Kitabı oxu: «Снежный голубь и его волчица Ксуеман»
Трилогия
Мир спасёт любовь
Книга первая
СНЕЖНЫЙ ГОЛУБЬ И ЕГО ВОЛЧИЦА КСУЕМАН
Пролог. Хранители Знаний
Где-то на бескрайних просторах одной из Вселенных Хранитель Знаний пришёл к своему сыну, ученику и верному помощнику.
— Элтоа, — произнёс он с лёгкой грустью, — я почти завершил свою работу. Я прожил слишком долгую жизнь и устал. Скоро ты возьмёшь на себя мои обязанности, пока я буду отдыхать.
— Но, отец, — убеждённо воскликнул юноша, — ты всё время открываешь мне что-то новое. Я ещё так мало знаю! Разве я готов к этому?
Хранитель внимательно посмотрел на юношу и произнёс:
— Мы никогда не сможем постигнуть всего — этот путь не имеет ни начала, ни конца.
— Тогда зачем ты собираешь эти знания? Какой в этом смысл?
Хранитель медленно выдохнул, и из его уст выплыло невесомое облако мысли:
— Лишь жажда нового движет всеми живыми существами. Именно в этом многообразии опыта проявляется истинная суть жизни.
Он задумчиво погладил серебристую прядь длинного локона, ниспадающего на его струящуюся белым светом тунику.
Элтоа уселся поудобнее, предвкушая начало нового урока: уютно свернул ноги калачиком и, опираясь головой на руки, приготовился слушать. Каждый рассказ отца был для него как новая глава в увлекательной книге, полная загадок и приключений, которые только и ждали, чтобы быть открытыми.
— Пока существует жизнь, у нас будут новые истории, способные обогатить мир своей мудростью. Позволь мне рассказать одну из них, — начал свой рассказ Хранитель.
Элтоа закрыл глаза, чувствуя, как внутри него заискрилась энергия ожидания, наполняющая сердце желанием исследовать и открывать неизведанное.
Учитель продолжил:
— Далеко во Вселенной, в галактике Млечный Путь, в рукаве Ориона, находится Солнечная система. На одной из её планет развивается жизнь. Живущие там люди называют её Земля. Это уникальное место для самопознания, где миром управляет вселенский закон Кармы.
— А что движет этим законом? — с возрастающим интересом спросил юноша.
Хранитель задумался, устремив свой взгляд в бескрайние просторы космоса, и с тихим вздохом ответил:
— Выбор. На Земле рано или поздно каждый делает свой выбор. Именно он формирует путь, который пройдёт человек, и опыт, который обретёт его душа. Каждый из нас оставляет свой след в бескрайних просторах Вселенной, становясь частью общей мозаики жизни. Но иногда сделать выбор оказывается крайне сложно.
— Но как же понять, какой выбор нужно сделать? — продолжал допытываться юноша.
— Любой, — задумчиво ответил Хранитель, — который исходит из разума сердца, несёт в себе искренность и продиктован совестью.
Юноша внимательно слушал, его глаза светились пониманием.
— Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы оправдать твои ожидания, отец! — заявил он с решимостью. — Но вдруг я не справлюсь?
Хранитель улыбнулся, его сердце наполнилось теплом:
— Не бойся ошибаться, Элтоа. Ошибки — это важная часть пути и обучения. Без них ты не обретёшь ни ценного опыта, ни осознанности.
Голос старца стал ещё более низким и мелодичным:
— Сегодня я покажу тебе линию жизни двух душ, проходящих своё воплощение на этой планете. Это мужчина и женщина, живущие далеко друг от друга обычными жизнями. Но скоро их судьбы пересекутся, положив начало новой, удивительной истории.
Глаза Элтоа засияли любопытством.
Хранитель, вдохнув воздух, наполнившийся тысячами искристых ожиданий, продолжил:
— Когда эти двое встретят друг друга, их жизнь перестанет напоминать земную: она трансформируется, наполнившись путешествиями по иным мирам и реинкарнациям. Они будут ошибаться, учиться слышать голос своей души и читать знаки, пронзающие водоворот времени и пространства, и просто жить, осознавая своё предназначение.
Элтоа, внимательно слушая рассказ отца, ощутил, как в его груди закипает живой интерес, словно искра, зажигающая пламя желания понять, как же будет развиваться эта история, полная тайн и возвышенных переживаний.
— Отец, я знаю, что не все истории судеб могут пополнить источник вселенской мудрости. Чем привлекла тебя линия жизни этих существ? Чем она отличается от множества других?
— Их история поистине необычна. Когда её завеса опустится, она обогатит сокровищницу Мудрости мира.
— И всё же? Должна быть какая-то глубинная ценность их опыта! — не унимался юноша.
Голос учителя зазвучал как мелодия ветра, уносящегося вдаль:
— По воле Небес их пути пересекутся в момент, когда обе души будут в поиске смысла своего существования. Объединив духовные силы, они смогут достичь уровня, редко встречающегося в мире людей и способного влиять на ход истории, меняя время и пространство.
Сын, склонив голову, внимал каждому слову своего наставника.
— Но их путь не будет лёгким, — продолжил Хранитель. — Им суждено совершить трудный выбор между своей судьбой и судьбами других. И он заставит их задуматься о смысле любви и жертвы. Пройдя через страдания, они смогут достичь истинного понимания и принять свою судьбу.
— Но зачем в мире людей существуют эти страдания? — воскликнул юноша, его голос задрожал от волнения.
— Так работает закон Кармы. Таков их выбор, — твёрдо произнёс Хранитель. — Когда их взгляды встретятся, они узнают друг друга и пробудятся воспоминания, кем они были в прошлых жизнях. Эти знания изменят их навсегда. Только пройдя совместный путь и научившись доверять друг другу, они смогут разгадать величайшую тайну своего существования и предназначения.
— Отец, а ты знаешь, чем закончится их история? — с волнением спросил Элтоа, глаза его горели надеждой.
— Будущее не предопределено, — ответил Хранитель. — Но эта встреча способна изменить не только их судьбы, но и жизни всех людей и Мира в целом. Всё будет зависеть от выбора, который они сделают на пути своих собственных испытаний. И от их могущественной силы любви.
С этими словами Хранитель взмахнул рукой, и из пространства вытянулась светящаяся нить. Он развернул её, открыв окно в то время и место, где уже зарождался Кристалл событийных нитей новой истории.
— Элтоа, я передаю тебе искру своей силы. Запомни этот особенный миг. Сейчас твои знания стали ключом к безграничному миру возможностей.
Слова Хранителя зазвучали как мантра вечности, проникая в самую глубь души.
— Теперь ты можешь сам изучать сложные узоры человеческих судеб и собирать их опыт в единый источник Мудрости.
Пространство вокруг учителя начало меняться, преломляя сияющий свет, и он медленно растворился в радужном световом потоке.
В этот волшебный миг Кристалл ярко вспыхнул, образовав в воздухе множество сияющих нитей, переплетённых между собой в причудливые узоры судьбы: перед Элтоа развернулась удивительная история жизни двух звёздных душ, чья судьбоносная встреча наделила их уникальной духовной силой.
Сердце юноши забилось быстрее, ведь он знал: впереди их ждут приключения, полные невероятных испытаний и открытий, великой любви и великих потерь.
Глава 1. Архитекторы Судеб
Человек в хорошо начищенных армейских ботинках, чеканя шаг, двигался по лабиринту из длинных, тускло освещённых коридоров. По его уверенной походке было ясно, что эта локация ему хорошо знакома и он здесь не впервой. Преодолев несколько пустынных переходов, он остановился перед массивной железной дверью.
Толкнув дверь, он шагнул внутрь и оказался в огромном пустынном зале.
В центре зала за овальным столом из чёрного дерева восседало несколько пожилых джентльменов, тихо переговаривающихся между собой.
