Kitabı oxu: «Золотой корень Адау-Разрушителя. Книга первая»

автор: Bisheva LV

РОМАНТИЧЕСКОЕ ФЭНТЕЗИ

Золотой корень Адау-Разрушителя.

О Г Л А В Л Е Н И Е

Ловушка для тугатов.

Башня ведьм.

Тайна Черного короба.

Ночная гостья.

Принцессы.

Свадьба беса, или что под ногтями.

Кто-то что-то замышляет.

Темница.

Кровь дракона.

10. История Золотого корня.

11. Дерево Акбаль.

12. Охотник на ведьм.

13. Песочные часы.

14. Древнее Зло вернулось.

15. В поисках новой жизни.

ГЛАВА 1

ЛОВУШКА ДЛЯ ТУГАТОВ

Она шла так, будто одна нога обута в коровье копыто, а другая – в ветхую боту, и так, что казалось вот-вот ее голова перевесит тело и ей придется опираться о свой длинный нос, чтобы не упасть вовсе. И было непонятно, что тяжелее, она сама или звук железа, разлетавшийся брызгами при каждом ударе об разбитый временем и испещренный червями и другими мерзопакостными тварями камень, устилавший открытые участки замка, кроме подступов к трону, отчего в иных местах грохотание и лязганье по мере приближения становилось приглушенным.

В конце старого тронного зала блеснул свет. Его яркие лучи прорезали густой сумрак и вслепую наткнулись на нечто, что на первый взгляд казалось омертвелым останком древесных грибов, поселившихся задавно до рождения первой ведьмы на тысячелетнем дереве. Коричнево-красные бородавки украшали переносицу королевы ведьм с самого утра. Экономка обычно безразличная к любопытным, по мнению других, колебаниям в облике госпожи, ныне почему-то склонилась над её лицом и ткнула наугад. Приоткрывшийся глаз сморщился как зеленый лимон от боли, а острые и тонкие ресницы, слишком липкие, чтобы спрятать глаз от слепящего света, встали торчком, словно пьяная изгородь.

Королева ведьм зевнула, потянулась, протёрла вместо глаз свои ушки-крохотульки, выправила высокий воротник, украшавший её худощавую розовую шейку, а увидев экономку, вновь осунулась, показав всем своим видом, что ей на нее наплевать.

–П-прочь! – навсякий случай кинула ей королева.

Экономка презирала соблюдение всяких условностей, но она была старой ведьмой и за годы с королевой набралась хитрости. Служанка справила досаду в улыбку и голосом прогнившей половицы произнесла:

–Надо же, отощала…

Похвалу королева приняла за угодничество. Сонно-матриархальным видом она ещё больше развалилась на троне и принялась мечтать о непревзойденной внешности. Магма вспомнила свежие заглавия вестника «Бессмертие – самая важная красота жизни», гласившего: обладельница призрачной кожи будет названа хозяйкой своего времени.

–Хм… и насколько же я по-твоему близка к «Монстру 21 века»? Титул насколько мне известно, королевский…

–Тебе всеравно откажут. Выглядишь ты даже хуже меня, потому и прячешься в темноте.

–Врешь! – голосом экономки капризно ответила королева, имея в виду, что бесчестные ответы её привлекают больше. «Проваливай!» – вертелось у нее на языке, но взглянув на экономку, по виду которой можно было определить, что та и не думала куда-либо торопиться, вспомнила, с какой упрямостью и фанатичной настойчивостью та добивалась специфического порядка в замке, и как гордилась познаниями хозяйственной жизни, что невольно сморщилась, припомнив ещё одно обстоятельство, объясняющее абсолютно всё – принадлежность к низшей иерархической ступени ведьм – семейству гневайлов (весьма странного происхождения). Они хоть тресни, но любили свет так же, как и золото.

Офе Хлеп тряхнула фонарём в сторону, получилось небрежно. Уронить его не удалось, серебряная резьба с острыми рельефными орлами увязла в кружевном переднике чёрного платья.

Что ж, в полумраке Офе Хлеп вполне себе выглядела опрятно и производила впечатление скромной служащей. Портили её чрезмерно длинные уши и дурной вкус, а, впрочем, не только они. Мимолетные видения собственного отражения в зеркале, неказистого, а иной раз отталкивающего, приводили к естественным реакциям: она пугалась собственных теней, где неизменно торчали одинокие, словно обгоревшие прутья волосы, пенистая кожа лица и короткие с изломами конечности.

–Офе, – наклонилась к ней королева, поза которой сильно напоминала застывшего богомола в чёрных юбках. Она обвела рукой места, скрывавшихся за чёрным туманом ведьм, и, приоткрыв щелки губ, выдавила:

–Ты же знаешь… я ни от кого не прячусь.

–Да, но в темноте даже пыль не летает…

–Год без сна… Из-за них, конечно же! – ткнув пальцем в пустоту, бросила Магма Мантийская.

Не заметив как расхрабрилась, вопреки глубочайшей депрессии, королева поддалась новому настроению, – Они мерзкие, – скривив губы, – противные, гадкие, они всюду…

–Ты о земляных ведьмах?! И что тебе до них?! Сейчас не время…

–Я и сама знаю… память у меня неважная, но, разумеется, я не забыла, что сегодня тридцать первое октября! – не обращая внимание на слова Офе Хлеп тарахтела королева.

–Хорошо, что напомнила…

Офе Хлеп ткнула в фонарь, который, словно не выгулянная собака, яро вырывался из рук. Исходившие от него маленькие световые пятна, не успевали рассеиваться так, как им было положено в обычном положении.

И добавила:

–На свету, уж будьте… – выставила ладонь экономка, – …намного удобнее связывать, нежели копошится и толкаться в темноте…

–НЕТ!

Королеву перекосило от одной даже мысли вновь увидеть свое лицо и руки.

–Да ну, брось! Не обязательно соблюдать этикет… – ответила экономка.

Она посмотрела на королеву и тут же поправилась:

–Говоря об этом, я имела в виду, что Вампал переусердствовал, теперь ты готова потратить все имеющееся у тебя время на себя, одну.

Экономка резко развернулась, но не ушла. В качестве дополнительного аргумента в пользу света она решила использовать увлечение королевы её собственным телом. И как бы в послесловии что–то сказала, но сказала шепотом, так как сказанное, по её мнению, не вписывалось в какие–либо наличествующие рамки приличия, не говоря уже об этикете.

–Чума тебе в глотку! – перебила не стерпевшая обиды королева. Она спрыгнула с трона и неистово затопала на месте. Теперь она походила на бешеного кузнечика между пальчиками юного натуралиста. – Глупо думать, что я не сплю, потому что скоро придётся помереть, болезнь, старость и всё такое!

–Х-хе, – приподняв в усмешке правый уголок рта, развеселилась экономка, – Можешь, успакаивать себя сколь угодно, пока не отсохнет язык!

Экономка тут же извлекла из одежды «Счётное известие» и потрясла им у носа королевы.

–«За услугу по сохранности чёрного тумана в замке…», ты только послушай! За прошедший месяц начислено пятьдесят три ногтя золота в оплату. С перилл сойти! Это ж, откуда я столь найду?! Неужто ты дозволишь распродавать имущество замка и его окрестности? Я не думаю, что господин Вампал способен на прощение или долги! Место, окутанное мраком без сомнения притягательно, но не для тех, кто постоянно думает о способах сэкономить. – закончила Офе Хлеп.

Она сказала многое, но из всего сказанного королеву задело лишь одно:

–Кончай брюзжать! Ты считаешь не думать можно по желанию?

–А разве ты не так поступаешь?

Офе Хлеп тут же смягчилась, кажется, она добилась нужного эффекта – Магма выглядела взволнованной и туповатой.

–Гляди, волосатки! – не отступала экономка, – Я их вчера прикупила в «Трех воровках».

Она ещё раз показала на содержимое фонаря и потрясла им. Волосатки, ударившись о стеклянные стенки, взвизгнули от боли.

Королева дошла до того состояния, когда понимание абсурдности упрямства возобладало над самим упрямством. Между тем, нижняя губа и подбородок, смешавшись в одно целое, твердили своё – как отвратителен этот свет!

Слабое возражение в форме едва слышимых слов «Нет, я …я не хочу.», позволили экономке коварно улыбнуться. «И эх, была, не была…» – сказала она и стукнула в корпус фонаря так, чтобы со стороны показалось – вышло случайно и неряшливо. Он тут же грузно упал на пол, разбив стеклянную тюрьму воздушных волосаток. Жужжа и переталкиваясь роем пчёл – вентиляторщиц, они вырвались на свободу и разноцветными огнями помчались ввысь пробираться сквозь густой мрак к стенам замка. В это же время, позади королевы, на фоне лунного сияния не менее ярко вспыхнули сотни злобных глаз знатных ведьм.

Магма Мантийская несомненно выделялась среди ведьм и не только тем, что была единственной их королевой последние четыреста лет. Она обладала неповторимым нравом, сочетавшим в себе такие относительные противоположности, как кротость паучихи и воинственность кобры. Королева прекрасно различала фальшь подчинённых и потому иногда удивляла их своим равнодушием. Она обожала играть и притворяться, делая вид, что всем верит на слово. Самодурие, перераставшее во всех случаях в сумасшествие, оправдывалось королевой поисками наиболее верного решения, подходящего в данное мгновение расположения духа и личного видения дела. В самом деле, её стоило опасаться! Мстительные расправы чаще всего становились слухами. Это она называла корректировкой общественного мнения. В целом старая ведьма побаивалась подобных протестов, сводившихся в основном к тому, что её правление государством ведьм, как невежественно, так и несправедливо.

Магма Мантийская родилась ведьмой с антропологическими и анатомо-физиологическими характеристиками человека, потому старела быстрее сверстниц, имевших более выраженные черты природной фауны. Хотя ведьмы и относились к паразитирующим существам, они вовсе не были примитивны и неприхотливы, как их аналоги животных в мире людей. Ведьмы обитали везде, в любой среде и даже стихии, воссоединялись и вживались в их структуру, становясь единым целым, частью, клеткой. Королеве Магме оставалось лишь вести их учёт и собирать дань. Официально в стране «Черных ведьм» проживали колонии: лесных (деревянных), тростниковых, земляных, морских, речных, болотных, горных и ледниковых ведьм. Их жизнь, как и всякого народа, была насыщенна историями и приключениями.

Можно ли назвать ведьм странными, необычными? Скорее да. Ведь любое существо, пусть и волшебное, стремится к благоустроенности и состоятельности. Исключительность каменных ведьм в том и состояла – они предпочитали жить незаметно, и порою настолько, что отличить заурядный серый камень от ведьмы считалось невозможным. Их неподвижность, выдержанность, постоянность, стойкость и спокойствие – привели однажды учёных ведьм к мысли о строительстве жилищ из колонии белокаменных ведьм. Ведьмы в преимуществе ленивы и в своём стремлении улучшить качество жизни старались минимизировать расходы сил на создание этого самого качества. Именно поэтому, в то время, новация воспринялась легко. Но, как обычно это происходит с непроверенной и неиспытанной временем идеей, технология строительства оказалась несовершенной. Королева Магма же настояла на завершении уже начатого строительства, указав – для них же лучше, если замок будет из одной единственной башни. С тех пор, холодная от основания до верхушки, королевская обитель скрывалась в тучных облаках и время от времени, поглядывала поверх леса на ледяные шипы далёких гор.

Прежде всего, день был сегодня особенным. В королевском троном зале собрались представители титулованных и имеющих воинские звания придворные ведьмы: герцогини, маркизы, графини, баронессы, генеральши, адмиральши и другие знатные особы в сопровождении низкорослых, таких как Офе Хлеп, служанок. Их было пятьсот пятьдесят пять (количество ведьм официально внесено в «Королевский регистр», прибывших на трапезу), все облачены в одеяния цвета застывшего гудрона и остроконечные шляпы. Они вскарабкались на стены и расположились поудобнее на каменных выступах, и теперь терпеливо ожидали главного события – явления тугатов, а вернее похищенных ими мужчин.

Тугаты, одинокие в своём призвании, владели этим искусством в совершенстве, во многом благодаря их необычному виду. Пронырливые, чуть, что шугливые глазёнки на бледно-оранжевой коже и маленькие ушки на вроде лиловой капусты – оказывали на человека воздействие, близкое к панике, ужасу. Жадность, продажность, ориентированность при любом исходе дела только на прибыль – читались в каждом движении их тел и языка. А воинственная выправка, дикий взгляд хищника на добычу и привычка бросаться сзади – затмевали всякие рассуждения об их странной оболочке, хотелось просто бежать без оглядки.

Подбородок королевы и ее крючковатый нос чуть соприкоснулись, когда она громко и почти спокойно охнула:

–Чёрт! Что у меня с часами? Они не закончили круг в одну минуту до полуночи!

–Кварцевые часы – не надежны, пользуйтесь, по–старинке, песочными – ответила ей экономка, разместившись по удобнее у ног королевы.

Королева взглянула на позолоченные часы с двумя аккуратными стрелками и сокрушенно воскликнула:

–Но у меня нет времени!

–Правда? – холодно ответила ей экономка, перебирая в воздухе закрученными в клубок ногтями, – Не стоит претворяться, будто сильно заняты. Кстати, ваши соперницы по турниру «Монстр 21 века», в настоящее время поглощены идеей образцовой фигуры, они тщательно маскируют и возраст тела, и его историю. Ну а у вас, похоже, есть нерешенная проблема с суставами. Столько лет на троне! Конечно, у кого не войдёт в привычку, портить обивку?

Собираясь с мыслями, экономка немного помолчала.

–Помните, – оживилась она, – … в молодости вы слыли первой красавицей среди ведьм. Ох, как прекрасны были тогда ваши руки! Я смотрела на них, улыбаясь… меня трогала их свежесть и умелость вытворять чудеса, отнюдь немилосердных наклонностей. Да-а-а, королева, пленявшая смертных не только властью, но и дивными, неповторимыми чертами лица, стала жертвой неприглядной старости. Конечно, милостью времени вам удалось сохранить остатки былого величия, что до пользы, они вызывают – жалость. Что? Вы даже не изумлены? Верно, потому что знаете, сейчас на вашем счету нет ни одной победы, больше поражений. И нет ни одного человека, обратившего на вас свой взор добровольно. Ведьмам не на кого равняться. Вы не добились безупречности в делах и даже не понимаете, какие меры стоило бы предпринять, чтобы ведьмы насыщались человеком, не ограничиваясь по пустякам. Это же очевидно, ваша жизнь проходит даром…

Королева по-прежнему сидела с прямой, как у монумента, осанкой, и слушала экономку вполуха. Отсутствующим взглядом она высверливала на затылке прислуги по отверстию, думая в это время о чём-то своём.

–Дела и поступки – они же от мышления… либо оно есть, либо его нет. – сказала Офе, – Понимаете… многим интересно, как вы себя чувствуете? Да, я думаю, вы бы сейчас сказали – меня это не касается… отнюдь, это обстоятельство мешает не только вам.

Королева непроизвольно почесала отсутствующую часть затылка, а Офе Хлеп горько вздохнула. Она заглянула в чашечку на правом подлокотнике королевского трона с только что собранной мозговой жидкостью и с максимальным усердием добавила:

–Магма, есть вещи куда важнее, чем красота и даже здоровье. Безусловно, обойтись без них почти так же невозможно, как и воплотить идею целостности государства без сильного и правильного управляющего. Но учтите, если вы вскоре не найдёте способ возродить былую славу ведьм среди людей, то всем нам недалеко и до гибели. И речь идёт даже не о прискучивших междоусобицах, в первую очередь – о продолжении рода. Самое время вспомнить о Золотом корне!

–Что ты сказала?! – растерянно произнесла королева, вздрогнув при этом так сильно, будто услышала нечто запретное и таинственное.

–Э-э… да так, о чём это я? – испуганно спохватилась Офе Хлеп, с удивлением обнаружив, что всё это говорила вслух, – … не заняться ли вам поисками таких вещей, которые могли бы восстановить ваши силы. Источников много и один из них – Золотой корень, давно утерян, впрочем, есть ещё один. Я о песочных часах, как увидела, сразу же подумала о вас. В них нет механизма, и они, в отличие от кварцевых, не изнашиваются, кроме того, с их помощью можно приостановить время старения вашего организма и даже вернуть пару десяток, а значит и красоту.

–У-у? – нахмурила прямые брови королева.

–По-моему, я выражаюсь последовательно – логично. «Песочный тупик» замедляет время. – останавливаясь на каждом слове, старалась экономка.

–Что такое логично? – сказала Магма, цвет лица которой прокрашивался в фиолетовый всякий раз, когда она слышала новое, а значит непонятное. Её раздражало, когда кто-то в чём-то и вдобавок публично, её превосходил.

–Теперь уже и не знаю, как вам ответить, – произнесла экономка, раздраженная тем, что королева свернула с нужной темы.

–Тогда для чего ты тратишь моё время! – отрывисто и зло проговорила королева, – Лучше бы тебе молчать, пока я не треснула!

Королева никогда не отличалась терпением и теперь действительно намеривалась очердачить служанку с высоты своего роста. Кстати, она была достаточно высокой женщиной, а по сравнению с Офе Хлеп, казалась просто гигантской. В её размер помещались три экономки, рост которых не превышал бы пяти шагов человека.

–Я хотела лишь сказать… волшебный песок в часах сдерживает время… Как бы вам доступнее объяснить… старение клеток вашего организма будет замедляться в такт часам.

–Ой, это чепуха, сейчас столько подделок! Их кто-нибудь проверял? Нет, конечно, и не отвечай. – успокоившись, как потухшая спичка, сказала она.

–Может и так, но главное, если это всё-таки не так, вы сможете оттянуть приближение … смерти.

–Да-а?

–Да. К тому же на ярмарке они стоят дешевле кварцевых. Ещё их ищи – свищи, полгода не найдёшь.

Королева Магма очень удивилась, когда поняла, что задумалась о времени. Но думала она о времени никак о постоянной величине, а как о величине, не имеющей для неё убеждённо никакого значения, и экономка была в этом права, ведь ведьмы жили если не вечно, то очень долго, и жизнь у них становилась оттого пресной и вялой. Однако, мысль о песочных часах ещё некоторое время не давала ей покоя. Вернуть былую молодость – единственный способ избежать жульничества при завоевании титула «Монстр 21 века».

Когда королева очнулась, то большая корона в виде черных остроконечных пиков перевалилась на горбатый лоб. Она нервно хрустнула тонкими пальцами и важно произнесла:

–Что это?

–В который раз вы сегодня задаете один и тот же вопрос – с досадой ответила экономка, сетуя на напрасные старания разъяснить ей о песочных часах.

–Но ведь там звуки, откуда они?

–Оттуда. – бросила экономка и посмотрела в сторону, где стоял волшебный горшок. Он был колоссальных размеров и на нём красовалась надпись «Гуляй, если есть время», а его шероховатые и изрезанные временем поверхности отливали металлическим светом. Загодя котел передвинули ближе к центру тронного зала. Обычно он хранился в кладовой. Предшественницы королевы визжали от удовольствия, используя его для извлечений сплетен и россказней о подвигах ведьм из других государств и их войнах за территорию. Магма – ведьма другого склада – удобство превыше всего, а котёл был слишком высок. Кроме того, негоже королеве добираться ползком по этим вечно скользким стенкам. Лишь поэтому котёл применялся раз в год – в ночь с 31 октября на 1 ноября.

Королева оглянулась на звуки, ставшие к тому времени душераздирающими, и увидела деревянную ведьму. Её медового цвета лицо напоминало деревянный брусок с симметричными сучками – двумя карими глазами с прочувствованным глубоким взглядом. Она никого не замечала и, мурлыча себе под нос, жадно пыталась вонзиться в красное яблоко.

–Ты кто такая? – возмутилась королева. Она не ожидала, что ведьма посмеет выбиться из общего строя.

Деревянная ведьма с ответом не торопилась и тщательно разглядывала на яблоке уязвимые места. Наконец, она сверкнула зубами и со свойственной только ей остервенелостью и усердием, вновь приложилась к нему.

–Я, Скачи Дуб – член правления «Академии пучегрудых и короногих ведьм». – не отрываясь от яблока ответила ведьма.

Прошла секунда, и ведьма поняла, с кем имеет дело. Слюной, пригладив на голове зеленый мох и серёжки из синявок, она опустила ресницы ровно на столько, чтобы видеть ноги королевы.

–Нет. Нет. Меня не интересует, какое положение в обществе ты занимаешь, меня интересует кто ты такая, чтобы есть моё яблоко?

–А-а, разве… – ответила ведьма с выражением невинности на лице, – разве сегодня я не могу себе позволить лишнего?

Неожиданно, стало ясно, невыносимые звуки издавало то самое наливное яблочко, оно шипело и сердилось.

–Но фто это? – воскликнула в совершенном изумлении Этна Рой, находившаяся в первых рядах земляных ведьм.

Прямо на глазах яблоко преобразовалось в негеометрическую форму, оно расплавилось, удлинилось, повисло на пальцах, и словно дырявый пакет с водой булькнулось на пол, а затем уплотнилось и разрослось в уродливое существо.

–Вампал?! – королева узнала затылок своего советника. – Какого чёрта?

Магма нисколько не удивилась его внеплановому превращению. Более того, сама предпринимала попытки угадать, откуда будет его очередное появление на этот раз.

Вампал с ловкостью запрыгнул на парапетные лестницы, и немедля, как ректор перед первокурсниками, принялся с понятной лишь ему сладостью отчитывать ведьм. Обглоданным пальцем правой руки он дирижировал в воздухе и пытался донести до аудитории подробности личной жизни.

–Ну да я понимаю, в то время, когда я славился изобретательностью истязателя, изжителя людей, разрушителя их душ, вас как-никак, не было! Откуда же вам знать хоть сколько-нибудь об истинных криках человека, мольбах и стонах, вливавшихся тёплой музыкой в мои раскрытые для этих дел уши!

Лицо советника исказилось в ностальгической агонии о счастливых временах, когда он обладал исключительным правом наводить на людей чёрную мглу, свинцовые туманы и тени. Это было так давно, что он забыл о вкусах настоящего страха, леденящего жилы ужаса, предчувствия скорой гибели, коим могли одарять его только люди. Его лицо вновь изменилось, на этот раз в затейливой улыбке. В самом деле, он решил не вдаваться в те подробности, по – крайней мере, пока, и, покинув мечты, принялся упиваться воображаемым наслаждением, не таким захватывающим, как раньше в мире живых, но все же, предстоящим здесь и сейчас.

–Стереть из памяти живого представителя – ветерана тех замечательных дней, когда мы жили бок о бок с людьми, не это ли глумление над нашей историей? – трагически продолжил бес. – Правильнее ли будет уничтожить вас всех и сразу, как болезнетворное начало, пустившее корни в неприкасаемое?

Тронный зал на мгновение пропитался шумом и возней встрепенувшихся от полусонного состояния ведьм.

–Итак, если вы воспримите последствия реальности за действительность, будто бы меня не собирались съесть, а съели, то вы, судя по отсутствующим взглядам, нисколько не расстроились бы данному обстоятельству?

Говорил ли он в пустоту? Нет, он так не считал, несмотря на то, что обращался ко всем ведьмам сразу. Ни одной ведьме, правда, и в голову не пришло ответить за всех. Каждая ощутила неловкое и нежелательное затишье.

–И, если все равно этому быть, то на самом деле вам не нужно, чтобы я все время здесь находился, не так ли? – не унимался бес, отметив про себя приятную картину: под впечатлением ведьмы часто заморгали, так, если бы каждой в глаза попали черные мошки; некоторые даже попытались зрительно уменьшиться в объёмах, чтобы казаться менее заметными. Обстановка в зале накалялась.

–Можете ли вы хоть на минуту предположить, что совершенно не так, как я говорю? – воровато зажмурился бес, получая удовольствие от их затравленных взглядов.

–Легко ли допустить бесполезность и напрасность моих свершений, что вы с искренним безразличием согласились с моим не удавшимся исчезновением?

–Да! – в надежде на правильный ответ, глухо зароптали ведьмы. Они привыкли во всём с бесом соглашаться, конечно же, больше от глупости чем от страха, хотя в данный момент было как раз наоборот.

Немного раздосадованный, бес в один прыжок очутился у носа Скачи Дуб. Её сёстры деревянные ведьмы повыскакивали с места. Их было действительно много, при всяком исходе, сражение с ними оказалось бы для беса губительным.

Скачи Дуб ждала обвинений. Страх за жизнь брал своё. Она дико таращилась на Вампала, заткнув пальцами рот, запрещая себе городить лишнее.

–У вас есть сердце? – мягко приступил к допросу Вампал. Теперь он изогнулся так же, как веер павлиньего хвоста.

Прежде чем ответить, Скачи Дуб инстинктивно, в поисках сердца приложилась рукой к груди.

–Фигурально выражаясь – его у меня нет. – сбивчиво сказала она, – Если образно, то я одна из тех, кто заботится о благополучии других.

Ведьма неуверенно заулыбалась, она приподняла длинный шлейф платья и попятилась назад.

Вампал несдержанно и громко хмыкнул, расстегнул жилет кровавого цвета, закатал рукава чёрной сорочки по локоть, однако, вместо того, чтобы поразить Скачи Дуб каким-нибудь убивающим заклятьем, как того нетерпеливо ждали земляные ведьмы, с наигранно умоляющим взглядом, обратился к королеве:

–Выражаясь языком вашей подопечной, фигурально, образно ли, меня собирались закусать до смерти!

На этот раз замялась королева, в её беспечной голове не находилось ни слова поддержки или порицания. Для начала, чтобы потянуть время, она решила окинуть парочку испытывающим проницательным взглядом, сузив глаза до щёлок, затем выпрямиться во весь рост и задрать подбородок, посмотреть на стены, где ведьмы благодарно вздыхали и жадно потирали ладони, и-и-и …

Но тут раздался утробный и одновременно шепелявый возглас, после которого облегчённо вздохнула уже сама королева.

–Какое нефешество! – громко произнесла земляная ведьма Этна Рой. Она первая высказала своё восхищение Вампалу и теперь шамкала единственными зубами из нижней палубы, извергая с каждым словом по ложке отборного чернозёма.

–Да неужто? Продолжай девочка… – произнес бес, мгновенно переключившись на земляную ведьму.

–С хакой радости Вампал, чья мращная слафа о невероятной колдофской силе, известная далехо за пределами королефства Черных ведьм и даже Теневого королефства мантикор, простит деревянной ведьме попытху нанести тяшкий вред его довольно шатхому здорофью?

-Шатхому? – поразился Вампал.

Деревянная ведьма поперхнулась от невиданной наглости земляной ведьмы и сплюнула:

–Заткнись! Ты думаешь, я нарочно это сделала? Уже три дня мы в замке, прибыли за обещанным провиантом. Но вот ведь какая мелочь, мой животик… – ведьма при этом нежно погладила его, – … так же пуст, как и сейчас твои мозги!

–Да чтоп мне лопнуть, ты шделала это умышленно! Ты прехрасно осфедомлена, что лишь Вампалу подфластны подопные трансфигурации. Наверняха в планы общества, шленом которой ты являешься, входило его уничтошение, как лишности препятстфующей воплотить твои убешдения в шизнь! – произнесла свирепевшая на газах земляная ведьма Этна Рой.

Деревянная ведьма затрепетала всем телом то ли от страха, то ли от злости и попыталась отвергнуть нелепые упреки.

–Королева, – сказала она, – всем известна наша вражда с земляными ведьмами, это наговор!

–Наговор или заговор? – попытался вмешаться Вампал.

Кто-то из ведьм приподнял брови и сощурил глаза.

–Кто, говоришь, ты такая? – вновь произнес Вампал, выражая неподдельный интерес к сказанному.

–Я – Скачи Дуб.

–Это мы уже слышали. Дальше, дальше… – пренебрежительно замахав руками, произнес бес.

–Пострадавших ведьм достаточно, чтобы они говорили о своих горестях открыто, и немудрено, что некоторые из нас вступили в члены Академии пучегрудых и короногих ведьм.

–Куда – куда???

Деревянная ведьма поспешила объяснить:

–Цели Академии благие. Признаться, нас не привлекает пассивная политика. С другой стороны мы не так много просим, вступать в конфликт с властями, не желаем. Улучшение жилищных условий, одно из основных требований. Не мы первые… до нашего рождения ведьмы лесных и болотных районов стойко настаивали на справедливом распределении территории. Самой значимой и жизненной темой на сегодняшний день остаётся – предоставление ведьмам пути и личного участия в поисках провианта в мире живых. Разумеется…– задыхаясь от представленной возможности здесь и сейчас объяснить ведьмам свои идеи, – у нас есть успехи! Помните, Магма, недавно как, благодаря нашим усилиям, тактика вскармливания новорождённых ведьм в корне изменилась, были предложены способы вторичного использования человеческих тел с поддержанием жизни до полного обескровливания, так сказать дан новый виток возможностей… Но как ни крути способ далеко не совершенен. Не сказать, что мы на стороне правящего круга, однако, относимся к проблеме с троллями с пониманием, трудно договориться и всё такое, и всё же для подавления мятежа, можно было бы им предложить для начала небольшую часть обыкновенного лиственного леса южных границ Гоблинского государства, ну а уж потом…

–А почему ты собственно решила, что личное участие в транспортировке человека в наш мир улучшит жизнь каждой ведьмы? – спросил бес и без того знавший, каков будет ответ.

–Мы произвол не жалуем! Тугаты не особо–то и стараются для наших сестёр, на всех человека не хватает! Негоже бросаться друг на друга и грызть глотки за право обладания человеком, а ведь в жизни так и происходит! Одного человека ведьмы делят аж на шестерых, когда как он способен на единождное потомство. Ведьмы мрут! Мы этого допустить не можем!

–Вероятно…– останавливаясь на каждом слове, – безумность ваших идей разделяет неизвестное нам количество ведьм и конечно же радикально настроенных против королевской власти?!

–Да, да! Эта ширная дура присывает нас к реформасыи! – заговорщицки произнесла земляная ведьма.

–А ты…ты чёрная корова! – завизжала Скачи Дуб. Её голосом пронеслось раскатистое эхо в рядах всех присутствующих в зале деревянных ведьм.

–Почему корова? – сморщившись в непонимании, сказал Вампал, но его уже никто не слушал.

–Ах тах! Да я тебя … – завопила Этна Рой и оголила свои «чудесные» руки, нацелившись указательным пальцем в соперницу словесного поединка.

–Волшебные ногти…– заверещали ведьмы.

–Интересненько!!! – закусив в предвкушении боя, нижнюю губу, взвизгнула Магма. Она вскочила на трон и запрыгала от удовольствия.

–Ну-у, держись! – заревела деревянная ведьма Скачи Дуб.

Тут началась зверская схватка. Возмущённая до глубины деревянная ведьма и потрясённая очевидным предательством земляная, безусловно, знали о причинах взаимной ненависти, но повлиять на длящийся веками спор двух семейств, а тем более разом решить, они, конечно же, не могли.

Земляная ведьма испустила на поражение из ногтей указательных пальцев волшебные микробусы, они устремились во вражескую ведьму. Деревянная ведьма опрокинулась на пол и приступила к отчаянному сопротивлению, беспрестанно отражая удары нападающей ведьмы. Столкновения волшебства сопровождались громкими хлопками и взрывами.

–Ну, вот ведь, а! – посетовал Вампал. Он кончил важничать, а чтобы всё-таки исполнить задуманное, растопырил пальцы в разные стороны.

–П-ф-ф…-Т-шшшш – раздался звук у самого носа деревянной и земляной ведьм. Они смекнули, что к ним примешалась третья сила, но было поздно что-то предпринимать. В одно мгновение их разорвало на части. Во время полета фрагменты тел превратились в крупные бусины и с тяжестью упали на пол, рассыпавшись в разные стороны.

Галдеж по поводу того, кто должен победить за раз прекратился. Бусина попала в руки Офе Хлеп. Она принюхалась, присмотрелась к чёрной поверхности и брезгливо отбросила, как только завидела на ней глаз, принадлежавший земляной ведьме.

–Не золото. – фыркнула она.

–Недальновидные особы! – высказалась публика.

–Не позволительная грубость! – добавил Вампал.

–Ещё бы я не удивлялась, кругом одни предательницы! – заключила королева Магма, усаживаясь на трон.

Напрыгавшись, она почувствовала себя уставшей. Всё-таки силы не те, да и год бессонных ночей сказывался на здоровье. Объясняясь с собой, королева часто задавалась вопросом о готовности уступить правление дочерям. Не то чтобы она хотела отдохнуть от напряжения и суеты, обусловленной высоким положением, скорее желанием увлечься чем-нибудь таким, что привлекло бы внимание. С другой стороны, Магма так привыкла ссориться, что даже не представляла себя в иной жизни, где ей наверняка бы запретили бесчинствовать и убивать скуку. Кроме того незамедлительно обнаружились бы и другие претендентки королевского трона – сестры, которых, к сожалению, уже на пятидесятом году жизни Магмы перестали записывать в качестве таковых из-за их рекордного количества, рождавшихся чуть ли не каждый год.

До настоящего времени сёстры королевы, сумевшие своевременно доказать своё родство, удовлетворялись праздной и беззаботной жизнью, время от времени балуясь сплетнями. Ничего плохого конечно, им положено было этим заниматься, на то они и получали за работу по ногтю золота в месяц. Однако, неблагодарность – основная черта ведьм, частенько выпирала наружу, а в последнее время настолько, что даже до королевы дошли слухи, что она бездействует, из-за неё ведьмы лишились полноценного питания и волшебного жилья.

Что ж, деликатничать с ведьмами по этим обстоятельствам она не собиралась. С тех времен, когда ведьмы заселили мир нечисти и зловредных сущностей, многое изменилось, в том числе привычки ведьм. Королева предлагала откинуть прочь одну из самых старых и трудноискоренимых – жить там, где им судьба велела родиться, забыть вековые институты житья и приспособиться к новым условиям.

Настоящей головной болью она считала непримиримых соседей, деревянных и земляных ведьм. Обе стороны осыпали королеву жалобами. Деревянные требовали немедленной капитуляции земляных, а в качестве награды за их снисхождение – возвращение изъятой из оборота земли. Земляные обычно дерзили или умирали со смеху.

Тростниковые ведьмы, сущие соломки, молчком да молчком у себя в болотах. А в один день совершенно взбесились и в бестактной форме заявили о притеснениях со стороны тех же земляных ведьм. И в правду, были зафиксированы случаи поглощения землёй околобрежных топей и трясин, потерявших впоследствии свои функциональные особенности.

Земляные ведьмы напрашивались на карательные санкции умышленно, провоцируя королеву избирательной неподатливостью, но так и оставались безнаказанными по причинам, известным, разумеется, только самой властительнице ведьм.

Речные ведьмы из семейства брюхастых, воспользовавшись неразберихой вокруг конфликтующих сторон, втихомолку примкнули под крыло к морским, которые давным-давно самопроизвольно провозгласили себя независимым государством. Понятное дело, они находились в предвоенном положении, а в семействах, неважно каких ведьм, считалось невероятной пользой для их внутреннего мира, готовность к схваткам, и желательно чудовищным и кровожадным. Тем не менее, они так же хорошо понимали, что за свои лихие делишки нужно платить, и платили, данью в виде золота. Так что королеву это до определенного времени устраивало, пока на горизонте перебежчиков не замаячил мокрый след.

В преддвериях последних событий, сомневаться в бунтах уже не приходилось, тому яркий пример Скачи Дуб и незаконное членство в анти – королевской коалиции.

Королева призадумалась о повышении собственного рейтинга хотя бы среди малоимущих ведьм и извлечения потенциальной выгоды. Может предоставить им компенсированные аналоги домов? Жилье из глины и песка ведьмы оценят куда меньше, чем привычные глазу дома из труднодоступных и дорогих материалов, таких как крылья саранчи и нитей паутины, зато значительно снизится общий расход казны на золото. «Замять эти дела будет не так просто» – вздохнула она и с головой погрузилась в другие проекты. Ничего общего с понятиями «прекрасного» и «возвышенного» они, конечно же, не имели.

Магма припомнила и голодающих ведьм, бунтующих из-за отсутствия телесного контакта с человеком, и многовековую войну с Теневым королевством мантикор – поглотителем золотых ресурсов ведьм, и вскармливания новорожденных ведьмочек, помиравших от недоедания на первых порах жизни. Человеческая кровь, служившая во многих случаях приятным лакомством, на самом деле была очень ценным продуктом, единственным рационом маленьких ведьмочек. В условиях почти естественного отбора гибель ведьм становилась уже обыденной новостью. Они словно редкие животные, исчезающий вид, взывали королеву к их срочному спасению.

Всего этого было предостаточно, чтобы страдать бессонницей.

Мха, м-мм-ха. Бум. Бум. Буль. – послышалось из котла новостей.

–Что это? – вновь спросила королева, ощутившая сладкий привкус на языке.

–Что… что… на этот раз они самые. – ответила ей экономка. – Время час двадцать, опаздывают.

–Уже началось? Да-а…. – промчалось у ведьм.

–Часовые, к готовности! – скомандовал бес. Для этого он оголил хвост и плетью разрезал воздух.

Сразу за тем, сидевшая в ногах королевы Офе Хлеп подскочила на месте. Потерев ушибленное место, она сильно насупилась и стала оглядываться по сторонам. Невидимые часовые всегда находились где-то поблизости к королеве и по большей части молчали, чтобы не выдавать своё присутствие.

Что ей было о них известно? Мало. Кто–то из невидимок страдал аллергией на волшебство и почти сразу безудержно заходился приступами – практически рекордсмен по чиханию. Кто-то, уже второй, оставлял после себя мокрый след. Может, болел чем? И третий, о нём она ничего не знала, но догадывалась о существовании по тем не многословным, но часто разумным репликам в адрес двух других невидимок.

Стоило ли на них обижаться? Если не принимать утехи, подтрунивания и издевки на свой счёт, то допустить мысль о прощении было бы самым разумным решением. Но куда девать зависть к неунывающему духу и буйному жизнелюбию невидимок? Совершенно определённо, смириться с этим Офе Хлеп не могла, но пока что решила молчать.

Экономка приметила тихое пошарпование шагов у котла и предположила, что часовые на месте. Котёл такой величественный, внушительных размеров вызывал у каждого, кто видел будоражащее ощущение чего–то необъятного. В мгновение он доверху наполнился водой. Его затрясло мелкой дрожью, как гальку перед приближением тепловоза, а затем качнуло вперёд чуть вылив содержимое на пол. Вода в нём бурлила, словно источник гейзера – большими полупрозрачными пузырями.

Вдруг на поверхности воды образовался полупрозрачный водянистый шар, сквозь хрупкие стены которого нырнули оранжевые руки. Они принялись вслепую обыскивать воду, напрасно цепляясь за воздух и потоки клокочущей воды. Как только шар лопнул, новоприбывшие тугаты плюхнулись в воду, а затем, один за другим повылезали из котла. Измученными они повалились на пол, громко выкашливая воду и с благодатью, вдыхая свежий воздух.

Ведьмы, терпеливо созерцавшие всю процедуру прибытия тугтов из мира живых, криво улыбнулись грязной жиже, что стекала с металлического нагрудного фартука тугатов и их лапшевидных волос. Почти все тугаты были грубыми, неотёсанными и необразованными тварями. Ведьмы их по-своему обожали.

–Где остальные?! – вырвалось поросячьим визгом у королевы.

Среди ведьм прокатился недовольный шум, тембр которого возвещал о полной поддержке Магмы.

–ТИХО! – взвыла королева. Она выпятила шею, как страус перед кроссом и даже привстала с трона.

–ГХУ-У-УМ. – ответили звериным рыком тугаты. Они мотнули головой в сторону котла. И верно, в ту же секунду в котле обнаружился пузырь.

Ведьмы, ожидавшие наконец-то заполучить первую партию людей, привстали со своих мест и по-кошачьи спрыгнули ближе к королеве. Двинуться дальше они не смели.

На этот раз пузырь был тяжеловат и всплывал очень медленно то и дело, погружаясь в воду. Наконец, водянистый шар лопнул, расплескав ледяную воду на сверкающий чистотой пол. Тугаты прибыли втроём, один, однако, сошел бы за двоих. Его раздуло, как покойника на пятые сутки. Он распадался на части и был в самом жалком виде: на лице – окаменелая гримаса невообразимых мук и болей; поверх тонущего тела – небесно-голубая накидка. Двоим другим, пришлось проявить заботливость. Они подтащили тугата к краю котла и, отнюдь не церемонясь, сбросили его на пол. Ведьмы услышали неприятный треск разбитого об асфальт арбуза, а когда тугат приподнял голову, то все увидели кровавую щель на его лбу.

Первой вскричала болотная ведьма. Она бегала незрячими на вид зрачками в виде больших синих вен по центру глазного яблока от тугата к тугату, пытаясь высмотреть затерявшегося среди них человека.

–Где люди? Вы что, припрятали их для себя? Такого не случалось, ни разу!

Вслед за ней очнулись и другие ведьмы, их ярость не поддавалась описанию. Они изрыгали проклятья, стонали и охали, голова распухала от единственной мысли – уничтожить предателей!

Тугаты отвечали растерянным взглядом, в такую передрягу они действительно не попадали. Многие из них не знали о планах своего руководства и поэтому не понимали, чем собственно ведьмы недовольны.

Вампал, тем временем, прошёлся вокруг котла. Остановившись неподалеку от тугатов, ошеломлено развёл руками и удивлённо произнёс:

–Просто поразительно! Вас было, насколько я помню, порядка тридцати, а вернулось меньше шести, не считая лежачего. Потрясающе! Что же случилось?

–Я не могу ответить на вопрос, господин. – пробасил тугат, выделявшийся от себе подобных золотой подвеской на груди. Его сердце пульсировало от испытанного в мире живых страха, а в глазах теплилась радость, он с трудом верил, что вернулся обратно. – Мы дали отпор тому, кого не видывали в жизни. Этот зверь непросто грозный противник, он убийца!

–Послушай, – отозвался Вампал, – …ты немало озадачил меня. Что же теперь вы намерены делать?

–Я требую для своего народа золота, – дрожащей челюстью проговорил Астало Салахай,– Вы отказались от людей, значит… он действительно вам нужен.

–Это ничего не значит! И вообще, о ком ты говоришь? – вскочила Королева Магма, взвинченная до пределов. На этот раз она была не причастна, а обвинить её могли запросто. – Никаких оправданий! Никаких!

Но Салахай как будто не видел королеву, медленно и уверенно, он продолжал говорить. Его одолевало много чувств: и гордость за выполненное задание, и удовлетворение предрекающее золото и лавры важной и уважаемой персоны, и облегчение, ведь жизнь так прекрасна, что никто, даже, старая ведьма, не испортят ему настроение.

–Погибли мои подчиненные. И, учитывая мою слабость к золоту… Это существо будет стоить вам дороже людей – заключил тугат.

–Я уже вижу смерть в твоих глазах. – констатировала Королева Магма.

Сидя на троне, она нагнулась в половину своего роста, сощурила глаза и сквозь тонкие губы заявила:

–Однако мне бы хотелось знать, кому понадобилось это сделать? Кто велел доставить не понятно кого, да ещё и потребовать за него золота? И где всё-таки мужчины, которых мы ждали целый год?

Лицо Астало Салахай расцвело в милой улыбке, столь широкой, что она еле уместилась на его уродливом лице. Тугат приоткрыл рот, показав лиловый язык с буграми вроде листьев терновника, но не решился и на пару звуков, вовремя приметив необычную манипуляцию рук скромной на вид служащей Офе Хлеп. Она насторожено сидела у ног королевы и словно сумасшедшая шевелила губами, исторгая полушепотом неведомые слова. Офе глядела на него с такой злобой, что он испугался и потянулся за оружием в намерении предотвратить любые заклятья. Её старания казались противоестественными, ведь она не была прирождённой колдуньей. Тугат приготовился и дальше развивать эту мысль, однако отвлёкся на беса, который ни с того, ни с сего споткнулся на ровном месте и, размахивая руками, обрушился на него.

–От кого ты хотел получить золото? Отвечай! – сорвалась на крик Магма.

Ведьмы, сидевшие позади, хотя и оставались на своих местах, выглядели крайне недовольными, планы на сытную и весёлую жизнь рушились здесь и сейчас, а это грозило новым междоусобным распрям и гибелью ведьм.

–Моя госпожа, – поклонился в ответ Салахай.

Если бы для чтения мыслей требовалась трепанация черепа, то королева ведьм Магма так бы и поступила. Ну а поскольку Верховный тугат в это время размышлял примерно так: «Как это похоже на ведьм, никогда не рады нашему появлению… золото достанется мне, оно и к лучшему, что остальные убиты… как бы не попасть впросак, коварные мерзавки могут обсчитать… хм… всё-таки как-то странно они отреагировали на моего пленного…» – королева могла лишь догадываться по мимике его лица, что он прибывал в радостном предвкушении. Когда же воспоминания коснулись силы и могущества его покровителя, который обещал в благодарность за выполненную услугу не только одарить золотом, но и подарить «Избранника судьбы» в защиту от ведьм, то его улыбка приобрела иной характер. Лицо тугата пропиталось хитростью и лукавством.

Однако радовался он недолго, безмятежное чувство удовлетворения внезапно сменилось глубоким расстройством. Он в раз понял, что с ним произошла перемена, затронувшая, по всей видимости, память. В глазах потемнело, неведомая сила заставила его замолкнуть.

–Бр…бр…бр… – затряс головой тугат своей бульдожьей мордой. – Я …я…

–Ну?! – требовала ответа королева.

Тугат, в одно мгновение потерявший понимание происходящего, жалкими глазами уставился на властительницу ведьм, которая и не думала проявлять к нему сочувствия. Её поданные точили клыки пилками и спасались тампонами от обильного слюнотечения. Создавалось впечатление, что все чего-то ждут.

Тугат посмотрел на своего подчиненного. Тот выглядел не менее растерянным.

–Золото… речь шла о золоте. – подсказал ему Прахов.

–Золото? – искренне удивился Салахай.

Бес явно скучал, он стоял с опущенными в нетерпении плечами, а его хвост выделывал кольца.

–Очевидно, вы доставили груз. Где он? – протянул бес.

Верховный тугат оторвался от Прахова и почесал голову. Теперь он, кажется, понимал, какая может быть связь между золотом и грузом. Но новые звуки подобные скрежетанию и улюлюканью, вырвавшиеся из горла самого крупного из тугатов, не только его заставили отвлечься от размышлений. Тугат кряхтя, приподнялся на локти и слизнул с губы свежую кровь. Она текла поперёк лба, попадая в глаза и рот. Глаза у него были весьма странной формы, таких ведьмы не видали. Белое яблоко глаза содержало не один зрачок, как у всех представителей тугатов, а два, только меньшего размера. И это обстоятельство чрезвычайно заинтересовало беса.

–Так. – вмешалась экономка, задетая дележом золота, где мнение управляющей делами по расходованию этого металла, с её точки зрения, должно было учитываться в первую очередь. – И не рассчитывайте на казну!

–Правильно! – поддержал Вампал. – Вы израсходовали единственный час на поимку людей, а доставили опасное для всех создание! И вы ещё просите золото?!

–Мы ничего не получим? – разочарованно ответил вопросом тугат Салахай.

–Хотите награду? – взвизгнул Вампал.

–Ну-у…– неуверенно ответил Салахай, оглянувшийся назад, чтобы удостовериться в правдивости слов беса. Людей действительно не было.

–Вы должны понять. Выживать целый год без еды и телесного блага, крайне неудобно. Вы правы, за обман ожиданий действительно положена награда! – оскалив белоснежные зубы, произнес Вампал.

Рассуждая об этом, Вампал сократил расстояние. Ведьмы оживились, наконец-то начиналось интересное, и едва слышным хором они принялись подбадривать беса словами: Месть! Месть! Месть!

Потерянность тугатов переросла в ужас, они задрожали всем телом, и кто мог, закрыли голову руками, чтобы не видеть их жестокие улыбки и не слышать их жуткие призывы смерти. Напряжение не спадало с самого начала, и тугаты уже давно догадались, что оплошали. Ведьмы никогда не простят им невольной ошибки, и сейчас их ждёт гибель.

Дикие вопли разочарования ожидали ведьм, когда они увидели беса расправляющегося лишь с одним тугатом, с самым толстым из них, и совершенно варварским способом. Вампал пользовался зубами и ногтями, чтобы разорвать и извлечь из общего месива кусков красной плоти и зелёно-коричневых внутренностей тугата, нужный всем груз.

Ведьмы застыли, как замороженные, ведь никто до этого и не догадывался, что груз и есть неведомое существо, хранившееся все это время в оболочке тугата. Не спуская глаз с беса, тугаты попятились назад. Они не помнили событий последнего часа. Именно поэтому, потрясение от увиденного показалось тугатам чересчур невероятным, они не понимали, куда делась привычная гуманность беса. Спасаясь, они попробовали взобраться обратно в котёл в надежде на менее безболезненную смерть, кому-то это даже удалось.

Наконец, кутерьма и суматоха вокруг беса и его жертвы прекратилась, тугатов больше не было, успокоились и ведьмы, которые затаив дыхание, прильнули к стенам башни в ожидании неизвестности.

ГЛАВА 2

БАШНЯ ВЕДЬМ

-Вы только послушайте, его сердце бьётся как у дикого оленя! – заключила экономка, любопытство над которой взяло вверх почти сразу, когда она увидела перед собой не страшного монстра – убийцу тугатов, а белокурого юношу. В его притягательном лице читалась едва заметная меланхолия, глубокая грусть и искреннее непонимание происходящего.

С повеления королевы экономка, походкой беременного пингвина, обошла юношу вокруг, тщательно осматривая каждый его мускул. Она опустилась вниз, принюхалась к ногам, задела кончики пальцев рук. Офе Хлеп скоро поняла, чего бы она в нём не искала, она понятия не имела, с кем имеет дело.

–А он молоденький, сладенький, вкусненький! – сообщила Офе Хлеп, облизывая сухие и потрепанные губы. Она с удовольствием отметила: редкой красоты лицо юноши, живущего в своё удовольствие, классическое мужское тело с широкими плечами и узкими бёдрами. Он был очень высок, строен и статен, аристократичной наружности, в уголках скошенных губ затаилась частичка барственности.

Перед юношей же предстала женская публика в сценических чёрно-суконных платьях, пестрящая чудными масками и неподражаемой игрой. Их незаурядный облик, пробудил в нём странные противоречивые чувства интереса и волнения от количества дам дьявольской наружности, собравшихся в одном месте, в одинаковой одежде и с одинаковыми выражениями недоумения и восхищения в лицах – с одной стороны и содрогания, трепета от ощущения причастности к величию и размаху (как ему показалось) театральной постановки – с другой. Тема прошлого и таинственного всегда волновала людей, а в двадцать первом веке сюжеты о колдунах и ведьмах приобрели невиданную до этого времени популярность. Так что, юноша нисколько не удивился, подумав, что оказался в центре какого-нибудь водевиля.

Старый пиршественный зал по его меркам был не меньше любого спортивного комплекса в Санкт-Петербурге, в городе, где он вырос и жил с родителями, пока его тихое существование не омрачилось кончиной деда. Юноша глянул наверх и с удивлением обнаружил, что зал не имел видимых границ и утопал в пучине тьмы, изредка освещаемой дребезжащими в воздухе огоньками. Посреди зала из подпола вырастали и расходились как корабли в стороны две винтовые лестницы из алого рубина и позолоченных перил.

Вдоль перил…

Впрочем, он бы и не обратил на них внимания, если бы не странное поведение малорослых женщин с серебристыми волосами, облепивших их вдоль лестниц, настолько, сколько хватало глаз и света. Они смотрели на юношу с алчным выражением лица, боясь, что вот-вот он отберёт у них эти самые перила.

В глубоком кресле, с виду, напоминавшем зловещий трон, восседала высокая старая леди, на голове которой громоздилась корона из драгоценного сплава металлов. Её лицо выражало неподдельную обеспокоенность и тревогу.

В наблюдения, производимые им украдкой, внезапно ворвался красный цвет фрака. Оказавшись чуть ли не единственным мужчиной в этом мрачном месте, обладатель эксцентричного туалета в момент затмил дам. Он был ближе остальных и юноше удалось рассмотреть его необыкновенное и пугающее взгляд лицо, обезображенное бровями – валиками и глубокими рельсо-морщинами, что были вдоль и поперёк на его фисташкового цвета коже. Между ног, вроде старой и толстой бечёвки, разгуливал хвост с зелёной кисточкой на конце. На правой руке торчал обглоданный до костей указательный палец.

–Ага! К нам пожаловал убийца! Чтобы ты сейчас не сказал, – произнес этот субъект, – преступления, совершенные тобой слишком хаотичны и безрассудны, чтобы за них не наказывать!

Поначалу юноша не разобрал язык, на котором к нему обратились, он никогда такого не слышал, а теперь был немало озадачен его пониманием. Ему не нашлось, что ответить и в первую очередь, потому что мокрая и липкая одежда, перепачканная к тому же полупрозрачной слизью и жёлтым студнем, сейчас беспокоила его больше, нежели то, как его восприняли и то как тут очутился. Оправдываться он тем более не желал, бродить во сне – не преступление. С кем ни бывает?!

–Где я? – заявил юноша и почувствовал, что только сейчас вздохнул грудью. Его лёгкие наполнились тяжёлым и старым воздухом, он стал задыхаться. Желая освободиться от ядовитых паров, он резко выдохнул, но что-то пошло не так. От его заурядного для человека жеста, кто-то с шумом бухнулся у ног.

Оказалось – маленькая женщина неприятной наружности, разодетая, как уродливая кукла в строгое черное платьице и кружевной передник с желтыми оборками.

–О-о, он горячий! – взвизгнула экономка, как только отдышалась.

Между тем, с королевского трона на помощь к подопечной вскочила та самая богато одетая женщина с короной на голове, разъяренное лицо и злобное сияние глаз, которой по силе могли сравниться лишь с вулканом.

–Я Королева Магма Мантийская – повелительница государства Чёрных ведьм. Кто ты таков, что посмел убивать моих ни в чём не повинных слуг?! – сурово спросила она.

Юноша ухмыльнулся: «Убивать? О чём это она?» и невольно взглянул вниз, где предположительно должна была быть та карлица. Она прикидывалась пострадавшей. Бедняжка восклицала и ныла о своих поджаренных до золотисто-красной корочки боках, оголённых в местах соприкосновения рук юноши и плотной ткани платья, представлявшей теперь обугленные завитушки.

–Что с ней? – не обращая внимания на королеву, произнес юноша. Встав на четвереньки, он участливо склонился с намерением вмешаться и оказать ей первое содействие.

–НЕЕ-ЕТ! – вдруг заорала старая ведьма, боязливо сделавшая шаг в обратную от юноши сторону. – Довольно!

–Хорошо, – нерешительно согласился он. – Я мог бы объяснить… Видите ли, последние дни особенные… я не мог уснуть и всё такое, принял снотворное, может даже лишнего…

Говоря об этом, он вспомнил о странном видении и задумался о том, стоило ли его разглашать. Придя в себя после сна, вера в случившееся с ним, начинала угасать. И потом, его же не могли просто так вырвать из постели и кинуть в озеро «Суходольское». Да и кому это было под силу? Нет. Определенно, это было во сне – не наяву.

–Я не помню, как тут оказался, – сказал он, – хотя, пожалуй, я думаю…

Ему вновь пришлось остановиться. На этот раз из-за угнетающей тишины, хотя в зале находилась ни одна сотня женщин, ни одна из них даже и не подумывала отвлечься на что-нибудь другое и все, до последней, смотрели исключительно на него.

–Что он там бормочет? Он что колдует? – спросила королева беса.

–Нет. – уверено ответил бес. – Но что-то затевает. Слышите его шёпот? Ведьмы… они явно взбудоражены! Я уверен, молодой человек не так безобиден, как кажется.

Королева встретилась с его гипнотизирующим взглядом треугольных глаз, а после, всерьёз задумалась о личной безопасности. В то время, когда она думала о себе, юноша думал о себе.

Он замешкался в проёме Главных ворот, на ходу снял грязную сорочку и осмотрелся в поисках урны. Особенно выдающаяся нетерпением ведьма, громко и несдержанно крикнула ему вслед, вероятно, обращаясь больше к своим, чем к нему:

–Смотрите! У– у не-него на-на спине крест!

Запричитали и другие ведьмы. Зал вновь наполнился шумным негодованием:

–Какой крест? Где крест? Что за крест?

У юноши действительно на спине вдоль позвоночника и под лопатками вырисовывался христианский крест -родимое пятно, доставшееся ему с рождения и не дававшее покоя своей святотатственной примечательностью. К сожалению, удовлетворить спрос людей, любопытствующих о подробностях божьего знака, он не мог, равно, как и объяснить, почему у его отца, деда, прадеда и так далее по мужской линии, в наследство доставался такой феномен.

До сих пор не поддавалось определению и то, кто больше был потрясён происходящим, ведьмы или юноша, но когда последний развернулся и прямиком направился на них, стало хуже, чем было, ведьмы запаниковали.

– Что? Что он делает? – ужаснулась королева. Она укуталась в меховой палантин и спряталась за трон. – Что ему от меня надо? Эй! – сказала она юноше – Ты, ты не имеешь на меня никакого права! В моих приказах, наоборот, ведьмы могут владеть человеком, а не он ими! И лучше бы тебе возвращаться обратно. Да, да. И– иди… иди вон туда. – сказала королева, показав на котел новостей.

Юноша едва разобрал слова королевы, но одно он уловил точно. Вернее, как это он сразу не приметил внушительных размеров чугунный котел?

–Вау! Да это…это …вот это размах!

Юноша запрокинул голову выше, чтобы как следует рассмотреть его.

–Хм… Стало быть, есть вещи куда интереснее, чем те, что были у меня в жизни! Ну что ж, мне всё равно надо возвращаться. Я собственно хотел уточнить расположение вашего…э-э театра. Наверняка среди вас найдётся та, которая смогла бы подсказать мне ближайшую остановку до…

Выговорить последние слова более спокойным тоном, как ему хотелось бы, не удалось, сердце забилось быстрее, а голос дрогнул от испытанного им очередного потрясения. В его человеческом уме не укладывалось, как, куда в одно мгновение могли деться несколько сотен женщин, оставив пустовать трон, стены и лестницы. Они исчезли прямо у него на глазах, совершенно бесшумно, по -волшебному!

Прошло немного времени, чтобы он задался вопросом, спит ли он ещё или уже нет, и если нет, то, что ему теперь делать здесь одному?

Несколько минут он потратил на то, чтобы понять, а потом уже осмотреться, как следует.

Рельефы стен поражали своим янтарным блеском и переплетёнными между собой существами, схожими строением и изгибами человеческим абрисам. Зала освещалась очень тускло и там, где всё-таки падал свет, юноша видел чёрные полотна в золотистых багетах. Ими были увешаны стены залы длинными полосами в строго определенной амплитуде.

Его первое впечатление об этом месте, как о рассаднике зла совпало с чувством необъяснимого одиночества. Здесь он не был своим.

Главные ворота раскрылись в порыве морозного ветра, юношу обдало свежестью снега и хвои. Оказавшись на ледяном крыльце, он поёжился от слепящих глаза сугробов величиною с гигантский горох. Оголенное тело юноши расплющило от холода, из горла вырвался стон, он замерзал.

Кроме вездесущего снега, навалившегося на округу, как медведь на свежую рыбу со всей неумеренностью аппетита, то и дело проглядывали верхушки, склонившихся под его тяжестью елей, сосен, пихт. Любоваться живописным видом ему пришлось недолго. Как раз тогда, когда он обдумывал своё положение, рядом послышалось острожное продавливание снега, его хруст и скрежетание. Звуки были обычными, но вот его источники …

Не что иное, как отпечатки босых ног, подкрадывающихся ближе и ближе к юноше.

Он замер на месте, боясь пошевелить мускулом, в глазах выросли чёрные пятна. Хватит на сегодня с него волнений, наелся! Необходимо было срочно выбираться отсюда, из этого мистического, заколдованного места, чтобы не сойти с ума! И пока страх и любопытство подстёгивали его как можно дольше не терять рассудок, следы на снегу осторожничать перестали, и теперь проявлялись в разных местах одновременно. Он практически не дышал, чтобы не привлекать внимание. Однако, крепиться не было смысла, его выдавало нездоровое постукивание зубов.

–Приветствую вас чужеземец из породы людей! – произнес невидимый с противоестественной обстоятельствам корректностью и надутым величием. – Хотя, приветствуя, я не уверен, что рад встречи. Мы направлены к вам в качестве эмиссаров!

