Я должна вспомнить!» — ругала себя, но память будто захлопнула дверь — ни одного нового фрагмента.

Тем временем Джон уже вернулся и протянул мне отвар. Жидкость пахла подозрительно — спирт, какая-то ягода и, казалось, чья-то потерянная надежда.

— Пей, — сказал он с таким серьёзным видом, будто вручил эликсир бессмертия. — Это отвар по моему личному рецепту от всех хворей.

Я сделала глоток. Горло обожгло так, что я на секунду увидела свою прабабку, которая строгим голосом сказала: «Не та кружка, дура».

— Джон, это… алкоголь? — просипела я в попытке откашляться.

— Ну, как говорил один мудрец, то есть я: «Ложка дёгтя в бочку мёда — это плохо, а ложка самогона в кружку воды — это уже отвар», — философски пожал плечами Джон и приложился к своей кружке. — За встречу!

Мы нахрюкались. Пещера стала уютнее, стены начали напевать что-то из эпохи раннего барокко, а рыжий Джон почему-то превратился в моего самого лучшего друга, хотя ещё пару дней назад я была готова утопить его в какой-нибудь луже.

Неожиданно в пещеру вошёл огромный циклоп с одним глазом во лбу и явно не в духе. Он замер, уставился на нас, на кружки в наших руках, на пустую посудину у ног Джона… И вдруг прохрипел:

— А мне нальёте?

Мы с Джоном переглянулись. Рыжий, уже плохо контролирующий мимику, широко улыбнулся и хлопнул рукой по камню рядом с собой:

— Садись, одноглазый! У нас здесь отвар от всех хворей и одиночества.

Циклоп вздохнул, сел и взял кружку. Через пять минут он уже плакал и рассказывал, как его не взяли в разведку из-за проблем с бинокулярным зрением…

— Ну ничего, — хлопнул его по спине Джон, едва держась на ногах. — Зато ты видишь главное.

Циклоп икнул и согласно кивнул.

Я закрыла глаза и улыбнулась, мозг услужливо подкинул картинку: как Джон пытался доить козла, но это было бесполезно. Козёл смеялся…

«Чудесный отвар» — подумалось мне.

Спустя несколько часов, когда я уже успела подремать и протрезветь, на пороге оказались Гарри и Рокки. Два силуэта, которые ещё недавно вселяли в меня ужас, сейчас вызывали лишь странное чувство тепла.

Оба двинулись в мою сторону. Гарри — со своей привычной медлительной уверенностью, а Рокки кинулся ко мне, пытаясь задушить в объятиях.

Если бы не их искренние улыбки (у Гарри это скорее оскал, но я уже знала, что это его версия улыбки), меня бы встревожили их действия. В конце концов, это те самые парни, недавно обсуждавшие, буду я их ужином или чем-то другим…

— Отпусти её, идиот, задохнётся! — рявкнул Гарри, но в его голосе не было настоящей злости.

Как только Рокки наконец остыл (точнее, когда Гарри оттащил его за шиворот), блондин мгновенно переключился. Его лицо стало серьёзным, глаза внимательными, Рокки включил в себе целителя так же естественно, как другие включали свет.

— Как ты себя чувствуешь, Майя? — его пальцы прижимались к моему запястью, проверяя пульс. — Есть тошнота? Головокружение? Давящая боль в груди? — он тараторил без остановки.

— Есть небольшая слабость, но я в порядке. И это ты вытащил стрелу и исцелил меня. Спасибо тебе, Рокки! — заверила с благодарной улыбкой.

Рокки с грустью в глазах произнёс:

— Мы очень переживали. Думали, ты не очнёшься. Прости, что не уберегли, Майя.

Гарри стоял чуть поодаль, его кулаки были сжаты так, что белели костяшки. Когда он говорил, его голос был низким, рычащим, но в нём слышалась не просто злость. Было что-то необузданное, незащищённое:

— Сейчас ты выглядишь лучше! — он сделал шаг вперёд, и его глаза, обычно холодные и расчётливые, теперь горели. — Я сделаю всё, чтобы наказать виновника. — Он провёл рукой по лицу.

— Мы думали, что потеряли тебя... — эти слова прозвучали тихо, как признание.

