Kitabı oxu: «Барон Бранд Берс. Том 1»

Пролог

Вдалеке над вершинами низких гор собирались тучи и мелькали отсветы далёких грозовых разрядов. Солнце уже клонилось к закату, и нужно было выбирать место для ночёвки. Задул пронизывающий, неожиданно холодный ветер, и в лицо полетели мелкие камешки и песок с косогора.

Странно, в это время года грозы здесь довольно редкое явление, да и прогноз обещал приятную солнечную погоду. Справа по тропе я увидел поросшую кустарником небольшую расщелину и поспешил укрыться от непогоды. Расщелина оказалась с сюрпризом и внутри образовывала довольно большую пещеру, а неровная поверхность вся была усыпана сухими ветками.

Поставив палатку подальше от входа, я принялся разводить костёр под котелком, погружаясь в свои мысли.

Прошёл месяц с тех пор, как я получил заветный диплом об окончании учёбы, и пора было принять решение о своём дальнейшем пути. Вариантов было довольно много, но предстояло выбрать из трёх наиболее перспективных.

Выбор непростой и далеко идущий, поэтому я и хотел убраться подальше от цивилизации, побродить по горам в одиночестве, взвесить все «за» и «против», после чего вернуться домой с готовым решением.

Так и не придя ни к каким выводам, я поужинал и полез в палатку. Стихия за выходом из расщелины разгулялась не на шутку. Молнии сверкали через каждые несколько секунд, от треска и грома неприятно закладывало уши, но уставшее после долгих блужданий по косогорам тело взяло своё, и я провалился в тяжёлый сон.

Глава 1 Встреча

Утро встретило меня промозглой свежестью и лучиком взошедшего солнца, разбудившим своими бликами, расползшимися по пещере. Встав и сладко потянувшись, я пошел нарубить туристическим топориком сучьев на костер для завтрака, весь хворост собранный на месте давно уже прогорел.

Выйдя наружу, я удивленно осмотрелся- ландшафт вокруг расщелины разительно изменился и вместо далёких низких вершин на горизонте вздымались громады серого камня с белыми шапками, а косогор, по которому я вчера спускался, заменила почти отвесная стена! С другой стороны шел пологий спуск переходящий в кривой лесок и виднеющуюся в рассветном тумане долину зажатую между отвесных стен.

Срубив пару почему-то абсолютно сухих веток с кустарника я решил вернуться в пещеру и пошарив по карманам походного рюкзака в поисках телефона снова вышел наружу. Мобильная сеть пропала ещё вчера, но навигация и FM-приемник работали.

Потыкав по дисплею и не найдя ни одного спутника или частоты радиостанций, я грубо выругался. Вчерашние проблемы показались ничего не стоящими заморочками, и мне стало не по себе от осознания того, что я не знаю, где нахожусь и главное, как сюда попал! И куда это сюда?

Побродив возле входа и не найдя ни одного знакомого ориентира, я вернулся к палатке подгоняемый требующим завтрака желудком и разогрев остатки ужина немного успокоился и постарался мыслить разумно.

За три дня в горах я не так уж и далеко ушел от последней деревни, и в моих краях не было таких высоких гор, как на горизонте. Никаких грибов я не ел, спиртного не пил, провалами в памяти не страдал и не мог оказаться черт знает где по своей воле.

Палатка и вещи те же, что и были вчера, значит, я не на отдыхе за границей и точно память не терял.

Ещё раз выйдя из пещеры я удостоверился, что мне ничего не привиделось, и я возле той же отвесной стены, а далёкие вершины гор издевательски блестят в лучах взошедшего солнца.

— Бля, что это за хуйня! — я со злостью кинул первый попавшийся камень в стену.

— Ня-ня-ня. — ответила мне стена, а сверху послышался неразборчивый шум.

В пяти метрах надо мной из-за выступа показалась косматая голова в блестящей каске, и злобно на меня зыркнув парой заплывших глаз скрылась обратно.

Я немного опешив от увиденного, отскочил к своей расщелине и судорожно схватив топорик, уставился наверх.

— Эй! Ау!

Ничего не происходило пару минут, а потом наверху в полный рост поднялись трое - виденный мной косматый бородач в железной каске, выбритый тип с рукой на перевязи со светлой шевелюрой, обряженный в кольчугу. И третий — тощий паренёк в странной кожаной одежде, уперевший в камень нечто отдаленно напоминающее охотничий арбалет со стальными дугами и наводящий его прямо на меня!

Одним слитным движением, словно заяц, я резко запрыгнул в расщелину и залёг на пологом спуске, с опаской выглянув из-за нижних ветвей кустарника. Руки одеревенели, по телу гуляла дрожь, а я судорожно сжимал в руках топорик и соображал, кто это и что мне делать.

Пока я собирался с мыслями, людей наверху стало больше, вниз сбросили несколько веревок… Изначально принятые мной за реконструкторов люди на них совершенно не походили, какие-то они слишком потасканные, многие в перевязках со следами крови. Двое спустившись вниз стали заходить к расщелине с разных сторон с короткими мечами наголо, а тощий с арбалетом в руках позади не отводил опасную штуковину от проема, где я залёг.

Сверху доносились обрывки фраз и это был явно не мой родной язык.

Я понял, что зажат в расщелине и бежать-то некуда. Да и куда?! Подавив волнение я поднялся в полный рост, показал пустые руки и медленно шагнул наружу.

Один из бородачей, остановившись поодаль и ткнув в мою сторону мечом что-то сказал на лающем наречии, больше похожим на немецкий.

Но я не понял ни слова и покачал головой. Его такой же товарищ что-то произнес на певучем языке с явно вопросительной интонацией.

— Моя твоя не понимать. — я постарался выдавить из себя улыбку косясь на направленную на меня острую железку.

Тощий парнишка наконец опустил свою машину смерти, и я ещё немного успокоился, протыкать меня своими железяками, похоже, не собираются. Косматый в круглом шлеме указал на меня мечом и перевёл его в сторону от входа на плоский валун, жест был понятен без слов и я отошёл туда и присел на каменюку.

Второй воин заскочил в расщелину и через пару минут выйдя наружу направился к скале покричав и помахав руками людям на вершине. Косматый номер один убрал свой меч в ножны и остался рядом со мной, как и тощий с арбалетом. Ни обыскивать меня, ни отбирать топорик, выглядящий смешным по сравнению с их тесаками, никто не стал.

Со скалы начали спускаться остальные люди, часть из которых была серьезно ранена, а их кожаные «доспехи» местами посечены. В железо был обряжен только белобрысый с перевязанной рукой, за ним следом на верёвках спустили укрытые носилки, и последним был тип в странном халате с лысой головой и пышными усами. Он как-то хитро дёрнул верёвки, и они упали, сами свернувшись в бухты у его ног. Я насчитал двенадцать человек, из которых помимо блондина и усатого выделялся только один товарищ в кожаной юбке вместо штанов, из-под которой торчал волчий хвост.

На меня никто не обращал внимания, непонятные люди разбивали лагерь под стеной и рубили хворост на костры пока я сидел как мешком по голове ударенный, мысли путались и всё происходящее казалось каким-то сном. Я даже ущипнул себя за руку, но дышащий перегаром страж возле меня никуда не делся.

Через полчаса ко мне подошёл усатый в халате, попробовал поговорить и, убедившись, что я ничего не понимаю, порылся в своих карманах, достал какую-то костяную побрякушку неопределённой формы, повесил мне на шею и ушёл в сторону шатра, в который затащили носилки. Я ещё посидел на камне, заметив, как большая часть вояк завалилась спать, и пошёл к себе в пещеру готовить обед и обдумывать всё увиденное. Хотя что тут можно было обдумать?!

Ощущение беспомощности и непонимания всего происходящего нарушил завалившийся в пещеру косматый страж с каким-то грязным бурдюком под мышкой. Он отобрал у меня кружку с растворимым кофе, выплеснул на камни содержимое и что-то тараторя на своём, плеснул в неё красной жидкости из бурдюка. Протянул её мне и продолжил что-то возмущённо рассказывать. Глотнув какой-то низкоалкогольной кислятины, я стал прислушиваться к его монологу и… с удивлением начал понимать его через слово.

— И тут… как… по башке…, а мне… он.

— Что?!

— Потом кони… и я его…, а мне…

Голова начала слегка побаливать, зрение стало сбоить и я, посмотрев в карие глаза бородача, как будто через туман, в сердцах проговорил:

— Что за пиздец со мной сегодня происходит. — мой собственный голос показался каким-то чужим, или не голос, а сама фраза.

Глаза косматого расширились, он подскочил с места и пошёл к выходу из пещеры, а до меня донеслось вполне разборчивое:

— Господин маг был прав, быстро подействовало.

Вскочив следом, я слегка пошатнулся, а выйдя из пещеры увидел, что лагерь спит, хотя солнце только перевалило за полдень. Догнав воина только у самого большого шатра, где стоял усатый в халате с потемневшим лицом и тип в доспехах, я услышал их разговор, понимая каждое сказанное слово.

— Точно не донесем, ещё сутки и он отойдёт. Раны слишком серьёзные, если продолжим путь, не пронесем и полдня. Я сделал всё, что мог, Нокс.

— Что нам тогда делать дальше, Рем?! Без Бранда его дядя нас и на порог не пустит. Кому нужны воины, которые не спасли господина, а сами остались живы. Назад возвращаться тоже некуда.

— Я не знаю, Нокс, к вечеру я приведу его в чувства, пусть сам скажет свою последнюю волю. Вы будете свободны от присяги, а я давал клятву крови роду и мне деваться некуда. Останется только идти на поклон к Бренту, он всё-таки родня или… Нет. Даже если Веста и малец живы, они в плену, и вернуться для меня означает смерть, на такое я не готов.

— Господин Рем, чужак заговорил очень быстро, как вы и сказали. — вмешался в разговор мой охранник.

— Иди поспи, Кост, и ты тоже, Нокс, я дальше сам.

Косматый Кост пошел в сторону палаток, а светловолосый, резко развернувшись — в большой шатер, даже не посмотрев в мою сторону.

Тип в халате поманил меня за собой, и мы вернулись к моей пещере, а он, устроившись на камне перед входом, пронзительно посмотрел на меня и спросил:

— Ты кто такой?

Я начал сбивчиво объяснять, кто я и откуда, про университет, горы и грозу. Получалось крайне плохо, половина слов не распознавалась мистическим переводчиком, а эмоции захлестывали, хотя я и старался держать себя в руках. В какой-то момент Рем остановил меня, подняв руку.

— Я понял, что ты человек благородный, раз учился в академии. Да и магический дар у тебя есть, пусть не развит и не видно направленности… Ладно. Мы находимся в Тимойских горах между княжеством Карсд и королевством Левен. Мы — это остатки дружины барона Бранда Берса, движемся во владения его дяди Брента. Барон Бранд при смерти, что мы будем делать дальше — неизвестно. На протяженном участке Тимойских гор расположена магическая аномалия, которая время от времени притягивает сюда всяких тварей, иномирные артефакты, иногда и разумных существ. Ты, наверное, угодил в такое место, где бы там ни был, и оказался здесь.

Я уже хотел начать говорить, что никакой я не благородный и уж точно не маг, и вообще «верните меня домой, пожалуйста», как Рем опять поднял руку, прерывая меня и, казалось, прочитал мои мысли.

— Послушай мой совет, парень, обратно тебя никто вернуть не может, эти стихийные порталы мало изучены. Никто не знает, как они работают. О том, что ты не местный, вообще лучше помалкивай, любопытные маги могут захотеть посмотреть на тебя изнутри, и уверен, тебе это не очень понравится. Или некоторые аристократы захотят послушать твои занимательные истории о другом мире, а когда надоест, продадут тебя в рабство в халифат или ещё куда похуже. Я слышал, при дворе императора есть пара иномирцев, одному из которых взбрело в голову перечить его величеству, и теперь без рук, ног и языка он развлекает публику на пирах. Так что забудь про свой дом, тут жизнь не так уж и плоха, пока ты на свободе, а ты к тому же и маг. Подумай над этим. А я пойду отдохну, мы два дня не спали, удирая от погони.

Маг ушел, а я остался переваривать услышанное в полном раздрае чувств. Что делать дальше, было решительно непонятно. Надо примкнуть к отряду и постараться освоиться, а там видно будет. Я поднялся в свою палатку и завалился спать, хоть до вечера было ещё далеко, но все перипетии вымотали меня до крайности.

Меня разбудил Кост, вломившийся в мою палатку и, без затей, разглядывая туристический топорик.

— Сталь хорошая, правда, маловат, как будто для детей делали, — хохотнул он. — А эта кожа какая-то странная, — потер прорезиненную рукоятку. — Вставай, чужак, господин барон и маг хотят тебя видеть.

У входа в большой шатер нас встретил блондин со здоровенным мечом на поясе, который я раньше у него не видел, и молча откинув полог, пропустил меня внутрь.

Посреди шатра на носилках, лежал парень примерно одного со мной возраста, с осунувшимся бледным лицом, красными воспаленными глазами и торсом, перемотанным потемневшими тряпками.

— И правда благородный, Рем, спину не гнет, смотрит прямо.

Усач Рем хмыкнул и обратился ко мне:

— Это его милость, барон Бранд Берс, чужак.

И что я должен сделать по его мнению? Я просто кивнул и присел на раскладной стул напротив мага. Бранд и Рем переглянулись, и парень уставился на меня, внимательно изучая.

— Глаза и волосы того же цвета, лицо более мягкое — больше похож на мать.

Откуда он знает, как выглядит моя мать? Что-то мне уже не нравится этот разговор в одни ворота.

— Вы уверены, господин? Может всё-таки…

— Нет, Рем, я вот-вот умру, а ты… слишком стар… да и не примет тебя дядя. А это… хоть какой-то шанс их спасти… или отомстить. Я уверен, мой дядя сам с места не сдвинется. И тебе уж точно его не сдвинуть. Он и так не любил моего отца, а после выходок деда вообще ушёл. И правильно сделал, смотри, к чему всё это привело. Выйди, Рем, дай нам поговорить. И в любом случае собери всех, надо будет объявить свою волю.