–Ох уж эта дипломатия…тонкий подход … ухищрённость…Будь моя воля! – проворчал кто-то другой.

–Я всего лишь намекнул о деле. Всегда есть риск остаться в дураках!

–Но, разве тебя кто-нибудь просил говорить о том, что наше поручение секретно?! – не выдержал третий голос, прозвучавший громче остальных.

–Не разыгрывайте трагедию! Безопасность гарантируется лишь независимостью статуса. А вдруг, ему вновь захочется поиграть, как с теми бедолагами, что доставили его сюда?! – сказал первый.

–О ком это вы? – вмешался юноша. Шепот невидимых существ произвел на него неизгладимое впечатление.

Невидимки сочли нужным проигнорировать его вопрос. Разъяснять какие-либо обстоятельства относительно его личности не входило в поручение, которое им дала королева ведьм.

–Раз уж так вышло, что я здесь, думаю не лишним представиться… Александр Сергеевич – замялся юноша. – Варгаров… – добавил он.

Как вы правильно подметили, вид у меня совершенно не подобающий для знакомства, кроме того, я очень замёрз. И я не прочь бы туда … – показав большим пальцем на ворота, сказал он, – …вернуться в помещение.

–НЕТ! – заорали хором голоса, да так громко, что юноша дёрнулся, как укушенный. – Э-э…– повременил с решением юноша. Его всё больше раздирало любопытство, с кем он имел дело.

–Кто вы? Вас трое?

–Да, да… но тише! – ответил кто-то, – Ноздремур из Города проклятых – представилось существо.

–Хм… – ответил юноша, – Сразу хочется спросить о городе…

–Ты на чьей стороне и что хотел сделать с королевой? Кто тебе ее заказал? – грубо перебил его Ноздремур.

–Какую королеву? – спросил юноша, – В смысле… я хотел спросить…

–Ох, нет! Вопрос на вопрос, стало быть, Варг задумал какую-то гадость?

–Нет. – удивился юноша, – Зачем мне выполнять чьи-то заказы? – и по-мальчишески добавил, – Юридический, пятый курс недавно закончил, ра-работу ещё не нашел…

И тут произошло то, чего впоследствии он никак не мог вспомнить. Невидимкам надоело спорить, и они решили проблему просто.

–Апчхи…ПУМС! – услышал над своей головой юноша. Не успев прийти в себя, он почувствовал, что вынужден закрыть глаза из-за внезапно наступившей усталости. Мгновение и черная волна сна закружила его в сумасшедшем вихре сновидений.

Ещё долго ведьмы не осмеливались опуститься со стен, наблюдая за тем, как юноша неподвижно лежит посреди залы и миролюбиво посапывает во сне. Не могли заставить двинуться с места ни его убийственная красота лица, ни будоражащее воображение ведьм тело, ни щекочущая их поджилки молодость, ни изначально манящая притягательность, которая была скорее опасной, безумной, жаждущей насилия. Так считали многие присутствующие ведьмы, принявшие борьбу юноши с тугатами за наглость, непредсказуемость и дерзость его нрава. Он был необыкновенен, не таким как все, поэтому в ту ночь он остался не тронутым.

В тишине и в сгущавшейся темноте, повиснув летучими мышами, королева и бес истязали себя вопросами.

–Как вы думаете… – шепотом, чтобы ненароком не пробудить человека, – Неужели пришло время ведьм?

Дрожащими ладонями королева взяла руки беса, в её глазах вспыхнула крошечная надежда о благах, которые она могла извлечь из мира живых. Беспокоилась она конечно исключительно о себе, не думая о подопечных.

–Э-м, возможно! – ответил ей бес. – Одного не могу взять в толк, как же так вышло? Подобные ему, уже давно исчезли из мира живых, точно так же, как и мы?

–Не значит ли это, что ведьмы тоже могут жить в мире живых?

–Это надо выяснить.

–Да, но если юноша тот, о ком мы думаем, то уничтожить его не так просто.

–Вы правы, Магма, будет лучше, если мы всё притворимся, будто не причиняем зла людям.

–Отлично, а между тем выясним слабые стороны мальчишки, используем его в своих целях, может узнаем вернулась ли в мир живых эра ведьм. А сколько же мужчин у нас в запасе? – внезапно спохватилась Магма.

–Немного. Новорожденным хватит на один раз.

–И всё?

–Да, Магма, вы опять правы, нужно искать альтернативные источники… обратиться к ученым.

–Ах, да… учёные… они же хотели продемонстрировать новый метод воскрешения людей, что-то твердили о наивысшей безопасности методы и сохранении живительных свойств человека. И что же в результате? Когда воскрешенные будут у нас?

–Я всё устрою, скоро.

–Откуда нам теперь брать провиант для этих же самых опытов? Подумайте только, целый год! И что мы скажем нашим жителям?

–Хм… мы должны оправдаться, выяснить, кто нам подкинул этого получеловека и для чего?!

Согласись, Магма, вышло, однако, не так уж плохо. Появилась хоть какая-то надежда на мир живых!

–Что ж да, но у нас нет других средств, кроме как…

–…способностей наших врагов.

–Мы отправляемся сегодня же. – холодно и властно закончила старая ведьма.

ГЛАВА 3

ТАЙНА ЧЕРНОГО КОРОБА

Порою обыкновенные лучи солнца способны согреть не только тело, но и душу. Очень жаль, что эти минуты не вечны.

Варгарова тряхнуло и он больно ударился головой. От блаженства не осталось и следа. Несмотря на раннюю пору, щеки успели хватить сполна и теперь саднили от раскаленных лучей солнца. Пару раз он налетел на что-то твёрдое и колючее. Болело плечо. На теле продавились узоры от сухолистий. С трудом удалось выпрямить спину и перевалиться на другой бок. Легче не стало, будто всю ночь проспал на не свалявшейся соломе. Варгаров приоткрыл глаза на половину и увидел, что он в громадной корзине, сделанной из сухих, плетенных между собой ветвей оливы и шелковицы. Тут настил опять колыхнулся, и он откатился в другой угол. В спину вонзились толстые иссохшие прутья. Спать становилось невыносимо. Он присел и еще сонный навалился спиной на корзину. Ему удалось-таки открыть один глаз полностью, другой – продолжил жмуриться.

Варгаров медленно поднялся на ноги. Шатаясь, он нырнул за ограду и увидел кое-что, что отрезвило его окончательно.

–Тролли, – сухо отметил Ноздремур.

Как и в первую встречу, юноша не ожидал услышать голос из неоткуда. Варгаров был воспитанным и первым решил поздороваться.

–Я бы не хотел, чтобы Варг на что-то рассчитывал. – ответил настроенный к нему враждебно Ноздремур, – Тролли – наёмные работники, как и тугаты. Выполняют не слишком сложные и не слишком легкие поручения – в основном перевозку тяжёлых и габаритных грузов, подобных этой клади, внутри которой ты сидишь.

–Тролли? – не веря глазам и ушам, повторил Варгаров, – Но откуда они здесь взялись?

–Вообще-то они местные жители. А так-то в нашем мире много разных тварей. – сдался невидимый, желая всячески поддержать разговор, чтобы выведать то, для чего его послали.

Похоже, что тролли увлекали юношу больше, чем невидимый собеседник. И вправду, от троллей трудно было оторвать глаза, в особенности, когда те неуклюже измеряли шаги и становились в строй. Будучи невероятно большими, выше юноши в семь, а то и больше раз, выглядели они куда хуже, чем недокормленные нищие у подворотни. В распахнутых по-жабьи глазах навек поселился голод. Под бледно-зеленой кожей прятались белые кости, массивный лоб разделяла полоса угрюмости, от ушей росли волосы, заплетенные в длинные косы. Волосы троллей использовались для удобства подъема, понял Варгаров, наблюдая за женщиной в чёрной одежде, ловко взбирающейся к корзине, креплёной к спине тролля. Тролли тупо улыбались полупрозрачными зубами, обкусывая и вылизывая грязь из гниющих и крючковатых ногтей.

–Класс! – восхитился Варгаров. – Я всю жизнь мечтал о чём-то подобном!

–Класс? – ужаснулся Ноздремур. Невидимый почувствовал свои волосы, они встали торчком. – Да ты только глянь на них, они же все время чего-нибудь жуют!

Варгаров замер в ожидании событий. Там внизу не всем везло. Женщин было так много, что некоторым из них пришлось в буквальном смысле слова оседлать троллей, держась при этом за косы и смрадные отрепья, называвшиеся в кругу троллей одеждой.

–А ну, становись! – скомандовала королева, находившаяся в этот момент в собственной карете – скорлупе на верхушке головы тролля, и едва заметная среди кучи красных бархатных подушек.

–Да, да! Перед нами королева Черных ведьм – Магма Мантийская. – горделиво сообщил Ноздремур. – Самая властная и влиятельная женщина на этой территории.

–Она ведьма?! – поразился Варгаров да так сильно, что почувствовал треск в ушах.

–Ведьма, ведьма…– отмахнулся невидимый и пока юноша его внимательно слушал, продолжил. – А-э, помнишь я тогда хотел спросить у тебя о чём-то очень важном.

–Помню. Речь шла о поручении.

–Настолько важном, – повысив голос, нетерпеливо сказал Ноздремур, – …что мне пришлось усмирить тебя. О сути дела я пытался сказать при первой встрече, но ты и слова не дал мне вставить, впрочем, как и теперь.

–Можешь нападать на меня сколько хо-че-шь, сейчас это меня не задевает. – безразлично ответил Варгаров, вытянув шею в попытках уловить любые интересные моменты из жизни троллей.

–Что тебя интересует? Спрашивай.

–Ну, к примеру, какие книги Варг читал?

–А какое это имеет отношение к этому месту? – насмешливо спросил Варгаров.

Варгаров разговаривал для человека никогда не встречавшего невидимку легко и непринуждённо, но всё же с осторожностью. И когда в воздухе внезапно повис листок желтой бумаги, юноша сделал вид, что после знакомства с троллями, на него волшебство не производит должного впечатления.

Ноздремур решился прочитать.

–Варгу известна книга «Черный молот и двухконечная звезда» от 1385 года?

–Нет. – коротко и простодушно ответил Варгаров, – Мне даже в голову не приходило заниматься подобной литературой.

–Ну, а Закон «Против волшебства» от 1532 года что-нибудь тебе напоминает?

–Нет.

–Варг врет! – брызнув слюной, накинулся на него невидимый.

–Да ты что! Не знаю я этих книг! Кроме юридических в последний год ничего в руки не брал, госники были тяжелыми, преподаватель по уголовке – просто зверь!

–Зверь? – взревел от радости Ноздремур, думая о том, что наконец-то узнал что-то стоящее, – ЗВЕРЬ! А-а каков он из себя, расскажи?!

На этот раз Варгарову пришлось развернуться. Терялось всякое терпение.

–Я не понимаю… С чего тебе так орать? – хмуро ответил он. – Ты думаешь зверь, он волосатый и с клыками?

–Ну, конечно же! – выкрикнул опять Ноздремур.

Уши были самым слабым местом у Варгарова, и ему пришлось их прикрыть. Иногда он удивлялся собственной способности не сберечь их, и словно какой-нибудь собаке, простудить в любую погоду, даже жаркую.

–Нет, ты не прав, иногда, зверь прячется внутри человека.

–Внутри! Да ты что? Оборотень, у вас, в мире живых?! – довольный тем, что выведал отличную информацию для королевы, сладко воскликнул невидимый.

–Да нет же! – не стерпел Варгаров. – Я говорю о характере, о том, как человека воспринимают окружающие.

После паузы он спросил:

–Что замолк? Теперь твоя очередь рассказывать! Куда мы направляемся?

–Варг нарушил наши условия. – разочаровано ответил Ноздремур.

–Что ещё? – вздохнул юноша, – Вернее, чего ты хочешь знать? – снисходительно спросил он, начиная привыкать к странной манере общения с невидимкой.

–Э-эм, к примеру, спроси меня: «Почему ты невидим?»

–Хорошо. Говори… – сердито повторил Варгаров.

–Я невидим, потому что меня прокляли. Я из Города проклятых. А ты не догадался! Теперь твоя очередь.

–Что я?

–Варг обещал рассказать, что у него сверху и что внутри!

–Сверху у меня кожа … – осторожно ответил юноша, побаиваясь новой вспышки Ноздремура, – а внутри – много разных перерабатывающих систем… – на последних словах Варгаров сам на себя рассердился за недогадливость и добавил, – Может, ты мне прямо скажешь, что хочешь услышать?

–Нет. – грубо отрезал Ноздремур, – Сначала, ты должен признаться, кто ты?

–Я? – вновь удивился Варгаров, – Кто же ещё? Я …

Варгаров не успел договорить, его слова утонули в хохоте троллей, кто-то из них запустил неплохую шутку.

В такт со вздымавшейся грудью, тролль, на спине которого в корзине приютились Варгаров и Ноздремур, затянул песню, его подхватили и другие.

Шагай быстрей и не робей,

Топчи, стучи, но не стони,

Реви, хами, потей, иди,

Всадников ёрзких ты донеси.

Разбей шустрей копыта в кровь,

Жестким будь, но не забудь,

Жизнь – это путь, а чтобы пройти,

Ношу свою не сожри.

Соли возьми и поперчи

Палец с ноги, побей себя в бок,

Поворчи, сколько хочешь в носок,

А лучше, зашей себе рот,

И по носу хлоп!

-А ну, трогай! – скомандовала Магма.

Тролли послушно отвернулись от королевского замка и один за другим отправились в путь в северную сторону владений черных ведьм.

Спору нет, день предвещал быть прегадким. Ноздремур себя никак не проявлял и наотрез отказывался с ним разговаривать. Через некоторое время это обстоятельство перестало волновать так сильно, как вначале, и сменилось более живым чувством – чувством голода. Желудок громко зарычал в подтверждении того, что внутри каждого человека действительно скрывался голодный зверь. Варгаров попытался припомнить, когда он в последний раз обедал, его это не утешило. Безнадёжность затрудняла насладиться пейзажем, раскинувшимся вдоль дорог и склонов, именно в той мере, когда попадаешь не то чтобы в другую страну, а в другой мир. В мышцах появилась вялость, в голове туман, а за бортом корзины – поля, высокогорные луга, глухие дороги, разбитые замёрзшие речушки. Наверху нависло голубое небо, натыканное белой и серой ватой.

Тролли шли медленно, проваливаясь в сугробы, а то и наоборот, скользя по стылой тропе и натыкаясь на снежные камни. Далеко за равниной возвышались ледяные хребты. Вместе с пронизывающим насквозь ветром, они пели холодную песню о бесконечной зиме. У подножия гор паслись чудесные единороги. Наконец, они свернули в горную расщелину, скрытую от невнимательного взора густым ельником. Здесь правили тишь, ослепительный белый снег и яркое полуденное солнце. На одном из выступов красовалась заснеженная табличка с потускневшими от времени словами «Человеческая кровь – секрет жизни.». По всему предгорью тянулись растения с кудреватыми белыми побегами и синими листьями, как у виноградной лозы.

Караван троллей не останавливался ни на минуту. Он миновал скалистые уступы и ледяные колья пологих ложбин, крутые отвесы и узкие тропинки. Солнце клонилось за сизый горизонт, а юноша только и думал, чем-бы перекусить.

–Варгу придётся соблюдать законы, утверждённые королевой Магмой. – объявился Ноздремур.

Его голос прозвучал достаточно внезапно, чтобы юноша нервно развернулся к нему лицом.

Уставшие тролли поскидывали с себя корзины и, кряхтя, повалились на землю.

–Так ты здесь? – ответил Варгаров, – Я так и знал.

–Невозможно знать того, чего не видишь.

–Почему нет? Я тебя видел. – соврал Варгаров. В последний раз он так и не понял, чего добивался невидимый. С ним надо было быть начеку.

–Да? – ехидно произнес Ноздремур.

–Абсолютно и точно.

–Это как?

–Достаточно вычислить параметры субъекта при помощи зрительных, слуховых, и, пожалуй, обонятельных органов чувств. – усиленно вспоминал криминалистику Варгаров. – Во-первых, твой отпечаток ноги на снегу, оставленный при нашей первой встрече, составлял, на мой взгляд, примерно 25-26 см, значит, твой рост мог быть не менее 1,64 метров и не более 1,81 метров. Во-вторых, ты невидимка, спору нет, но наполовину.

–Ха, ерунда! – натянуто произнес Ноздремур.

–Конечно, для того, кто невидим, мои слова могут показаться жестокими, в особенности если тот надеется – раз уж случилось такое несчастье, то быть невидимым в полной мере – самое то. – безобидным тоном произнёс юноша.

–А это как? – ошалел Ноздремур. – Быть невидимым не в полной мере?

–Ты когда-нибудь заглядывал в зеркало? Нет? Я так и думал. – обрадовался удачному совпадению юноша. – За других не отвечаю, но лично я могу различить твои очертания по едва заметным по-тёр-тостям…

Варгаров замолчал, подбирая слова, он встал в позу погружённого в глубокое раздумье человека, и продолжил:

–У тебя… у-у… тебя… густая борода и длинные волосы. Ты ни разу не подстригался?

–А чего ты хотел? Я себя никогда не видел, а что не видишь и укладывать ни к чему. – посетовал собеседник.

–Да, кстати, я определенно вижу перед собой мужчину средних лет, – важно и утвердительно сообщил юноша, – косматый, неотесанный и главное мыслящий. Человек, точно человек!

–Ну, это… я не знаю, вообще-то. – не особенно веря словам ответил Ноздремур. Он помог Варгарову выбраться из корзины, и на некоторое время умолк, обдумывая сказанное юношей.

–Почему…почему ты такой? – спросил Ноздремур.

–Какой?

–Необыкновенный. Скажем, будь ты обыкновенный, вряд ли бы тебя доставили в это место.

–А что с местом? – спросил юноша и тут же обомлел, завидев невиданной красоты пшеничное поле. Несмотря на лютый холод, пшеница цвела, как в позднюю весну. Золотистые колоски отвернулись от ветра к сырому снегу и нежились в лучах вечернего солнца. – Ты прав, здесь очень красиво.

–Красиво?

–Да-а. Взгляни, поле – оно необъятное, просторное и пахнет. Просто замечательно пахнет. – сказал Варгаров и глубоко насколько мог, вдохнул аромат свежей пшеницы.

–Чем это? Я ничего, кроме сырости …

–Свободой… пахнет.

–Ну-у тут ты ошибаешься. Понимаешь, мантикоры сами по себе ещё те кровососущие…твари, не говоря уже о том, что они дочери самой королевы мантикор Тисифоны и о том, что они не ели пятнадцать лет за подряд. Но это было бы полбеды, всё–таки столько народу понаехало. Это я про свободу пытаюсь тебе объяснить… Хм, да ты меня не слушаешь! – обиделся невидимка и уставился на юношу.

–Кто такие мантикоры? – спросил Варгаров, рассматривая диковинное животное, пожиравшее стебель пшеницы (по образу нечто среднее между обыкновенной гусеницей и ящерицей, с желтовато-рыжими ворсинками и пятнами). – Так что ты там говорил про аппетит? Извини, отвлекся… – просиял юноша, – У меня аппетит просто отличный.

Если бы он мог наблюдать за лицом Ноздремура! Оно затекло в крайнее удивление, ведь с таким явным пренебрежением к себе он встречался в первый раз. Между тем за него ответил кое-кто другой.

–Я… го-во-рю… – раздался гнусавый голос где-то снизу. – Кхе-хе…

Юноша с особой тщательностью присмотрелся к земле, чтобы найти его источник. Лучше бы он этого не делал!

Под его ногой уже шевелилась земля и настойчиво предпринимала попытки освободиться от ботинка. Она крутилась, извивалась и вырывалась, словом вела себя нахально и упрямо, будто не понимала, что место под ботинком – не единственное, где можно было бы этим заняться.

В следующий момент земля разверзлась и выплюнула нечто похожее на часть человеческого тела – нос из пористо-комкового образования темно-коричневого цвета. Симметрично носу вылупились белые яблоки глаз, с одной несимпатичной особенностью – в них не было зрачков. Вместо рта открылась чёрная неглубокая яма.

–У-бе-ри но-гу с мо-ей ше-и, дурень!

На этот раз голос прозвучал с хрипотой.

–Что? Что это? – еле шевеля губами произнёс Варгаров. Мгновение он стоял обездвиженный. Ведь он и вообразить не мог, что когда-нибудь увидит подобное, неизвестное существо пугало его. Под другой ногой раздался негромкий, но чёткий хруст. Ничего хорошего он точно не предвещал. Из земли с одной стороны торчало запястье, а с другой – обломок локтя.

–Я … я не хотел! – с замиранием в сердце, сказал юноша, боясь даже подумать, что мог сломать чью-то руку. Он обернулся назад сделать следующий шаг с расчетом на снежную насыпь, но тут услышал до странности спокойный голос Ноздремура.

–Земляные ведьмы. Варг может не опасаться. – и добавил, – …пока.

–Кто? Земляные ведьмы? – не полагавшийся на свой слух, переспросил Варгаров. – Но как? Из самой земли?

Ответ последовал не сразу. Дело в том, что их внимание привлекли растущие прямо-таки на глазах земляные горки. Впрочем, где горки, а где и глыбы, и комки. Земляные ведьмы вспахали пшеничное поле, раскрошили и перемешали землю с пшеницей. Они буквально вывернули его на изнаночную сторону. В каком бы виде земля не появлялась на поверхности, она мгновенно формировалась в тела ведьм. Их было много, невообразимо много, точно как до этого – колосьев на поле.

–Земля – их дом, и что немаловажно, земляные ведьмы не просто так себе там живут, а исполняют указ нашей Магмы по охране трёх сестёр. И никаких-то там мантикор, а самого благороднейшего происхождения. Хорошо, что их матери, Тисифоне, ничего об этом неизвестно.

–То есть, мантикор держат в неволе? – не приходя в себя, спросил Варгаров.

–А-а другого выхода нет. Скоро сам увидишь.

Юноша на минутку задумался, а потом спросил:

–Но, причем тут я и мантикоры?

–Ты заблуждаешься, есть и причины, озвучивать которые, я не имею право. Но поскольку пострадало моё самолюбие, кое-какой секрет я тебе открою. Ведьмы распространяют слухи, будто бы ты недочеловек. Они тебя побаиваются и хотят узнать, как с тобой поступить.

–Недочеловек?! С чего ты взял? И разъясни, в чём же по-твоему отличается недочеловек от человека? –недоверчиво спросил Варгаров.

–Как бы тебе попроще… Недочеловек – всё равно, что невидимка наполовину.

–Бессмыслица! – выпалил юноша, – Человек свои физические свойства изменять не может, если ты об этом. Если о морали и нравственности, то я не думаю, что заслужил      такого определения.

–И я об этом… все никак в толк не возьму, чего тебе притворяться? Уничтожил тридцать тугатов и всё ему не почём!

Варгаров устал спорить. Он взглянул на качающихся от усталости в дороге ведьм, тяжело вздыхавших и развалившихся на снегу троллей, и только потом, на окраине поля, увидел желтую полосу странных деревьев, высотой в несколько раз превосходящих секвойю. Они и завладели его вниманием: негусто усаженные, с оголёнными без коры стволами и раскидистыми ветвями без листьев. Между ними вообще отсутствовала какая-либо растительность. Изредка вздымались могучие, как щупальца осьминога, корни. По вполне понятным причинам, деревья казались волшебными, загадочными, необычными. Варгаров не сомневался, таких деревьев он ни разу не видел, не сомневался он и в том, что никогда не встречался с тугатами и даже не представлял себе, как они выглядят.

–Те, что доставили тебя в наш мир, не прикидывайся, что не помнишь. Ах-да, ну я и балван! Ты же мне сам рассказал о своём увлечении… что-то на вроде школы, где обучают особому искусству, в том числе как избежать ответственности за совершенное деяние.

-Нет. Я сказал, не так! Юридическое образование, между прочим…

–Да, да! Я тебя понял. Уже научился выдвигать наиболее выгодную версию происходящего? Ну, послушай, ты заблуждаешься. Это только, кажется, что она для тебя удобна, на самом деле ты уже не замечаешь, как перешёл границы вымысла и реальности, ты веришь в неё и готов клясться до смерти, что было именно так, как ты задумал. Поверь, это опасно!

Некоторое время Варгаров стоял с выпученными от изумления глазами. Даже и не пытаясь скрыть нарастающее раздражение.

–Нет, ты не прав! Разве я хотел, или может быть просил, чтобы вы меня доставляли в ваш помешанный мир!

–Ты хотел сказать смешанный мир? Мир чудовищ и их подопечных… – ухмыльнулся Ноздремур. – Успокойся, не надо кипятиться. В любом случае, живых людей у нас осталось маловато. Что теперь будет!

–Живых? Постой, ты сказал живых людей? – мрачно переспросил юноша.

–Сказал. Но, считай, что не говорил… ничего не говорил, всё равно не знаю, где их прячут.

–Фф-у, – облегченно сказал юноша, – А я-то думал, один такой! – и тут же заспорил, – Вам надо прекратить их похищать!

–Мне, собственно, люди не нужны. А вот они… – имея ввиду сборище женщин демонической наружности – …без людей пропадут, сгинут.

Ведьмы скучковались позади королевы Магмы и с интересом вытягивали шеи, рассмотреть целенаправленно идущих им навстречу земляных ведьм. Очевидно, у них была своя предводительница. Её влиятельное положение выдавалось неторопливой походкой, прямой осанкой и громоздившейся на голове диадемой из гнезд песчаных ос. Облачённая в платье из чёрной ветоши и спутанных в паутину волос, она важно вела за собой горбатое войско чернозёма. Тела ведьм кишели разными земляными насекомыми, и они явно чувствовали себя там как дома, дождевые черви рыли ходы и вместе с моллюсками, гусеницами и многоножками выглядывали и исчезали в чёрном мраке земли, поднимались к голове и спускались обратно. Личинки и куколки серьгами и ожерельем украшали почти всех знатных земляных ведьм.

–Пят-над-цать лет! Пят-над-цать лет я ждала этого события. – издавая шипящие, хрипящие и гнусавые звуки одновременно, произнесла Графиня Бадб.

То ли слова подхватил ветер, то ли земляные ведьмы говорили в такт с повелительницей, но речь, отягощённая к тому же приличным расстоянием, была доступна и простому человеческому слуху.

–Ско-рее сес-тра, я хо-чу знать при-чи-ну! – нетерпеливо сказала графиня.

–Причина перед тобой, сестра! – важно ответила ей Королева Магма.

–Меня… не ин-те-ре-су-ет маль-чиш-ка!

Земляные ведьмы остановились и застыли в ожидании, развернув кто как мог головы в сторону Варгарова. В глазах цвета слоновой кости он увидел своё отражение, вернее помертвевшее от ужаса лицо.

–Почему сейчас! По-че-му не сра-зу как ты обещала!!! – резким и угрожающим тоном произнесла Графиня Бадб.

–Ну что, почему да почему! – вмешался бес Вампал, появившийся непонятно откуда. – Девочки не ссорьтесь. Было и было, уже прошло! Кстати, мы именно поэтому и прибыли. Последним указом Магмы срок заключения принцесс продлён… – и тут бес замялся, как – бы делая паузу, – … на неопределённое время. Ну, разумеется, когда всё закончиться, Магма предпримет усилия, чтобы земляные ведьмы наконец-то вернулись к себе, на родину. Думаю ваши соседи, деревянные ведьмы, – подразумевая тех, что населяли лес, поднимающийся за пшеничным полем, – …сговорчивее вас. Если нет… хм…в любом случае что-нибудь придумаем.

Жуткое шипение и шум, сравнимый с движением оползня, пронеслись в рядах земляных ведьм. Их тела колыхнулись в гневе и напряглись.

«Мантикоры! Неужели они так ужасны?» – подумал юноша,       он похолодел при мысли о том, что никогда не увидит родных.

–Да нет! – выставив предупреждающе руку, произнёс Вампал. – Ведь никто из вас не страдает слабоумием? Никто и не подумал вмешиваться в государственные дела Магмы? Нет?! – надменно произнес бес.

–Конечно, вы правы… это же безумие, идти против королевы, подвёртываться под горячую руку! Неужели вам так хочет подохнуть от жажды? Думаете… – и бес подбросил брови, – Тисифона простит земляным ведьмам горе длинною в пятнадцать лет?!

Бес огорчённо вздохнул и добавил:

–Печально, что приходиться опускаться до принуждения в общении с вами, я думал, что мы это уже проходили. – огорчённо закончил бес, – Ну а мальчишка, между нами, далеко не прост. Мы хотели бы узнать его секрет. Вот вам наша официальная причина!

Графиню Бадб перекосило от злости и униженной гордыни. Поглощённая ненавистью и неслыханной несправедливостью, графиня что есть сил, сжалась в твёрдый комок грунта, но добилась лишь того, что все домашние питомцы погибли, взорвавшись от высокого давления.

–Э-то бу-дет недолго, и не рассчитываете! – брызжа слюной, выпалила она Магме. Графиня протёрла салфеткой лицо и руки от красно-белой слизи насекомых и вязкого содержимого червей, когда сообщила, что не отвечает за мантикор – наверняка за пятнадцать лет они превратились в превосходное удобрение для тыквы.

–Пф! Прочь! Прочь! – приказала графиня подчиненным. – Поторапливайтесь!

Земляные ведьмы, со знанием дела, образовали полукруг. Если одни ведьмы были заняты организацией колонн из них самих же, то другие, и их было большинство, координированно примыкали, или лучше сказать, проникали в них. Соорудив опоры из земляных ведьм высотой в пятиэтажный дом, графиня Бадб взобралась на верхушку одной из них и осведомила сестру о готовности сидячих мест.

–Вау!!! – беззвучно проговорил юноша.

Ведьмы взмыли вверх к земляным опорам и сразу, как смогли, обустроились там.

Наверху гулял ветер. Но ни серые тучи, ни мелкий дождь, ни продирающий до костей холод, не могли испортить ведьмам настроения. Земляные ведьмы держались друг за друга как могли, и оседлавшие их деревянные испытывали сказочное волнение, больше чем они сами. Так, ветер дул сквозной и опоры уже начали раскачиваться, в то время как их соперницы с застывшей на лице злостной улыбкой жестоко помогали им в этом.

Немного погодя ветер усилился. И пока болотные ведьмы выбирали приоритеты: отлавливать разбегающихся с головы лягушек или придерживать отрывающиеся на ветру щёки, от их изумрудных платьев, прежде уделанных насекомоядной росянкой и водяным перцем, остались лишь зонтиковые водоросли. Тростниковые вздулись и теперь судорожно цеплялись сангиновыми отростками за земляные сиденья. Горным тоже особо радоваться было нечему, волосы из песочной пыли поначалу кружили лебяжьим пухом над головами, а потом разом потерялись в серой пучине. Морские отделались лёгким щекотанием, их прозрачная кожица на брюхе – экран для не для слабонервных, заметно задребезжала, и под давлением ветра погнала бледно –жёлтую жижу (содержимое) во внутрь.

Варгаров услышал чьё-то бормотание и увидел, что очутился в гуще самых злобных созданий, когда-либо встречаемых на его пути. Ледниковые ведьмы кривили рот и выставляли поочерёдно сверкающие белизной зубы, в их блеске голубого камня, с головы до ног, отражались пробивавшиеся сквозь грозовые тучи солнечные пятна.

В отличие от других Варгаров сидел на круглом стуле с одной ножкой так, чтобы ни в коем случае не задеть земляных ведьм. Под ним чёрная колонна особенно сильно дрожала, поддёргивалась на месте.

–Боишься высоты? – лукаво улыбнулась ледниковая ведьма. Она прощёлкала зубами совсем близко и посмотрела на него с исключительным интересом. Подобную заинтересованность ему доводилось наблюдать у врачей, поглощенных необычным случаем заболевания. Её облик исполненный кристальным льдом и запорошенным снегом, с застывшей в лице мудростью и проницательностью, вселял не тоску и одиночество, как это бывало при веяниях холода и запаха сырости, а лёгкую и временную защищённость, которая, тем не менее всё равно казалась обманчивой.

–Но, но, я не хотела ранить твое честолюбие. – медленно и пренебрежительно проговорила она и со знанием дела добавила: – Просто, так бывает …у людей… страх перед высотой, наряду с другими опасениями, занимает самое первое место. Кстати, меня зовут Горбина.

–А меня …

–Я знаю, Александр Сергеевич… Варг.

–Варгаров…– и добавил, – Вам показалось, мне не страшно.

–Я не спорю. – добродушно подмигнула ведьма.

–Не каждый день – вот так …далеко от земли. – с притворным смехом сказал юноша.

–Конечно.

На некоторое время они умолкли, и заговорили тогда, когда к обоим подлетели пустые тарелки.

–А-а, ну вот и ужин. – серьёзно сказала дама. – А ты, скорее всего, откажешься, даже если бы перед тобой лежали самые изысканные лакомства. Но к сожалению ни зубов анаконды, ни рыбьи чешуи с солью либо печёных яблок с начинкой из лошадиных глаз, ни микса из клубники и угрей – не будет. Не тот случай, вот так.

–Да, вы правы, п..перечисленное вами недостаточно сытное для меня. – сообщил Варгаров. Он отчаянно пытался возвысить себя в глазах ведьмы, чтобы не казаться простачком и оградиться, спастись от случайных вспышек гнева. – Может здесь подают мясные блюда?

Ледяная ведьма, как и планировал юноша, удивилась, но очень быстро пришла в себя.

–Мясные? Хм… вы хотите сказать, что предпочитаете растительной пище, крылья мегеры со сливками, морского чёрта с листьями папоротника, тропических гусениц в собственном соку?

Варгаров задумался. Сказать по правде, он мечтал о жарком из говядины, но как об этом сказать ведьме?

–Не думаю, что это меня заинтересует.

–Ох, ну конечно, а то я уже начала предполагать, что ты сошел с ума.

Удивительно, но напряжение в котором он прибывал всё это время улетучилось. Кажется, ведьма знала привычки людей, не хуже самих людей.

В этот момент на тарелке появилось какое-то живое существо, оно барахталось в белом соусе, пытаясь освободиться от липкой массы.

–Земляные ведьмы совершенно не умеют готовить. – отшлифовывая каждое слово, сказала Горбина и без удовольствия освежевала извивающегося под ногтём жука, размером с небольшую мышь.

–Рекомендовать не могу. С другой стороны, жук и вправду питателен. Достаточно одного, чтобы отказаться от еды на целую неделю.

Ведьма с трудом сглотнула ужин и даже ойкнула в отвращении.

–Вижу в твоих глазах весёлость, под которой ты пытаешься скрыть огорчение по поводу еды, ведьм и всего остального, но она на-пус-кная.

Ведьма наклонилась к нему ближе чем была, и посмотрела испытывающим взглядом, желая, если бы это было возможно, прочитать мысли в отражениях его глаз. Остальные ведьмы, сидевшие на опорах в округе, почему-то сразу отвернулись.

–Думаю, что ты близок к тому, чтобы считать трудности на твоем пути – непреодолимыми. Я помогу тебе закрыть брешь чем–нибудь таким, что меньше всего вызывало бы в тебе фрустрационное состояние. – деловито сказала она.

Горбина выпрямилась в спине и села в профиль. Просидела она в таком состоянии не так долго.

–Ну, чего ждёшь? Спрашивай! – самодовольно произнесла она.

–Никаких одолжений! – раздражённо заявил Варгаров.

–Да, брось! Обычное чувство превосходства ведьм над человеком.

–Хорошо. – собравшись с мыслями. – Вернее не хорошо… то есть ваши последние слова мне не по душе, так и знайте! – почти тыкнув в ведьму пальцем, указал юноша, – Я тут наблюдал… и выделил для себя одну странную особенность…

–Ну? – с живостью ответила ведьма.

–Кругом ведьмы, почему? Почему среди такого количества женщин нет мужчин, только я и тот в красном…

–Мужчины… – фыркнула она. – Они у нас в дефиците, а если быть точнее их нет вовсе, потому что кое-кто решил встать на пути тугатов. – спокойно ответила ведьма.

–Объясните, а…что… где…ваши мужья, сыновья?

–Первое, что должно было прийти тебе в голову, – по-свойски начала Горбина, – …так это ответ, не требующий специальных познаний и логики. Разумным было бы предположить, что в нашем мире мужчины вообще не рождаются. – сохраняя дистанцию ответила ведьма.

–А-а…– понимающе ответил юноша и хотел было навалиться на спинку стула, в то время как, Горбина почти развалилась в земляном кресле, но во время опомнился. Голова закружилась сразу.

–И как же вы тогда живете? Я имею ввиду…

–Что такое? Мне восемьдесят лет и за всё время впервые случилось так, что вместо мужчин доставили тебя. Мы цветём, живём, рождаемся лишь тогда, когда рядом человек, а ваше племя, к слову говоря, закончилось полгода назад. Положение королевы ведьм в связи с этим ухудшилось вдвое, ведь ей не удалось обеспечить провиантом простых ведьм, не говоря уже о знатных. Между нами… я слышала, многие ведьмы готовы к более решительным действиям, чем те ограничения, что установила Магма.

–О каких ограничениях и решительных действиях вы говорите? – спросил Варгаров для поддержания разговора.

–Видишь ли, чем ведьма младше, тем меньше у неё шансов выжить. Скажем, если допустить ведьм в мир живых, предоставить возможность самим выбирать желаемый плод…

Тут Горбина развернулась к нему всем телом, и слегка наклонившись вперёд, ласково улыбнулась.

–Если вы питаетесь жуками и червяками, словом можете утолить голод волшебством, то, причём тут человек? Вы же не едите людей? – испуганно встрял юноша.

–Дьявол упаси! – всплеснула руками ведьма. – Наоборот, мы людей бережём и даже наказываем своих за случайные расправы! Это и есть ограничения, установленные Магмой – не больше допустимой нормы, мы стараемся умеренно использовать тела мужчин. Неужели не понятно? – чуть ли не крича сказала она, – Мы женщины, и нам нужна лю-бо-вь…

Ведьма сверкнула глазами и вполне серьёзно добавила:

–Знаешь, я об этом не говорила бы, но у меня, несмотря на некоторые запасы, о которых теперь знаешь и ты, – понизив голос до шепота, – …и тише…никому! На самом деле они не большие и вскоре тоже…

–Что? О чём это вы?

–Н-ну, я говорю, и у меня тоже скоро иссякнет человеческий ресурс. Хотя, мои ведьмы доносили …– завистливо проговорила она, -… будто бы у королевы в тайниках они есть…

Ведьма почувствовала, что начала заговариваться и резко огляделась. Вроде бы никто на них не посматривал.

–Ну, да ладно… Сам-то ты представляешь для меня другой интерес, по уникальности лучшего материала для лаборатории не найти! – мягко сказала ведьма и снова расплылась в улыбке будто съела ложку малинового варенья. -Я на твоей стороне и не согласна с решением королевы отдать тебя мантикорам, пусть дескать попробуют его на вкус, а заодно и разъяснят, кто он такой. К чему тратить молодое тело на такие глупости?

–Что?! – ошеломлённо вскрикнул Варгаров.

–Послушай! Времени совсем не осталось! Ты должен сражаться, не дать себе погибнуть! – не отставала Горбина.

–Спасибо за опеку! – огрызнулся Варгаров, – Вы так говорите, будто участь подопытного должна прельщать меня больше, чем встреча с мантикорами.

–Да, не отрицаю, я пыталась поддержать в тебе силы, на тот случай если мне, как учёной, удастся договориться с Магмой, моей сестрой…о..э-э… В общем, мантикоры – не ведьмы, конечно, но кровожадности у них не занимать.

Посуди сам, размах крыльев достигает пяти метров, а чего только стоит их скорпионий хвост и не закрывающийся из-за количества зубов рот!

Словом …

–Так меня должны принести в жертву монстрам? – перебил он.

–Не-е-т…– поморщилась Горбина, – Будь это так, Королева Магма нашла бы менее безопасный способ, ведь она рискует наравне с тобой. Мантикоры непредсказуемы, озлоблены своим заточением и очень, очень голодны…

Тут ледяная ведьма содрогнулась и не отрывающим взглядом уставилась в центр поля.

–Что ж, желаю удачи! Кажется, начинается… – её зрачки расширились в страхе за себя и она крепче вжалась в стул.

Только теперь юноша понял, к чему эти земляные сооружения. Они служили наблюдательными маяками за земляным морем, раскинувшимся у подножия своеобразных пирсов. Земля вспенилась. Словно на гребне волны подхватила сердцевину поля и погнала к опорам. Очень скоро образовался карьер с пологими берегами. Там и осели земляные ведьмы. Они освободили от самих себя равнину, похоронив её под громадными валунами земли. Кое-где в кусках земли остались раскуроченные жёлто-коричневые коренья пшеницы и дикого сорняка.

Внутри воронки что-то было, и это что-то заставило ведьм разом охнуть. Внезапно чёрная опора, на которой сидел Варгаров переломилась в основании. Почти у самой земли, в свободном падении его подхватила разбушевавшаяся земля. «Чужой! Чужой!» – доносилось эхо от земляных ведьм, полное злобы, пока юноша, сидя и опираясь на ладони, плыл в потоке песка, гальки и глины на дно карьера.

Они вошли в чёрную тень, исчезли голоса ведьм, и юноша увидел огромный металлический короб. Глубокая тишина и дыхание смерти окружали его. Ржавые язвы и спутанная в трещинах плесень на чёрном как вакса коробе наводили ужас. Со скрипом открылось незаметное окно, оттуда вырвалась сплошная, как вечность, тьма.

Варгаров отвернулся, в поисках путей, спасения, бегства. Он приставил ногу в углубление земли, вскарабкался чуть выше, приготовился к прыжку, но тут случилось страшное, затылком он почувствовал дыхание, холодное, влажное, жуткое. Его охватил ужас, сейчас …вот-вот…

Он медленно сполз к земле и увидел её. Своим высоким лбом, втрое больше человечьего, мантикора упёрлась в юношу и захрапела, как разъярённое животное.

Долгое время Варгаров слышал только стук своего сердца. Никогда, никогда он не видел подобных созданий. Посеребрённые волосы, грязными сосульками прилипали к женскому лицу, серому и грубому; чёрные глубокие глаза из подлобья горели, словно две далёкие свечки. Она раскрыла бездонную пасть, осклабилась и угрожающе побренчала неотёсанными как бревенчатый забор зубами, разрушенными и поваленными.

Густые и сросшиеся брови мантикоры взобрались друг на друга, а тело приподнялось над юношей так, что ему удалось рассмотреть жужжащие за спиной крылья. Женщина издала утробный звук, со свистом выпавшим из горла, и, играя, поволокла сырые от слюны зубы к его подбородку.

Вдруг старуха наклонила голову набок, и не отпуская оцепеневший от страха взгляд юноши, прислушалась. Что-то пошло не так. Мантикора подкинула голову вверх, и чудовищный, сотрясающий землю, крик, распилил тишину надвое. Запах холодной стали ударил в нос, что-то чёрное мелькнуло за ней. Очевидно, мантикора была не одна. Она отпрянула от юноши, но не успела, тело опутали длинные, как канаты, чёрные щупальца. Послышались щелчки и фиолетовые вспышки. В последний раз она открыла рот и повержено, превозмогая боль, захрипела. В её голосе чувствовалась сила, но она угасала. Её руки, как в припадке, поддёргивались, будто сопротивлялись, а тело обмякло – сдалось.

Тут всё прекратилось. Образ странного создания рассеялся, испарился. В туманном воздухе повис шёпот: «У-бий-ца…Убийца…Убийца…», а над ним угрожающе склонились три серые фигуры.

ГЛАВА 4

НОЧНАЯ ГОСТЬЯ

-На месте мантикор, я поступил бы так же. Они поняли, с кем имеют дело, вот и дали дёру!

Пип. Пип. Пип.

–Просто не верится, как он так её пф… пополам!

–А поверить придётся. Удивительно, но Магме это на руку.

Пип. Пип. Пипппп…

–Отключай аппарат, готово!

–Даже и не думайте ко мне прикасаться! – вдруг негодующе вмешался Варгаров, слушавший до этого разговор невидимок с закрытыми глазами. Его сердце колотилось, как и прежде – с шумом. В ту же секунду ему вспомнились мантикоры, и все впечатления, связанные с ними. Он облегчённо выдохнул, здесь их не было, но холодный пот, как и тогда, принялся за своё – не остановить. И кроме того, на его голове было что-то мокрое и тяжелое, оно сдавливало виски игло-присосками.

–Да мы и не думали…– запротестовали невидимки.

–Это что? Коровье вымя? – сердито перебил Варгаров и рывком содрал с головы аппарат, издающий тонкий, отрывистый писк. Тот тут же смолк.

–Нет, не коровье… э-э….чего-то … там!

–Вы уверены? – поморщился в отвращении юноша, – А с виду, не скажешь.

Кусок розовой живой плоти лежал в углу и подергивался как в припадке.

Варгаров неуклюже потёр лоб и наткнулся на что-то чрезвычайно приставучее. Пальцы еле разлепились, пришлось вытереть их о простынь, как раз там, где виднелись два продавленных и округлых углубления. Невидимки сидели вместе с ним на кровати. Юноша чувствовал себя совершенно убитым. Пытаясь прийти в себя, он встряхнул головой и развёл руками:

–Пора домой.

Cобираясь встать, он с интересом оглянулся. Сквозь пелену глаз удалось понять, что он находится в синей комнате. Она была уютной, обустроенной. На обтянутых лазурной тканью стенах красовались рисованные животные и вьющиеся растения. Роскоши особенной не было, вместе с тем, периметр комнаты окружала старинная мебель, зеркала и часы. Венцом великолепия служило высокое окно с узорчатыми сапфировыми шторами, забранными набок золотистыми фестонами. Комната излучала тепло и терпкий аромат лилий.

–Чем вы таким все занимаетесь? – вновь с отвращением спросил он, – Это абсурд какой-то, вскармливать чудовищ людьми! Разве других развлечений нет?

Изможденный и обессиленный, Варгаров схватился за голову, и нервно покачиваясь, выпалил:

–Вы меня слышите?!

–Да, но ты только что сломал барзометр. – по-детски пропищал Мордастов.

–Барзо…чего?! – зло выдавил Варгаров. Он соскочил с кровати и неуравновешенными шагами заходил по комнате. – Как мне отсюда выбраться?!

–Аппарат не сплюнул результаты, понимаешь? Мы не успели установить уровень твоего коварства! – обиженно произнес Копытов.

–Я не специально! – огрызнулся юноша.

–Расслабься… – выплыл откуда-то Ноздремур, – Котёл закипает один раз в год, и только. Ночь волшебства уже прошла, а следующая наступит нескоро. А по поводу мантикор, ты их напугал до смерти! Бедные крошки…даже не знаю, как они переживут эту встречу. – ни с того, ни с сего расхохотался Ноздремур.

–О чём это ты?!

–Да… объясни, я тоже не понял. – вмешался Копытов.

Ноздремур напрягся телом, так ему легче думалось.

–Тебя поместили к мантикорам, чтобы узнать правду о твоём настоящем, о том, какие изменения ты привнёс в свой мир в прошлом и что можешь привнести в наш мир в будущем, но …– сделав многозначительную паузу, – эти ведьмы остались с носом! Ни-че-го!

–Ничего?! – не понял Варгаров.

–Ничего такого, чтобы убить тебя там, на месте! – шёпотом произнёс Ноздремур.

–Да-а-а. Тебе повезло. Мантикоры нашли то, чего сами не хотели бы знать никогда! – добавил Мордастов.

–Никогда?

–Да, именно так. Мантикоры видят лишь своё будущее. Через их будущее королева надеялась увидеть своё. – добавил Ноздремур.

–Твоё будущее затмило настоящее! – восхитился Копытов. -А тут такое!

–Что такое? Говори! – сжав руки в кулаки, еле сдерживался Варгаров.

–В будущем ты убьёшь самого заклятого врага королевы ведьм – Тисифону! – опередил Мордастов.

–Сказать по правде, будет совсем не плохо, если война с мантикорами, всё-таки закончится, пусть и с применением посторонних сил.

–Но я никого не убивал, то есть, в будущем не убивал. Это был не я. Я никакого отношения к предсказанию не имею. Там был кто-то ещё, с чёрными щупальцами… – замялся Варгаров, вспоминая тот кошмар.

–И-и-и что-нибудь ещё? – спросил Ноздремур.

–Я не помню. – выдохнул юноша.

–Неудивительно…

–Да, уж! – согласился Варгаров.

–Неудивительно, что у тебя могли быть щупальца. Я же тебя предупреждал – ты не тот за кого себя выдаешь.

–Но…

–Подумай сам, почему мантикоры тебя не съели, а?

–А что должны были?

–Теоретически да… Сначала предсказание, а потом… Твой случай уникален, между нами говоря, его уже внесли в учебники по истории. Принцессы перепугались до смерти, сделав вполне логичный вывод: если уж ты в будущем смог расправиться с самой могущественной мантикорой столетия, их матерью, то с ними, как бы лестно это сейчас не прозвучало – церемониться, точно не стал бы. Х-ха, ты бы видел, как они залезали обратно в короб! Их ведь никто не загонял! – довольный закончил Ноздремур.

Варгаров не разделял его весёлости, наоборот, с каждым словом хмурился сильнее.

–Ладно, пойдём отсюда. – скучающе сказал Мордастов. – Видишь, ему всё равно.

–Ахам… – поддакнули ему остальные.

Варгаров увидел, как открылась каменная дверь. Уже в проёме кто-то из невидимок бросил:

–Ты можешь не беспокоиться на счёт еды, я об этом позаботился. Да …и… лучше не спрашивай, как это у меня так вышло. До скорой встречи!

Они исчезли за дверью и, как показалось юноше, заперли его на ключ. Варгаров осторожно приоткрыл окно. Шторы приподнялись от дуновения морозного ветра. Несколько снежных хлопьев растаяли на полпути в комнату. Юноша ухватился за одну из верхушек елей, упиравшихся в башню на расстоянии вытянутой руки, и покачал. Переживания захлестнули его, как море рыбацкую лодку. Он не мог вернуться домой и не знал, что делать дальше. Трудности, казалось, были кругом. Да, и как жить среди ведьм и прочих тварей, норовящих отобедать им? Почему именно его поместили к мантикорам? О каком будущем говорил Ноздремур? Повезёт ли ему найти людей?

Все эти вопросы бурей срывались с языка. Ответы он надеялся получить от королевы ведьм и полный решимости немедленно повстречаться с ней, Варгаров отправился к двери. Но схватившись за ручку, он вдруг почувствовал, что она шевелится. От неожиданности ему пришлось отступить назад.

-О нет, мой нос! Как ты мог?! – старческим, обвиняющим голосом запричитала каменная ведьма. Она играла ртом как на баяне и держалась худенькой, словно трость, ручонкой за нос.

–А что такое? – искренне начал Варгаров, – Я и не подозревал о вашем существовании!

–Это ничего не меняет. – шамкала она, с трудом подбирая нужные слова. – Ох уж эти люди, вечно делают вид, что не замечают того, чего не хочется видеть, и вечно примечают то, чего и увидеть-то трудно!

Варгаров нехотя пригляделся. Слева на дверной ручке имелся закопченный отпечаток большого пальца, справа – полурастушеванные языки указательного и среднего. Для сравнения он развернул свои руки ладонями вверх и ничего невероятного не увидел, они были розовыми и чистыми.

–И в самом деле, что такое твориться? – шепнул себе юноша. – Сначала карлица, теперь эта… Бред какой-то. Хорошо если всё это в итоге окажется сном.

На какое–то время Варгарову действительно показалось, что он во сне. Открыв полутуманный от раздумий взгляд, он вдруг понял, что находится в непроглядной темноте. Лишь бледное сияние луны на мебель у окна и бесхлопотное сопение каменных ведьм выдавали призрачную ночь за явь. Устав от терзающих воображение мантикор, ведьм, смутьянов троллей, он ощупью нашел кровать и в блаженстве заключил в объятье пуховое одеяло. Надеясь на сон, его тело расплавилось в долгожданном томлении, сладко сомкнулись ресницы, и мысли, одна за другой канули в безначальную – в бесконечную даль.

Тем временем, в воздухе возникла нить чёрной пыли. Она свернулась в клубок, и будто живая, со звучанием скрипичной струны тронулась с места, пересекла комнату и выстрелила в грудь своей жертве.

Ещё сквозь сон Варгаров почувствовал неладное, удивительное сотворилось с его телом и душой: напряглись мышцы, кровь ударила в голову, бешено застучало в висках, зажглось в груди. Внезапная истома пронзила и вызвала в нём трепет. Дрожащими руками он привстал с кровати, желая узнать, кто ещё в комнате, но не смог издать ни звука. Его одурманенный взгляд коснулся штор, метнулся в чёрный как сажа угол. Соблюдая осторожность, Варгаров встал на ноги и уловил едва ощутимый запах, запах молодой женщины. У него перехватило дыхание, настолько необычным он показался ему.

То была ведьма, небывалой, сильной красоты. Она тихо и мерно раскачивалась на хрустальной люстре. Её чёрный образ оттенялся серебристо-белой луной.

Луна, ночная блудница, наполнилась жизнью. Буквально на глазах её размеры достигли гигантского яйца, и она как будто это было совершенно естественно, заглянула в распахнутое окно и с любопытством уставилась на Варгарова.

Очередная вспышка чёрной пыли чуть не прикончила его. Находившись во власти желания, жадного, изнуряющего, разившего, как молния одинокое дерево, ему вдруг страстно захотелось попробовать ведьму на вкус.

Молодая бестия, как и все ведьмы, предпочитала тёмный цвет. Она была в чарующем платье, украшенным чёрным боа из овчинной шерсти и множеством изящных складок, вторящих чувственным изгибам талии и бёдер.

Её правильные, строгие и отчетливые черты лица, прямой, горделивый нос и впалые щёки – пленяли своей деспотичностью и властностью, вместе с тем, зауженные до черноты к вискам глаза и пылкие, требовательные губы – внушали острое, мучительное желание и наполняли грудь опасным ароматом. Длинные полуобнаженные ноги, собранные в коленях, любого могли лишить покоя, а чёрный вал, взрывающихся у висков волос и вовсе – дара речи, такой красоты он никогда не видел.

Ведьма держалась высокомерно и откровенно разглядывала юношу, как нужный товар на прилавке: вот его лицо – застыло в маске нетерпения, а вот и взыгравшееся как ей нужно мужское тело.

Варгаров предпринял попытку сделать шаг, но не вышло, ему хватило и одного взгляда, предупреждающего, как лезвие острого и резкого.

И всё же, несмотря на кажущуюся опасность, что-то в ведьме было такое, что вызвало в нём необъяснимое влечение. Его одолела слабость. С каждой минутой становилось только хуже. Он не мог сопротивляться. Не мог справиться с собой.

Спасительная мысль пришла внезапно: «Завыть на луну долгим протяжным воем и растерзать раз и навсегда шельму в клочья, но прежде, проникнуть в самое сердце, насытиться чёрной порочностью, удовлетворить-таки страсть, равной голоду зверя!».

За раз, волшебство кончилось. После короткого хлопка, комната потухла. Варгаров не понял, что произошло, но никакой ведьмы и луны уже с ним не было.

Наконец, он мог дышать свободно. Так он думал первые три минуты, пока не понял, что вовсе не рад одиночеству. И хотя ему представлялось, что утром он предпримет новые попытки выйти из комнаты, заснуть ему так и не удалось. Чары дьяволицы продолжали изматывать и опустошать душу, и ему вновь и вновь хотелось взглянуть на неё. Мысли переполнялись страстью к её телу, терзали и мучили. Так отчаянно Варгаров грезил о ней, что порою и ему становилось стыдно, ни за что и никогда он не произнёс бы свои желания вслух.

Наверняка он сделал что-то не так, почему она ушла? Этим вопросом он задавался несколько раз, пока мозги не стали похожи на варёную капусту. Не выдержав напряжения, он стукнул кулаком об стену и сразу же пожалел об этом.

–О-о, всё равно, что раскалённой кувалдой и прямо в бок! – простонала каменная ведьма со стены, – Ты о нём мне давеча говорила, подруга?

–Да-а … – зевая, ответила ведьма с подожженным носом, – Он ненормальный… – и грубо добавила, – Он же из людей, а те вечно, делают вид, что расстроены и норовят сделать так же плохо другим, чтобы поднять себе настроение!

–Да-а…– согласилась собеседница.

Как по команде, по-прежнему не обращая внимания на Варгарова, обе ведьмы умолкли.

Вскоре юноша отметил одну особенность – он совершенно не страдал от заточения, скорее желал его, считал часы, минуты, ждал, когда наступит ночь. А ночью прислушивался, всматривался в чёрную комнату в надежде, что роковая ведьма снова посетит его.

Вторую половину ночи, к своему облегчению, он посвятил раскаянию. Чем больше он пытался убедить себя в неправильности своих желаний, тем ещё больше становился несчастнее, а под самое утро пришёл к выводу, что в реальности боялся её, боялся остаться с ней наедине. Вот почему не предпринял более решительных действий. Своё состояние он сравнил с болезнью, хотя не был простужен. Спустя некоторое время, оцепенение, в котором прибывал Варгаров, почти прошло, но всё равно он не мог понять причин столь внезапной любовной хвори. Лишь бы это не было волшебством!

Едва солнце пробралось сквозь завесу серого утра, Варгаров подошел к двери и, стараясь не разбудить каменных ведьм, вежливо обратился к ведьме с почерневшим носом:

–Мэм, чтобы избежать дальнейших недоразумений, не сочли бы вы за труд открыть мне дверь без всяких там стенаний и причитаний?

Каменная ведьма не ответила, дверь открылась сама собой.

Но только Варгаров порадовался своей дипломатичности, как вдруг увидел, что никаких дорожек или любых других спусков, ведущих от его комнаты в залу не было, кроме того огромная зала, освещалась странными существами, маленькими, и их одиночных вспышек явно было недостаточно, чтобы что-то разглядеть в темноте. В середине залы из самой тьмы выпирали две параллельно расположенные лестницы, но дотянуться до них и ничего мечтать. Они поблёскивали алым драгоценным камнем и были похожи на винтовые рога горного козла. Насколько он мог различить в этой темноте, ступени от лестницы подчинялись общему направлению лишь потому, что нечто притягивало их неведомой силой и едва удерживало в строю.

Огорчённый он развернулся к той ведьме за помощью, но она опередила:

– Опять… эти люди… – заворчала ведьма, сдвинув зубы в сторону, – вечно делают вид, что во всем самостоятельны, но больше рады тому, чтобы сложные дела и проблемы решались за них кем-нибудь другим.

Ведьма закончила и съехала ближе к пропасти, подтолкнув юношу к самому краю. Тут же, воспользовавшись его мимолётным замешательством, она ловко закрыла своим телом дверной проём. К великому ужасу, Варгаров понял, что в ловушке. Узенький выступ, на котором свободно могла разместиться лишь одна пара детских ног, был совершенно мал для рослого юноши и естественно не мог быть использован в качестве хоть какой-нибудь опоры, чтобы не рухнуть в пропасть. И всё-таки это было полбеды. После того как дверь в комнату закрылась, юноша лишился единственного источника света, и теперь в месте, где он находился, стало так же черно, как в подземельном гроте. Никаких углублений в стене или выпирающих камней, чтобы удержать равновесие там не было.

Сердце юноши зашлось в бешеном ритме в страхе перед высотой. Он не смел шевельнуться, с трудом сглатывал слюну и дышал неполной грудью. С завистью он окинул взглядом сверкающие вдалеке огоньки. Они сновали промеж золотых перил лестницы и беззаботно пережужживались.

В тот момент он испытывал самые сильные чувства! Он мечтал о любом шансе на спасение!

Не успел он подумать, как стена, что позади него, слегка сдвинулась к самому краю. И тут свершилось то, чего Варгаров больше всего опасался. Оставшись без какой-либо поддержки под ногами, он закрыл глаза.

Какое-то время Варгаров представлял себя падающим камнем вниз. Понимая, что хуже, чем ему – может быть только мёртвому, сопротивляться не стал и позволил подхватить себя на лету чем-то, что определенно было твёрдым и неприятно холодящим кожу. А когда же набравшись сил, он открыл глаза, то увидел самую обычную ступень от лестницы. Впрочем, простой она казалась только снаружи. Она летала!

ГЛАВА 5

ПРИНЦЕССЫ

С виду лестница выглядела неустойчивой, этим и причиняла чувства тревоги. Постепенно ноги стали послушнее, а сноп переполошившихся от его внезапного появления огоньков возвратился к прежним делам. Довольно быстро он решил, что единственным выходом из башни мог быть слабый огонек, что тлел в глубине пропасти.