— Ну что, господа, я должен вас поздравить! — голос человека раскатистым эхом отразился от каменных стен помещения. В зале наступила напряжённая тишина.
Человек сделал паузу, оценивая устремлённые на него внимательные взгляды присутствующих: да, его приход здесь очень ждали.
Он продолжил:
— Итак, ловушки расставлены. И пока два титана — Медведь и Дракон — сражаются, истинный победитель остаётся в тени, ожидая своего часа. Мы примем свою корону без единого удара, господа!
Глава 2. Что происходит?
Глубоко погрузившись в свои мысли, Лео быстро вёл машину.
Как человек рациональный, он всегда умел держать под контролем свои эмоции и чувства. Но сейчас всё было иначе. Успешные бизнес-переговоры не принесли привычного удовлетворения, посеяв в нём непонятное чувство тревоги. Контракт был хорош и выгоден, но что-то смущало, оставалось неразгаданным. Что это? Интуиция? Или предчувствие чего-то? Он вновь и вновь прокручивал все детали деловой игры, пытаясь понять, что же осталось за кадром. Хотелось быстрее вернуться домой, снять галстук, налить бокал вина и расслабиться. Его мысли прервал телефонный звонок. Лео включил громкую связь:
— Привет, Дэй!
— Что скажешь, как прошли переговоры? Ты подписал договор?
— Да.
— А что с голосом? Ты не рад?
— У меня какое-то нехорошее чувство, не понравился мне этот господин И.
— С каких это пор ты опираешься на чувства, Лео! Я тебя не узнаю. В наши сети заплыла крупная рыба, сотрудничество с ними усилит нас! Предлагаю отметить это сегодня вечером!
— Дэй, я пас, — Лео расслабил галстук на шее. — Всё, что я хочу, — это побыстрее добраться домой, снять этот галстук и принять ванну.
— Твоё право! Отдохни тогда хорошенько, — Дэй отключился.
Лео любил возвращаться в Шанхай по просёлочной дороге, обычно менее загруженной, чем основные магистрали, и живописной своими ландшафтами. Проехав небольшую деревушку с традиционными китайскими домиками, украшенными красными фонарями и цветочными горшками, он въехал на участок дороги, где деревья, сомкнув свои кроны, образовали красивый зелёный тоннель.
Смеркалось. Туман медленно опускался на землю, обвивая деревья, как лёгкий шёлк. Сначала всё выглядело привычно, но дальше пелена становилась всё гуще, и мир вокруг начал трансформироваться: даже дорога, прежде ровная и аккуратная, словно растекалась в стороны, уводя его в неизвестность.
Неожиданно трасса резко вильнула и исчезла в тумане. Не снижая скорости, Лео вошёл в поворот, круто вывернув руль. Как по волшебству, перед ним появился белый, словно сотканный из тумана, волк. Лео резко дал по тормозам, но было поздно: удар, переворот, ещё удар. По инерции машину понесло на обочину, и, кувыркаясь, она улетела в белую пелену.
…Кровь и дым застилали Лео глаза. От привкуса железа во рту мутило. Казалось, вот-вот он потеряет контроль над сознанием, как вдруг, словно сквозь сон, почувствовал присутствие живой души.
Открылась дверь машины, кто-то отстегнул ремень и стал вытаскивать его наружу. И этот кто-то был девушкой?!
Даже сквозь едкую гарь Лео почувствовал запах её светлых волос, которые нежно стелились по его лицу. Они пахли мёдом и цветами.
— Кто ты? — беззвучно шевельнул губами Лео.
Девушка молчала, продолжая оттаскивать его от машины.
«Такая хрупкая, но удивительно сильная», — из последних сил подумал Лео.
Вдруг за спиной громыхнуло, и их откинуло взрывной волной. Последнее, что он увидел, перед тем как погрузиться во тьму, — объятую языками пламени машину.
Крики и яркий свет вернули Лео к реальности. Он медленно раскрыл глаза и увидел вокруг себя суетящихся людей. Один из них, мужчина в форме спасателя, опустился перед ним на колено. Фонарик в его руках ярко сверкнул, и Лео зажмурился от ослепившего его света. Спасатель быстро передал информацию по рации: «Один пострадавший, молодой мужчина, в сознании…»
— Вы можете говорить? — голос мужчины звучал уверенно и спокойно. — Я спасатель, я здесь, чтобы помочь вам.
Лео кивнул, стараясь собраться с мыслями.
— Как вас зовут?
— Лян Лео, — ответил он, его голос еле слышно дрожал.
— У вас есть боль где-то? Ваше лицо всё в крови!
Осторожно пошевелившись, Лео провёл тонкими длинными пальцами по ссадине на лбу. Тело казалось ватным, но, к удивлению, боли он не чувствовал.
— Пустяк, просто царапина, — произнёс он, едва осознавая собственную речь. Сложно было сконцентрироваться и рассмотреть лица людей, окружавших его: каждый миг давался с трудом. Но где же она, его спасительница? Девушки нигде не было.
Внезапно он почувствовал на себе уже знакомый взгляд, и его внимание, словно околдованное, переключилось на близлежащие лесные заросли. Там, в полутени, стоял он — белый волк, наблюдающий со стороны за происходящим.
Волк смотрел пронзительно, но в его взгляде не было ни агрессии, ни угрозы. Казалось, он улыбается. Его разноцветные волшебные глаза светились зелёным и красным светом.
— Что это за волк? Почему он так пристально смотрит? — Лео прикрыл глаза, пытаясь разобраться в своих чувствах и мыслях, но образ волка, словно призрачная тень, продолжал стоять перед глазами.
— Я схожу с ума, видимо, сильно приложился головой, — подумал он.
Волк исчез, и через мгновение вдалеке раздался протяжный вой.
…Кто-то внезапно вырвал Лео из объятий сна: его любимец — пёс Кай — настойчиво теребил его за руку, словно призывая вернуться в мир реальности. Комната, как зловещее продолжение сна, была окутана густым дымом: удушливый запах гари раздирал горло, мешая дышать.
Лео вскочил и кинулся в соседнюю комнату, откуда вырывались чёрные клубы дыма. В этом мрачном танце стихии метался белый голубь.
«Откуда он тут взялся, чёрт возьми?» — пронзила его мысль, но думать было некогда.
На автомате схватив огнетушитель, Лео принялся за дело: быстро потушил пламя и распахнул настежь окна, стремясь выпустить наружу весь ужас произошедшего.
Удивительно, но пернатый гость вовсе не собирался улетать. Вместо этого он спокойно уселся ему на руку и, словно в знак дружбы, заворковал.
— Так это ты, паршивец, перевернул мне свечу и устроил пожар? — произнёс Лео, недоумевая от странности происходящего. Как же всё запутанно! Сон, пожар, голубь, таинственная незнакомка…
Сон оказался настолько реальным, что Лео до сих пор чувствовал нежные прикосновения волос незнакомки на своём лице. Верный пёс, чуя смятение хозяина, смачно лизнул его руку, мягко возвращая Лео в здесь и сейчас.
Глава 3. Шэнр. День рождения
В уютном караоке-баре, в приватной зоне, веселилась небольшая компания молодых людей. Лео сидел, тихо откинувшись на спинку мягкого дивана и погрузившись в себя: лицо его выглядело достаточно мрачно и печально. Целый день его мучили мысли о пережитом: что же это было такое? Пожар и незнакомка из сна не давали ему покоя. Он совершенно не помнил её лица, но запах этих волос навязчиво преследовал Лео целый день: ему казалось, что эта девушка находится где-то рядом.
— Братец, ты где? Ты с нами, но тебя здесь нет! О чём ты всё время напряжённо думаешь? Брось это и отдохни! Сегодня у тебя день рождения, и надо веселиться!