Рем кивнул и явно расстроенный вышел наружу, а Бранд опять уставился на меня.

— Чужак, я не так много прожил на этом свете, но слышал истории про таких, как ты. Непонятно, откуда вас сюда заносит, говорят, из разных миров. Бывают и дикари, и благородные воины, представители других рас, маги, крестьяне. Всё как и у нас. Ты попал сюда случайно, у тебя нет больше дома и родных, но я вижу, что ты человек благородный, поэтому послушай, что я скажу, и подумай. Неволить тебя я не стану, но, возможно, моё предложение будет лучшим решением для тебя…

Он закашлялся, и на уголках губ выступили капли крови, в неровном свете факела это выглядело зловеще.

— Я… теперь уже барон… Берс… из княжества Карсд. Наш сосед, барон Крес, которого отец считал другом, напал на наш замок в союзе со своей родней, убил отца, захватил в плен мою жену и сына… И вот я здесь, умираю в горах между Карсд и Левен, не в силах ни спасти свою жену и сына, ни отомстить. И я прошу тебя помочь мне, чужак.

Барон опять начал кашлять кровью, похоже он и правда совсем плох, от этого мне стало совсем не по себе, он то едва ли меня старше.

— Уважаемый Бранд, мне искренне жаль, что с вами случилось… такое… Но я не понимаю, чем я могу вам помочь? Я не солдат и… Появился здесь буквально вчера! Честно сказать, я до сих пор думаю, что это всё мне снится.

— Я бы тоже хотел, чтобы это был просто сон, но это не так. Рем сказал мне, что я не доживу до рассвета. Я хоть и слабый маг, но чувствую, что это так! Послушай меня, чужак, у тебя ничего нет, и тебе некуда идти, ты ничего не умеешь, но ты можешь мне помочь. Баронство Берс последние двадцать лет было в изоляции, помимо барона Крес и его сына, меня никто не видел из знати. Вся челядь и войска перебиты при захвате, а единственные верные воины здесь со мной. Я приму тебя в род Берс, нареку Брандом, ты отправишься к моему дяде… Он поможет… Должен помочь! Спаси мою жену и ребёнка! Или отомсти за них!

Сказать, что предложение меня удивило, значит ничего не сказать. Как всё просто у него получается, что аж не верится. Если принять всё происходящее за реальность, звучит это как какая-то подстава. Никто его не видел, никто не знает. Ага, кроме каких-то баронов, отряда солдат, кучи людей ещё неизвестно мертвых или нет. Помнится, в старину за присвоение себе благородного звания снимали кожу живьём. Наверное, весь мой скептицизм отразился на моём лице.

— Я вижу, ты сомневаешься, чужак. Пойми, ты сейчас никто. Кто угодно может тебя убить или обратить в рабство.

Вот уже и угрозы пошли… не нравится мне это.

— Вступив в род Берсов, ты станешь бароном! пусть надел надо отвоевать, но войсками могут помочь. А насчёт раскрытия подмены не переживай. Я приму тебя ритуалом, мы обменяемся кровью, родовой перстень любого из княжества подтвердит, что ты Бранд Берс.

Ещё и ритуал какой-то кровавый. Что-то это пахнет всё хуже и хуже.

— Принесешь клятву спасти мою жену и сына или отомстить, и моя дружина пойдёт за тобой. Иди и подумай, чужак. Хорошо подумай!

Когда я вышел из шатра, на лагерь опустились сумерки, но солдаты только начали просыпаться. В неровном свете костров я увидел помятое лицо Коста, махнувшего мне рукой с неизменным бурдюком кислятины в ней.

Подойдя поближе, я рассмотрел странного парня в юбке с хвостом, но это оказалась не бутафория! Под шлемом у него на голове скрывались ещё и настоящие волчьи уши. Оборотень?!

Кивнув Косту и усевшись рядом с ним, я взял в руки протянутый бурдюк, но мне было не до вина. Сосед Коста глянул из-подлобья и ощерился на мой пристальный взгляд, прикованный к неожиданной детали внешности.

— Что пялишься, чужак? Подраться захотел?

Я стушевался, а Кост хохотнул и хлопнул соседа по плечу.

— Расслабься, Васт, чужак, наверное, и не видел таких как ты. Вы же из своей перди и не выбираетесь никуда. Это Васт, свояк нашего барона, и он из племени ликан.

Васт утвердительно кивнул, а его ухо повернулось к шатру.

— Бранд не жилец, сегодня помрёт.

— Я слышал. Не повезло, не донесли. Ему же все потроха перерезали, если бы не маг, сразу бы и отошёл. Он хоть и не лекарь, но толковый.

Пусть внешность странного парня выбила меня из колеи, но, хлебнув вина, я начал собираться с мыслями… о Бранде и его предложении. И никак не мог решить, стоит ли в такое впутываться. На словах у него всё хорошо, а на деле по-любому будет куча проблем. С другой стороны, а что мне делать? Идти непонятно куда с непонятными перспективами? Да и дойду ли, последние слова барона больше походили на угрозу, и не факт, что его воины меня с ним вместе не закопают, или как они тут хоронят павших.

А тут вроде и отряд рубак, и в курс всего в мире введут. Ликаны, магия, бароны, а я ничего не понимаю, и голова болит. Блин, что делать? Постепенно попивая кислое вино, я успокоился, решил мыслить системно, для начала хотя бы разбить проблему на задачи. И первая задача — устранить все непонятки.

— Кост, что такое клятва на крови?

— Ну ты и спросил. Как бы так сказать. Это штука сложная. Например, мы, дружина, давали клятву крови верности сюзерену, он в свою очередь клялся не губить нас напрасно.

Понятно, что ничего не понятно.

— Ну а последствия какие?

— Если нарушишь клятву, твоя кровь начнет сворачиваться в жилах, и ты умрёшь. Вот и все последствия.

— А что такое ритуал принятия в род?

Кост уставился на меня с удивлённым лицом, второй раз его таким вижу, и выглядит крайне забавно. А Васт сплюнул в костёр и выругался как-то непонятно.

— Барон не уберёг Весту и решил на другого переложить! Все Берсы тупорылые ублюдки. Я отцу говорил не связываться с ними. Сначала резали нас, а потом на поклон пришли. Ненавижу.

— Не обращай внимания, чужак. У ликан с Берсами своя история. Васт из-за сестры переживает. Бранд обещал привести войска и вернуть её, а теперь умирает на полпути… Ритуал принятия — это чисто Карсдовская тема. Когда род прерывается или кто-то усыновляет благородного, они ритуал проводят, чтоб семейные и клановые формации работали.

— А формации — это что?

— Это тебе к магикам, я воин, в них не понимаю.

Каждый вопрос порождает новые, мда. У меня есть отличный вариант загнуться от клятвы или сложить голову на штурме чужого замка неизвестно где! Но бароны же не штурмуют, а руководят, а клятву надо просто не нарушать!

Или идти своей дорогой, не пойми куда, где можно отдать концы ещё быстрее. Вввыбор блин. Хотя и так понятно, что лучше.

Не встреть я этих ребят, может, уже и помер бы в окрестных лесах, это сейчас они добрые сидят рядом, а с утра Кост мог меня и зарубить своей железкой, не для красоты же он её носит. Да и состояние половины бойцов говорит о том, что пускать людям кровь тут в порядке вещей…

Надо соглашаться, пока предлагают, и… … может утром я проснусь в пещере в своей палатке после грозы и спокойно пойду дальше по тропе.

Приняв решение, я вернул бурдюк Косту, встал и направился обратно к шатру.

— Я согласен, Бранд. Сделаю… всё, что смогу.

— Сейчас я подготовлю площадку, и начнём. — Рем поклонился барону и вышел, оставив нас наедине.

— Вот что ты должен знать, чужак. Раньше наш род был графским и восходит к основателям княжества. А моя мать, — одна из дочерей графа Вент — соседнего с нами графства. Из-за ошибок моего деда его отстранили от власти, и теперь бывшее графство управляется советом баронов, а столица — избираемым бургграфом. После потери титула для меня не нашлось достойной невесты, а баронство было изолировано. Отец заключил союз с ликанами через наш брак с Вестой, но это нас не уберегло.

Барон надолго замолчал, собираясь с силами. Я счёл лучшим ничего не спрашивать, уложить бы в голове услышанное.

— Реформа, которую провел мой дед, привела к нашему падению и изоляции. Дядя, поругавшись с дедом и отцом, покинул княжество. Отец не хотел иметь с ним ничего общего, но моя мать вела редкую переписку, поэтому я знаю, что он женился и имеет надел по эту сторону гор — баронство Лерок. Отправляйся туда и заручись его поддержкой. Он… должен помочь…

В шатер зашёл Рем с двумя солдатами и вынесли носилки с бароном на улицу. Снаружи воины выстроились в круг с факелами в руках, а земля была расчищена от камней, и на ней были нарисованы сложные геометрические фигуры, слегка подсвеченные красным, отдалённо напомнившие кособокую пентаграмму. На небе уже показалась полная луна и незнакомые звёзды, стонущего барона уложили в центр круга, и рядом с ним встал усатый маг.

Вся композиция выглядела зловеще и напоминала какую-то чёрную мессу. Антуража добавлял хрипящий барон, опять закашлявший кровью, которая уже безостановочно текла у него изо рта. Переноска не пошла на пользу и так едва живому человеку.

— Стань рядом, чужак, и дай мне руку. — — скомандовал Рем, достав кривой кинжал и полоснув барона по руке.

Решительно шагнув в центр фигуры, я протянул свою ладонь, в тайне надеясь, что меня сейчас тут не прирежут, — больно антураж у ритуала был… тревожный. Острый как скальпель клинок полоснул по руке практически безболезненно, и на землю щедро плеснуло тёмным.

— Я принимаю тебя в род Берс и нарекаю Брандом Берсом. — просипел барон.

— Клятву. — рявкнул Рем.

— Я клянусь спасти Весту и её сына или отомстить за них!

Фигура на земле вспыхнула ярко-алым, кровь, натекшая из наших ладоней, поднялась в воздух, закружилась, смешиваясь между собой и резко распавшись, устремилась обратно в раны. Моя рука в миг онемела до локтя, а сердце, пропустив удар, налилось теплотой и бешено заколотилось.

Перстень на руке барона вспыхнул красным и погас, а сам он побледнел ещё больше, кровь продолжала сочиться из его рта, наши взгляды встретились, и я едва смог разобрать шепот:

— Спаси и береги Весту, я не смог… — глаза барона закатились, и он, издав полустон, полувсхлип, обмяк на носилках.

Усатый маг склонился над телом, накрывая простынёй, и повернувшись к воинам, сказал:

— Барон Бранд Берс умер, да здравствует барон Бранд Берс!

— Да здравствует барон! — от крика заложило уши, меня слегка пошатывало после произошедшего, а всё вокруг походило на какой-то фарс или злую шутку.

Рем начал поочередно резать воинам руки и мою многострадальную ладонь, они клясться в верности, я же обещал не губить их напрасно.

Круговорот левитирующей крови начинал сводить меня с ума, то впитываясь, то вытекая из руки, и я совсем потерял счёт времени, когда наконец эта круговерть закончилась, и ритуальный круг погас.

Вроде бы прошло не больше часа, но руку мне осушило по плечо, и несмотря на то, что рана на ладони магическим образом каждый раз затягивалась, я не мог пошевелить пальцами.

Только Васт остался в стороне, и сам Рем не принёс клятву, как он сказал, — клялся всему роду не только на крови, но и на даре, что бы это ни значило.

Меня это несколько насторожило, несмотря на его слова. А что, если для рода будет лучше меня убить?

Рем подошёл ко мне поближе и, с доброй улыбкой заглянув в глаза, сказал:

— Не волнуйтесь, барон, так надо.

С последними словами он всадил свой ритуальный нож мне прямо под ребро, чиркнув по кости. А потом ещё раз и ещё и ещё.

— Аааааа! Сука!

Я попытался схватить его, но единственную рабочую руку мне кто-то заломил за спину, роняя на землю в центр погасшей «пентаграммы» прямо на тело барона. По затылку ударило чем-то тяжёлым, и я провалился в темноту.

Глава 2 Подгорная

Меня качало и трясло, в голове звенело. В животе немилосердно кололо. Я никак не мог понять, где я и что происходит. Последнее, что помню, – как пошел в горы, а потом началась какая-то то лютая дичь. Похоже, я навернулся со скалы и начал бредить, и меня сейчас нашли спасатели и везут в больничку.

В горле немилосердно першило, по лицу что-то то ползло. Я открыл глаза, сверху проплывали ветви и какие-то корявые деревья по кругу. Я попытался пошевелить рукой, но она была привязана.

Транспортировочные носилки, – подумал я, – с резинками, чтобы бы пациент не выпал. С трудом повернув голову, я увидел бредущего рядом косматого мужика в кожаной броне. И я вспомнил все события вчерашнего дня.

– Блядь, да ну нахуй!

– Барон очнулся! – радостно закричал Кост.

Качка прекратилась и носилки опустили на землю. Руки мне отвязали, Кост сунул мне бурдюк с водой. Я начал жадно пить. Откуда-то куда-то справа вышел Рем, и я уставился на него. Тот молчал.

– Как это понимать, усатый ты пидарас?

– Не ругайтесь, барон Бранд, я сейчас всё объясню.

– Уж потрудись, пока я сам твою заточку тебе в жопу не засадил и усы на лысину не натянул.

Злость так и накрывала меня с головой, вспомнив, как поверил лысому и его умирающему сюзерену и согласился на ритуалы сомнительного содержания, а потом меня нашпиговали сталью, как свинью. Вокруг послышался смех воинов, а Кост заголосил:

– Я же вам говорил, что новый барон не промах, я такую натуру сразу чую, вроде спокойный, а если допекут, то хоронись.