Спуск казался не только долгим, но и странным. Варгарову не раз чудилось, будто неровные и мятые двери в стене, вслушивались в заглушённое эхо его шагов. Очень походило на то, что он был в огромном муравейнике с множеством крытых нор, входящих в сложную систему ходов и сооружений.

Должно быть, сейчас не то время, а иначе не понятно, почему так тихо, и где все ведьмы?

Тем временем, дневной свет из раскрытых настежь ворот, так звавший ночных мотыльков, стал ярче и радостней, но сойти вниз ему так и не удалось.

Вдруг, особенной мелодией запела мандолина, насытив воздух лёгким очарованием трагических нот. Тонкое наслаждение музыкой и необъяснимое счастье поселились в воздухе. Появление девушки нисколько не удивило его, наоборот, в мечтах о первой любви происходило именно так. Собственным сиянием она озарила недавно погибавшее в тумане ненависти к этому миру сердце и, была так же прекрасна как падший с небес ангел, неискушенный и хрупкий. В сотканном из лунного света платье, она тихо брела навстречу и казалась совсем юной и одинокой. Ворвавшийся в зал ветер, стихийный и изменчивый, сорвал кудри, и как белый парус погнал перед собой. Тут её что-то остановило. Она испуганно округлила глаза, будто увидела монстра, разившего своим видом всякого, кто смел, хоть и ненадолго, быть рядом с ним или попасться в сети.

Сам того не ожидая, Варгаров слетел с лестницы и взял её за руку. Прикосновение к коже, как к горящей звезде, дрожью отдалось во всем теле. Мечтательно закрыв глаза, он с шипением носа вдохнул пьянящий, как эль аромат, морской пены и вишневого сока. До сей поры он и представить не мог, какой странной и изощрённой может быть любовь: то запретной и недозволенной, словно у зверя в ночь к далекой и страстной луне, то живящей и взывавшей, как редкий источник в высокогорье.

Смутно предчувствуя, что сопротивляться не будет, девушка взмахнула ресницами и изучающим взглядом окинула крепкие человеческие руки, для таких как они непривычно чуткие и робкие. Но тут же огорчилась, ведь поделиться переживаниями ей было не с кем.

В порыве новых чувств им показалось, что они сошлись в голодном поцелуе. Наверное, в тот день они обменялись душами, потому что Варгаров почувствовал себя бесстрашным, а девушка достаточно сильной, чтобы первой вырваться от съедающих их обоих объятий.

На сей раз каменная ведьма, служившая дверью в апартаменты девушки, по-женски поворчала, мол, от него одни неприятности, но дверь открыла без всякого сопротивления.

Комната оказалась хорошо освещенной и просторной. Потолок напоминал святой небосвод, а стены, украшенные зеленными ткаными коврами под цвет портьер наряду с позолоченной лепниной, предавали комнате торжественность и величие. Возвышенность царила во всем, и в жанровых скульптурах, и в интерьере мебели.       Но Варгарову явно было не до этого. Он туго соображал, а если честно, отказывался понимать происходящее, в его голове стоял густой туман и непроходимые болотные топи. Девушка за какое-то мгновение, за какое он заметить не успел, оказалась за мольбертом и уже сидела в позе очень известного и прославившегося художника, бьющегося несколько часов над особо важной деталью на картине. Она нарисовала земляничное дерево за долю секунды и извлекла его из картины также просто, как сорвала с куста.

Сам себя, не слыша, волнуясь от увиденного, он вдруг сказал то, чего сам не ожидал:

–Странные картины, почему они черные?

–Где? – не отрываясь от своего занятия, переспросила девушка, – Ах, те, что в башне – догадалась она, вспомнив единственное место, где они висели, – …для удобства. При помощи холста можно оживить любые мысли и желания.

Девушка улыбнулась и дёрнула в ответ волосами так, что часть спины до бедер осталась открытой.

На Варгарова её движения произвели неизгладимое впечатление. Пока он был занят, рассматривая полуобнаженный изгиб тела, его рот самопроизвольно открылся и выдавил несколько хрипящих звуков.

–Да… – облегченно сказала она. И тоже, как и юноша поняла, говорить с ним было не так сложно, как ей представлялось в первый раз.

Однако, как оказалось, девушка была не одна – с личной стражей, и когда юноша предпринял попытку сделать шаг, у стражи, оказалось независимое от девушки мнение.

Два мертвеца медленно отделились от стен и преградили ему путь. Металлические пики больно врезались в живот, придавив его к стене, а на них серо-зеленые пальцы, сжавшиеся в кулак до посинения жил. Выглядели они на первый взгляд не очень, с другой стороны, вполне терпимо. Не какие-то там мерзкие и противные упыри с багровыми кругами под глазами, издающими терпкий запах гниющей плоти, но и не истлевшие, покрытые плесенью, останки. А те, что, несмотря на трупную белизну, мертвую хватку и кошачие глаза, стойко держались на ногах и выглядели, как живые. Не меньшее впечатление производили солдатские мундиры, расшитые золотыми кружевами и белыми манжетами. Воспринимать их пришлось серьезно.

Пока Варгаров раздумывал, как ему поступить, девушка дорисовала усы рукокрылому зверьку. В своём мире он таких, не видел. Слетев с полотна, зверёк распушил красные перышки и радостно закружил в воздухе.

–А-а может он вовсе не хочет, чтобы его оживляли. – затрудняясь с вопросом сказал юноша, больше для того, чтобы отвлечься от неприятного соседства.

–Жить хотят все. – уверенно ответила девушка и тут же поймала зверька за лапку, он беспомощно повис верх ногами.

–Другое дело… – добавила она, тяжело вздохнув, – … не так мало…

Её взгляд упал на земляничное дерево, оно успело высохнуть.

–Зои … – представилась она первой.

–А я… а меня… – не договорив, шагнул вперед юноша.

–Р-ррр – раздалось в два уха сразу. Его боковое зрение уловило суетливые движения мертвецов. Они что есть сил, изобразили: «не сносить ему головы», и издали звук похожий на: «кихк-кс», выставив языки наружу.

–Хорошо, – едва слышно ответил он, – А меня зовут…

–Александр Сергеевич Варг… – прошептала она, замерев на месте. – Варгаров…

На мгновение, показавшейся вечностью, они замолчали и изучающе уставились друг друга. Очнувшись, Варгаров сказал первое, что пришло на ум:

–Кто они? Ваша стража?

–Морги. – не задерживаясь с пояснением, сообщила Зои и тут же попыталась улыбнуться, но улыбка получилась вялая, – они выполняют наши команды, неплохо справляются с мантикорами…

Все это время Зои держалась, но на последних словах, волнение стало более заметным.

Варгаров тоже задыхался, правда, по другой причине. Невероятно ужасный запах зеленым дымом клубился вокруг моргов, вырываясь изо рта, каждый раз, когда им приходило в голову чего-нибудь вставить или просто на него фыркнуть. Щёки раздувать им тоже не стоило.

–Но почему они служат вам?

Тут Зои взяла золотистые волосы в руки и резко развернулась, ее волосы каснулись стоп.

–Разве у них есть выбор? Они попадают в наш мир после смерти и примыкают к клану моргов. – со спины ответила она.

–После смерти? После какой смерти? – не понял юноша.

–Хм… какой ты странный, разве тебе неизвестно, что люди умерев в мире живых, попадают к нам?

–Куда это к вам? – прищурив глаза, спросил он.

–В мир ведьм и другой нечисти, конечно! – несдержанно ответила она.

–И что же всех людей ожидает такая участь?

–Нет, только мужчин. – важно возразила Зои, и уверенная в его полной неосведомленности, добавила:

–Гоблины – наши южные соседи, тролли и земляные ведьмы – северные, за западной границей в основном враги…

–Это что же, получается, – перебил её Варгаров, – … после смерти, человек каким-то невероятным способом отправляется сюда?

–Ты думаешь, это участь каждого смертного? Нет, не каждого и, кроме того, есть разница, мертвых мы откапываем, а живых людей доставляем через котел «Проникновения».

–Так это правда?! Вы похищаете людей?! – разводя руками, возмутился Варгаров, – Но, почему?

–Мы не можем без мужчин! Они нужны нам живыми, чтобы продолжить род. Так, по крайней мере, твердит моя мама и сестра. – понуро ответила Зои.

–Звучит… – чуть замялся он, обдумывая ответ,– Чудовищно!

–От тебя несёт голодом. – осторожно произнесла Зои. Она решила сменить тему пока не поздно.

Внутри башни по-прежнему было темно, чего не скажешь о том, месте, куда его привела Зои.

Крытая оранжерея ботанического сада представилась огромным зеленым пятном, свисавшим с потолка на длинных фиолетовых стволах. Всюду росли диковинные деревья, кустарники, травы и цветы. Их превосходство над растительным миром людей захватывало дух и откровенно говоря, не просто восхищало, а взрывало от переполнявших душу чувств. Чего стоили только алые цветы, что росли худыми столбиками. Они освещали полярным сиянием, как уличные фонари, тонкие и едва заметные тропинки.

–Никаких познаний в анатомии растений не требуется, чтобы оценить их опасность. – раздалось над его макушкой, в то время, когда Варгаров потянулся за любопытным на его взгляд экземпляром. На табличке красовалось не менее занятное название «Заразиха».

–Я пойду. Есть кое-что, что может показаться интересным, но для начала, я должна убедиться… в тебе. Надеюсь, предложение не будет слишком опасным… – и добавила, – для ведьм.

–Для ведьм? – отозвался Варгаров.

–Да. Вид у тебя такой, будто ты не ел с неделю.

–Так и есть…почти.

–Запомни, ни к чему не прикасайся. Дойдешь до девятого ряда, повернешь налево, затем пройдешь четыре куста мандрагоры, развернешься в обратную сторону, сделаешь три шага назад и шаг направо. В том месте, куда ты придешь, растет несколько овощей, более, менее для тебя съедобных. Я их выращивала…– и опять добавила, – в качестве эксперимента.

–Ухум. – мотнул головой Варгаров, с легкостью согласившись идти куда угодно лишь бы наконец-то поесть.

Несколько рядов он прошел без труда, а вот дальше, растения приобрели иной вид, стали гуще, плотнее и выше. Они угрожающе накренялись в стороны, будто росли не в оранжерее, а в непроходимом палисандровом лесу. Среди очередного зеленого пуховика, облепившего ствол сиреневого дерева, Варгаров вдруг увидел треугольник чёрного сукна и ощутил на языке знакомый вкус, вкус холодной стали. Внезапно, листья вокруг почернели, а землю накрыла серая тень. Горячей волной нахлынули воспоминания, он кинул взгляд выше и увидел прямо перед собой восхитительную женскую ногу, оголённую до колена. Комки, слюней как по команде поползли изо рта. Варгаров с силой закрыл глаза, надеясь, что «она» – сон, но не тут-то было.

–Я прошу вас прекратить! – сквозь зубы выдавил он.

–Прекратить, что? – повелевающим голосом ответила ведьма.

–Конечно же околдовывать меня!

–Ошибаетесь, мне не нужно применять волшебство, чтобы завоевать мужчину. – высокомерно констатировала она.

«Справедливое замечание…» – подумал он, решившись взобраться глазами чуть выше. Столкнувшись с её черным взглядом, он поразился их таинственной глубине. Варгаров вспомнил ночь: полнолуние и взгляд из темноты – он чем-то напомнил ему этот. Ведьма тем временем, склонилась над ним, словно орлица над дичью, выжидая, когда та кинется в бегство. Её черные вороновые волосы упали на землю, их тут же подхватил ветер и распушил.

До чего же она была красива и до чего схожа с Зои!

Её обворожительная улыбка и чувственные губы слегка сомкнулись, когда она произнесла:

–Я вижу, знаком с моей сестрой?

–Да. – вытаращив на неё глаза, сказал Варгаров.

–Ну и как? – слегка преклонив голову набок, произнесла она, – Как она?

–Мне кажется, вам лучше знать, она же ваша сестра. – наугад ответил Варгаров.

–Между нами нет ничего общего. – отрезала ведьма. – Я, Сохра, принцесса и дочь королевы Черных ведьм.

–А она?

–Она – помедлив, сказала она. – Она, моя сестра, но только одна из нас будет королевой! – сказала ведьма так, будто приготовилась к немедленному разделу трона.

–А, я…– унимая дрожь в руках, ответил он.

–Александр Сергеевич Варгаров – дикий, неразумный человек, устроивший нам всем переполох! – направив на юношу могучий взгляд, сказала Сохра. Затем она слетела с дерева так, будто спрыгнула чёрная пума.

–А мне показалось, что у вас с сестрой много общего.

–Ты прав, есть нечто, что объединяет, но к великому горю для обеих, это нечто когда-нибудь приведёт и к гибели одной из нас. Видишь ли, я говорю о некой связи между сёстрами. Я знаю всё, что она чувствует. Правда, омерзительно?

–Что?

–Знать о горе, страданиях… Она расстраивается по пустякам. – с неисчерпаемым запасом высокомерия в голосе произнесла ведьма, – И потом… мало кому нравятся мои забавы, даже мне. – захохотала она, но тут же почему–то сморщилась, как будто съела грейпфрут. – Ты голоден? – внезапно вскрикнула она, и в один миг очутилась позади юноши. – Я это слышу.

–Да, очень! – волна дрожи вновь прокатилась по всему телу. Слова Сохры показались ему недвусмысленными, в нём снова просыпался зверь.

–Раз так… – шепнула она ему почти у самого уха.

В следующий миг Сохра выставила ноготь, по мнению юноши длиннее в мире не сыщешь, и выпустила сверкающую чернотой дорожку, на конце которой образовывалась какая-то жёлтая жижа. Полупрозрачный сгусток ожил и сам по себе поскакал в дальние кусты, часто выныривая с новым фруктом или листом растения. Ломая и круша, попадавшие на пути ветви и листья, жижа, наполненная к тому времени всевозможными растительными ингредиентами, исчезла с глаз. Варгаров почти обрадовался и даже перевёл дух, как вдруг услышал страшный рев животного.

–Это весьма питательный напиток. – разъяснила ведьма. Она взяла вернувшийся через пару секунд бокал с зелёно-бурой жидкостью и добавила, – Редкий и очень вкусный.

Сохра с аппетитным вожделением посмотрела на мохнатое ушко, надетое на бокал в виде украшения и чей-то глаз внутри с торчащими в разные стороны артериями. Сочащая из них свежая кровь моментом прокрасила бокал в мутно-алый цвет.

–Возьми, на неделю хватит. – властно протянула ему бокал Сохра. Было видно, что ей стоило определенного труда оторваться от манящего красного сока.

–Ну же? Не стесняйся, это самоготовящееся вино со вкусом говядины!

В ответ, она увидела лишь перепуганные глаза.

Ведьма переспросила:

–Тебе не по нраву вкус мяса? Хм. Раньше я никогда не ошибалась.

Варгаров силился и старательно пытался унять себя, но внутри (его личного мнения никто не спрашивал) выворачивалось всё, и незамедлительно поднималось к горлу. Сохра предлагала выпить напиток с глазами и бог знает с чем, снятых с живых существ!

Так что он прямо там был готов провалиться сквозь землю!

                              ***

Едва успокоившись после двух незабываемых встреч, Варгаров отдался мыслям. Во-первых он был по-прежнему голоден, во–вторых, и его это очень изумляло – он до сих пор не умер от голода, в третьих – завтра он непременно должен будет исправить эту ситуацию. К своему большому сожалению ни о чём другом, кроме жареного мяса, он мыслить не мог. Варгаров не заметил, как наступило утро. В комнату, в ту самую, куда поселили его невидимки, никто не явился, и он, преисполненный желанием найти для себя чего-нибудь съестного, отправился в лес. Ступив за парадное крыльцо, он тотчас же провалился по пояс в сугроб, и идея об охоте отпала сама собой.

Позади раздался весёлый смех. Не оборачиваясь, он улыбнулся втрое шире, чем обычно. Как и в прошлый раз при виде Зои, ему стало тепло и спокойно. Её голову прикрывал меховой серебристо-белый капюшон, вдоль лица завитушками свисали красивые белоснежные волосы.

–Где же королева и другие ведьмы? Почему замок пустой? – спросил Варгаров вместо приветствия.

–Гости вернулись в свои владения, мама занята, как обычно, решением государственных проблем.

Девушка казалась нежной, как подснежник, но после вопроса есть ли у неё сестра, она и думать забыла о вежливости и приветливости.

–Скажи, вот вы, ведьмы, прирождённые колдуньи? – решив сменить тему, спросил он.

–Тебя интересует колдунья ли я? Я тебе отвечу, – сказала Зои, – Ведьмы и волшебство – неразделимы, и всё-таки, среди нас есть прирожденные ведьмы, а есть те, кто стал ведьмой, получив специальное образование. Кроме того, есть ведьмы, совсем неодарённые колдовскими способностями – это гневайлы.

–Гневайлы? А это кто? Хотя погоди, не те ли маленькие женщины, что обнимались с лестницей при нашей первой встрече? – перебирая пальцами в воздухе, спросил Варгаров.

–Те самые… но обнимались они не с лестницей – с перилами. Перила золотые, а они обожают золото! Золото – единственный способ научиться мало-помалу колдовать. Ты, наверное, не знаешь о волшебных микробусах, покупаемых за золото. Микробусы – живые существа, искусственно созданные нашими учеными– ведьмами, они достаточно безвольны и благоразумны, чтобы подчиниться хозяйке – ведьме. Их намеренно ввивают в ногти. А ты, ты кто такой? – не останавливаясь спросила Зои.

–Ну, я умный, красивый … мужчина. – важно выпятив грудь, сообщил он.

Зои, не выдержав, расхохоталась.

–Я вижу. А ещё ты занятный. Выкладывай начистоту, кто ты на самом деле?

–Э-э … как тебе объяснить. Вот лучше ты мне скажи, чем я заслужил такое внимание со стороны королевы?

–Говорят, что ты убийца тугатов. – осмелела Зои.

–Да! А ещё говорят, что я убийца вашего врага – Тисифоны!

–И что же считать правдой?

–Ничего. Я не убийца и никогда им не буду. Это…это абсурд! Понимаешь?!

–Да. – вздохнула Зои, – я тебе верю. – Слушай, я никогда не бывала в мире людей. Расскажи, какой он?

–О-о, об этом не расскажешь за пять минут.

–А ты не торопись.

–Ах, ну да, конечно, у меня ещё одиннадцать месяцев впереди! – горько произнес Варгаров, – Ну, во–первых, сейчас у нас, кажется весна, воздух насыщен ароматами талого снега и сырой земли…

–Весна? Почему весна? У нас же зима! У нас разница во времени! – с живостью перебила Зои.

–Если подумать хорошенечко, то разница между моим миром и вашим не только в этом. – с сарказмом ответил Варгаров.

–Странно. – задумалась она.

–На мой взгляд, странно не это, а то, что я здесь – не у себя дома. Ты бы знала, как беспокоятся за меня родители!

–Родители? А почему они беспокоятся? Разве у них мало забот?

–Как бы тебе объяснить, родители …они… они… меня любят.

–Сколько у них таких, как ты?

–Я один. – в замешательстве сказал Варгаров, – Не в этом суть!

–Мне кажется, в этом. Если бы твоя мать выводила потомство ежегодно, как это делают наши ведьмы по пять десятков ведьм, то она даже и не вспомнила бы о тебе.

–С тобой не поспоришь. Ладно, выкладывай, что ты хотела мне вчера показать? – спросил в надежде на угощения Варгаров, но вместо этого получил холодную порцию взгляда.

Ей так многое хотелось узнать о мире живых, зачем куда-то торопиться? Но раз он настаивает, что ж!

Варгаров услышал тихое нашептывание и увидел две мерцающие дорожки, ударившие в нос лёгкой пыльцой. Он и не заметил, как очутился на широком каменном мосту, утопающем в серых и белых облаках. Полупрозрачная туманность осела на скульптуры исторических деятельниц, грозно нависших над торговыми лотками. Застывшие выражения на лицах глиняных ведьм жизнерадостностью не отличались, а коммерческие лавки были столь криволинейными, что его как в дурмане, уводило в сторону. Всюду, куда не гляди, начиная с самого ближнего лотка и кончая самым дальним, с земли и до самой крыши, торчали лабораторные приспособления. Вскоре Варгаров понял, что они были основным товаром на рынке. Синие колбочки, стеклянные холодильники, камеры с резиновыми трубками, черепяные чаши, мерные стаканы и пробирки – все они были заполнены до отказа колдовскими травами и внутренностями волшебных животных.

Торговки не отличались учтивостью и опрятностью, им далеко было наплевать на то, что о них могут подумать другие ведьмы, и выставлялись из-за лавок в оборванных и серых платьях. Они медленно, еле шевеля губами, приглашали посетителей и показывали товар грязными руками, и с точностью наоборот, бойко делились между собой сплетнями и россказнями о своих успехах в мошенничествах и грабежах клиенток.

Внезапное появление Варгарова на мосту образовало затор среди спешащих по своим делам ведьм. Пожилая ведьма задела его плечом и тут же, как обваренная, отскочила назад. Невидящими глазами она посмотрела в сторону обидчика и не найдя его, дала деру, подальше от этого места.

Среди кучи мерзких и вонючих ведьм, Варгаров быстро нашел ту, на которую, если бы он имел возможность, смотрел столь долго, пока не насмотрелся бы. Ею была величественная и несравненная Сохра. Другие ведьмы с покорностью в глазах низко кланялись в ноги госпоже, а она, держала осанку настоящей повелительницы и широко вышагивала по спинам, тихо повизгивающих от удовольствия, горожанок и торговок.

–А вот ты где! – сказала Зои позади. – Я немного перестаралась.

–Да уж. – вздрогнув от ее неожиданного появления, ответил Варгаров.

–К этому никогда не привыкнешь. Кстати, мы на терртории Трех воровок, здесь можно купить абсолютно все. Я говорю всё, потому что есть и человеческие вещи, оставшиеся от … – она решила не договаривать,

–Я, понял. – раздраженно отрезал Варгаров, совершенно не обратив внимание на последние слова, которые другому показались бы очень странными. Он разочарованно повернулся к Зои, в то время как ему очень хотелось проследить за её сестрой.

–Мост, на котором мы сейчас находимся – часть нашего замка. – продолжала она, – Видишь… – повиснув на боковой стене, сказала девушка – …он крепится к башне.

Варгаров растерянно посмотрел на черные верхушки елового леса и редкие белоснежные холмы, и сказал:

–С земли моста не видно.

–Неудивительно, мы же в облаках!

Ему хотелось, что–то добавить, но тут достаточно громко раздались огорченные голоса ведьм. Причина была в том, что не всем удалось подставить спину для Сохры, которая к тому времени уже стояла у лотка и с завидной тщательностью ощупывала увлекательный предмет, напоминавший огромные песочные часы. Несказанный страх вперемешку с обожанием застыл на лице торговки, той, что продавала часы. А когда, вдруг, Сохра наклонилась к её уху, та сразу просияла, важно кивнув головой. Со стороны, другим ведьмам было противно на неё смотреть: торговка невыносимо высоко задрала подбородок и окатила их таинственным взглядом, дав понять, что им далеко до того доверия, какое только что установилось между ней и принцессой.

Песочные часы состояли из нескольких секций, декорированных металлическими пегасами, златокрылыми львами и свирепыми кентаврами, с неестественно узкими горловинами, соединенными между собой стекловидными трубами. Сохра коснулась самых маленьких часов и голубой песок в них мгновенно заполнил дно.

Неожиданно Сохра повела носом по воздуху и сморщилась, будто учуяла что-то невероятное. Она оставила своё занятие и резко оглянулась. Её исступлённый и безжалостный взгляд устремился на Александра и Зои. От испуга Зои схватила юношу за руку. Её рука оказалась до ужаса ледяной! Хуже того, он не знал и даже не представлял, отчего Сохре было так злиться? Ещё никогда он не испытывал на себе лютую ненависть женщины! Сохра скорчилась, словно от боли. Непонятно, что с ней происходило, хотя, может быть, она приготавливалась к прыжку? Это разбудило их и заставило убраться подальше от этого места.

–Интересные часы. Сразу видно, ручная работа. – сказал он Зои, когда они находились на безопасном от Сохры расстоянии, в кафе «Белый кактус», где кроме них попивали коктейли с десяток ведьм, собравшихся передохнуть от изнурительных покупок.

-Эхум. Интересные и редкие, из серии «Песочный тупик». – пережевывая очередной кусок сливочного пирога, ответила Зои, – Самые большие, высотой с маленького слона, указывают на время, истекающее за год, следующие отвечают за месяцы и далее по порядку: недели, дни, часы, минуты. Странно для чего Сохре часы? – сама себе задала вопрос Зои.

–Часы – вещь серьезная. – сказал Варгаров и с недоверием уставился на только что поставленный на стол чай. Сперва, он подумал, что на поверхности чая плавает кошачья шерсть, но приглядевшись, понял – кошачья шерсть не может самостоятельно выбегать из кружки.

–Жизнь человека слишком коротка, чтобы тратить её на глупости.

–На какие, к примеру?

–На слабости. – исправилась Зои и смущенно потупила глаза.

–О, такими слабостями я готов заниматься всю жизнь. Могу начать прямо сейчас, если позволишь?

Варгаров протянул руку через стол и оставил ладонь открытой.

–Ты не знаешь, на что меня обрекаешь! – вдруг отчаянно отпрянула она назад.

–Что?! – удивился Варгаров, – В чем дело? Ты… – помедлив, сказал Варгаров, – …не можешь до меня дотрагиваться?

–При чём тут это? – осуждающе сказала Зои.

–Тогда я тебя не понимаю. – с облегчением произнес Александр Варгаров.

Зои отвернулась, не зная, что и ответить. Как ему объяснить, что она принцесса, а он человек? Им никогда не быть вместе! Мать не позволит. Её спасли крики. То были ведьмы–погонщицы, проходившие мимо кафе. Варгаров тоже заметил их. Несмотря на суровый взгляд, смотрелись они комично. Из-под полов остроконечных шляп выглядывали носы, напоминавшие гнилые картофелины, а из-под черных бесформенных платьев – одеял, коричневые с желтыми прыщами, руки, цепко держащие мётла.

–Пленники! Пленников ведут!

Внутри кафе ведьмы тоже встрепенулись. Они прилипли к стеклу и буквально застонали, завидев погоняемых метлами мужчин.

–Косорукие, из прислужниц… жуткие создания. – коротко объяснила Зои и махнула на них рукой, как на объекты, незаслуживающие какого-либо внимания.

Варгаров, однако, и не думал отворачиваться. Ещё секунду он не понимал, что видит настоящих, живых, людей. Но куда их ведут? Что делать дальше? Ответы пришли сами собой. Ну, конечно, им нужно помочь! Освободить! В его голове внезапно возник замысел, безумный, жестокий! Александр бросил на Зои угрюмый, полный решимости, взгляд. Она поняла его без слов.

–Стой! – Зои мягко взяла юношу за руку, – Не делай этого. Ты не понимаешь, они уже не те, что раньше. Ты не должен так рисковать… я не смогу защитить тебя. Ты… ты мой! – выпалила она изо всех сил.

–Что?! – прошипел он, медленно опускаясь на стул, не понимая, что на самом деле происходит.

–Мужчины распределяются по семьям, им там хорошо, лучшего блаженства, чем куча самых обходительных ведьм, для мужчины не найти. – пыталась убедить его Зои.

–С человеком так поступать нельзя! – вывалилось у него изо рта, как будто кроме языка в нём была вата.

– Чай здесь ни к чёрту! – коротко ответила Зои.

Сквозь пелену в глазах Варгаров увидел посетительниц кафе, которые теперь медленно и поочередно отлипали от окон и нервно принюхивались к воздуху.

– Кажется, нам пора. – раздалось справа.

–Ноздремур! Ты все это время был здесь? – обрадовалась Зои, – Ты не представляешь, как я тебе рада!

–Меня приставили к нему на некоторое время, так что пока я с ним неразлучен.

В это время Варгарову стало не по себе, и он почти улегся на столе.

–Не привык он к нашей пище. – сказал Ноздремур, – Идём?

–Да.

Ноздремур схватил Варгарова за руки и поволок к выходу из кафе. На воздухе юноше стало намного легче.

–Не искушай судьбу. – хрипя от крика, брызнул Ноздремур, и снизив голос до полушепота, добавил, – Ведьмы чуть было не застукали тебя! Представляешь, что было бы?

–А что? – простовато ответил Варгаров.

–Это моя вина. – ответила за него Зои, – Опрометчиво было приглашать его в кафе, наполненное ведьмами, жаждущими человеческой крови!

–Крови?

–Да…

–Да неужели? Как у вас просто! – не выдержал Варгаров. – Вы оба невыносимы! – тыкнув пальцем в каждого, заорал он. Что касается невидимки, он ткнул наугад. Он, конечно же, сердился, но больше не на них, а на себя, за свою слабость, которую он проявил недавно, из-за женщины!

Варгаров развернулся и смешался с оживленным потоком ведьм. Зои скрестила руки на груди и пошла совершенно в другую комнату.

–Не пойму в чем разница? – буркнул себе под нос Варгаров.

–В чём? –ответил невидимый.

–Почему ведьмы отреагировали на слово «пленники»? Я просидел в кафе чуть ли не полчаса, и никто на меня не обращал внимания.

–Ведьмы днем слеповаты.

–Понятно. – сухо сказал Варгаров, одновременно рассматривая скользкие отпечатки следов Ноздремура на мощенной и покрытой мхом каменной дорожке моста.

Немного успокоившись, он решил спросить:

–Для чего ведьмам мётла?

–Для полётов. Это привилегия косоруких ведьм. Мётла ведь для того и нужны, чтобы отлавливать злоумышленников, цеплять их наручниками к мётлам, а затем доставлять в подземелье.

–А вы? Как вы передвигаетесь? – спросил юноша.

–Удобнее всего использовать волшебную мазь.

Сразу после его слов, в воздухе повис пузатый стеклянный сосуд, в нём что-то плавало.

–Пить его не надо, надеюсь? – недоверчиво спросил Варгаров.

–Нет, – ответил Ноздремур и тут же опрокинул его на голову юноши.

–Ты чего? – отряхиваясь от жидкости, как собака после дождя, рассердился Варгаров, – Разве это мазь?

–Я сказал – удобнее использовать мазь. А это, летательные духи.

Ноздремур подхватил юношу за руку, оттолкнулся от дорожки, и они полетели ввысь. В этот момент Варгаров почувствовал себя глубоко несчастным. Ему ничего не оставалось делать, как подчиниться или лучше сказать смирится, брыкаться было тоже бесполезно. Сквозь белые облака, мост показался тоненькой тростинкой, укутанной зелёным побегом, поднимающимся с противоположной стороны замка из окна оранжереи. Вскоре тростинка превратилась в черный волосок и исчезла вовсе, исчезли и облака, и башня, и его голос. Он знал, что поначалу кричал, до смерти перепуганный от свиста в ушах, неприятного холода и непроглядной темноты. Темнота оттого была непроглядной, что Варгаров наглухо закрыл глаза и даже не помышлял их открывать до тех пор, пока его лицо вдруг не озарилось ярким согревающим светом. Ноздремур отпустил его запястье, это значило, что они уже прибыли. Он услышал под собой старушечий голос:

–Разве «Бурдалёт» должен так долго действовать? Или ты весь флакон на него вылил?

–Вылил, госпожа.

–Ты всегда был балбесом! – констатировала ведьма, – Я же тебя просила доставить его живым!

–Просили, госпожа. – чувствуя свою вину, ответил Ноздремур.

–Ох, но разве теперь он способен мне помочь, весь зеленый! Для человека такой цвет губителен! – продолжала охать ведьма.

–Вы правы, госпожа.

–Сними его сейчас же! – приказала она.

–Согласен, госпожа.

Ноздремур, вероятно попытался что-то предпринять, но от ведьмы опять последовали упрёки.

–Тьфу! – сочно сплюнула на пол ведьма, – Да, провались ты! Ничего тебе доверить нельзя!

Она в неистовстве затопала ногами и как ненормальная зарычала.

Варгаров обнаружил себя подвешенным вниз головой в каком-то странном помещении, довольно просторном и в то же время нагруженном всяческими механическими приспособлениями, новаторскими штуками и исследовательскими аппаратами. Они стучали, хлопали и трещали сами по себе как живые.

Со стороны спины по-прежнему дул сильный ветер. Ему удалось изловчиться и посмотреть наверх. Перед ним раскинулось ночное небо, усыпанное желтыми звездами и белыми островками тумана.

–О, милок, ты на самом верху башни! Ничего не бойся! – сказала старая ведьма, заметив неуклюжие движения юноши, вращающегося вокруг своей оси, – Спускайся, я тебе сейчас объясню. Щелкни двумя пальцами. Вот так! – одобрительно кивнула ему головой ведьма.

-На самом деле я специально разрушила крышу, чтобы всегда спать под открытым небом. Падающие звёзды! Ничего красивее нет. Ну же спускайся! Меня зовут Юда Сарки – звёздный бурлетекарь Королевы Магмы, – не унималась космоведьма.

Варгарова мутило от нехватки воздуха, он пребывал в крайне раздраженном состоянии, совершенно устал и вообще считал, что ему не следует дотрагиваться до ведьмы, которая любезно протягивала руку.

–Ох, какой горячий! – вожделенно проговорила старуха, когда ей в прыжке удалось подцепить ногтем рубашку юноши.

После этого ведьма повела себя совсем странно и, по мнению юноши, стала куда страшнее и безобразнее: каштановые локоны так и заходили на ветру, глаза засверкали лукавым огоньком, а острый длинный нос расширился в ноздрях.

–Не могу сдержаться! – сквозь зубы сказала ведьма. Вероятнее всего речь шла, о нём. Она сжала руки в кулаки и разместила их на груди. Пока ведьма пыталась прийти в себя, Варгаров, приноровившийся к тому времени принимать разные положения в воздухе, получались они все равно кое-как, медленно приземлился на пол.

От аккуратных полочек с множеством таких же миниатюрных скляночек, пахло дотошностью и чопорностью. Одета Сарки чудаковато, в серый брючный костюм из парчи, но похоже какого-то особенного кроя, потому что подобного Варгаров никогда не видел. На плече ведьмы разместилась огромная птица в белом оперении, на другом плече – ее копия скелета из белых, оголённых от мяса, костей.

Старуха нежно почесала птиц и сузила губы, изображая многочисленные поцелуи питомицам. Птицы крайне ревновали старуху, это было видно по их старанию устранить друг друга. Та, что с перьями выдернула из шеи конкурентки кость, а соседка, размахнувшись, поскольку шея тут же подвисла на сухожилиях, по-другому она не могла, подбросила голову вверх и клюнула обидчице в глаз. Обе дико завопили, получив книгой в затылок.

Тут ведьму что-то осенило, хотя головой ударились птицы, а не она, и заговорила совершенно на другую тему.

–Я знаю, что тебе точно понравится! – выпалила ведьма. Она с азартом потёрла ладони, как будто намеривалась рассказывать о чём-то вкусном. -Я поведаю тебе о твоей планете, вернее о моем невероятном открытии, связанном с образованием твоей планеты. Жутко интересно! Поверь мне! Да-а, ты начнёшь доверять мне и, в конце концов, спустишься… В Земле есть ядро, состоящее из аномального количества золота и урана. Однако, Солнце тоже состоит из тех же веществ. И вот тут я задумалась, отчего такое сходство! Я долго думала, подбирала разные варианты и, наконец, я поняла, ядро Земли – не что иное, как небольшой со скол от Солнца! Поэтому они тянутся друг к другу! Поэтому они всегда вместе! Представляешь?! – чуть ли, не визжа от удовольствия, выпалила ведьма.

–Космическая бурлекария – прекрасный предмет, когда не только любуешься мировыми просторами, но и когда понимаешь её изнутри! – по-прежнему разговаривала она сама с собой, убрав руки за спину. – О-о, мне такая незадача! Мужчина так умён и догадлив, разбирается в любой сис-те-ме. Для женщины бурлезвезды – потолок, дальше никак!

Разочарование чувствовалось в каждом её слоге, на минуту она даже умолкла.

–Хотя! – вдруг громко возразила сама себе ведьма.

Этого выпада оказалось достаточным, чтобы вещицы, находившееся в руках Варгарова, выскользнули из рук и тут же разбежались в рассыпную. Все, кроме прилепившегося к тыльной стороне ладони, свертка.

–А-а, спустился! – протянула ведьма, – То, что у тебя на руке, – величественно произнесла Юда Сарки, – …самая большая загадка вселенной! Сто пять лет прошло с тех пор, как я нашла эту карту в тайниках королевы. Но всё без толку! Я её не понимаю!

Ведьме кое-как удалось вырвать карту из рук Варгарова и уложить на стол. В заголовке, Варгаров прочитал: «Волшебная карта небес, светил и прочих необъяснимых объектов».

–Я никак не могу взять в толк, как это может быть? В целом, так же, как и у вас, но почему-то наши планеты расположены в обратном порядке.

Подогретый любопытством, юноша взглянул на волшебную карту и ахнул от восхищения и удивления одновременно, ведь перед ним раскинулся необъятный космос с живыми планетами, их спутниками, метеоритами и кометами. Это было потрясающее, ни с чем несравнимое зрелище. Даже космонавты позавидовали бы ему сейчас, ведь по-настоящему никому из них не удавалось вот-так запросто опустить руку в чёрную необъятную бездну и выудить оттуда серо-коричневую планету. Пожилая ведьма с материнской заботливостью приласкала её, перевязала битый огненными метеоритами бок, что удивительно, обыкновенной марлевой повязкой, и отправила восвояси. Прямо на глазах, планета приобрела плоские кольца и стала чем-то похожа на Сатурн.

–Что это? Волшебство? – только и смог произнести Варгаров.

–Конечно, – улыбнулась Сарки, – Так вы мне поможете?

ГЛАВА 6

СВАДЬБА БЕСА, ИЛИ ЧТО ПОД НОГТЯМИ

-Сегодня день особенный. – открывая дверь в очередную комнату, сообщила Зои.

–Здесь каждый день чем-нибудь неплох. – ответил Александр крепко держа её за руку.

–Мне надо привести себя в порядок перед свадьбой.

–Свадьба? – с досадой переспросил Александр, подумав о себе, не его ли собираются женить.

–Пусть для тебя это будет сюрпризом! – хихикнула Зои, усаживаясь в кресло к парикмахеру.

Салон красоты разместился в небольшой комнате, сплошь зеркальной и заставленной зелеными креслами. Старые и молодые ведьмы как обычно таращились с нескрываемым аппетитом на Аллександра и с завистью на Зои, как на обладательницу чужого трофея. Некоторых он узнавал в лицо, по крайней мере, ему так казалось до тех пор, пока им не сделали макияж и прическу. Вероятно, ведьмы придерживались в наведении марафета какого-то определенного стиля потому как надевали накрахмаленные парики с двумя и более рогами. По поводу рогов, здесь, у кого какая фантазия. Ведьмы постарше предпочитали их в бесчисленном количестве, проще говоря, на головах красовались морские ежи или тонкие, как у одуванчиков иголки.

–Мы вот готовимся, к ентому пиршеству, а какое пиршество без лакомства! – прокряхтела одна из морских ведьм по имени Дагнида, подразумевая под лакомством – кровь человека, – Жестокие времена возвращаются.

Тут к ней подошла парикмахерша и аккуратно уложила на лицо слой маски из слизистых грибков в виде пятнышек киноварно – красного цвета. На некоторое время ей пришлось заткнуться.

–Ат, и не говори, помнишь, голод в 1705 году? – продолжила за неё соседка морская ведьма Шарфиетта. Её руки, очень жилистые и мускулистые нырнули в складки подбородка, там и застряли.

–О, об этом я и говорю, но сейчас как-то иначе, да? Терпимее.

–Да чё там скрывать… – заговорщицки проговорила Шарфиетта, – всем известно: еле выжили тогда…. Если бы не Вампал! Он нашел для нас этот мир!

–Да…

–А люди? Какой стыд вспоминать те времена. Правда же? Я вот до сих пор не могу простить «им» наше изгнание.

–Этому суждено было сбыться, людей ОХРАНЯЛИ… – ведьма на мгновение притихла и боязливо посмотрела Варгарову в глаза.

–Да, а помнишь, Вампал выспрашивал у всех, где энтот корень.

–Какой?

–Золотой.

–Чьшшш… – прошипела соседка, – Ты ему што-то говорила?

–А что я могла? Разве я знала? Всего лишь предположила: раз земляные и деревянные ведьмы не нашли его у себя, то вряд ли он сможет найти его у них.

–Ну, да, правду говоришь. А Вампал–то, тогда на посылках у Адау-Разрушителя был, приспешником его работал, помнишь?

–Да-а, молоды мы были … – сокрушенно ответила Дагнида. Она заглянула в зеркало и тут же ужаснулась, увидев тяжело свисавшие до подбородка щеки, и глаза – два водяных пузыря.

–Ой, морщин-то, гляди… – сказала ей Шарфиета.

Так же, как и Дагнида она разглядывала своё лицо в зеркале. А когда очередь дошла до ушей и ноздрей, ведьма сильно удивилась, будто впервые заметила их.

–Да уж, настоящая развалина, и ничего здесь уж не поделаешь. Нынче так тяжело быть ведьмой!

Дагнида встала с кресла, подошла к окну, посмотрела на голубые облака, принюхалась к воздуху, затем, вдруг, разбежалась и выбросилась в окно. Немедля за ней последовали и все остальные ведьмы, находившиеся в комнате, как будто только и ждавшие, когда же, наконец, самая старшая из них соизволит выкинуться. Ведьм было немало и все они, при падении, визжали от удовольствия.

–Куда это они? – вылупив глаза, сказал Александр,– Там же…там же…. высоко?

–Морщины выпрямлять. – одобрительно ответила Зои, не отрываясь от своего занятия. Её ничего не смущало. Она любовалась только что обработанными золотым лаком ногтями и для наглядности прыснула пару волшебных струек в воздух.

–После такой, слегка необычной процедуры, кожа лица становится намного мягче и податливее, крупные морщины размазываются, а мелкие – выпрямляются.

–Надеюсь, тебе морщины выпрямлять не надо. – давясь смешком, сказал Александр, но тут же пожалел, получив локтем в бок.

–Эй! Как грубо.

–Правда, красиво? – сказала Зои, растопыривая пальцы в стороны.

–Правда. А почему вы колдуете при помощи ногтей? Есть ли система?

–Система? Хм… В старину ведьмы пользовались волшебными палочками. Постепенно магические мощи ведьм возросли, что привело к упрощению волшебства, оно стало более…э-э… естественным.

Из кармана принцессы сама по себе вылетела записная книжка и открылась на нужной странице.

–Так, так …– начала Зои, – …из курса по «Научным изысканиям последних ста лет» … контроль… результат… А-а, вот, наверное, это. – чуть-чуть тушуясь сказала она, -… учёными ведьмами были разработаны волшебные микробусы. На специальном научном семинаре, при попытках разъяснить рядовым ведьмам о новейших технологиях ведьминого мира, было дано понятие волшебным микробусам. Итак, под ними понимаются едва заметные и ощутимые частицы, запрограммированные на безоговорочное подчинение их обладательнице, которые при достаточном их количестве и определённых свойствах способствуют исполнению любых чудес и волшебства. Вместе с тем, всегда необходимо помнить, что без команды о совершении какого-либо действия, поступающей из головного мозга по нервным рецепторам ведьмы, ни о каком колдовстве и речи быть не может. Для соблюдения эстетической стороны, микробусы обрели черты сверкающих мало каратных бриллиантов.

–Теперь тебе понятно?

–Да. – мотнув головой ответил Александр, с большим удовольствием и обожанием наблюдая за Зои.

Всё было чудесно, и Зои, и время, проведенное с ней, и чудесные дни в еловом лесу. Всё чаще из-за мрачных зимних туч выглядывало ярко-белое солнце, и всё ближе они становились друг другу. У них появилась любимая тропинка и веселая песня, почти такая же нежная и хрупкая, как у весенних птиц, проснувшихся от тепла. Однако бывали и совершенно другие дни.

Целый месяц Варгаров украдкой наблюдал за Сохрой, а она за ним. Встречаться наедине им было противопоказано, Сохра очень быстро теряла контроль и впадала в ярость. Тогда ему казалось, что перед ним непросто ведьма, а злобное, изрыгающее проклятье, чудовище. Собственные зубы она сдавливала до того, что они начинали крошиться, улыбка при этом, прежде чувственная и властная, становилась непросто жестокой – дьявольской. Иногда она заливалась диким хохотом, иногда захлебывалась от безумного крика.

С тех самых пор, когда Зои позволила Александру приблизиться к ней, Сохра круто изменилась. В замке поговаривали, будто черная принцесса испытывала невыносимые, адские муки. Зои поведала о внутреннем мире сестры, ограниченном и скудном, о черной зависти и ревности к Александру. Она умудрялась жалеть сестру и предлагала разные идеи по её спасению.

Когда они вновь в салоне красоты услышали животный вопль, Зои нервно дёрнулась и попросила взять ее руки.

–Злоба гложет её словно самую вкусную кость. Мне страшно. Сохра слышна в каждой комнате. Если ты хочешь пойти к ней, я не буду возражать. – словно удостоверяясь в его верности, произнесла Зои.

–Ещё чего! – ответил он, – У меня нет никакого желания общаться с припадочной и не проси!

Разговор на эту тему закончился сразу за тем, как в комнату зашла уборщица. Не обращая на пару никакого внимания, треща тростниковыми костяшками – пальцами, она сразу принялась подметать пол обыкновенной метлой.

–Нынче случится нечто ужасное. – сказала она вслух себе, – Сохра не привыкла к объедкам. А уж тем более после своей сестры.

–О чём это она? – недоуменно спросил Александр.

–Э-э, ну, не стоит прислушиваться ко всякой чепухе. – забеспокоилась Зои.

–Чепуха? Почему чепуха? – перебила уборщица, вновь обращаясь к себе, а не к ним, сказывалось слабое от старости обоняние, она не чувствовала их присутствие. – Сохра непременно добьется своего мужчины любой ценой.

–Я не думаю, что речь идет о тебе. – уверенно сказала Зои.

–О ком же ещё? – поспевала старуха.

–В любом случае, Магма не будет против нашего союза, я же всё-таки её дочь. – призналась Зои и вопросительно уставилась на Александра, ожидая увидеть в нем согласие, хотя бы молчаливое.

                              ***

Александр и Зои направились в Собор Маркомар. Место, кстати, ему было знакомым. Научившись таки пользоваться мазью для полётов, они вместе с Зои побывали почти во всех окрестностях замка и даже части леса, за которым виднелось глубокое озеро. Что касается озера… Зои предупредила, низко к воде подлетать нельзя, оно сплошь покрыто рифами. Она рассказала о легенде древнего подводного города, превратившегося в скалы и о его правительницах, трёх постоянно ссорившихся сестрах, но Варгаров слушал её вполуха.

Собор находился у подножия озера и считался загородной резиденцией королевы Магмы, в которой бывали, конечно же, только самые именитые гости. Зал не требовал каких-то дополнительных декораций, Магму вполне устраивала каменная лепнина в виде ужасающих монстров с острыми клыками и громадными, как у птеродактиля, крыльями, а также обилие золота на каменной резьбе пауков и черепов.

Правда на сей раз Королева Магма задумалась, ведь должна была состояться свадьба, в зале стоило добавить немного красок. Когда провинциальные гости, самые желанные королевой, вошли в громадное дворцово-парковое помещение, их поразило обилие жёлтых и алых лепестков от роз, витающих в воздухе и море толстых свечей, расставленных дорожкой до алтаря.

В воздухе пронеслась музыка, приглашающая гостей занять свои места. Ведьмы по своему обыкновению были облачены в черные платья. Все ждали появления невесты и жениха. Магма сидела в своем железном кресле, подле нее у ног разместилась экономка, она крепко держалась за платье.

Однако, вместо сочетаемых в браке, у алтаря показались ледниковые ведьмы, по своему виду походившие на сумасшедших ученых, в белых халатах и черных чепчиках на головах. Они волокли с собой нечто тяжелое, неподвижное, замерзшее, и облаченное в мятую тряпку, серую и грязную. Магму их появление не удивило. Она больше чем было, утопла в кресле.

Ученые ведьмы развернули то самое серое сукно. Оказалось, в нём хранилось мертвое тело мужчины. Зал сразу оживился, Магма и гости заерзали в креслах, всем хотелось не пропустить ни секунды предстоящего зрелища. Среди оравы ученых ведьм, Варгаров узнал Горбину, графиню ледниковых ведьм.

–Итак, милые дамы, – начала Горбина, важно сцепив ладони на груди. Её звенящий и одновременно приглушенный голос, как стук двух ледышек эхом раздался в ушах каждого гостя.

–Мы, очень рады продемонстрировать вам новейший способ воскрешения людей. Так же мы очень рады тому, что нам не придётся посещать каждую провинцию, чтобы рассказать о механизме его действия. Достаточно будет вот такой пробирки, – показала она, – чтобы свершить то, что ранее нам казалось нечто запредельно невероятным! О флакончиках я остановлюсь позже. А сейчас, я сгораю от нетерпения, чтобы провести эксперимент, который уже экспериментом даже не назовёшь скорее факт величия моего ума! Я в полном предвкушении! Да! Да! Вы меня благодарить будете за то, что я вам в некотором смысле подарила временную замену живого человека, которого можно будет любить почти также, как и живого. Простите за тавтологию. Итак, наши опыты показали, что человеческие молчаливые гены могут хранить информацию о прожитой жизни, – ведьма намеренно остановилась, чтобы с большим энтузиазмом заявить, – целую вечность! Используя этот факт, мы провели цепь научных испытаний. И в ряде случаев мы заметили, что клетки человека, философия жизни которого была построена на нарушениях человеческого закона и морали, но перед смертью успевшего раскаяться в содеянном… после его смерти, эти клетки были намного активнее, чем те, носители которых не верили в прощение вообще. Наши микробусы смогли найти доступ к ядру человеческой информации, хранившейся в активных клетках, они попросту извлекали и адаптировали её к себе. Таким образом, из синтеза множества микробусов и человеческих клеток был сформировал искусственный мозг. Нам удалось вырастить его в лабораторных условиях.

Кто-то наверняка видел, наше поселение в горах? – обращаясь к публике, сказала Горбина, – Так вот это происходило именно там. Я обещала вернуться к флакончикам. Жидкость в нём и есть искусственный мозг, выращенный лично под моим контролем, так что он должен сработать.

Графиня пинцетом извлекла из колбы вещество серебристого цвета и вложила содержимое в ухо пациента, добавив:

–Несмотря, однако, на то, что мы сейчас попытаемся вживить смесь волшебных микробусов и человеческих клеток этому пациенту, а как я вам только что пояснила, во флаконе содержался искусственный мозг, то я, как учёная, некоторое время питающая надежды на оживление сердца, смогла применить смесь и к сердцу. Сейчас вы сами в этом убедитесь.

Гости ясное дело затихли, вытянули шеи на полметра вперед, каждая старалась уловить момент воскрешения человека.

И тут сквозь тишину, возникшую по такому случаю, раздался голос с самых последних рядов.

–Для чего получеловеку-полумертвецу сердце? – спросил Варгаров, внутри которого начинала накипать пена ярости.

Все ждали. Горбина, как минимум, должна была убить этого наглеца на месте, но она его узнала и лишь широко да ласково улыбнулась.

–О, прекрасный вопрос юноша! И ответ не менее хорош. Как вы знаете, человек без сердца – не человек, даже если он получеловек. А мы всё-таки стремимся максимально приблизиться к идеалу.

–Чем же вас не устраивают прежние морги?

Горбина наиграно захохотала. Её подхватили подчиненные ведьмы.

–Это не топографическое уравнение, чтобы не понять. Мы ведьмы, всегда в поисках более лучшего способа удовлетворения «голода». Кроме того, мы за эволюцию отношений между ведьмой и человеком.

–Пс…– одёрнула его Зои, – не стоит светиться, у меня и так много врагов, и они почти все здесь, словом, одна я тебя не смогу защитить.

–Это что же, получается, – ответил Варгаров, – Где-то в глубине ведьмы мечтают о более хорошей жизни с правильными – порядочными людьми?

–Ну…– сверкнув глазами, сказала Горбина, – Да!

–Тише! – Зои прыгала на месте, как на углях, поджаривая пятки. Варгаров у пришлось на время отвлечься.

–Ведьмы намерены пользоваться моргами с искусственным мозгом из-за нехватки настоящего человека? – спросил на этот раз он у Зои .

–Понимаешь, случай с тобой дополнительно показал и утвердил позиции протестующих. Я о ведьмах низших сословий, они очень, очень недовольны, что им самим запрещено высаживаться в мир людей на поимку людей для собственных нужд, им достается всякое «отрепье». – на последнем слове она громко глотнула, – Я имела ввиду им достаются жестокие и совсем бесчеловечные люди. Скорее всего, мама решила утихомирить толпу этаким нововведением, а мне, кажется, грянет час, когда ведьмы больше не будут нуждаться в услугах тугатов.

–Что будет, если ведьмы окажутся в мире людей? – спросил он.

–Вряд ли такое раз повториться. Это просто невозможно, Магма пробовала оставлять ведьму больше одного часа после полуночи, но она полыхала, как спичка на кислороде. К тому же, котел «Проникновения» работает лишь раз в год.

–Это успокаивает и в то же время огорчает, – сказал Варгаров, подумав о себе, ему очень хотелось к родителям. – Разве нет других способов вернуться в мир людей?

–Уже давно, как нет. Видишь ли, ведьмы жили вместе с людьми до 17 века. Ясное дело, простые женщины, нам завидовали и под любым незначительным предлогом пытались изгнать из общества, потом нас поголовно начали истреблять, казнить через повешение и … в общем разными способами. К концу 17 века, случилось так, что все ведьмы оказались в этом мире. Был в то время, какой–то способ для возвращения, но какой я не знаю.

Все самое интересное они пропустили. Морг действительно ожил. Его лицо, выражавшее озабоченность, только что зевнуло и складки, выглядевшие доселе так, будто их долго проглаживали утюгом, порвались примерно где-то посередине и обнаружили сине-зеленое содержимое щёк. Дрожащими руками он дотянулся до висков, нащупал кудрявые бакенбарды и попытался открыть глаза.

Горбина мягко, насколько могла себе позволить ледяная ведьма, наклонилась к нему, и сказала:

–Я назову тебя Хорбот. Правда, он похож на слоненка?

Что с ним было потом ни Зои, ни Александр узнавать не пытались.

Медленно заиграла музыка. По всей видимости, музыка была создана для танцев парами. Поэтому практически на всех лицах ведьм отразились злобные и недоуменные гримасы с вопросами: «А где собственно кавалеры? Ах, да, нынче только один и то не на всех.».

–Не стоит приглашать меня на танец! – запротестовала Зои, – Надеюсь, ты понимаешь, что я не смогу оградить тебя от них?

Варгаров рисковать не стал.

Вскоре послышались запалы шутих и фейерверков, которые не только украсили небосвод резиденции, но и лица гостей, радующихся слою густого пепла и едкого дыма.

Следом за этим на желтой от воска дорожке появились две фигуры. У фигуры в черном – руки и ноги торчали в разные стороны, у фигуры в красном – зеленый и толстый, как огурец хвост, волочился за хозяином и ронял догорающие свечи.

–Ух, откуда такая вонь? – не стерпел юноша.

–Все бесы невыносимо воняют. – ответила Зои.

–Так это Вампал женится? И на ком?

–На моей сестре. – вздохнула Зои, – Не смотри на меня так. Для меня их союз стал полной неожиданностью.

–А почему он тащит Сохру на спине?

–Не знаю, возможно, она спит или потеряла сознание…

Вампал протащил ее пару метров, не удержал и Сохра упала на пол. Бес утруждать себя не стал, взял за волосы и поволок дальше, к алтарю.

–Что стряслось? – вскочила с кресла Королева Магма.

–Сопротивлялась долго, пришлось подавить ее волю! – воскликнул Вампал, с умилением глядя на спокойное и строгое лицо Сохры. Наконец-то она – его любовь будет привязана к нему навсегда.

–Хорошо, приступайте. – успокоилась королева и к браку сочетающимся мгновенно подлетели две ведьмочки, настолько худые и плоские, что поначалу они показались двумя коричневыми палками, наряженными в черную робу с белыми рясами. Трясущими руками они подали обручальные кольца Вампалу, который сам себе сказал, что готов любить Сохру вечность и быть ей преданным мужем.

Ведьмы, считавшие такой брак вполне законным, а на вид не скажешь, что они вообще что-то могли считать или обдумывать, будучи пьяными от веселья и угощений, громко зааплодировали, завидев впившегося в губы страшно красивой Сохры мерзкого Вампала.

–Спящая красавица…– посмеялся Александр, приобняв за талию Зои.

–Такой поцелуй даже мертвую поднимет. – ответила она.

Не только Александр смотрел на Сохру неравнодушным взглядом, все прочие гости невольно анализировали её совершенство и превосходство над другими ведьмами.

Черное платье и развивающиеся на ветру лоскутки ткани, белая как снег кожа лица и красные губы – принадлежали неотразимой, дьявольски красивой женщине. Будь-то движение ресниц, наклон головы или взмах руки, от каждого движения исходила ударная волна злобы и жестокости, вызывающая особенное восхищение матери.

Сохра действительно проснулась и сходу поняла, что с ней происходит. В отличие от Зои, она всегда принимала решения быстро и четко.

Вдруг черная принцесса взметнулась ввысь и расползлась в воздухе, словно чёрный песок на морском дне. Остановилась музыка, в зале возникла гробовая тишина.

–Я хочу его! – воскликнула принцесса. Ее слова дребезгом стекла остались в головах слушавших. Никто бы ничего не понял, если бы Сохра не показала своим длинным пальцем с таким же длинным ногтем на Александра, что до этого мирно ютился вместе с Зои, прислонившись к колонне.

–Да ладно?! – сказал Вампал, – С чего вдруг?

Сохра глухо взвыла, будто проглотила океан отчаяния и расцарапала когтями воздух.

–Милая, он для других целей. – постаралась ласково ответить Магма. Она встала с трона и, прихрамывая, отправилась к ней.

–Он должен быть моим!

В свой голос она вложила всю зависть, что скопилась в ней, по силе которой взорвался бы воздух, а если бы она могла убить, то убила бы всех живых. Одна единственная вена, белая и толстая, проступила на её лбу, глаза заплыли черной вязкой нефтью, Сохра открыла рот в жуткой улыбке. Её волосы запутались в руках, черным пятном растворились её шея и грудь, тело сотрясалось от наступающего приступа дикого яростного вопля.

–Сохра, ты сама не своя!

–Он должен быть моим! Навсегда! Или я раскрою его надвое!

–Согласна… – сдалась королева, и на полпути к трону, сказала:

–Забирай.

Вампал не сразу понял, что произошло, пришлось вмешаться.

–Это в мои планы не входило! Кроме того, это не входило в наш договор!

Он старался подражать Сохре и тоже попытался надуть на лбу вены, но надулись щеки.

–Вздор! Сохра свободна даже если она замужем, и если ей нужен зверь, пусть будет так!

–Почему его нельзя убить? Разве недостаточно того, что я открыл вам секрет замены крови человека другим продуктом! Вскоре ведьмы, как и прежде, будут возрождаться!

–Ты и сам знаешь, что твоя информация не проверена, а замуж свою дочь я уже за тебя отдала, так что я рискую не меньше!

Зои, стоявшая до этого времени в стороне, вдруг поняла что случилось. Она закрыла своим телом Александра и стала бледнее, чем была, не зная, что возразить, чем аргументировать.

–Няня, – взмолилась Зои вслух, – Помоги!

–Няня? – переспросил Александр, изобразив на лице такое недоумение, что можно было подумать – он сошел с ума. – Объясни, причем тут …няня…

Варгаров недоговорил, ему пришлось взглянуть направо. Больше его удивило не то, что перед ним внезапно появилась женщина в цветочном наряде и в фартуке от ушей до пят, а то, что она была самым настоящим призраком. Зои никогда раньше не говорила о её существовании. Больше того, её появление было совершенно не к месту. Спустя какое-то время ему удалось узнать о няне некоторые подробности, к примеру, что ее звали Цватте, она жила в этом храме нечисти и что она крепко любила двух сестер, но это было потом, не сейчас.

–Магма, ты только что отдала приказ, смысла которого никто из присутствующих не уловил. – сердито произнесла няня, и медленно выплыла из толпы ведьм. В недавно добродушных глазах вспыхнули отблески багряного пламени, окаймлённого синей дымкой. В них не было и следа безответности, к которой привыкла королева.