Затем, резко обернувшись, Гар попытался улыбнуться — получился оскал.

— И тебе идёт моя рубашка! — его рука, когда он поправлял воротник своей же рубашки на мне, задрожала. Слегка, почти незаметно, но дрожала…

Меня стало немного подташнивать, очевидно, виновато в этом недавнее «застолье».

— Джон, а что было в том отваре? — осторожно обратилась к рыжему, чувствуя, как где-то в районе желудка завелась маленькая, но очень весёлая белочка, которая отбивала чечётку.

Джон в ответ лишь довольно улыбнулся.

— Неважно, — эхом отозвалась я.

Где-то вдалеке валялся циклоп, но никто не обратил на него внимания.

— Я хотел бы рассказать о твоём ранении. Если не против, можем выйти подышать воздухом и поговорить? — с тревожным видом обратился ко мне Рокки.

Не дождавшись моего ответа, блондин направился к выходу. Я чувствовала, как его тёплая аура резко сменилась на обжигающую. Он злился, возможно, именно на меня.

Парень шёл спокойно, а я почти бежала следом, пытаясь поспеть за ним. Появилось предчувствие, что разговор будет неприятным, но напоминала себе, что жива благодаря Рокки, и послушно шла дальше.

Мы вышли из пещеры, отошли подальше от входа и остановились. Рокки повернулся ко мне и начал нервно, но сдержанно задавать странные вопросы:

— Майя, будь со мной сейчас честна, и тогда я, возможно, смогу спасти тебя от всех. Ты знаешь, зачем ты нужна была гарпиям и кто хотел тебя убить?

С удивлением вытаращилась на блондина, он же хотел поговорить о другом?!

— Не понимаю, к чему ты клонишь, Рокки? Ты же хотел поговорить о моём ранении.

— Майя, отвечай, пожалуйста, на мои вопросы. Это важно! — с усталостью в голосе просил блондин.

— Не знаю, зачем мы им нужны. Даже о гарпиях я узнала от старшей сестры в день похищения. Понятия не имею, почему всё так сложилось. Но… — взглянула на Рокки, пытаясь определиться, стоит ли открываться этому мужчине.

— Но? — нетерпеливо переспросил он.

— Мою маму убили десять лет назад. Она успела спрятать нас с сестрой в день покушения и тем самым спасла наши жизни. Её тело и убийц так и не нашли. Мне кажется, что в этом замешаны эти существа…

Блондин задумался.

— Где твой отец? — подозрительно щурясь, поинтересовался Рокки.

— Не знаю, никогда его не видела. Сестра была слишком маленькой, когда он ушёл, а я и вовсе только родилась. Мама никогда не поднимала тему отца, а мы с сестрой не хотели её расстраивать, поэтому тоже молчали.

Взгляд Рокки неожиданно прояснился. Было ощущение, что он докопался до истины.

— Майя, я должен был задать тебе эти вопросы, чтобы понимать — могу ли я тебе доверять?! Стоишь ли ты того, чтобы, защищая тебя, я пошёл против всех?!

— И что в итоге ты решил? — неуверенно спросила блондина, сжимая и разжимая от нервов кулаки.

— Понимаешь, когда я делал разрезы на твоей спине, чтобы вытащить стрелу, то увидел на твоих костях, точнее, на ребре выжженное заклинание, — Рокки замолчал, но продолжал следить за моей реакцией.

Я недоверчиво вытаращилась на него.

— Звучит бредово! — нервно хихикнула.

— Майя, заклинание выжжено на твоём ребре и выглядит как татуировка, как настоящее клеймо! Скажи мне правду, ты знала об этом? Кто это сделал и зачем? Такое сильное заклинание может наложить только очень могущественное существо одной с тобой крови…

С каждым сказанным словом Рокки у меня всё больше нарастал раздражающий гул в ушах. Не могла себе даже представить, что на моих костях были татуировки. Какая дикость!

«Как это могло случиться? Есть ли такие татуировки у моей сестры?!» — лихорадочно соображала я.