После его заявления, красная пелена спала, а я чуть успокоился. Живой же, вроде бы, если это всё не предсмертный бред. И зачем попёрся в те горы, надо было дома сидеть, блин!

– Ну? – спросил я у Рема.

– Понимаете, барон, тут есть несколько причин. Первая – если вы обратите внимание на дружину, у нас все раненые, кроме меня и Коста, но его в замке не было. И ваша физическая целостность – признак того, что вы либо трус, либо вы не вы. И оба варианта могут привести к непредвиденным последствиям при общении с бароном Лерок. Вторая причина почти та же – ваше странное поведение или забывчивость можно списать на травму головы. Вот и все резоны. Кстати, вот ваш перстень.

Он сунул мне в руки гладкую печатку из красного камня в стальной оправе. Я покрутил её в руках и одел на палец. Камень слегка вспыхнул, и на нём появился выпуклый силуэт медведя с алебардой в лапах. Я удивлённо перевёл взгляд на мага.

– Клановая формация Карсд признала, что вы из Берсов. Такие перстни есть у всех аристократов княжества из династии основателей.

– И зачем тогда было тыкать в меня кинжалом?

– Ну, такой перстень может признать и бастарда далёкого от рода. Хотя за такими людьми обычно следят, и аристократы стараются не выплескивать своё семя куда придется, были неприятные прецеденты, да. Формация на перстне определяет любой из старых родов. При потере получить новый не проблема, многие маги в княжестве знают эту формацию, а подделка невозможна.

– Понятно. Медведь с топором – это мой герб?

– Медведь с алебардой на красном фоне – герб главного рода Берс. У вашего дяди на белом фоне, как у побочной ветви. А у княжеского рода – лев с двумя мечами. По геральдике княжества мы пройдемся отдельно.

– Куда мы движемся?

– Сейчас привал, я вас чуть подлатаю. Васт бывал в этих краях, он говорит, что до стоянки авантюристов и искателей два дня по лесу. От него ещё два дня до ближайшей деревни, там по тракту день до замка Лерок барона Брента Берса.

– Авантюристов и искателей? – удивился я.– Повеяло родной фантастикой с данжами-разломами и некодевочками.

– Обычное отребье, шарящееся по Тимойским горам якобы в поисках иномирных тварей и артефактов, которые зачастую просто разбойники и контрабандисты. Тропы из Карсда в Левен и незаконная рудодобыча приносят больше дохода, чем поиск по такой территории неизвестно чего. Или кого. – Подмигнул мне Рем. Он провел руками по моему животу, и я почувствовал приятное тепло, а боль отступила и злость тоже.

– Долечивать я вас не буду до прибытия в Лерок, поэтому постарайтесь много не двигаться. Исключение – только уроки меча с Ноксом, он у нас единственный рыцарь и дворянин, как и я. Все маги – не наследуемые дворяне. Ваши вещи, палатку и походный мешок мы собрали в тюки. Лучше их не демонстрировать, это явно неместные вещи, и можно выставить это как иномирный трофей. Пусть полежат подальше от лишних глаз.

– Понятно. Почему воины на меня напали, если давали клятву?

– Вы не обозначили рамки, обычно сюзерены сразу запрещают поднимать руку на себя и близких. Ну а я объяснил, что ваши раны необходимы, и это было воспринято не как зло.

– Получается, что клятвы субъективны? И их можно обходить?

– Конечно, а как вы думали? Человек должен знать, что он виновен, чтобы бы получить наказание. Клятвы на крови не панацея, это не рабский магический ошейник, и есть умники, которые очень ловко тренируют свою психику, чтобы бы их обходить. По тем же причинам их не берут с сумасшедших или фанатиков. Есть ещё клятвы на даре, какую давал я, но это не распространено, потому что опасно для мага. Стихии сами по себе немного субъективны, от склонности к воде или огню эффект может быть разным. Но стихии предупреждают, что ты близко к краю, и редко дают нарушить клятву.

Блин, чувствую себя неполноценным, вопросы так и лезут, а мне всё разжёвывать, как дурачку. Зачем только покойный Бранд меня выбрал как подмену? Хотя кого ещё найти в горах, Рем стар, Нокс на него совсем не похож, воины тоже – вообще они как будто из другого народа по виду. Увидев мою задумчивость, Рем сказал:

– Вы спрашивайте Бранд Берс, не стесняйтесь, чем больше вы будете знать, тем лучше для всех нас.

– Вы маг какой стихии? И вы сказали, что я тоже маг, какой? Как обучаться магии?

– Я маг крови, как и большинство в княжестве. Княжество Карсд иногда ещё называют кровавым, в том числе и по этому. Но это не значит, что нам не доступны другие стихии, просто они не так эффективны. Да и наука у нас в основном сосредоточена на этом направлении и артефакторике. Обучают основам дома, если есть наставник, в школах в столицах графств и в академиях в столицах государств или в независимых орденах и школах стихий, если там осели магистры и архимаги, не чурающиеся учеников. У вас сильный универсальный дар, после ритуалов чуть сместился в сторону крови. Клятва на крови редко используется за пределами княжества, разве что дроу сильны в этой магии – это врождённая склонность их расы, ну и есть школы в империи и в других государствах. Люди в основном нейтральны, но в устоявшихся родах, практикующих один путь, со временем он и преобладает.

Мда, один мой вопрос порождает ещё десять, а голова уже начинает болеть. И не потому, что на затылке огромная шишка. Дорога до Лерока будет долгой. Через два дня блужданий в просвете леса показался частокол с небольшими дозорными башенками у ворот. До ворот пришлось обходить сооружение по кругу, так как они были они одни на всё укрепление.

Я уже шел пешком без носилок, Нокс выдал мне кольчугу барона, всю изорванную спереди, и узкий длинный меч с витой гардой. Воины были навьючены как муравьи, по виду они и так тащили больше своего веса. На мой вопрос, откуда куда столько добра, если мы бежали, Нокс ответил, что из тренировочного лагеря и охотничьей сторожки в предгорьях долины Берс. С чем были проблемы, так это с наличными: никакой казны не было.

На всех наскребли только двадцать восемь серебряных монет и горсть меди. У мага отдельно было двадцать золотых, но, как я понял, это копейки для феодала.

На воротах стоял какой-то мутный тип в стеганой фуфайке и с кривой саблей за поясом. Из сторожки доносился смех и пьяная брань.

– Кто такие и зачем пришли? – окинул он скептически осмотрев наше помятое воинство.

– Дружина барона Бранда Берса, пополнить припасы. – ответил Нокс.

– Не очень-то вы на людей барона похожи, – хмыкнул мужик.– Но нам всё равно, мы свои налоги платим. Это вольное поселение искателей Подгорный, если вы не в курсе. Вход свободный, не буяньте и следите за шмотьем. Если в трактир к Кривому пойдете, то и за печенью. И не от его помойной браги берегите её, а от пера завсегдатаев. – Он заржал как конь и пошел в сторожку.

Я переглянулся с Ремом, и наша братия вошла в поселок. Что сказать про Подгорный? Да нечего сказать. Правильно сообщил Рем, что это контрабандисты, зачем же тут ещё столько кривых складов?

Их реально больше, чем домов за частоколом. Одни амбары. Два кабака, один из которых врос в землю по окна. Кузница, где бренчали два молота, и покосившийся барак с бабами с опухшими лицами – похоже, местный бордель. Рядом здоровенная конюшня с лошадьми, их головы торчали на улицу и были красивее, чем у местных шлюх.

Так и начнёшь задумываться о мудрости некоторых горцев. Кост пошел договариваться на конюшню, едет ли кто в деревню или взять в наём телегу. Нокс стянул с меня дырявую кольчугу и пошел договариваться с кузнецом выправить свои латы. А мы с Ремом и парой воинов пошли в трактир поприличней.

Внутри трактира стояли свежеструганные лавки и столы, над головой старое колесо с потухшими факелами, а за громоздкой типа стойкой, или как можно назвать – располовиненное вдоль бревно вместо прилавка, сидел пузатый усатый мужик и играл в кости с таким же, но помладше.

– Благородные, – просипел он, – чего надобно?

Одежка старого Бранда была мне впору, хоть и была нарезана и криво зашита в районе живота, но видно, что бархат. Рем же в своем халате выглядел поприличней, он и ответил.

– Нам горячего на тринадцать человек и узнать бы, как дела в Лероке.

Молодой усатый встав из-за стойки пошел в соседнюю комнату, и там что-то то загремело и послышались женские причитания.

– Щас будет ваше благородие, с вас два серебра. Пиво за счёт заведения.

Ага, так я и поверил, за его счёт. Маг не торговался, кинул на бревно две монеты и мы заняли длинный стол у двери. Через пару минут трактирщик принес пиво в ведре и деревянные кружки, зачерпнул из ведра и поставил напротив нас.

Пить мне резко расхотелось, завоняло брагой, а воины присосались к местному напитку, бродящему прямо в кружках. Трактирщик посмотрел на нас с магом и сказал, что есть вино по два серебра. Какие ровные у него цены. Я лишь покачал головой, наверняка вино того же качества, что и пиво.

– А вы значит из-за гор? Оно и видно… – не дождался он ответа – в Лероке новостей считай и нет. Дочка старшая замуж вышла за какого-то эльфа безземельного из герцогства и ждёт приплод. Барон как всегда пьет вино и на охоту ездит по лесам-горам. Младшая его по деревням с дружиной шастает да нерадивых смердов сечёт. Завтра говорят, в Лесной с браконьера кожу снимать будет, наш народ смотреть поедет. А то скучно тут. Да и какой там браконьер, раз попался, дуракам наука.

Я аж присвистнул от таких новостей, ну и нравы тут. Чувствую, если бы сам поперся к людям, я бы и был тем браконьером в Лесной.

– А за горами как там? Или вы с копей?

– Да нет, мы из княжества, от родни к барону с весточкой, – ответил маг.

– Понятно, если после обеда с караваном в Лесную пойдете, как раз на казнь успеете. А что за весточка?

Я решил вообще молчать. Рем посмотрел на меня и продолжил.

– Да воюет родня с соседями, помощи просить едем.

– Так на то оно и княжество кровавое, вы там постоянно друг друга режете. А барон наш, как предыдущего Лерока на копьё посадил, больше и не воевал ни с кем. Надоело видать у вас, вот сюда и перебрался.

На стол начала накрывать симпатичная девчонка с такими же ушами, как у Васта.

Пришел Нокс и сказал, что его панцирь за два часа справят, а мою кольчугу на замену с доплатой в три серебра, потом подойдем, выберем.

Кост договорился насчёт телег в караване, довезут до завтра до обеда до Лесной. Быстрее, чем пешком, почти в два раза и всего за медяк с человека. Типа в ту же сторону ехать и место есть.

Свежие припасы в дорогу на всю дружину на пару дней трактирщик обещал подготовить, два серебра за всё. Кост с воином пошли сменить Васта возле тюков. Тот зашёл в трактир и уставился на подавальщицу. А та зыркнула на него, прижала уши и шмыгнула в соседнюю комнату. Васт за ней, трактирщик из-за стойки-бревна стойки- бревна схватил его за плечо и помахал перед ним пальцем.

– Не шали, попробуешь Верду обидеть – мигом хвост укоротим.

Васт оскалился и сел за наш стол, залпом проглотив кружку дрянной браги.

– Что это было? – спросил я.

– Беглянка из нашего племени, мы её по горам две недели искали, думали в беду попала, мать её все глаза выплакала. А она тут хвостом крутит. – насупился Васт.

Я хмыкнул, доел похлёбку и вышел из трактира подальше от запаха браги. Возле конюшен грузили телеги, там же и Кост стоял с тюками. Я присел в тенечке возле входа. После еды жизнь показалась не такой поганой. Ещё бы, после кинжала под ребро и скитаний по бурелому с потными мужиками, убогая деревушка почти раем кажется. Ныть потроха не перестали, шишка ещё пару дней точно не сойдёт.

Одна отдушина – магия.

Рем показал пару начальных упражнений с сырой маной, и у меня уже начало получаться чувствовать источник и выпускать что-то то типа безвредного всплеска. Говорит, первый шаг – выжать всю ману из себя, чем быстрее и больше, тем лучше. Управление стихиями, изучение магем и прочее уже потом.

На мой вопрос, "ничего, что мне уже двадцать четыре, и я только начинаю?" он сказал, что у многих дар проявляется и позже проявляется, а раньше может и что-то получиться, но если выплеск плохо идёт, можно ничего и не достичь, только фокусы показывать на площадях.

С учётом того, что, по его словам, маги живут лет по двести и больше, как эльфы, можно долго фокусы показывать. Это аристократов режут и травят, воинов рубят в салат, с браконьеров кожу сдирают, а крестьян и рабов секут. Фокусники и скоморохи те никому не мешают, у них и нет ничего. Может, ещё не поздно квалификацию поменять, вот уже и ветерок из маны получается. А нет, клятва же. Настроение сразу испортилось. Тут из-за угла выскользнула ушастая девчонка из трактира.

– Господин, Васт же с вами пришёл? Защитите меня от него.

– Он сказал, что ты из дома сбежала. Как я должен тебя защитить тебя?

Посмотрел -я посмотрел на неё в недоумении. Там же трактирщик вступился. Я тут причем вообще?

– Он в племени расскажет, где я, и мне житья тут больше не будет, а я тут три года живу и не знаю, куда теперь уйти. Украдут ночью и за мерзкого Верстка выдадут. Мать уже за меня выкуп у него взяла, а я не хочу к старику третьей женой. – и в слезы.

Я слегка опешил от того, какие тут страсти.

– У вас что все имена на «В» начинаются? – постарался отвлечь её, да и самому интересно, только на «В» у ликанов и слышал.

– Да, так предки завещали. – и стоит плачет.

– И что ты хочешь от меня? Васт не мой вассал, клятву не приносил. Я не могу ему ничего запретить. Он обещал до Лерока проводить и может идти куда хочет.