–Ты не можешь так поступить с девочками! – раздражаясь с каждым словом, говорила она, – Одну выдала замуж против воли и в своих интересах, другую …

–Нет, не в своих, в государственных! И … – добавила королева, – Жаль, что невозможно убить тебя снова!

–… другую лишаешь любви, самой светлой, какой я только видела! – не слушая королеву, громогласно продолжала няня.

–В своём ли ты уме? Какая любовь? Прости Вампал, я не о тебе, – оговорилась Магма, – Любовь – это лишь голод, который требует удовлетворения!

Все приглашенные ведьмы одобрительно закивали головами, поддерживая в прениях с призраком королеву.

–Ты умерщвляешь в девчонках жажду жизни! Тебе естественно до этого и дела нет, все равно скоро откинешься!

Лицо королевы покрылось желтыми пятнами, как будто она только что проглотила полтонны желчи. Она встряхнула фальшивыми локонами, поводила в воздухе полу волосатым носом, совершенно диким и неуправляемым взглядом одарила няню и заорала, что было сил в голосе. С потолка посыпалась белая известка.

–Мне ещё рано в землю!

–Но и не так поздно, как ты думаешь! – зашипела ей в ответ Сохра и её лицо осветилось злорадной улыбкой.

***

Так Александр оказался в плену Сохры и был препровожден в её личные покои. Никогда раньше ему не удавалось там бывать. Не то чтобы он не хотел, потому что не имел никакого интереса, интерес был и какой, но понимать свой интерес к этой странной женщине он отказывался.

Варгаров боялся остаться с ней наедине, он не знал, что ему предпринять. В таких ситуациях он никогда не бывал. Ведь даже в кошмарном сне он не мог себе представить, что будет жить в одной комнате с Сохрой и Вампалом. Постепенно он стал именовать себя пленником, так легче было пережить случившееся.

Комнаты Сохры были ей под стать, все три выложены из чёрного мрамора и чёрного сукна. Несмотря на мрачные тона, комната вполне себе могла считаться шикарной: в центре, точно посадочная полоса, вздымалась кровать с массивными чёрными колонами, наполовину завешенная пышными складками полога; обтянутые тканью с изображением исторических сражений – потолок и часть стены; три высоких остроконечных окна – единственных источников света; горы впечатляюще роскошных подушек на кровати и на полу.

Сохра не скупилась на приказы и каждый раз нарочно задействовала Александра, чтобы лишний раз иметь удовольствие посмотреть на него прямо, а не искоса, как это делала она в присутствии Вампала. Ему приходилось не раз ремонтировать всякие устройства, непонятного предназначения, которые Сохра ломала тайком от беса. Одно такое он приспособил в качестве отмычки к дверным замкам. Александр готовился к побегу, он многое мог вынести, но не разлуку с Зои. Находясь в постоянном заточении и под круглосуточным наблюдением Сохры, он потерял счет времени. Вполне возможно, с тех пор как его переселили в комнаты черной принцессы, он не виделся с Зои чуть ли ни месяц.

Что касается Вампала. На удивление юноши он повёл себя довольно странно, позволив Александру жить в соседней комнате. Возможно, у них это считается нормальным. Толком изучить обычаи ведьм и бесов он не успел, да и не желал. Вампал открыто ненавидел Александра и как только они встречались, а это было слишком часто, утром и ночью, всячески угрожал ему, говорил, что будь его воля, он бы давно уже был бы таким же мертвым, как вся их личная стража. От чего или от кого зависела его воля, оставалось только догадываться.

Изрядно натерпевшись, Александр отважился на отчаянный шаг, выйти ночью на свидание к Зои. Внутри гудело, он готов был ко всему.

Ночь пришла неожиданно быстро. Здешний мир со времени его появления заметно изменился и стал для него подозрительнее, чем был, дни стали короче, ночного времени также не хватало, Александр не высыпался.

В комнатах было также темно, как в погребе. К темноте Александр привык быстро. Притворившись спящим, он лежал и вслушивался. Уже за полночь, по его догадкам, Сохра и Вампал должны были давно видеть сны. Он медленно приподнялся с кровати и приоткрыл двери. Затем ползком, осторожно переступая с ладоней на колени, направился к выходу. Стараясь двигаться, как можно тише, он лихорадочно нащупывал себе путь, водя пальцами вокруг себя. Внезапно, он натолкнулся – на мягкое и холодное. Что-то ему подсказывало – передвигаться быстрее, но тут он почувствовал на себе её взгляд.

Сверкая глазами, словно лезвиями, его рассматривала Сохра в своем неизменном черном платье, с черными распущенными волосами, длинными и шелковистыми, в них легко можно было запутаться. В необъяснимом для Александра восторге, она сидела на полу и тихо постанывала, её руки были прибиты к стене железными кандалами. Во всей комнате стоял сладкий запах, воздух пропитался страстью и наслаждением. Сохра, не отводя от него глаз, изгибалась и ныла, как дикая волчица. Не сразу Александр заметил, что кандалы были живыми. Они, то и дело сливались с кожей рук Сохры и возвращались к своей обычной форме. Варг с облегчением подумал, что ведьма занята другим и пополз дальше. Очутившись на крыльце замка, он услышал ее крик, запавший в его душу, словно заточка в сердце. Ему не пришлось принуждать торопить себя – в лес на заветное место.

Проникая сквозь впивающиеся в бока еловые ветви, ему не давала покоя, такая же неприятная, как черная, сырая коряга, среди радостно-зеленой листвы, мысль. Он думал о том, что Сохра могла наслаждаться ночью и самое странное без него. Голова разболелась больше, когда он осознал, что на удивление легко выбрался из замка.

В лесу снег таял, но не так быстро, как у подножия. Варгаров пробивался сквозь толщи ветвей, ломая и подминая под собой жесткую траву и насыпи еловых иголок. Добравшись до небольшого открытого взгорья, он присел на сруб с чувством недосказанности в душе.

– Ты не такой, как прежде. – раздался голос Зои позади.

Варгаров хотел обрадоваться, но не смог, что-то сдерживало его внутри. За это время ему поневоле пришлось почувствовать мистическое сходство между Сохрой и Зои.

Зои стояла перед ним в лучах лунного света в красивом дорожном костюме из синей парчи, с развивающимися на ветру волосами, золотистыми и густыми.

–Ты прекрасна…– грустно промолвил он и тут же добавил. – Я больше не могу жить в вашем замке, мне кажется, что я схожу с ума.

–Отчего же? – спросила Зои в надежде услышать сокровенные слова. Она внимательно всмотрелась в его треугольные глаза и с облегчением улыбнулась.

–Сегодня я увидел такое, что не вскоре смогу оправиться…

–Что же это было? – сердито произнесла она. Её улыбка сразу же исчезла и спряталась где-то, может быть, в горле.

– Сохра… она была скованна наручниками… мне показалось, что они были живыми.

–Живая вещь? Это был Вампал. Только он может перевоплощаться в предметы.

Варгаров посмотрел сквозь неё.

–Послушай. Ты мне очень нужна…, и я…– произнес он после некоторого молчания.

–Нужна, только и всего? – сказала она с досадой в голосе.

–Нет, не только. Я прошу тебя бежать со мной и может быть, через год, нам удастся выбраться отсюда и тогда мы заживем нормальной семьей в моем мире. – сказал Александр, больше для себя, чем для Зои.

–У нас никогда не будет нормальной семьи. – заявила она категорично, – но я согласна.

Зои подняла голову вверх на звёзды.

–Прекрасная ночь.

–Правда? Ты пойдешь со мной? – переспросил Варгаров.

–Да …– тихо ответила она. Её глубокий взгляд наполнился печалью.

–Я смогу побыть в твоем мире чуть меньше часа.

Зои произнесла слова почти шепотом, вряд ли Александр услышал.

В это время белая луна стала куда ярче, чем была, и озарила две красивые тени, что прислонились к ели. Они явно желали скрыться от любопытных глаз.

                              ГЛАВА 7

КТО-ТО ЧТО-ТО ЗАМЫШЛЯЕТ

-О, нет! Такой вихрь! Что стряслось? – спросила Магма, бросив беспокойный взгляд на беса, – Неужели опять мантикоры? И чего им неймётся?!

Королева, еле удерживаясь на ногах, подогнула под себя, надувавшееся колоколом, чёрное платье.

Ветер, поначалу, освежающий и бодрящий, вперемешку с водой, лепил воздушную воронку из осколков старого скрижаля и мебели. Постепенно его скорость возросла, и чудовищный ураган бравший свое начало в котле «Проникновения» теперь достигал верха башни. Разрушение и опустошение накрывало каждый уголок, щель и отверстие, вырывая оттуда все самое доступное.

–Вот и я не пойму. Нет, не мантикоры. Однако «вести», словно взбесились!

Вампал вскинул брови и придал своему лицу выражение непричастности ко всем этим делам.

–Не пытайтесь моя королева их взять, они сегодня скользкие. Позвольте, я сам во всём разберусь.

–Тебе тоже не стоит мараться, чего доброго окажешься беспомощным. Офе Хлеп! – крикнула во всю глотку королева. Её голос утонул в урагане, кроме самой себя, её никто не слышал. – Где ты дурёха?!

Офе Хлеп как обычно, пряталась за шлейфом платья королевы. Может быть, поэтому её до сих пор не засосало в воронку. Быстро сообразив, что от неё требуется, она подскочила вверх. Её тут же поймал ветер и запихал в себя, как нильский крокодил кролика.

Терпения у Магмы было немного, зато злости хоть отбавляй и силы в руках не меньше. Она взялась за шлейф и дернула его так, будто это был ее собственный непослушный хвост.

Офе Хлеп выкатилась кубарем и распласталась на полу. В её руках что-то было. Усевшись, она немного приоткрыла ладонь и схватилась за тонкие прозрачные волоски. Затем извлекла полурастворившийся в воздухе шарик и двумя руками потянула его в разные стороны. Шарик лопнул, как мыльный пузырь. Оттуда посыпались бумажные свёртки одинакового размера, которые в миг одновременно заголосили:

Хирург от скуки, не выдержав томленья зла,

Впустила губы, зубы, руки в чело невинного раба.

Калиптра, бабочка – вампир, да, да, её дела,

Страданье, муки, раскаянье, разлуки – узор её крыла.

-А-а вот в чём дело! – произнесла Магма, – Наконец-то ведьмы отвлекутся от дел насущных. Офе, собирай меня в дорогу, будем разбираться.

Королева важно отстранила Вампала в сторону, хотя места, чтобы пройти было предостаточно, и направилась в свои апартаменты. Вампал понял, о чём шла речь и попытался остановить Магму.

–Но для чего же ехать, торопиться, каратели сами её доставят!

–Вампал, дружочек, ты меня удивляешь, общественность требует мести и лучше всего продемонстрировать её с максимальным эффектом. Ведьмы разъярены отсутствием людей, ты помнишь?

–Я сам всё сделаю, как обычно. Слетаю на место преступления, накажу виновницу и делов – то. – потирая ладони, ответил он.

–Нет. Это должна сделать я, пусть ведьмы видят, как я расправляюсь с теми, кто посягает на тело человека. Они должны оценить мою жёсткую государственную политику и хоть на какое-то время умолкнуть со своими забастовками.

–В таком случае… я прошу Вас королева выполнить мою небольшую просьбу.

–Да?

–Человек, прибывший около месяца назад… меня от него з-знобит.

–А что случилось?

–Разве его нельзя убить? Найдём Сохре ещё кого-нибудь? А? – заискивающе произнёс Вампал.

–Убить? Нет! Ты меня разочаровываешь. Вот-вот сбудется предсказание. Варгаров уничтожит королеву мантикор, после …делай, что хочешь. Что же мы стоим, по мётлам! – скомандовала она.

Прибывших в провинцию троллей встречали на центральной площади, подобной древнеримскому амфитеатру, где вместо ступенеобразно возвышающихся рядов сидений, были очищенные от старой древесной коры, сучья. Они были припаянными к одному громаднейшему дереву, в количествах, не поддающихся подсчёту. Эдак думали тролли, потому что, в силу своей тупости, в детстве учились считать до десяти, ну или до двенадцати, в зависимости от того, кто, сколько съедал на обед порций мяса. Некоторая часть женщин главного тролля Хилада, со своими массивными телами умудрились уместиться на двух – трёх паветвях, королеве ведьм и её родственницам хватило одной такой поверхности. Отсюда можно было наблюдать за белыми облаками, медленно плывущими в низине, и за простором лесных массивов и долин, выглядывающих за ними. Рассмотреть же ствол громадного дерева и его основание считалось невозможным, тем более что у прибывших едва ли хватало глаз даже на то, чтобы окинуть взором всю крону дерева, где и была сооружена арена.

У главного тролля было много жён, но навстречу ведьмам вышли только те, которые были им названы. А назвал он, разумеется, тех, кого помнил, то есть десятерых от начала счёта и десятерых от конца. Они сжимали в руках острые ножи, выглядели голодными и ужасно недовольными.

Солнце, словно жёлтая муха нависло над ними и страшно припекало головы. День был воистину жаркий, деревья раскалились добела.

–Что это за место? – спросил Александр у Сохры. Той ночью ему пришлось вернуться обратно в замок. Сохра так невыносимо орала, что разбудила всех ведьм, которые в конец и сами были готовы ринуться на его поиски, лишь бы она умолкла.

–Здесь не стоит даже и думать о ней, пожалеешь. – злорадно сказала Сохра и нарочно задела его хвостом черных волос. – Тролли не умеют колдовать, зато они прекрасно отлавливают беглецов и с таким же успехом поедают их. Мы в Акбаль – в жилище деревянных ведьм и троллей. Зелени, как видишь, здесь нет. Земляные ведьмы давно уже покинули эти края. Ствол дерева, как и его ветви, с тех пор полностью высохли. Деревянные не переносят троллей, но без земляных они бессильны.

–Разве такое бывает? Корни просто обязаны быть в земле, а иначе … за что они будут держаться? – удивился Александр. Он посмотрел на каменное лицо Сохры и сам, не веря в свои слова, спросил:

–Дерево…оно что в воздухе?

–Не совсем. Акбаль обладает мощным корневищем, живущим своей жизнью. Некоторые его корни поддерживают связь с землей, но в них, абсолютно точно, нет ни одной деревянной ведьмы.

Варгаров вспомнил дерево и лес рядом с ним, с вздымающимися, как у осьминога ногами – корнями. В первый раз он увидел его издалека во владениях у земляных ведьм.

Тем временем, в одном из многочисленных сухолистий открылась кривая дверь, из черного дупла показалась одна из жен главного тролля. По выражению её лица, излучавшему крайнюю озабоченность, было видно, что она серьёзно относилась к своим обязанностям. Походившая на один большой крыжовник, она медленно, с оглядкой на дупло, где повылезало несколько голов троллей, приближалась к гостям. В руках она несла существо, издалека напоминавшее крупную змею. На самом деле – женщину, но необычную даже для тех мест. Заключённая отбрыкивалась от мускульных рук и громко голосила о том, что всех уничтожит. Отдав змею в распоряжение королевы, женщина -тролль заняла место среди своих сородичей. Пленница, несмотря на свой солидный возраст, изрыгала проклятья, скалила белыми зубами и подпрыгивала на месте, дико оглядываясь на присутствующих ведьм. Она вела себя так, будто видела перед собой всепрощающую родню, позволявшую ей безобразничать как маленькому дитя. Когда рыжая копна волос в последний раз взлетела вместе с ней в воздух и приземлилась намокшей от пота, Магма вдруг заговорила:

–Калиптра, давно ли мы с тобой виделись?

–Отпусти меня…– прохрипела ей в ответ заключённая. – Мне можно, ты знаешь!

–Всё когда–нибудь меняется. Мужчин практически в королевстве не осталось! И без тебя жить трудно.

Магма посмотрела на бурый комок, с торчащими в разные стороны руками и ногами человека, и бросила бесу:

–Все на экспертизу.

–Вау! – пришел в восторг бес.

–У нас каждый человек на счету, даже мёртвый. – перебила открывшую было рот Калиптру, королева.

Она собрала в себе всю злость и приподняла подбородок, когда заключила:

–Ты будешь наказана за своё преступление, в подземелье её.

–Но я так страдала по человеческим мукам…– вдруг протянула заключённая. Её прежде грязное платье вдруг само по себе прокрасилось в нежно зеленый цвет, а лицо стало таким милым и печальным.

–Вампал, меня не изменить …-тихо и ласково произнесла она, – Ты же знаешь… Такова моя натура…

Калиптра попыталась улыбнуться. Её глаза дико шарили по округе в поисках путей для отступления. Увидев человеческие останки, вместо отвращения испытала радость. С быстротой молнии она очутилась возле них. Обмакнув палец в кровяной комок, она поднесла его было к губам, но не успела, кто-то варварски сбил её с ног. Калиптра ударилась головой и захрипела, подавившись собственным пальцем. Ей с трудом удалось приподняться на локти.

Как она сразу не заметила его? Красивый, высокий, импульсивный – то, что надо! О-о, да-а, вкуснее не найти! А как он раздувает ноздри и таращится на меня красными… глазами!

Красными?! – это последнее, о чём она успела подумать. Калиптра почувствовала опасность и возбуждение. Она впервые за много лет испытала эту смесь, тело задрожало от предвкушения, она распылялась всё больше.

Странное на ней было платье. Прошло всего несколько минут, а оно уже трижды поменялось в цвете. Теперь Калиптру было трудно отличить от дерева, кожа и платье стали бежевыми.

Ведьмы боязливо отошли подальше от юноши, только бес крутился возле него. Он невесть откуда взял снадобье и дал ему выпить. Вместо облегчения, Варгаров почувствовал невыносимую боль в груди. Лютая ненависть, словно яд, смешалась с кровью юноши и не только к Калиптре, ко всем ведьмам сразу. Его волосы встали дыбом, глаза загорелись, как два фонаря, вызвав поначалу у не знавших ведьм, восторженные оклики. Он думал о своей злобе, распиравшей его изнутри.

Тут ведьмы услышали хруст костей и разрыв человеческой ткани. Горловой рык из самого ада взорвал воздух. Обрывки сорочки оголили горы вздувшихся мышц и густую шерсть на прежде статном загорелом теле юноши. Тень юноши стала тенью огромного зверя.

Невидимое дыхание, горячее, жгучее, коснулось всякой ведьмы, и всякая, даже совсем юная, подсознательно вспомнила предрешающий их судьбу рёв, медленно переходящий в шипение и тихий гул. Каждая клеточка ведьмы пропиталась слепым страхом, насытив мозг до тех пределов, когда он готов был вспыхнуть и превратится в пепел.

Ужас охватил Магму, сердце когда-то сильное, впервые в жизни затрепетало. Она впилась когтями в собственные руки и расцарапала их до крови.

Один вид белого зверя с густой красивой шерстью, черной подводкой вокруг глаз, и розовыми кончиками ушей, загнал ведьм в тупик. Встарь таких, как он называли файрлаками, что могло значить только одно – смерть.

Хищника, однако, интересовала только Калиптра. Он тряхнул головой, желая избавиться от вздыбленной шерсти. Кончики ушей устремились на вампиршу. Собрав складки у носа, он оскалился. Белые обнаженные клыки вроде рва блеснули раньше чем Калиптра успела увернуться. Он прикусил её зубами и с силой тряхнул, вампирша откатилась к ногам побледневшей Магмы.

Короткий рывок, и зверь исчез с удаляющимся глухим и сиплым лаем.

***

Казалось, прошла вечность. Во рту остался горький привкус от снадобья, которым накануне напоил его Вампал. Варгаров приоткрыл глаза и молча созерцал прозрачное небо сквозь частые сухие ветви– руки и ни о чём ином, кроме его необычного сна не думал. Во сне он побывал в шкуре животного, дикого и жадного до сырого мяса. И совершенно точно был сбит с толку теми ощущениями, казавшимися теперь не такими уж и отвратительными. Неудержимое желание разорвать вампиршу не иссякло. Очень странный сон. Не исключено, что во всем виновато снадобье беса.

Варгаров попробовал приподняться. Он лежал на спине с поднятыми кверху ногами, опирающимися в ствол могучего дерева Акбаль, на верхушку которого была надета шапка густых ветвей.

Больше всего ему хотелось верить в то, что он опять бродил во сне.

Не вставая, Варгаров принялся разглядывать дерево. Во-первых, оно имело здоровенные корневища, узлы которых начинали виться от единственного в округе ствола, концы корневища впивались в землю. Прямо от них росли молодые кустики и деревца – вместе они образовывали редкий лес. Во-вторых, под деревом ничего, кроме глубокой черной пропасти и летучих мышей, взлетающих по спирали и опускающихся вновь в пропасть, не было. В -третьих, он находился у подножия дерева, на срубе, где-когда-то, очевидно, был корень. Его поверхность была покрыта зеленым мхом и древесными грибками, от того и скользкая. Сразу приподняться ему не удалось.

Тотчас Варгаров понял – путь к спасению отрезан: гладкий ствол дерева, словно отполированный, без коры и зазубрин, поднимался ввысь и терялся в облаках; под ним разлеглась бездна, черная и устрашающая, от созерцания которой кружилась голова. Не стоило и пытаться достать единственного в дереве углубления, размером с его ладонь, и вскидывать затем ногу на первую и единственную ветвь – дальше помощи ждать неоткуда. Голос отчаяния вырвался наружу. Его отчаяние походило на скуление собаки и очень скоро смешалось с другим звуком, точнее с голосом, появившимся из ниоткуда и канувшим в никуда.

Варгаров почувствовал на себе взгляд. Развернувшись, он лицом к лицу столкнулся с мужчиной средних лет.

Мужчина также, как и Варгаров чуть было не потерял равновесие. Он испугался, попятился назад, к краю, и предупреждающе сказал:

–Если ты сделаешь хоть один шаг, то я выброшусь!

Голос незнакомца звучал потерянно. В то же время, его маленькие глазки, на озарённом фосфорическим блеском лице, носились от одного угла к другому и оценивали обстановку, а его круглые оттопыренные ушки, прикрытые кудрявыми бакенбардами, бешено колотились, и словно антенны принимали доступные только для них сигналы. На окаменевшем и печальном лице поселись две глубокие морщины, они срастались у подножия носа и заявляли об их обладателе, как о человеке, практичном и устремленном.

–Неужели вы тот самый! – вырвалось у Варгарова.

В нем он узнал оживленного графиней ледниковых ведьм морга.

–Горбина отпустила тебя?!

–Ты знаешь Горбину?

Незнакомец так удивился, что даже отошел от края подальше. Было видно, что он перестал опасаться юношу.

–Но, как?! Ты на самом деле живой? Этого не может быть! Я помню тебя! Хорбот! Так тебя зовут?! Как ты здесь оказался?

У Варгарова было столько вопросов, что они потеряли всякую очередность.

Не представляясь и не отвечая, Хорбот стукнул в еле заметный бугорок на дереве. Не таков он был, чтобы терять время попусту. По всей видимости, морг попал в нужное место, потому что дерево в той части съёжилось от боли, затем зашевелилось и из ствола повылетали, как из бутылки пробки, деревянные ведьмы. Они все, как одна, принялись протирать деревянными кулачками глаза и озираться по сторонам в поисках обидчика.

–Это тролль, сомнений нет. – проскрипела одна из них, увидев перед собой существо с двумя головами, в то время как перед ней стоял Хорбот, а позади него торчала голова Варгарова.

Зрение у ведьм действительно было неважным.

–Да-а-а… – подхватили другие.

–Он заплатит нам!

–Да-а-аа.

–Ой. – ойкнула ведьма, на ее шее повис Хорбот.

–Ой. – сказала другая, Хорбот закинул ногу на спину другой ведьмы и стукнул в дерево еще раз.

–Днем ведьмы слеповаты. Взбирайся смелей.

–Вряд ли я смогу. – ответил Варгаров, вспомнив то, как ведьмы реагируют на его прикосновения.

Некоторое время он наблюдал за тем, как после очередного удара из дерева выглядывали полусонные ведьмы, а Хорбот передвигался руками, повиснув на шее, от одной к другой.

Наконец, Хорбот взобрался вверх и исчез из виду. Ведьм становилось все больше и больше. «Что за собрание?» – подхватывали, вновь явившиеся ведьмы тех, кто распространял версию об обнаглевшем тролле.

Варгаров набрал воздух в грудь, схватился за талию первой попавшейся в руки ведьмы, и принялся взбираться по ним, как по лестнице, какой-нибудь крутой бойлерной. Где-то на середине пути, ведьмы, побывавшие в руках Варгарова, сообразили, что на самом деле они испытывают нестерпимую боль и только тогда принялись в той же последовательности горланить.

В целом, можно сказать, что ему удалось взобраться на макушку Альбы без особых трудностей.

–Почему бы тебе не присесть. – первое что он сказал озабоченному на вид Хорботу.

–Мне удалось бежать.

–Это я уже понял. – ответил Варгаров.

–Не для того, чтобы медлить. Я попал в ад и теперь намерен выбраться отсюда.

–Я тоже этого хочу, поверь мне! – обрадовался Варгаров, увидев в собеседнике единомышленника.

–Поверь и ты мне! – парировал Хорбот, – муки, уготовленные в этом мире для человека, сравнимы лишь с огнем в котле, вечном и неумолимом. Я намерен тебе кое-что показать, следуй за мной.

–А объяснить? Пообщаться, откуда ты, как сюда явился, как ты себя в таком облике чувствуешь?

Хорбот ничего не ответил. Он нахмурил брови и бесстрашно отправился к отверстию, тому самому, откуда недавно выходила жена главного тролля, неся в руках Калиптру.

Внутреннее пространство древесной пещеры, заполнялось спутанным эхом и могильной темнотой, уступая место слуху и осторожности. Пробираясь по покатой дорожке и опираясь на чистые и гладкие стены древесного грота, Варгаров в слепую следовал за Хорботом. Заразившись его храбростью, он, не дрогнув вспомнил об опасности быть застигнутыми троллями.

Дневной свет давно остался позади. Лишь иногда, лучи солнца, словно стальным ножом прорезали сквозь древесину щель и растворялись во мраке.

Хорбот остановился на расчищенной пологой как плато площадке. На стене напротив расположилась древесная раковина похожая на гигантское человеческое ухо, окаймленное зелёным мхом и нежно-розовой плесенью. Морг принялся отковыривать мох и крупными пластами откидывать в сторону, и небезнадежно, в одном, особо сыром, подгнившем месте, древесина дала трещину, и оттуда вырвалось мертвецкое дыхание и красное пламя от множества факелов.

Хорбот задумчиво обернулся к Варгарову и строго предупредил:

–Только тише.

Варгаров с готовностью мотнул головой, прищурив левый глаз, он посмотрел в отверстие. Поначалу он ничего не понял. Огромное глубокое помещение, где было куда светлее, чем снаружи, примечательным не казалось. Однако, присмотревшись, прямо перед собой, он увидел мужчин, сидящих неподвижно – в позе лотоса. Пугающее безмолвие царило вокруг. Их оголенные торсы были усеяны икринками из маслянистой структуры, в них что-то плавало и испускало пузырьки. Все это было необычным, противоестественным, ужасным.

–Что это с ними?

–Зачастую человек используется не одной ведьмой, поэтому на его теле к сроку деления клеток образовывается великое множество прозрачных сфер, равных, в конечном счёте, числу совмещений, – наглядно изображая руками, сказал он, – А внутри, еще не рожденные ведьмочки.

–Не-ет. – потрясенно произнес Варгаров. – Этого не может быть! Этого не должно быть!

–Ночь любви с ведьмой заканчивается – рождением нового поколения ведьм. Представь себе, что будет, если ведьмы найдут способ вернуться в мир людей! Это еще не всё. – продолжил Хорбот. – Эти люди – умрут сразу, как только ведьмочки начнут вылупляться. Сначала они разорвут их кожу, а затем они вонзятся своими маленькими, как у пираньи зубками в руку, ногу, шею, да куда угодно, – Хорбот посмотрел на Варгарова обезумевшими глазами, -… и будут пить кровь!

–Всё это очень, очень … – не находя слов, произнёс Варгаров.

–Так все и было, несколько веков назад ведьмы жили среди людей. За их злодеяния люди сжигали ведьм особым огнём, а их ловлей занимались ополчения из Охотников на ведьм. В те времена ведьмы размножались с невероятной скоростью! Сейчас у людей есть ты!

–Что?! – переспросил Варгаров, слышавший на самом деле каждое его слово. – Зачем ты мне об этом рассказываешь?

Варгаров мучила совесть, ведь некоторых мужчин он уже видел, когда их вели Косорукие ведьмы мимо кафе и он нечего не сделал для них. Одному не справиться – единственное, что он находил себе в оправдание.

–Ты имеешь доступ к их … ну, – жестикулируя ладонями охват талии, с намёком на близкий контакт с принцессой, сказал Хорбот. – Они тебя не убили! Этой большой плюс!

–Это поправимо. – отчаянно взглянув последний раз на группу подопытных, ответил Варгаров. – Допустим, обратного пути, исключая котел «Проникновения», в мир людей нет. Наверняка, никто из ведьм и не знает, как этот путь найти снова? Разве не так?

–Да, но разве тебе не показалось подозрительным, что в этот раз тугаты охотились именно за тобой, а не за очередной партией мужчин?

–Я думал об этом. Поэтому больше склоняюсь к тому, что дело здесь не в везении и не в случае. Есть у меня кое-что.

Варгаров запустил руки в карманы брюк и с трудом извлек оттуда пожелтевший от времени пергамент в полиэтиленовом файле.

–Его передавали от отца к сыну. Перед смертью дед со слезами пожелал мне удачи и вручил пергамент. Он сказал, что я должен буду уничтожить Золотой корень и спасти людей. Но я не понял, о каком корне вообще шла речь и, что значило спасти людей. Я подумал, дед – в предсмертной агонии и кивнул ему, в знак своего согласия. – сокровенно ответил Варгаров, – …здесь указана дата.

Они вместе склонились над багрово-чёрной рукописью.

31 октября – разгул ведьм и бесов.

Человеческая кровь – секрет жизни.

Золотой корень – сердце Зла.

-Одно по крайней мере высказывание я уже видел. – сказал Варгаров. – «Человеческая кровь – секрет жизни.» – написано на табличке у горы ученых ведьм, где Горбина ставила свои эксперименты.

–Хм… Написано, с медицинскою точностью. – подметил Хорбот.

–Может быть, дед говорил о спасении именно этих людей? – складывая пергамент в карман, подумал вслух Варгаров.

–Их уже не спасти. – серьезным тоном ответил Хорбот. – Кто-то что-то замышляет. Ведьмы жаждут, когда им представится возможность пользоваться людьми в любое время и в любом месте. Тебе же известно об этом?

–Да, Горбина, кажется, что-то рассказывала.

–Тот, кому было выгодно тебя похитить, знал о тебе больше, чем ты о себе. Выясни, что это как можно раньше, чтобы не было беды… – таинственно произнес Хорбот, но тут же сморщился, – А чем это здесь пахнет?

–Ну… – Варгаров замялся.

Ему неудобно было говорить о различных запахах, тем более что запах морга донимал его уже битый час. Зато Хорботу было не до шуток. Он уставился на древесную раковину. Им обоим показалось, что они видели на ней глаза.

–Отвратительный запах!

В последнее время обоняние у Варгарова намного улучшилось и, теперь, он мог различать в однородных запахах свои тонкости.

–Хм. И правда… – заключил юноша, поводив носом в округе. Подумав некоторое время, у него бешено заколотилось сердце. – Я знаю, чей это запах!

–…. я тоже, бежим! – дёрнув за рукав юноши, вскрикнул морг и тут же исчез в тоннеле.

Левый глаз у Варгарова, наблюдавший за движением раковины, заплыл темной пеленой. Хотя, скорее всего, виновато в этом было не его зрение, а теряющая форму раковина. Она медленно, словно змея сползала вниз и перевоплощалась в нечто несуразное.

Вампал встал на ноги и злобно посмотрел на то место, где только что стояли Варгаров и Хорбот.

Варгаров спотыкался, он еле успевал за мертвенно-бледными пятками Хорбота, которые то и дело сворачивали из тоннеля в тоннель. Оставалось удивляться тому, как Хорбот легко разбирался во всей этой древесной схеме. Их не пугали ни жуткие, скользкие стены, ни всякие скрытые от глаз твари, попадающиеся под ноги, ни узкие и низкие проходы. Испытывая необъяснимое доверие к Хорботу, Варгаров слепо следовал за ним, хотя причина бегства для него еще оставалась неясной. Наконец, Хорбот остановился и принялся не хуже какого-нибудь лесного следопыта прощупывать каждый выступ грубой оболочки дерева.

–Только не говори мне, что ты опять что-то нашел? – проговорил уставшим голосом Варгаров .

–Этот бес… он живо разберётся со мной и-и… с тобой… как только поймёт, что мы были в потаенном месте. – тихо и заговорщицки произнес Хорбот. Его улыбка при этом поползла вверх и оголила черные зубы, – Конечно, ты можешь подумать – мне бояться нечего? Но знаешь, от этих ведьм чего угодно можно ожидать! Они могут превратить тебя, к примеру, в жабу, сохранив при этом человеческий разум…

Варгаров не стал возражать и тем более переубеждать, пусть лучше считает себя человеком, чем кем-либо другим.

–Я думаю о том, как нам отсюда выбраться, здесь слишком темно. – спустя некоторое время сказал Хорбот и непринужденно добавил, – вполне возможно – мы заблудились. Для беспокойств причин нет, однако…

–Однако, как ты можешь так спокойно говорить, я думал, ты знаешь что делаешь?

Морг предпринял попытку приободрить Варгарова, он сидел, сгорбившись на корточках, и морщил лоб в раздумьях:

–Нам с тобой некуда торопиться. Ты и я – отличная команда.

На лице Хорбота не отражалось никаких чувств, зато его рука по–прежнему шарила по дну грота.

–Но я не могу оставаться здесь, сколько угодное время. У меня есть свои планы! – возразил Варгаров.

–А! Вот он! – не обращая внимания на Варгарова, сказал Хорбот, выдернув из деревянного основания крупный сорняк. В одно мгновение на месте этого растения образовалась огромная трещина, а внутри чёрное «не что». Имело ли это пространство границы и отчего оно там возникло? Думать над вопросом было некогда. Варгаров услышал короткое: «Бум!»

Без каких-либо объяснений Хорбот с силой ударил в стены, но ничего не произошло. Так, представилось Варгарову, потому что никакого впечатления это на него не произвело. Не оборачиваясь, Хорбот руками прощупал в стене небольшой деревянный бугорок. Дотронуться до него он не успел, бугорок отпрыгнул в сторону. Хорбот рассердился. Он по локоть засунул руку в дупло, навстречу бегающему бугорку, и вытащил оттуда чью-то деревянную руку.

–Я полагаю, мы на границе с земляными ведьмами. – вдумчиво произнёс Хорбот, – если мои расчёты верны, где-то здесь будет выход.

Морг с любопытством повернул голову в сторону деревянной ведьмы, у которой не только рука – все тело было покрыто тонким слоем сухой перепончатой кожей. Её лицо из песка, исказилось в улыбке, в глазах блеснуло озорство, а язык медленно, из полуоткрытой губы, сам по себе, пополз к Варгарову. Её попытка была предотвращена на полпути.

Тем временем, сидевшая на полу деревянная ведьма, кажется, приходила в себя. Её крошечные глазки бегали от Хорбота к Варгарову и обратно, поначалу она даже улыбалась и облизывалась. Варгаров уже привык к такой неоднозначной реакции, ведьмы почему-то воображали себя его избранницами.

В тоннеле было темно и лишь изредка пролетали, гоняясь друг за другом, маленькие волосатки. Деревянная ведьма вполне неплохо ориентировалась. Тут её как будто что-то осенило: лицо из маленькой кошачьей моськи превратилось в злобную рысь; волосы из деревянных палочек слились в единый длинный кнут. В прыжке она готова была скользнуть в дерево. Хорбот предвидя её намерения, мгновенно схватил за горло и молча принялся тереть головой об стену.

–Но? – только и сказал Варгаров.

Негустая шевелюра ведьмы вспыхнула, озарив присутствующих ярким огненным пламенем. Недолго думая, морг закинул ее в то самое «не что» -в чёрную глубокую яму. Ведьма обо что-то гулко ударилась.

–Что ты делаешь? – спросил юноша, терпение которого было на исходе.

–Ведьма знает, как отсюда выбраться.

Варгаров заглянул в трещину. Никаких признаков о добровольном изъявлении идти с ними на контакт он не заметил. Наоборот, ведьма принялась истошно орать, ругаться на своём деревянном языке, похожем на треск тысяч ломающихся веток, метаться, натыкаться на препятствие, как муха об стекло, падать, вставать и повторять все заново.

–Хм…теперь она в ловушке. Я рассчитывал на другое. – сказал Хорбот.

–Что мы будем делать? – спросил Варгаров.

–Надо спасать. – сказал морг запустив голову в трещину.

Кажется, Хорбот и сам не верил своим словам, вслед за которыми пронеслось тупое эхо. Ему с трудом удалось пролезть сквозь отверстие. Он вновь схватился за её горло и ведьма обмякла. Воспользовавшись временной тишиной, Хорбот осветил догоравшими прутиками с головы ведьмы то место и сделал вполне полагаемое заключение:

–Здесь, есть четыре угла и четыре стены, они холодные и шершавые, вероятно мы внутри какой-то огромной металлической емкости, что-то на вроде короба.

Варгаров сел на край трещины, спустил ноги и в который раз спросил:

–Теперь-то что?

–Не знаю. – ответил Хорбот.

Пока он говорил, ведьма очнулась и с силой бешенной рыси рванула вверх. В один прыжок она достигла ног Варгарова, схватила его за штанину, и они вместе полетели на дно. Ударившись, юноша тут же встал на ноги и завопил невнятное.

Хорбот слушал вполуха и больше удивлялся не Варгарову, а ведьме.

–В жизни не встречал такой тупой ведьмы. – заорал он. – Теперь нам отсюда не выбраться!

В порыве собственной злости он совсем забыл о Варгарове, к тому времени уже покрасневшему от крика.

–Я знаю это место! Нам надо отсюда выбираться! Срочно! Это тюрьма для манктикор, они нас съедят! Я знаю! Послушай меня!

–Я и забыл, что люди так слабы. – спокойно ответил Хорбот и добавил, – Здесь никого кроме нас нет, но в одном ты прав, нам надо отсюда выбираться.

–Как никого? Мантикоры должны быть здесь… я знаю… я сам видел…их не могли освободить! Мы под землей! Мы в западне!

Варгаров не умолкал, припадок не кончался. Деревянная ведьма, заслышав о земле, затрещала пуще прежнего. Хорбот не выдержал и как мог, ударил кулаком в стену, чтобы эти двое успокоились. Короб забряцал глухим и одновременно оглушающим эхом.

–Звенит! – обрадовался Хорбот. – Значит, в этом месте стена землей не прикрыта, осталось решить вопрос как эту железяку вскрыть. А ну-ка потеснитесь!

Хорбот совершенно случайно или по привычке взглянул на деревянную ведьму, проверить, не собирается ли та предпринимать попытки к бегству. Однако, её прежде чёрные непроницаемые глаза вдруг расширились и заплыли белыми бликами. В её зрачках он увидел три отчетливые тени.

–Хи-хи-хи!

Позади, чуть выше головы Хорбота, раздался чей-то голос. В открытой дверце в лучах яркого солнечного света торчали головы земляных ведьм с беззрачковыми глазами, вернее с отсутствующим взглядом. Варгаров вспомнил дверцу в коробе – при первой встрече с земляными ведьмами он столкнулся с мантикорой, вышедшей именно из этого короба.

Все вокруг наполнилось жутким шипением:

–Они попались!

–Да …– вторили земляные ведьмы своей начальнице.

–На хищении!

–Да…

–Мантикор нет!

–Не-ет…

–Вон, воровка! – показывая пальцем на деревянную ведьму, сказала одна из земляных.

–Воровка…

–И её слуги!

–Д-аа…они все получат по заслугам!

На лице деревянной ведьмы заплясали черные тени мести, ее тонкая, белая полоска зубов превратилась в черный квадрат, губы сомкнулись в трубочку и издали мерзостный звук, похожий на шелест ползущей по траве змеи. Она по горькому опыту знала, чем это может закончиться.

–Как будто им мало Золотого корня! – продолжала давить земляная ведьма.

–Похитительница! Украла Золотой корень и мантикор!

–Наш корень…

–О нет! – спохватилась одна из земляных ведьм. – Нас обвинят в измене Магме! И вправду, где мантикоры?

–Их не-ет …

–Что вы с ними сделали?! – завыли они хором.

Долго не разбираясь, они захлопнули за собой дверцу и как раз в том момент, когда деревянная ведьма кинулась опрометью на них, чтобы как следует побить их за ложь.

В следующую секунду короб пришёл в движение. Это его с шумом вытащили из земли ведьмы. Внутри со стороны стен стали ощущаться толчки, посрёбывания, кряхтения. Ведьмы напирали снизу, переворачивали короб набок, перекидывали по воздуху, волокли невесть куда. Пленники потеряли равновесие и опору в ногах. Смешавшись со стенами, они представляли собой неразрывный круг белых, коричневых и черных пятен.

К счастью, прошло всего несколько минут! Короб остановился также внезапно, как и до этого сорвался с места. Дверца вновь открылась, и пленники увидели ясное голубое небо. Правда, ненадолго.

ГЛАВА 8

ТЕМНИЦА

Королевских арестантов обычно помещали в тюремное подземелье замка, где не было стражи. Достаточно было взглянуть на темницы с железными решетками и дверями без видимых запирающих устройств, которые располагались вдоль каменных стен друг за другом, образуя космической длинны колонны, чтобы понять – отсюда никому не сбежать! На стенах, мокрых от плача, вздымался серо-бурый налет из грибков – обожаемая еда для плоских червей и круглых волосатых гусениц. Особую любовь к останкам заключённых питали сами заключенные. Металлические решетки темниц следовали друг за другом, так что они могли общаться только с теми, кто был помещён в темницы над головой и под ногами, что было крайне неудобно и бесчеловечно. Однако, многие из клеток были просто пусты. Посередине башни из мрака выступали две вьющиеся лестницы из рубиновых лесенок и золотых перил. Они обрывались далеко внизу. Маленькие волосатки кружили стаями вокруг них и часто меняли свое место, образуя новые лагеря.

–Не понимаю, как нас могли доставить до замка в одну минуту? Ты точно уверен в своих расчетах? – морща нос от разных запахов, наполнявших клетку, спросил Варгаров.

–Я не мог ошибиться. – ответил Хорбот, – Короб располагался на границе владений земляных и деревянных ведьм. И я тебя заверяю, он был абсолютно пуст, никаких уродливых тварей, я имею в виду мантикор, в нём не было.

–Невероятно. В первый раз, чтобы добраться от замка до пшеничного поля, мы потратили целый день, а ехали мы на троллях. – твердил свое Варгаров.

–Поле, пшеничное? Но откуда? – изумился Хорбот.

–Его уже нет. Земляные ведьмы вырыли огромную яму, ни один колосок не сохранился. Они искали этот самый черный короб, что тогда был спрятан в земле. Я помню, как меня подкинули к нему. На коробе открылась дверца, оттуда выползала одна из них, большая зубастая мантикора… До этого, мне невидимка сказал, что в коробе должны быть три молодых принцессы, но на меня смотрела их мать. По – крайней мере, потом невидимки мне объяснили, что я видел видение – близкое будущее. Да и ещё, я точно помню, Вампал потребовал от графини Бадб, под угрозой расправы, и дальше охранять принцесс мантикор и держать их в земле.

–Куда же они тогда подевались? Неужели сами выбрались? – спросил Хорбот.

–Нет. Мантикоры пробыли в этом ужасном коробе пятнадцать лет. Вряд ли бы им удалось вылезти самостоятельно. Во всяком случае, кому-то они очень понадобились. Их нет, и нас обвинили в их хищении! Нас непросто так сюда поместили.

–Ты прав, не просто так. – вращая веками с отрешённым взглядом, произнес Хорбот.

–Что нам теперь делать? – осторожно ступая на железные прутья под ногами, спросил юноша, – нам отсюда не выбраться!

Хорбот ничего не ответил. Он медленно скатился вдоль решетки и сложил руки на груди. Теперь уж точно можно было не спешить.

–Чем ты занимался у ведьм? – спросил Варгаров, решив узнать о нём больше.

–Меня оживили сравнительно недавно, впрочем, ты и сам был этому свидетелем. Были и другие оживленные. От меня они ничем не отличались. Нас держали вместе с людьми в Ледяной горе. Я практически ничего не помню, кроме белых от снега стен и больших мохнатых ног, наших стражей. Однажды, мы попали под распределение и нас отправили к деревянным ведьмам в Акбаль. Скоро я понял, что мог обходиться без пищи и света, я ни в чём не нуждался, даже в общении. И одно время не обращал внимания на людей, которых ведьмы по одному в день куда-то забирали. От тех, кто возвращался, я слышал об экспериментах, проводимых с ними. Ведьмы щедро благодарили мужчин, ну тем самым… последствия ты видел…

Я принял решение бежать. Бежать куда угодно! И когда мне никто из ведьм не смог оказать сопротивление, я понял, они превосходят нас только численностью. Оказавшись на свободе, я понял, что вот оно состояние, которое я долго искал при жизни. Свобода … – вздохнул Хорбот. – И знаешь, по мне так лучше находиться здесь за решеткой, чем в плену деревянных ведьм.

На это деревянная ведьма, находившаяся с ними в одной камере и сидевшая до этого молча, яростно застрекотала.

Варгаров совсем забыл о ней. Хорбот сощурился, кажется, он тоже увидел ведьму.

–А…– махнув рукой, сказал Хорбот, – если хочешь сказать, то делай это по-нашему.

Деревянная ведьма разошлась не на шутку. Демонстрируя своё недовольство, она качнула бёдрами и села в угол, прижавшись к каменной стене.

–В общем, я многое время мотался по тоннелям и … – продолжил Хорбот.

–Ну, конечно, мантикор вывели через тоннели! – вдруг осенило Варгарова.

–Почему? – не понял Хорбот.

–Помнишь, земляные обвинили нас в хищении мантикор?

–И-и?

–Значит, мантикоры остались незамеченными и вышли там, где земляным ведьмам доступ воспрещен, иначе бы они почувствовали их бегство на себе.

–А, и вправду. – туго соображая, ответил Хорбот. – Тогда понятно. Вампал следил вовсе не за нами. Хотя, почти наверняка, он видел нас в запретном месте и слышал твою тайну.

Варгаров утомленно присел на решетку и посмотрел на верхнюю камеру, лично ему нечего на это ответить. В углу у стены свернувшись в клубок, лежало существо, облаченное во все черное. Черный цвет – самый популярный среди ведьм и Варгаров подумал, что заключенная – одна из них. Хорбот продолжал рассказывать о своей жизни. Прошло несколько часов, их тянуло ко сну. Юноша иногда поглядывал наверх, клубок находился в том же месте. В этом мире он никому не доверял, кроме Зои и Хорбота, сейчас тем более не стоило расслабляться.

Варгаров изредка открывал глаза и поглядывал по сторонам, проверяя, не идет ли кто к ним. Время шло неумолимо долго.

Тишина разбавлялась мерным похрапыванием деревянной ведьмы. Лежать на решетках было совершенно невозможно, но ведьму это, кажется, не беспокоило.

–Да, ладно?! – раздалось сверху достаточно внезапно, чтобы стены и железные прутья затрепетали. Кажется, даже они озадачились, заслышав знакомый голос.

–Неужели так трудно отсюда выбраться? – голос повторился, но был намного громче и не сдержаннее.

Варгаров мгновенно окинул взглядом сквозь решетку все подземелье: каменные ведьмы, погрузившись во тьму, дремали, остальные недовольно забормотали. Затылком он почувствовал опасность сверху. Черный клубок, что прежде мирно лежал в углу камеры, теперь раздулся с колесо грузовика. Калиптру он узнал не сразу: мраморное лицо, с синими как у выпивохи складками под черными ненасытными глазами, острыми белыми клыками, выступающими наружу, и в кричащем черном наряде – выдавали в ней оголодавшую до смерти вампиршу.

Вампирша принялась облизывать свой палец и процарапывать язык, постанывая от удовольствия.

–Бедный, бедный песик… Тебя мучает страсть к убийствам и охота до мести за людей! – сказав это, её лицо озарилась жуткой улыбкой. Варгарову на одно мгновение подумалось, что ему, в самом деле, следовало бы придавить кровососку.

–Ты такой же, как все твои сородичи, жестокие и наивные…– продолжала она, но увидев серьезное лицо Варгарова почему-то расхохоталась.

–Ты мне не веришь?!

На последнем слове Калиптра испустила дух со свистом лопнувшего шарика и припала к прутьям решетки, устремив взгляд на лестницу.

–А вот и она! Офе Хлеп, я так тебя рада видеть!

Варгаров оглянулся. Хорботу и деревянной ведьме тоже было не до сна. К ним направлялась экономка замка в сопровождении двух, подобных ей, низкорослых женщин. В руках экономка держала здоровенный посох и желтый от ветхости журнал.

–Считалась бы с нашими законами, не отсиживалась бы сейчас здесь – в подземелье. Впрочем, это твоё дело – портить всем планы. – первое что сказала Офе Хлеп. – Но ты, по-прежнему, так хороша…

Офе Хлеп с благоговением оглянула Калиптру и с силой хлопнула себя по щеке. Она сожалела о своей внешности и ощущала себя по сравнению с вампиршей тараканом, неожиданно попавшим под тапок.

Офе Хлеп кивнула Варгаров и как бы, между прочим, спросила у вампирши:

–Ты уже все разузнала?

Не дождавшись ответа, Офе Хлеп без слов поняла, что вампирша потратила время в пустую.

Первое время Калиптра пыталась прийти в себя, а второе – она потратила на злость и бешенство, вырвавшееся из груди глухим шипением.

–Ах, да! Я и забыла… ты никому не подчиняешься, даже своему брату. – добавила Офе Хлеп.

«Так у нее есть брат?» – изумление отразилось на лицах всех заключенных. Экономка развернулась лицом к ним, и как ни в чём не бывало, с умным видом, принялась регистрировать заключенных в журнал.

Незаметно для всех голова Калиптры просочилась сквозь отделяющую её и заключенных решетку. Она фыркнула и, понизив голос до шепота, обратилась к Варгарову:

–Твоя сила растет… Что же ты намерен делать?

Калиптра продолжала меняться: ее узколобое лицо выросло, нос потерял форму, от головы до ног – кожа окрасилась в серый цвет. Она выглядела невероятно сильной. Рукой она схватилась за сорочку Варгарова и, что-то шепча, медленно притянула его к себе. Было видно, вампирша пыталась очаровать его глазами.

–Расскажи нам свой секрет? – спрашивала вампирша. – А я тебе наш? Ну, как? Почему ты молчишь? – обиженно ответила она, сложив губки бантиком. Скрыть зубы не удалось, они не помещались во рту при любом раскладе обстоятельств.

–Ну, давай я первая? А? Это случится скоро… У тебя и Зои будут детки, такие же прехорошенькие… – и тут вампирша будто бы специально сделала паузу. – Как она!

Калиптра показала на Офе Хлеп и на этот раз расхохоталась так, что затряслись не только стены, но и экономка. Офе Хлеп побагровела от злости, меньше всего ей хотелось обсуждать свое родство с человеком.

–Отдай… – вдруг заорала она, как припадочная – отдай мне пергамент! Я знаю, ты явился, чтобы уничтожить всех ведьм! Но этого недолжно произойти! Это нужно предотвратить!

Вампирша застряла где-то посередине между первой и второй грудью, и её крик получился слегка сдавленным. Варгаров еле вырвался из собственного оцепенения и попятился к стене. В голове стучало одно: «Откуда она узнала о записке деда?». По его расчетам, Калиптру поместили в подземелье намного раньше, чем его.

Между тем, вампирша принялась яростно грызть зубами решётку. Правое плечо, как и правая грудь, застряли между прутьями. Они заскрипели под тяжестью, словно пружины и были готовы вот-вот лопнуть. Бесспорно, Калиптра своим яростным напором проникнуть к ним в клетку кого угодно могла напугать, но не заключенных. Поэтому деревянная ведьма не предприняла мер предосторожности и как будто нарочно попалась под ее свободную руку.

–Как я уже сказала, мне нужен пергамент! Или я одного за другим повытаскаю из клетки и сделаю тоже самое, что и с тем молодцем! Тебе, Варг, наверное, трудно забыть груду костей и мяса, которыми я лакомилась в твое отсутствие. Как же ты мог этого допустить?

Калиптра будто бы успокоилась и почесала себе нос, обнажив красивый ряд белых как снег зубов.

–Надеюсь, ты себе этого не простишь…

Сказав полушепотом, Калиптра облизнула свои губы и с рычанием вонзилась в спину деревянной ведьмы. Обезумевшая от внезапной боли ведьма, так, по крайней мере, казалось со стороны, накрыла диким стрекотанием все подземелье. Варгаров, прежде осмотрительно обходивший каменных ведьм, схватился за свои уши и буквально вжался в стену, чтобы как можно больше оградить себя от жесткого, вонзающего в перепонку звука.

Что тут началось!

Каменная ведьма, оказавшись под Варгаровым, сгорела заживо. Её кости превратились в черный порошок и растворились в воздухе. Ведьмы, находившиеся в тесном сплетении с горевшей ведьмой, разинув рты, издали глухой шум и тут же ринулись врассыпную. Они углубились в башню с грохотом ничуть не меньшим чем при взрыве скал. Вытесняемые ими другие ведьмы, не боясь разбиться вдребезги, шквалом обломков посыпались вниз.

Для заключенных представилась иная картина. Основное препятствие к бегству, представлявшее собой стену из каменных ведьм, всасывало железные прутья темницы и разжевывало их каменным жерновом. Крошась и разламываясь, стена поглощала все, что было на ней, увлекая за собой желтый мох, росший практически всюду, серую плесень с червями и иными скользкими тварями, и пленников, среди которых, были гномы, гоблины, эльфы, оборотни и вампиры.

Дальше хуже, пришли в движения и другие каменные ведьмы, каждая стремилась избежать столкновения с невидимым врагом, несмотря на то, что Варгарова, Хорбота и деревянную ведьму стена заглотила первыми. Проще говоря, ведьмы потеряли их из виду.

Подземелье превратилось в некую несъедобную кашу, а внутри башни образовалось несколько противоположных друг другу потоков из каменных ведьм. Старые каменные ведьмы, слепые и физически беспомощные не понимали, куда спешат молодые. Но и не все молодые знали о Варгарове, поэтому, не вдаваясь в подробности, вклинивались и двигались в такт с остальными.

Паника поселилась в замке. Многие комнаты подверглись уродливому изменению, превратившись в руины. Невозможно было разобрать, где портьеры, а где ткани платьев придворных ведьм, исчезли мебель и окна-бойницы.

Обитатели замка долгое время не могли взять в толк, почему белокаменные ведьмы, вдруг пришли в такой неописуемый ужас. Что вообще их могло заставить сдвинуться с места? Слухи пошли разные. Но одно было точным, ведьмы организовали срочный беспрецедентный комитет. И тогда-то по единому сигналу, все каменные ведьмы остановились там, где находились в сей момент.

Несколько пологих проходов с препятствиями заключенные проехали на ведьмах.

Остановившись, деревянная ведьма почесала свои стертые ладони и, что есть сил, заехала Хорботу в голову.

–Я ничего не понимаю. – испуганным голосом сообщил Хорбот, – Это что такое было?

Варгаров, показав бровью на ведьму, заметил:

–Похоже она на тебя злится.

–За что?

–Я думаю за то, что вовлек её во все это.

–Ты считаешь справедливым?

Варгаров развел руками и понимающе пожал плечами:

–Знаешь, я с тобой согласен – от меня больше вреда, чем пользы. Как можно с таким трудом выбраться из одного лабиринта и сразу попасть в другой?

Когда каменные ведьмы немного успокоились и прижались друг к другу, как и прежде растворившись в стенах, заключенные осмотрелись вокруг. Единственный проход, в котором они находились, сверху был загроможден большими валунами, снизу – скрыт во мраке. Изнутри башни, от пыли и грязи стены стали коричневыми и серыми.

–Кто ты такой? – возмутился происходящим Хорбот.

Варгаров тяжело вздохнул и ответил:

–Теперь, я уже и сам не знаю.

–Но, как Зои выдерживает тебя?

–Ну-у, она считает себя странной…

Варгаров и Хорбота ждал еще один сюрприз.

–Хорошо, что нас заживо не замуровали, а ведь могли!

Высокий женский голос исходил от деревянной ведьмы. Варгаров и Хорбот одновременно посмотрели на нее и не поверили ушам своим.

–Что же нам делать? Я до смерти боюсь замкнутого пространства! – чуть ли не захныкала она.

–Ты! – сказал Хорбот.

–Ты…– повторил за ним Варгаров.

–Как ты могла столько времени молчать! – чуть ли не заорал на неё Хорбот.

–А чего вы хотели? – уставилась на них деревянная ведьма, – Я вам не доверяла. Знаете ли, это первое в истории деревянных ведьм похищение. И потом только взгляните на мои волосы! Уголь! Да и что я вам вообще сделала? Чуть что, сразу душить!

–Врешь ты всё, ведьма! – не успокаивался Хорбот, – Ты ж сама в дереве живешь – в замкнутом пространстве! Да и откуда у тебя вообще могут быть фобии?

–Хорбот, Хорбот… – покачала она головой, – Мало ты провёл у нас, а то бы заметил, что мы живём в дереве.

–Я тоже самое сказал. – огрызнулся Хорбот.

–Да, но каменные ведьмы в камне не живут, они состоят из камня. С деревом по-другому, оно наше жилище. – мечтательно ответила она.

–Замечательно! – вмешался Варгаров, – Но ты же тоже ведьма!

–Ну и что с того? – хриплым от злобы голосом произнесла ведьма.

–Договорись с ними!

Варгаров возмущенно и нетерпеливо показал на каменных ведьм.

Ведьма усмехнулась и сказала:

–Они мне не родня! Я лучше свою ногу съем, а к ним обращаться ни за что не стану.

В нос ударил запах сухой древесной коры. Это ведьма демонстративно выставила ногу вперед.

–Причём тут нога? – не понял логики Варгаров.

–Притом, что иначе вам придётся тащить меня, а это намного труднее, чем продвигаться без дополнительно груза.

–С чего ты взяла, что мы тебя здесь не оставим?! – рассвирепел Хорбот, не заметив того, как ввязался в её примитивную болтовню.

–Она невыносима! – отвернулся от нее Варгаров.

–Мы из-за тебя оказались здесь! – грозно отозвался Хорбот.

–Это еще почему? – удивилась ведьма.

–Если бы ты не орала, то Варгаров не врезался бы в каменных ведьм!

–Ну да, а если бы ты не вытащил меня против воли прямо из кровати, то я сейчас попивала бы дома чай! И потом кто-то должен залатать мою рану на спине. – сказала ведьма и развернулась для удобства.

На спине ведьмы имелись две дырки: одна зияющая, другая – с обломком зуба вампирши.

–Ну… я этим заниматься точно не буду. – констатировал Хорбот.

–А-а я не знаю, чем тебе помочь…– замялся Варгаров.

–Хе-хе, да ладно, само заживёт! – заулыбалась от радушия ведьма, – Кстати, меня зовут Магрель Северная ветка.

–Что? – возмутился Хорбот – Тебе не больно?

–Если только чуть-чуть, я просто очень испугалась.

Ведьма выглядела довольной тем, что на неё обратили внимание одновременно двое мужчин.

–Да, я тебя придушу…– схватив за горло, заорал Хорбот.

–Ну, вот опять …– прохрипела она.

–Оставь её…– махнув руками, расстроился Варгаров.

–Да, действительно, оставь меня.

В дальнейшем Варгаров не рисковал, до каменных ведьм без надобности не дотрагивался. Для надежности свои ладони обмотал сорочкой, которую прежде пришлось снять с себя и разорвать на куски. Полуобнаженный торс Варгарова особенно радовал Магрель. Но на её дерзкие, как казалось самой Магрель, взгляды, Варгаров не обращал ни малейшего внимания.

Магрель достала из карманов своего черного платья три пушистых шарика, очень схожих на белые одуванчики, и зажгла их кончики особым негасимым огоньком фиолетового и синего цвета.

Ведьмы не пользовались волшебными палочками, в их ногтях были встроенные микробусы, выполнявшие волшебство за свою хозяйку, Магрель – не исключение.