Жень, младший брат Лео, энергично разлил сливовое вино по бокалам, хитро улыбаясь в предвкушении веселья. Его озорные, по-детски наивные глаза поблёскивали в полумраке.
— А давайте сегодня напьёмся?
— И, правда, друг, не порти своим кислым видом нам праздник. Мы теперь так редко видимся! — вставил Ван Янь, старый друг Лео.
— Ты же знаешь причину. Отец назначил меня главой компании, приходится взрослеть, — Лео приосанился и нарочито отдернул лацканы пиджака.
— Я тоже весь в работе, сам знаешь: телевидение — моя жизнь. Но про друзей нельзя забывать. А ну, братцы, поддержите меня! — безапелляционно потребовал Янь. Все дружно заулюлюкали и подняли бокалы.
Жень встал и, постучав по бокалу, привлёк всеобщее внимание:
— На правах твоего младшего брата начну я. Мы основательно подготовились. Итак, официальная часть. Сейчас каждый из нас скажет о тебе. Первой будет несравненная и обворожительная Цянь Тин Шан.
— Тин Шан здесь? — Лео растерянно оглянулся по сторонам. — Она же должна быть за границей!
Жень растянулся в улыбке, словно Чеширский кот, и включил громкую связь на своём телефоне. Уверенный женский голос игриво произнёс:
— Поздравляю тебя, мой дорогой муженёк!
— Привет, Шан! — произнёс Лео; его голос звучал сдержанно и вежливо. Он откинулся на мягкую спинку дивана, и приглушённый свет нежно рассеялся по его тонкому, с идеальными пропорциями лицу, создав ауру таинственности. Лео прикрыл глаза рукой, словно пытаясь спрятать от посторонних взглядов свои глубокие мысли, которые, подобно скрытым теням, бродили в его сознании.
— Что скрывать, все знают, как я к тебе отношусь, — начала своё поздравление Тин Шан. — Ты всегда являлся центром притяжения людей. Вот и я не исключение — попалась под твои чары, глупышка! — Девушка нервно рассмеялась.
Лицо Лео стало непроницаемым. Тин Шан была влюблена в него со школьной скамьи и упорно обращалась к нему не иначе как «муженёк», одержимая надеждой, что они когда-нибудь поженятся.
— Тин Шан, ну так какой же в твоих глазах наш Лео? — Жень нетерпеливо поднял бокал со сливовым вином.
— Пожалуй, Лео прекрасен, как Луна, свет которой не греет, и дотянуться невозможно, — голос Тин Шан погрустнел. — Ты очень привлекательный мужчина, знаешь об этом, Лео? Ты похож на небожителя: миндалевидные глаза, стройное и грациозное тело, мягкие губы…
Жень быстро считал мимолётный взгляд брата: нужно срочно остановить Тин Шан, пока она не зашла в своей бесцеремонности слишком далеко.
— Спасибо, Тин Шан, мы все знаем, как ты его любишь, — прервал её Жень. — Но Ван Янь уже заждался. Давай, брат.
Ван Янь встал из-за стола и поднял бокал.
— Лео, твоя доброта и искренность делают тебя человеком с невероятным внутренним миром. Ты настоящий ценитель искусства! И этот дар делает тебя восхитительным!
— Спасибо, брат. Вы прямо целую поэму написали про меня и вогнали в краску, — смущённо произнёс Лео.
— А я добавлю, что мой старший брат, несмотря на свою доброту, не боится защищать свои принципы и близких. Он не терпит лжи и лицемерия, всегда за справедливость, что делает его человеком чести и достоинства. Вот что меня в нём восхищает! — Жень широко улыбнулся и осушил очередной бокал.
— Братишка, но моё сердце разрывается, когда я вижу в твоих глазах нотки грусти, вот как сейчас. Я знаю, за твоими успехами стоит тень пережитых страданий, но…
Лео вскинул брови, и его пронзительный взгляд остановил Женя на полуслове. Раздался звонок, и он с облегчением перевёл тему разговора:
— Хоть у нас сегодня и мальчишник, и девушки не радуют нас своим присутствием, но они про нас не забыли.
Жень перевёл звонок на видеосвязь. На экране телефона появилась молодая симпатичная девушка.
— Чу Джиу, ты тоже с этими заговорщиками заодно? — улыбнулся Лео.
— Привет, красавчик!
— О нет! Я больше не вынесу ваших женских дифирамбов! Тин Шан уже исчерпала сегодня весь лимит моего терпения!
— А я и не собиралась! Лео, ты, конечно, красавчик, каких свет не видывал, но я ценю в тебе не только внешность. Твой круг друзей невелик, но очень близок. Ты человек, верящий в искренние чувства и глубочайшую связь между людьми. Я очень ценю нашу дружбу. Лео, ты прекрасен!
— Спасибо, друзья, вы прямо захвалили меня, — речь давней подруги, Чу Джиу, окончательно смутила Лео.
— Да, мы действительно приготовили эту речь. Видишь, как красиво получилось. Ты должен нам ответить взаимностью. Спой нам, Лео. Ну, пожалуйста, мы все просим! Если бы ты не был бизнесменом, то наверняка стал бы очень популярным певцом, — с нарочито демонстрируемой гордостью выпалил Жень.
Дэй, старый друг Лео и брат Джиу, внимательно наблюдал за происходящим. Выражение его лица было непроницаемым, лишь искривлённые уголки губ выдавали лёгкую иронию.
— А теперь я скажу как твой партнёр по бизнесу. Вот тут моя сестрёнка сахара насыпала, аж приторно стало. Я же хочу пожелать тебе такой же длинной жизни, как эта лапша долголетия на нашем праздничном столе. Будь осторожен, не поддавайся импульсам, это может привести к ошибкам. Не забывай: чем выше взлетаешь — тем больнее падать. Ну и самое время обратить своё внимание на девушек и снять свою ледяную маску. Тебе за тридцать. Вокруг тебя столько красавиц, готовых украсить твою унылую жизнь. Только кивни.
— Ты как всегда, Дэй, любишь добавить огонька, — парировал Лео. — А сам-то что не женишься?
— Ты же знаешь меня — я безнадёжен! В мире столько красивых женщин, как я могу остановиться на одной!
Снова раздался звонок, теперь зазвонил телефон Лео. Это был русский друг его семьи — Виктор. Лео очень любил этого человека, он стал для него вторым отцом.
— Виктор! — радостно воскликнул Лео, перейдя на русскую речь. — Я так рад тебя слышать!
— Эрцзы (сынок), здравствуй! Ты думал, я забыл о тебе? Я поздравляю моего мальчика. Плюс год в твою карму. Желаю добиться успехов в расширении бизнеса и оправдать ожидания отца. Помни, что он очень любит тебя и хочет гордиться старшим сыном. Отпусти обиду, сынок, вот увидишь, насколько тебе станет легче. Вода течёт вниз, а человек стремится вверх. Ты у нас особенный, глубоко понимаешь и чувствуешь этот мир. Я желаю тебе счастья. Найди и исполни свою судьбу — порадуй стариков.
— Спасибо. Я соскучился. Ты не собираешься приехать к нам? Может, вырвешься хоть ненадолго? — спросил Лео, тщательно подбирая русские слова.
— А ты, смотрю, начал забывать русский. Всё так же корявенько лопочешь, и падежи хромают. Теряешь сноровку, — рассмеялся Виктор.
— Да мне здесь не с кем особо разговаривать — вот даже старое забываю.
— Как смогу вырваться, так обязательно приеду. Но не буду тебя отвлекать, у тебя там весело, я слышу. Хорошего вечера, сынок.
Виктор отключился.
— Лео, Лео, ты обещал спеть нам! — настойчиво продолжил требовать Жень.
— Нет настроения! — в голосе Лео сквозила неприкрытая грусть.