— Майя, я никому не рассказывал о том, что видел, но если кто-то узнает, даже мои братья, то тебя, скорее всего, убьют! — с искренним сожалением произнёс Рокки, глядя мне в глаза, будто проникая в мою истерзанную душу.

— Почему? Я снова в опасности? — голос дрогнул.

— Почему ты в опасности? Что случилось, Рокки? — пробасил Гарри за моей спиной.

Мы с Рокки переглянулись. Наверное, на моём лице сразу была заметна паника, ведь я совсем не умела врать. Вдобавок «отвар» начал выходить из чата, оставляя вместо себя похмельную тревогу и лёгкое подёргивание левого глаза.

— Гарри, в меня недавно пустили стрелу, конечно, я в опасности! Кто-то хочет меня убить… — быстро затараторила, боясь, что он раскусит моё лукавство.

Гарри посмотрел на меня с той отеческой заботой, от которой у нормальных людей таяли сердца. У меня же от этого взгляда почему-то задёргалась ещё и правая бровь.

— С нами тебе больше ничего не угрожает. Всё будет в порядке. Тем более совсем скоро мы дадим клятву! — отозвался Гарри с тёплой улыбкой.

— Клятву? — переспросила я, чувствуя, как голос предательски уходил в фальцет. — Отлично! Клятву! Обожаю клятвы! Я вообще человек слова! Слова, клятвы, обещания — это моё! Я как клятвенный станок!

Гарри осторожно погладил меня по голове:

— Ты переволновалась, Майя. Тебе нужно отдохнуть.

— Стой. Гар, нам нужно повременить с клятвой, — остановил разговор Рокки.

— Это ещё почему? — нахмурившись, отозвался брюнет. — Адриан скоро вернётся, мы дадим клятву на крови! — безапелляционно проговорил Гарри.

— Я не смогу помочь Майе после клятвы. Силы ещё не восстановились, слишком много ушло на то, чтобы выкачать яд из организма девчонки. Нужно время! — чеканя каждое слово, произнёс Рокки, будто репетировал ответ заранее.

Смотрела на блондина и не понимала, почему он так говорил, ведь я нормально себя чувствовала. Неужели моя татуировка могла бы помешать действию клятвы?!

Столько вопросов, на которые предстояло найти ответы, и сделать это необходимо как можно скорее…

— Так, Майя! Тебе бы отдохнуть! — резко выдал Рокки, подхватывая меня под локоть и буквально утаскивая обратно в пещеру. — Я её уложу, — бросил он Гарри напоследок.

Мы вернулись. Рокки засуетился:

— Так, проходи. Сейчас-сейчас, Майя. Циклоп, подвинься, дай одеяло…

Циклоп, который к этому моменту уже успел сродниться с нашим коллективом, молча подтянул к себе вонючий плед, предлагая мне миску с остатками «чудо-отвара».

— Нет, — твёрдо сказала я. — Больше не могу пить. И так уже разговариваю со стеной, и она отвечает.

Стена обиженно молчала, но я-то знала, что она просто делала вид…

ГЛАВА 9«Пленник»

АДРИАН — ДРАКОН ЛАДОН

Три дня назад…

— Я хочу доверить теб… — закончить фразу Майя не успела.

Через мгновение девушка всхлипнула, широко распахнула испуганные, наполненные болью глаза и медленно начала сползать на землю. Её колени подкосились, будто кто-то перерезал невидимые нити, державшие её на ногах. Я успел подхватить девушку, чувствуя, как хрупкое тело обмякло в моих руках.

Не сразу сообразил, что прои зошло . Только когда по рукам, всё ещё сомкнутым на спине Майи, потекла тёплая жидкость с металлическим запахом, я очнулся от окутавшего меня оцепенения. Кровь! Кровь девушки, которая только что хотела поделиться со мной чем-то важным, была на моих руках.

Внутри меня ожило всё древнее и дикое. Желание уничтожить всех, причастных к её страданиям, было всепоглощающим и почти неконтролируемым. Причина, по которой сероглазая девушка умирала на моих руках, — чёрная стрела, вошедшая глубоко в спину.

Мои рецепторы и врождённое чутьё не подводили меня столетиями. До этого момента я всегда мог учуять посторонних — неважно, в лесу, в воздухе, под землёй или где-то ещё, но неожиданный интерес к этой девчонке обезоружил меня. И эта ошибка могла стоить Майе жизни.