На пути перед ними вставали почти одни и те же препятствия, чаще всего разрушенные, полутемные и безжизненные комнаты. Вздувшиеся стены, смятые комом потолки, обвалившиеся полы, загроможденные грудами парод междустенные ходы, и особенно каменная пыль – страшно утомляли путников. Как, оказалось, многие комнаты в замке просто не использовались или были забыты.

В основном путники шли молча. Успокаивало одно – они двигались наверх, а это значило, если повезет, они очутятся в тронном зале. Навстречу, однако, им никто не попадался, будто все разом вымерли. Такая мысль Варгарову не понравилась. Заключенные понятия не имели, сколько прошло времени и сколько нужно было потратить ещё. Измучившись от напряженных подъемов и вылазок, они стали чаще останавливаться.

Варгаров вновь почувствовал одиночество, он впервые за все время вспомнил о Зои. Где она сейчас?

Очередная комната оказалась чересчур необычной. Одна комната поглотила другую – меньшего размера. Путники остановились в большой комнате, в ней было довольно приятно. Всплеск ярких и красочных картин, тронутых временем, дорогого разноцветного шелка и золотых украшений, свисающих всюду, словно гирлянды в новогоднюю ночь – довели деревянную ведьму до слез, такого богатства она никогда не видела. Золото сверкало не холодным металлическим блеском, а жёлтым теплым сиянием. На полу среди разбросанных книг и рваных ковров, они обнаружили зияющую зигзагообразную трещину, довольно широкую, что в неё мог протиснуться человек. Взглянув туда, они увидели ещё одну комнату с сохранившейся обшивкой стен из старого оранжевого гобелена, и освещаемую пламенем толстых восковых свечей. Магрель потребовала передышку, мол, не может же она такая больная, идти за двумя здоровяками на одном с ними дыхании.

–Конечно, не можешь, – ответил ей Хорбот, – ты нам не ровня.

–Знаешь, а ты ошибаешься. – надменно сообщила ведьма, припустив ногу в отверстие, чтобы спрыгнуть в следующую комнату. – Много веков назад, люди были более суеверными и полагались лишь на случай, видимый одним всевышним, они ничем не отличались от подобных нам, верующих в нечисть. Кто верил в себя – надеялся только на себя, кто верил в бога, тот уповал на бога. Было время… – выпустив большой запас воздуха из легких, сказала ведьма, – Мы позволяли таким как вы, пламенеть и вступать в неприличные связи с нами, которые почти всегда заканчивались трагедией. А некоторые ведьмы умудрялись влюбляться в своих жертв, так сказать сверх меры.

–Нельзя любить слишком, либо любишь либо нет! – вставил Варгаров.

–Как нет?! А излишняя опека, не это ли проявления любви больше допустимого? О-о, – округлив глаза, сказала Магрель, – Вы готовы по дискусстировать? Постойте, прежде я бы хотела привести пример таких отношений ведьм и человека. Вы уже познакомились с гневайлами?

–Я видел их, они служат королеве ведьм. – ответил Варгаров.

–Да…да… их больше–то никуда устроить не удалось. Видите ли, они не могут колдовать! Смею вас заверить, гневайлы – и есть результат слишком сильной любви человека и ведьмы.

–Хм. Тоже мне… она умеет, оказывается, отличать любовь от принуждения! – скривил губы Хорбот, проталкивая ведьму в дыру, у которой с большим трудом протискивались плечи, торчащие в стороны, словно две щепки у пня.

–Напрасно смеётесь, о том, что эта прослойка ведьм считается маргинальной, установлено и официально объявлено нашими учёными.

–И в чём же их особенность? – не без интереса спросил Варгаров.

–Гневайлов по всем признакам можно считать людьми. Да, да не удивляйтесь, они так же малодушны, как и вы, так же алчны. Что же, и ведьмами их тоже можно назвать, потому что в них заложена природная склонность к предательству и пакостям. Да. – убеждала она саму себя. – Они всегда там, где им сулят золото. Мне кажется, что ради золота, они готовы на всё. – обречённо вздохнула она.

–Ой, ни за что не поверю, что ты неравнодушна к проблемам гневайлов. Тебе–то какое собственно дело? – сказал Хорбот, оглядывая в последний раз комнату, усыпанную некстати золотом.

–Мне? Я к вопросу о ровне. Ведьмы, настоящие ведьмы, на самом деле заботливые…

–Ну да, озабоченные и ненасытные! – перебил Хорбот, у которого, если честно, руки чесались при виде такого количества золота.

–Если только самую малость…– ехидно заулыбалась она, – но согласитесь, «любить» не такой большой грех, по сравнению с жаждой в «наслаждении золотом».

–Она издевается…– шепотом сказал он Варгарову.

–Х-ха-ха – послышалось от ведьмы.

–Что смешного? – спросил Хорбот.

Без дальнейших колебаний Варгаров и Хорбот спрыгнули в следующую комнату и сурово уставились на Магрель, зла на нее уже не хватало. Ведьма почти распласталась на полу от усталости.

–Об этом вам намекала Калиптра…– угасающим голосом произнесла деревянная ведьма и в мгновение заснула крепким сном.

–Ты не помнишь, о чем говорила Калиптра? – спросил Варгаров.

–Да…э-э… что – то вроде о том, что эти самые … гневайлы – результат любви человека и ведьмы. Вау, не может быть!

–Нет. Этого действительно не может быть. Я знаю. – словно отнекиваясь затряс головой Варгаров.

Вокруг них, на высоких стенах горело по свече, пламя которых отбрасывало оранжево-чёрные узоры фигур зверей. Тени здесь казались несовместимо большими и устрашающими. Путники решили устроиться на ночлег. На самом деле они потеряли счёт времени, и свой отдых назвали ночлегом для успокоения души, время на передышку, как не крути, всё-таки полагалось. Варгарову, как обычно, снился кошмар. Во сне он увидел себя со стороны – в шкуре белого красивого волка или собаки с удивительно острым обонянием. Зверь повёл нос по ветру и учуял запах золота, доносившийся из земли. Наклонив голову к передним мохнатым лапам, он резко отпрянул назад и потряс своей короткой гривой. Запах золота становился сильнее, он манил, разрывал чувства…. Зверь принялся рыть землю и отбрасывать куски в стороны. Лапы зверя работали все быстрее и энергичнее, они не слушались хозяина. Наконец, он на что-то наткнулся. Это был корень дерева, но не обычный – золотой. Его блеск, как ни странно не ослеплял многообещающим богатством, наоборот, давал столько тепла, что если бы он пожелал унести его с собой … нет, пожалуй, его можно лишь сохранить в сердце.

Варгаров проснулся от холода, зато внутри него кипела настоящая буря. Юноша не раздумывая, принялся будить ведьму.

–Эй, вставай…а ну … я тебе говорю!

–Я не сплю. – коротко ответила ведьма, лежавшая в том же положении. – Мы, то есть, такие как я, вообще не спим, мы пребываем в небытие, в трансмедитационном состоянии.

–То есть, как это? Получается, что мы напрасно потеряли столько времени? – ужаснулся Варгаров.

–Куда нам торопиться?! Самое время схорониться. Может о нас позабудут? Представь себе, наверняка все думают, что мы погибли, а тут на тебе… потом опять в подземелье?

–Она права, – зевая, произнёс Хорбот, – хоть мне и не нравиться это. Долго же ты спишь, беспокойно, скулишь во сне. – обратился он к юноше, отряхивая с себя слой пыли и застывшей грязи.

–Так я понимаю, Хорбот, ты тоже не спал?

–Не-ет, к сожалению, а был бы жутко рад, но…– сжав губы, – и никаких других наслаждений от еды или … ну ту сам понимаешь, с женщиной… тоже никак.

–Лучше бы и мне ничего не чувствовать, а то я умираю от жажды!

–М-да…тебе не повезло. – сказала Магрель и нарочно щелкнула пальцем. В воздухе, невесть откуда, появилась голубая прозрачная вода, которую она тут же всю выпила.

–Ой, не будьте такими мелочными! – завидев угрюмые, с еле сдерживаемым самообладанием лица Варгарова и Хорбота.

–Ничего страшного не случится, если помрете вы, а вот если я…то…

Магрель не договорила, из ее ушей и рта поползла зелень, от воды она заметно похорошела, набухла и зацвела.

–Мы остались без земли, так ещё и без воды…нет уж, воду мы никому не отдадим. – продолжила ведьма, – понимаете ли… корни деревьев почти сразу же засохли, когда земляные бросили нас и ушли вместе с землёй. Нам ничего не оставалось, как довольствоваться одной водой и солнцем. С тех самых пор, мы стараемся водить дружбу с водяными ведьмами и …

–Постой! – вдруг воскликнул Варгаров, – А почему земляные ведьмы покинули лес?

–Да потому что, они, видите ли, считали нас похитителями Золотого корня. А на самом деле мы его не крали! Зачем красть то, что и так принадлежит нам? Корень-то был неотъемлемой частью Акбаля!

–Хлоп. – Хорбот стукнул себя по лбу. – Мы…ты…, да я тебя…– сказал взбешённый Хорбот и направился к ведьме. – Я тебя сейчас удавлю!

–Нет, стой! Не надо! – заорал Варгаров. – Я обойдусь как-нибудь без воды.

–Я не об этом! – огрызнулся Хорбот, – Отвечай ведьма! Ты же умеешь колдовать да?

–Да, – боязливо попятилась она, – и что?

–Ты могла нас давно вывести из лабиринта!

–Ну и что?

–Так почему ты до сих пор этого не сделала?!

–Нет. Нет. Нет. Ты не так себе все представляешь. Я могу произнести заклятье, попросить, скажем, найти нам выход из западни, но как это будет исполняться, я не знаю и … не отвечаю за последствия. Микробусы подчиняются моему желанию это верно, но только тогда точны, когда желание конкретно. А в данном случае я себе плохо представляю, как найти этот самый выход. Они могут прибегнуть к моим потаенным желаниям, а их я уж совершенно не желала бы показывать.

–Мы готовы рискнуть! – надвинулись на нее Варгаров и Хорбот.

–Может …

Магрель умоляюще вздохнула, растопырила свои деревянные ногти, гордо взглянула на морга, на человека, и зашумела что было сил:

–Рвитрихарм !!!

Струйки зелёных микробусов хлынули в щели, трещины и другие прорехи стен. Незамедлительно послышались ворчания каменных ведьм, они напряглись, закипели и приготовились дать отпор Магрель, как вдруг расхохотались.

–Ты что наделала?! – заорал Хорбот.

–Я же пред… предупреждала …ах…это что такое? – сквозь хохот каменных ведьм ответила Магрель.

Магрель нагнулась и подняла с пола первый шарик, черный и мягкий, следом из угла выкатился ещё один, только коричневый и твердый. Каменные ведьмы сотрясались от смеха. Из того же угла все сыпались деревянные и земляные шарики. Они катились исключительно в руки деревянной ведьме. Непонятно отчего, Магрель захныкала, по её лицу потекли крупинки росы. Она нежно принялась целовать деревянные шарики и складывать их вместе, чёрные же яростно перебрасывала через себя.

–Я же предупреждала, последствия могут быть необратимыми…мои потаённые желания… все тут…– продолжала рыдать она. –Что же они с тобой сделали?! У-у-у … Где-то чуть больше месяца назад, мама отправилась сюда, в замок, в надежде заполучить еду…

Ведьма запнулась на последнем слове. Она вытерла серу, текущую из носа рукой и, всхлипывая, посмотрела на Варгарова:

–Тебя доставили в тот день, вместо людей. С тех пор я её не видела.

–Никаких расправ при мне не происходило. – честно посочувствовал ей Варгаров.

– Непонятно, причём тут выход из лабиринта? – грубо прервал Хорбот.

Магрель молча указала на угол, откуда катились шарики.

–Ступайте! А я…останусь, с мамой.

–С мамой? Где ты её увидела?

–Она в шариках…

–Что тебе раньше мешало найти свою мать? – не сдерживая чувств, произнес Варгаров.

–Хм… Я не единственная дочь, таких как я по – меньшей мере около двадцати с последнего захода. А уж сколько у матери таких заходов было, я даже и не знаю. – обиженно ответила она.

–Поэтому вы нам и не ровня, любим мы в отличие от вас, по-настоящему. – захлебываясь от негодования заключил Варгаров.

                              Глава 9

КРОВЬ ДРАКОНА

Небольшое отверстие в углу разрослось до человеческого роста. Оттуда повеяло горячим ветром. Варгаров и Хорбот наклонились, чтобы лучше рассмотреть и не поверили своим глазам. Комната принадлежала Юде Сарки. Маленькое солнечное пятно необычной формы на каменном полу и стенах освещало знакомые приборы бурлетекаря, среди них квадракли, штокли, фукли, рокскли, лупашки, стетоскапли, штрампли – как и прежде, жили своей жизнью. Полки ломились от избытка консервированных ворон и черных мохнатых пауков.

Осталось решить, кто пойдет первым. Никому из них не хотелось вновь попасть в темницу.

–Ты большой мастак приводить ведьм в чувства. – посмеялся Хорбот.

–Это не самый трудный участок, так что ты первый… – фыркнул ему Варгаров.

–Продири глаза, там наша свобода…

–Да? Отчего же ты тогда так крепко вцепился в мою руку?

–Наслаждаешься моей слабостью? – буркнул Хорбот.

–Я тебе уступаю…

–Да неужели?

Варгаров сжал губы и принялся оглядываться по сторонам в поисках решения. Магрель выглядела жалко, она перестала ныть и теперь утирала слезы. Варгаров перевалился с одной ноги на другую. Облегчение не настало. Вопреки своему желанию поскорее очутиться где–нибудь подальше отсюда, он решил не торопиться. Произошедшие события научили его быть осторожным.

Клубы белого дыма возникли практически неоткуда и проползли сквозь них бесшумно. Пары воздуха, наполненные горячим дыханием, мгновенно окутали путников и не успевших оправится от прошлых потрясений, каменных ведьм. Поток едкого дыма вонзился в глаза. Комната Сарки теперь не казалась такой безопасной. Магрель задрожала от страха, её настроением заразились каменные ведьмы. Обжигающее облако доверху закрыло комнату, стало трудно видеть и дышать. Не сговариваясь, Варгаров и Хорбот рьяно бросились к дыре, Магрель короткими перебежками последовала за ними. Они сделали правильно. Каменные ведьмы окончательно обезумели и сомкнули отверстие практически сразу за Магрель, защемив её черное платье.

Ничего не подозревая, Варгаров вытянулся во весь рост и первое что увидел, так это клочья лебяжьего пуха, падавшего снегом с небес. Дым здесь, несмотря на день, казался гораздо гуще и темнее. Он посмотрел налево, Хорбот стоял неподвижно, прижавшись к стене, его бело-зеленое тело покрылось мурашками от страха. Более чем странно, деревянная ведьма обняла Хорбота за ногу и смотрела туда же куда и морг. Поскольку Варгарову это все не снилось, то напряжение, в котором эти двое находились, ему не понравилось.

–Куампабре…куампабре… – пролепетала деревянная ведьма. На её языке это значило «чудовище».

Женский крик раздался на противоположной стороне зала и смешался с рычанием очень крупной твари. Почти сразу их обдало новой волной жара. Белый пепел завис в воздухе. Гулкий шум, похожий на работу очень старого паровоза и бегущих часов, извергался из пасти невероятных размеров дракона. Он держался своими массивными лапами за края башни, но каждый раз срывался из-за каменных ведьм. Бедные, не в силах превозмочь такую тяжесть, с криком ломались пополам и летели вниз. Дракона это ничуть не заботило. Как разбойник, разорявший гнездо, он с упорством размахивал крыльями и вновь цеплялся за башню. Языком он вылизывал стены и поглощал всё, что попадалось на пути.

От дракона в комнате бурлетекаря стало темно, как под навесом. И тут Варгаров увидел Зои. Бледная, испуганная, она пыталась укрыться от дракона в тени многочисленных полок.

Вдруг дракон качнулся, комната зараз почернела. Его голова с трудом пролезла в тесную башню. Он расправил толстые щетинистые губы и поддел ими Зои.

Достаточно отчетливо ему виделось, как Зои оказалась в пасти дракона, и, что Хорбот стремглав бросился за ней. Магрель претворилась мёртвой и растянулась на полу, успев выпрыснуть две струи зелёной пыли в драконову пасть. На этот выпад дракон пустил из ноздрей фонтан горячего пара. Хорбот, ухватившись за зуб дракона, наполовину выпал изо рта.

Варгаров давился от собственной нерешимости, сердце стучало, словно молот. Его внимание не могло задерживаться на чём-либо конкретном, но всё же он услышал едва различимое эхо девичьего крика, исходившего из глубины дракона: «Озеро! Озе…». Одним взглядом Варгаров нашел орудие. Под ногами лежали осколки битого стекла и глиняных изделий. Он взял самый крупный из них и заткнул за пазуху.

Моток седых волос, сплетённых вокруг длинного и толстого отростка бороды дракона, волочился следом за его головой и сметал все на пути. В последний миг Варгарову удалось ухватиться за него.

Грозный рык возвестил окрестность о драконе. Не сказать, чтобы его что-то спугнуло или оттолкнуло, наоборот, наблюдавшим со стороны показалось бы, что дракон задумался. Вытащив голову на свежий воздух, он хлопнул крыльями и взлетел ввысь. Чешуя дракона заблестела на солнце как отполированная сталь, но на ощупь была холодной. Его чувствительный язык нащупал во рту нечто отвратительное, трудно доступное и быстробегающее. Извлечь это ни с первого, ни со второго раза не удалось, и теперь дракону страшно хотелось пить. Уже издалека он приметил глубокое озеро, окаймлённое белыми волнами – барашками и редкими льдинами, что было противоестественным, так как зима должна была кончится только через месяц.

Полет на драконе был также устрашающе великолепен, как и захватывающе ужасен. Все это время Варгаров потратил на собственные ощущения и раздумья об озере. Что хотела сказать Зои, когда кричала об озере?

Чешуя голубого дракона, словно громадные зеркальные блюдца, уже отражали белую гладь воды и тёмные подводные скалы, когда вдруг Варгарова осенило. Ну, конечно же, скалы! Он немедля достал обломок глиняного сосуда и острым краем, что было сил, воткнул в тело врага. Варгаров ожидал увидеть синюю или золотистую кровь, но был очень удивлён, замаравшись красно-бурой жидкостью, по цвету и по составу ничем не отличавшейся от человеческой крови.

Ясное дело, разбудив в драконе дремавшего вулкана, Варгаров не на что другое и не надеялся, как угодить к нему, впасть.

Сверкающая рябь озера заплясала под парящим драконом, он снижался.

Сильная, острая боль пронзила дракона вновь. На этот раз на Варгарова обрушился град из кровяных сгустков. Чудовище склонило голову вперед, борода последовала следом и тут, один из её спутанных кончиков зацепился за череду горных хребтов, рассекавших озеро надвое.

Не успев вовремя освободиться из горного плена, дракон пробороздил когтями воду и наткнулся головой на подводный риф. Окончательно застряв в восходящем гребне скал, он перевернулся навзничь и с шумом ввалился в воду, потеряв ориентир в пространстве. Его туша была столь огромна, что озеро вышло из берегов.

Прошло совсем немного времени и в груди юноши затаилось чувство тревоги, нескончаемой и необъятной. Не такой он представлял себе жизнь, не такой опасной и не такой бурной. И даже его, любителя острого, это стало угнетать все больше, и больше сводить с ума, в его душе появилось совершенно новое чувство – ненависть. Ненависть ко всему, что движется и приносит несчастье.

Брюхо дракона громко подрагивало и пыхтело. В тот момент, когда дракон в очередной раз громко выдохнул, из его пасти выскользнул язык, усеянный бледно-розовыми сосками.

На другом конце языка показался Хорбот или нечто похожее на него. На нем практически не осталось одежды. Выглядел он сокрушенным, но самое главное – не хватало головы.

Варгаров не сразу заметил, что почти самая важная часть Хорбота, словно с водной горки уже скатывалась с языка, готовясь упасть в озеро. Нацелившись спасти Хорбота любой ценой, Варгаров рванул навстречу.

Пытаясь подобрать слова, Хорбот умоляюще взглянул на сумку, но именно туда Варгаров и положил его голову.

Юноша задумался над тем, почему Зои находилась в комнате бурлетекаря и, что понадобилось дракону именно тогда, когда она там была?

Зои – волшебница, она же как-то должна была помочь самой себе? – рассердился он.

Взобравшись и присев на нижнюю губу дракона передохнуть, он непонимающе уставился на пустую пасть.

–Долго ты будешь сидеть? – раздался раздраженный голос.

Взгляд юноши упал на щель между двух огромных серо-чёрных зубов дракона. Зои, по правде сказать, выглядела жалко. От белого платья остались желтые от драконовых слюней куски. Её прежде красивые волосы, тонкими сосульками облепили тело.

–Не могу поверить! – продолжила Зои. – Как ты мог предать меня?!

–Предать?! – не понял Александр. – Я делаю все возможное! Подойди ближе и возьми мою руку!

–Ты… ты жесток! – задыхаясь от гнева и обиды, выпалила Зои.

–Но, что случилось?! – лицо Александра исказилось в негодовании.

–Я так и знала, что ты выберешь мою сестру! – громко ответила ему она, – И не надо делать вид, что не понимаешь, о чём я говорю!

–Час от часу не легче, может, поговорим об этом позднее, а? Дай руку, дракон вот– вот очнется!

–Ты… ты был с ней, ты видел меня и все равно продолжал своё!

Горячее дыхание, вырвавшееся из красной глотки дракона, заглушило протесты юноши.

Розовый ковер языка медленно опустился в пасть, раздался громоподобный рык. Увлекшись мыслями, Александр лишь успел предостерегающе взглянуть на неё. Зои извлекла пузырек с волшебным зельем и кинула его Александру как раз в тот момент, когда тот спрыгивал к ней.

Юноша с радостью раскидал бы сейчас стаю волков или кровожадных стервятников, но бороться с языком дракона? Ослепленный своим желанием, во что бы то ни стало прижать Зои к груди, Александр с бешенством дикого зверя перемахнул через десну, схватил одной рукой Зои, другой выдавил зелье и взвился в воздух.

Дракон вздохнул, но в этом вздохе было что-то омерзительное. Ещё немного и его зубы сомкнулись, оставив Александра и Зои в жуткой темноте, наполненной страхом и прочими запахами.

–Ну вот! И что теперь? – простонала совсем не своя Зои.

Они были вновь вместе, осталось выдержать очередной натиск изгалявшегося змеёй языка. Они почувствовали, что дракон встал на ноги и в ярости разжал горло, чтобы изрыгнуть пламя смерти. Дракон пошатнулся и непроизвольно раскрыл рот. Оттолкнувшись ногами, Александр и Зои, подгоняемые беспощадным огнём, сорвались с языка и устремились ввысь. Едва им удалось отлететь от исполина дальше, как дракон, чертыхаясь и проклиная все на свете, осушил озеро, испив из него.

Бездыханное тело Хорбота они заметили на замерзшем берегу. Было далеко за полночь, когда они уставшие, промокшие, хмурые и обессилевшие рухнули на твердую от холода землю в лесу. Никого кругом не было, ни драконов, ни черных ведьм, и даже угукающих сов. Тихо и морозно. Кое-где на кустах пробивались молодые побеги листвы, вместо снега под ногами были ямки с застывшей водой. Лишь серебряный месяц повис над рваными макушками леса, осветив маленький уголок, где они притаились. Голова Хорбота ни на минуту не умолкала. Варг уже давно извлек её из сумки и нес в руках, лицом вперед. Тело Хорбота всю дорогу следовало за ними, ориентируясь при помощи своих глаз на голове. Морг ворчал и ворчал, и этому не было конца, он переживал за своё тело, а друзья не знали чем ему помочь. Дело было в том, что тело и голова без заклинания и специальных трав воссоединиться вновь не могли. Зои пыталась успокоить его обещанием отправить к Юде Сарки, занимавшейся также по совместительству врачеванием, но Хорботу почему-то не верилось, что кто-то будет уделять ему за просто так внимание. Александр набрал хворосту и шишек, а Зои при помощи оставшихся в ногтях микробусах подожгла их. Так они смогли устроиться на ночь у небольшого огонька, погреться и успокоиться. Столько событий произошло за короткий промежуток времени! Особенно тяжело далось Александру непонимание, возникшее между ним и Зои.

Морг, как и должно быть, зеленый, в обнимку со своей головой, разлёгся на земле, прежде застелив её ветвями лиственницы. Александр и Зои ничем не лучше, мокрые и полураздетые, угрюмо разглядывали друг друга. Понемногу остатки сил улетучились вовсе. Александр поник головой, а Зои изможденно оперлась на дерево. Огоньки медленно плясали на их лицах, пока не потухли.

Но даже в темноте Варг всем своим телом и душой ощущал, что Зои неспроста набросилась на него, что-то было не так в её взгляде.

–Я тебя понимаю… – начала Зои голосом, глубоким боли и печали, – … я имела право знать, что ты выбрал Сохру, пойми, это несправедливо.

Александр слушал, хотя вникать в её слова не был сил. Не было сил даже ответить. Дым догоравших шишек разъедал глаза не хуже, чем табачный, может быть, поэтому у Зои слезились глаза?

–Мать говорила мне, что от мужчин жди только зло! Вам наплевать на чувства других!

–Это не так! – взорвался Александр, с него было достаточно, – Объяснить ты хотя бы можешь, что случилось?

–По-твоему ничего и не случилось! Ты…ты…– выпалила Зои и закрыла лицо руками. Всё что накопилось за день, должно было куда-то деться. – Я видела тебя в холе замка, и ты был не один, с ней! Ты всё это время был с ней!

–А что же было дальше? – буркнул юноша. – Да и уточни, когда это было, а то я не припомню, в темнице знаешь, как-то время идёт по-другому!

–Ты…– пропустив мимо ушей, продолжала Зои, – ты провел своей рукой от плеча Сохры до её висков, плавно опустился к губам, задел их и заставил раскрыться, Сохра изогнула тело и запрокинула голову назад, её великолепные чёрные волосы струёй хлынули сквозь твои пальцы, а дальше вы…

–Ой, можно без подробностей…– испугался Хорбот.

Состояние Александра не поддавалось описанию, уж лучше сражаться до смерти, чем выслушивать всё это.

Голос Зои оборвался из-за слёз, она не могла говорить.

–Всё это неправда…– утешающе ответил Варг. Ему и самому стало больно смотреть на неё.

–Нет! Правда! – зарычала Зои да так громко, что даже тело Хорбота само вскочило на ноги и хотело бежать без оглядки.

–Послушай, – вмешался Хорбот, – Конечно, не моего ума это дело…

–Вот и не лезь! – огрызнулась она.

–За Варгарова я отвечаю головой! – поспешил морг, – Ой, – хихикнул он, – Простите, за буквальную аналогию. С тех пор, как он превратился в зверя и сбежал от ведьм, он был со мной и Магрель. Мы выбирались из тоннелей дерева Акбаль, западни Черного короба, темницы Королевы Магмы – Хорбот не забывал загибать пальцы, – Так что извини, но он никак не мог быть с Сохрой, даже если бы очень того хотел!

–Хорбот, ну хоть ты не сочиняй! – взмолился Александр.

–Зверя? – вдруг встрепенулась Зои.

–Какого зверя? – прослушал Александр.

–Я думал, ты знаешь? – обращаясь к Александру Варгарову сказал морг, – Ты был великолепен, что-то среднее между большим волком и гиеной, твоя белая шерсть пылала фиолетовым огнём… было красиво и страшно. – голос морга затих. – А зубы, ты бы видел! Такие… Во! – Хорбот показал пальцами, – Потрясающие зубы!

Александр встал на ноги и принялся нервно отмерять шаги.

–Откуда тебе знать о звере? – спросил он Хорбота.

–Я наблюдал за тобой… Я видел, как ты, испив воды, которую тебе дал Вампал, превратился в огненного зверя, покусал

Калиптру и бросился наутек. А нашел я тебя уже в человечьем обличие на обрубленном корне дерева Акбаль.

–Так вот, где тебя носило! – сердито воскликнула Зои.

–Господи! – воскликнул Александр, – Что мне теперь делать! На меня наверное наложили проклятье!

–Ты о чём?– встревожилась Зои, – Лишь одно существо способно на волшебное перевоплощение, в предмет, животное или даже человека – это Вампал. С тобой происходит что-то другое.

–Ну, вот ты сама и ответила на вопрос, кто был с Сохрой, конечно же, Вампал! – просиял Хорбот. – Только для чего бесу нужно было превращаться в Варгарова?

–Я не понимаю. – развела руками Зои, – Как это может быть? Если это был не Александр, а Вампал, то играл он очень натурально. Он видел меня и упивался моими страданиями. Самое ужасное, он … не знаю … как его назвать, двойник, потребовал, чтобы я подошла к нему и Сохре, я послушалась. Он навис надо мной, как стервятник над жертвой… он хотел…

–Остановись! – взревел Александр, почувствовав острую боль от ревности и злости.

–Было бы из-за чего ссориться, – снова вмешался Хорбот, – Не менее важен ответ на вопрос, откуда взялся дракон?

–После того, как я застала Сохру и двойника Александра, я помчалась наверх башни, в комнату бурлетекаря к звездам. Звезды меня всегда успокаивали. Но в комнате уже притаился дракон, он дышал тихо, будто боялся спугнуть… Мне показалось, что он кого-то ждал…

Кстати, с вами была деревянная ведьма! С ней все в порядке?

–Она бы никогда не поинтересовалась в порядке ли мы. – ответил Хорбот. – Дракон вообще-то самка, я это заметил, когда скатывался с языка.

–Самка? – удивилась Зои, – Изумительно! Самки редко покидают логово. Как правило, они высиживают яйца. Дракон настолько силен, что его не берут чары. Тебе повезло, что окунулся в его кровь. – сказала Зои, обращаясь к Александру, – У нас есть поверье, что кровь дракона исцеляет болезни и ставит защиту от проклятий, даже самых сильных.

Александр в ужасе схватился за голову, он до сих пор был в одежде, испачканной кровью дракона. К тому же она невыносимо воняла.

–И часто на тебя нападают драконы? – поинтересовался он.

–Нет! – обидевшись на его сарказм, горячо заявила Зои, – О драконах мы слагаем легенды. Так давно их не было, что некоторые из нас считали, что они вовсе никогда не существовали.

–Тем более странно. – ответил Александр.

–А вам не кажется, что Зои подтолкнули… Скажем, кто-то знал, что она наверняка расстроится, увидев Александра и Сохру вместе, и побежит наверх башни… страдать. – предложил Хорбот.

–Ты что, думаешь, меня хотели убить?

–А почему бы и нет? – поддержал Александр, – Сохра как-то высказывалась о том, что она будет единственной претенденткой на трон.

–Да и мне почему-то кажется, что Сохра не хотела бы с кем – либо делить Александра. – сказал Хорбот.

–А тебе-то, откуда знать? – поморщился Александр.

–Ты во сне разговариваешь… и ходишь.

–Так оно так, но на трон я не претендовала, а Александр официально принадлежит Сохре. – грустно опустив глаза, сказала Зои.

–Лучше бы подумала, как это вообще возможно перевоплощаться из человека в зверя! Я ведь не оборотень какой-то!

Зои беспокойно заглянула ему в глаза и ответила:

–Хорошо, если ты простой оборотень…

–Как это простой оборотень?! А есть непростые?

–Ну, тогда и не спрашивай, впрочем, я сама толком не знаю. Были у нас какие-то оборотни …ведьмы их боялись как огня.

–Так, – решительно сказал юноша, – сколько осталось времени до открытия котла «Проникновения»? Я хочу вернуться в свой мир.

–Сложно ответить. У нас что-то со временем случилось. Стрелки на часах вытворяют такое! Да и с погодой что-то не так. В январе обычно люто и холодно, а тут даже озеро оттаяло – ответила девушка.

                              ***

Ранним утром Александр был разбужен тихим бормотанием Зои. Его голова покоилась на её коленях.

–Ты вырубился. Мы не стали тебя будить.

Зои что-то чертила на земле. В неглубоких ямках тут же появлялись ростки зеленых растений. Она увидела диковинный розовый пучок цветов, похожих на фиалки, и сразу сорвала их, прикрепив к своим белоснежным волосам.

–Что нам теперь делать? – сказал Александр, любуясь её совершенным лицом.

–Оставаться здесь опасно, кругом ведьмы, и они голодные.

–Я думаю, на самом деле ведьмы знают, что в их государстве появился оборотень и он – единственный, кто может противостоять им. – сказал Хорбот. Он обрадовался, что наконец-то Александр проснулся. – А раз так, они могут принять решение – уничтожить тебя, от греха подальше.

–Что ж, в таком случае нет смысла сидеть здесь сложа руки. – тяжело вздохнул он.

–Я, конечно, понимаю, что теперь из меня плохой собеседник, но, слава богу, мозги остались при мне, в отличие от тела, и я вот что думаю, если конечно вас интересует моё мнение…

–Говори Хорбот. Скоро и ты будешь в норме! – приободрил его Александр.

–До сих пор я считал, что очутился в загробном мире, где волею и не волею, я должен был подчиняться здешним правилам. Я думал, что от меня ничего не зависит. Удивительное дело это оказалось не так, я смог бежать и провести чудесное время с тобой, Александр. За всю свою жизнь я не делал ничего подобного. А потеряв голову, я понял, как жажду быть и существовать. И поверь мне, от этого желания мне стало легче.

Ведь с такими возможностями как у тебя на самом деле можно многое!

Ты должен спасти людей! Уничтожить котел «Проникновений» и не дать ведьмам похищать людей из мира живых. Я верю в тебя!

Послушай, что-то было в этой записке магическое, и дед твой, не зря просил тебя о помощи, он знал о твоих способностях. Начни с мантикор, с их дара, нужно выяснить чего они так испугались, когда увидели тебя! Это настоящая тайна! И о ней тебе наверняка может поведать сама королева Магма.

Александр не рассуждая согласился с ним.

–Как же быть с Зои? – сказал он.

–Что не так со мной?

–Если Сохра действительно покушалась на твою жизнь, то не думаешь ли ты, что она отступит, когда поймёт, что попытка была неудачной?!

–Но ведь Зои – принцесса, кто-нибудь в замке должен быть на её стороне? – сказал Хорбот.

Зои ненадолго задумалась, вспоминая, по-видимому, кто бы мог помочь ей, но никого не вспомнила.

–Нянечка, всегда защищала меня, но она всего лишь призрак, бессильный против ведьм, впрочем, ведьмы тоже ничего поделать с ней не могут.

–Вы забыли о королеве, она должна знать о нападении дракона. Зои всё-таки её дочь, она встанет на её сторону. – сказал Хорбот.

До замка было ужасно далеко. Никаких, разумеется, дорог или тропинок не было, а путь вдоль озера по клейкой полумерзлой отмели, казался невообразимо утомительным. Путники шли молча, каждый погрузившись в свои переживания.

Распахнув двери замка, Александр приготовился к худшему.

ГЛАВА 10

ИСТОРИЯ ЗОЛОТОГО КОРНЯ

По опыту Варгаров знал, что королева – дама непредсказуемая. На этот раз она прихрамывала на одну ногу и волочила за собой что-то очень тяжёлое. Приблизившись, он увидел Сохру, более непредсказуемую, чем мать. Она держалась за её ногу и о чём-то упрашивала. Когда взгляд королевы упал на Варгарова, то на её лице сразу отразилось облегчение.

–Не надо меня умолять! Это уже не забавляет!

Сохра тут же отцепилась от королевы и двинулась к Варгарову. Зои и Хорбот стояли позади.

–Мама, – обратилась Зои. – Он спас меня! Прошу, только не в подземелье!

Королева вяло вскинула брови и скучающим голосом произнесла:

–Ещё одна…

Сохра расплылась в жутковатой улыбке и сказала сестре:

–Я договорилась с Магмой… она не посадит Варгарова под арест. Так что, можешь быть мне благодарной.

Сохра многозначительно посмотрела на королеву, но та демонстративно отвернулась и отправилась восвояси.

–Много не согласных, особенно среди каменных ведьм. Жить бок о бок с таким зверьём! Знали бы вы, как они возмущались! Жалобы на тебя Александр, кругом жалобы…– с удовольствием вздохнула Сохра. «А тебе чего надо?» – вдруг с разворота бросилась она на Хорбота, но, не закончила и подскочила к сестре. «Сестрёнка, сегодня день «Зловещих свершений»!» – величественно произнесла принцесса. «Видишь, как красиво!» – и она показала на зал.

Зал действительно был неотразим: от пола до верха башни увешен дорожками из тяжелой красной ткани. На каждой имелся рисунок с хрониками натисков, сражений, побед и поражений. В основном на холстах ликовали ведьмы, а побежденные мантикоры, скалились и извивались.

–Под цвет крови…– заметила Сохра, -…и знаешь, чего больше всего я хочу в этот праздник? – сказала она сестре, – Мне жаль, что ты будешь переживать это вместе со мной. Я бы не хотела делиться чувствами с кем-то ещё.

Сохра коварно улыбнулась и вытащила ногти.

–Нет, стой! – закричал Варгаров, – Что ты хочешь сделать?

Черная ведьма зло расхохоталась и нанесла ему воздушный удар. Его откинуло к воротам.

–Это тебе за то, что сбежал, мерзавец! – ревниво бросила она.

Пуффф! Последовал ещё один удар и Варгарова подбросило в воздух на несколько метров.

Туфф! И воздушный поток двинулся на Варгарова с ещё большей силой. Он подхватил его, перевернул налету и запихнул в одну из своих комнат башни.

Сохра зашла в ту комнату глубокой ночью. А до тех пор Варгаров переживал за своё мужское самолюбие: «Не может быть, чтобы со мной так обращались! Она же ведьма, как и все… и тоже должна меня бояться. Только вот как это у меня получилось в прошлый раз?». Он с силой напрягался, жмурил глаза, сдавливал зубы, но ничего не происходило. Он вспоминал те чувства, когда видел кровяную кашу, огромную ненависть к Калиптре. Тогда и сейчас ему не терпелось защитить всех людей на свете от этих проклятых ведьм! Думать об этом, видимо было недостаточно, чтобы перевоплотиться в зверя.

Сохра выплыла из соседней комнаты вся важная и таинственная. Словно чёрная пума, она ступала мягко и осторожно. Принцесса не стеснялась показываться на публике в открытой одежде, а перед Варгаровым таких целей как соблюдение скромности и приличия и вовсе не ставила.

Сохра высоко задрала подбородок и глянула на него сверху вниз. Деловито наклонила голову и протяжно произнесла:

–Вижу, обижен, оскорблён и готов порвать со мной все отношения.

–У нас не было никаких отношений! – громче обычного ответил Варгаров, не к месту ощущая сильный стук сердца в ушах и дивный аромат женщины, исходившей от Сохры.

–Ну как же не было? Зои и та смирилась, не смогла выдержать нашей тяги друг другу.

–Ты знаешь, что этого никогда не было!

–Говори сколько хочешь, только не молчи. – рьяно ответила ему Сохра. – Как– никак сегодня самый прекрасный праздник. Не желаешь ли отужинать со мной?

–НЕТ! – фыркнул Варгаров.

–М..мм ну что ж, твоё дело. А я кстати, готовилась. Выспросила у местной служанки о людских привычках. Оказывается, вы любите пернатых.

На этот раз ему с трудом удалось произнести слово «нет», хотя и чувствовал, что голод просто пожирал его изнутри. Он попытался вспомнить, когда в последний раз ел и не смог.

Сохра устало опустила руки и вяло щёлкнула ногтями. Буквально за одну секунду в окно комнаты ворвалась кричащая птица с бело-жёлтым оперением. Сохра ни слова не говоря, одним движением свернула ей шею, перекрутила в основании и оторвала от туловища голову, выбросив её обратно в окно. Ощипанную тушу бросила как есть, в крови и остатках пуха, на белоснежную скатерть стола. Принудительно подсадила Варгарова к себе и довольная результатом, сообщила:

–Ешь, птица должно быть очень вкусна! Нежные хрящики, тонкие жилки…

–Я сырое не ем. – разочарованно произнес Варгаров.

–А-а ну да, подзабыла…– сказала Сохра и тут же при помощи ногтя поджарила птицу.

Варгаров, превозмогая всего себя, всё же набросился на жаркое, косточки оказались мягкими, их он тоже съел. Впервые за всё время пребывания он наконец-то поел сытно.

–Хм… надо будет добыть ещё. – сказала Сохра, – Эта была птица бурлетекаря, наверняка она знает, где водятся первокрики.

–Я съел птицу бурлетекаря?! Да ты с ума сошла! Что ты наделала?!

–А что? Других птиц в нашем районе нет, пришлось взять эту. Успокойся, сейчас никого кроме нас в замке нет, даже прислуги. Так что бурлетекарь не скоро узнает, если же конечно ты сам не расскажешь.

–Почему в замке никого нет? – ещё больше рассердился юноша.

–День «Зловещих свершений» традиционно никак на самом деле не празднуется. В этот день королева распускает служанок по домам, и главное освобождает замок от гостей и домашних, чтобы те развеялись чуть-чуть. Так что мы можем заняться, чем пожелае-е-ешь.

Последние слова Сохра произнесла мурлыча, как дикая кошка. Она в его планы никогда не входила. Всё, что ему сейчас нужно так это найти королеву, чтобы узнать побольше о мантикорах. Но как же избавится от Сохры?

–В замке…– поперхнулся слюной Варгаров, не привыкший врать, – …много интересного, я хотел бы осмотреть те красные холсты и послушать историю праздника. А впрочем, если я могу заняться, чем пожелаю….

– Даже и не думай о Зои! – строго ответила ведьма, – Её тоже отослали подальше отсюда. Я расскажу тебе о нашем празднике. История действительно захватывающая, но не настолько чем я. Впрочем, у нас ещё есть время.

Сохра вытянулась соломинкой и очертила ногтем сверху донизу.

Буквально на глазах посредине комнаты образовалась чёрная полоса, украшенная пластами прозрачных льдин. Сохра с силой запустила руки в чёрное отверстие и оттянула его, разделив на две части. Варгаров увидел замок Магмы в уменьшенном размере. Внутри башня, так же, как и в жизни, была покрыта красными полотнами. Сохра с легкостью сорвала одно из них и втащила вовнутрь комнаты. Полотно было чуть меньше человеческого роста.

–Как видишь, на картине изображены две красочные воительницы в волшебных доспехах… – начала свой рассказ Сохра, -… справа родоначальница мантикор, слева моя прапра-пра-пра……бабушка Бруд Горячая. В 17 веке ведьмы потерпели неудачу среди людей и им, подобно крысам пришлось спасаться в мире, расположившемся между мирами живых и мёртвых существ, то есть здесь, в мире, который мы называем уже нашим. Поначалу этот мир не был готов принять такое количество ведьм и другой нечести, разом нахлынувших на его территорию. Мантикоры слыли тогда истинными хозяйками. Даже подумать было смешно, чтобы ведьмы стали подчиняться им. Бруд Горячая приняла решение атаковать мантикор, убить или колонизировать их. В итоге она привела ведьм к победе.

Сохра извлекла следующее полотно, где были изображены мантикоры внутри большой черной ямы, окруженные ведьмами на мётлах.

–Правда, абсолютного подчинения над мантикорами установить не удалось из-за их чрезмерной прожорливости. Они ели даже ведьм! Родоначальница мантикор оказалась достаточно умной, чтобы не отвоёвывать свою территорию у превосходящего по силе врага. Но с тех пор они помалу уничтожают нас, крадут поодиночке. Из хроники событий за день можно услышать о без вести пропавших ведьмах. Положить, однако, этому конец мы пока что не можем из-за слабой обороны и разрозненности наших графств. А это …– Сохра извлекла следующее полотно, – изображение особенно ценное, на нём как видишь дерево Акбаль во всем своём великолепии. Присмотрись-ка вот сюда, видишь, из земли едва виден корень. Этот корень не прост, как кажется, в народе его именуют Золотым. Поговаривают, с его помощью можно совершать любое волшебство, к примеру, разорвать пространство во времени, перетасовывать события.

Сохра рассказывала о Золотом корне с воодушевлением, её глаза горели, словно две лучины во мраке, а лицо выражало неподдельный восторг. Варгарову вспомнился сон в точности повторяющий эту картину. Но откуда ему было знать о нем? Трудно представить Золотой корень и его сон в какой-то взаимосвязи, и все же что-то тут было.

–Акбаль выросло на земле людей, и как истинное зло, в числе другой нечисти было сослано в теперь уже наш мир, мир ведьм. А до тех пор, в мире людей, оно приносило исключительную пользу. Оно поглощало всех без разбору, людей и животных, взамен выпускало разных тварей. Так мало–помалу людей становилось меньше, что в некоторой степени расширяло возможности подчинения людей ведьмам и бесам.

–Неужели так сложно понять, люди не должны кому-либо подчиняться? Я очень рад, что подобных тебе поместили в этот мир, подальше от людей! – сказал Варгаров, словно сплюнул грязь.

–Поместили? – нахмурилась ведьма, – Ты считаешь, нас намеренно сослали сюда?!

–Я не знаю! – огрызнулся Варгаров, он еле сдерживал себя, – Если бы я мог хоть как-то помочь миру живых!

–Почему нет? Стоит только уничтожить котел «Проникновений» и тогда… и тогда ты навсегда останешься здесь, со мной! – сообщила Сохра.

Я настоящая …– зашептала она и придвинулась к Варгарову так близко, что он почувствовал её стальное дыхание, – Зои, моя вторая половинка, только и всего. Ты теряешь с ней время…

Тут на Варгарова хлынула такая невероятная ярость и такое нестерпимое желание задушить чертовку, что Сохра почуяв неладное медленно словно лиса сползла со стула и попятилась к окну.

Его раздражало абсолютно всё, что касалось ведьм: их рождение, образ жизни, стремление к завоеванию человечества и чёртово дерево, если это было правдой, и пожирающая его сейчас глазами Сохра. Как она вообще смела сомневаться в его верности Зои? Сейчас он готов был отыграться на ней за всех ведьм этого чистилища! О-о, как он хотел превратиться в зверя, чтобы та оставила его раз и навсегда в покое!

Но как это говорят «назло» ничего с его внешним обликом не происходило, однако, Сохра настолько была поражена его злостью, что даже не воспрепятствовала Варгарову дойти до дверей.

Не обращая внимания на вопли каменной ведьмы, Варгаров открыл дверь и выставил ногу вперед, ожидая встать на ступеньку. Вместо неё он с размаху влетел во что-то мягкое и резиновое. За дверью притаившись, стоял тугат. Он подслушивал разговор и очень испугался, что его застигли за этим занятием.

Сохра вытянула губы в попытке выговорить слово, но не смогла, рот наполнился горькой слюной обиды. Чувствуя себя сокрушенной, преданной, уничтоженной, она не знала, что ей предпринять, убить Варгарова сейчас или потом, хладнокровно, наслаждаясь каждой секундой его мучений.

УУУ-УУУ-О! – зарычала она от бешенства и взглянула на Варгарова глазами полного отчаяния и горькой ненависти.

На секунду ему стало жаль её.

Сохра ни говоря не слова разогналась и в один прыжок юркнула в отверстие с историческими полотнами.

Что бы это могло значить? Свободен ли он?

Варгаров развернулся и опять столкнулся с тугатом.

–Да кто ты такой? – недовольно произнёс юноша. Ему подумалось, что он мог быть стражем. Тугат состоял из груды мышц (никому не пожелаешь оказаться вот с таким наедине). Лицо полуживотного исказилось неприятной слащавостью.

–Меня зовут Прахов.

–Прахов? – сморщился Варгаров. – Это фамилия? Впрочем, мне не до тебя, посторонись!

–Спешишь к Зои? Напрасно!

–Почему?

–Её нет. Правда, она такая хрупкая… – сказал тугат и вытаращил глаза. -Ей пришлось подчиниться королеве и вместе с ней по случаю празднества дня «Зловещих свершений» отбыть к графине морских ведьм Анхель. А между тем, нам есть о чём поговорить. Позволишь пройти?

–Это не моя комната.

–Что ж ты прав. Но я думаю безопаснее остаться здесь.

–Собственно, ты кто такой? – спросил Варгаров.

–Я, – вновь выпучил глаза тугат, – Как же не знать? Ведь я тот, кто доставил тебя в этот мир. Неужто не помнишь, как набросился на меня и моих товарищей?

–Я ничего не помню. – прикинувшись ослом, ответил Варгаров. Хотя ему действительно казалось, что, такого как он, видит впервые. Мало ли что у него на уме?

–Разве неинтересно узнать?

–Ну почему же, даже очень! – сказал Варгаров голосом, не предвещающим чего–либо хорошего, – Только у меня нет ни малейшего желания общаться с тем, кто стал причиной моих мучений!

–О, позволь возразить! Это ты стал причиной моих мучений, неприкаянных скитаний и подслушиваний.

–Я? – возмутился Варгаров.

–Да. Если бы знать заранее, что нас посылают на поимку зверя, пылающего огнём, то мы никогда… никогда… никогда не согласились бы на такое задание. Мы оказались не готовы, застигнуты врасплох! Столько погибло нас тогда, не меньше тридцати!

Тугат говорил наигранно вежливо и Варгарова это раздражало. Как-то уж не вязался его вид уродливого создания с той притворной учтивостью, с которой он обращался к нему.

–Что ты несёшь? – не стерпел Варгаров.

–Бр…– помотал головой тугат, – Может по порядку?

Прахов прошелся по комнате и сел на кровать. Кровать Сохры, как и прежде, была устлана черным покрывалом и такими же черными подушками. Но тут сработала сирена. Сушенные головы черных кошек, служившие бахромой на портьерах, проснулись и оповещающе замяукали. Тугату пришлось спешно встать.

–Каждый год в ночь с 31 октября на 1 ноября, мы доставляем людей из мира живых. Ведьмы не могут жить без людей, они для них как воздух, как вода, как еда. Ты уже об этом, наверное, знаешь. Тугаты прибыли как обычно через котел «Проникновений» и очутились в озере. Могли бы конечно и через лужу или через воду в стакане, или даже через каплю воды, лишь бы была вода. Вода – это проводник. Видишь ли, котёл «Проникновений» наполнен водой, и я думаю, что если бы на другом конце – в мире людей не было воды, то мы бы не смогли проникнуть туда. А может быть и смогли, я не уверен до конца. Самое главное, никогда не знаешь, куда и в какое время в очередной раз нас могут забросить чары котла.

В этот раз, всё было по–другому. Мы знали, что нам надлежит прибыть в 21 век, озеро «Суходольское» г.Санкт-Петербург. Схватить юношу, которого мы должны были определить по запаху. Что касается запаха, о нём знал только Верховный тугат Астало Салахай. Чего врать, запах у тебя гадкий, он навсегда застрял в моём мозгу. Спросишь какой? А как ещё воняют оборотни?

Тут тугат задумался и сказал:

–Понимаешь ли, я могу тебе рассказать либо всё, либо ничего, либо чуточку от ничего. Что выбираешь?

Варгаров коротко вздохнул, подумав, что тугат остановился на самом интересном, и чтобы не спугнуть рассказчика, сказал:

–А нельзя ли рассказать о главном?

–Э-э, честно говоря, мне трудно определить, что главное, что неглавное, и что чуточку главнее неглавного.

–Ну, хорошо…– сдался Варгаров, выкладывай как есть.

–Всё как есть, это значит рассказать всё, как было?

–ДА!

–Обычно наши походы не так многочисленны, пять – семь тугатов хватает для того, чтобы изловить два и, если повезёт, три десятка людей. Детей мы сразу отсевали из-за перегруза котла. Но, если бы ведьмы меня слушали, то забирали бы и детей. Я даже доклад писал о том, что детей можно выращивать и у нас, чтобы потом уменьшить дефицит товара. Премию получил! В практику жаль, не пустили, сказали, что идея, очень хорошая и складная, но пока нет…

–Ты можешь не вдаваться в такие подробности?! – чуть ли не рыча бросил Варгаров.

–Хм… вовсе это не подробности, – обиделся тугат, – Зачем меня перебил? Теперь я не помню, на чём остановился!

–Что произошло, когда вы прибыли в мир людей на этот раз?

–Ах– да, вспомнил, но по порядку. За день до этого, то есть 30 октября, Верховный тугат Астало Салахай дал мне указание подготовиться к очередному походу, хотя мог бы и не давать никаких указаний, ведь походы раз в год случаются с 31 октября на 1 ноября, это же все знают даже наши младенцы тагутята, я почему–то сразу понял … Ох! – вдруг вздохнул тяжело тугат, – Как я скучаю по своим ненаглядным, милым ребятам. Вы знаете, они такие крохотулички, жена родила в этот раз семерых, а год назад пятерых. В общем, мне сразу показалось странным, что Салахай сказал подготовиться, он ещё так многозначительно посмотрел на меня и надулся, как рыба.

–Чуял я, что дело не к добру, и я даже несколько раз слышал свой внутренний голос «… не к добру, не к добру…».

–Похищение людей и без того добрым не назовёшь! – сквозь зубы сказал Варгаров. – Так, дело не пойдёт, я проторчу здесь неведомо какое время. Переключись-ка на рассказ «чуточку от ничего».

–Так…так…так…– лихорадочно соображал тугат, – Рассказывать о стратегиях ловли не стоит, о снаряжении тоже, а хотя постой-ка очень интересно, на мой взгляд, применение в ловли людей «Сонной паутины» …ан нет слишком муторно объяснять её произрастание, церемониальный танец «Греми и хлопай» для человека будет чужд…

Может быть декрет «О недопустимости нанесения телесных повреждений человеку»? Нет, да? Тоже не то …

–Ты что издеваешься?

–Нет. – удивился тугат, – Вовсе нет, я пытаюсь сотрудничать, хочу, чтобы вы отомстили и за меня, и за всех тугатов этого мира за предательство! Ведь нас обманули, околдовали. За твою поимку нам обещали отвалить каждому по мешку золота! Но нет! Тугаты все до единого забыли того, кто заказал нам тебя. Из живых с той экспедиции остался я один.

–Чтобы я мстил за вас? Может быть, ты думаешь, что я благодарен вам за то, что вы доставили меня сюда?!

–Нас околдовали, понимаешь, специально. Кто-то не хотел разглашать причин твоего хищения! Но я уверен, вскоре ты узнаешь об этом!

–Каким же образом?

–А таким… – запнулся тугат. – Об этом я расскажу по дороге.

–Из твоего рассказа я понял только то, что я, превратившись в зверя, раскидал почти всех тугатов, но вы каким-то образом меня всё равно схватили и доставили сюда?

–Да. Это так. И если можно, я бы предпочёл общаться с тобой в человечьем обличии, иначе у нас с тобой ничего не выйдет!

–Кто тебе сказал, что я вообще намерен иметь с тобой какие-либо дела?

–Тебе придётся немного успокоиться, если хочешь отвечать на мои вопросы.

–Ты обезумел? Отвечать на твои вопросы…пх…– усмехнулся Варгаров.

–У меня есть нечто важное, и если последуешь за мной, то сможешь сам убедиться в моих словах.

–Почему я должен тебе верить?

–Ну, я не знаю, может, потому что я также несчастен, как и ты? Понимаешь ли, Вампал чудовищно расквитался с оставшимися в живых тугатами, мне удалось спастись, да и то с тех пор я в постоянном страхе, перебегаю из одной комнаты в другую, прячусь, что мне воину совсем не престало, подслушиваю… живу за счёт других, в точности, как ты, Варгаров.

–Ты меня не убедил! – раздражаясь, всё больше сказал Варгаров.

–Нам сюда.

Прахов показал на кровать Сохры. Но прежде тугат предусмотрительно наступил на каждую голову кошек и раздавил их, словно они были насекомыми. Затем бесцеремонно сорвал с супружеской кровати бархатное черное покрывало, выдрал несколько перекладин и ладонью изобразил пригласительный жест.

Варгаров подумал, что тугат безнадёжен, и он с ним только время теряет, а когда придвинулся ближе, ахнул от удивления.

Кровать вместе с постельным бельем была вовсе не кроватью, а местом для потайного входа. Здесь, скрытая от глаз воронка, была окружена со всех сторон лестницами. Освещение полностью отсутствовало.

Варгаров заглянул под кровать, чтобы убедиться, куда приведет воронка, но как ни странно, ножки под кроватью совершенно уверенно опирались об черную плитку пола, более того ничего кроме этой плитки там не было.

–Ну что ж, теперь я задаю вопросы. Здесь глубоко, не боишься высоты?

–Нет. – нехотя соврал юноша.

–Наверняка там водятся разные твари?

–НЕТ, я их не боюсь, если ты об этом.

–Темно?

–Я вижу.

–Лестницы липкие, грязные…

–И что?

–Подумать только куда бы они могли вести?!

–Ты что не знаешь?

–Нет.

–Тогда к чему всё это?

–Я подумал, что тебе будет интересно. Я подслушал Вампала и Сохру. Вампал сказал, что в замке есть три Волшебные стены: Стена истории, Стена знаний, Стена …э-э-э забыл.

Тугат напрягся и вылупился на воронку.

–Я своими глазами видел, как бес нырял сюда.

–А мне – то, какое дело от всего этого? – недоумевал Варгаров.

–Из разговора я понял, что Стена истории находится, как раз в этой воронке. Только никому не слова, секретная информация, понимаешь?

–Я понял, но причём тут я?

–Да как же? Стена истории – это чуть ли не единственный способ узнать, как вернуться домой! Ты же намерен уничтожить котел «Проникновений», не так ли?

Вопрос тугата поставил Варгарова в тупик. Он и сам ещё не знал, чего он в действительности хотел.

–Воспользуешься знаниями истории образования и развития ведьминного государства… – продолжил тугат, – …и найдешь слабую сторону ведьм, узнаешь о мантикорах и сможешь отомстить за всех нас, тугатов.

–Сколько раз говорить, я ни с кем сводить счеты не намерен!

–Да что ты… – махнул рукой тугат, – все равно придётся. Рано или поздно придётся, вот увидишь. Ты же чувствуешь, отношения с ведьмами накаляются, к тому же большинство уже проголосовали за твоё уничтожение, сторонников у тебя практически нет, если не считать Сохру. Она настолько сильна, что спорить с ней никто не решается.

Варгаров был огорошен осведомленностью тугата.

–Ладно, я пойду, но вначале скажи, откуда тебе известно о …

–Подслуши-ва-ю… – перебил его тугат и аккуратно подтолкнул его к воронке.

Варгаров глубоко вздохнул. Что ж пока ему нечего терять, да и Зои, в случае чего, ей будет лучше без него, меньше проблем.

–А ты идешь?

–Я, – задумался тугат, – Да, я иду, ведь я обещал сказать тебе кое-что важное. Полезай, я за тобой.

Варгаров приставил ногу на одну из лестниц и приспустился немного вниз. Лестницы действительно были липкими и издавали жуткий запах. Пришлось торопиться. Варгаров и Прахов всё спускались и спускались до тех пор, пока свет наверху не стался маленьким пятном, а снизу под юношей не различались очертания сверкающих предметов. Остановившись практически у самого края лестницы, которая заканчивалась на потолке какого-то полутемного помещения, тугат вдруг резко сказал:

–Я дальше не пойду. На самом деле волшебные стены неплохо охраняются. Мне бы не хотелось стать чьим-то ужином! Плохо, что о моих подвигах никто не узнает, даже мои сородичи, которых уже нет. Хе-хе. Ну да ладно. Это и есть самое важное, что я хотел сказать по дороге. А тебя там ждут!

Варгаров опустил голову. Дно помещения, сплошь устланное изумрудами, на первый взгляд могло испугать лишь того, кто боялся притронуться к драгоценностям.

Почти сразу его кто-то окликнул. В один момент юноше не за что стало держаться, лестницы исчезли, как будто их и не бывало. Со свистом он упал в одну из горок изумрудных камней.

–Правда, здесь красиво?!

Мужской голос эхом раздался в округе.

Напротив, юноши в воздухе завис бес Вампал, он лукаво улыбался и хитро щурился. По его лицу было видно, что он что-то замышлял.

«Не правда.» – хотел ответить Варгаров. Его суждение о красоте давно не совпадали со здешними взглядами, да и в чём тут красота, если зала состояла сплошь из каменных игл, острых и длинных, соединяющихся в одной точке – в центре. Всё равно что ежа вывернули на изнанку, а он, Варгаров, очутился под прицелом тысяч колючек, точно в западне.

–Мне велено узнать тебя получше. Разумеется, иного способа, как воспользоваться услугами трех сестер – трех милых крошек мантикор, у меня не было и нет. Кстати ты с ними знаком. Их пришлось доставить сюда тайно.

–Тайно от кого? – спросил Варгаров, не надеясь получить ответ.