– Возьмите тогда меня к себе! Я от него не скроюсь, а против вас он не пойдёт. Вы же Бранд Берс? Я слышала, ваш отец к Весте сватался, когда я ещё в племени жила.

Блин, и зачем мне эта ушастая на шею? Я сам с собой не знаю, что делать.

– Мне платить тебе нечем. Да и не знаю я, что с тобой делать. У нас война идёт, я к барону Лерок за помощью еду.

– Я многое умею, и следопыт хороший, и готовить могу, и убирать, стирать и… … постель греть… – девка ещё пуще разрыдалась. – А заплатите как будет, у меня немного серебра есть. Или я за еду и одежду готова работать, только не в рабство и не к Верстку.

Вот привязалась, зачем только в тенечке тут присел. Хотя предложение про постель интересное, только что тут за болячки в ходу, и кому она её ещё грела до этого – тот ещё вопрос.

Куда-то то не туда меня занесло, потроха от кинжала болят до сих пор, а я как на девку залезть думаю. Да и тощая она совсем, одни кости, не кормят что ли её в трактире «всё по 2 серебра»?

Посмотрел на неё ещё раз внимательно, вроде глаза и лицо не сильно хитрые, видно, что втереться в доверие и пырнуть, как Рем, не планирует.

– Ладно, клятву на крови приноси и поехали с нами, будешь служанкой, а там разберемся.

– На клятву согласна, это не рабский ошейник, а свободной мне похоже теперь не жить. Я вещи соберу и выйду через пятнадцать минут.

Амулет Рема из стремной костяшки приводил местные меры всего к моему пониманию, он сказал ещё недельку поношу и всё в памяти закрепится, буду совсем как свой. А если надо, то и другие языки так же можно выучить. Какая-то распространённая формация из ментальной магии.

Я пошел на задний двор трактира чертить круг-квадрат-треугольник – все-в-одном кровавого ритуала. Рисунок показал Рем и заставил на привалах заучить шаги начертания. Там нужен кинжал, веревка, ровные руки и прямой взгляд. Ну и в конце пара капель крови и поток сырой маны. Проколов многострадальный палец и запитав круг-квадрат, который засиял недобрым красным светом, я стал ждать Верду.

Выйдя из трактира с котомкой, она свернула ко мне, встала в круг и проколола руку. Кровь начала левитировать по каким-то своим законам, смешалась, вспыхнула, распалась и вернулась к нам в руки. Ритуальный рисунок полыхнул последний раз еще сильнее, а во двор вышел трактирщик, недобро на меня поглядывая.

– Ваше благородие, вы бы со своей магией кровавой поаккуратнее в Левене. Мы тут недалеко от Карсд, ко всему привычные. А там дальше и не так понять могут, подумают, проклятье накладываете на чужом дворе… Я не со зла говорю, хоть и девку мою сманили, но если вам печень проткнут за такое, ей тоже не поздоровится.

– Спасибо, учту.

Мы развернулись и вышли со двора. Второй раз уже про проткнутую печень тут слышу, пора валить из этого гадюшника, пока она и правда цела. Посмотрел на Верду, что-то то она совсем погрустнела. Видимо, тоже ритуал не по духу пришелся, м-да.

– Верда, ты чего такая грустная стала? Из-за ритуала расстроилась? Так зачем сама просилась тогда.

– Да нет, что вы, господин, – встрепенулась она, – просто трактирщик за постой с меня два серебра взял, хотя договаривались вроде, что бесплатно живу.

Я не выдержал и засмеялся. Верда посмотрела на меня как на дурачка, наверное, уже думает, что зря связалась. Я похлопал её по плечу и сказал, чтобы не расстраивалась. Караван собирался отправляться, и мы залезли на телегу с Ремом и Ноксом. Возница слегка повел возжами, и лошадки двинули телегу в сторону ворот.

Всю дорогу до ночлега Рем и Нокс мучали меня геральдикой и этикетом аристократов. Мне уже тошно стало от всех этих мифических животных, расшаркиваний на приемах и прочих куртуазностей. Дуэльный кодекс и правила вызовов от Нокса несли хоть какую-то полезную информацию.

Одна только Верда, видимо, получала удовольствие от всех этих пространных рассказов и задавала вопросов даже больше, чем я. Она же типа служанка благородного, и все это должна знать. Поэтому я впервые не чувствовал себя ребенком, познающим мир в этих разговорах, и смог немного расслабиться за последние дни.

Особенно радовало, что не надо сбивать сапоги и ноги о камни в горах и корни в лесу. Пусть телегу и трясло неимоверно, но лучше плохо ехать, чем хорошо идти.

На ночлег встали возле небольшой запруды холодной горной речушки. Помахав немного мечами с Ноксом, я почувствовал, что у меня уже начало что-то получаться не так убого, как было. Я и дома пару раз махал железками со знакомыми на фестивале и знал, как браться за меч, но делать это регулярно совсем другое.

Конечно, местным рыцарям до земных школ фехтования очень далеко, да и колющие удары у них не в чести. Но такой бронированный товарищ, как Нокс, зарубит меня своей двуручной оглоблей сильно не напрягаясь. Конечно, у него нет щита, но он ему и не нужен.

Если махать почти двухметровым куском стали как лопастями мельницы, то к тебе и не подойдет никто, а инерция переломает руки, если кто-то додумается сунуть свой клинок в его жернова. Я не придумал никакой тактики, как с таким противником бороться. Разве что рыбкой прыгнуть в просвет и надеяться проколоть ему что-нибудь жизненно важное, пока он меня не зарубил своей оглоблей.

Правда, тут есть еще и магия, и арбалеты, вот что уравнивает силы. Но один на один на мечах я ему не противник – это факт.

Я постоянно выплескиваю ману почти нон-стоп, даже Рем удивился моей упорности и прогрессу в этом деле. Если много сразу выпустить, получается небольшой толчок, типа порыва ветра. Но это не ветер, это чистая мана без стихии. Рем говорит, это хороший результат, и если я продолжу так же стремительно развиваться, то у меня блестящие перспективы.

Ещё бы, Рем, я прекрасно помню, как твой кинжал царапал мои ребра, и самые блестящие перспективы – это никогда больше не чувствовать ничего подобного, а это придает хороший стимул в учебе.

Правда, когда он мне показал свой выброс маны, то повалило три дерева возле стоянки, но он двадцать пять лет это тренировал, а я три дня.

После тренировки я полез в эту ледяную заводь помыться, потому что уже не мог терпеть вонь от стольких слоев пота после прогулок пешком, ну и кровь после ранения никуда не делась. Воины просто обтерлись мокрыми тряпками и всё, а на меня даже возницы смотрели не очень подозрительно: аристократ и кровавый маг, – у таких свои причуды. Купание в ледяной воде точно не самая плохая забава для таких ребят.

Верда утащила все мои шмотки стирать и даже попробовала зашить их по-божески, а не так коряво, как Кост своей бечёвкой.

На следующий день мы подъезжали к воротам деревни Лесной, куда стягивался народ на казнь, как на представление заезжих модных музыкантов. Для местных, наверное, так и было, а может, и лучше казнь, чем какие-то вшивые менестрели.

А я подумал об одной важной вещи: Рем и Нокс всю дорогу учили меня уму-разуму, рассказали про всех соседей баронства Берс, про их семьи, имена всех их живых родственников и генеалогические древа уже умерших. Но почему я до сих пор не знаю, кто жена моего дяди Брента Берса и как зовут его дочерей?

Глава 3 Лесная

Я посмотрел на Рема и Нокса, сузив глаза и сжав зубы от злости. Как можно было упустить такую важную информацию?! Спереди сидит возница, сбоку Верда, и задавать сейчас такие вопросы не очень-то разумно. Рем что-то почувствовал и глянул на меня, отвернувшись от ворот, вопросительно поднял бровь, но я промолчал.

Селение окружал такой же частокол, как и Подгорный, только стражник выглядел прилично, – в кожаной броне и с копьем в руках. Второй мужик был без брони, но с окованной металлом палицей на поясе. Он взымал плату по медяку с телеги у возниц – похоже, это местный мытарь. Деревня выглядела значительно приличнее Подгорного, и видно, что люди тут реально жили: склады, конюшня и амбары только у ворот, а не по всей площади.

Аккуратные деревянные домики образовывали несколько улиц с площадью по центру деревни. На площади – ратуша, большой трактир с гостиницей для благородных, множество лавочек, портной и ещё какие-то здания непонятного для меня предназначения. Пока наш отряд добирался до трактира, я насчитал три кабака разной паршивости. Видно, что народ живёт не плохо.

В трактир-гостиницу на главной площади мы зашли вчетвером, и Рем начал договариваться о постое. Три серебра за три номера для благородных с обедом. И по серебру за два номера по пять человек для воинов. Пива бесплатного нет, я специально уточнил – только отдельно по медяку за кружку. И вино прошлого урожая – серебро за кувшин. Мы заказали помывку в номер, Верда позвала солдат в трактир и увязалась за мной по лестнице наверх.

В номере была большая кровать с сундуком в ногах, что-то типа топчана и стол у стены, небольшой закуток с бочкой и мутным небольшим зеркальцем на стене. Я посмотрел в отражение и с трудом разглядел отросшую щетину. Так, где мои шмотки? Надо послать Верду за ними, там был бритвенный станок. И вообще надо будет перебрать, что у меня с собой было.

Верда пошла искать мой баул, а в дверь постучали. На пороге стояла ещё одна ушастая девка, но таких я ещё не видел. Темно-рыжие волосы, пушистый хвост и такие же рыжие ушки на голове, точнее ушко, – одно. И шрам под правым зелёным глазом. И кожаный ошейник на шее. М-да. В руках – ведра с водой.

– Господин, я к вам налить воды в бочку.

– Давай, – я отступил в сторону, и она принялась таскать ведра по лестнице.

Пришла Верда с моим баулом, я, не открывая, затолкал его в сундук и пошёл мыться. Понял, что зря не взял своё мыло из походного рюкзака, и вылез из бочки разбирать вещи.

Верда опять куда-то то ускользнула, а я подумал, что зря паранойю – она же мне клятву давала. Нашёл не только мыло со станком и нормальным зеркальцем, но и шампунь. Не помню, чтобы его брал.

Сделав свои дела, я вышел в комнату и застал Верду, медитирующую на походный рюкзак.

– Это вы в горах нашли? Наши иногда находят странные вещи, но таких больших я ещё не видела, и ткань с кожей какие-то особые.

– Да, можно сказать, что нашли.

Я не стал ничего рассказывать, раз она так залипла на рюкзак, то лучше про остальное промолчать. Свою дружину я уже обработал приказами по лучшим юридическим методикам, чтобы «ни действием, ни бездействием».

В общем, после того как они меня держали, а Рем колол, я подошёл к делу своей безопасности основательно. Пока Верда мылась, ей тоже надиктовал приказов. Пусть по словам Рема это не сильно повлияет, но давший клятву хотя бы дискомфорт почувствует при их нарушении.

Перед спуском в зал я решил заглянуть к Рему, но он не открывал, кровать скрипела и слышались приглушённые шлепки. Вот же усатый развратник.

Я пошёл к Ноксу, он то сразу открыл, и я загрузил его вопросами про дядю. Нокс начал оправдываться, типа, забыли. А что вы ещё важного забыли? Может Брент всю эту семейку ненавидит и только и ждёт меня в гости, чтобы шкуру спустить, как его дочь с браконьера? Чувствую, это далеко не последняя подстава от этих ребят.

Как оказалось, жену Брента звали Лучия, и она – дочь бывшего барона Лерока. Интересно, что дядя это баронство захватил, а самого Лерока на копьё посадил. Мне уже не нравится эта история. Старшую дочь зовут Беатрис, а младшую Бриджид. Я почему-то был уверен, что имена начинаются на «Б», наверное, магическое предчувствие проснулось. С Ремом посоветуюсь.

Со второго раза он открыл мне дверь, из номера выскочила одноухая лиса и я зашёл внутрь.

– Рабыня? – спросил я.

– Да, говорит, на разбое попалась уже давно.

– Возле ратуши начали собирать помост, скоро должна приехать Бриджид. Надо бы сходить к портному посмотреть, есть ли что-то поприличнее из одежды. Согласен?

– Не уверен, что в такой дыре что-то есть, но пойдём.

В лавке из готовой одежды я нашёл только несколько приличных рубашек и великоватый тёмно-зелёный зеленый сюртук. Портной обещал ушить за час. Штанов нормальных не нормальных было, одни охотничьи и крестьянские. В моих бархатных штанах лишних дырок не образовалось пока.

У Рема был свой халат с бездонными карманами, и ему ничего не надо, предполагаю, у него там внутри, на подкладке, как у барыг из анекдотов, подвязан целый магический арсенал. Потому что он постоянно при мне доставал разный магический хлам из-за пазухи, как фокусник.

Возле помоста крутился староста и раздавал ценные указания мужикам. И увидев благородных, степенно подошёл к нам.

– Господа, вы прибыли на казнь? Наша госпожа Бриджид устроит настоящее представление, вы не пожалеете. О её мастерстве известно во всех соседних баронствах! Напротив помоста мы сделаем настил для благородных, поставим столы. Из таверны будут приносить блюда и напитки по вашему заказу. Вам выделить места?

Глядя на его воодушевлённую физиономию, мне стало как-то не по себе. Человек так радуется убийству и делает из этого шоу, что мне захотелось проткнуть мечом его самого. Рем посмотрев на моё окаменелое лицо сам спросил у старосты:

– Кто-то ещё будет из благородных?

– Рыцари Перт и Крас из свиты госпожи и баронет Керик Крав со своими людьми. Как вас представить?

– Барон Бранд Берс, рыцарь Нокс и магистр Рем.

– О! Вы родственник нашего барона Брента?

– Племянник, как раз направляюсь к нему в замок.

– Хорошо, что вы заехали к нам в Лесную. Госпожа Бриджид наверняка будет рада вас видеть и порадует нас всех незабываемым зрелищем.

– Сообщите ей, что мы остановились в трактире.

– Непременно!