— А ты спой, и оно поднимется, а иначе я напьюсь, и тебе опять будет стыдно за меня, — не унимался Жень.
Лео вышел на маленькую сцену и, задумавшись на несколько секунд, начал петь. Песня оказалась грустной — его мягкий, бархатный голос заполнил пространство, и лицо просветлело. Так бывало всегда, когда он делал то, что ему нравилось.
Утончённый профиль его строгого, по-мужски прекрасного лица напоминал мраморную статую в лучах луны. Прекрасная осанка выдавала в нём аристократическую кровь. Окружающие с восхищением смотрели на него.
— Красивый, талантливый, богатый, из хорошей семьи — просто эталон и мечта для любой девушки. Не то, что я.— Прошептал Дэй себе под нос, приподняв очки и растирая онемевшую переносицу.
Лео закончил петь, и все за столом какое-то время молчали, погружённые в магию его голоса. Жень прервал тишину очередным тостом:
— Я тоже желаю тебе встретить свою единственную, жениться и обзавестись детишками, чтобы родители угомонились, наконец, и оставили меня в покое. А я мог бы и дальше предаваться лени и праздности. Начну прямо сейчас.
— Жень, тормози с выпивкой! Поехали, я отвезу тебя домой! — Лео видел, что к вечеру Жень уже изрядно накидался.
— Брат, давно ли ты стал таким? Вспомни себя в моём возрасте. Хочу сегодня оторваться по полной! В конце концов, раз ты грустишь, веселиться буду я!
Лео обвёл глазами пустой стол.
— Жень, я устал! Все уже разъехались по домам давно! Пора и нам, — Лео поднялся.
— Нет, я остаюсь здесь! Деньги есть, вино есть — друзья найдутся, — взбодрил себя Жень.
— Тебе нужно выйти на свежий воздух, пошли, проводишь меня, — Лео сграбастал брата за шиворот и потащил к выходу, и тот послушно засеменил за Лео, не в силах сопротивляться.
— Смотри сколько иностранцев припёрлось! — раздражённо фыркнул Жень, оглядываясь по сторонам. По спине пробежал холодок.
Взгляд Лео привлекла светловолосая девушка в необычном ярко-зелёном платье, сидевшая за барной стойкой. Казалось, что она светится в лучах софитов. Лео замер, его сердце учащённо забилось: силуэт девушки показался ему смутно знакомым. Жень перехватил взгляд брата.
— Что, блондиночка понравилась? Разве тебе своих девушек мало?
— Мне сейчас не до блондинок, — холодно отрезал Лео, с трудом оторвав взгляд от незнакомки.
— Ну-ну, вижу, аж дышать перестал, братец. Пошли уже! — Жень увлёк его к выходу.
Глава 4. Ускользающая невозможность
Попрощавшись с братом, Жень вернулся в бар и нетвёрдой походкой направился к одинокой блондинке в зелёном.
— Эй, красотка, очаровывай своих мужчин! — подойдя почти вплотную к ней, нагло заявил он.
Девушка медленно повернула голову в его сторону. Её тонкое европейское лицо с необычным азиатским флёром излучало спокойствие и теплоту, а светлые волосы переливались под софитами разноцветными лучами. Необычные миндалевидные глаза искрились зелёным цветом. Жень замер, заглядевшись на особенную красоту незнакомки, но тут же, взяв себя в руки, дёрнул девушку за руку, в которой она держала бокал. Содержимое бокала вылилось на неё. Она встала, отшатнувшись, и отряхнула платье.
Жень не унимался, словно что-то неумолимо злое подстёгивало его к грубости, хотя он и не был зол.
— Теперь ты будешь ещё слаще. И лучше беги отсюда, пока на твой мёд не налетели пчёлы!
Девушка, молча, направилась к выходу, и Жень победоносно проводил её взглядом.
Лера вышла на улицу. Её гостиница находилась рядом, в паре кварталов. Мокрое от сока платье неприятно липло, но это её мало беспокоило. Ей хотелось быстрей умыться, ведь она непрестанно чувствовала на себе энергетику людей, которые бесцеремонно шарили взглядами по её телу.
— Красавица, пошли с нами? — Её окружили трое молодых подвыпивших парней.
— Я не понимаю, — ответила Лера по-русски.
— Она курлычет на своём. Ты откуда, птичка? Да какая разница, поехали с нами! — Один из парней небрежно схватил её за руку и потянул за собой. Лера оттолкнула его резким движением. Она бросилась бежать по дороге с удивительной скоростью и исчезла за углом, оставив подвыпившую компанию в полном недоумении.
Включив зажигание, Лео тронулся с парковки. Вдруг из-под колёс его машины выпорхнул белый голубь. «Голубь, белый, ночью?!» — молнией пронеслось в его голове.
Сбавив скорость, он выехал на дорогу. В этот момент на дорогу выбежала девушка, и раздался глухой удар о капот. Лео ударил по тормозам и, выскочив из машины, схватился за голову:
— Чёрт! Я сбил её!
В глазах потемнело от ужаса. Он склонился над девушкой. Та была без сознания. Её стройное, словно кукольное, тело беспомощно лежало на земле. Прекрасные светлые волосы рассыпались по бледному лицу, и они пахли мёдом и цветами, как в его сне. Они медленно пропитывались кровью. Это была Она, девушка из бара!
В больницу Лео не пустили, ведь для пострадавшей он был чужой, и он нервно вышагивал перед дверью приёмной.
Как же такое могло случиться? Мысли роем кружили в его голове. А если бы я убил её? Я должен ответить за всё. Я не смогу снова пережить такое! К горлу подкатил ком. Казалось, нечем дышать. Дрожащей от адреналина рукой он расстегнул ворот рубашки и жадно глотнул воздух, но это не помогло. Через стеклянную дверь он увидел врача, принявшего девушку, и вбежал внутрь.
— Доктор, как она?
— Всё обошлось, сынок, — доктор спокойно похлопал его по плечу. — У неё небольшое сотрясение и лёгкие ссадины. Вы знаете, кто она и откуда? Документов нет?
— Нет. Это случайность, я ничего о ней не знаю. Я нашёл её на улице без сознания, — неожиданно для себя солгал Лео. Он соврал — и сам не понял, зачем. Словно кто-то дёрнул его за язык.
— Идите домой. Она очнётся только утром. Ей укололи успокоительное. Всё под контролем, — доктор улыбнулся и вышел.
Остаток ночи Лео провёл в угрызениях совести: он обманул доктора, что противоречило его принципам. Наказания он не боялся, тогда что? Он решил, что завтра приедет к девушке в больницу и всё расскажет. Он мог позвонить в полицию. Мог настоять, чтобы они нашли её, проверили документы, установили личность. Но что-то внутри заставило его соврать доктору, — удерживало его от этого звонка. Словно кто-то шептал: «Не сейчас. Не так». Он не понимал, откуда это чувство, и злился на себя. Но так и не набрал номер.
Казалось, солнце объявило ему бойкот и предательски не хотело выходить, просто игнорируя его ожидания и законы природы. Лишь по-прежнему верный Кай был рядом: пёс как будто всё понимал, но не мог помочь, хоть и старался изо всех сил: принёс свою любимую, замусоленную до дыр игрушку — плюшевую панду — и положил её на колени хозяина. Её когда-то подарила Лео Тин Шан, но подарок оценил лишь Кай.
Наконец солнце сжалилось над ним, и первые лучи окрасили небо в нежно-лазоревый цвет. Причудливые облака тихо плыли, переливаясь и насыщаясь новыми красками. В другое время Лео бы лежал и без отрыва наблюдал за этой красотой, погрузившись в мечты.
«Какой сегодня необычно красивый восход! Всё должно быть хорошо», — манифестировал он и решительно встал с кровати, оставив разочарованного Кая в одиночестве. Приняв душ, Лео наспех выгулял пса и рванул в больницу.