Девушка стонала от боли и бубнила с закрытыми глазами нелепицу о времени и часах. Разобрать её слова было невозможно: Майя бредила, постепенно теряя сознание от боли. Вскоре она полностью отключилась.

Я понимал , что нет другого выхода, кроме как оставить Майю одну в лесу. Девушка должна была дождаться братьев — они ей помогут. А я тем временем прислуш ался к стоголосым в голове и решил, что всё моё существо не успокоится, пока не найдёт и не уничтожит ту тварь, что посмела пустить стрелу в эту хрупкую человеческую девчонку.

Сбросил личину смертного, вернувшись к своему второму облику — грозному стоглавому дракону Ладону. И устремился в яростную атаку, дабы испепелить каждого, кто осмелился бы посягнуть на жизнь моей будущей сестры. Перед тем как исчезнуть из леса, отправил братьям мощный энергетический сигнал. Я им доверял. Они защитят Майю, если она останется жива до их прибытия...

Как безумец, помчался мстить всему этому чёртову ненавистному миру за девчонку, которую зна л пару дней! Это бы ло вовсе на меня не похоже…

Без труда взял след. В воздухе ощущался запах псины, смешанный с мощной тёмной энергетикой, что веяла гнилью и тленом. Ул овил в нём нотки азарта, почти ликования. Тот, кто пустил стрелу в Майю, явно гордился своей работой.

Пролетев несколько миль, я увидел его.

«Цербер! Конечно же... Псинка слишком хорошо справилась со своей задачей», — пронеслось в мыслях, и голоса в голове зазвенели от ярости.

Цербер был крупным трёхголовым псом с мощными пастями, острыми зубами и змеиным хвостом. Его главная роль в Царстве Аида — сторожить врата. Он не давал мёртвым душам вернуться в мир живых, а живым — спуститься к мёртвым.

Это существо было древним, жестоким, кровожадным стражем, чья мощь легендарна. Именно поэтому его выбор — стрела — вызывал недоумение. Такой зверь предпочитал рвать плоть клыками, а не действовать издалека. Значит, в этом был расчёт, или стрела несла нечто большее, чем просто смерть?

«Что он забыл в этом переходном мире?! А главное — зачем ему убивать эту девчонку?!» — болтали голоса внутри меня без остановки. Тишина могла мне только сниться…

«Всё происходящее не случайность! Точно ловушка! Нужно вернуться!» — встревожилось и воспротивилось всё моё нутро от этой проскользнувшей мысли.

Прошло уже двое суток с покушения на Майю. Дв а дня без остановки я сле дил за Цербером с воздуха. Н ужно было вернуться за помощью к братьям. В одиночку я не смог бы одолеть его, пёс слишком силён.

Пролетев несколько сотен миль в погоне за Цербером, я остановился в небе почти над переправой в Хельхейм — мир мёртвых душ. Буквально через пару минут я с бессильной яростью наблюдал, как Цербер на бегу запрыгнул в переправу, выглядевшую как портал — вихрь из теней и тумана, кружащийся между двумя древними менгирами, покрытыми мхом и трещинами, но всё ещё хранившими мощь, от которой воздух гудел тихой магической напряжённостью.

Всё. Он теперь в Царстве Аида. Там, в мире Хельхейм, даже при всём моём желании я его не достану. Осталось только одно — вернуться в пещеру. С каждым взмахом крыльев страх сжимал сердце всё сильнее. Жива ли Майя? Успею ли я? Эти вопросы звенели в голове, пока я мчался назад, к тому месту, где оставил её, надеясь, что ещё не всё потеряно.

Недалеко от места переправы в мир мёртвых я неожиданно почувствовал острую боль во всём теле. Меня парализовало . Медленно темнота окут ала меня, и я с грохотом упал на землю.

Сознание медленно возвращалось, как туман, рассеивающийся на рассвете. Я пришёл в себя в облике Адриана — человеческом, уязвимом. Я лежал на голой сырой земле, чувствовал холодную влагу, проникавшую сквозь тонкую ткань штанов. Воздух в тёмном подземелье был тяжёлым, пахнущим плесенью и вековой пылью.