Я скривил лицо от отвращения и, развернувшись, зашагал обратно.

– Господин барон, вам что-то то не нравится? Может, нужны места поближе к помосту? – участливо спросил Рем.

– Нет, Рем, просто на моей родине давно отошли от практики публичных казней и истязаний, и мне неприятны такие зрелища.

– Понятно, лучше о таком никому не говорите. А как давно это стало не принято?

Вот тут я задумался. А как давно на самом деле? Что-то не могу припомнить. Наверное, с отменой крепостного права, а может, и раньше. Не знаю.

– Лет двести назад.

– Ну, это не срок. Вы быстро привыкните. – Рем ободряюще улыбнулся. Мне бы его оптимизм. Буду относиться ко всему как к фильму ужасов. Да, это и есть ужас, начиная от довольного лица старосты и заканчивая молодой девушкой, которая приедет пытать и убивать преступника. Пожалуй, от обеда я сегодня воздержусь. Взяв кувшин вина, я пошёл в номер, из которого было видно помост и часть площади.

Через два часа на площади показались всадники, процессию возглавляла худенькая девчушка в короткой кольчуге со светло-русыми волосами и тонкими чертами лица. За ней ехали два рыцаря в доспехах, один из которых держал стяг барона Лерока – медведь с алебардой на белом фоне.

Сзади ехала дама в женском седле и десяток воинов в доспехах попроще. За ними следом ещё три рыцаря, над ними развевался флаг с булавой на фоне на щита. Видимо, баронет.

Верда нашла плащ моего предшественника, тёмно-зелёного, почти чёрного цвета, с вышитым гербом Берсов. Я накинул его на одно плечо, как тут модно носить, и спустился в зал.

Я, следом Рем и Нокс вышли на крыльцо трактира, увидев, что Бриджид переговорила со старостой и направилась в нашу сторону, и я пошёл ей навстречу. Мы остановились напротив друг друга, я слегка наклонил голову в приветствии.

– Леди Бриджид Берс, рад приветствовать вас.

– Барон Бранд Берс, рада видеть вас на нашей земле.

С формальностями почти покончено, мы направились обратно в трактир и заняли стол в центре, уселись друг напротив друга, свита осталась стоять. Трактирщик подал вино и лёгкую закуску. Отпив из бокалов и преломив хлеб, Бриджид спросила:

– Брат, что привело вас в баронство Лерок? Насколько я знаю, наши отцы не были дружны…

– Боюсь, я бы хотел обсудить свой визит с бароном Брентом в более удобной обстановке. А по поводу дружбы, я считаю, что дети не должны повторять ошибок отцов, и надеюсь, что мы с вами сможем это исправить.

– Непременно, брат, я уверена, Беатрис так же будет рада с вами познакомиться. Я слышала, вы прибыли пешими. Я прикажу старосте выделить коней для вас и вашей свиты, чтобы бы вы могли вернуться в замок Лерок с нами. Дружину доставят завтра на телегах. Я пошлю гонца отцу и бы вам подготовят покои в замке.

– Премного благодарен вам, сестра. – на этом мы распрощались.

Бриджид ушла к старосте, а мы на настил, куда выносили столы. Вроде бы разговор был ни о чем, но весь этикет полон своих смыслов. То, что я – барон, значит, что мой отец уже мертв. По нашему виду и отсутствию коней понятно, что мы из боя.

Отказ от оглашения цели визита – понятно, что пришли просить помощи, а это всегда без лишних ушей, чтобы не разжечь ненависть прилюдным отказом в ней. Даже выпитое вино и преломление хлеба – типа, ты на нашей земле и под нашей защитой. Разговор про отцов и детей ясно показывает её понимание, что мы родня, и дочери на моей стороне, что бы там ни думал отец.

Рем меня во всём проинструктировал, но выглядело это так себе, не привык я плести непонятные словестные кружева и ходить вокруг да около.

Нас усадили по центру, как самых титулованных дворян, в конце концов, я то барон. Справа за столом сидел баронет Керик Крав, с которым мы обменялись кивками. Слева – свита Бриджид.

Когда на помост вывели бедолагу браконьера, я поморщился и прикрыл лицо бокалом с вином. А потом начался настоящий ад для браконьера, у палачей нашлась даже специальная приспособа для снимания кожи.

Бриджид проделывала это всё с каменным лицом, публика смеялась и аплодировала. Особенно завелся баронет Керик Крав, его лицо раскраснелось, в глазах появился лихорадочный блеск. Было видно, что он кайфует от этого зрелища. В какой-то момент он повернулся ко мне:

– Барон, ваша сестра – настоящее совершенство! Надеюсь, её отец наконец одобрит нашу помолвку, и мы с вами станем родней!

Я ничего не ответил, а он отвернулся и не заметил моей гримасы отвращения. Наконец-то несчастный мужик несчастный отмучался, наверное, умер от болевого шока, потому что кожа ещё оставалась, а крови натекло не так уж и много.

Бриджид посмотрела мне в глаза и резко отвела взгляд, отвернулась и пошла в сторону ратуши приводить себя в порядок. Ко мне подошла дама из её свиты, имени которой я не запомнил.

– Барон, может быть, у вас получится повлиять на вашу сестру! Это просто возмутительно! – неужели здесь нашелся человек, которому тоже не понравилось представление.

– Она не пользуется дамским седлом и ездит на коне по-мужски. Вы знаете, чем это может обернуться для невинной девы?! От неё и так отказались несколько женихов после того, как отец назначил её проводить публичные казни. А если из-за таких прихотей случится непоправимое?! Или поговорите с бароном об одобрении помолвки с баронетом Кериком, он в ней души не чает. Достойный муж!

– Сделаю, что смогу, леди. – похоже, я ошибся в своих предположениях.

– Спасибо, барон.

Свита собралась уезжать, староста привёл нам трёх коней. Верда осталась в номере одна, я сказал ей готовить вещи и отправляться завтра на телегах с дружиной.

Выехав из деревни, мы неспешно двинулись в сторону замка Лерок. Бриджид выглядела слегка подавленной и старалась на меня не смотреть. Баронет сыпал комплиментами и пытался шутить, но «сестра» реагировала явно через силу.

Я тоже был без настроения и в основном отмалчивался. А сам пытался уложить в голове, что это сейчас такое было? Несмотря на весь этот антураж средневекового безумия, действо с участием Бриджид было каким-то неправильным.

Если изначально, узнав про казнь, я подумал, что моя «сестра» психопатка, то сейчас я уверен, что это не так. Ей это явно не нравилось, тут староста больше на психа походил, а баронет явно конченый маньяк. Он чуть оргазм не получил, наблюдая за пытками, а может и получил.

Зачем Бриджид этим занимается, отец заставил? А зачем? И эта фраза дамы про отказы женихов. Ничего непонятно, и это раздражает. И стоит ли выяснять? Это я ещё с Беатрис не знаком, её мужем и самим Брентом. Особенно с Брентом.

Этот товарищ вторгся в соседнее государство малочисленной дружиной через плохо проходимые горы, захватил замок барона, убил его самого, его сыновей и женился на его дочери. На этом фоне покойный Бранд, умирая, встретивший посреди гор левого мужика и принявший его в род, не выглядит таким уж безрассудным. Или это вся семейка Берс такая ебанутая? Или тут все такие? Мало информации.

Спустя примерно четыре часа неспешной скачки на лошадях по дороге мы выехали из леса. Я конечно ездил верхом и раньше, и даже не единожды, и несколько раз по пол дня провел в седле. Но эта скачка меня конкретно доконала. Ноги немилосердно натерло о бока, да и сами мышцы не привыкли к таким нагрузкам.

Но это не главное. Главное – отбитая голова и дырявые потроха, которые от тряски болели всё больше и больше. Рем пытался лечить меня на ходу, но получалось у него не очень. Уже все заметили, что мне хреново и смотрели с сочувствием.

Нокс всем сообщил, что я ещё не отошёл от ран после битвы. Я вам, суки, ещё напомню про эту «битву»!

Короче, когда замок показался на горизонте, я видел только темное пятно через слезящиеся глаза и встревоженное лицо Бриджид, которая вилась вокруг меня как лиса вокруг курятника. В замок отправили самого шустрого верхового, чтобы готовили лазарет и сообщили магу о больном.

У них в замке проживал какой-то крутой магистр, приехавший в эту глушь ещё при прошлом хозяине, или позапрошлом. В общем, все, кто видел его прибытие в баронство, уже давно умерли от старости и ничего не смогут рассказать.

В итоге в ворота я въехал, поддерживаемый с двух сторон Ремом и Ноксом, иначе лежал бы в пыли ещё за пару километров до замка. Все приветственные церемонии и знакомство пришлось отменить само собой, потому что когда меня снимали с коня, кровь прилила к отбитой голове, и моё сознание окончательно потухло.

Глава 4 Замок

Я открыл глаза и увидел белоснежный потолок, из которого по всей поверхности струился нежный свет. В голове была небывалая ясность, и я мог вспомнить в деталях всю свою жизнь до мельчайших подробностей и даже цвет пеленки, в которой меня мама выносила из роддома. В теле чувствовалась лёгкость, как будто я ничего не весил и мог просто взлететь над землёй, только пожелай.

Так не бывает. Так себя не могут чувствовать живые люди.

Перед глазами пронеслись последние дни с тех пор, как я пошел в злополучный поход в горы, до падения с лошади в воротах замка. Эти дни были реальным испытанием для моей психики и физических возможностей. И похоже, я не выдержал. Ну и отлично.

Никакого больше усатого гондона Рема с его заточкой, аутиста Нокса с его двухметровым дрыном, ебанутой семейки Берсов и клятвы штурмовать крепость, которая я даже не знаю, где находится. Отлично!

Я услышал шорох страниц и, повернув голову, и увидел в нежном сиянии белого потолка величественный стол, сделанный как будто из чистого золота.

За столом сидел дед, нет, ДЕД – полная противоположность мудаку Рему.

Вместо лысой головы, – аккуратные белоснежные волосы, зачесанные назад и спадающие до плеч. Такая же белоснежная, густая, слегка курчавая борода лопатой, пронзительные голубые глаза, как будто кристаллики льда. И главное – никаких пидорских усов! А ещё белоснежный халат, похожий на саван, расшитый золотой тесьмой.

Он медленно и величаво переворачивал листы в книге, изредка хмыкая. Наверное, это книга моей жизни, и он оценивает мои дела и судит поступки, изредка то хмуря брови, то слегка щуря глаза, как при улыбке. Тут он обратил внимание на меня, заглянул через глаза мне в самую душу.

Я замер перед ним, как бабочка на булавке энтомолога. Его лицо начало искажаться в гримасу злости, и я понял, что сейчас услышу свой приговор, и он мне не понравится.

Мне стало страшно.

– Ты что тут разлёгся, щегол?! Вали к своей семейке, они тебя ждут в малом банкетном зале на обед! И скажи Бренту, пусть в ближайшую неделю меня не беспокоят!

– Блядь, да ну нахуй!

Я медленно встал с топчана, увидел напротив стола резную золоченую дверь. Дёрнул за ручку и вышел в просторный коридор.

Это был коридор, опоясывающий одну из четырех угловых башен замка, в окошки бойниц было видно противоположную башню, часть двора с хозяйственными постройками, парадный вход в донжон. Наверное, надо спуститься и выйти во двор. Но тут из-за поворота коридора вышла служанка.

– Господин Бранд, вас ждут на обед, пойдёмте со мной, я провожу вас в ваши покои, там вы сможете переодеться.

Я осмотрел себя и понял, что я одет во что-то типа римской тоги. Служанка шла впереди в простом платьице, приятно обтягивающем её точеную фигурку. Я слегка засмотрелся на неё пониже спины, и когда она остановилась перед дверью, чуть не впечатался в неё сзади, а вместе с ней в дверь. Она почувствовала, что я прям в миллиметре остановился позади и её ушки резко стали красными, а дыхание сбивчивым.

– Тебя как зовут, красавица?

– Я Айна, служанка леди Бриджид, господин. – она замялась. – Господин, я хотела вам сказать, не судите о леди Бриджид по тому, что видите, она совсем не такая, как кажется на первый взгляд. – развернулась и ушла дальше по коридору.

М-да, и что она имела в виду? В принципе понятно, что речь про её показательное выступление в Лесной. Или непонятно. Хрен с ним, мне на сегодня уже хватило богоподобного деда, надеюсь, дальше дела пойдут лучше, а то меня мучит испанский стыд за самого себя.

Я уже скоро буду не таким, как кажусь на первый взгляд и на второй тоже, задолбало всё. Хочу домой!

Я открыл дверь, и мне на шею бросилась Верда. Я бы выхватил меч, если бы он при мне был. Потому что из тёмной комнаты на меня бросилось нечто с волчьими ушами, блин. Сердце чуть не выскочило из груди.

– Верда, не делай так больше никогда.

– Господин, мне сказали, что вы у целителя с прошлого вечера, я волновалась за вас! Если бы вы умерли, меня бы отправили обратно в племя!

– Так ты за меня волновалась или за себя? Не нужно неожиданно запрыгивать на меня, если бы у меня был меч, к целителю бы отправилась уже ты!

– За нас волновалась, господин! Больше так не буду!

Я внимательно на неё посмотрел.

– Верда, а тебе сколько лет?

– Восемнадцать, господин.

То есть она сбежала из дома в 15, понятно, что у неё ветер в голове. Хотя с другой стороны, её в 15 уже продали жениху…

– Господин Брент передал вам три сундука одежды, говорит, там половина новая, и он ни разу не надевал, а теперь уже не может. Если надо, можно вызвать портного, и он подгонит под вас или новую пошьёт.

– Давай показывай, что есть, говорят, меня уже ждут.

Покои состояли из трёх комнат – спальня, санузел с большой круглой ванной и гостиная с симпатичными пуфиками и столом. Гардероб был встроен в стену в спальне.

Я подобрал тонкие кожаные охотничьи штаны, белую рубашку и зелёный жилет. На всём был вышит герб Берсов. Видимо, и правда носил Брент по молодости. На ноги надел низкие сапоги с узкими носами. В дверь постучали.