— Ваша девушка ушла, — объявил доктор. Полицию мы не вызывали, — сухо добавил доктор. — Пациентка пришла в себя ночью, отказалась от госпитализации. Мы не видели, как она ушла. Заявления не написала. Формально — никто ни на кого не жалуется. А неформально… — он пожал плечами, — у нас и без этого дел хватает.
Лео взбесился:
— Да что тут у вас за бардак, что люди пропадают посреди ночи?! Куда она могла деться в таком состоянии и без ничего?
— Здесь не тюрьма, а больница. Мы сделали всё от нас зависящее. Приношу свои извинения. Если есть вопросы — обращайтесь в полицию, — доктор ушёл, оставив Лео в недоумении.
Он вернулся в машину.
— Кто она такая? Я даже имени не знаю! — раздражённо думал он. Мысли о том, что он не успел покаяться и извиниться перед незнакомкой, не давали ему покоя.
Взгляд упал на сидение, где лежал зелёный лоскут её шёлкового платья с каплями крови. Это всё, что напоминало ему о реальности происшедшего.
Вдруг на капот сел белый голубь.
— Здравствуй, опять ты? — на этот раз птица вызвала радость и надежду. Лео чувствовал какую-то связь между этой птицей и девушкой, но не мог её понять. Сердце и разум будто поссорились и не хотели приходить к соглашению.
«Я ведь современный мужчина, с хорошим образованием, бизнесмен, как могу верить в такое?» — воззвал к своему рассудку Лео. Но что-то глубоко внутри, словно птенец, вылупившийся из скорлупы, пробивалось наружу. Отрицать это было бессмысленно. Он никогда себя так не чувствовал: всё изменилось и начало обретать иные смыслы. Каждым атомом своего тела он ощущал некую масштабность последних событий, но при этом беспомощность и растерянность, не свойственную его сильному характеру. Что-то непостижимо грандиозное происходило вокруг, и было нераздельно связано с ним. Он словно попал в глаз бури.
Глава 5. Семейные узы
Погрузившись в работу, Лео сидел за столом своего просторного кабинета, из окон которого открывался завораживающий вид на город. Пролетел месяц с той встречи с таинственной незнакомкой, но воспоминания о ней продолжали тревожить его память.
Он не мог понять, что с ним происходит. Почему именно она — иностранка, которую он видел считанные минуты, — вызвала такую реакцию? Красивых женщин вокруг Лео всегда крутилось много, и внешность давно перестала быть для него хоть сколько-нибудь значимой. Но здесь сработало что-то иное: он чувствовал глубокую, неведомую ранее связь на уровне души с этим человеком.
Связь есть, а ответов нет. Хуже всего, что объяснить это было некому. Время шло, а желание найти незнакомку не исчезло: оно походило на зуд от укуса комара, который не убивает, но и не даёт покоя, ноя в душе. Это иррациональное чувство выводило Лео из себя и мешало сконцентрироваться на работе.
От бессильной злобы он стукнул кулаком по столу. Девушки в офисе подняли головы, оторвавшись от своей работы.
— Что-то происходит с нашим ледяным принцем? — спросила шёпотом Мей, наклонившись к подруге. — Второй раз я замечаю такие резкие перемены в нём: когда заболел его отец — мистер Лян, и он из бунтующего подростка превратился в директора, удивив всех своей компетентностью и работоспособностью. И вот сейчас опять что-то происходит.
— Меньше сплетничай и больше работай, а то господин Лео тебя вышвырнет, — отрезала другая сотрудница. — Работать здесь большая удача, и желающих много!
— Подумаешь, я ведь переживаю за господина Лео, он почти не ест и работает всё время. Вон как похудел, — вздохнула Мей.
В кабинете Лео распахнулась дверь, и на пороге появился его отец — господин Лян Ван Шу, высокий подтянутый мужчина приятной наружности.
— Надеюсь, ты спишь дома, а не на работе? — с иронией поинтересовался он.
— Конечно дома, причём у себя, председатель, — парировал с лёгкой улыбкой Лео.
— Скажи, почему тогда задержка по исполнению договора о транзитной поставке? Это может плохо отразиться на нашей репутации и работе с клиентами и партнёрами.
— Отец, я как раз этим занимаюсь, — рапортовал Лео.
— Ну, хорошо, я надеюсь, что ты быстро с этим разберёшься, и мы закроем контракт в положенный срок. Кстати, ты давно у нас не был. Приходи сегодня на ужин, мы ведь семья, — сказал отец с укором и, не дожидаясь ответа, вышел из кабинета.
Лео набрал номер на телефоне.
— Здравствуйте, господин Бай. Вы у себя? Есть вопросы. Я подойду.
Направившись в северное крыло офиса, Лео остановился у кабинета зампредседателя и одного из главных акционеров компании. За дверью слышалась оживлённая беседа на повышенных тонах.
Постучав, Лео толкнул дверь с золотой табличкой акционера. Двое мужчин сразу замолчали.
— Доброе утро, господин Бай, господин Чу Юн Дэй, — Лео сдержанно улыбнулся.
— Не такое оно и доброе! — Дэй был явно не в духе.
— К чему так официально? Мы тут все свои, я же твой дядя! — поглаживая густые с проседью волосы, улыбнувшись, произнёс пожилой мужчина — господин Бай.
— Я всегда об этом помню, дядя, но я по делу. Надо провести расследование: почему в самый ответственный момент наши грузовики вышли из строя? Заказчик не хочет привлекать транспорт из других компаний, это обязательное условие по договору.
— Я найду виновных и накажу. Речь о больших деньгах и репутации компании, — господин Бай сурово сдвинул брови.
— Я сам разберусь во всём в ближайшее время. Можете полагаться на меня.
— И не стесняйся обращаться, если понадобится помощь. Не забывай, что мы тут все в одной упряжке, — добавил Чу Юн Дэй, многозначно приподняв палец.
— Смотри, не подведи своего отца! Он ведь жил работой, чтобы всё это основать с нуля. Даже про семью забывал, — произнёс господин Бай со странным прищуром.
— Не подведу, — сухо ответил Лео и вышел из кабинета.
Лео шёл по дорожке красивого сада. Впереди, величественно утопая в зелени, показался фамильный особняк семьи Лян. Его предки имели длинную историю: когда дед Лео разорился, они чуть было не потеряли свой дом, и отцу пришлось всё начинать с нуля.
Дверь открыла мачеха Лео — Юмин. Она была немного моложе отца и выглядела очень эффектно для своих лет:
— Мы тебя ждали, — со сдержанной учтивостью приветствовала его Юмин. — Проходи.
Интерьер дома отличался утончённостью и изыском. Да и как иначе, ведь Юмин владела галереей искусств и обладала тонким эстетическим вкусом.
Лео поздоровался с отцом и присел за стол.
— Прошу, давайте сегодня не будем говорить о работе и просто насладимся семейным ужином, — мягко, но настойчиво попросила Юмин.
— Хорошо, дорогая, я обещаю, — в голосе господина Ляна появились тёплые нотки.
— Кстати, у меня завтра открытие новой выставки. Будет много работ иностранных художников. Я хочу видеть тебя там. Обещай, что найдёшь время и придёшь! — Юмин вопросительно посмотрела на Лео.
— Хорошо, матушка, обещаю.
— Давайте кушайте, я сегодня особенно постаралась и приготовила ваши любимые блюда, — Юмин с нежностью посмотрела на мужа.
Лео любил и ненавидел этот дом. Ведь он напоминал ему о маме. Хотя мачеха и многое изменила в интерьере, но мамин дух по-прежнему обитал здесь, в её любимых, но уже немногочисленных вещах. Фарфоровая статуэтка балерины всегда запускала цепь со временем потускневших воспоминаний о ней.