–От королевы Магмы, конечно. От кого же ещё? Должен тебя поблагодарить за сотрудничество. Помнишь, вместо мантикор в коробе обнаружили тебя и твоих прихвостней?

–Как же не помнить, нас обвинили в их хищении!

–Да, это у меня удачно вышло.

–Так это ты похитил мантикор?

–Дошло.

Варгаров выбрался на более устойчивую поверхность.

–Лучше стой там, где стоишь. Так надежнее. – сказал Вампал и боязливо отлетел подальше от юноши.

–Что значит слово «велено»? Кто хочет знать обо мне?

–О-о. Тише! – произнес Вампал,– Эге-гей, Жалис, Клыкаса, Ядвина! Но полно вам скрываться! Девочки, стоит ли так обижаться? Он ничего вам не сделает, – и шепотом прогоготал, – …пока не сделает, людей же здесь нет, защищать некого, – и во весь голос, – Выходите!

Варгаров слышал абсолютно всё. Слова беса, словно удар грома и молнии средь разыгравшейся бури в океане, повергли юношу в черную пучину страха, ужаса и одновременно гордости.

«Так значит, я превращаюсь в зверя при нападениях на людей!» – ликовал он. Трудно передать, какие чувства испытывает человек, когда осознает, что он отличается от миллиардов себе подобных. Одно он усвоил точно – это круто!

Тем временем, на темном потолке с разных сторон, перебирая конечностями, кто-то затопал. По мере приближения существ, становилось слышно их тихое роптание и шипение. Короткие перебежки сменились на медленную поступь. Наконец, из одной такой колонны-колючки вынырнула голова мантикоры.

Три сестры были дочерями королевы Теневого государства Тисифоны, а значит королевскими особами, но Вампал с ними, кажется, не церемонился. Показавшаяся мантикора была очень похожа на Тисифону, свою мать, которую Варгаров видел в видении будущего, и участником которого ему пришлось стать. У неё был такой же высокий морщинистый лоб, нечто похожее на человеческое лицо, но страшное и с длинными скулами, лоснящейся от пота кожей, трудно различимыми волосами под цвет тела и, конечно же, с несчетным количеством зубов-заборов, не умещавшихся во рту.

–Я нашла… заказ выполнен! – зашипела она.

–И я нашла…, и я…– повторили за ней сёстры, внезапно появившиеся чуть выше первой. Ничем особенным две другие мантикоры не отличались, разве что цветом волос, чуть светлее и чуть темнее их бледно-серой кожи.

–Теперь ты должен нас отпустить! – шипели они хором, – Ты обещал!

–Конечно, конечно… – сердито ответил бес, – Но прежде, убедите меня, что вы извлекли из Стены истории именно тот кусок событий, который нужен мне.

–Наша воля не зависит от дара, которым мы наделены. Предсказание кажется полной картиной, либо не кажется вовсе. Мы утверждаем, – мантикоры говорили в один голос, – … мы извлекли всё, что имело отношение к файрлаку и к тебе…

Мантикоры выползали из-за колонн медленно и осторожно. Вблизи женские тела казались ещё уродливее. Нагота грудей и живота прикрывалась тонким шифоном, сквозь него просматривалась их толстая, как у саламандры, кожа. Позади трепетали почти невидимые крылья и извивался вдвое больше тела скорпионий хвост.

Мантикоры сползли ниже и устроились в середине стыков меж каменных игл. Они соединились руками, образовав треугольник, и c усилием принялись кружиться. Сначала их танец был медленным, а их пение напоминало горловые распевы древних шаманов. Затем их круг сузился. Мантикоры принялись вращаться быстрее и быстрее. Вскоре не стало видно ни голов, ни их длинных хвостов. Их тела будто стёрлись и образовали чёрный контур круга. Их жуткое и злобное шипение-заклинание острой болью проникало в уши. Начиналось что-то грандиозное и захватывающее.

Внутри образовавшегося круга из мантикор, словно лезвие, прорезался металлический свет. Скоро он выпал за переделы круга и разбежался повсюду, заполняя пространство комнаты яркими светящимися лучами.

Вдруг всё кончилось. Так думал Варгаров, потому что не слышал мантикор, более того он ровным счётом ничего не видел. Им овладело чувство причастности к тайне, имеющей непосредственное отношение к его судьбе.

Прошло немного времени, и он услышал мелодичные струны лютни и, кажется, собственный голос.

–Черно как в могиле, святой отец.

–Все мы, должны смериться с черным небытием, с пустотой, которая нас вскоре всех настигнет.

–Но, почему?

–Все люди грешны, и после смерти, сын мой, все мы будем на божьих весах. Они неминуемо упадут под тяжестью не духовности человеческой.

–Разве все люди грешники и нет на земле праведников?

–Почему же, есть, но и они должны понимать, отдавший жизнь в пустую не попадёт ни в рай, ни в ад.

Мужчина, отвечавший юноше, был пожилым, а говорил он со свойственными возрасту остановками. Как и подобно священнику, он был облачен в коричневую однорядку особого кроя из холщового сукна серо-коричневого цвета и держал в руках крест божий.

–Что же нет никого, кто бы мог предстать перед Господом нашим незапятнанным во зле?

–Зло – это нечто другое, оно таится в глубинах ада. Люди погрязли в рутине суеты и забыли, для чего Господь дал им жизнь. Это и есть путь в небытие.

–Отец, а тот, кто не знает о своём грехе, будет ли он виновен перед богом? Разве остались те, кто не отличает добро от зла, и зло от греха?

–Ведьмы и бесы, к примеру?

–Ох, нет, они нелюди, сущности, в оболочке людей. Попадают ли они на суд господний? Я не знаю. Ясно одно, без вас, защитников наших, мы никогда не смогли бы справиться с ними.

–Да. – вздохнул молодой человек, – Но почему нас так много?

–Расплодились они, сущности эти, снуют всюду, как у себя дома.

–Скажи отец, если нечисть попадает сразу в ад, для чего мы судим их на мирском суде?

–Суд во имя Господа и только! Хотя… суд на земле для них действительно не так страшен, как суд Всевышнего. Но чтоб они попали в мир, где бог решает их судьбу, мы должны помочь им в этом здесь, на земле законным способом. А вы охотники на ведьм и есть проявление всемогущей силы Господа и его терпимости к людям!

Священник открыл глаза и юноше велел.

Юноша повиновался, и Варгаров внезапно ослеп от яркого дневного света. Он видел глазами юноши! Сердце Варгарова дико заклокотало в груди, голова пошла кругом.

Свет исходил из узких окон-бойниц, располагавшихся чуть выше человеческого роста. Варгаров насчитал их порядка десяти. В целом же, каменная зала освещалась слабо, а в редких солнечных лучах кружилась пыль. Здесь имелась кое-какая мебель: большой широкий стол из благородного орехового дерева, что стоял поперек залы, одна скамья и странное устройство, крепленное к стене в углу с одной катушкой и множеством цепей.

–Что-ж, окончим молитву, – воскликнул рыжеволосый старец, – нам надобно приступить к судебному процессу. И я как истинный иезуит и приверженец казни виновных в измене нашему Господу выражаю благодарность тебе Варг Торнау. Ты юн и храбр и потому удача на твоей стороне. Давно ли ты стал охотником? Ах, да и не говори… отец твой, дед, прадед – все они охотники на ведьм – слуги Господа. Словом, потомственные защитники людей.

–Но откуда вам знать, потомственный я или нет?

–Ты, мой милый мальчик, отмечен особым знаком – родимым пятном, на твоей спине крест. Скажи, а часто ты применяешь другое обличие?

–Так часто, что стерлись границы между человеческой жизнью и жизнью зверя, Святой отец.

–Файрлак – непросто зверь, он орудие справедливости. Да, незавидная у вас судьба юноша, но благородная. Может быть, я и не совсем прав, не все люди грешники. Например, ты, безусловный храбрец, чист душою и даже слишком!

Варгаров с интересом обратил внимание на самого себя. Он был в фиолетовой тунике с пышными рукавами – фонарями, в обтягивающих фиолетовых чулках и остроносых туфлях.

Тут отворились ворота, и зал наполнился дамами и их кавалерами. Все они наперебой что-то обсуждали.

Вскоре Варгаров понял, что совершенно не может контролировать действия тела, в котором он находился, в особенности совершенно не следил за своим языком. С его уст срывались непонятные ему метаморфические обращения, часто используемые людьми древней Англии и незнакомые слова на латыни, но понимал он ту речь вполне сносно. К нему обращались незнакомые люди, все они выглядели богато и изыскано. Наверняка они были знатными особами, потому как перед ними раскланивались другие гости, отдавая дань глубочайшего почтения.

Для Варгарова всё это было как в тумане. Он принял благодарность за поимку опасной ведьмы от красивой девушки, платье которой сияло желтым лоском, а походка – грацией. Затем его проводили на середину зала, чтобы все могли выразить ему свою признательность. Варгаров не понимал, за что его хвалили, но он чувствовал себя нужным человеком.

Священник, он же судья, занял место во главе стола правосудия и велел вести обвиняемую в колдовстве, дабы произвести над ней людской суд.

–Сейчас приведут ведьму! – кто–то сказал среди людей.

–Нет! Упырицу! – возразили ему.

–А, по-моему, она не та и не другая. – подхватил кто-то третий.

Варгаров присмотрелся к священнику, ему показались знакомыми черты лица и его отменные брови–валики. Возникло чувство, что раньше он где-то видел этот хитрый взгляд и манеру накланяться вперёд.

Наконец привели молодую женщину, скованную в цепях и охраняемую двумя молодыми людьми, ряженными также, как и Варгаров. Женщина не выглядела измождённой или расстроенной, наоборот, в её глазах играл бесовской огонь, а рыжие кудрявые волосы развевались в воздухе, словно на ветру, хотя никакого ветра в зале не было. Её лицо тоже показалось знакомым. Люди в зале стихли.

Юноша развернулся так, чтобы одновременно видеть и священника-судью, и молодую женщину. Наблюдая за ними, он заметил, как судью перекосило, не от боли и не от колдовства ведьмы. У всех присутствующих создалось мнение, что он знает шельму.

Женщину подвели к устройству с катушкой, незамедлительно накинули на ноги петлю и подвесили вверх ногами к своду, украшенному, кстати, фреской, изображавшей архангела Михаила и его побеждённое адово-чудовище.

–Я думаю, – начал священник, – …не стоит столь категорично относиться к её признаниям. Кроме безумных изречений сумасшедшей, иных доказательств вины явно нет.

–Постойте, – тут же вмешался молодой человек Варг Торнау, – Откуда вам знать о признаниях и доказательствах, ведь я вам ничего не говорил.

За дерзостью юноши последовал внушительный удар кулаком по столу.

–Я не имею право судить эту женщину. Должны присутствовать как минимум четверо духовных лиц и представитель местной власти, ну или хотя бы…

–Что-то я не припомню Святой отец, чтобы для вас раньше это было каким-то препятствием! – громко заявил о себе охотник, что старательно удерживал цепь катушки.

–Позвольте мне объяснить, как было дело. – сказал Варг Торнау и выступил вперёд из толпы собравшихся зевак.

–Нет, отчего же, пусть ведьма нам и расскажет. – сказал тот же охотник, – … а там решим, стоит ли приглашать каких-либо представительных лиц или нет. Совсем как недавно, Святой отец, вы были ярым сторонником казни неверных Господу. И никогда не сомневались в правоте охотников! Что же теперь? Или может быть, титул графини вам помешал?

Священник серьёзно нахмурил свои брови и откинулся на скамью, сложив руки на груди. Теперь он не выглядел желчным, скорее удручённым, в глазах читалась озабоченность.

–ДА! ДА! Давайте судите меня! – яростно воскликнула женщина и разинула пасть. От вида её белоснежных зубов и острых резцов у многих замерла душа. – Маленькие, невинные жертвы… – выговаривала она каждое слово, – Никто накануне не терял своих крошек?!

Женщина зашлась диким хохотом и зловещим воплем. На её лице выступили вены, глаза налились кровью.

–Одержимая! – раздалось в толпе.

Приглашенные забились в противоположные углы. Стража опасливо покосилась на заключённую. На всякий случай они крепче взялись за веревку и цепи.

–Ну что ж, видно, что женщина в агонии! – заключил судья, встав со своего места.

–Но как вы можете, встать вот так и уйти! – разбушевался Варг Торнау. – Вы даже не выслушали!

–Нет, нет, нет. – замотал головой священник, – Вы точно ошиблись. Графиня Калиптра никакая не ведьма, она безумна и только. Она вам может, что угодно наговорить и хоть в чём признаться, особенно в таком положении. Опустите её на пол.

«Калиптра? Но как она тут оказалась! Так она и не ведьма… Она вампирша!» – подумал Варгаров. Вместо него ответил юноша, в теле которого он был вынужден находиться:

–Как же тогда быть с тем фактом, свидетелем которого мне довелось стать. Калиптра перемещалась по городу при помощи крыльев. И, кроме того, она сама призналась в похищениях детей и сказала чистую правду!

–Дело очень серьёзное. Я вынужден привлечь к процедуре кого-то более компетентного. Мало ли я казнил женщин, слепо доверившись свидетельским показаниям заинтересованных, кстати, в обвинительном приговоре лиц. Я веду речь, конечно же, об охотниках на ведьм, которые не могут сказать иного и никогда не сделают этого, потому что, на мой взгляд, не все могут похвастаться профессиональной честностью.

Графиню слова священника развеселили, и она пуще расхохоталась.

–О-о, спасибо Святой отец за терпение, но меня не исправить, такова моя натура!

–Но…– попытался возразить священник.

–Священник околдован! – зашумели в толпе.

Варгаров между тем, наконец, понял, чем же, несмотря на статусное и социальное различие, обвинитель и обвиняемая были схожи. Помимо рыжих волос и плоского подбородка, их объединяли отсутствие осторожности и необдуманность поступков.

Стража немедленно приступила к исполнению указания священника. Графиню Калиптру опустили на пол и принялись развязывать ноги. А сам священник поспешил удалиться за дверью. Варг Торнау последовал за ним. Он оказался в длинном переходе без окон, редко освещаемом оранжевыми от огня факелами. Юноша знал, куда ведёт этот переход и без промедления кинулся в погоню. Во что бы то ни стало, ему хотелось выяснить причины столь странной реакции священника на графиню, добиться от него признаний и судить его так же, как и ведьму. Однако далеко он не ушел, от неожиданности налетев на то, что притаилось в темноте, он упал на пол.

–Эгей! Кто это? – сказал Варг Торнау.

Его слова эхом вернулись обратно. Юноша встал на ноги и шагнул вперед.

–Немного ли событий для одного дня? – раздался грубый мужской голос.

Варгаров узнал Ноздремура по голосу, зато юноша, в теле которого он находился, не понимал, с каким явлением ему пришлось столкнуться. Он в страхе уставился перед собой, но ровным счетом ничего не обнаружил. Юноша предпринял ещё одну попытку протиснуться вперёд и кончил неудачей. Он посмотрел налево и направо, оглянулся назад, увидел небольшую трещину в стене и стекавшую на пол воду. Варгарову пришлось подчиниться воле юноши, и поскольку тот протянул руки к воде, чтобы освежить свою голову, то и Варгарову пришлось взглянуть на отражение юноши.

То, что он там увидел, надолго парализовало его мысли! На Варгарова смотрело его собственное отражение!

Что это, опять колдовство?

Ноздремур к тому времени подобрался ближе к Варг Торнау и принялся расширять ему веки глаз. От страха юноша чуть не потерял сознание.

–Варг, ты там? Я СПРАШИВАЮ ТЕБЯ, ТЫ ТАМ? – заорал Ноздремур.

Варгаров понял, что невидимка пытается достучаться до него.

–Ты меня знаешь! НАМ ВЕЛЕЛИ ПРИСМОТРИВАТЬ ЗА ТОБОЙ, НУ И ПОМОЧЬ В СЛУЧАЕ ЧЕГО!

«Что значит, велели?» – рассердился Варгаров, – «Кто велел? Почему кто-то постоянно вмешивается в мои дела?»

Варг Торнау впервые столкнулся с неизвестным, невидимым глазу существом, он помотал головой, чтобы отмахнуться от наваждения. Прислонившись к стене, он медленным шагом двинулся вперед. Пройдя то злополучное место, даже слегка припустил. Так он миновал один поворот.

Что-то юноше подсказало остановиться и прежде чем бежать дальше подсмотреть, что делается впереди. В свете факелов он увидел две прижавшиеся друг другу фигуры. Священник крепко держал руки графини Калиптры и что-то тихо и настойчиво объяснял. Он довольно долго жестикулировал, играя своим указательным пальцем.

Больше всего Варгарова расстроило, что вампиршу всё-таки освободили.

Священник проговорил чуть громче, и Варгаров услышал: «Я люблю тебя…». Вампирша что-то ответила и хихикнула, и тут же запустила указательный палец священника в свой рот. Священник сморщился от боли и почти с силой вытащил его изо рта вампирши, или вернее то, что осталось от пальца – обсосанные кости и белые сухожилия.

«Не так быстро…– прошептал священник и скорчился от сильной неумолимой боли.

Юноша не мог ждать. Он видел своими глазами, священник и вампирша были в сговоре.

–Один ты с ними не справишься. – раздался голос невидимки слева.

–Не бойся. – сказал ему кто-то справа.

–Мы тебя прикроем. – прошептали спереди.

–Мы предлагаем тебе подслушать, а там глядишь и помощь подоспеет. Встань посередине, нас трое, мы тебя прикроем со всех сторон так, что тебя не будет видно.

–Как это не будет видно? – спросил юноша, который не собирался спорить, ему действительно нужна была помощь.

–Мы невидимые существа и готовы помочь тебе. Не теряй время, становись за нами!

Невидимки окружили его со всех сторон. И действительно юноша исчез. Он не стал сопротивляться и позволил схватить себя за руки. Невидимки между тем были вовсе непрозрачными. Спрятавшись за их тела, как оказалось с отражающими свойствами, юноше пришлось выглядывать, чтобы видеть дорогу. Варгаров прежде не знавший, что скрывшись за невидимками, можно уподобиться им, порадовался. Он переживал за юношу так же как за себя.

Аккуратно устроившись поблизости священника и вампирши, Варг Торнау, раздираемый душевной мукой из-за унизительного положения, принялся подслушивать.

Вампирша тут же повела носом и как будто бы что-то учуяла.

–Ф-ф…– сказала Калиптра, – Охотники уже скоро будут здесь.

–Сестра-а…– сказал священник, – ты должна прекратить свои нападки на людей в открытую! Я больше не смогу помочь тебе, скоро и за мной придут!

–В чём дело Вампал, испугался? Идём со мной! Только ты понимаешь мои муки и жажду до человечьих страданий!

Варгаров не ослышался, священника звали Вампалом. Но Вампал бес, а не священник! Что всё это значит?

–Это опасно! Нас будут преследовать! И если бы не Золотой корень, то я бы… – замялся Вампал.

–Откуда ты его взял? Украл? – глаза вампирши загорелись жадностью.

–Нет. – сухо ответил ей Вампал, – Я спилил его с дерева Акбаль. Ты не понимаешь, его ценность не в том, что он покрыт золотом.

–В чём же?

–Золотой корень – корень власти над всеми мирами. Никто не должен знать о нашем секрете, в особенности земляные и деревянные ведьмы, иначе мне конец! И тебе конец, поняла?!

–Ха-хаа – расхохоталась она.

–Замолчи! Тебя скоро хватятся, и это скоро может произойти сейчас! – навалившись на сестру, произнёс Вампал, чтобы подавить её безумный смех.

Варг Торнау появился из неоткуда. Невидимки остолбенели, не зная вмешиваться ли им в историю, где мог пострадать Варгаров, или подождать. Юноша вцепился в священника руками, а зубами по привычке пытался достать графиню. Калиптра молниеносно отреагировала, одним ударом она разрушила стену позади себя. Потоки свежего воздуха и дневного света заполнили переход. Священник отбросил от себя юношу и растерянно оглянулся в поисках сестры. Варг Торнау больно ударился в стену и еле успел откатиться в сторону, обломки камней градом посыпались с крыши. Клубы каменной пыли поднялись в воздух, поглотив с головой священника. Юноша притих и припал к полу.

Треск крыльев шел откуда-то снизу. И тут появилась она. Крылья вампирши работали, словно лопасти вертолёта. Несоизмеримо крупная особь, это и младенцу было понятно. Её лицо потеряло всякие выпуклости, а рот изрыгал жуткое зловоние. Вампал проворно без разбега запрыгнул к ней на спину. Варг Торнау бросился за ним и настиг ног Калиптры тогда, когда та уже взмывала в небо. Почувствовав крепкую хватку, вампирша зашипела от боли и издала истошный крик. Она хотела нагнуться к ногам, но не смогла, её брат Вампал соскальзывал со спины. Собрав все свои силы, вампирша стрелой взлетела ввысь, намереваясь скинуть обжигающую до костей ношу, там.

Больше всего Варгаров боялся высоты. Особенно остро он ощущал свою беспомощность, поднявшись над замком, когда взбешенная вампирша пыталась насадить его на торчащие пики.

–Чего тебе надо?! – беспомощно ощетинилась графиня.

–Твою жизнь! – ответил храбрый юноша и сжал ноги графини в тиски. – Как сказал один священник, таким как ты, нет места в нашем мире!

Графиня захрипела, её крылья обмякли, Вампал понял, что она устала и может умереть.

–Что ж, запомни, это ты меня вынудил применить Золотой корень! – тыча обглоданным пальцем в Варг Торнау, сказал Вампал, – Я это делаю ради тебя сестра и прощай! – выкрикнул он и самоотверженно спрыгнул со спины вампирши.

–Ха-хааа – не к месту горько расхохоталась Калиптра, – Что? Не ожидал? А ты на такое способен? Конечно, нет, ты даже не человек! – сказала, как срыгнула вампирша.

Эти слова Варгаров запомнил на всю свою оставшуюся жизнь.

В тот момент он не просто почувствовал, он знал, что Золотой корень может навсегда изменить жизнь людей. Его захлестнуло желание, во что бы то ни стало остановить Вампала. Последствия могли быть ужасными. Юноша в теле, которого он находился, будто прочитал его мысли и отцепился от Калиптры. Он хотел в полете настигнуть Вампала и помешать ему предпринять что-либо с Золотым корнем. Варг Торнау сложил руки и ноги вместе и стрелой полетел вниз. Полет без поддержки был необыкновенен, у него захватывало дух и разрывало грудь от ощущения необъятности простора, раскинувшегося под ним.

На земле тем временем уже что-то происходило. Внимание Варг Торнау привлекло чёрное пятно, которого ещё секунду назад не было. Оно быстро и в катастрофических масштабах разрасталось, поднималось ввысь и поглощало поляну и близлежащий лес. Пятно обволакивалось чёрным туманом, вокруг него собирались разные злобные существа. У некоторых рога превышали размеры бычьих, а хвосты, длиннее змеиных тел. Неужели Вампал успел воспользоваться Золотым корнем? Но как?

Варг Торнау тем временем летел прямёхонько в черное пятно. Вампала он нигде не видел. Зато за ним наблюдала Калиптра. Она настигла его почти у земли, схватила ногтями за одежду и рванула в сторону. Подкинула в воздухе, а при падении отлупила юношу крыльями. Видно хотела поиграть, прежде чем ему разбиться насмерть. Притворившись, что теряет сознание, юноша сграбастал её левое крыло в пучок и потащил за собою вниз.

Варг Торнау переместился на её обожжённые ноги. Вампирша вновь завыла. В следующее мгновение она кружилась в воздухе юлой, пытаясь отбиться от него.

Между тем, происходящее на земле потрясало воображение. Чёрное пятно постепенно углубилось в землю, оттуда уже ползли тёмные нити. Одна за другой они обвивались вокруг слуг зла и уволакивали их в яму. Очень скоро нитей стало так много, что они образовались в толстые жгуты.

Разрушение земляного покрова достигло невероятных размеров. Замок, что недавно красовался на зеленом поле, теперь по камню улетал в эту чёрную пропасть. За ним ползли странные уродливые деревья, цепляющиеся за почву. Всюду был слышен треск ломающихся кореньев, вой мерзких чудовищ, рыдания водяных и злобных фей. На земле творился хаос и разруха, будто мир встал с ног на голову.

Одно обстоятельство привлекло внимание и заинтересовало Варг Торнауа больше всего. Люди, с ними ничего не происходило. Даже ветер, разбушевавшийся и крушащий всё на своём пути, обходил их стороной.

Тут Калиптра, не прекращавшая ни на секунду шипеть, извергла из гортани истошный вой. Нигде и никогда Варг Торнау такого не слышал. Жгут выпрыгнувший из чёрной ямы буквально выдернул её из рук юноши.

Последнее, что он видел – глаза графини Калиптры, наполненные диким и удушающим ужасом, и протянутые к нему руки, молящие о спасении.

«Всё кончилось» – подумал Варгаров. Вокруг было так же темно, как, наверное, в той самой яме. Он приоткрыл глаза и понял, что его отбросило в противоположный угол залы от места, где по-прежнему крутились мантикоры. Быстро и беззвучно он отполз от своего места и укрылся за колонну.

На середине зала перед мантикорами приходил в себя Вампал. Его и без того старое тело превратилось в корягу.

Мантикоры, предчувствуя беду, одним прыжком достигли потолочных глубин.

–Ловушка… конечно же ловушка… – горестно и одновременно с досадою произнёс Вампал, обращаясь к мантикорам. – Как же я раньше не подумал, что вы не упустите шанс показать самый тягостный период в моей жизни. Ну и что? Кто меня осудит за прошлое?! Зато вы не выполнили моего задания! Вы не показали мне, кто такой Варгаров и какое он имеет отношение ко мне! Какая связь между Варг Торнау из старой Англии и Александром Варгаровым из непонятно откуда?! Кроме внешнего сходства, ничего общего между ними я не увидел!

ГЛАВА 11

ДЕРЕВО АКБАЛЬ

Зои и Александр прогуливались в лесной полосе у замка, в единственном месте, где они могли встречаться тайно. Здесь стоял чудесный хвойный аромат. Недавно моросил дождь и гремела гроза. Грудь переполнялась заряженными частицами воздуха и микроскопическими капельками воды. Белый туман стелился у земли. Волшебным щебетанием заливались лесные птицы. Словом, просыпалась весна.

–И как же тебе удалось оттуда выбраться? – спросила Зои.

–Расслабься, всё уже позади. Я и сам не верю что, до сих пор жив. Думаю, мантикоры намеренно показали отрезок времени, где Вампал сыграл решающую роль в отправке всех волшебных существ в иной мир. Мне показалось, что мантикоры предприняли попытку раскрыть его слабые стороны. Неужели и они его ненавидят?

–Не удивлюсь, если мантикоры жаждут уничтожить Вампала! Ведь они были похищены и содержались взаперти по его вине.

–Всё-таки чем же так хорош Золотой корень?

–Разве недостаточно того, что Золотой корень – проводник из мира людей в наш мир? Скорее всего, он превосходно действует и обратно. Золотым корнем могут воспользоваться и другие, чьи интересы и могущество превышает наши возможности.

–Ты о Вампале? – спросил Александр.

–Не только, моя сестра и мама. У каждой свои цели, для достижения которых они поступятся всем, чем могут.

–Где же найти Золотой корень? – оживился в предвкушении Александр.

–Ты не первый, кого это беспокоит. Вампал наверняка желал бы возродить империю зла среди людей, Сохра всегда мечтала о власти, мама …а мама в последнее время нуждается во сне. Как-то она мне говорила, что её мучает бессонница и что она перепробовала все способы. Думаю, Золотой корень мог бы решить её проблему.

–Я понял! – воскликнул Александр, – Вампал открыл портал между твоим миром и миром живых, воспользовавшись Золотым корнем, который он украл у земляных и деревянных ведьм. Получается, не сделай он этого, мантикоры не пострадали бы от ведьм, занявших их территорию.

–Ты, прав. Ну, хорошо. – сказала Зои, – Я помогу тебе узнать подробности волшебных свойств Золотого корня. Хотя скажу честно, я никогда не задумывалась над его силой. Тем более и представить не могла, что этот предмет чуть ли не единственный портал между мирами, позволяющий ведьмам почти без препятствий войти на территорию людей и остаться там жить. Определенно нужно узнать о нём больше.

В этот момент Зои думала только о себе в надежде найти способ остаться с Александром навсегда. Ведь Александру она ещё не говорила, что не сможет жить, как и все ведьмы, в мире людей. Котел «Проникновений» создан только для похищения людей.

–Прахов мне рассказывал, что в замке есть три «Волшебные стены»: «Стена истории», «Стена знаний» и ещё одна… о ней тугат умолчал. Ты знаешь что-нибудь о третьей стене? – спросил её Александр.

–Нет. Зато я точно знаю, где находится «Стена Знаний» – в замке.

–И как же нам туда пройти незамеченными?

–Ты можешь превратиться в файрлака. Не думаю, что после этого у тебя возникнут какие-либо препятствия.

–Ты думаешь, пылающего огнём зверя никто не заметит?

–Хм. – пожала плечами Зои.

–С каких пор ты научилась ерничать? – не договорил Александр.

–С тех самых, когда ты вновь остался с Сохрой наедине.

Зои сказала с жаром, Александру её речь совсем не понравилась. Он взял её за плечи и крепко обнял.

–Убери свои руки, иначе я …

–Что-то не так?

Александр повалил её на сухие ветви ельника. Его тело в момент отяжелело.

–Мне нравиться на тебя смотреть. – произнёс Александр, – Ты же знаешь, Сохра уносит меня к себе против моей воли.

–А ты не сопротивляешься! И не говори мне, что не можешь!

                              ***

-Библиотека и есть «Стена знаний»? – удивился Александр, когда они вошли в просторную и хорошо освещаемую комнату, обставленную стеллажами из старинных книг в кожаных переплетах с золотыми обрезами. Книги были разного формата и толщины. Часть книг громоздилась штабелями на столах, часть, совершенно непослушных, свободно летала по комнате.

В стеллажах копошились маленькие ведьмочки, перебирали от пыли одну полку книг за другой.

–Интересно, как эти книги не валятся с потолка? Они тоже волшебные?

–Да, ведьмы тоже умеют читать, если ты об этом.

Зои обратилась к служащей, и та ей нашла нужную книгу за секунду.

–Так быстро? – снова удивился Александр. – А я думал, что придётся потратить на поиски хотя бы неделю.

–Книга о дереве Акбаль – самая почетная, её хранят в отдельном зале, под зеленым колпаком и печатями. – объяснила Зои.

Книга оказалась обычного размера в старом изумрудно-золочёном переплёте, с изображением массивного дерева на обложке.

Зои открыла книгу и по содержанию нашла нужную главу, которая называлась очень просто «Золотой корень».

–Здесь написано, – прочитала Зои. – Золотой корень – маленькая добрая часть дерева зла – Акбаль. Корень веками накапливал в себе добро людей, похищаемых деревом. Власть дерева над людским миром утратилась после исчезновения корня, оно высохло. С тех пор прошло много времени, но Зло, привыкшее жить бок о бок с Добром, не успокоилось. Оставив дерево, оно поселилось в башне королевы ведьм. Есть мнение, что Зло кочует из одного живого тела, живущего в замке королевы ведьм, в другое в поисках своей доброй половины.

–Я абсолютно ничего не понял.

–Подожди…– сказала Зои, – Здесь также написано, что Золотым корнем можно воспользоваться только в добрых целях, потому что он сделан из Добра и непременно пожертвовав при этом чем-то особенным, так как корень – неотъемлемая часть дерева Зла.

–То есть, чтобы воспользоваться Золотым корнем, необходимо принести ему что-то в жертву?

–Да, то, что дорого тебе. Из истории, которую мы проходили в школе, мне известно, что люди и ведьмы до 17 века жили в одном мире – мире живых. Но не только ведьмы населяли мир людей, ещё и гоблины, тролли, упыри, демоны, словом ты сам видел этих чудовищ.

–Всё, что было связано с потусторонним миром, в том числе и дерево Зла, провалилось сквозь землю в наш собственный мир, где нам и суждено было на самом деле находиться. Но до этого, дерево наводило ужас на людей и не только местных горожан. Оно похищало людей, и происходило это там, где произрастали его корни. Самые светлые чувства, любовь и добро человека накапливались в одном единственном корне, названным в последующем Золотым. Другими словами дерево Зла избавлялось от Добра таким вот интересным способом. При всём этом Зло не могло существовать без Добра и покинуло дерево после того, как таинственным для тех времен способом, исчез Золотой корень. Само дерево полностью от кончиков до корней высохло.

–Погоди, получается, что Вампал спилив Золотой корень у дерева Зла, фактически спас людей от похищений?

–Да, на беду, конечно же, всем остальным тварям.

–А-а! Теперь сходится! Вампал пожертвовал властью и свободой, которую он имел в мире людей во спасение сестры.

–Мне кажется, этим не обошлось. Должны быть мотивы куда сильнее! Я думаю, что Вампал служил самому Злу, среди ведьм оно зовётся Адау-Разрушитель. О нём я тебе ничего рассказать не могу. Мать не разрешает, да и зачем говорить о том, что, в сущности, давно не беспокоит.

–Не беспокоит?

–Да, ведьмы утверждают, что всё написанное в книге – правда, оттого у нас в башне всегда темно и холодно. Видишь ли, некоторые ведьмы считают, что башня пропитана Злом.

–Что значат слова: «Зло, привыкшее жить бок о бок с Добром, до сих пор кочует из одного живого тела в другое в поисках своей половины.»?

–Адау-Разрушитель считал Добро, своей половиной, соответственно нужно искать тех живых, в которых сочетается и первое, и второе.

–Просто с ума можно сойти! Почему так всё сложно?!

–Я и сама не знаю, что нам делать. – развела руками Зои, – Хотя я и не надеялась найти в книге что-то новое.

–Ещё один вопрос. В «Стене истории» меня сопровождали невидимки, они сказали, что им велели за мной присматривать. Это ты им приказала?

–Нет, не я. Приказ мог дать им кто угодно, но без разрешения Магмы они ничего бы делать не стали.

–Послушай, а разве корень не остался у Вампала?

–Нет. Иначе он давно бы им воспользовался. И потом, помнишь две старые ведьмы в салоне красоты, Шарфиета и Дагнида, так их кажется, звали, перед свадьбой говорили о Вампале. Он обращался к одной из них и спрашивал о Золотом корне, говорил, что искал его среди земляных и деревянных ведьм, но безрезультатно.

–Я думаю, что нам нужно исследовать место, откуда был похищен Золотой корень. Может быть, это нам что-то даст.

–Ты прав. И я, кажется, знаю, как нам добраться до владения троллей более быстрым способом. Сейчас солнце садится рано, так что мы можем не успеть до темна.

Зои откуда–то раздобыла одежду для похода, весьма интересного качества. Она одела облегающий шафранового цвета комбинезон, на груди, которого была вышита парящая в воздухе желто-зеленая бабочка. Свои волосы она завязала в косу. Зои похвасталась вещью, сказав, что она волшебная. Александр давно смирился и привык не удивляться всяким волшебным штучкам, но в этот раз он не смог оторвать глаза от Зои, она была сногсшибательна. На деле вещь действительно была практичной, она подгадывала желания и настроения хозяйки и учитывала это в фасоне. Ну, а когда комбинезон отрастил матерчатые ноги, чем–то напоминавшие ноги страуса, втрое выше роста Зои и разместил их вдоль бедер, у Александра не осталось сомнений в своей неправоте, удивляться всё-таки стоило. Он зацепился за одну такую ногу.

Путешествие в долину засушливых деревьев не было комфортным, но точно приятным, рядом была Зои, гревшая его душу своим присутствием. Случайно им довелось пройти мимо временной стоянки женщин троллей. Не веря своим глазам, поначалу, тролли очень обрадовались быстро мчащейся им в глотку еде. Но почти сразу канули в уныние, еда оказалась слишком проворной и в один момент ускользнула от них. Александр и Зои долго слышали их завывания и песню к такому случаю:

У-у-у, жалко грудь и почки, нет в них ни комочка,

Прекрасного жаркого иль вина сухого,

Ф-ф-ф, готовы на сырое, вонючее, гнилое,

В большом количестве не морщась всё сожрать,

Но нет вблизи такого, жирнющего, живого,

Давай сюда бутылку, раз нечего жевать!

Фу-фу, кишки пахнули вонью, что очень не пристойно,

Для женщин троллей, которым нужно затемно лечь спать!

До назначенного места Александр и Зои добрались ближе к ночи. Воздух здесь был насыщен стрекотанием кузнечиков и лёгким ароматом травы. Всюду сновали и жужжали мелкие мошки. Волшебная одежда Зои светилась всеми цветами радуги, освещая путь в нужном направлении. По флюрным отблескам, гуляющим на деревянной поверхности дороги, Александр понял, что они находятся на злосчастном дереве Акбаль. Прошло немного времени, и Зои остановилась на последней верхней ветке. Вокруг хоть глаза выколи, темнота, но Александр знал, что за веткой – пропасть.

Зои спросила, как они будут спускаться вниз к корням могучего дерева. Александр не ответил. Он бы всё равно не успел высказать свои предложения, потому как Зои или её новая оболочка, а вместе с ними и он, сиганули в пропасть, вероятно, к корням. Приземлились они удачно, никто из них в прыжке не свалился. Дух, однако, остался где-то позади.

Зои приняла обычный вид, матерчатые ноги сами собой стали частью комбинезона.

Дерево, державшееся в воздухе исключительно за счёт корней, наклонилось в этом месте чуть вперёд. Александр и Зои стояли на обрубке, корня здесь не было.

–Я здесь уже был. – сообщил Александр. – И как это меня в первый раз угораздило сюда свалиться? Зря мы прибыли. Здесь ничего нет.

–Но это именно то место.

–Как? Навряд ли бы корень в таком случае поместился в руках Вампала. Он не просто огромен, он невероятных размеров. Как же тогда он выглядел?

–Я не знаю. Более того, я не могу назвать хоть кого-то из живых ведьм, кто видел бы корень однажды, разумеется, кроме Вампала. Его всегда прятали от посторонних глаз. Я допускаю, что Золотой корень может принимать любые формы.

–Почему ты так думаешь?

–В книжке было написано, что Зло поселилось в живое существо, живущее в замке. Значит и Добро поселилось в живом существе.

–Я не верю… Нет, определенно нет. Чтобы в вашем замке ужилось Добро? Хотя … – помедлил александр. В его уме возникли образы Зои. Она была единственной в замке чистой, светлой, отзывчивой, чувственной. Мысли о том, что она могла быть тем самым Добром, рассеялись сами самой. Уж что– что, а этого в его голове не укладывалось вообще.

–Р-рр… – впервые зарычал Александр от безысходности, – Нет никакой системы. Ничего не понятно. Помоги мне разобраться. – обратился он к Зои. – Ноздремур задавал мне пару вопросов о том, известны ли мне две книги. Точных названий я не помню, что–то о ведьмах и о Чёрном молоте. С его слов я понял, что ответ на вопрос чрезвычайно волновал Магму. Эти книги могли быть в вашей библиотеке?

–Да, вполне. Нам необязательно возвращаться в замок, я их читала, а в школе мы сдавали экзамен по предмету «Великие потери 17 века». Если коротко, в далёкие средние века Чёрный молот применялся охотниками для поимки ведьм.

–Моё перевоплощение в зверя имеет хоть какое-то отношение к этому?

–К казням ведьм?

–Н-ну-да. То есть, тебя интересует охотник ли ты на ведьм?

–Да, вроде того.

–Исходя из твоего рассказа о Варг Торнау, и из того, что я знаю о тебе, скорее всего ты действительно охотник на ведьм. На твоей спине родимое пятно в виде креста. А это что-то да значит. Что касается ловли ведьм Черным молотом, то на самом деле достоверно неизвестно, какими способами охотники его применяли. Простые люди использовали серебряные вилы, ножи и пики и даже сжигали таких как я на огне.

–Ужасно. – Александр представил себе, как Зои привязали к столбу и подожгли сноп сена под ней, – Кажется, ты права. Я помню все свои чувства, меня словно вынудили принять другой облик, показав мне останки человека, растерзанного Калиптрой, как будто хотели удостовериться в своих опасениях, действительно ли я охотник на ведьм!

–Королева с самого начала знала кто ты! – серьезно ответила Зои. – Но, хуже другое.

–Что может быть хуже?

–Кому-то ты понадобился и скорее всего этот кто-то и дал невидимкам указание узнать о тебе больше, чтобы быть наготове!

–Наготове к чему?

–Ну не знаю. Например, помнишь тот невероятный случай с коробом и мантикорами?

–Конечно, помню.

–Его уже вписали в нашу историю. Так вот, невероятным он стал, потому что тебя мантикоры не съели, а испугались, так как увидели убийцу их матери королевы Теневого государства мантикор Тисифону. Моей матери, Магме, было бы это только на руку, они ненавидят друг друга.

–То есть, ты хочешь сказать, что случись всё иначе, меня бы с тобой сейчас не было? – слабо спросил Александр.

–Нет, я думаю совершенно о другом. Кто-то заранее спланировал убийство королевы мантикор.

–Ты намекаешь на то, что я спланировал это убийство?

–Да нет же глупый. – ласково ответила Зои, – Я не исключаю, что им был кто-то из близкого окружения моей матери королевы. Впрочем, моя мать легко поддается подобным увлечениям. Она могла и сама затеять всё это, ради забавы. С другой стороны, если бы мама до конца осознала, какую ты представляешь для неё угрозу, то и она, со всей своей дурью в голове, приняла бы единственное решение…

Александр извлёк из штанин кусок старого пергамента, тщательно упакованный в полиэтиленовый файл, и сказал:

–Хорбот сказал прислушаться к словам деда… Чёрт! Чёрт! Как же я мог забыть о нём! – стукнув себя по лбу, разбушевался Александр, – Как он? Его восстановили?

–С ним всё в порядке, голову и тело соединили и отправили к хозяйке.

–Что? Его вернули ледяной ведьме? Он же … почему ты не забрала его?

–Я не могу. Человек он или морг, но он проходит специальное распределение, а после направляется в распоряжение ведьминного семейства навеки.

–Поверить не могу! – расстроился Александр.

–Не вини меня, этот порядок сложился и существует более 300 лет, и я не вправе его изменять.

–Что там интересного на твоём листе? – помолчав с минуту, спросила не менее огорченная, Зои.

–Здесь указана дата «31 октября».

–Но ведь 31 октября у нас открывается котёл «Проникновений»!

–Именно. – задумался Александр. – А может мой дед бывал в вашем мире?

–С тех пор, как ведьмы заселились здесь, ни один пойманный человек не вернулся обратно, потому что не доживал до следующего года.

–О, – махнул рукой Александр, – Лучше и не говори об этом. Вот, что я скажу. Я сидел у кровати деда, долго наблюдал за ним, он не шевелился несколько недель. В сознание дед пришел в последний день своей жизни, тогда-то он мне и сказал спасти людей – уничтожить Золотой корень. Но он не договорил до конца, а я толком не слушал, думал, бредит. Я же не знал, что всё так обернётся.

–Уничтожить Золотой корень? – побледнела Зои, потрясённая услышанным.

–Кстати! – вдруг вспомнил Александр, – Я, конечно, не поверил, но осторожность не помешает. Калиптра как-то в темнице сказала… будто мои дети, внешне, могут быть такими же как ваша экономка Офе. Как ты думаешь, почему она так сказала?

–А ты против детей? – помедлила она.

–Я не против детей, но…– устроив правую руку на подбородке, – Мне совсем не нравится то, как ты об этом сказала.

–Нет. Нет что ты… – расширив больше обычного глаза, утвердительно сообщила Зои.

–Фу…– выдохнул Александр, – А то знаешь, как–то не вяжется. Я оборотень, ты ведьма.

–Но почему, очень даже вяжется, главное – не человек.

–А вот об этом …даже думать не хочу! – рассердился он.

–Родители говорили тебе что-нибудь о твоем предназначении? – тихо спросила Зои.

–Нет. В любом случае из их уст прозвучало бы это нелепо.

–А кто такой Варг Торнау? Он твой родственник? – спросила Зои.

–Не знаю. – пожал плечами Александр. – Но мы с ним очень похожи. Я бы сказал, что он мой брат-близнец, хотя в принципе допустить такое невозможно, Варг Торнау жил в 17 веке, я живу в 21-м.

Юноша выпрямился во весь рост и задал себе вопрос:

–Итак, что же мы имеем? Вампал – стремится выяснить подробности моей личности, Магма – надеется на чудесное избавление от королевы мантикор Тисифоны. Сохра, насколько я знаю, её цель – завладеть троном раньше времени.

–Нам пора…– с полузакрытым ртом вдруг сказала Зои. Она уставилась на него, но смотрела сквозь будто он был прозрачным.

Зои с интересом отклонила голову в сторону.

–Куда ты смотришь? – спросил он.

–Не шевелись. Я что-то вижу позади тебя. – шепотом и нетерпеливо ответила Зои.

–Что именно?

–Не знаю, я вижу только «его часть».

–Почему часть? – шепотом спросил насторожившись Александр.

–Потому что другая часть закрыта тобой. Не шевелись …– повторила она и прикоснулась пальцем к губам, призывая сохранять тишину.

–Ну, вот ещё! – заявил Александр, – Кроме нас здесь никого быть не должно, это же не общественное место для прогулок! Ясное дело, он нас подслушивал!

Александр Варгаров развернулся с тем, чтобы сразу накинуться на хитреца. Однако существо, оказавшееся зверьком, проворно скользнуло вверх на самую крайнюю ветку. Он успел заметить у зверька круглое, как мяч бесцветное тело. Зверёк чем-то напоминал рыбу. Изо рта торчали два белых резца, глаза двумя лепешками расположились по бокам головы, позади торчал перепончатый хвост.

–Скорее его нужно догнать! – взорвался Александр.

–Для чего? – изумилась Зои.

–Он приведёт нас к своему хозяину. Возможно, им окажется тот, кто вечно повелевает другим следить за мной.

–Или к хозяйке. – добавила Зои.

Александр нахмурился и ещё раз посмотрел на Зои.

–Я не успела толком его рассмотреть, но у меня такое чувство, что этого зверька я уже где-то видела. Правда, это было очень давно.

Она не стала ждать того, когда Александр ещё раз потребует кинуться за зверьком в погоню, она мысленно пожелала, чтобы комбинезон помог ей выбраться на крону дерева. Тут же появились матерчатые ноги. В один прыжок они очутились на той самой ветке, где переводил дух зверёк.

–Нам сказочно повезло. – заикаясь ответил Александр. Ему до смерти надоели произвольные и никем не контролируемые движения волшебного комбинезона.

Оттуда они увидели зверька. Он изо всех сил старался скрыться в знакомом Александру отверстии дерева. В первый раз он видел в нём жен Главного тролля, во второй раз – плененных ведьмами мужчин. Что на этот раз?

–Я знаю это место! – крикнул Александр, – Давай за ним.

В последний момент девушка остановилась, испугавшись тёмной пещеры с древесными выступами и отвесами вроде острых сталагмитов и сталактитов. Комбинезон, прислушавшись видимо к внутреннему состоянию Зои, отрастил множество паучьих ножек.

–Э-э… ты сегодня весьма… – задумался Александр над её пугающим видом. Он хотел добавить что-нибудь для поднятия духа, но тут же был увлечён мохнатым и шелестящим нарядом вглубь пещеры. Они кубарем или колесом, как знать, скатились по деревянному гроту и на всём ходу влетели в стену, проломив в месте столкновения её сердцевину. По деревянным обломкам, покрытым грязно-зеленым мхом, бледными грибами и серой плесенью, Александр догадался, что очутился в самом отвратительном, по его мнению, месте. Унижение, стыд и чувство горести нахлынули на него от воспоминаний того ужаса, собственного бессилия и отчаяния, что довелось ему испытать при виде мужчин покрытых икринками. Ведь до этого случая он намеренно подавлял в себе всяческие вопросы, касавшиеся рождения ведьм. Эта была настоящая проблема – конфликт интересов между ним и Зои.

–Куда он подевался? – попыталась сосредоточиться Зои. – Мне кажется, теперь я его вспомнила. Этот зверёк пару веков назад был любимцем Магмы. Странно… он умер, а других подобных она себе не заводила.

–Если он умер, то, как оказался здесь и почему подслушивал? – попытался отвлечься Александр, продолжая намеренно не смотреть в сторону, где должны были неподвижно сидеть мужчины.

–Могу предположить, что он из маминого сна.

–Из сна?! Такое возможно?

–Хм. – не обращая внимания на удивление, ответила Зои.

Она посмотрела по сторонам невидящими глазами и взволнованно сказала:

–Неужели она, наконец, заснула?! Это потрясающе!

–Что именно? – не понял Александр.

–Мама не спала целый год!

От радости Зои кинулась на шею Александру.

–Ты не шутишь? Магма не спала целый год? – ещё больше поразился он.

–ДА! Но теперь всё наладится, это прекрасно!

–Постой, разве сны гуляют вот так, как живые? – не унимался юноша.

–Мамины сны живут своей жизнью, иногда сны вмешиваются в реальность, иногда, наоборот, в любом случае во сне королевы мы можем увидеть её сокровенные желания.

–А почему она заснула именно сейчас? – не испытывая ни капли восторга, спросил Александр.

–Какая разница! Главное другое – мама успокоится и будет чуточку добрее.

–Эм… добрее? Это действительно важно. – разочаровано и без надежды произнёс он. Верилось ему в это конечно с трудом.

Между тем, они находились в центре логова, их окружало несчитанное количество заключённых, молодых и старых мужчин. Все они сидели в оцепенении и неподвижно глядели каждый сквозь другого – в пустоту. Они не подавали признаков жизни, и словно мемориальные статуи под тёмным сводом трагического шатра, молча принимали участь, уготовленную ведьмами. Ещё в прошлый раз Александр видел их изуродованные тела, теперь икринки стали крупнее и мясистее, а отдельные напоминали прозрачные сферы, в которых отчётливо прорисовывались розовые и сморщенные тела ведьмочек. Часовых он не приметил, зато в самой середине зала красовалось большое, размером с верблюда, белое яйцо.

Разбуженные внезапным вторжением Александра и Зои, ведьмочки в икринках заволновались. Вот уже вырвалась чья-то когтистая ручка и вместе с ней сквозь рваную поверхность хлынули околоплодные воды и кровь человека.

–О, это так чудесно! – растрогалась Зои. – Мне никогда не доводилось наблюдать рождение новой жизни!

Слова Зои стали последней каплей, захлебываясь в собственной желчи от злобы он выкрикнул:

–Чудесно?!

–В последнее время от тебя только вопросы. – ответила обиженно она.

–А тебе известно, что люди вот-вот погибнут и им уже ничем не помочь?

Для Зои это не было новостью, однако, возмущение Александра она поняла не сразу. Девушка, не знала отвечать ли ему, вместо этого она почему–то нервно разместила свои руки на животе.

–Да их просто не должно здесь быть!

На лбу Александра выступила испарина, глаза налились кровью от злости.

Помещение едва освещалось волосатками и красными факелами, но исходящего от них света хватало, чтобы разглядеть происходящее.

Самыми первыми из своих временных заточений освободились ведьмочки из ближнего к Александру и Зои ряда. Дальше будто ядерной волной накрыло и остальных. Ведьмочки были малы ростом, не больше крыс, с розовой, морщинистой кожей, без волос и без одежды. Выползая из икринок, они принимались разнюхивать обстановку. Кто был смышлёнее, настиг огромное яйцо и проломил в нём скорлупу. Очень скоро яйцо превратилось в швейцарский сыр и из всех его многочисленных дыр вытекала жёлтая и белая жидкость.

–Откуда здесь драконье яйцо? – изумилась потрясённая творящимся вокруг Зои. Она только что его увидела и была восхищена этим обстоятельством до глубины души.

–Лучше бы спросила, откуда здесь так много людей! – злорадно ответил ей Александр.

От драконьего яйца ничего не осталось и на мгновение в логове установилась тишина. Ведьмочки опасливо выглянули из-за скорлупы, но ничего съестного не обнаружив, медленно отправились обратно к икринкам.

–О, нет! Сейчас прибудут каратели! – спохватилась Зои, она взяла руку Александра и потянула за собой. – Ты чего стоишь?! Нам же отрубят головы за это!

Александр молчал. Может быть, поэтому ей пришлось остановиться и глянуть по сторонам. В первую очередь насторожила тишина, установившаяся в помещении. Маленькие ведьмочки словно сурки, вставшие на задние лапы, с подозрением разглядывали Александра, в их глазах читалась жажда крови и нечеловеческий голод. Содержимого драконьева яйца не хватило, чтобы насытить роту новорожденных. Во время созревания они пользовались кровью людей, в телах которых они находились. Мужчины сидели в оцепенении долгое время, некоторые части тела перестали функционировать, их кровь была застоявшейся, а значит и не столь вкусной, как, к примеру, могла оказаться у него. Маленькие чертовки чувствовали это на каком-то генном уровне и теперь медленно подкрадывались к Александру.

Они все, как один смотрели на него. Вдруг раздался хруст, ведьмы переполошились, очнулись, с завистью глянули на тех, кто стоял практически в нескольких шагах от юноши и стихией бросились навстречу своей гибели. Ведьмочки так старались прийти первыми, что прыгали, не разбирая дороги, запинались, падали, сталкивали друг друга и ставили подножки.

Варгаров почувствовал невероятный прилив сил, ему вдруг приспичило пойти им навстречу. Он с какой-то особой благодатью раскрыл объятия. По поведению трудно было предугадать его намерения.

Зои увидела, как изгибается и вырастает его тело, покрываясь белой, горящей фиолетовым пламенем, шерстью.

–Не делай этого! Я прошу, это же …девочки! – умоляюще вскрикнула она.

–ДЕВОЧКИ? – впервые заорал Варгаров. Ор плавно перешел в звериный рык. На девушку метила бездонная, полная слюней пасть. Он остался стоять на задних лапах, ни человеком, ни зверем.

–По-твоему, они безобидные, нежные создания?! Ты видела, откуда эти зародыши вылупились?! Из кожи мужчин, таких как я! Ты и другие ведьмы похитили их из обычной жизни и окунули в ад, а ведь у них тоже были семьи, дети! Как ты себе представляешь нашу с тобою жизнь? А-а погоди, угадаю, меня ждет та же учесть?! Думаешь, повертела передо мной хвостом и кончено? Нет, не получится, слишком поздно, обратной дороги нет!

Зои не ответила, её слёзы текли по бледным щекам.

Тут подоспела первая волна ведьмочек. Они накинулись на Варгарова, как термиты на деревянную постройку, но сами того не ожидая, едва дотронувшись его тела, упали обожженные замертво. Поток мгновенно сменил направление и через минуту Варгаров стоял перед Зои один, но злее прежнего.

                              ***

Подниматься по вертикальному откосу было не так трудно, как им показалось вначале, тем более что там имелись углубления – следы троллей, которых раньше Александр Варгаров в упор не обнаруживал. Возможно, сверху они были менее заметны. Александр и Зои взбирались молча. Они размышляли о том, какие они разные и что между ними действительно непреодолимая пропасть. Раньше в силу любви они не хотели замечать этого. Каждый из них боялся остаться отвергнутым, и каждый из них знал, что если это и произойдёт, то оба будут любить его единственного и её единственную – вечно.

Наполнив свои лёгкие прохладой, Зои решилась спросить:

–Другими словами ты сказал, что у нас с тобой нет будущего?

Александр ответил не сразу. Он стоял и о чём-то долго раздумывал. Затем принялся измерять шаги, как маятник. Наконец, его посетила мысль, после которой он заметно взбодрился.

–Ты должна снять комбинезон. – сообщил он Зои резким голосом.

У самого-то на теле практически от одежды ничего не осталось.

–А-а, что я надену? – виновато промямлила она.

–Это тебя не должно беспокоить. – сгрубил он. – Откуда ты его взяла?

–Посылка была без надписей, я нашла ее в своей комнате. А в чём дело? – завидев недовольно покачивающего головой Александра, сказала Зои. – Эта вещь лежала на кровати в день «Зловещих свершений» и я сделала предположение, может быть, мама мне его подарила?

–Как часто Магма дарила тебе что-нибудь?

–Я не помню такого. – с готовностью ответила девушка.

–Комбинезон меняется в зависимости от твоего настроения, он волшебный, живой, и я вспомнил, кому он принадлежит.

–Что ты говоришь?! Кому?

–Калиптра была в нём при нашей первой встрече на этом самом дереве. А потом я ее видел в подземелье… значит, она выжила. Да, иначе и не могло быть. Как ты думаешь, для чего Калиптра подбросила его тебе?

–Не знаю, – заёрзала Зои.

После его слов в комбинезоне стало неуютно и противно. Она представила себе, что носит вещь этой старухи -вампирши! Зои тут же предприняла несколько попыток приспустить комбинезон, содрать с плеч тонюсенькие лямки, но они почему-то не поддались ни с первого, ни со второго раза и, как приклеенные, только больше врезались в кожу.

–Я не могу… – жалобно бросила Зои. Сейчас она была такой хрупкой и беззащитной, что Александр сразу же смягчился.

Комбинезон зашевелился и Зои хихикнула от щекотания.

–Он, как будто исследует тело. – добавила она.

–Что ж, твои слова ожидаемы. – Александр посмотрел вдаль и его тяжелый взгляд упал на одинокую луну.

–Как ты уже знаешь Калиптра – родная сестра беса Вампала, а у них одни интересы, даже не сомневайся. Задумывалась ли ты над фразой из книги «Зло, привыкшее жить бок о бок с Добром, до сих пор кочует из одного живого тела в другое в поисках своей половины…»? Ведь ты отличаешься от других ведьм. Калиптра действовала по собственному убеждению, я уверен, Вампал лишь подкинул идею или принял самое посредственное участие. «Вновь жить в мире людей и творить бесчинство! Она не может без человеческих мук.» – так Калиптра говорила Вампалу, когда обсасывала до костей его палец.

Александр всё больше понимал значение слов вампирши и, говоря вслух, переживал за всех людей сразу.

–Королева уж наверняка должна знать и о Золотом корне и о тебе.

–Обо мне? В том смысле, имею ли я какое – либо отношение к Золотому корню?

–Д-да, потому что если это так, то рано или поздно Калиптра и Вампал узнают об этом, если уже не узнали и, несомненно, причинят тебе зло.

Александр покосился на комбинезон, Зои по–прежнему не могла стянуть его с себя.

–Я думаю, мама толком ничего не знает о Золотом корне, а если и знает, то недопонимает.

–Чшш… – Александр прислонил палец к губам.

–Ты само совершенство, идеально добра, не грешна, ты умеешь любить… – прошептал Александр.

Он подошел к ней вплотную и заправил за уши выбившиеся золотистые кудряшки. Зои посмотрела в его треугольные глаза и запрокинула голову назад.

–Я сгораю изнутри, – так же шепотом созналась она, – …и этот пожар уже ничем не остановить… – чуть ли не задыхаясь от близости, проговорила Зои.

–Не двигайся и не подавай виду. Вещь преследует цель и пока она её не достигнет…

Он не договорил, Зои впилась в его губы с таким остервенением, словно это был её последний поцелуй.

Александр обхватил её руками и прижал к себе.

Никто не ожидал от комбинезона такого бурного протеста, никто вообще не думал, что одежда может так интенсивно извиваться в агонии, а затем стекать, как расплавленная пластмасса на деревянную поверхность. И всё же, Зои испытала истинную лёгкость, освободившись от надоедливых, скользящих словно шёлк, движений. Волшебная вещь относилась к разряду проклятых и не могла, как и все зло терпеть прикосновения охотника на ведьм.

–Ну вот…– вздохнула Зои с мрачной улыбкой на устах. – Всего лишь слова, лишенные смысла …

–Прости, я был с тобой груб.

–Теперь мы оба раздеты. – смутилась она.

Кругом не души, лишь чёрная ночь и кусок луны застрявший посередине неба были их спутниками до самого замка. Микробусов хватило на удачный перелет с дерева Акбаль до владений земляных ведьм. Дальше они шли пешком.

–Драконье яйцо! Вот, что искала самка дракона в башне! – вдруг воскликнула Зои, когда пыталась перепрыгнуть узкий ручей, обгонявший желтую потускневшую от времени табличку у Ледяной горы.

–Не знаю, какое участие во всей этой истории принимала Калиптра, но Вампал и Сохра как будто знали, что расстроившись, я побегу в комнату бурлетекаря к звёздам, где меня уже будет поджидать дракон. – продолжила с азартом она.

–Даже я знал, что кабинет астрономки – твоё любимое место поскучать. Так значит, дракон не в гости залетал! Отсюда объясняется факт перевоплощения беса в юношу, похожего на меня.