Опять Айна, она что, почувствовала, что я оделся?

– Я провожу вас.

В этот раз я старался смотреть по сторонам, а не только на неё. Убранство замка довольно приятное, без вычурности и видно, что Берсы живут хорошо. Правда, я и не видел, как живут другие, но раз пыли и паутины по углам нет, то наверное, всё в доме в порядке.

Я вошёл в зал с небольшим столом персон на десять персон, во главе сидел бородатый мужик с мощными руками и небольшим выпирающим животом. Наверное, так бы Бранд выглядел лет через 30, если бы не помер.

По левую руку сидели три девушки. Ближе к Бренту, как я понял, Беатрис, лицо не такое строгое, как у Бриджид, чуть округлое и более доброе, что ли. Ореховые глаза и такие же волосы. Чуть светлее, чем у меня с Брентом. Да, мы и правда похожи. Только у меня черты лица сильно отличаются от этой семейки.

Между сёстрами сидела девчушка сложением как Бриджид, только плоская как доска, волосы золотые, всё лицо какое-то маленькое и большие зелёные глаза какго-то неестественного цвета льдисто голубые. Кто это не понятно. Я чуть поклонился.

– Здравствуйте, дядюшка, доброго дня, леди!

Брент раскатисто захохотал и ударил по столу своей ручищей так, что посуда звякнула, а стол-то то к полу прикручен. Как он по этому дубовому монстру волну пустил – непонятно.

– Ну, племянничек, ну насмешил! Молодец! Порадовал дядьку, иди сюда, дай обниму тебя! Я мамку твою маму сколько раз звал к нам приехать, так и не сподобилась, братец, козел мой, не пускал, а ты вон как на неё похож, оказывается. Но наша порода Берсова тоже видна сразу!

Я понял, что сделал что-то то не так, но никак не могу понять, что именно. Подошёл к Бренту, он меня сцапал своими медвежьими лапами за плечи и начал давить.

Я тоже не растерялся, завёл руки пониже груди ему за спину, сцепил в замок и сам стал сжимать. Получилось, что он мне тоже своими лапами пониже плеч давит, и это на него передаётся, он хрюкнул, мы расцепились, и саданул мне ладонью по плечу.

– Эй, слуги! Тащите кабана! И эль наш домашний! Дорогой гость в доме!

Я сел напротив девушек и увидел, что Беатрис слегка покраснела, а её соседка наоборот стала бледнее и сжала губы в полоску. Зелёные глаза сверлят меня со злобой. И тут я понял, что сделал не так.

У Беатрис муж – эльф, трактирщик говорил же нам! И вот он сидит передо мной. А я поздоровался только с дядей и «дамами». И опять я не знаю, как его зовут. Как так у меня получается на ровном месте?

Ну ладно, я эльфов никогда не видел, почему даже никто из слуг не сказал и не представил нас, и Бриджид молчала всю дорогу про свояка. А сама Бриджид улыбается, сидит довольная, и служанка меня её проводила и молчала про эльфа. Зато правильно сказала – не судить по первому взгляду. Похоже, это её подстава.

Занесли огромного хряка, больше двух Берсов в объеме, и противоположная сторона стола скрылась за этой тушей. Только тут я понял, что почти сутки ничего не ел и начал жрать мясо как не в себя, через пять минут наплевав на этикет. Брент даже и не знал, наверное, такого слова, потому что ел руками, запивая из огромной кружки пивом, периодически вставляя свои комментарии по тому, как он этого хряка загонял и колол копьём, а он, скотина, такая не хотел подыхать.

Через полчаса часа я утолил первый голод и начал замедляться. Передо мной в туше была вырезана нехилая дыра, но на объеме хряка это не сильно сказалось. Тут Брент отвернулся на другую сторону, и я услышал:

– Ну что, девочки, наелись? Идите в парке поиграйте тогда или ещё куда вы там ходите. Если вам братик нужен будет, пришлите за ним часа через три служанку.

Стулья задвигались, и троица неспешно вышла из зала. Бриджид оглянулась и подмигнула мне. А я посмотрел на свои руки по локоть в жире и на полностью заляпанную жилетку, на такого же Брента и продолжил жрать мясо, хлебая отменное пиво из литровой кружки.

Ещё через полчаса часа я окончательно наелся. Живот натянулся как барабан, я откинулся на стул и осоловело посмотрел на «дядю». Тот кивнул мне и начал подниматься из-за стола. Слуги принесли влажные полотенца и стали оттирать нас от жира. Ну, хоть капать перестало.

– Завтра за вторым кабаном с тобой пойдём, я знаю, где он засел, скотина! Идём за мной, племяш, я тебе свой трофейный зал покажу!

Я поплелся за ним скитаться по анфиладам донжона. В трофейном зале высотой метра четыре и двадцать на тридцать в поперечине все стены были увешаны головами различных тварей, под потолком покачивались чучела птиц и других летающих тварей, особенно меня впечатлил птеродактиль с размахом крыльев метров десять и чучела каких-то ящеров, стоящих на полу. Когти у них были длиной с мой полуторный меч. Как можно завалить такую тварь, сложно представить, если судя по ногам, с коленными суставами в другую сторону, она ещё и прыгает как кузнечик. Пиздец, что за твари водятся в этих лесах!

– А-а-а, племянник, я вижу, куда ты смотришь. Я тебе скажу, что лучше места для охоты, чем мое баронство, на свете, возможно, и нет! Эти иномирные твари иногда вылезают из гор, и постоянно разные, представь! Каждый раз что-то то новое егеря находят. Вот эта дура с когтями-мечами мне двадцать латников положила, пока загоняли. Зверь!

Мы ещё час послонялись по замку, за который дядя успел выпить кувшинов шесть вина, пока не начал сшибать расставленные в коридорах рыцарские доспехи словно кегли.

– Ладно, племянник, иди к себе отдыхать! Завтра на охоту сходим и по дороге поговорим. Я понимаю, что ты по делу приехал, но уважь старика сначала!

Из прохода вынырнул щуплый парень и повёл меня к моим апартаментам. По дороге я дал распоряжения натаскать воды в ванну. Завалившись на кровать, разделся и стал ждать, пока слуги наполнят водой.

Откуда-то куда-то пришла Верда в новом платье, как у горничных, и стала выглядеть в нём чуть получше, не такой забитой, как в своём тряпье. Я лёг в ванну, а Верда стала натирать меня какими-то маслами и травами, пока я откисал в горячей воде. Ушки у неё то ложились, то торчком вставали, хвост ходил из стороны в сторону. Лицо покрылось красными пятнами.

– Что такое, Верда?

– Ну, я обещала вам постель греть, когда просилась, и… – чего она мнется, непонятно.

– Верда, у тебя сколько мужчин было?

– Не было никого…

– Как ты в поселке контрабандистов три года прожила и ни с кем?

– Я никого не пускала, а трактирщик добрый был, в обиду никогда не давал. Но я старательная, господин, я всему быстро научусь, только не выгоняйте. – и начинает рыдать.

Блин, только настроение нормальное стало, дядька повеселил, поел и выпил наконец по человечески, а не какой-то бурды.

– Верда, успокойся, никто тебя не выгоняет, и в постель я тебя не тяну. Ты в служанки шла, а не в наложницы. Насиловать тебя я точно не буду, ты же совсем ещё как ребёнок. Отъешься сначала хотя бы, прежде чем о таких вещах думать. Из тебя одни кости торчат.

Плакать перестала, но теперь смотрит на меня с обидой. Из-за костлявой наверное. Пусть пока отстанет от меня, всё равно не до неё. Я за эти дни только в себя приходить начал, и то неизвестно, как сложится дальше.

– Как наших устроили?

– Воинов в казармы определили, их Нокс на плацу гоняет. Рем у себя в покоях закрылся со служанкой с вечера и не выходит. Васт обратно в горы ушёл.

– Вот! Молодец, чётко по делу, такого и жду от тебя. А на костлявую не дуйся. Ты сама там впроголодь жила. Попробуй расслабиться немного.

– Спасибо!

Я вылез, обтёрся и завалился на кровать. Верда опять куда-то то убежала. В дверь постучали. – Айна пришла.

– Господин, леди Бриджид и Беатрис приглашают вас на чай в малую гостиную.

Я быстро оделся и пошёл за ней следом. Она меня явно соблазняет, мне кажется, платье стало ещё более обтягивающим! В гостиной за небольшим столиком сидели сестрёнки, и о чём-то то шушукались, посмеиваясь.

– Леди Бриджид, леди Беатрис. – поклонился им.

– Ой, Бранд, называй меня просто Бри!

– А меня Бет.

– Хорошо, сестрёнки. – я натянуто улыбнулся.

– Мы так мечтали в детстве, что у нас будет младший братик, но мама умерла, а о тебе мы только слышали от отца, но не могли увидеть, думали, и не встретимся никогда из-за их ссоры. – начала Бет.

– Хорошо, что ты приехал, хотя извини, наверное, что-то плохое у вас случилось, но ты знай, что мы рады тебя ты здесь видеть! – сказала Бри.

– Да уж, не ожидал, что у меня такие милые сестры, но не уверен насчёт Бри. Мои проблемы давайте пока отложим, не хочу омрачать свой приезд.

– Да уж, Бри, ты совсем заигралась с отцом в свои игры, думаешь, он не знает, что ты и зачем делаешь, доиграешься до того, что он выдаст тебя за муж за баронета Керика.

Бри сразу помрачнела и ткнула пальцем в Бет.

– Это всё из-за тебя и твоего Лариэля, сестрица.

– Я не виновата, что люблю его, таким, какой он есть, а он любит меня!

– Не ссорьтесь, девочки! А что там с этим Кериком? Мне он совершенно не понравился, я бы не хотел видеть тебя с ним, Бри, да и ни одну девушку не хотел бы, если честно.

Обе засмеялись, и Бет начала рассказывать:

– Понимаешь, Бранд, мой отец очень сильно любил нашу мать, и она просила его не выдавать нас замуж против воли. Мне он дал добро на любой брак, только лишь бы с благородным. Но когда я встретила Лариэля, он ему совсем не понравился. Но ты сам подумай: мой Лари любит музыку, искусство, поэзию, цветы. А отец – мечи, копья, охоту и эль. Понятно, что они не сойдутся. А тут старший сын нашего графа Терн положил глаз на Бри и стал настаивать на помолвке. И граф тоже с отцом разговаривал. А Бри этого Терна с детства терпеть не может, и он как будто специально не замечал и всё настойчивей к ней лез, и отказов не принимал. И тогда знаешь, что она придумала? Стать баронским палачом! Когда Терн увидел, как она кожу с людей живьём сдирает, сразу как отрезало.

– Ага, конечно, сразу. Я ему сказала, что если он своего добьется, я ему на брачном ложе отрежу. Он не поверил, пока я при нем другому не отрезала и не подмигнула, пока он смотрел. А теперь отец обиделся и не хочет меня с должности снимать, пока я замуж не выйду. А у меня нет никого, и теперь все в графстве меня называют «Палачиха Берс»! И только полоумный Керик за мной увивается.

– Ну ты и закрутила, Бри. А что за пределами графства больше женихов нет, что ли?

– Наверняка есть, но отец никуда не ездит и меня не пускает. Боится, что я ещё одного эльфа привезу! Сдались они мне.

Хрен этих женщин разберёшь, но резать людей, чтобы не выходить замуж – это сильно, конечно. Поболтав ещё полчаса, часа мы отправились на ужин. Я нормально поздоровался с Лариэлем, на что он презрительно скривился, но кивнул в ответ. Дядюшка не пришел, мы спокойно поели и разошлись.

Вернувшись к себе, я завалился в кровать. Через полчаса пришла Верда и начала мне рассказывать местные слухи, которые меня мало интересовали. Только два по сути, да и не слухи это. Айна просила ненавязчиво выспросить, нравится ли она мне. Я дал добро на «нравится».

И вторая новость мне особенно не понравилась. Лариэль – мужеложец и таскает к себе мальчиков из прислуги. Вот это поворот! Что он тогда забыл в замке Лерок, и зачем ему вообще Бет? Он ей через силу что ли ребенка заделал, раз она в положении? Или как-то ещё интересней, не хочу об этом думать.

А ещё он – третий сын единственного эльфийского герцога королевства. Что-то то тут нечисто, ну не верю я в его любовь к Бет с такими вводными.

Глава 5 Охота

На следующий день меня разбудила Верда. Мне кажется, это был первый раз, когда я проснулся в этом мире в нормальной кровати в нормальном состоянии. Идеальное утро. Всегда бы так. Пока я спал, приходил посыльный от барона Брента и сказал собираться на охоту. Помимо запасного охотничьего комплекта, ничего не брать. Я оделся по походному. Нацепил меч и пошел на выход из донжона.

К моему удивлению, не было ни кучи всадников, ни борзых. Стояла здоровенная карета, десяток латников и два рыцаря, ожидали барона. Дядя выйдя сразу же полез в карету, я следом. Он ударил кулаком в крышу, и мы тронулись. Сиденья представляли собой большие подушки, наверное, чтобы меньше трясло.

– Пришло время поговорить племяш. Можешь ничего не рассказывать, я и так знаю, что произошло в Берсе. Свою дружину я тебе не дам, больших денег на наемников у меня тоже нет. Да и вояки они так себе. Я предлагаю тебе другой вариант. У меня в баронстве есть баронет. Очень серьезный старый вояка, фактически от меня независим, копья выставит по вассальному договору, меня уважает, но не более. У него крепкая дружина и большая казна. И у него дочка на выданье. Могу тебя сосватать. Это пока лучший вариант.

– Я как бы уже женат.