Лео был ещё так мал, когда мамы не стало. Её лицо почти стёрлось в памяти, но нежность и тепло материнских рук до сих пор помнило его тело и тосковало по ним. Его никто так не любил. От воспоминаний глаза Лео наполнились слезами. Он поднялся из-за стола и, извинившись, вышел в сад.
Под цветущей сливой медленно кружили падающие, словно цветочный дождь, белые лепестки. Густой медовый аромат окутал Лео, увлекая в воспоминания всё глубже.
— Все, кто мне так нужен, покинули меня, — с болью в голосе прошептал он.
И тут Лео опять увидел белого голубя на ветке, смотревшего на него, склонив голову. Казалось, что этот голубь просто преследует его. Прямо наваждение какое-то. Лео очнулся от грёз.
— Это уже слишком, — тихо произнёс он. — Да что со мной не так?
После ужина Лео заехал в тот злополучный бар, где встретил незнакомку. Теперь он часто приезжал сюда после работы, в надежде найти её и разобраться с этой странной связью. Но девушка больше никогда здесь не появлялась.
Измотанный гнетущими мыслями, он медленно допил свой чай и поехал колесить по городу, в ожидании, когда усталость поглотит его, а сон примет в свои объятья измученный разум.
Глава 6. Дежавю
Картинная галерея Юмин «Цветение персикового сада» находилась на первом этаже красивого современного здания бизнес-центра, всего в двух кварталах от фирмы Лянов. Лео решил прогуляться пешком, подсознательно желая опоздать к открытию. Настроения кого-то видеть особо не было, однако долг перед семьёй обязывал. Каждая встреча с мачехой волновала его, направляя все мысли в прошлое, к воспоминаниям о матери. Мама тоже любила искусство: её любовь ко всему красивому, эстетика и тонкий вкус передались и Лео.
Когда его родители познакомились, отца покорила её чистота и искренность: мама умела восхищаться простыми вещами, во всём видела свет и умела любить без отдачи и корысти. Её сердце было безгранично велико, там для всего хватало места. Отец говорил, что в её глазах отражались земля и небо, и когда он увидел её впервые, то не мог оторвать взгляд от этих бездонных, по-детски чистых глаз. Она завладела его сердцем навсегда.
Кто ж знал, что его возлюбленной так мало времени отведёт судьба. И он утешится другой. Этого Лео так и не смог простить отцу. Давно и тайно влюблённая в отца Юмин, воспользовавшись гибелью мамы, постепенно прибрала отца к рукам и стала женой господина Ляна. Но заменить осиротевшему Лео мать она так и не смогла.
Затем родился братец Жень, и отца закружили события новой жизни. Казалось, он совсем забыл о маме, но Лео не забыл, не простил. Он не мог предать её любовь, в его сердце жила лишь она. Страх полюбить кого-то и потерять так же, как когда-то потерял мать, сделал его сердце холодным: он ни к кому не прикипал, несмотря на навязчивое женское внимание.
«Нужно собраться с мыслями и войти в роль прилежного сына», — Лео стоял на пороге галереи, не решаясь зайти. Конечно, воспитание и уважение к семье обязывали его исполнять роль сына, хотя бы в память о маме, ведь она так любила отца! Но единственное, на что у Лео хватало сейчас сил, так это поддерживать формальные отношения с отцом и его новой женой, матерью Женя.
«Всё должно быть на высоте», — приказал он себе.
Глубоко вдохнув, он зашёл внутрь. Помещение художественной галереи оказалось просторным и хорошо освещённым. Вокруг мелькали вспышки: фотографы с важным видом расхаживали по залу, выбирая подходящие ракурсы для съёмки.
Увидев мачеху в окружении разодетых людей с бокалами в руках, деловито рассматривающих картины, Лео быстро направился к ней.
— О, а вот и он. Позвольте представить вам моего сына Лео, — с гордостью сказала Юмин.
От этих слов Лео передёрнуло, но он быстро взял себя в руки и приветливо улыбнулся.
— Поздравляю, матушка. Ты, как всегда, великолепна!
— Какой красавчик! — зашептались дамы между собой. — Он один?! Надо с ним познакомиться.
Лео залпом осушил бокал шампанского. Как он не любил эту пустую светскую болтовню! Ему захотелось быстрей уйти от назойливых глаз и навязчивых расспросов.
— Юмин, позволь мне насладиться искусством? — поклонившись, Лео улизнул вглубь галереи, прихватив с собой второй бокал с шампанским.
Укрывшись от посторонних взглядов в малом зале галереи, Лео безучастно прохаживался вдоль стендов с полотнами, вынашивая в голове коварный план побега с выставки.
Его взгляд привлекла одна картина, которая сильно отличалась от остальных экспонатов. Лео остановился. Это была фактурная абстракция в форме мандалы — живая и тёплая, словно написанная светом. Он подошёл поближе, пытаясь понять, что же так привлекло его внимание.
— Так вот ты где спрятался?! — раздался за спиной голос мачехи. — Наконец-то тебе что-то понравилось?
— Странная работа. Почему ты её выбрала, Юмин? Она сильно выбивается из общей концепции выставки. Насколько я тебя знаю, такое искусство вообще не в твоём вкусе.
Глаза мачехи заблестели от азарта.
— У этой художницы очень хорошие продажи. Она пользуется спросом.
Лео удивлённо вскинул брови.
— Всё равно не понимаю, в чём секрет такого ажиотажа?
Юмин довольно улыбнулась — наконец-то пасынок проявил хоть какое-то внимание к её выставке.
— Секрет, говоришь? — Она подошла к выключателю и погасила свет в зале. — Смотри!
Лео перевёл взгляд с мачехи на картину и вздрогнул. Изображение мандалы пропало с полотна, а вместо него проявился белый светящийся голубь. Перья птицы фосфоресцировали магическим сиянием.
— Не думала, что тебя так поразит какая-то белая птичка! — удивилась Юмин, увидев, как Лео поменялся в лице. — Даже не знаю, показывать тебе дальше?
Лео вопросительно уставился на мачеху. Юмин, довольная произведённым эффектом, достала из сумочки телефон и навела его на код под картиной.
На экране картина стала оживать, и рядом с голубем появился огромный белый волк с разноцветными глазами. Его шерсть колыхалась, окутанная энергетическими потоками.
Лео почувствовал, как мурашки побежали по телу, а волосы на голове приподнялись, как от удара током. Ощущение дежавю волной накрыло его. На лбу выступил пот, хотя в зале было прохладно.
Рука сама потянулась к картине, притянутая невидимым магнитом. Фактурная поверхность полотна щекотала пальцы. Воображение, словно пойманный лассо мустанг, уносило его в иную реальность. Другой, но почему-то знакомый мир вглядывался в него изнутри картины.
— Так вот вы откуда, — потрясённо прошептал он, вытерев пот со лба. — Зачем вы меня преследуете? Что вы хотите мне сказать?
— Лео, что ты там бормочешь, я не расслышала? — озабоченно спросила Юмин.
— Кто это нарисовал?
— Одна молодая, но очень талантливая художница, она…
— Иностранка? — перебил мачеху Лео.
— Да, она из России.
— А как её зовут? — сердце Лео выбивало странный ритм.
— Валерия Велес. Интересный стиль, правда? — полностью завладев вниманием Лео, Юмин села на своего конька и включила режим экскурсовода. — Эта девочка создаёт искусство в нескольких реальностях: при дневном свете мы видим абстракции, а в темноте проявляется скрытый от наших глаз волшебный мир автора. Ну и, дополненная виртуальная реальность, создана с помощью современных технологий. Что, тебя унесло в новые измерения? — Юмин на секунду прервала свою речь, внимательно посмотрев на Лео. — Ты не заболел? Почему ты весь мокрый? — с тревогой спросила она.