Попытался пошевелить конечностями — тело отзывалось тупой болью. И тогда я заметил: руки прикованы массивной цепью к грубой каменной стене. Каждое движение отзывалось глухим лязгом металла, эхом разносившимся в темноте.

В полумраке в обличии Адриана трудно было разобрать, в каком подземелье находился . Слева от меня не утиха л звук падающих капель: этот монотонный звук действова л на нервы.

Сознание прояснилось окончательно, и первым порывом было сбросить оковы, вернуться к своему истинному облику — грозному дракону Ладону, но ничего не произошло. Только странное ощущение пустоты там, где обычно бушевала древняя сила.

Не теряя надежды , попытался снова. На этот раз кровь в жилах будто закипела, по телу пробежала волна жара, мускулы напряглись до боли, но облик остался прежним: человеческим, слабым, прикованным.

Цепи на руках внезапно показались ещё тяжелее. Кто-то или что-то подавляло мою способность к превращению. И теперь я оказался в ловушке не только физической, но и магической.

— Да что за чертовщина! — выругался себе под нос.

— Вы очнулись? — пропищал женский голос.

— Здесь кто-то есть? Кто вы? — рявкнул в надежде испепелить ту, что приковала меня цепями.

— Я тоже пленница. Не знаю, где мы. В этой темнице уже много дней, сбилась со счёта, — из темноты донёсся девичий голос, полный усталости и бессилия.

— Кто похититель? Вы видели? — грубо спросил я.

— Нет. Я не помню, как меня сюда тащили. Не помню, что со мной делали. Каждый раз — темнота в голове, плотный туман перед глазами, как по щелчку пальцев, а после оказываюсь снова здесь, на цепи, израненная. Один раз в день похитители приносят странную пищу и воду… — девчонка совсем поникла и замолчала.

— Тебя кто-то будет искать?

— Не знаю, я плохо осознаю происходящее уже несколько дней. С каждым разом воспринимать реальность удаётся всё хуже. Ничего не понимаю, будто в дурном сне застряла.

— О чём именно ты говоришь? Ты не из этого мира? — меня начали одолевать подозрения.

В ответ — молчание. Несколько минут в темнице царила тишина, нарушаемая только глухим эхом падающих капель.

— Когда похитители приносят еду, я не могу поднять голову, чтобы посмотреть на них. Как бы ни старалась и сколько бы сил ни прикладывала, всё тщетно! — делилась еле слышно незнакомка.

— Ясно. Скорее всего, это магия.

Я пытался уложить в голове информацию от незнакомки. «Кто же может обладать такой магией в мире Диавивастикос? Зачем они выманили меня и схватили? Случайность ли это? Вряд ли. А может, это сговор с псиной Цербером?» — миллионы мыслей крутились в голове.

— Вы здесь уже больше суток. Как вас зовут? — едва слышно спросила девушка.

— Это неважно. Скажи, ты человек или нимфа? — грубил я, глядя в темноту перед собой.

— Нимфа? Слышала только из маминых рассказов об этих созданиях. Я обычный человек.

Мои догадки подтвердились. Скорее всего, эта девушка из Людского мира. Как она оказалась здесь — непонятно. Неужели гарпии снова стали красть девушек толпами из других миров?

Видимо, я рассуждал вслух, либо соседка по темнице уме ла читать мысли. За моими размышлениями последовал тихий рассказ девчонки:

— Гарпии выкрали нас с сестрой из родной деревни. Позже, во время бойни, мы с сестрой разминулись. Во время одной из отчаянных попыток сбежать от этих существ я оказалась здесь. Похитители молчат, не говорят, что сделали с моей сестрой... — девушка стала всхлипывать.

— Как тебя зовут? — не удержался я, привстал с колен с глупой надеждой на воссоединение сестёр.

— Кира.

— Ты Кира?! Значит, ты жива! Твою младшую сестру зовут Майя, да?! — мой голос звучал увереннее и мягче при упоминании девушки.

— Что?! Да-да! Вы знаете мою сестру?! Где она?! Что они с ней сделали?! — ещё больше захлёбываясь слезами, в панике осыпала меня вопросами девчонка.