– Королевская семья Левен – побочная ветвь одной из имперских династий, они тут основали свой дом или клан, якобы независимо от главной семьи, но фактически они часть империи, хотя официально протектората империи нет, потому что с королевства и брать то нечего. Но есть портал в столице, и тут действуют имперские многие имперские законы, в том числе и о многоженстве, а для магов вообще нет ограничений. Так что все законно. Тем более тебе нравятся хвостатые, судя по жене, а они из лисохвостов. Посмотришь, не понравится – другие варианты поищем. Как я сказал, войсками помочь не смогу, а твоими родными ничего пока не случится. Не станет их Крес убивать, в этом я уверен.

Не то, чтобы я женится хотел, но клятву то надо как-то выполнять, брак по расчету… Может это выход, а хвост… если девушка хорошая может и не станет проблемой. Хотя во взаимоотношениях местных рас мне ещё предстоит разобраться. Меня-то и от Верды бывает в дрожь бросает.

– Ну давай посмотрим, на эту невесту…

– Теперь личный вопрос. Я дал слишком много воли своим дочерям. И Бет сделала глупость. У меня две дочери, а у отца Лариэля восемнадцать дочерей и три сына. Как видишь, шанс получить наследника не очень велик, пусть мы и заключили брачный договор, о том что первенец будет носить мою фамилию. И если получится, я не хочу, чтобы регентом был Лариэль. Эльфам я вообще не доверяю, слишком много они набирают силы в королевстве. Поэтому мы сейчас едем в графскую канцелярию и заверяем моё завещание о том, что регентом будешь ты, а в случае отсутствия наследников феод переходит главному роду Берс.

– Подожди, а как же Бри? Насчёт Лариэля то я согласен…

– Бри ещё более сумасбродная, чем была её мать, и уж тем более, чем Бет. Тебе рассказали, что она учудила с Терном? Вижу, рассказали. Вряд ли она захочет продолжить род Берсов и не уйдет в другую семью. В любом случае, побудешь регентом и передашь корону наследнику. Я посмотрел на тебя. Ты настоящий Берс и позаботишься о моих дочерях. Даже клятву с тебя не попрошу.

– Клятву не попросишь, потому что мне твое баронство и не нужно. Ты какой-то слишком пессимистичный, мне кажется, ты что-то недоговариваешь.

– Правильно кажется, я думаю, что эльфы хотят подмять графство Тервен под себя. Это третье независимое графство в королевстве, имеющее право голоса в совете лордов. В баронстве Рирок уже сидит полуэльф. Я думаю, что Лерок – следующие, да и что у других соседей творится, мне неизвестно. Но эльф в моем замке без моего одобрения – это факт.

– Ладно, это всё отдаленная перспектива, ты жив, не так уж и стар. Может, ещё одну жену заведешь, и проблема сама решится?

– После Лучии, я ни с кем не хочу жить. Потешить плоть – это одно, но жениться… точно нет.

– Как так получилось, что ты женился на девушке, отца и братьев которой убил?

– А я их и не убивал. Она их всех сама убила. Её мать была второй женой, и с ней очень плохо обошлись. И Лучию тоже ничего хорошего не ждало, я вообще случайно оказался в замке в тот день. Поэтому я обещал ей не неволить наших детей, и слово сдержу.

Похоже, зря я плохо думал о Бренте, бывшие бароны Лерок ещё более неадекватны, чем Берсы. Понятно, в кого Бри такая.

Брент достал пачку бумаг и протянул мне, я начал разбираться. Четыре копии завещания, где я в числе наследников. На данный момент – единственный. Эта бумага нужна, потому что я пока не подданный короны Левен, моей печати не требуется. И четыре копии приоритетного регентства, заверяемые печаткой, и кровью.

Я прочитал всё, проставил печати. Свои экземпляры оставил у дяди. Куда их девать сейчас? Один он сдаст в канцелярию графства, другой отправят в королевскую. И почему я чувствую здесь подставу? Да потому что, если кто-то хочет взять под контроль баронство Лерок, то у него была одна мишень – Брент, а теперь такая же появилась на моей спине. Но без его помощи мне не исполнить клятву. Так что такова цена.

Хитрый жук, прикрываясь благородством, разделил свои риски и на меня. А, сдав документы в канцелярию, он просто оповестит об этом всех заинтересованных! Пришел, блин, помощи попросить. Ладно, идти мне больше некуда, тем более с моей командой.

За окном показались пригороды одноименной столицы графства Тервен. По ощущениям, здесь проживало тысяч пятьдесят душ. Экипаж отправился напрямую в графскую резиденцию, канцелярия принимала феодалов без очереди, барон сдал документы и запрыгнул в карету.

– А теперь на охоту! Племяш ты же за хвостатыми предпочитаешь охотиться? Я сейчас покажу тебе такое место! Лучше моего баронства!

Я сдержанно улыбнулся, до сих пор обдумывая последствия завещания. Мы отъехали от резиденции графов буквально на триста метров, и экипаж завернул в ворота богатого особняка. Барон выскочил из кареты и потащил меня за собой. На порог особняка вышла статная дама неопределенного возраста с высокими аристократическими скулами и замысловатой прической.

– Дорогой Брент, мы ждали вас ещё вчера, ваша дичь уже загнана в угол и ждёт только вашего пронзающего охотничьего копья. А что это за очаровательный молодой человек? Наше заведение всегда радо новым охотникам.

– Леди Роза, представляю вам своего племянника и наследника Бранда Берса. Он ещё неопытен в охоте. Ему нужно показать всю дичь, на которую стоит поднимать своё копьё.

Я слегка опешил от таких аллегорий. и направился следом за Брентом по лестнице.

– Племяш, в заведении леди Розы ты можешь познакомиться с представителями таких рас, о которых, наверное, и не слышал в своём медвежьем углу. Бери сколько хочешь, я плачу.

– Не перехваливайте, Брент, нам ещё далеко до главного отделения в нашей столице, поэтому здесь только то, что обычно пользуется спросом. Для гоблинов, полуросликов, гномов и прочих необычных для человека рас тут слишком ретроградное общество. Самая необычная наша постоялица – настоящая демоница из-за границ халифата. Хотите взглянуть, Бранд?

– Не откажусь, леди Роза. Но хотелось бы весь список.

– Ну, самые востребованные у нас – это леесные эльфийки, их больше всего в заведении. Следом после них идут лисохвосты – рыжие и чёрные, говорят, они самые страстные. Другие зверолюдки представлены тигриными, волчьими, медвежьими подвидами. Далее – человеческие девушки от самых северных халифатских песков до крайних южных широт, есть несколько степных орчанок, самые редкие у нас – это две дроу и, как я и говорила, демоница из песков.

Как в магазине, блин, надо смотреть. В это время Брента уже утащили куда-то то в боковой коридор.

– Давайте начнём с дроу и демоницы, ещё я хочу посмотреть на орчанок, тигрицу, лисохвостов и пару эльфиек.

Сначала привели демоницу, только демонического там было мало, по моему мнению: красная кожа, гибкий хвост, вертикальные зрачки и маленькие рожки на голове, волосы пепельного цвета до плеч, острые эльфийские уши. И магический рабский ошейник, что несколько напрягало. Она мне не враг, чтобы бы насиловать её, и сама по себе она очень симпатичная, стройная красавица.

– Её точно беру, только разблокируйте ей возможность говорить, как отведете в номер.

– Ошейник будет перенастроен на вас, но за вашу безопасность мы не отвечаем, да и не понимает она ничего, тупая как пробка.

Блин, зачем я это делаю, приехали же отдохнуть. Две дроу с почти фиолетовой кожей стояли с потухшими глазами и не вызывали никакого желания, ошейников на них не было.

– Как вы здесь оказались?

– Мы изгнанницы, господин.

Я махнул рукой, мимо, какие-то они замученные. Орчанки больше походили на бодибилдерш, меня такие не привлекают. Эльфийки даже шлюхи выглядели слишком надменно. А вот лисички, что рыжая, что чёрная, обе с зелёными глазами, так и дышали страстью. Рыжая держала свой хвостик в руках, а чёрная слегка покачивала им за спиной. Милахи. Человеческих женщин даже смотреть не захотелось после них, а тигрица выглядела слишком хищно. И все они были свободными, а не рабами. Я указал на лисичек и попросил принести лучшие блюда и вино в номер. Леди Роза заливисто рассмеялась, а я вопросительно поднял бровь.

– Я проспорила Бренту один день его бесплатной охоты только что. Он настаивал, что вы настоящий охотник, попросите дичь только с хвостами. А я была уверена, что вы хотя бы одну эльфийку возьмёте.

– Ну, мы же родня, а он старше и опытней в охоте, наверняка знает все повадки зверей рода Берс.

Она улыбнулась и ушла. Лисички потащили меня в номер, внутри номере был уже был накрыт шикарный стол, в пол был вмонтирован маленький бассейн. В стороне стояла огромная кровать, где могли разместиться человек десять. Рядом со столом стояла как статуя демоница.

– Господин, зачем вы взяли с нами это бревно? Мы и вдвоём вас развлечём, так что вы ещё не раз вернётесь, – хитро улыбнулась рыжая.

– Хозяйка Роза давно уже хочет её продать, цена упала уже до 50 золотых, а сам ошейник стоит 10. Но никто не берёт. Бесполезная мебель, последний клиент у неё был месяц назад, но и тот ушёл недовольным. Её и били, и голодом морили, всё бесполезно, – сказала черненькая, обвивая мою ногу хвостом.

Глаз демоницы дернулся, а я осмотрел её ещё раз.

– Как тебя зовут?

– Меня называют Ада.– голову кольнуло, я понял, что это заработал артефакт подаренный Ремом.

– Кто ты, Ада?

– Я воин.

– Иди к хозяйке и скажи, что я отказываюсь от тебя.

Она развернулась и вышла, нечего воину делать в борделе. 50 золотых – вообще не цена за подловленного солдата, вечером выкуплю её. Я разделся и прыгнул в бассейн.

– Девочки, угощайтесь, это всё для вас. Не надо мочить свои хвостики, я скоро к вам присоединюсь.

– Спасибо, господин.

Я любовался, как лисички начали кушать виноград и по чуть-чуть отпивать из бокалов вино, о чём-то то шушукаясь. Я вышел из бассейна, и они обернулись, посмотрев на меня одинаковыми зелеными глазами.

– Не обращайте внимания на меня.

/сцена вырезана/

Спустившись вниз к сидевшим на диванчике Розе и Бренту, они увидев меня они с улыбкой переглянулись.

– Ну что, охотник на хвостатых, поехали домой?

– Я бы один хвост забрал с собой, повесить на стену.

– О чём это он, Роза?

– Сколько хотите за тот хвост? – не дал я ответить Розе.

Она задумчиво на меня посмотрела, потом перевела взгляд на Брента, что-то для себя решив.

– Пусть это будет мой подарок наследнику великого охотника Берса. Приведите Аду и перенастройте ошейник на Бранда Берса. И дарственную сделайте быстро. – сказала Роза служанке.

Наверное, прикинула, сколько денег приносит Брент, и решила, что второй такой клиент гораздо лучше бесполезного мусора. Брент с недоумением посмотрел на меня, а я ему подмигнул и улыбнулся.

Когда документы были готовы и ошейник перенастроен, Роза поинтересовалась.

– Что будете с ней делать?

– Пока не знаю, может быть, пущу на алхимические ингредиенты или использую в кровавых ритуалах. Я же маг крови.

Роза вздрогнула, а из глаз у Ады потекли две ровные дорожки по красному лицу, когда она поняла, что её забирают.

– За мной, – скомандовал рабыне.

Мы загрузились в экипаж, и покатили к воротам из города.

– Вот так, дядя, с охоты всегда надо возвращаться с трофеями!

Глава 6 Хлопоты

– Дядя, вот скажи, сколько тебя человек сейчас охраняет?

– Десять конных латников в полных доспехах, все при копьях, мечах. Булавы ещё, чтоб доспехи крушить. И самое главное – среди них скрытый маг-огневик в ранге магистра! Ты думаешь, меня просто так все окрестные лорды боятся? Мне даже контрабандисты налоги платят. Ты вдумайся! Контрабандисты платят мне налоги! Ты когда-нибудь слышал, чтобы жульё налоги платило? А мне платят.

– Налоги – это хорошо. Но ты вот о чём подумай: у меня десять недовоинов в кожаных лохмотьях пешими, один латник в дырявых доспехах с ломом вместо меча и усатый недомаг, который только и делает, что рабынь со служанками по углам зажимает, а его помощь чуть не прикончила меня на пороге твоего замка.

– Ну и что? Дело наживное. Соберёшь себе дружину не хуже.

– Вот именно что наживное. То есть для этого живым быть надо! А ты что сегодня сделал?! Ты сообщил, что я твой наследник, всем! Теперь буквально все, от короля до шлюх в борделе, где ты на всю улицу орал, об этом знают! Мне теперь не то что из замка выходить стрёмно, мне из сортира в покоях лучше не показываться. И то не факт, что меня в нём не утопят! Например, твои новые родственники! Эти эльфы, блин, я на них сегодня насмотрелся, они все тощие и гибкие, как глисты. Они и в сортир пролезут снизу.

– Ты это, племяш, извини. Не подумал, просто. Я как тебя увидел в зале и как ты эльфа «лядей» назвал, прям как я, когда его встретил, от радости себе места не находил. Увидел кровь родную и сразу подумал, что всё наладится. Снарядим твою гвардию не хуже моей, у меня в подвале железа хватает. И решётку тебе в сортир поставлю. Магика из академии выпишем, долго, правда. Или вот, ты же сам маг, я же вижу – ветер магический каждые полчаса пускаешь! Самому вернее обучиться, чем на наёмника надеяться! Кучер, разворачивай к школе магии графской!

Карета резко вильнула, заплаканная Ада не удержалась на сиденье и влетела головой в стену. Раздался мерзкий хруст, её тело обмякло, и я понял, что нет больше у меня рабыни.

Как глупо, блин, зато ошейник бесплатный. Карета остановилась во дворе здания, больше похожего своей монументальностью на фашистский бастион ПВО. Брент выскочил из кареты и ломанулся в приоткрытую дверь. У меня не было варианта отстать, потому что латники охраны буквально несли меня на своих щитах. Худой дедок в очках ошалел от такой представительной делегации и, наверное, подумав, что их штурмуют, нырнул под стол.