— Нет, просто шампанское ударило в голову, — Лео не сводил глаз от белого волка.
— Так на чём я остановилась?
— Я хочу купить эту работу, — перебил её Лео.
— Как жаль, что ты опоздал на открытие. Я бы тебя с ней познакомила.
— Так она была здесь? — воскликнул Лео. Он уже не сомневался, эта художница из России — его незнакомка из сна.
— Да, но быстро убежала. Лера не любит тусовки. Вообще-то она странная. Летает где-то там в своих эзотерических мирах с секретными изображениями и духовными символами. Такое ощущение, что люди её мало интересуют.
— Я хочу с ней познакомиться! — твёрдо заявил Лео.
Юмин никогда не видела пасынка таким взволнованным.
— Не беспокойся ты так. Я всё устрою и организую вам встречу, но сейчас мне нужно уделить время гостям.
«Так её зовут Лера, и она из России. Какое необычное имя, и что оно значит?» — рассуждал Лео. Его мысли снова вернулись к матери. Мама была из семьи эмигрантов, которые долго жили в России.
Всё начинало собираться в общую картину: сон, белый волк, голубь, девушка и странное чувство чего-то очень важного.
Лео ещё побродил по залам, но, не в силах больше сдерживать нетерпение, опять подошёл к мачехе:
— Позвони ей сейчас, пожалуйста! — взмолился он.
— Не спеши, — Юмин похлопала его по плечу. — Всё не так просто! Лера плохо говорит на нашем языке. Я оставлю ей сообщение: когда она переведёт, то ответит.
Юмин достала телефон и, отыскав нужный контакт, отправила голосовое:
«Лера, где ты? Твои работы пользуются спросом, и с тобой хочет познакомиться покупатель».
— Не беспокойся, Лео, как только она выйдет на связь, я сразу сообщу тебе.
Глава 7. Новые встречи. Новые вопросы
Сославшись на плохое самочувствие, Лео удалось сбежать от насторожившейся Юмин. Голова кружилась — то ли от шампанского, то ли от мыслей, вызвавших эмоциональную перегрузку.
«Надо прогуляться», — подумал он, бесцельно бредя по улице. В воздухе витал запах ванили и кофе. Кофе он не любил, но сейчас ему остро захотелось его выпить. Он направился к уличной кофейне, откуда доносился манящий аромат. Его взгляд скользнул по свободным столикам на улице, и вдруг прямо перед собой он увидел её — незнакомку из бара, которая своим появлением посеяла хаос в его жизни и лишила покоя!
Девушка сидела одна за столиком и увлечённо делала зарисовки в небольшом альбомчике. Волосы, уложенные в причёску, элегантно открывали её стройную шею. В красном вечернем платье, тонкая и изящная, она походила на пламя свечи — яркое и завораживающе манящее.
Шампанское снова ударило в голову Лео: это не могло быть совпадением! Неужели русская художница и незнакомка из бара — одно и то же лицо? А ещё девушка из его сна!
Лео что-то сорвало с места и потащило к ней как магнитом.
— Можно я присяду? — спросил он на китайском и, не дожидаясь ответа, уселся рядом.
Лера подняла глаза, и их взгляды встретились. Воздух, словно намагниченный, стал искрить. Взгляд девушки был настолько выразителен, что не требовал никакого перевода: прекрасное лицо незнакомки приняло черты хищника, готового, если потребуется, вцепиться в глотку и выбить всю жизнь из потенциальной угрозы. Лео опешил — это загадочное преображение совершенно не сочеталось с романтическим образом, который она излучала.
Лера достала из сумочки телефон и набрала что-то на нём.
«Я плохо знаю китайский и уже ухожу», — раздался механический голос переводчика.
— Цзай цзянь, — холодно попрощалась она по-китайски и встала из-за стола.
От волнения Лео позабыл все свои навыки изучения русского.
— Добрый день, вечер, — путая слова, выпалил он.
— Вы говорите по-русски? — слегка удивившись, спросила она.
— Совсем плохо, — Лео не решился продолжить диалог на чужом языке, вспомнив насмешки Виктора. А выглядеть смешным в глазах незнакомки казалось ниже его достоинства.
Последовав примеру Леры, он включил на телефоне переводчик с мандаринского. С чего ж начать? Ясно, что признаться ей сейчас в том, что он её сбил машиной, и она попала из-за него в больницу, не могло быть и речи. Страх, что девушка испугается или разозлится, остановил его. Лео не мог снова упустить свой шанс и понять, что за мистика с ним происходит. Эта русская внесла хаос в его привычный, распланированный график жизни. Она была как-то связана с ним. Но как? Это требовалось срочно выяснить.
— Вас зовут Лера? — его слова через переводчика зазвучали более уверенно.
Девушка, молча, кивнула.
— Я посетил выставку и хочу купить ваши картины.
— Спасибо, что оценили моё творчество. Мне очень приятно, — сдержанно прозвучал переводчик.
— Приглашаю вас на ужин. Я знаю отличные места. Вы какую кухню предпочитаете? — с привычным деловым напором начал Лео. «Надо аккуратно всё разузнать у неё, чтобы не испугать и не выглядеть при этом идиотом», — подумал он.
Лера с удивлением разглядывала незнакомца. Утончённые азиатские черты, не типичные для европейских мужчин, делали его лицо очень колоритным. Но этот странный парень пугал её своей импульсивностью, да и знакомство на улице не входило в её амплуа. Незнакомец вызывал у неё противоречивые чувства. Возникшее ощущение какой-то угрозы включило у Леры режим беглеца. Но с другой стороны, он знал, кто она, и просто сбежать уже не комильфо. Этот парень проявил интерес к её творчеству и хотел купить её картины — нужно быть дружелюбной, хотя бы внешне. «В конце концов, я всегда могу сбежать, если этот поклонник моего творчества окажется слишком навязчивым», — рассудила она.
Незнакомец, почувствовав её смятение, взял Леру за руку. Она вздрогнула.
— Не надо меня трогать, я этого не люблю, — раздражённо воскликнула Лера, окатив его холодным взглядом.
— Я и не собирался навязываться, но у меня действительно есть к вам вопросы, и вы мне должны на них ответить, — лихо набрал он на переводчике.
— А с чего вы взяли, что я должна?
— Потому что вы и ваш белый волк снились мне, а белый голубь просто преследует меня везде! — взорвался иностранец, и его и без того тёмные глаза стали как два бездонных колодца.
— А, я поняла, вы пьяны и вам не с кем веселиться! — Лера попятилась назад, шаря рукой в сумочке в поисках чего-нибудь для защиты, но, кроме пилочки для ногтей, ничего подходящего не нащупала.
— Я серьёзный человек, управляю крупной компанией. У меня нет желания домогаться вас. Вы вообще не в моём вкусе!
Иностранец стиснул до боли руку Леры. Это было уже слишком.
— Что вы от меня хотите? Если не оставите в покое — вызову полицию! — прикрикнула на него Лера, яростно сверкнув глазами, и, выдернув руку, быстро зашагала прочь.
Шансы всё прояснить таяли на глазах. Лео был избалован вниманием женщин, и такая реакция русской задела его самолюбие. От вынужденности вести себя унизительно, его охватили гнев и обида: «До чего же я докатился! Пристаю на улице к незнакомому человеку со своими бредовыми историями. Тем более с этим надо кончать как можно быстрее!»
Русская шла так быстро — почти бежала, что Лео с трудом поспевал за ней.
— Прошу всего лишь несколько минут, пожалуйста, выслушайте меня! — взмолился он и оглянулся вокруг, словно ища спасения.
Его взгляд упёрся в вывеску над помещением: «Магическая лавка древностей, предсказание судьбы».