–Не пойму одного, если яйцо похитили для того, чтобы натравить на меня дракона, то почему оно оказалось в логове для новорождённых? Дракон бы съел меня наверняка, окажись яйцо в тот момент в замке у бурлетекаря.

–В твоих словах действительно есть смысл. – сказал Александр, обхватив большим и указательным пальцем подбородок.

–Я что-то упустила и никак не пойму, что именно.

–Наоборот, всё достаточно просто. Тот, кто направил на тебя дракона, вовсе не хотел твоего уничтожения, так как добивался чего-то другого.

–Чего?

Александр вскинул брови:

–Ответ кроется в тебе. Мне кажется, ты от меня что-то скрываешь.

Зои дрогнула.

–Помнишь на свадьбе Сохры и Вампала, зашла речь о питании новорождённых и королева Магма изъяснялась о риске нового способа кормления потомства. Да-а, кстати, этот способ был тогда предложен бесом!

–Неужели драконье яйцо и есть новый способ питания новорождённых? – с облегчением спросила Зои. Будет лучше, если ей удастся на ещё какое-то время сохранить маленькую тайну при себе.

–Похоже на то.

–Это же отлично! Людей освободят от ужасной участи! – обрадовалась она.

–Ну что ж, в конце концов, свобода Сохры была пожертвована на благие цели, это радует. А нам что теперь делать? Вдруг комбинезон нашел то, чего искал? И как нам об этом узнать?

–Не имею представления. Надо предупредить маму…

–Согласен, но, прежде, помнишь зверька, что ты рисовала при нашей первой встрече? Придумай такого же, но не мохнатого, не красного, с крыльями, он должен быть не заметен.

–Ты что задумал?

–Лучше не спрашивай! Да, и самое главное, он должен уметь слушать и передавать информацию.

ГЛАВА 12

ОХОТНИК НА ВЕДЬМ

На земле вертелись желтые и красные листья кедра и ольхи. Ветер подбрасывал их вверх и крутил до утомления. Хвойный лес, что вблизи замка опечалился, сник из-за наступления осени. Звери ушли далеко на юг в поисках лета.

В самой гуще леса стоял довольно упитанный гостями замок королевы черных ведьм. Фасад башни украшали её излюбленные растения – кофейные орехи и ежевичные вьюнки. Гостей было так много, что некоторым из них пришлось ждать во дворе у Главных ворот. Гости были чем-то сильно взбудоражены и метались из одного неудобного для просмотра места в другое. Александру и Зои пришлось наскоро переодеться в более темные плащи, чтобы их присутствие было менее броским. Они только что прибыли из деревни троллей и недоумевали подоспевавшей осени. Ещё пару дней назад начиналась весна, пели птицы и раскрывались бутоны зелени. Очевидно, с природой творилось что-то неладное.

В тронном зале зловеще галдело великое множество ведьм. Они окружили залу со всех сторон и осадили стены до самой верхушки башни. Самое интересное творилось на середине, там под органную музыку кружили с десяток пар мужчин и женщин, очень необычных даже для страны, где проживали ведьмы. Женщины блистали своими шапками-улитками и богатым платьем из парчи и соболиного меха, мужчины же скроенными по фигуре костюмами, украшением которых служили длинные рукава с разрезами и перчатки с отворотами. Слово блистали, пожалуй, было не совсем подходящим, потому что их лица на самом деле были обескровленными, а одежда на них – серая и обветшалая.

Среди танцующих встречались двойники из жизни, в основном это были родственницы королевы Магмы. На их лицах застыла радость и беззаботность.

Внезапно у Главных ворот буквально из воздуха возник глашатай и объявил во всеуслышание, что титул турнира «Монстр 21 века» завоевала самая сильная и самая красивая– Королева Черных ведьм – Магма Мантийская!

На троне восседала сама королева Магма с закрытыми глазами, ни жива, ни мертва, и мирно похрапывала. Сообщение о том, что она самая лучшая среди королев улыбкой отразилось на её лице.

Рядом с троном стояли огромные песочные часы, состоящие из нескольких разноцветных секций, обрамлённых волшебными пегасами, златокрылыми львами и свирепыми кентаврами. А за часами прятался Вампал.

Ведьма с зёрнами вместо глаз из семейства стручковых шепотом обратилась к соседке из семейства стебельковых:

–Вы не знаете, почему королева Магма спит и почём так долго, что я, пожалуй, вправе считать себя уставшей?

–Я слышала от других ведьм, они утверждают, что Магма наконец-то достигла, какой-то важной цели и в связи с этим успокоилась, другие, будто она нашла новое волшебное средство от бессонницы.

–У-мм. Я, пожалуй, соглашусь с первой версией. Всем известно о желании королевы насытить ведьм любыми способами, наверняка, это и было её главной целью.

Стручковая ведьма подняла в воздух указательный палец, да так и застыла, пока стебельковая не выдержала и задала вопрос сама.

–И что же есть такой способ?

–Да, похоже на то. Я слышала о новом открытии учёных ведьм, будто бы ведьмы потому привязаны к человеку, что родившись, пьют человеческую крофьь…. Они доказали, будто бы привязанность к человеку можно постепенно искоренить. К примеру, начать кормление новорождённых ведьм с чего-то заменяю-щего…А ещё говорят тот компонент найден. Но лично я не поверю, пока сама не испробую.

–Ох, как «она» выгнулась в реверансе и улыбнулась, даже тошно. Хм… и об этом мечтает наша королева, что творится! – отвлеклась стебельковая ведьма. И всё же до чего же вы не наблюдательны коллега. Волшебная вещь в самом центре зала, я вас заверяю, редчайший экземпляр из серии «Песочный тупик». Отделения песочных часов наделены волшебным песком, каждый из которых отвечает за определённый промежуток времени.

–Да, я вижу, всего пять таких отделений: год, месяц, день, час, минута. И будьте уверены, я знаю, что эти часы влияют на время в настоящем. Думаете, поэтому королева уснула?

–Конечно, по-другому и быть не может. Я за вторую версию. – задетая тем, что ей не доверяют, ответила стебельковая ведьма.

–Ваше невежество заставляет меня подняться на уровень выше своего происхождения и задрать со знанием дела подбородок. Но я буду снисходительна, как какая-нибудь глупая фрейлина, и навязчиво попытаюсь разъяснить принципы действия волшебной вещи. Разве вы не в курсе того, как этими часами пользоваться? – и, не дожидаясь очевидного ответа, продолжила: чтобы хоть как-то повлиять на своё собственное время, скажем, добавить пару десяток либо вернуть молодость, необходимо очутиться в песочной колбе и съесть весь песок. Я не пробовала, но говорят, результат виден сразу.

–Вы были правы, назвав себя глупой, но позвольте заметить я намного глупее, а глупее меня только моя прапрабабушка. Она умудрилась на спор залезть в пасть троллю и выиграла. Она–то и была признана самой глупой ведьмой 16 века, получив по этому случаю посмертный титул. – с гордостью от превосходства, заключила ведьма.

Ведьмы мирно улыбнулись друг другу воспалёнными дёснами. Они пожелали оставить мнения при себе, так как споры в кругу родственных семей были более как нежелательны.

Над башней внезапно прогремел гром, молния ударила в собравшуюся у входа кучку ведьм, почти мгновенно небо заволокло чернейшей тучей. Ведьмы интуитивно расступились. Ощущение нарастающей тревоги и предчувствия беды никого не оставило равнодушным. Танцующие пары остановились и испуганно уставились на Главные ворота, и не только они.

У Главных ворот словно бы ниоткуда появились черные и серые силуэты.

Ведьмы закрыли рты руками, боясь невзначай заорать от страха. Королева Магма дёрнулась во сне и чуть не слетела с трона. Стукнувшись об собственную корону, она слегка приоткрыла глаза. Дамы и ковалеры из сна Магмы испугались до смерти и поспешили к ней. По мере того, как они залезали в её голову просыпалась и сама хозяйка. Удивительно, но даже во сне женщины соблюдали этикет. Прежде чем залезть обратно в голову королевы они подбирали пышные юбки и вскарабкивались на подлокотники трона, мужчины не церемонились– с лету и двумя ногами целенаправленно в её правый висок.

Между тем, на пороге собственной персоной стояла королева Теневого государства мантикор Тисифона со своей свитой. Они шипели на ведьм и размахивали своими шипованными хвостами.

Королева Магма покрылась испариной, Тисифона всегда вызывала в ней непреодолимый трепет и дрожь во всём теле. Она с завистью оценила её высокое мускулистое тело женщины, по её мнению оно было вызывающе красивым. Устрашающие перепончатые крылья и толстый хвост, дерзкий взгляд из-под высокого лба и торчащие из массивных челюстей зубы – были главным оружием любой мантикоры.

Чёрные глаза Тисифоны выкатились из красных впадин, когда она решила во всеуслышание заговорить, вернее захрипеть:

–Мне стало известно, Магма, что ты удерживаешь в своём замке моих дочерей!

Её тело содрогнулось от ненависти к королеве ведьм, скорпионий хвост, виляя пластами и шипами, лязгнул в напольный скрижаль.

–О, как мы рады тебя видеть Тисифона! – начал вместо королевы Вампал. Бес нервно щёлкнул застежками на неизменном жилете алого цвета, охватил рукой левое предплечье и в такой неудобной позе, чуть поддавшись вперед заискивающе продолжил. – Завидев чёрную тучу, мы было подумали, что к нам решило наведаться само Зло, но как знать…как знать… Впрочем неважно, раз пришли вы… э-э… рады, рады.

Наша прелестная гостья, мы так же рады тебе сообщить, что информация об удержании Магмой в замке твоих дочерей, несколько устарела. Видишь ли …

–Что? – встрепенулась Магма, – Я никогда не удерживала девочек Тисифоны в замке, это, по – крайней мере, небезопасно!

–Ой, я прошу Магма, не вмешивайся? – пренебрежительно сказал бес, сам того не замечая он искусал свои губы в кровь.

–Тисифона, понимаешь, они действительно какое-то время были здесь, между нами был уговор о выполнении очень важной миссии.

–Я не просила, чтобы ты рассказывал мне, чем занимались мои дети последние шестнадцать лет! – клацая зубами-заборами яростно произнесла королева мантикор. – Я готова подписать пакт о ненападении и о передаче своей территории в бессрочное владение королеве Магме Мантийской, взамен на освобождение Жалис, Клыкасы и Ядвины.

У слушавших ведьм по открывались рты.

–О, вот и чудненько! – потер ладоши Вампал. – Люблю деловых женщин. Если говорить более точным языком, твои дети в замке, но не подумай, взаперти мы их не держим.

Магма посмотрела на Вампала с большим удивлением.

–Так ты знал, что Тисифона явится? – сказала она.

–Нет, конечно, даже и не подозревал. Нас кто-то предал. – шепотом бросил ей бес.

Магме было явно не до шуток, она действительно была поражена появлением её главного врага в замке и ещё больше тем, что этот враг слишком быстро сдался. А потому не могла вымолвить ни слова, а только крутила подбородок вправо и влево, подбирая слова. Она действительно знать не знала о проделках Вампала, и это обстоятельство как успокаивало, так и удручало.

–Вампал, я не буду претворяться и скажу тебе прямо, я знаю, что принцессы содержались в черном коробе. Более того мне достоверно известно, что они в большой опасности. – прохрипела Тисифона.

–Что-ж, раз тебе известно… Деточек твоих на время разместили в песочных часах, им песочек так понравился, что достать оттуда их теперь практически невозможно. Вот здесь, видишь?

Вампал показал на «Песочный тупик». Магма привстала с места посмотреть действительно ли они там, как говорит бес. Три принцессы ростом с мизинец с жадностью пожирали песок. Неужели он был съедобен?

Королева скривила лицо, она бы его есть не стала, не выдержала и шепотом спросила:

–А не рано ли ты болван показал их? Тисифона ещё не подписала пакт о ненападении?

Вампал лишь фыркнул, чтобы не мешала и гораздо громче сказал:

–В минутах застряла Клыкаса, в часах – Ядвина, Жалис … Жалис вот здесь – в месяцах, но надо же какая она быстрая! Твоя младшенькая съела песочек, отвечающий за «дни» и уже поедает «месяцы». Что ж, замечательно, но, чтобы им выбраться из этого своеобразного песочного лабиринта, им нужно съесть весь песок по пути. А как же иначе? Никак, точно вам говорю. Чтобы пробраться сквозь щель в узкой горловине сосуда, а потом протиснуться в промежуточные трубы …

–Я помогу им… – довольно громко и убедительно сказала Тисифона, ей даже не понадобилось демонстрировать своё главное достоинство – скорпионий хвост.

–Д-да, собственно… – за озиравшись по сторонам, отозвался бес, отметив про себя, ни одного сочувствующего или участвующего взгляда в многосотеновой толпе ведьм. – Ты можешь им помочь.

Вампал надув нижнюю губу, продолжил:

–Самый больший сосуд с песком отвечает за «года». Как видите, песка здесь очень много. И учтите, обратного пути нет.

Тисифона окинула взглядом сосуд, возвышающийся над ведьминым троном, и отметила, песок в нём великолепен: оранжевый, блестящий, и его так много! Поневоле мантикора вздохнула – дочерям и в век с ним не справиться.

–Тисифона, – запела Магма, – Я не причастна к выходкам этого беса, но раз уж так вышло, то даю тебе полную гарантию безопасности твоим дочерям, пока ты будешь находиться вместе с ними в часах. Конечно, взамен я потребую прекращения войны, если ты не против такой сделки.

–Не против. – отрезала Тисифона.

–Тогда поставь подпись в договоре.

К ногам Тисифоны ведьмы-прислужницы подкатили конец рулона, за другой конец взялась радостная Магма.

Тисифона не колеблясь, приготовилась поставить на документе отметину и растопырила для этого левую руку.

В этот момент раздался звучный голос юноши.

–Это ловушка! – повторил он.

Ведьмы разом охнули и отпрянули. Никто не ожидал увидеть среди ведьм живого человека. Прошелся слух, что все мужчины использованы по назначению и тот единственный, что остался – принадлежит черной принцессе Сохре Мантийской. За ним следовала девушка, но не Сохра.

До чего же красивая пара подумалось ведьмам: у юноши растрепанные и подросшие волосы развевались на ветру в такт черному плащу, треугольные глаза горели фиолетовым пламенем; у девушки распущенные белокурые кудрявые волосы водопадом бриллиантов ниспадали вниз, её короткая сорочка заставила охнуть даже самых распущенных ведьм.

Некоторые ведьмы завыли от зависти.

–Я ценю твою забот-ту… – сквозь зубы выдавила Тисифона. Она стояла в полуоборота, готовясь напасть на них в следующую секунду, – Мне достаточно и той услуги, которую ты мне оказал преж-дде…

–Но я этого вовсе не хотел, я не хотел, чтобы вас заманили в ловушку! – запротестовал он.

–Как тебя зовут юнош-ша? – прошипела мантикора.

–Александр Сергеевич…Варгаров.

–Александр, мне трудно благод-дарить человека дважды, особенно, если от него исходит такой дивный аромат-тт-т.

Тисифона расширила пазухи носа и прохрипела:

–Я ждала этого момента долгих шестнадцать лет… у меня нет другого выбор-раа!

Тисифона наклонилась к договору, помрачнела и раз, оглушительно хлопнула рукой, оставив след – подпись в виде пяти длинных, как тросник, пальцев.

–Сделка есть сделка! – облегчённо вздохнул бес и подумал о своём необычайном везении.

Вампал взмахнул руками.

Тисифона не успела опомниться, в её грудь ударила струя красных микробусов. Мантикора испытала ужасную боль, будто тысячи маленьких осколков стекла вонзились в её тело. Микробусы окутали её с головы до ног, образовав красную дымку. Все оглянулись на песочные часы, Тисифону уменьшили в объемах. Практически сразу она приступила к поеданию песка, отвечающего за «года». Свита Тисифоны из пяти мантикор опустились на корпус часов, им не хотелось упускать интересное.

Александр и Зои до того были потрясены, что некоторое время стояли молча. Ведьмы и те не ожидали от мантикор такой глупости и наивности. На минуту, как показалось Александру, в зале воцарилась странная тишина. И вот в такую тишину, когда ведьмы находились в глубоких раздумьях, где-то справа от Главных ворот раздался скрип ржавых дверей, а затем в перерывах между грохотанием железа, хлопки и шлёпание босых ног.

Распихивая ведьм маленьким ручонками, шла старая ворчунья, тащившая позади большущую голову фонаря. В нём, как обычно, бились о стекло флюрные волосатки.

–Говорят … – начала Офе Хлеп, – в замке будет снова темно …

Она продолжала идти и ужасно скрипеть. Экономка практически у всех ведьм вызывала раздражение и потому, когда кто-то из гостей крикнул ей вслед, что она самая уродливая, ведьмы злорадно ухмыльнулись.

–А ещё говорят, – из толпы ведьм навстречу к экономке вышла статная женщина в синем атласном платье, с воротом вдвое выше головы и пробором рыжих волос, опускавшихся до пола по обе стороны рук. Её зрелое лицо сияло чистотой кожи и невероятно алыми губами. – Скоро всему придет конец! Но тебе и дела нет! – обращаясь к экономке, выпалила Калиптра, – Такому ничтожеству как тебе и дела нет до страданий, радости или злобы.

Вампирша скривила губы до безобразности:

–Я ненавижу таких как ты! Я и пробовать бы тебя не стала, потому что у твоего тела нет вкуса, только зависть и любовь к золоту.

Экономка не расстроилась, ей было приятно, что на неё обращают внимание.

–Тебя уже выпустили? – невозмутимо поинтересовался Александр.

–О-о, прости, что не сразу заметила тебя.

Калиптра опять сложила губки бантиком и мило улыбнулась.

–А-а, ну как же, тебя интересует, почему меня вообще посадили в подземелье, да и камеры оказались никстати рядом? – продолжила вампирша.

Александр открыл рот, у него было много вопросов, к примеру, чего она хотела добиться, наслав дракона на Зои, для чего она подсунула комбинезон с собственным интеллектом, почему Вампал скрыл хищение Золотого корня, но Калиптра опередила и задала не менее важный вопрос.

–Обман, с самого начала обман. Видишь ли, мой братец никак не может угомониться, всё пытается выяснить твои слабые стороны. По мне и так ясно, ты …

–Умолкни Калиптра! Здесь не место твоей развязности! – серьезно сказал Вампал.

–Сам умолкни! – огрызнулась она брату.

Вампирша вновь повернулась к экономке, вылупила на неё глаза и оголила два ряда белоснежных зубов. Офе Хлеп, считавшая себя достаточной скромной и беззащитной, теперь жаждала куда-нибудь деться.

–Ты уверен, что Зои тебя любит? А-а, постой! Не отвечай. – Калиптра не отрывая взгляда от экономки, выставила вперед ладонь. – Потому что если бы это было не так, то вряд ли бы ты ей доверял?

–Уверен. – сухо ответил Александр, сердце которого болезненно сжалось.

Зато Зои виновато закусила губу и потупила взор. Она немного отодвинулась от Александра и закинула руки за спину, максимально наклонив голову вперёд, чтобы никто не видел её глаз.

–Хм. Я больше чем убеждена, что ты никогда не желал бы для себя такой участи, которую уготовила тебе Зои! – срыгнула Калиптра и широко расставила ноги, охватив при этом экономку своей безжалостной рукой поперёк груди, чтобы та никуда не убежала.

Ведьмы в зале, возбуждённые затевающимся конфликтом с удовольствием подпрыгнули на месте, им жутко нравились сцены с печальным концом.

Королева Магма прибывающая до этого в блаженной эйфории в мгновение ока очнулась. Калиптра задела за живое и должна поплатиться за свои слова. Вампал же, угадав о намерениях королевы, подскочил, как заяц, которому только что обрубили хвост и предупреждающе зашумел:

–Твоя дочь Зои слишком уверена в правах на этого человека. Моё предположение подтверждается некой интимной подробностью!

–Что-оооо? Д-да как ты посмел! – задыхаясь от гнева, разошлась королева.

–Я думаю, тебе стоит молча понаблюдать Магма! – угрожающе надвинулся на неё бес.

–Не заводи меня наглец! – взвизгнула королева.

–О-о, все говорили об уникальности твоей дочери Зои, ан, нет, она–то оказалась самой настоящей преступницей!

–Да что она натворила, не томи?

–Зои в нарушении Закона от 12.12.1603 года «О недопустимости проявления любви к человеку» посмела любить человека больше допустимого, то есть слишком сильно! Только за это стоило бы её казнить! – тыча обглоданным пальцем в воздух, сказал Вампал, – Но нет, она оплошлась куда сильнее…

–Позволь, я закончу. – язвительным голосом сказала Калиптра, она выпятила грудь вперёд и заскрежетав зубами выговорила:

–Офе Хлеп, знаешь, ты настолько мне противна… – не вытерпела она. – Тебе ведь известно, как рождаются подобные твоей породе?

Уши экономки заметно задрожали, а горбатый нос засопел от обиды.

–Не отвечай. Глядя на тебя и так все понятно. Я мысленно упиваюсь разочарованием, которое сейчас нахлынет на нашу обожаемую псину.

По блестящим от возбуждения глазам было видно, что вампирша желала крови.

–Комбинезон, который я тебе так любезно предоставила во временное пользование, успел кое-что для меня выяснить. – сказала Калиптра принцессе. – А ты ещё поплатишься за то, что уничтожил его! – кинулась она в сторону Александра. Вампирша показала свою злость к нему, но дистанцию сохранила. Опасаясь за свою жизнь, вновь отошла подальше.

Королева Магма, считавшая себя до этого сильной и непобедимой, содрогнулась. В воздухе запахло старостью и ей показалось, что запах исходит от неё, что значило – она таяла от стыда.

–Зои о чём они говорят? Скажи что-нибудь? Давай уйдём отсюда! Прошу! – сказал Александр девушке. Зои не ответила. Молча, как замороженная статуя, она уставилась в пол и опрокинула плечи так, словно два гиганта поселились на её хрупком теле.

Калиптра обошла Зои и встала позади, затем острым ногтем провела вдоль живота и обеими руками разорвала воздух. Зои сопротивляться не стала и тихо застонала. Всем стало ясно, принцесса готовилась стать мамой. Её живот был просто огромен!

Ведьмы хором ахнули. Такого они никогда не видели!

Калиптра восхищенно, ощущая себя героиней дня, представила:

–Зои воспользовалась заклятьем невидимости, чтобы скрыть живот от посторонних глаз! Ведьмы! Вы только задумайтесь! Разве Зои недолжна была сгореть при одном только касании этой крайне не уравновешенной псины! Разве он сам по себе не опасен для ведьм? И ещё, разве Зои после этого ведьма?!

Калиптра упивалась собственным сарказмом и, конечно же, получала от этого огромнейшее удовольствие.

Весь мир рухнул в одночасье. Глаза Александра покрылись густой пеленой, в ушах загудело: «Ведьма, она и есть ведьма!». Ему показалось, что он утонул и теперь никакого спасения нет, ведь у него родится ребёнок, точнее не ребёнок, а существо похожее на Офе Хлеп!

«А на что ты рассчитывал?» – пронеслось у него в голове, – «…рано или поздно это должно было случиться. Я – оборотень, она – ведьма …». Александр в ужасе закрыл уши ладонями: «…нужно забыться, проснуться, это страшный сон. Она скрывала, почему? Что ещё скрывает Зои? Все эти мысли очень долго кружились в его голове, где он обдумывал, планировал и надеялся. Он терялся в лабиринтах своих мыслей, то выползал к свету, то снова утопал в забвенье. Александр и представить себе не мог, что всего за пару месяцев он успеет завести ребёнка. Облегчение не настало. Его заклинило на одной мысли – почему так быстро?

Первое, что он услышал, открыв глаза после забытья, голос, от которого он готов был бежать не останавливаясь, а затем увидел лицо, такое же приятное и притягивающее, как прозрачные края айсберга. Сохра коснулась лица Александра холодными ладонями. Казалось, она вся состояла изо льда и железа. Чёрная принцесса по-хозяйски аккуратно пригладила стоявшие торчком волосы Александра и искоса глянула на сестру.

Александр открыл рот и с жадностью принялся дышать.

–Что здесь происходит? Почему вы все молчите, разве кто-то умер? – грозно начала чёрная принцесса. Она строго прошлась к трону и, вытянув величественно спину, задала вопрос:

–Может быть, ты мне скажешь, Вампал?

Великолепное чёрное платье, обработанное чёрным лисьим мехом, обтягивало тело принцессы, сквозь разрез были видны её ноги, невероятно длинные и облачённые в плетеные туфли. Всё, как обычно и всё же на этот раз в ней было что-то неуловимо – противоестественное и неуклюжее. Изменилась походка, не та грациозность, тяжесть в каждом её шаге.

–И где все гости? Разве я не предупреждала, что у меня есть пара неплохих вестей, это касается границы с гоблинами?

Александр огляделся, зал был заполнен трупами ведьм. Невдалеке от трона, отвернувшись от всех, стояла Зои. Вампал сидел на троне вместо Магмы, а та кружила в воздухе, высматривая притворявшихся. Мантикоры сидели на песочных часах и не спускали глаз с Магмы и Вампала. Калиптра и экономка куда-то исчезли, среди убитых их не было.

Сохре никто не ответил по большей части оттого, что не хотел с ней связываться. Она с подозрением глянула на похорошевшую мать. Больше всего её смутил румянец на щеках. Королева тоже чувствовала себя после сна лучше, ей совершенно не хотелось злиться сейчас. Даже шевелить губами было затруднительно от усталости, ведь она долгое время наносила смертоносные заклятия на ведьм.

–Что ты натворила? – спросила Сохра у матери.

–Ничего особенного детка, не стоит расстраиваться из-за кучки ведьм, они сами виноваты в своей гибели, я лишь на некоторых насылала смертельные проклятия, остальные попали в давку.

Зои стояла спиной и тихо выламывала себе руки от переживаний. Она слышала короткие выступления деревянных и земляных ведьм, они впервые сплотились против королевы Магмы и, не боясь, вслух сообщили ей о её слишком затянувшемся правлении и нечистой династии. Они требовали казнить Зои. Магма занялась корректировкой общественного мнения. Всё, как обычно.

Размеры живота Зои поначалу потрясли не только воображение всех присутствующих гостей, но и Магму, Вампала, Александра, и её саму. Ещё вчера живота практически не было видно, он соответствовал сроку, а именно двум месяцам. На всякий случай она нанесла оберегающее заклятие, так как столкнулось с этим впервые. Зои и сама не понимала, как вышло так, что у неё вырос живот до таких размеров. Об этом способе размножения она ничего не знала, но испытывала восхитительные чувства тепла и вселенской любви, в ней зарождалась новая жизнь.

Ясно одно здесь что-то происходило со временем и особенно ясно, оттого и грустно, Александр не готов принять будущего ребёнка, хотя не раз клялся в любви.

Зои боялась непредсказуемой реакции сестры и особенно бережно обняла живот руками.

–Сестра… – вдруг тихо и размеренно заговорила Сохра. Её спокойствие, более чем странное, спугнуло волосаток блуждавших вокруг Зои, – Я тут подумала, нам давно пара выяснить с тобой отношения. Помниться мне наша королева мать отдала того человека, ой, прости… – обернулась она, к Александру, -… оборотня, в качестве свадебного подарка. Так почему ты такая назойливая?

Зои бросила взгляд на Сохру, впервые за много лет они были наполнены ненавистью к сестре. Черная принцесса восприняла это за ответ и продолжила:

–Ты и дальше готова со мной отчаянно спорить? Заметь, ты, а не я, обобрала меня!

Зои только крепче сжала кулаки и принялась мысленно считать до десяти, чтобы успокоиться.

– … или ты забыла правила приличия? – невозмутимо сощурив глаза, спросила Сохра. – Прояви свою былую тактичность, дорогая, забудь … по-хорошему.

Сохра говорила добродушно, хотя её искренности ровным счётом никто не верил.

–Дочь моя, Сохра… – отозвалась королева, – Я никогда не думала о твоём увлечении всерьёз, то есть я никогда не думала, что твоё увлеченье человеком – оборотнем всерьёз. Помучила и хватит!

Магма опустилась на пол и медленно направилась к дочерям.

–Ты действительно ничего не поняла старуха! Я его люблю сверх допустимой нормы! Слышишь ты меня? Сверх допустимой нормы! – заорала Сохра во всю глотку.

–Ох нет, я тебя понимаю… – тихо ответила Магма, – но твоя сестра, она … она т-тоже любит Александра слишком сильно и с их любовью ты ничего не поделаешь … – развела руками она, -… расчленить его вам не удастся, это как минимум испортит его внешность, поэтому есть только один выход – убить его!

–НЕТ!!! – заорали принцессы и, не сговариваясь, развернулись лицом к своей матери:

–ТЫ НЕ ПОСМЕЕШЬ И ДАЛЬШЕ ПОРТИТЬ НАМ ЖИЗНЬ!

Сохра, так напряглась от крика, что казалось, все внутреннее содержимое могло вот-вот оказаться на полу.

Таких вспышек гнева к матери у них никогда не было. Магма отшатнулась и медленно заползла на своё место и вжалась в него как можно крепче. Вампал не вмешивался. Он встал за песочные часы и попутно поглядывал на мантикор. Тисифона неплохо справлялась, у неё появился жирок.

Зои испытала внезапную боль и машинально охватила руками живот.

Сохра медленно развернула голову и, не веря своим глазам, уставилась на сестру.

Не все поняли, что с Сохрой случился приступ, будто срезанная косой она упала на колени и осталась в надломленном состоянии.

–Это … это ты во всём виновата… – тихо рыдая, произнесла Сохра.

Заорать, побиться в истерике, по угрожать расправой, снести башню до основания, поубивать безобидных ведьм – да, это в духе Сохры. Что же в таком случае происходило с ней сейчас?

–Из-за тебя Зои я не могу дышать без него, как раньше! Из-за тебя я страдаю от невыносимой ревности! Из-за тебя я люблю его больше жизни!

Зои боялась шевельнуться, она-то знала сестру и знала, чем может закончиться её речь.

Сохра поднялась на ноги, гордая и упрямая, она растопырила пальцы и сконцентрировалась на заклятье. Зои и не думала защищаться, она никогда бы не смогла убить сестру.

–ПОСТОЙ! – заорала Магма, нагнувшись вперед, чтобы слова успели долететь до Сохры. – Если ты убьешь сестру, то убьешь и себя!

Сохра посмотрела на мать безумными глазами, но она была не из тех, кто любил рисковать своей жизнью.

Всё совпадало. Чувства, испытываемые к Александру невыносимы, их невозможно терпеть! Он недосягаем! Её постоянно преследует отчаяние, от которого хочется только одного – удавится.

Сколько раз она представляла его и себя вместе: быть с ним и проводить время просто так, в обнимку, как люди; вместе прогуливаться по живописному саду и болтать неважно о чём; вслушиваться в эхо птичьего пения; просто стараться сделать приятное, не заботясь о себе.

Сохра хорошо понимала – все эти мысли были чужды ей, навязаны сестрой, но от того, что именно об этом мечтала сестра, хотелось и ей.

Она вырастила в себе чувства любви к Александру из зависти!

Что она получила от всего этого?!

Ничего.

Я тоскую по тебе…– шепотом произнесла Сохра, – Мне жаль, но я ничего не могу поделать с собой. Что-то отравляет меня изнутри!

Слова предназначались Александру, но он сделал выбор, заслонив Зои своей спиной.

Сохра изменилась, она вновь не контролировала себя и смотрела на них хищными, как у рептилии глазами.

–Чтобы ты там не придумала Магма, я её всё равно уничтожу!

–Ну, уж нет! – раздались голоса невидимок. Они перехватили её руки налету и скрутили у груди.

–Я так и думала! – сердито ответила Сохра и от злости затопала на месте, – Я вас не просила охранять сестру!

–Знаем, знаем, – хором ответили невидимки, – Ты просила охранять Александра, следить за ним и выспрашивать всякие интересующие тебя вещицы, но ты, кажется, забыла, что мы подчиняемся тебе только тогда, когда этого нам позволяет наша истинная госпожа!

–Мама … – обиженно выпятив губу, сказала Сохра.

–Не тот случай дорогая. – ответила ей мама.

Магма, удостоверившись в безопасности, встала с трона и медленно направилась к дочерям.

–Несмотря на равнодушие к твоей сестре, проявляемое мной с феноменальным терпением. – резко начала она, намеренно посмотрев на вздрогнувшую от её слов Зои. – Я старалась презирать её по-тихому, хотя, ты не представляешь, чего мне стоило претерпеть жажду насилия к ней, и подавить в твоей сестре всепоглощающую дружелюбность, жизнерадостность и светлую любовь.

Для нас с тобой Зои чужая, вся её сущность против наших идей и законов, она не симпатична нашему с тобой обществу, она лишняя… она, как одинокая звезда среди мрака и ночных теней. Ох, где-то в глубине души я называю себя лгуньей … будь моя воля, я бы давно избавилась от неё, но я не могу, я боюсь навредить тебе, дорогая.

Магма тяжело вздохнула от безысходности и продолжила:

–18 лет назад у меня тайно родилась дочь, у неё были яркие зелёные глаза и чёрные завитушки. Она была рождена мной от сверх любви. Да, да…, и я любила когда-то, и, кстати говоря, именно поэтому была против каких-либо близких отношений с Александром. От судьбы, вероятно, не уйдёшь…

Магма тяжело посмотрела на Зои и продолжила:

–Моей дочери было десять дней отроду, когда с ней стали происходить странные вещи.

–О какой дочери ты говоришь? – встрепенулась чёрная принцесса.

–Ребёнок был с виду милым, мог играть часами, мило улыбаться. Стоило, однако, отвернуться и на его лице вырастало недовольство. Одного её взгляда было достаточно.

Так моя дочь совершила девять смертоубийств… девять женщин из мира людей отдали ей тепло, получив взамен вечный холод. Десятую она убить не смогла, хм… ведьму не так просто уничтожить. И сейчас эта женщина – единственный призрак нашего замка. Я говорю о Цватте.

Понятное дело, даже я испугалась за свою жизнь, потому как моя дочь обладала невероятной неконтролируемой силой.

Да, и более того были опасения, что девочка могла сама погибнуть. Няни не раз рассказывали, как девочка искажалась в страшных муках и болях. Что и говорить, я сама видела кровавые брызги в ее маленькой колыбельке.

Я пригласила очень известного и могущественного для того времени беса Ямова, что жил вместе с летучими мышами в пропасти под деревом Акбаль. После тщательных исследований, экспериментов и изучений он сообщил мне свои предположения. Вероятность, что моя дочь стала жертвой древнего Зла, передаваемого по наследству, была высока. К сожалению, его формулы и исчисления для меня оказались довольно сложными, чтобы понять и тем более запомнить причины, в результате которых древнее Зло выбрало именно мой род. Усвоила одно, ведьмы всегда были самым сильным видом.

Древнее Зло обитало в дереве Акбаль до тех пор, пока не лишилось своей второй половины – Золотого корня.

Королева поймала на себе обеспокоенные взгляды слушавших и продолжила:

–Дерево высохло мгновенно после кражи Золотого корня – это первое. До этого оно считалось живым, после хищения Зло куда-то исчезло – это второе. Мои предки, жившие вплоть до середины 17 века с людьми, рассказывали об их массовых психозах, истерических танцах, жестоких смертоубийствах, с людьми творилось что-то ненормальное, будто Зло овладело ими – это третье. Последний факт подтверждает, что зло разгуливало на планете среди людей. Ну и четвёртое, после того, как нас всех затянуло в этот мир, созданный как будто специально для нас, Зло ушло из мира людей вместе с нами и другими тварями. В конце концов, после безрезультатных поисков Золотого корня, я полагаю, Зло поселилось в нашем замке. Затем ему, вероятно, наскучило, и оно нашло новую забаву в живом существе. Так, это или нет, но нам пришлось предпринять кое– какие меры.

–Мы разъединили девочку.

Королева страшась своей речи, с большим усилием заглянула в глаза Сохры.

–Сохра, дочь моя… – взмолилась Магма, – у меня не было другого выбора, ты даже не представляешь какова крепка любовь к дочери, рожденной из чрева матери, это… это несравнимо ни с чем другим, поверь мне, Зои – твоя вторая половина, и она носит…

–НЕТ! ТЫ ЛЖЁШЬ!

–Послушай …– Магма схватила дочь за руки и крепко обняла. Я знаю, Древнее Зло до сих пор в тебе и тебе одной с ним не справиться!

–Этого не может быть! – побледнела Зои.

Но королева даже не взглянула на неё. Сейчас её интересовала только Сохра.

–Теперь тебе понятны чувства любви, Александр не с тобой и лучшего способа для мщения нет…– Магма погладила дочь по спине и сказала, – оборотня нужно уничтожить. Тисифона практически повержена и даже мне от него ничего не нужно.

Зои застыла на месте.

–Хм…хм…– откашлялся Александр, – прежде чем вы примите решение, могу ли я узнать, что представляет собой Золотой корень?

Королева нисколько не удивилась и простодушно ответила:

–Золотой корень – это человеческое добро, накопившееся в обыкновенном отростке – корне дерева за весьма долгое время. Внешне корень действительно кажется золотым.

–Так значит, он сделан из золота?

–Нет, его назвали золотым, не потому что он сделан из золота, а потому что сделан из добра.

–И где этот корень сейчас?

–Корень был утерян безвозвратно много веков назад.

–Эхм… то есть я правильно понимаю, древнее Зло до сих пор в Сохре?

–Да-а, – огорченно ответила Магма, – …оно временами затихает, а временами нам всем приходится спасаться бегством. Затихает потому, что мне приходится мириться с его условиями, выпускать на время в замок развеется и поддерживать в замке ночь. Впрочем, я не так сильна во всей этой процедуре, моя экономка Офе Хлеп знает больше. Куда пропадает в такие дни Сохра, я не имею ни малейшего понятия, зато очень сильно ощущаю телесное присутствие зла в воздухе замка. Простые ведьмы настолько боятся его, что отсиживаются у себя дома. Поэтому в замке так тихо и неведьминно, а этот день назван днем «Зловещих свершений». Кстати, в такие дни Зои тоже теряется. Хотя я подозреваю, что она вовсе не исчезает бесследно, а сидит где-нибудь с Сохрой и лечит её своей невыносимо доброй душой.

– «Зло, привыкшее жить бок о бок с Добром, до сих пор кочует из одного живого тела в другое в поисках своей половины…». Если в Сохре древнее зло, то… О, Боже! Неужели Зои и есть носитель всего человеческого Добра, поглощённого дьявольским деревом?!

Александр сказал это вслух едва различимым движением губ, уловимым и понятным только для Зои. Магма и Сохра, кажется, были заняты выяснениями отношений и поэтому не слышали его.

–Так что Сохра … – обращаясь уже к дочери, сказала Магма, – … оставь Зои, не тронь её. Иначе, ради сохранения твоей жизни, я буду готова на всё, даже запереть тебя, если понадобится.

–Ты опять лжешь! – вызывающе заистерила Сохра, – я не помню всего того, чего ты рассказала.

–Сохра! Ты невозможна! – у королевы кончилось терпение, и она заходила по залу с угрожающим шелестом платья. – Нельзя же быть такой невероятно своенравной и взбалмошной! Конечно, ты не помнишь! Те дни безумны, как и ты, а после разрушений и смертей, ты всегда впадаешь в беспамятство! Что не замечала взглядов от своих подданных?! Да у тебя подруги-то когда-нибудь были? Нет! Тебя страшатся! И ты не одна такая, это проклятье весит над нашим родом с тех самых времен, когда всех ведьм перекинуло в этот мир!

Мгновение и у черной принцессы куда-то делась вся величественность и надменность.

Вампал, державшийся всё это время в сторонке, прячась за песочные часы, решил незаметно подкрасться к Александру. Как-никак, а согласие от Магмы на его изничтожение он получил. Бес встал в удобную позу и внезапно замер на месте. Дело в том, что Сохра остановилась напротив него и Александра и уставилась на обоих одновременно. В её глазах потухали последние искры.

–Всё вышло не так, как я планировала! У меня тоже был для вас сюрприз, но вы его испортили!

Запихнув оба пальца в рот Сохра свистнула и к ней мгновенно примчалась метла. Взобравшись на неё, она взлетела ввысь.

–Вы думаете, я не знала, что происходит с Зои? Ошибаетесь! Как я уже говорила, и мать сегодня подтвердила, Зои – моя вторая половина. Именно по этой причине мой сюрприз действительно должен был произвести эффект сюрприза, но Зои … она опередила меня.

Александр и Вампал онемели, у неё тоже был огромных размеров живот! Сохра, махнув хвостом метлы, не говоря ни слова, яростно рванула из тронного зала и мгновенно скрылась в свинцовых облаках.

–Она… она на кого показала? А? На кого? – забеспокоился бес, – Кто отец? Кто?

Вампал заметался на месте, туго соображая что-то про себя.

–Ясно кто. – грубо ответила за всех Магма, выглядевшая спокойнее других. – Такие дети, как уже ни раз здесь проговаривалось, рождаются от сверхлюбви!

Королева при этом как – то мило, насколько видимо могла, улыбнулась, очевидно, радовалась последнему событию. Она поудобнее укуталась в шерстяную накидку и довольная занялась почмокиванием лебединого пера с платья.

Александр осторожно посмотрел на Зои. Одиночные лучи света украшали её милое сердцу лицо, она сидела на полу, словно раненный лебедь и медленно угасала. Кроме мутного взгляда, в её глазах читалось недоверие, ревность, страдания.

–Верь мне! – прошептал он.

Глаза Александра разошлись в стороны и, говоря это, он пробурчал что-то ещё и взволнованно прошёлся вокруг Зои. Протерев рукой лоб от бессилия, он вдруг выпалил:

–А где песочные часы?!

–При чём тут песочные часы? – зло ответил бес, до которого только что дошёл смысл сказанного королевой насчёт сверхлюбви. – Ты ничтожный паршивец!

Бес побагровел и стал краше исторических полотен, увешанных ко дню празднества дня «Зловещих свершений» от верхушки башни до самого днища.

Оскалив зубы, почти ощетинившись, он продолжил, говорить и наступать одновременно.

–Притворства прочь, Маг-ма! Как я и говорил, перед нами типичный образец охотника на ведьм, а если говорить точнее – потомственный убийца. За время пребывания этого оборотня у нас в гостях, мне удалось узнать и установить достоверно именно то, о чём я говорил с самого начала! Он прокрался в наш мир, чтобы уничтожить всех ведьм! Но не просто так себе покусать и покромсать пару другую ведьм, не-е-ет, он избрал более изощрённый способ. Потомки охотников на ведьм так просто не рождаются, должна быть причина – реальная опасность со стороны ведьм в мире людей! Это значило бы, что в мире людей появились ведьмы, которые могут свободно, не боясь моментального возгорания проживать там.

Но его цель была и осталась – разрушить наш мир, мир ведьм и бесов! Он намеренно влюбил в себя обоих принцесс! Магма, ты знаешь, что у тебя родятся нормальные внучата с телом, мыслями и стремлениями людей! Ты хочешь знать почему? – злостно брызнул слюной он. – Да, потому что ген охотника сильнее гена человека! А чем отличается охотник на ведьм от человека? Да практически ничем, кроме призвания – чёртова заступника людей! Это же конец роду ведьм!

                         ГЛАВА 13

              ПЕСОЧНЫЕ ЧАСЫ

Бес говорил долго и нудно, не умолкая ни на минуту. Хочешь, не хочешь, а его едкие слова влетали в голову и оседали у любого, кроме Александра Варгарова, которому казалось, что он теряет время. В его взгляде, прикованном к одному единственному месту, где стояли песочные часы, с каждым словом беса, проявлялась всё чётче тревога за непоправимые последствия, которые вот – вот могут наступить и изменить его судьбу и судьбу всего этого нечестивого мира. Его попытки хоть что-то вставить в мучительный монолог беса слово непросто игнорировались, а с большим упорством пресекались.

–Куда делись часы? – уже в пятый раз спросил Варгаров, совершенно не обращавший внимания на разъярённого от ревности беса. Юноша прошёлся вокруг трона несколько раз, и поскольку в зале было уже достаточно темно, он смог обнаружить лишь следы от песочных часов, оставленных на грязном от земли скрижале. Других следов, подтверждающих факт физического воздействия на предмет путём перемещения, с первого взгляда не обнаруживалось.

–Зои, чем же на самом деле питаются мантикоры? – собрав все пальцы правой руки у самого большого, спросил Варг. – Э-э, ну кроме людей, ведь их в вашем мире не так много?

–Временем. – просто и безразлично ответила она.

–Я вспомнил, ты мне раньше что-то об этом уже говорила. Ну конечно! – хлопнув ладонями, воскликнул он, не зная, правда, радоваться своему открытию или паниковать.

–Что ты там бормочешь?! – недовольно прорычал бес, судя по всему закончивший свою тираду.

–Зои, помнишь, я рассказывал о черном коробе, где держали дочерей Тисифоны, а потом о том, как мы случайно там очутились с Хорботом? – и, не дожидаясь ответа, выпалил, – Так вот, мантикоры съели всё имевшееся в черном коробе время, время протяжённостью в пятнадцать лет!

–То есть, как? – встрял Вампал.

–Время в черном коробе замерло!

Зои непонимающие сморщила брови, впрочем, не только она, Магма тоже переключилась на Варгарова и его умозаключение.

Варгаров, не зная, как объяснить, принялся рассказывать с самого начала.

–Мантикоры были помещены на пятнадцать лет в черный короб и зарыты в землю. Графиня Бадб с уверенностью сообщила Магме, что все эти года мантикоры находились без пропитания. За пятнадцать лет они должны были превратиться в удобрение для тыквы, однако, они остались живы. Более того, вызволив их наружу спустя пятнадцать лет, они не предприняли никаких попыток съесть меня, хотя на тот момент они не знали о моих способностях, и у них не было никаких оснований опасаться меня. Кроме того, мантикоры прекрасно знали, и видели, что убийцей их матери Тисифоны был кто-то другой. Они, как и я видели в их же собственных предсказаниях чёрные щупальца, которых у меня, как вы знаете, нет и не было.

–По-твоему мантикоры оставались сытыми, потому что фактически не ощущали время? – встряла в суждения Магма.

–Да! Я проверил на себе, когда очутился вместе с Хорботом и деревянной ведьмой Магрель в черном коробе на границе земляных и деревянных ведьм. В коробе нас обнаружили земляные ведьмы и обвинили в хищении мантикор, сказали, что нас доставят к вам на суд, в замок. Я приготовился к длительной поездке, но каково было мое удивление, когда земляные ведьмы извлекли нас из короба спустя секунду, может быть и меньше. У меня возникло ощущение, что на самом деле я не знал, сколько прошло времени, но совершенно точно – это было слишком быстро. И это никак не укладывалось в моей голове, ведь расстояние от пшеничного поля до замка составляло минимум половину суток.

–Что ты хочешь этим сказать? Мантикоры нисколько не страдали от столь долгого заточения и мучительного голода? – взвинтилась Магма.

–Я хочу сказать другое, а именно то, что кто-то использовал необычайные способности мантикор, поместив их в волшебные песочные часы, влияющие на время в настоящем.

Зои впервые подняла голову, с тех пор, как услышала признания Магмы о презрении к ней.

–Иными словами, кому-то очень понадобилось наше «настоящее время»? – печально проговорила она.

–Тисифона и её дочери сейчас активно поглощают волшебный песок, с чётко определённым временем для того, чтобы выбраться на свободу, и сами того не подозревают, что съедают время в нашем настоящем. – сообщил, как открытие Варгаров. – На самом деле мы уже не можем определить, сколько времени утеряно. Ну, хотя бы выгляните во двор, там же настоящая осень?

–Да, а должна быть ещё зима. – подтвердила Зои, – И мой живот, ещё несколько дней назад его не было!

–Я знаю точно, дети от сверх любви так быстро не растут! – сказала Магма. – А у меня создаётся впечатление, что ты вынашиваешь ребенка около 8-9 месяцев, что совершенно не вяжется с моими представлениями о подобных детях.

–Всё просто, – вмешался бес, – Жалис доедала волшебный песок, отвечающий за месяца. Возможно, поэтому мы не видели ни весну, ни лето.

Варгаров судорожно сжал ладони в кулак.

–Нужно… нужно остановить их иначе они доберутся до песка, отвечающего за «года»! – вскричал он.

–Хм. Тисифона уже помещена в сосуд с песком, отвечающим за года и когда я смотрел на неё в последний раз, у неё был довольно жирный живот. – забеспокоился бес, на самом деле ему не очень-то хотелось навсегда застрять во времени небытия.

–Откуда у тебя песочные часы, Магма? – вдруг спросил Варгаров.

–Я купила их на нашем рынке «Три воровки», а что?

–Надо выражаться точнее, ты попросила, чтобы их тебе купили, не так ли? – сказал бес.

–Н-да. – без всякого желания ответила Магма. – Сохра выбрала их для меня.

–Помнишь, Сохра интересовалась у торговки о свойствах песка? – вовлеченная в разговор, сказала Зои.

–Да. – ответил Варгаров, – Помню.

–К чему это всё? – спросила Магма. – Ну время, ну не будем мы знать, сколько его прошло и сколько осталось, нам–то ведьмам, живущим вечно какое до этого дело?

–Верно. – согласился бес. – Нам и дела нет, к тому же Тисифона даже если и съест весь песок, то всё равно оттуда не выберется, я об этом… – потирая ладони, – позаботился.

–То есть, ты и Сохра заранее подготовили песочные часы, чтобы заманить Тисифону в ловушку?! – спросил Варгаров.

–Да нет, это вышло случайно. Когда я увидел принцесс мантикор в песочных часах, то я подумал, что Магме пришла эта замечательная идея. Я нанес блуждающее заклятие на стенки песочных часов, увеличив вероятность потери самих себя. И потом, я даже и не предполагал, что Тисифона узнает о похитителях её детей и догадается явиться в замок. Да и кто знал, что эти мантикорши будут пожирать песок для того, чтобы съесть время, а не для того чтобы просто выбраться!

–Я их туда не садила! – грубо ответила Магма.

–Разве не ты оставался с принцессами мантикор в «Стене истории» последним? – спросил Варгаров.

–Я … я там их и оставил. – произнес Вампал.

–В «Стене истории»? – изумилась королева, – Чего ты там забыл?

–Это долгая история, я расскажу тебе потом. – нехотя ответил бес.

–Так кому же понадобилось посадить мантикор в песочные часы? – не понимал Варгаров.

Королева выпятив в безразличии губы сказала:

–Тисифона повержена и это самое главное сейчас! К чему все эти разговоры о времени и происках того, кому это всё понадобилось.

–Для чего же тогда тебе потребовались волшебные песочные часы, если ты так равнодушна ко времени? – несдержанно произнес Варгаров.

–Моя служанка, Офе Хлеп, утверждала, что я не слишком хороша для предстоящего конкурса среди королев турнира «Монстр 21 века» и у меня нет никаких шансов выиграть. Всё, что мне нужно сделать – приобрести идеальную худобу и идеально гладкие кости, пикантно просвечивающие сквозь кожу. И она мне посоветовала воспользоваться волшебными часами из серии «Песочный тупик». Мои части тела… – сказала королева, при этом она демонстративно сломала левую кисть руки, – разлагаются, а мне так хотелось хоть одиножды покрасоваться на балу с признанным всеми ведьмами достоинством – эффектной внешностью. Волшебный песок мне действительно помог, я съела несколько крупинок из отделения «годы» и сладко уснула, теперь чувствую себя превосходно.

–То есть вы почувствовали себя превосходно, фактически вернув себе утраченное с годами время? – сказал Варгаров.

–Хм… наверное…

–Фактически вы на себе испытали действия волшебного песка, но при этом продолжаете утверждать, что время для вас не играет никакой важной роли?

–Я поняла, куда ты клонишь, хочешь сказать, что без поддержания рациона по употреблению песка я быстро опять постарею?

–Нет! – сквозь зубы сказал Варгаров. – Просто поразительно насколько вы недогадливы!

–Если мантикоры съедят весь волшебный песок, отвечающий за «годы», то фактически же они съедят всё имеющееся время в нашем настоящем времени. Мы окажемся во временном вакууме, где не будет порядка! Ну, например, отведенное время вашей жизни может оборваться в любую минуту, потому что будут съедены года, в том числе и ваши, Сохра и Зои не увидят как родятся их дети, а они соответственно не испытают всех радостей детства, потому что могут мгновенно оказаться взрослыми и тут же помереть. Я уже не говорю о вашем ведьменном роде, за который вы так печётесь.

–О-о, я, кажется, вижу, что ты всё-таки рад своему будущему поколению? – сказала королева ведьм.

–Да! – громко ответил ей Варгаров и посмотрел с любовью на Зои. – Вы не представляете насколько я рад, что у нас будет нормальный ребёнок. И не надо мне приписывать, будто у меня были какие-то связи с Сохрой!

–Тише… тише…– сказала Магма, – …и в самом деле, куда подевались волшебные часы?

–Какое это имеет значение? Магма, ты, кажется, хотела его убить, а он тебя опять заболтал? – нервно бросил Вампал.

–Сейчас не время. – сказала Магма и захихикала. – Прости за прозрачную тавтологию.

–А где Калиптра? – вдруг повеселела Зои.

–Наверное, она и забрала часы. – предположил Варгаров.

–Калиптра? Зачем ей уволакивать часы? Сестра никогда бы не пошла против меня.

–Да у вас семейный подряд по предательствам! – заявил Варгаров.

–Мы предпочитаем безбурной жизни измены, смуты, беспутства и многое другое, список большой, – с готовностью ответил расположенный к сотрудничеству Вампал. Его удовлетворил ответ относительно Сохры, вряд ли бы юноша стал лгать.

Тем временем королева ведьм Магма Мантийская принюхалась к месту, где стояли песочные часы, поводила руками и оросила волшебными микробусами воздух. Микробусы красивым бриллиантовым блеском остановились в воздухе, повторив контуры песочных часов и маленького существа, внешне напоминавшего одну из многочисленных обитательниц золоченых перил и рубиновых лестниц. Вдруг микробосы ожили и, сохраняя видимость корпуса часов, двинулись в том же порядке в противоположную от трона сторону, к задней стене башни. Там они обнаружили щель, размером с трех слонов. Каменные ведьмы, оказавшиеся у похитителя часов на пути, теперь дохловатыми свисали вдоль её краев. Дыра была довольно глубока и широка и через неё виднелся лес и примятая до основания трава и кусты, раздавленные тяжелым предметом. Королева не могла понять, почему каменные ведьмы не подняли тревогу, ведь они такие недотроги. Да и как она сама сразу не заметила. Вампал предположил, что на щель наложено заклятие невидимости. Ответ ей понравился.

Варгаров, Магма и её советник Вампал последовали по столь явным знакам вслед за летящими микробусами. Зои они оставили в замке, в своей комнате. «Безопаснее находится дома.» – сказала ей Магма, на этот раз чуть ласковее. Одному богу известно, какие чувства переживала в этот момент Зои, искренне не понимая, чем заслужила такую нелюбовь матери.

Вампал же наоборот испытывал радостные минуты, в глубине он надеялся, что Сохра носит в себе его копию. Видимое перемирие с соперником далось ему нелегко, однако, благоразумие взяло верх, он успокоился и мыслил в том же направлении что и Варгаров.

Варгаров сам себя не узнавал, в нём как будто забился новый ключ, свежий, молодой и устремлённый вдаль. Было ли это связано с предстоящим отцовством, вопрос был сколь интересным, столь и интригующим. Между тем, время коснулось и его: у него отросли волосы и теперь спускались ниже плеч, лицо приобрело мужественность и решимость.

Влажная и колкая трава неприятно вонзалась в незакрытые участки ног. Следуя за микробусами, они далеко углубились в лес. Сгустившийся до утопичности синий туман опустился с небес к земле и путники то и дело налетали на ветви низкорослых елей.

Магма потеряла из виду микробусов и обдала воздух новым волшебством и каково же было удивление, когда микробусы в воздухе обрисовали еще две женские фигуры на мётлах. Никто не стал спрашивать, да и собственно объяснять не требовалось, и так было ясно, что эти фигуры на мётлах – Сохра и Калиптра. Непонятным оставалось существо, шедшее по земле. Судя по микробусам, старающимся повторить каждое его движение, он напоминало одну из низкорослых жительниц замка.

Пришлось последовать дальше. Сгустки тумана, непроницаемого и сырого, казались живыми, а там, где ступали путники, громоздились плотнее. Если бы не пустырь, на который они вышли спустя час, о дальнейших поисках песочных часов и речи не могло быть. Пустырь был действительно пустырем, где ничего не росло, ни травки, ни кустика. О том, что он голый, как чья-нибудь лысина сомневаться не приходилось даже с видимостью в один метр. Красная глина под ногами, сухая и в глубоких трещинах, издавала неприятный запах грязного и промасленного потом животного. Поверх катился лёгкий ветерок, чуть выше начиналась дымка, серая и жиденькая.

–Надо торопиться! Нельзя ли скорее? – не выдержал Варгаров, – Время перемешалось в серую однородную массу, разве невидно?

–Да уж и пришли, – Магма показала на повисших в воздухе микробусов с очертаниями чёрной принцессы и вампиршы. За эту черту заходить нельзя, там территория гоблин.

Вампал взмахнул руками и туман поредел. Перед путниками предстала высокая массивная гора, сколоченная из каменных и грунтовых пород красных и жёлтых цветов. В самой середине гладкое и аккуратное отверстие, проделанное указательным пальцем какого-нибудь местного великана, но в то же время для путников непросто большое, огромное и далеко уходящее вглубь, потому и чёрное, таинственное. Располагалась гора довольно далеко, однако, времени на раздумья и на дорогу, у них не было.

Поверх горы возвышалось её отражение, лазурное и переливающееся всеми цветами радуги, в местах тусклое до прозрачности красок. Оно располагалось выше натуральной так, что казалось, гора одета на гору.

–Гоблинова работа. – констатировала Магма, – одно из этих отверстий подлинное, другое – вымышленное. Лично я не хочу сгинуть в лабиринтах собственного безумия.

–Хм…– промычал бес, – Откуда здесь взялась пещера? И для чего она понадобилась гоблинам?

–Полагаю, пещера заселена каким-нибудь животным, довольно большим и судя по запаху вонючим. – объяснила Магма.

– Сохра что-то там говорила по поводу южных границ с гоблинами, а вот что и не помню. Может быть, нас не убьют, если мы рискнём ступить на их землю? А? Кто как думает? – сказал Вампал.

– Сохра вероятно знала, что дальше из–за гоблинов мы пройти не сможем. – сказал Варгаров, – И потом кто-нибудь из вас задумывался для чего Сохры и Калиптре песочные часы с мантикорами?

–Я не знаю. – более чем правдиво, сказала Магма.

–Я предлагаю дождаться того самого животного, чтобы посмотреть какую из этих пещер оно предпочтёт. Ну а с гоблинами придётся разбираться по -старинке. – предложил Вампал.

–С чего вы взяли, что песочные часы в пещере? У нас нет времени выяснять все это! – вздёрнулся на беса Варгаров. – Неужели не видно, пещера – логово дракона.

–Дракона?! – воскликнули в раз Магма и Вампал.

–О-о, они ещё удивляются! – горячо сказал Варгаров, – Не прикидывайтесь, будто не знаете о драконе, напавшем на Зои, и о яйце, что, кстати, стало кормом для новорожденных ведьм!

–А-а, ты о новом способе питания?! – якобы запамятовал бес. – Да, признаюсь Магма, – обернувшись к ней с улыбкой подхалима, – драконье яйцо похитил я, э-э, ну, разумеется, не у самого дракона. Случайно зашел в комнату к твоей прислуге, Офе Хлеп. Должен сказать меня давно обуревало любопытство. Офе, она какая-то странная, слишком странная, она резко отличается от себе подобных незаурядным умом и, кстати сказать, исключительной внешностью. Мне стало интересно, как она живёт, чем дышит и над чем работает, кроме хозяйственной работы в замке. Зашел на удачу, в её комнате никого не было и к моему большому разочарованию ничего яркого и восхищающего мое воображение сразу, я и не нашел. Были там замусоленные баночки, пропотевшие от насекомых скляночки, по углам горы старой и затхлой одежды вперемешку с конфискованными у людей предметами: щётками, батарейками, шпильками, розетками, дверными ручками, бантиками, шерстяными клубками и другими вещицами, покопаться если.