– Кто тут главный в этой богадельне?

– Нет у нас золота, только бумага! – засипели из-под стола.

– Я наследника к вам привёл учиться, старый, вылезай давай!

Я уже и расслабился с этим наследником, если знают шлюхи, значит, знает уже весь город.

– У нас все группы заняты уже!

– Скажи, кто у вас в группе, и завтра места освободятся, червь, или твоё место освободится прямо сейчас! Ты разговариваешь с бароном Лерок!

– Вот, я вижу, в графской группе есть места! Ускоренный курс подготовки к академии – три месяца, кого записываем?

– Барон Бранд Берс, пиши!

– Занятия уже идут неделю, но вы успеете наверстать. Вот литература, вот пропуск, вот расписание. Апартаменты нужны?

– Не нужен нам ваш клоповник! Гвардия, собирайте этот хлам и поехали в баронский дом!

Я уже с трудом улавливал суть происходящего. Какой дом? Куда едем? Чем там дядю в борделе накачали? Он, когда по замку доспехи, как кегли, сбивал, адекватнее выглядел.

Меня опять вынесли на щитах к карете. И я заметил новую деталь – из досок стенки торчали чёрные шипы. Залезая внутрь, я понял, что Ада жива и всё так же молча льёт слёзы, пытаясь вырвать рога из стенки. Я похлопал её по попе.

– Теперь точно не зашибешься.

Карета рванула с места с ещё большим ускорением. Демоница начала утробно подвывать, как сирена. Что за бесовщина?

– Ада, скажи, что с тобой? Тебе больно?

– Мне страшно, верните меня обратно, я не знала, что делать, теперь я буду хорошо работать!

Я хмыкнул и погладил её по хвосту.

– Молчи, это приказ.

А то нам только мигалки не хватает, карета летит, хрен знает куда, демоница воет, дядя что-то орёт кучеру в окно. Понятно, почему его так боятся. Не только рогатой страшно, мне уже тоже. Поспешил я с выводами о его адекватности.

Карета опять влетела в какой-то проезд и резко остановилась. Я посмотрел на Брента и понял, что он спит! Только что выносил двери крепости с ноги, а сейчас спит!

Я вышел из кареты, мы были во дворике какого-то уютного особняка с гербом Берсов на двери. Гвардеец сунул мне мешок с бумагами, вытащил на улицу дядю и поволок его в сторону входа. Остальные стали оцеплять периметр здания. Я подозвал одного и попросил помочь в вызволении демоницы. Он посмотрел на композицию и сказал, что дерево зачарованно и проще ей рога отпилить.

– Эй, Ада, если тебе рога отпилить, они быстро отрастут?

– Никогда, господин, пожалуйста, не надо, я всё поняла, я что угодно сделаю, не надо меня на ингредиенты.

Как-то же она застряла там? Наверное, вес кареты давит, и её заклинило. Положили карету на бок, и она сама выпала. Зайдя в поместье я поймал пробегающую служанку за пятнистый хвост, она чуть на потолок не запрыгнула.

– Где мои покои?

– А вы кто?

Я на неё удивлённо посмотрел, думал, в городе уже все меня знают после дядиного экспромта.

– Я барон Бранд Берс, в ближайшие три месяца живу тут.

– Господин наследник, следуйте за мной.

А нет, и правда знают.

– Пошлите гонца в Лерок, пусть снаряжают мою гвардию по высшему разряду и с моей служанкой высылают сюда, чтоб к утру все были тут.

А то дядя подорвётся, свалит опять куда-нибудь, забыв про меня, и мне по-тихому горло перережут, пока я сплю. Покои почти один в один, как в замке. Я зашёл и упал на кровать полностью без сил.

Пробуждение вышло на редкость приятным. Я лежал укрытый одеялом, сбоку прижималось горячее тело… Так, стоп!

Я приподнял одеяло и увидел, что демоница буквально оплела меня ногами, руками и хвостом и мирно спит. Похоже, вчера не только Брента переклинило.

– Ада, вставай!

– Ну, ещё минуточку.

Ладно, я попробовал вылезти сам, но это было просто нереально.

– Ада, вставай!

Она открыла глаза, посмотрела на меня, не испугалась, не закричала, не заплакала, просто встала и пошла одеваться.

– Принеси мне завтрак!

Охрененно, чувствую себя тёмным властелином. Сейчас позавтракаю, пойду проводить кровавые ритуалы. А что? Наверное, так и сделаю.

– А себе? – спросил я, когда Ада принесла мне поесть.

– Вы не будете меня морить голодом, как у Розы?

– Нет, иди поешь и приходи.

Через час я уже знал, что она – бывший воин-маг одного из племён сильно севернее халифата, её захватили в плен при набеге на деревню каких-то вообще непонятных существ, я так и не понял по описанию, кто это был. С учётом того, что халифат – это вообще несусветная даль отсюда. И то это не халифат, а какие-то цивилизованные эмираты, и они знают, что халифат где-то ещё дальше на севере…

То, что существуют эльфы и лисохвосты, она узнала вообще в борделе Розы и очень их боялась, думая, что это бледные мертвецы и одержимые духами. А разговариваю я с ней и понимаю её потому, что… Костяной амулет мудака Рема! До этого с ней вообще никто не говорил, и ошейник тупо заставлял её выполнять какие-то механические действия.

Попала она в наши края спустя год интересного морского путешествия, в котором команду судна с ней в трюме регулярно вырезали, а захватчики грузили хабар на новое судно, всё дальше смещаясь на юг. В итоге счастливчики, которых не успели пустить на корм рыбам коллеги, причалили в нашем гостеприимном королевстве. Их скормили не рыбам, а свиньям, потому что всех перерезали в кабаках каботажники, которым приглянулась неместная посудина.

На предложение вступить в гвардию и принять вассалитет Ада разрыдалась и начала целовать мне ноги. Я такие закидоны терпеть не стал, поднял на руки, нежно приобняв, и снял с неё этот проклятый ошейник. Взяв демоницу за руку я пошёл с ней на задний двор заниматься прикладной геометрией по методу Рема для клятвы с привязкой к дару.

Усатый и тут подложил свинью, не предупредив о спецэффектах. Так как Ада была как минимум в ранге магистра, в конце случился колоссальный выброс маны, и огненная пентаграмма улетела в небо, где детонировала, сделав это утро чуточку ярче для половины города.

Я был уверен, что сейчас прибегут соседи ругаться на тему проклятых ритуалов кровавого мага, устроившего пляски с демоном в черте города. Но похоже, это событие наложилось на вчерашний заезд дяди по, и все, кто хотел прийти поругаться, засунули языки в жопы, чтобы не обосраться после такого утреннего салюта. А я получил верного стильного телохранителя-мага, пробивающего рогами зачарованную броню, как обычную деревяшку.

Хорошо с дядей поохотились!

Я дал Аде поносить костяшку, чтоб она начала въезжать, что вообще вокруг происходит, а то сейчас она понимает только меня. Проштудировав правила школы магии, я понял, что можно таскать её с собой на занятия, и никто мне слова не скажет.

Через несколько часов подтянулись мои верные гвардейцы, рассказав, что в городе переполох из-за неизвестного магического выброса. Я пожал плечами, оглядел закованных в одинаковый металл бородачей под руководством Коста. Постановил для городской среды заказать алебарды точь-в-точь как на гербе Берс. И чтобы нанесли герб во всю площадь кирас и спереди, и сзади. Нокс обзавёлся новым дрыном – волнистый фламберг ещё длиннее предыдущего двуручника, а я ему подарил свой старый плащ с гербом.

Тощий заменил свой арбалет на какую-то ручную баллисту с педалями для взведения тетивы и стреляющую стальными дротиками, которых он мог носить только четыре штуки. Эти дротики вызывали у меня подспудный страх тем, что могли насадить на себя четырёх человек, как оливки на зубочистку. Я сразу же приказал ему никогда ни при каких обстоятельствах не направлять свою машину смерти в мою сторону, даже разряженной.

В целом я остался доволен смотром и поручил им приодеть Аду. Ей особенно понравилась моя идея стального наконечника или лезвия на конец хвоста.

Как я и предполагал, дядя с бодуна свалил в неизвестном направлении, ничего не сказав, в то время, пока я готовил фейерверк. Усатый Рем тащился где-то в обозе с Вердой и барахлом, они должны прибыть завтра. Трепещи, обозная челядь, усатый вам проходу не даст.

Прикинув нашу ударную мощь, я понял, что штурмовать баронство Берс уже не так страшно. Но нам не хватает мяса для смазки чужих мечей и удержания наших позиций. Надо поскорее решать с помолвкой на дочери баронета Дарен, дядиного недовассала, собирать штыки и закрыть эту проклятую клятву. Дядя должен был отправить гонца с предложением помолвки ещё вчера. Буду надеяться, что он не забыл.

Учёба в школе магии длилась три дня в неделю: день – теория, день – практика, день – закрепление результатов. И четыре дня отдыха. Блин, почему дома было не так?! То, что было на прошлой неделе по учёбе, мне по дороге уже рассказал Рем, следующее занятие – через три дня, и надо подумать, чем же заняться в свободное время.

В Лерок к полоумным сёстрам и мерзкому свояку ехать не хочется. Надо разобраться, где я вообще нахожусь и что происходит вокруг. Я пошёл в кабинет к управляющему поместья. Сутулый дедок поднялся из-за стола, поклонился и уставился на меня вопросительно подняв бровь.

– Уважаемый, мне нужны карты королевства и графства. И расскажите немного про поместье, что у нас тут есть и как с деньгами дела?

– Господин, карты вам доставят в покои. В поместье два крыла, в каждом крыле по трое покоев для благородных. Барон Брент занимает правое, вас поселили в левое. В центральной части – мой кабинет, комнаты слуг, кухня, зал для приёмов. В подвале – арсенал и продуктовый склад. Между крыльями – двор, где вы магичили с утра, плац и тренировочная площадка за левым крылом, за правым – домик садовника и оранжерея. В поместье проживает три служанки, привратник и садовник. На содержание нам на год выделено сто золотых, четыреста в резерве в казне. Я запросил у казначея из Лерока ещё тысячу на три месяца на ваши расходы. В районе у нас в основном городские поместья баронов и баронетов, куда многие приезжают на зиму, и дома богатых купцов, стража регулярно патрулирует, и лишние тут не ходят. Соседи спокойные, и район тихий. Был. Соседи со стороны вашего крыла решили съехать после вашего ритуала и грузят вещи в телеги.

Дядя, похоже, сильно прибеднялся, что у него денег нет. С другой стороны, наёмники на то и наёмники, если им со стены штурмуемого замка скинут сундук с золотом, они меня сами на меч посадят, защитникам даже выходить не надо будет.

– Выдай мне сотню, подайте обед в покои и не беспокойте меня до вечера.

Пообедав, я принялся разбираться с картами. Графство Тервен состояло из четырёх баронств: Лерок, Рирок, Пист и Черен, плюс графский домен. Дядина вотчина была самой большой, но не особо населённой, и вдоль гор узким участком доходила до самого моря, где хребет опускался в воду и ничего, кроме скал, там не было. Дальше на юг нормальное побережье с бухтами и городами занимало графство Мирт герцогства Замирт. Само графство Тервен было зажато между этим Замиртом и герцогством Волен. В состав королевства Левен входили шесть герцогств и три графства, которые напрямую подчинялись короне и имели право голоса в совете.

На юге от королевства за горами располагалось княжество Карсд, на севере, как я понял, степь, местами там располагались какие-то мелкие независимые феодалы, которые никому не интересны. На юго-востоке – эльфийский лес, а на северо-востоке – королевство Зандия под протекторатом империи. На востоке – море с мелкими островами и одним большим, где располагался торговый город-республика Морен.

Всё понятно, всё интересно, но никак не проясняло реальное положение дел и политические расклады. Даже какие расы все эти территории населяли, по картам было не понять. Судя по отношению к человеческой жизни в этом мире, репутации княжества и рассказу об увлекательном морском путешествии Ады, карта может быть уже и не актуальна, раз все вокруг с таким удовольствием режут друг друга.

Я позвал управляющего пояснить некоторые моменты. Карта оказалась самая свежая, буквально прошлогодняя. Королевство Левен четыреста лет назад основала побочная ветвь какого-то имперского клана пиромантов. Или пироманьяков. Они заняли самую богатую и плодородную долину тогда независимого герцогства, спалив полстолицы вместе с герцогом и его семьёй. Отправив гонцов к окрестным правителям, они предложили им два варианта на выбор: или они добровольно входят в состав новообразованного королевства, или гвардия рода приходит к ним в гости, сжигая всё на своём пути, и те, кто выжил, добровольно входят в состав королевства.

Герцогство лисохвостов Замирт, тигриных Корев, эльфов Лимарк, людей Волен и Мерв согласились. Леркен отказались и были присоединены по второму сценарию, там теперь правят родичи короля сменив старое название. Человеческие графства Тервен, Апир и эльфийское Юм тоже добровольно вошли в состав.

От всех этих разговоров я устал и завалился спать. Утром я проснулся в том же положении, что и вчера, в объятьях Ады. Разбудил её, сбросил стресс нагрузкой и начал разбирать учебные бумаги. Там оказался список учеников группы: лорд Терн Тервен, барон Сент Серен, баронет Вар Векс, лорд Чак Черен, леди Пира Пист, леди Дина Дарен. И внизу дрожащей рукой вписано моё имя.

«Лорд» – это, похоже, обращение к сыну сеньора, ну ладно. Терн – сын графа, который клеился к Бри. Неизвестные барон и баронет, сын и дочь соседних баронов. И… моя возможная невеста! Вот так совпадение, она что, в академию собралась поступать? Брент сказал, что она вообще единственный ребёнок баронета, что странно, судя по количеству отпрысков у того же эльфийского герцога, наверное, все его деревни состоят из бастардов.