Kitabı oxu: «Яичница на утюге», səhifə 2

Вот и всё! Таинственная ситуация прояснилась полностью. Но бабушка почему-то трубку телефона не брала. Это тревожило. Когда телефон не ответил в пятый раз, Оксана заволновалась всерьёз. Бабушка была очень дорога ей – единственный родной человек. И именно бабушка помогла ей преодолеть себя, чтобы начать строить новую жизнь.

Не имея больше сил терпеть это непонятное молчание телефона, Оксана попросила разрешения отлучиться на часок по неотложному семейному делу. Отказа, конечно же, не было – на работе очень хорошо знали её обязательность и трудолюбие и высоко ценили эти качества.

– Конечно, сходи, Оксаночка, если нужно, – приветливо откликнулась на её просьбу Марина Сергеевна, заведующая сектором, – и не лети как птица, успеешь, сегодня у нас ничего срочного и неотложного, к счастью, нет.

Оксана даже улыбнуться не могла, так она волновалась за бабушку. Просто поблагодарила начальницу и унеслась вихрем. В подъезд влетела взъерошенная, как воробей после драки. Открыла дверь, прислушалась. Из кухни доносились вполне мирные звуки – полилась вода, что-то звякнуло тихонько, и она услышала бабушкин голос.

– И куда запропастилась эта противная ложка? – пробормотала старая женщина. – Никогда её не найдёшь, когда нужно.

У Оксаны даже ноги ослабели от накатившего облегчения.

– Что ты ищешь, бабуля? – проговорила она, открыв дверь в кухню.

– Да ложку эту мерную, вечно её теряю, – откликнулась бабушка, а потом насторожилась, – а ты чего принеслась днём, не заболела ли?

– Нет, я в порядке, бабуля, – Оксана так и стояла, опершись спиной о дверной косяк, – я просто дозвониться домой не могла, пришла узнать, что случилось.

– А телефон и не звонил ни разу, я даже удивилась, ты же обещала узнать, что там с газом случилось, и сказать мне. Или я что-то путаю?

– Нет, всё правильно, я и узнала…

Оксана прервала сама себя и выглянула в коридор. Подошла к столику в прихожей, заглянула под него. Так и есть – она просто забыла воткнуть на место штекер. Уф! Как всё просто оказалось, а она уже бог весть какие страхи себе напридумывала, дурёха.

– Это по всему нашему микрорайону, бабуля, сегодня газа нет, и не будет до конца дня. Поломка где-то. А нас не предупредили во время. Подвыпивший дежурный вечером решил пошутить, а я его не поняла. Так что ничего страшного. Я нам сейчас яичек сварю кипятильником, мы всегда так в поездках поступали. И чаю ещё сделаю. И ничего, выдержим. А вечером буду идти с работы и куплю в кулинарии чего-нибудь готового. Ладно?

Бабушка без возражений приняла все предложения, и они перекусили, как смогли. Во всяком случае, горячего поели и чаю напились. И Оксана унеслась на работу.

2

Сколько себя помнила, Оксана всегда была серой мышкой, скромной и застенчивой. Всегда трудно сходилась с незнакомыми людьми, даже со своими ровесниками. И никогда не имела близких подруг – она была неинтересна девочкам из класса, поскольку на тусовки не бегала, тайком от взрослых не покуривала и мальчиков не привлекала. И никогда не умела постоять за себя. Даже в детском саду, бывало, когда более шустрые и бойкие ребятишки отнимали у неё игрушки, она не кричала, не жаловалась, а просто тихонько садилась в сторонке и молча глотала слёзы. Воспитательницы её жалели, старались поддержать и чем-то порадовать. И были очень довольны, когда на маленьком личике появлялась робкая улыбка, зажигающая мягким светом наивные детские глаза и вырисовывающая милую ямочку на левой щёчке. Все они знали, что девочка растёт без родителей, и воспитывает её бабушка – не старая ещё одинокая женщина, работающая в какой-то конторе с очень строгим начальством. И когда женщина не успевала во время забрать девочку из садика, на неё обычно не сердились. Кто-то из персонала всё равно оставался на месте, и Оксанка дожидалась бабушку, сидя на маленьком стульчике, готовая в любой момент сорваться и кинуться ей навстречу. Бабушка была единственной постоянной величиной в жизни девочки.

Нет, конечно, как всякий ребёнок, Оксанка имела и мать, и отца. Но оба они почему-то начисто забыли, что сообща произвели на свет эту девочку и, разбежавшись, активно строили личную жизнь, гордясь друг перед другом своими достижениями на этом фронте. В итоге её мать была замужем уже, кажется, в третий раз, а отец и того больше. Точных сведений ни у подросшей Оксаны, ни у бабушки не было – отца они не видели с того самого дня, когда, матерно выругавшись и хлопнув дверью, он покинул квартиру тещи, пригласившей молодых для примирения. Оксанке было тогда полтора годика. Мать изредка появлялась на их горизонте. Бывала она разная. Когда несчастная и зарёванная, и тогда он просила у бабушки денег. А когда и довольная, сытая и лоснящаяся, но денег оставить не догадывалась. Так и жили вдвоём пожилая женщина и маленькая девочка, любящие друг друга и верящие в то, что их маленький мир прочен и нерушим.