— Не переживай, Кира. Твоя сестра с моими братьями. Она в безопасности! — сказал и осёкся — я ведь даже не знаю, жива ли она после покушения.

Сначала воцарилось молчание, спустя минуту послышался надрывный плач. Немного успокоившись, сестра Майи поблагодарила меня за добрые вести и защиту её сестры:

— Спасибо тебе. Теперь мне есть ради чего бороться, ведь Майя — моя единственная семья. Я уже потеряла всякую надежду, думала, что она погибла и мы больше никогда не увидимся, — девушка откашлялась. — Мне нужно взять себя в руки, потом мы с тобой сбежим, и ты отведёшь меня к моей сестре! — начала отдавать команды твёрдым голосом Кира.

«Да, они точно сёстры!» — усмехнулись до этого момента притихшие голоса в моей голове.

— Ты знаешь, где мы примерно находимся? — спросила девчонка.

— По всей видимости, мы всё ещё находимся в переходном мире Диавивастикос. В другой мир я бы попасть не смог. Кто именно нас похитил и для чего, пока не знаю, — не стал ничего скрывать я.

— Что значит в «переходном»? — неуверенно произнесла Кира, и в её голосе дрогнула та самая нота, что быва ла только у тех, кто боялся услышать ответ.

— Помню, Майя говорила, что ты знаешь легенды о существах из нашего мира?

— Она всегда много говорит, — Кира горько усмехнулась. — Но, кажется, не всегда по делу. Я знаю лишь некоторые легенды, которые рассказывала нам в детстве мама. Кто бы мог подумать, что существует отдельный мир, где водятся такие, как гарпии.

Я кивнул и начал рассказывать. О нашем мире, о том, как он был устроен. О братьях. О том, что мы не совсем те, за кого себя выда вали . Кира слушала молча, только пальцы её побелели, вцепившись в край одежды.

— Мы не сразу поняли, кто Майя, — сказал я, вспоминая то т день. — Её отбил у гарпий один из моих братьев. Девушка была без сознания, без памяти, без единого намёка на то, какой мир её ждёт.

— Она была одна, когда очнулась? — тихо расспрашивала Кира.

— Да. Испуганная, но не сломленная.

Я умолчал о мантикоре. Незачем было пугать девушку историями о тварях, мучивших ее сестру. И про день, когда в Майю пустили стрелу. Кира не должна была заметить ту боль, что поселилась во мне в тот момент .

— Она сильная, — добавил я. — Твоя сестра боролась. И продолжает бороться. Она до последнего верила, что найдёт тебя.

— До последнего? — Кира вздрогнула. — Почему ты говоришь так, будто...

— Нет, — перебил мягко. — Не додумывай. Она жива. Она ждёт тебя. Просто... Ей пришлось непросто.

Кира опустила голову, и я увидел, как дрогнули её плечи.

— Я так боялась, что Майя не справится без меня, — прошептала она. — Что будет в отчаянии и слишком напугана.

— Ты — всё, ради чего она продолжала жить и бороться, — ответил тихо. — Не смей в этом сомневаться. Майя со всем справится.

— Расскажи мне ещё, — попросила Кира. — Всё. Даже если больно. Я хочу знать, через что прошла моя сестра.

И я рассказал. Почти всё, но пару ран всё же оставил при себе. Не хотел, чтобы в девушке угасла последняя надежда на воссоединение с сестрой. Ведь Майя тоже до последнего доказывал а нам, что её сестра жива. Кира не должна была знать, как близка была к тому, чтобы потерять сестру навсегда.

Я продолж и л рассказывать девушке обо всех особенностях этого мира, а она поведала мне о легендах, которые узнала когда-то от своей мамы. Время за разговорами летело быстрее.

Вдруг послышался шум впереди. Мы с Кирой замолчали, затаив дыхание. Кто-то определённо направлялся к нам. На стенах темницы заиграли лучи от огня факела. Глухие шаги приближались и вскоре были слышны совсем близко. Судя по звуку, к нам шло не одно живое существо, а минимум двое. Почувствовав рядом неизвестных, я поднял голову и увидел их…