Вдруг я услышал скрежетание в замочной скважине, моё сердце дико заколотилось, как у какого-нибудь воришки, и я ничего лучшего не нашёл как спрятаться за шторой у двери. И как только эта мысль мелькнула, я сразу опрометью кинулся туда и тут же налетел на яйцо.

Яйцо внушало благоговение. Оно было необъятное, еле умещавшееся в той части комнаты. Молочное, гладкое, с ровной и крепкой скорлупой, с восхитительным ароматом желтка. Понятное дело, что после этого экономка не смогла найти его у себя в комнате.

–Что? Ты обещал мне непрерывные поставки яиц дракона для первоначального питания новорожденным взамен на супружескую зависимость Сохры! – рассвирепела королева так, что сухожилия на лице и шеи натянулись, как струны на скрипке.

–Кто же знал, что получится! Я надеялся – ведьмочки не станут кормиться драконьим яйцом, ведь предлагая его, я не знал, что им понравится… я не … с меня и нечего требовать…

Говоря это, бес упивался подлостью.

–Ой, ну Магма, столько лет живёшь, а до сих пор доверяешь кому – попало! В любом случае ты должна меня благодарить, эксперимент с яйцом прошёл удачно, а это что-то да стоит.

–Значит, экономка похитила яйцо у дракона? – спросил Варгаров.

–Экономка, ну насмешил… – сказал Вампал.

Варгаров вспомнил о Зои и со злобной насмешкой в голосе спросил:

–Допустим, к дракону ты не имеешь прямого отношения, для чего, скажи, превращался в меня? – и, не дожидаясь ответа, продолжил, – Не для того ли, чтобы заманить Зои в кабинет бурлетекаря, где её поджидал дракон?

–Ты хочешь обвинить меня в причастности к нападению дракона на Зои? Если на то пошло и если бы я мог хоть как-то подчинить себе дракона, то лучше бы наслал его на тебя! На кой чёрт мне сдалась принцесса?!

–Почему? – не успокаивался Варгаров. – Почему надо было превращаться в меня?!

–Сохра попросила, причина просьбы тебе известна, произносить вслух не буду, язык не поворачивается. – стыдливо убрал глаза бес.

–Дальше идти нет смысла. – перебила их Магма, смотревшая в даль на гору.

–Ну, ии-и… – нетерпеливо сказал бес.

–Микробусы остановились здесь, на границе с территорией гоблин. Я полагаю микробусам нечего опасаться ваших соседей? – сказал Варгаров.

–Не понимаю, чего ты говоришь и не договариваешь? – запротестовала Магма, чёрная вуаль которой от подувшего навстречу ветерка накрыла лицо и грудь.

–Магма, ненужно сердиться только потому, что до тебя не сразу доходит смысл сказанного. Ты же приказала микробусам показать путь следования песочных часов, так? – взмолился от нетерпения бес.

–То есть вы хотите сказать – мы на месте и ни в какую пещеру идти ненужно?

–Да, мы пришли.

–Но где же часы, Калиптра и Сохра? Здесь ничего нет, кроме противного песка, окаменелой глины, жутких трещин и …и…

–Ну, так поколдуй чего-нибудь там, узнаешь! – не унимался бес.

–Я-я? Как я могу? Это ты специалист по перевоплощениям!

–А причём тут перевоплощения, может, они невидимы для нас, только и всего!

–Нет. – еле слышно произнес Варгаров.

–Дело здесь не в невидимости и не в перевоплощении. – подхватил его Вампал. – Ты использовала стандартное заклинание по поиску утерянного. А об этом …

–Ну и что с того? – сквозь зубы процедила Магма.

–А об этом заклинании знают все, кроме разве что Варгаров. Неужели ты думаешь, что тот, кто на самом деле похищал часы, допустил, чтобы их обнаружили при стандартном заклинании «Видимости», на которое мог клюнуть лишь оборотень? Нас хитростью выманили из замка. – подытожил бес.

–Для чего? – брови королевы подпрыгнули до кончика лба.

–Я не знаю, но нам нужно возвращаться.

В замок, они прибыли более быстрым и удобным способом. На лету они продолжали обсуждать странное поведение Сохры и Калиптры, с живостью строили предположения, не имея на самом деле и приблизительного представления о затевавшемся.

Небо над замком из пасмурного превратилось в свинцовое, тяжелое, грозящее взорваться молниями и громом.

На первый взгляд в замке за время их непродолжительного отсутствия ничего не изменилось. Те же каменные стены, красные драпировки с изображением исторических сцен, те же винтовые лестницы из рубина с позолотой. Однако чего-то все-таки не хватало и королева завертела головой. Её внимание отвлек лёгкий звенящий звук. Она подняла голову вверх и увидела вдалеке оживлённо снующих из одной комнаты в другую гневайлов. Они перелетали на ступеньках и время от времени охали, бросая дикие и сумасшедшие взгляды друг на друга.

–Что это с ними? – не поняла королева. – Подобный переполох случался только однажды, когда… когда…

Она припомнила рождение собственной дочери и ошеломленная посмотрела на Варгарова.

–Гневайлы в первый раз увидели младенцев. – раздался властный голос.

На троне сидела свирепая Сохра. Перекошенная в лице, надломленная в теле, с опавшим животом. Странно было слышать о светлом и радостном событии, находясь в тёмных и мрачных палатах, кишащих ведьмами и прочими безобразными тварями.

Вампал испытал двоякие чувства, то ли бежать к Сохре с поздравлениями, то ли бежать от неё подальше. Королева же сделала вид, будто не слышала главной новости в её жизни, и ослепленная ревностью, стремительными шагами с силой надавливая на пятки, бросилась к своему трону.

–Как ты посмела занять моё место?! –ревностно фыркнула она.

–Разве ты не слышала, Магма?

–Слышала! Но какое это имеет отношение к моему трону?

–Ловко я тебя выманила из замка? – не шевелясь, ответила Сохра, – Я так и думала, что тебя хватит удар, вместо одной наследницы на трон, не считая Зои, появились ещё две.

–Две? Ещё? На…на..следницы?

Магма вдруг остановилась и тупо уставилась стеклянными глазами в пол.

–Зои? – дёрнулась королева.

–С ней всё в порядке. Так, по – крайней мере, было несколько секунд назад, однако, если учесть, что сейчас мы не можем в полной мере доверять часам, то я ни за что не ручаюсь.

–Сохра… я могу … я мог бы … если ты позволишь, принять участие в… в…

Вампал остановился, запутавшись в словах и мыслях. Он не понимал своих желаний и чувств, слишком они были разными и противоречивыми.

–Где песочные часы? – очнулся Варгаров.

–Постой! – вскрикнула королева. – Это дело чести.

Королева закрыла глаза, убрала руки вдоль тела, вобрала воздух в легкие, а выдохнув, показала пальцем в слепую на дверь у Главных ворот.

–Запах мантикор исходит из коморки. Офе Хлеп! Офе! – проорала старая ведьма.

–Я здесь. –сухо ответила служанка.

–Ой, – испугалась королева от внезапного появления у её ног экономки. – Как ты тут оказалась? Неужели прикупила микробусов для тайного колдовства?

–Нынче времена не спокойные. – ответила служанка.

Почему ты прячешь часы в своей комнате, они же не золотые или твои вкусы изменились?

–Да я… э-э собственно. – протянула Офе Хлеп и вопросительно взглянула на Сохру. – Я могу их вернуть.

–Да уж будь добра. – произнесла Магма.

–Со свитой Тисифоны пришлось расправиться. – добавила Офе Хлеп и с опаской посмотрела на королеву, последней это было неинтересно.

Движениями рук экономка открыла дверь комнаты и притянула песочные часы, которые с неприятным громыханием двинулись по скрижалю.

–О, это что-то новенькое? Почему микробусы невидимые? – спросила Магма.

–Я накопила жалованье и ещё пару месяцев назад прикупила их для себя из новейших разработок ученых ведьм.

–Они просто чудесны, закажи мне такие же.

Сосуд с «годами» был почти пуст, на дне оставалось несколько горок оранжевого песка. Его жадно поедали, ломая зубы, четыре мантикоры, у них серьёзно взбух живот.

Варгаров не стал терять времени. Всё что Магма и Сохра успели почувствовать, так это сильный ветер. Уже на ходу превращаясь в белого волка, он бросился к песочным часам. Косматый зверь, касаясь мягкими подушечками лап, подпрыгнул ввысь и одним махом пересек половину залы, приземлившись точно на песочные часы. Злосчастные часы с грохотом повалились на пол, разбив сосуды. Выпавшие мантикоры распластались на полу. Зверь остановился напротив и, собрав складки у носа, оскалился.

Вампал поразился силе зверя, заклятие песочных часов на него не действовало!

Сохра, наблюдавшая за происходящим с нескрываемой злобой, искривилась в лице, от величественной и статной до безобразной, уродливой и попросту страшной. Она облизала языком кровавые зубы, улыбнулась самой злостной и предрешающей улыбкой на свете, и сверкнула глазами в предвкушении того, чего знала лишь она.

Экономка, зажмурив глаза, уткнулась лицом в платье королевы.

Тисифона первая пришла в себя после неудачного приземления, она встала во весь свой гигантский рост, встряхнула набедренные и нагрудные повязки от осколков и остатков и разочаровано зашипела:

–Я не закончила!

Тисифона увидела потерявших сознание дочерей и с тревогой в глазах оглянулась за помощью, но осмысленные красные глаза волка остановили её мысли. Они уставились друг на друга враждебно. Варгаров никогда не испытывал симпатий к мантикорам. Ведь он разбил песочные часы далеко не потому, что хотел спасти мантикор от заточения.

Тисифона тоже не плескала благодарностью. Она выпрямилась во весь рост, выгнула спину и голову так, что два глубоко посаженных глаза стали самой выразительной частью тела. Варгаров не содрогнулся, наоборот, он поставил задние ноги в стойку, выпрямил хвост и зарычал, как рычат голодные волки.

Тисифона приблизилась к нему со скоростью света и они столкнулись лбами. Мантикора захрипела, как разъяренное животное. Она раскрыла бездонную пасть, осклабилась и угрожающе побренчала неотёсанными, как бревенчатый забор, зубами, разрушенными и поваленными. Мантикора издала утробный звук, со свистом, выпавшим из горла, и поволокла сырые от слюней зубы к его шее.

Но вдруг остановилась, наклонила голову набок, и не отпуская взгляд, прислушалась. Что-то пошло не так. Мантикора вскинула голову вверх и чудовищный, сотрясающий башню крик распилил тишину надвое. Запах холодной стали ударил в нос, что-то чёрное мелькнуло за спиной мантикоры. Она отпрянула от него, но не успела, её тело опутали чёрные и длинные, как канаты, щупальца. Послышались щелчки и фиолетовые вспышки. В последний раз она открыла рот и повержено, превозмогая боль, захрипела.

Щупальца обшарили всё её тело и остановились у хвоста, добравшись до жала, сломали его в основании. Оттуда стекла жёлтая полупрозрачная жидкость.

Ну, конечно, это была Сохра! Сейчас она походила на большую черную медузу лакомящуюся врагом.

Сохра переключилась на Варгарова, и, не потеряв кураж, с ловкостью и свойственной быстротой, как делать, так и говорить сообщила:

–Она хотела навредить тебе!

Варгаров оскалился и ответил ей сиплым лаем.

Офе Хлеп неуклюже сунула руку в узелок. Наконец, она вытащила флакон с синей жидкостью. Откупорив его зубами, Офе брызнула настойку на оголенное тело мантикоры. Тисифона испытала новый прилив боли, вскликнула и тут же обмякла.

Сохра сделала удивленные глаза:

–Как интересно, – заключила она, – Тисифона погибла, как и предсказывали её дочери. Вина, безусловно, на тебе Варгаров. Если бы ты дождался, когда Тисифона закончит с волшебным песком… А, впрочем, чего тебе объяснять, тобою движут лишь инстинкты.

Сохра деловито, невзирая на ужас, мелькнувший в глазах Магмы и Вампала, проплыла к Клыкасе. Та изредка моргала веками. Черная принцесса нависла над ней и щупальцами принялась обследовать тело. Под одеждой из леопардовой шкуры ей удалось обнаружить в полупрозрачном кожаном мешке заветную жидкость радужного цвета. Сохра увлеклась, а иначе почувствовала бы приближение волка.

Они повалились на пол. Сохра не желая ввязываться в борьбу, смиренно улеглась и поддалась необыкновенному ощущению. Под давящими и обжигающими лапами, её тело воспламенилось.

Варгаров давился от голода, слюни непрерывным потоком лились через края пасти.

–И что же ты будешь делать?! – со страстью в голосе прошептала Сохра и вздёрнула бровь. Она удовлетворенно затрепетала и вздохнула всей грудью.

–Боишься? И мне страшно, ты так близок, а дыхание – горячо.

Её дразнящий голос эхом разнёсся в башне, так что если кто их и не видел, то слышал уж точно.

И Варгаров слышал. Чувства, испытываемые к ней, сейчас он воспринимал острее. Частица его души откликнулась в нём на недавно подавленное, мужское. Он заскулил, принцесса была права, он ничего не мог сделать с той, которая была виновата лишь в том, что желала его также, как и Зои.

–Прислушайся к себе, ведь ты меня любишь! – вызывающе гаркнула черная принцесса.

К своему стыду, он не в силах был оторваться от глаз принцессы. Он представил себе, что вошел в нее и заставил стонать от боли. Все, кто был рядом и смотрел на них, задыхался от страсти и неотвратимой силы похоти.

–Признайся! Ты используешь сестру! Чтобы выбраться отсюда… ты её используешь!

Последние слова, будто ледяной водой обрушились на голову юноши. Словно просыпаясь от туманного уволакивающего желания, он оттолкнул её от себя.

–Ох, ну брось! Я и не хотела убивать Тисифону, хотя, каюсь, в мыслях подобная идея мелькала.

–Смотри, – сказала она Варгарову, – Меня интересует переработанная организмом мантикоры субстанция времени «Время Загра» – чрезвычайно полезный материал. Было бы жаль отдавать его мантикорам. Эй, где ты Офе Хлеп?

Но экономка, как сквозь землю провалилась, и на оклик не появилась.

Сохра привстала и почувствовала на себе чей-то взгляд. Она приподняла голову и увидела, что Зои не сводит с неё глаз.

Варгаров же задыхался от переполнявших его желаний. Тут раздался звук хлопающих дверей и все его мысли улетели вместе с ввалившимся через Главные ворота тугатом. Разодетый в зеленые латы и холщовую накидку, со съехавшим набок железным колпаком и развевающимся на ветру гусиным пером, он едва мог выговорить и слово. Он сильно запыхался от долгого бега и давился от волнения.

– Хозяин! Хозяин! – позвал беса тугат.

Вампал и ухом не повёл, он стоял к тугату спиной и не удостоил и каплей своего внимания. Завидев, как переполошилась королева, чуждающаяся подобных внезапностей, поспешил заверить, что Прахов – его личный агент, и настоящий изменник своему народу.

–Хозяин! Вам надо торопиться они уже на подходе! И их очень много, десятки тысяч! – плясал на месте тугат, – Они перешли границы земляных ведьм без всякого сопротивления. Говорят, они злы на королеву. Морги тоже восстали и вместе с предводителем Хорботом организовали ополчение против ведьм! Некоторые из них не ожидали нападения и сразу сдались! О-о-они уже… уже здесь! – схватившись за голову, закричал тугат и панически стал осматриваться в поисках укрытия.

По мере того как он говорил у присутствующих ведьм глаза округлялись. Что до Варгарова, то он потерял дар речи. Он надеялся обдумать положение, в котором оказался вместе с Зои. В мире ведьм, с каждым часом становилось только хуже. Все было вверх дном! События происходили слишком быстро и казались непосильными для усвоения. Он не успевал не то, чтобы взвесить их, принять или исправить, он начинал забывать последовательность, значимость.

–Кто они?! – нетерпеливо зарычал бес.

–А-э-у –ма … ма… – от страха глаза тугата закатывались за веки.

–Мантикоры? – подсказал бес.

–Ухум. А-а! – прикусил язык тугат, – они тоже…

–Ну! – напирал бес, у которого от нетерпения жиденькие волоски встали дыбом.

– … тэт…тут…наши идут! – выпалил он и тут же свалился на колени и ползком двинулся к бесу, – Я вас умаляю, умаляю не спрашивайте меня ни о чём, мне так больно, больно!

Тугат действительно был плох, с макушки ручьём лился пот, глаза -красные от песка и пыли, ноги избиты в кровь.

–Что им всем понадобилось от королевы? Мантикоры, тугаты, мертвецы – какой странный союз!

–Хх-ээээ—э – заныл в ответ ему служивый.

Королева одним махом руки закрыла Главные ворота на засовы. От боковых стен выдвинулись ещё одни ворота из красного дубового дерева, они сомкнулись сразу за первыми. Вслед за ними слетела драпировка из угнетающего чёрного бархата. Королева с опасением взглянула на Сохру, по-прежнему свирепую и угрюмую. Она ни разу не шелохнулась и предпринимала попытки к собственному контролю, зная по страшным последствиям, что ей нельзя перенапрягаться и перевозбуждаться.

–Восстание… – подумала вслух Магма и представила многотысячное войско голодных мантикор, лязгающих зубами и скорпионьевыми хвостами, чуть поменьше войско обиженных тугатов за свою недавно уничтоженную элиту племени, и разваливающихся на ходу мертвецов, которым всё нипочем, даже колдовство.

К ней незаметно подошла экономка Офе Хлеп и молча уселась, как обычно в ногах у стоявшей посреди залы королевы.

–Я не могу молчать… не могу! Позвольте мне высказаться, прошу! – взмолился тугат.

– Говори.

– …не могу… не могу … мне больно… снимите с меня заклятье, прошу! – не унимался тугат.

–Какое заклятье?

–хкх… – хрипел тугат, он хватался за горло и давился слюной.

–Я не накладывал на него заклятий. – оправдывался перед Магмой бес.

–Помоги ему, мне любопытно. – велела Магма.

Вампал подошёл к тугату и с силой выдернул из шеи нить телесного цвета. Тот задышал спокойнее и размереннее.

–Занятно, я и забыл о таком полезном заклятии. – сказал Вампал.

–Тугаты пришли мстить за падших. – выпалил Прахов.

–Отнюдь не новость, мой дорогой. – сухо заметила королева. – Мантикоры вероятно идут за пленённой нами Тисифоной и её наследницами. Морги… Что ж, удивительно, как они раньше не взбунтовались против таких жутких условий существования.

–Но вы же не причастны к тому роковому дню? – сказал Прахов.

–Фр… – неприязненно фыркнула она, – Я уверена, что Варгаров попался тугатам совершенно случайно.

–Как же! А вы знаете… тот, кто нас послал, совершенно чётко и определенно приказал оставить ведьм без пропитания до следующего года?

–Что?! Почему?

–Голодные ведьмы способны к одолению многих препятствий, в них больше желаний раздобыть средства для перемещения в мир людей, чтобы вновь жить среди свеженьких и вкусненьких.

–А причем тут я? – встрял Варгаров. – Какая связь между тем, чтобы ведьмы остались голодными и моим появлением?

–Вот в этом и загвоздка, соглашение заключалось на доставку зверя, а остальное вышло само собой. – ответил Прахов.

–Ты хочешь сказать, что кто-то хотел расплатиться золотыми запасами моей казны с тугатами за то, чтобы ведьмы на весь следующий год оставались голодными?

–Почти так. – насупился тугат, опять она всё перевернула, подумал он.

–Так кто же это?! – заорала Магма.

У Прахова сдали нервы, и он что было сил завопил: «Это она!» и указал пальцем на саму королеву.

–Ты рехнулся?! – вскинулась Магма.

–Это она! – повторил тугат, на этот раз указательный палец сместился ниже на экономку, – Это она заказала нам зверя пообещав снять всё золото с этих перил от подземелья до самой верхушки.

–Ты что издеваешься? – остыла королева и чуть ли не расхохоталась. – Моя экономка могла такое сотворить?

–Это правда, чистейшая …– тугат хотел объясниться.

–Я подслушал разговор Офе Хлеп и моего предводителя Астало Салахая, когда те только намеривались заключать сделку. – продолжил тугат.

Он спешил скорее рассказать, пока королева не наслала на него какого-нибудь ужасного заклятия. И в тоже время он так привык смаковать подробности и обсасывать детали, что еле собрал в себе усилия, чтобы не поддаться желанию сочинительства.

–Я не мог поверить своим глазам! Я помню комнату, маленькую, здесь на этом уровне, где–то у Главных дверей. На мой взгляд, совершенно безобразная… много хлама и бесполезных вещей, в углу одна лампада, свет тусклый и дребезжащий, и он освещал исключительно лица Астало Салахай и Офе Хлеп. Предводитель разговаривал с ней, опустив в поклоне голову, он слегка кивал, соглашаясь со всеми условиями и поручениями, которые необходимо было исполнить для поиска оборотня.

Таким безропотным и податливым я его никогда не видел. И вот Салахай осмелился задать вопрос, который я из своего укрытия за приоткрытой дверью разобрал нечётко, смысл был таков: «Я хочу быть уверенным в могуществе твоего властелина. Может ли он одарить меня чем-то необыкновенным, например «Везенииссом»?».

В ответ я услышал тяжёлое дыхание, оно точно не принадлежало служанке. Мне стало любопытно, и я вновь заглянул в комнату и увидел там чёрную мглу, опускавшуюся сверху. Я бы дал ей название чёрной материи, плотной, как сгусток нефти, с химическими парами, ядовитыми и смертельными.

Сравнения с нефтью королева не очень-то поняла, но тугат знал и даже один раз пробовал в мире людей нефть на вкус.

–Раздавшийся голос… – сказал Прахов,-… хотя нет, это был не голос и не звучание, скорее шум, не имеющий определенного источника, он исходил отовсюду, где была материя, высокий, угнетающий: «…да-аааа ты получишь её, но запомни на этот раз никаких людей…». Тогда, я подумал, что это мой шанс, выпадающий один раз на миллион. Экономка и тугат стояли на одном уровне, когда «Везениисс» белыми лепестками опускалось на моего предводителя. Я вбежал в комнату и столкнул обоих с ног. Они свалились в кучу хлама, а отделавшись от него, увидели лишь настежь распахнутую дверь.

Итак, порция «Везенииссы» досталась мне! Поэтому я остался жив, в то время как тридцать тугатов пали от лап и пасти волка.

Я хорошо помню ту ночь с 31 октября на 1 ноября. Мы прибыли с запретным грузом. Ведьмы нас встретили заурядно. Я видел совершенно отчетливые движения рук экономки и еле заметные микробусы, исходившие от неё. Она колдовала долго и настойчиво. Бес Вампал случайно оказавшийся в потоке её волшебства, не удержавшись, обрушился на Салахая. Офе Хлеп наложила на всех тугатов молчаливое заклятье, поэтому, когда вы королева обратились к Салахаю, спросив о том, кто обещал ему горы золота, он растерялся и не смог объяснить. Экономка сделала всё, чтобы скрыть свои следы.

Королева вспомнила последние дни перед 31 октября вынужденного мрака и теней в замке, когда она делала вид, что наслаждается тишиной и непроницаемой мглой.

–Ты хочешь сказать, вот эта … – вмешался Варгаров, подбирая слова, – …женщина – показывая пальцем на экономку, – …исполняя приказ неведомого существа, договорилась с предводителем тугатов доставить меня в мир ведьм и пообещала ему за подобные услуги золото?

–Да. – коротко ответил ему Прахов. Ответив, он опасливо посмотрел на Офе Хлеп.

Настроение у той изменилось, и она была не такая уж слабая и несчастная, как могло показаться при первом впечатлении.

–Только, как мне кажется, это непросто существо… это… – не закончил тугат.

                        ГЛАВА 14

                   ДРЕВНЕЕ ЗЛО ВЕРНУЛОСЬ

-ДРЕВНЕЕ ЗЛО! – несколькими разно-тональными голосами завопила Сохра.

Она сама не своя взлетела грудью вверх, закатила глаза, и точно впав в припадок, испустила продирающий до костей крик, а потеряв сознание, рухнула с высоты на пол. Веер длинных вороновых волос принцессы раскрылся у ног её сестры.

Зои взвизгнула от страха и затрепетала всем телом, словно лепесток белой лилии на ветру.

Все, кто находился в тронном зале, не сговариваясь, взглянули на вверх. Всё имеющееся пространство вместо потолка замещалось чёрной плотной материей – чёрным морем, бушующим над Александром, Зои, Магмой, Вампалом, не приходящей в сознание Сохры и алчной Офе.

–Адау-Разрушитель… – тихо и чуть дыша произнесла королева ведьм.

Зло удовлетворительно прогремело всем своим существом и угнетающе зашумело:

–Офе тебе пора поведать миру о заслуг-г-ах…

Экономка получила приказ и благоговейно упала на колени. Она прикрыла ухо дрожащей рукой и трясущимся от страха голосом ответила:

–Я… я… господин недостойна В-ваше-го вни-мания …

Она надеялась избежать каких-либо признаний, но в ответ от чёрной материи услышала лишь жуткое эхо.

–Я люблю золото. – повиновалась экономка, – Это известно всем. Прошу понять, в мире людей очень много таких же, как я, ценящих в жизни только одно золото. Люди владеют неиссякаемыми источниками золотых рудников. А какие они делают из него величественные украшения, одежду, да что там, они строят дворцы! Ничего подобного в мире ведьм никогда не было и не будет. Не стоит, наверное, об этом говорить… я заключила сделку с Адау-Разрушителем, желая получить то самое золото.

План был таков. Магма должна была приобрести волшебные песочные часы из серии «Песочный тупик» … – экономка остановилась, её мысли путались, и она не знала, что уместно говорить, а что стоило придержать. – Кстати, Сохра не всегда находилась во власти Адау-Разрушителя, как это было, к примеру, на её собственной свадьбе с бесом Вампалом. В основном воля чёрной принцессы непомерно сильная, судя по моим наблюдениям, покорялась ему. Но в моменты полного послушания Адау-Разрушителю, она себя не помнила. Поэтому уговорить Сохру, купить песочные часы на ярмарке «Три воровки» не составило труда.

Что касается дракона голубого гладко-чашечника, он приручался довольно долго, Сохра нещадно убивала своё время, стараясь научить его выполнять простейшие команды. Однажды, дракон отложил яйцо, единственное и последнее. Мне удалось выкрасть его, чтобы облегчить обучение дракона, но тот так убивался, что разрушил свою пещеру до основания. Гоблины, на чьей территории та пещера находилась, остались недовольными, и нам пришлось за разумную плату, как это ни обидно, золотом, восстановить гору с отражающим эффектом и максимальной безопасностью. Дракон успокоился и стал послушнее сразу после того, как я пообещала ему сообщить похитителя яйца. Правда, к тому моменту у меня его уже не было. Яйцо выкрал этот идиот, Вампал. Но это было уже неважно. Мы подходили к исполнению главной цели. Сохра знала, что у Зои есть Золотой корень.

–Да, да, не удивляйтесь! – перевела экономка дух.

–Сохра должна была разыграть сцену ревности с двойником Александра, а Зои поверить и скрыться в комнате бурлетекаря. Как только у нас это вышло по моему указанию, на башню приземлился дракон за своим яйцом. Разумеется, в башне яйца не было, но дракон-то об этом не знал!

Для чего это нужно было? Ну, конечно для того, чтобы Зои в испуге за свою жизнь воспользовалась Золотым корнем. А как иначе?

После сказанного, глаза экономки вспыхнули алчным огнем.

–Но случилось провидение и тут уж ничего не поделаешь, появился оборотень и испортил всё. – продолжила экономка. – Хм… не скажу, что я заранее запланировала убить Тисифону, но от судьбы не уйдёшь, предсказание её собственных дочерей исполнилось и виноват в этом, безусловно, оборотень. А всё началось с того, что Вампал, преследуя цель и собственные интересы узнать слабые стороны соперника, извлек дочерей мантикор из короба и притащил их по древесным туннелям дерева Акбаль в замок. Сделал он это далеко не интуитивно, его сестра Калиптра, а ныне супруга Адау-Разрушителя, подсказала ему обратиться к «Стене истории». Затем Сохра находясь под властью Адау-Разрушителя, поместила мантикор в «Песочный тупик», для чего собственно они и приобретались изначально, а именно для поедания временного песка, оказывающего влияние на время в настоящем. Если бы ни мантикоры со своей способностью поедать время, то прямо и не знаю, как бы это у нас всё получилось.

При этих словах, экономка подошла к полумертвой и не приходящей в сознание Сохры. Вырвала из её рук полупрозрачный мешок с радужной жидкостью и высоко, насколько позволял её рост, приподняла вверх.

–«Время Загра», хозяин.

Мешочек незамедлительно поплыл по воздуху к чёрной материи и был незамедлительно проглочен.

Чёрное море удовлетворенно прошелестело, небольшие волны с тяжёлым плеском встретились со стенами замка.

– …довольно… – зашумело Зло, говорившее каждой волной. – Варг… я лишь один раз встречал подобного тебе получеловека, вёрткого, заносчивого, жестокого.

Александр заметно побледнел, он не ожидал, что «оно» будет обращаться к нему.

–Но я вполне понимаю тебя, Сохра так же хороша, как и Зои, они – одно целое. Мягкая, уступчивая Зои, и дерзкая, неугомонная Сохра. Влюбленность Сохры в тебя имела определенные последствия, удачно для меня сложившиеся. В то же время она практически вынудила меня изменить место пребывания, я больше не мог выносить её лихорадку. Она стала сопротивляться в открытую, конечно ей приходилось терпеть боль…

Любовь – самое гадкое чувство после доброты. А вот и она… моя…

На полу, словно из воздуха появились чьи-то женские следы. В мгновение следы стали приобретать форму загорелых ног, бедер, талии, груди. Вырастали настоящие куски женского тела.

Графиня Калиптра находилась в скверном настроении, обиженная и обделенная вниманием она заявила:

–Почему обо мне никто не расскажет! Ведь я, к примеру, тоже старалась для тебя. Все верно подумали, что моя волшебная вещь искала таинственные изменения в теле Зои? Беременность меня интересовала меньше всего. Я искала Золотой корень.

–И насколько я знаю, твои старания потерпели неудачу! – выпалил осмелевший Александр. Всем своим существом он ненавидел вампиршу.

–Хм… – ответила чёрная материя, – … не иначе как у Александра есть голос, а значит и слух. Приятно осознавать, что я говорил не впустую.

Сказав это, чёрная материя молниеносно собралась в один большой комок и струей горячего шоколада вылилась на пол. У Александра в ужасе расширились зрачки. Сущность предстала перед ним и прислушалась.

Адау-Разрушитель как будто прочувствовал желание Александра и направился к Калиптре.

–Скучала?

–О-о, да мой повелитель! – торжествовала Калиптра. Её восхищённые и преданные глаза, полные искреннего обожания сошлись с густой массой Адау-Разрушителя. Он полностью покрыл её своим тянущимся от пола телом. Калиптра несколько раз охнула, и он отпустил её с презрением «… сегодня ты не такая… не такая вкусная.».

Она пошатнулась и чуть было не потеряла равновесие.

–Людей нет, мой повелитель! – жалостливо проговорила Калиптра. – Мне неоткуда черпать соки!

Но было уже поздно. Вампирша громко захлопала глазами и жадно принялась глотать воздух. За секунду от некогда цветущего здорового тела осталась кожа, покрытая бурыми пятнами и тонкими складками. Сквозь них выступили белоснежные кости с тонкими как проволока сухожилиями. Её рыжие волнистые волосы тяжело рухнули на пол. Единственный кто восхитился внешним видом вампирши, была королева Магма. Она с открытой завистью посмотрела на идеальную худобу и подумала, что ей никогда не завоевать заветный титул «Монстр 21 века» и она, как королевская особа, так ничем и не прославится.

Адау-Разрушитель не наелся, однако, содержимого вампирши хватило, чтобы воплотиться в пожилого мужчину с белой короткой бородкой и лоснящимися седыми волосами. На нём была современного покроя и молочного цвета сорочка, жилет и длинные до щиколоток серые штаны. Глаза цвета золы и застывшее благодушие на лице старичка – убаюкивали.

–Общение с глазу на глаз, как то предпочитают люди, пройдет в более доступной форме. Образ твоего родного деда мне показался наиболее приемлемым. Ты считаешь так же? – проговорило Зло, обратившись к Александру. Ответ ему не требовался. – Я так и думал. Моим излюбленным местом обитания до тех пор, пока я не познал женское тело, считалось самое древнее дерево Акбаль.

Адау-Разрушитель, изображая галантного до тошноты человека, приступил к рассказу:

–Довольно долго я наслаждался жизнью в тени, о моих делах во всем людском мире складывали легенды, были и те, кто поклонялись, приносили к моему острогу в жертву слабых и обездоленных, что приводило меня в неописуемый восторг. Однажды, моему восхищению пришел конец, кто-то срубил мою золотинку, отдушину, словом то, что я больше всего ненавидел – Золотой корень. И мне пришлось отправиться в путь на её поиски. Как я плохо знал мир! Мой кругозор оказался настолько узок, что поначалу мне было неудобно показываться людям, и всё потому, что за пределы дерева я никуда и никогда не выходил. Если хотите знать, я вырос в нём! По мере моего продвижения в люди, те становились всё безумнее и безумнее. Тогда я понял, как я был им необходим! Их страх передо мной ни с чем несравнимый открывал пути в неизведанные чёрные дали. Люди почитали меня и преклонялись, устраивали дикие танцы. Я получал незабываемые муки и горькие страдания напрямую. Мой помощник Вампал, когда ещё не отрёкся…

–О, нет, мой повелитель! Я не отступался, поверьте, я просто не знал где вас разыскивать! – вмешался в монолог испуганный до смерти Вампал. Его ноги согнулись в коленях, кровь застыла в жилах.

–Я напускал на людей мрак, мглу, тьму, называйте как угодно. – продолжило Зло. – Люди не возражали. Как сейчас помню, запирались в домах и тихо бормотали своему богу о спасении. Калиптра всегда поддерживала мои начинания, знала мои привычки, потребности, словом была моей самой любимой единомышленницей. Как–то раз, рядовой охотник на ведьм похитил её и предал суду.

Он говорил рассеянно, блуждал глазами и ни на кого конкретно не смотрел. Но когда речь зашла об этом… Адау-Разрушитель завыл, как ветер на просторе.

–Я лишь один раз встречал подобного тебе получеловека: неуязвимого, грубого, жестокого. Твой прародитель по мужской линии был таков. Его звали Варг Торнау, зверь – его натура!

Старик поднял пепельные глаза на Варгарова, и они впервые встретились взглядом. У первого – от зрачков отрывались и вновь присоединялись маленькие чёрно-серые крупинки. В них читалось равнодушие и пренебрежение противником. У второго – ощущение неизбежной смерти.

–Я встретился с ним в 1705 году на самом краю бездны, чёрного кратера, безумной каракатицы, называйте как угодно. Неведомая сила уволакивала меня за собой, я боролся… – до хрипоты и шепота воскликнуло Зло, -… я хотел знать причины столь внезапного крушения всех моих планов! Каково же было удивление, когда Вампал доложил, что некий Варг Торнау выкрал Золотой корень и применил его…и ради чего? Во благо всего человечества! Он посмел возжелать раз и навсегда избавиться от нечисти! От меня! – вдруг неожиданно заорал он.

– … меня почти поглотил этот разъяренный аквариум с небывалыми челюстями, жерновами, рубкой, называйте как угодно… – уже размереннее и спокойнее, произнёс Адау-Разрушитель. – Я видел милую Калиптру, перетянутую чёрными плетями, она неслась вниз и больно кричала. Я не успел! Её съела ядовитая каша, а вслед за ней ушел и я.

Адау-Разрушитель глубоко вздохнул.

–Не могу вспоминать без ненависти и содрогания…

Я встретился с ним в 1705 году на самом краю бездны, чёрного кратера, безумной каракатицы… – как заведенный повторило Адау-Разрушитель, – … я пообещал отомстить… отомстить ему и всему роду человеческому, прародителем которого стал Варг Торнау.

Адау-Разрушитель остановился и рассеяно уставился в пространство.

–Была беда…

Вдруг он схватился за голову у висков и с силой дёрнул за волосы, содрав их с головы вместе с кожей. Из открытых ран хлынула серая кровь. – Я не знал, где моя золотинка, нас разделили…

Адау-Разрушитель засунул пальцы в рот и нервно принялся кусать их. Затем метнулся в сторону и вновь остановился, будто забыл, о чём говорил.

–Я не мог рисковать дважды. С трудом мне удалось найти последнего потомка Варг Торнау – ТЕБЯ! Как я мог дать тебе уйти? Ненависть обжигала меня, я так желал твоей смерти! Но я терпел! Сейчас я понимаю, как было бы неразумно убить тебя сразу после явления на моей земле!

Золотой корень открывается только в жертву за истинную любовь! Не так ли дорогая?

Адау-Разрушитель повернулся к Зои, в следующую секунду он уже стоял напротив неё и громко дышал. Зло в облике старика крепко прижало девушку к себе.

Зои испытала невероятную боль, по её венам, как по туннелям, проплыла золотая жидкость. Адау-Разрушителю понравилось, и он изучающе оглянул её сверху до ног.

–Почему ты не спросишь, как я тебя нашел? – как бы между делом, повернув резко голову в сторону Варгарова, произнесло Зло.

Он увидел на лице и шее юноши прорастание белоснежной шерсти. Хруст костей и разрыв человеческой ткани – неприятным осадком осели в чувствах старика. Ему вспомнилось старое. Перед ним стоял огромных размеров оборотень, из пасти валил фиолетовый огонь, из ноздрей вырывался горячий пар.

–Я выяснил… – спокойно произнёс старик. – От отца к сыну в семье охотников на ведьм было принято передавать при смерти предпоследнего послание с временем нашего явления в мире людей на тот случай, если нечисть вдруг найдёт способ остаться по ту сторону навсегда. Досада, мучавшая меня, не дававшая покоя моему редчайшему разуму заключалась в том, что поколение Варг Торнау ни разу не находило нас само! – заорал старик. – Послание, оно сейчас у тебя, я прав?! А ещё я прав в том, что над миром живых действительно повисла угроза оказаться в тени зла и тьмы, ведь я ищу Золотой корень! Ну, а когда найду…

Адау-Разрушитель внезапно отошёл от Зои, и она почти замертво упала на пол, где прибывала сестра. Её красивые белокурые волосы сплелись с черной шевелюрой Сохры, еле дышавшие они взялись за руки. Королева Магма в страхе за себя попятилась дальше от умиравших дочерей.

–Ты некогда не задумывался о своём предназначении? – не отрывая глаз от воинственно-настроенного зверя, произнес Адау-Разрушитель. – Разве ты не должен найти Золотой корень? Разве ты не должен его уничтожить, чтобы раз и навсегда исключить проникновения нечисти в мир людей? Представь, ты будешь единственным, кому бы это удалось!

А-а, понимаю, – задумался Адау-Разрушитель. – Сохра так же хороша, как и Зои. Дерзкая, неугомонная и мягкая, да уступчивая… Влюбленность Сохры в тебя имела определенные последствия, удачно сложившиеся для меня. Она любит тебя сверх меры и это хорошо.

–Нельзя любить слишком! Либо любишь, либо нет! – срывающимся на лай голосом ответил оборотень.

Адау-Разрушитель играючи обошел справа Магму, слева Вампала, не успел вывернуть, как внезапно исчез.

–А вот мы сейчас и проверим, есть ли на свете сверхлюбовь, или же нет! – жутко прохихикало существо в оболочке обезумевшего старика.

Он находился на высоте трех метров, держа в руках Сохру и Зои. Обе очнулись от сковывающей жилы боли. Железные клещи Адау-Разрушителя попеременно сжимали и ослабляли принцесс. Они задыхались.

–Приятные пленницы… одна – нежная угасающая звездочка, падший ангел, а другая черная холодная ночь.

Адау-Разрушитель с жадностью обнюхал шею каждой, но увидев полураскрытые глаза Зои, спросил:

–Ты имеешь право выбора… Кого убить первым?

Адау-Разрушитель не переставал следить за волком, кончики ушей которого из розовых прокрасились в красные.

–Нет, нет, нет… даже и не думай! – учтиво предупредил Адау-Разрушитель, – … бросишься на меня, и я в момент уничтожу Сохру. А? Или кинешься? Нет? Почему? Молчишь и скалишься, значит, любишь…

Зло посмотрело на опрокинутую голову Зои.

–Пожертвуй собой ради любви, открой портал в люди!

–Хм… столько веков живёшь и до сих пор не догадался, кто в тот злополучный для тебя день воспользовался Золотым корнем? – еле слышно произнесла Зои. – А ты подумай, кто его срубил, кто украл твою золотинку? Кто использовал его в жертву, чтобы спасти чужую жизнь, жизнь сестры и твоей супруги? Вор и предатель… – прошептала Зои и со всей серьёзностью и решимостью, посмотрела пронизывающим взглядом на Вампала.

Адау-Разрушитель догадался и гневно прошумел в ответ. Чёрные вены проступили сквозь его белую кожу.

Его мерзкие мысли прервались мощными хлопками в воздухе. Стены замка сотряслись от колоссальных ударов о землю. Сразу за этим послышался далекий, но вместе с тем нарастающий топот, да такой силы, что с ним не сравнились бы ни одно и ни два стада древних динозавров.

К нему подбежала запыхавшаяся экономка и, глотая слова, прогоготала:

–Т-тролли, взбунтовались, их вытеснили… а-э-а…земляные ведьмы вернулись к себе … к деревянным, они воссоединились!

–Почему? – грозно спросил Адау-Разрушитель.

–Я… я не…д-э.. – замялась экономка в поисках Вампала, которого и след простыл. – Мне известно со слов этого существа. – Офе показала на Прахова, он прятался в тени и прижимался животом к стене.

Тут, от неведомой силы Прахов упал навзничь и под собственные вопли скатился к Адау-Разрушителю.

Тугат увидел дьявольскую улыбку на лице старика и больше не в силах превозмочь страх, завопил не своим голосом.

–Я подслушал, как обычно, но я тут не причем, это оборотень. Он побывал в «Стене истории» и выведал, что Вампал спилил золотой корень и выкрал его у деревянных и земляных ведьм, т.. то есть не у них, а у вас выкрал!

–Так значит это правда! – Зло прогремело на весь замок. – Вампал срубил Золотой корень?! И это было в тайне столько веков?!

–Деревянные и земляные ведьмы простили друг друга и воссоединились. – добавила экономка.

–Бес! Где ты бес? Покажись! – взревел могучим голосом Адау-Разрушитель. Эхо умолкло где-то в поднебесье.

–Вам-паллллл…. – повторил Адау-Разрушитель, но его голос оборвался на полуслове.

Его отвлекли звуки, слышимые только им.

–О-о, нет! Невыносимый звук! – Откуда они взялись? Кто пустил сюда детей?

Старик непроизвольно закрыл уши ладонями.

–А-а понял, топот троллей разбудил милых крошек! – встрепенулся он, и его лицо озарила жуткая улыбка.

Варгаров понял, что так развлекло Адау-Разрушителя и его охватил ужас. Ничего не видя перед собой от горечи, он привстал на задние лапы и в один прыжок долетел до старика. Тот обдумывал план и на некоторое время потерял бдительность, а получив тяжелой лапой от зверя, не удержался и потерял равновесие. Очнулся он сразу, но белые клыки врага уже сомкнулись на его старческой шее. Волк трепал его, словно дохлую кошку. Старик лопнул. Черная нефть, что находилась внутри него растеклась и в момент затопила весь огромный зал. На её поверхности проплыла человеческая оболочка старика.

Булькающая и клокочущая масса вновь собралась во что-то несуразное. Сначала появились исполинские ноги, тучное тело из клубящегося дыма, затем голова, покрытая короткой чёрной шерстью, затем проявилось лицо с глазами на одной, как у камбалы, стороне. На спине проросли крылья древней рептилии, а на лбу тоненькие, как спицы рожки. Адау-Разрушитель улыбнулся самой обворожительной улыбкой, на какую был способен, показав рот, наполненный желтыми зубами. Он взметнулся ввысь и в один миг настиг взбирающегося по ступеням оборотня. Когти властелина тьмы вцепились в толстую шкуру животного. Со всей мощи он ударил оборотня о стену, проделав в ней брешь.

Оборотень ощетинился, кожа вокруг носа и пасти, оголила здоровые резцы. Он кинулся на властелина тьмы. Адау-Разрушитель не знал, что за столько веков ослаб, не знал и того, что ему с трудом удастся скрыть боль от укуса оборотня.

Они рухнули на пол и, с оглушающим крушением гранита и деревянных перетяжек, проломили в нём дыру. Яростные противники провалились в подземелье. Скоро лязгающие и рычащие звуки затихли далеко в глубине башни.

Вслед за ними в воздухе над котлом «Проникновения» зависло еще одно существо, прозрачное, в смешном халате и фартуке. Цватте держала в руках два маленьких свертка. Младенцы мирно сопели. Единственным кто не пострадал и оставался не причастным к происходящему, была королева ведьм Магма. Она вросла в свой трон и узнавалась лишь по некоторым незаурядным очертаниям головы и тела.

Вскоре котел «Проникновения» закипел, возвещая об открытии портала в мир людей. Тут любопытство королевы стало сильнее трусости. Не выходя из укрытия, она осмелилась, задать вопрос призраку:

–Ты не сможешь прожить в мире людей и больше часа! И потом… – вдруг задумалась королева, -… почему вдруг котел заработал?

–Мантикоры съели все месяца в волшебных песочных часах, сегодня – 31 октября. Ведьмы действительно не могут жить в мире людей больше часа, а вот …

–Призраки могут. – закончила Зои.

Черная принцесса прислонилась к стене, у неё был измученный и болезненный вид. Сохра подлетела к няне и почти не глядя вырвала у неё из рук свёрток.

–Она…моя!

Тут Магма не вытерпела и вышла из трона.

–Что ж… – согласилась Магма с няней. – Тебе я думаю, действительно нужно идти.

Няня-призрак взглянула на Зои и получила одобрение.

–Я всегда буду с ней… – прошептала она и опустила ресницы. Её сердце погибло в ту минуту, когда Цветте нырнула с дочерью в котёл, приговорив их обоих, как ей тогда казалось, на вечную разлуку.

Пелена слёз застилала глаза, но Зои понимала, что Магма и Сохра уничтожают котёл «Проникновений», чтобы Зло не настигло их в другом мире.

Сохра, держа в руках свою кроху, не прощаясь исчезла.

Новое потрясение привело в чувство оставшихся.

Из подземелья раздался страшный рёв, какой издаёт раненый зверь. Шкура обортня недавно белая и пушистая, теперь торчала клочками и была перепачкана смесью из крови и каменной пыли. Издыхающий зверь сник на пол и превратился в человека с красными глубокими ранами. Вслед за ним явился приободренный Адау-Разрушитель, с слегка взъерошенной шерсткой на голове и спине.

Жуткий хохот колпаком накрыл замок.

–Ну, послушай, неужели ты думал сразить меня? Древнее Зло?! – выпалил он не глядя на юношу.

Зло задумалось на минуту.

–А-а, пожалуй… убивать тебя я не стану, а то знаешь ли… ведьмы научились оживлять мертвецов. Что же мне сделать с тобой? А-га! Придумал! Лучшим наказанием будет нанести тебе непоправимое заклятие. – смеясь с икотой, легко и звонко проговорил он.

Варгаров пошевелил одним мускулом.

–Что? Ты, не против? – пропищал Адау-Разрушитель. – Вообще ты должен знать… избавиться от проклятия невозможно, хотя бы потому что никто, кроме меня, не будет знать в чём оно заключается.

Сказав это, властилин тьмы проклял его. Заклятье оказалось такой силы, что раскололо замок надвое и две его половины разошлись как два моста в разные стороны. Варгаров надел шкуру волка, как казалось тогда, навечно.

–Теперь, – удовлетворённо потерев ладони, произнесло Зло. – Можешь считать себя принесенным в жертву.

ТУМП – ТУМП – ТАХ

Главные ворота сотряслись от мощных ударов извне.

ТУМП – ТУМП-Т-ТУМП-ТАХ …

За воротами раздался знакомый Варгарову голос Хорбота, он возвещал, что замок королевы Черных ведьм Магмы Мантийской окружен армией мертвецов, мантикор и тугатов. В трещинах, образовавшихся в результате непоправимого заклятия, столпились озверевшие мантикоры. Их мускулистые серые тела, перетянутые металлическими тонкими полосками, считавшимися в кругу мантикор военной амуницией, с их воинственным настроем, внушали слепой страх. Они подлетели чуть слышно, со спины, но завидев посредине тронного зала исполинское черное чудовище оторопели. Ещё никогда им не приходилось встречать такого существа. Они шли освобождать свою королеву и принцесс, а не сражаться с невиданным и серьезным противником.

Адау-Разрушитель тоже приметил их и необычно быстро заговорил:

–Жить вечно и властвовать вечно в мире людей. Я подчиню само время. «Время Загра», кстати, собрали ваши любезные соседи. Я говорю о тех, что недоуменно рассматривают нас с таким выражением, будто голодны, но боятся, кабы еда сама их не съела, поэтому не торопятся и размышляют какие действия им предпринять.

Варгаров нахмурился и люто прорычал:

–Так, значит, Тисифона и дочери поедали песок не для того, чтобы выбраться из часов?

–Да, они старались для меня. Видишь ли, мантикоры никак не могут смириться с тем, что ведьмы захватили их территорию. Столько времени прошло, а они всё злятся. А тут я со своим предложением. Взамен «Времени Загра» – доступ к деликатесам из мира живых. – улыбнулся Адау-Разрушитель желтыми зубами да так мило будто считал себя очаровашкой.

Многих его улыбка заставила содрогнуться.

Пока он говорил, сверху по стенам, судя по многочисленным, навязчивым и приближающимся звукам, кто-то неторопливо и поступью сороконожек спускался прямо на Адау-Разрушителя и Варгарова.

–О-о, таких безжалостных и стойких в своём стремлении непременно уничтожить предводительницу мантикор, каким был этот оборотень мы никогда не знавали! – зашипели прибывшие принцессы Ядвина, Клыкаса и Жалис. – Повелитель! Разрешите нам прикончить его! Наша мать поплатилась за оплошность, позволила освободить себя из песочных часов не успев закончить дело до конца!

Зло ответило зловещим шелестом.

Стража мантикор, завидев своих принцесс заволновалась. Последние, как настоящие правительницы, отказались проявлять к ним какие-либо чувства и лишь отдали приказ на незамедлительное отступление. Не прошло и минуты, как за стенами башни послышались крики бегущих в рассыпную тугатов и мертвецов. Принцессы только пожали плечами, мол, не могут же они запретить своей армии уйти без еды.

Адау-Разрушитель посчитал, что он и так отвлёкся, потратив на развлечения больше положенного времени и кинул свой взор, маленьких как бусинка чёрных глазок, на Зои, и даже усомнился в том, что вновь увидел её.

–Я поражён! Ты до сих пор здесь! Не воспользовалась моим отсутствием, почему? Мммм… дай подумать… – сказал Адау-Разрушитель и в мгновение оказался рядом с ней.

Пальцем он прошелся вдоль ее шеи. Зои испытала невыносимые муки, но терпела, как могла.

–Решила принести себя в жертву? – поинтересовалось чудовище. – Поздно! Я это сделал за тебя. Но ты еще можешь помочь оборотню… разумеется, если ты отдашь Золотой корень.

С этими словами он воткнул палец в ее грудь, но вместо слов о пощаде, услышал тихое:

–Золотой корень – сердце Зла.

Адау-Разрушитель нахмурил брови и, не спуская глаз с принцессы, произнёс:

–Варгаров ей больно. Неужели ты не хочешь прекратить её муки? Пусть она тебе скажет, где Золотой корень и откроет портал в мир людей!

Чудовище выдернул палец и воткнул его выше – в шею. Девушка глухо вскрикнула и обмякла. Её белое платье стало багряным.

–Да, где же он? – рассердился Адау-Разрушитель, – Что ж ты раскис! – обращаясь к Варгарову, взревело Зло. – Нужно всего лишь пожелать открыть проход в мир людей! Ты же клялся ей в любви! Ну?!

Варгаров хрипло взвыл, он понимал, что Адау-Разрушитель лжёт, он все равно убьёт принцессу. Он не мог допустить, чтобы пострадали люди… много людей.

–Нет! Стойте! – вдруг заговорила Зои, – Я готова показать тебе Золотой корень!

Она встретилась глазами с раненным зверем.

–Александр, я давно хотела тебе сказать, что люблю… Я всегда рисовала тебя именно таким… сильным, – вздохнула она. – Мир людей… он прекрасен! – прошептала она. – Прощай…

Зои с силой сдавила зверя в объятиях и озарилась золотым сиянием: кристаллическим, звёздным. Меньше чем за секунду она полностью исчезла в столбе золотого света.

Ещё долго никто не мог прийти в себя.

Адау-Разрушитель, ошеломлённый сказанным, пошатываясь, наклонился вперед. Вместо Зои, в воздухе – маленький огарок, золотой снаружи и горячий внутри.

–Зои … – несчастно произнёс Адау-Разрушитель. – Она и была Золотым корнем? Она вся была сделана из добра? Она – моя золотинка? – чуть ли не хныча произнесло чудовище.

С неистовой свирепостью он сжал огарок в руках.

– Пожалела людей?

Варгаров непонимающе взглянул перед собой. Зои не было. Что произошло? Куда она делась?

Адау-Разрушитель резко развернулся к зверю и, останавливаясь на каждом слове, да так разъярённо, что шерсть вскинулась, а рога стали вилами, заговорил:

–Так… ты… всё-таки… уничтожил… Золотой… корень?! – и, не дожидаясь ответа, будто потеряв самое ценное в своём существовании, завопил: НЕЕЕЕЕЕ-ЕТ! НЕЕЕЕЕЕЕТ! ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!

Адау-Разрушитель разросся вдвое, втрое, а потом и вовсе превратился в однородную серо-чёрную массу и как охваченный пламенем газовый котёл взорвался, сфонтанировав по самую верхушку башни.

Варгарову было не до этого, он по-прежнему потрясенно смотрел на место, где прежде стояла Зои.

–Куда она испарилась? Неужели она открыла портал в мир живых? – произнес Варгаров в несвойственной для него манере, очень горько, как будто кто-то умер.

Тут он почувствовал приближение королевы. Она только что встала из своего укрытия и медленно, осторожной поступью, остановилась в нескольких от него шагах. Он повернул нос в сторону и то, что он там увидел, ему совсем не понравилось. Магма смотрела на Варгарова с широко распахнутыми глазами и дрожащей рукой вытирала с морщинистого лица слезы. Ведьма помотала головой, как бы молча возвещая о немыслимой утрате.

–Зои рассказала мне…за время общения с тобой она поняла, как дорога человеку свобода, его собственная жизнь и семья. У неё не было другого выбора… Такова цена за любовь сверхмеры!

Королеве трудно было дышать, и она умолкла.

Между тем, фонтан нечисти испарился. В воздухе остались чёрные крапинки, напоминавшие о недавнем присутствии древнего Зла в замке.

Кто–то из служащих широко распахнул Главные ворота. Двор освещало поразительно яркое солнце и невероятной чистоты и белизны снег, ослепляющий и волнующий одновременно своей красотой и прохладой.

Варгаров, свесив свою волчью голову, медленно поплёлся, куда глядят глаза. Глаза глядели, по всей видимости, в комнатку звёздного бурлетекаря. Понял он об этом только тогда, когда завалился под рабочий стол и уныло заскулил. Неосознанно он пришёл в единственное место, которое любила Зои. Он не помнил, сколько прошло времени, впрочем, это и не имело никого значения.

Истощавший и обезумевший от горя, он в последний раз открыл глаза, чтобы закрыть их навечно. Вокруг ровным счётом ничего не происходило, если не считать небесной карты бурлетекаря «Волшебная карта небес, светил и прочих необъяснимых объектов», креплённой к внутренней стенке стола. Нельзя сказать, чтобы она его заинтересовала, но всё же кое-что в ней изменилось с того времени, когда Сарки доставала из неё раненую планету. Космические просторы, словно сапфировое сукно раскрывали свои объятия, планеты приветливо улыбались, в особенности сине-зеленая планета Земля. Он вспомнил, как бурлетекарь не могла разгадать причину расположения планет в солнечной системе землян в обратном, в сравнении с их системой, порядке.

–Надпись написана внизу, а должна быть вверху? – сказал он себе под нос. – Карта перевернута! И если сопоставить эту карту с небесной картой солнечной системы мира людей, то получится, что они зеркальны друг другу!

Что это может значить?!

Варгаров тронул карту лапой. Он привстал и попробовал окунуть в небесную гладь свою волчью голову. Голова так же, как и до этого лапа, мягко погрузилась в невесомость. Закрыв глаза он запрыгнул в карту, точно бы в отверстие собачьей конуры и сразу исчез из виду.

ГЛАВА 15

В ПОИСКАХ НОВОЙ ЖИЗНИ

-О-о, что здесь произошло? – пристроив в недовольстве руки на боках, выругалась космическая ведьма.

Она с удовольствием спросила бы кого-нибудь сведущего, но рядом ничего и никого, кроме раненного и разбитого вдребезги личного инвентаря, не было. Увидев хозяйку, лумпашки и штокли несказанно обрадовались. Вредные и полезные снадобья, волшебные зелья и продукты жизнедеятельности животных едва уцелели и ещё прятались в углах. Не повезло и калейдоскопу. Его чувствительные лупы, испугавшись дракона, разбежались кто куда. В местах, где раньше красовались разноцветные рисунки знаков зодиака, обосновались их обгоревшие остатки.

Юда Сарки с трудом узнавала свою комнату. Прямо по середине пролегла широченная зигзагообразная впадина, утопающая далеко вглубь черной башни. Замок разваливался на две равные части. Это она заметила ещё издалека, когда подлетала на метле. Каменные ведьмы повержено и мертвыми тушами свисали со всех сторон.

–Это не дом, а чёрт знает что! Меня здесь не было всего несколько дней, а они посмотри-ка чего устроили! Что ж… вы мне не оставили выбора, придется рвануть к ледяным.

Юда Сарки быстро собрала самое необходимое в рюкзак. Туда вошли светофильтры, волшебные порошки и реактивы, космо-искатель, чарующие индикаторы, чудный распознаватель, в общем, то, что случайно уцелело.

–Кажется, рюкзак наполнен до отказа.

Ведьма с печалью оглядела разрушенное жильё. Она приготовилась к новой жизни и уже закинула ногу за порог, как вдруг вспомнила крайне важное обстоятельство.

–Карта! Ах ты, негодяйка! Опять спряталась от мамочки, покажись немедленно, иначе останешься здесь одна. – свирепо произнесла Юда и для наглядности топнула ногой. – Ну, ты только подумай! Будь умницей девочка, в таком кавардаке я тебя не найду!

Тут она с облегчением увидела как небесная карта медленно и нехотя выползла из-под стола и также медленно свернулась в трубочку, а затем, оттолкнувшись, прыгнула прямо в рюкзак.

–Ты моя умница! – похвалила подобревшая ведьма.

На плече ведьмы сидел скелет птицы первокрика, он жалобно гаркнул и прильнул к голове хозяйки.

–Я тоже скучаю по ней… и мы отомстим.

Ведьма встала у края башни. В последний раз она взглянула на опустевшую комнату и больше ни о чём не жалея, прыгнула с башни.

Сарки ушла достаточно далеко от замка и немного устала. Ноги заплетались от многочасовой ходьбы, но она не обращала на такую мелочь внимания.

«Земля покрыта и снегом, и молодой травой. До чего же странная зима!» – рассуждала ведьма.

Наконец, ведьма увидела гигантское дерево Акбаль. Ещё недавно дерево стояло голым и высушенным. Сейчас, многие ветви успели покрыться тугими почками и кое-где уже распустившимися зелеными листьями. Под деревом кое-где, что уж было совсем непривычно, лежал отборный чернозём.

Сарки шла медленно и насвистывала не очень весёлую и не очень грустную песенку. Яркое солнце светило в глаза. Был полдень.

Совсем близко, откуда-то снизу, она услышала приглушённый голос деревянной ведьмы, беседовавшей с земляной.

–Говорят, Сохра похорошела, не такая черная, как прежде.

–А кто-нибудь знает, куда подевалась её сестра?

Земляная ведьма, по-видимому, что-то хотела ответить, но тут на неё наступила Сарки, намеренно, конечно же.

Из земли показался примятый на бок нос и два глазных белка. Земляная ведьма укоризненно посмотрела космоведьме вслед и что-то злобно пробормотала.

–Мы ещё посмотрим, кто кого. – недобро ответила ей Юда Сарки.

Конец 1 книги.