— Вот, смотрите! — воскликнул он. — Может, там нам помогут? — И, словно утопающий, цепляющийся за соломинку, он схватил Леру за руку и увлёк за собой.
Цепкие пальцы незнакомца, стальными клещами, стиснули её запястье, и она как хвост последовала за ним. Сумасшедший почитатель её таланта уже не утруждал свою речь переводом слов, и Лера с трудом понимала, что он там бормочет.
В магической лавке их встретила женщина в экзотическом наряде: хотя годы наложили свой след на её лице, красота этой женщины оставалась пленительной и загадочной.
— Что вы хотели? — спросила она, с интересом разглядывая странную парочку.
— Узнать будущее, — выпалил неожиданно для себя Лео.
Шаманка пронзила их долгим немигающим взглядом.
— Зачем пытаться заглянуть за завесу будущего времени, если вы ещё не разгадали загадки своего прошлого?
— Это вы так шутите? Какое прошлое? Я эту русскую вижу первый раз в жизни, — возмутился Лео.
— Я могу и пошутить, а могу и показать. Выбор за вами. Вот только ваша девушка, — шаманка с сомнением кивнула на Леру, — она согласна?
Лео посмотрел на свою присмиревшую спутницу.
«Надо же, как такой придурок может быть таким красивым!» — удивилась Лера, настороженно разглядывая своего преследователя.
Внимательно прислушиваясь к разговору, она пыталась хоть что-то перевести, используя свои скудные познания китайского языка. Однако по интонациям в голосах собеседников было сложно понять, ругаются они или удивляются. Ох уж этот тоновый язык!
Очутившись внутри помещения, куда её затащил этот ненормальный, Лера перестала упираться и с интересом осмотрелась: любопытство взяло верх, сметая с её лица страх и растерянность. Атмосфера лавки была насыщена тайной, всё выглядело интригующе, и это очаровало её.
Уютный полумрак, пропитанный запахом свежесобранных трав и палёного дерева. В углу, на низком столике, лежали раскрученные бамбуковые свитки, испещрённые древними иероглифами, а на полках, заставленных яркими бутылочками и пёстрыми амулетами, переливалась лёгкая пыль светящихся частиц. Все эти предметы смотрели на Леру, как живые существа, хранящие в себе неведомые тайны.
— Мой отец — особенный человек. Я позову его, если вы действительно готовы? — шаманка вопросительно уставилась на Леру.
Та непонимающе захлопала длинными ресницами и, спохватившись, включила переводчик, чем тут же воспользовался её поклонник:
— Единственное, что я от вас хочу, — помочь мне понять, почему созданные вами образы на картинах преследуют меня везде? Разве вам самой это не интересно? Ну что, согласны? — наговорил он переводчику и с надеждой уставился на Леру.
Она утвердительно кивнула.
Шаманка скрылась в глубине комнаты. Воцарилась тишина.
Внимание Леры привлекло свечение одной из фигурок на полке. Нефритовая статуэтка, изображающая женщину с длинными струящимися волосами, которые, казалось, дышали жизнью. Что-то в этой фигурке было знакомым, будто это отражалась она сама, но изменённая, как в сказочном мире.
— Вы не случайно попали сюда, — услышала Лера за спиной таинственный голос и обернулась. Старик в длинном шаманском одеянии подошёл к ней совсем неслышно. Казалось, он перемещался в пространстве, не касаясь пола, поддерживаемый невидимыми силами.
— Каждый человек, который оказывается здесь, делает это по особой причине. Возможно, сама судьба привела вас, — произнёс Шаман, внимательно разглядывая Леру.
Проникновенный взгляд старца буравил её насквозь. Его глаза не соответствовали его почтенному возрасту — ясные и молодые.
— Эта статуэтка, — указала Лера, — почему она, кажется, мне знакомой и вызывает такие чувства?
Шаман одобрительно кивнул.
— Она символизирует ваше скрытое Я и ту часть, которую вы, возможно, когда-то потеряли.
Сердце Леры забилось быстрее. Она чувствовала, как слова Шамана проникают в её сознание, заставляя задуматься о собственном предназначении. Её жизнь на данный момент казалась ей весьма упорядоченной: она знала, что хочет, и считала себя вполне самодостаточной личностью. Но так же Лера всегда верила в предзнаменования, и слово «судьба» вызвало в ней трепет. С другой стороны, всё происходящее казалось безумным: кто этот парень и зачем он её привёл сюда?
Она растерянно посмотрела на своего странного попутчика.
Тот, словно решив развеять её сомнения, обратился к Шаману:
— Мы хотели бы… узнать, что нас ждёт впереди.
— Будущее — это лишь отражение ваших выборов, — произнёс Шаман. — Если вы хотите взглянуть за завесу времени, вам сначала придётся узнать своё прошлое.
— Но мы… — начала Лера и замолчала, не зная, как продолжить.
— Всё, что вам нужно, — произнёс Шаман, — это сделать выбор: вы можете остаться здесь и узнать о своём прошлом или уйти, но в этом случае вы упустите возможность постичь свои тайны.
Лео с надеждой посмотрел на Леру. Какой шаг они должны сделать сейчас вместе?
Шаман жестом пригласил их присесть. Молодые люди, молча, опустились на мягкие подстилки, разложенные по всему полу.
— Вы готовы к путешествию? — спросил он спокойно.
Лео кивнул в ответ, и Лера послушно повторила его жест, с волнением сжав в руках нефритовую статуэтку.
Старик принял их согласие и зажёг благовония и свечи, озарившие помещение мягким тёплым светом. В его руках появился бубен, и, постукивая по нему медленно и ритмично, он начал нашёптывать что-то, а затем перешёл на напевы, вторя ритму.
Комната постепенно наполнялась густым дымом, источаемым благовониями: окружающие предметы начали расплываться и таять, как будто они погружались в воду. В воздухе витала особая атмосфера: всё вибрировало, дрожало, создавая ощущение лёгкости. Странный, ни с чем несравнимый запах благовоний будто впивался в кожу и растворял её.
Тело Лео стало неожиданно лёгким, как будто его наполнили гелием. Законы гравитации больше не имели власти над ним. Тело парило, а вокруг царили удивительное спокойствие и безмятежность. Даже разум, казалось, не паниковал в этом новом, незнакомом состоянии. Внезапно что-то невидимое потянуло его в образовавшийся облачный проход. Сознание медленно покидало тело, погружаясь в неизвестность…
Глава 8. Взрыв
Яркая вспышка озарила всё вокруг, и оглушительный грохот раскатом накрыл их. Потолок затрещал, рухнув на присутствующих, взметнув в небо клубы дыма и светящейся пыли.
С трудом открыв почерневшие от грязи глаза, Лео судорожно искал Леру под обломками. Девушка, хоть и без сознания, но выжила. Он перевёл взгляд на Шамана: его придавило балкой, и он истекал кровью. Лео медленно подполз к нему и попытался освободить старика, но это оказалось выше его сил — балка была слишком тяжёлой.
Перед ним, искажённое мучительной болью, бледнело лицо Шамана. Он жестом подозвал Лео ближе и, вцепившись костлявыми пальцами в его руку, тихо прошептал:
— Судьба нашла вас. Ищите ответы в прошлом. Исполните своё предназначение. Знаки помогут вам. — Глаза его сверкнули каким-то диким огнём и застыли в вечности.
Сзади послышался шорох и тихий стон. Лера пришла в сознание.
Открыв глаза, первое, что увидела Лера сквозь облако пыли, — серый силуэт навязчивого незнакомца. Несмотря на обстоятельства, он казался удивительно спокойным и собранным. Не было ни агрессии, ни заносчивости. Её голова кружилась, и всё ещё гудело в ушах.
— Что случилось? — спросила она тихо, глядя на него расширенными от ужаса глазами.
В здании напротив, бушевало пламя, люди на улице суетились и кричали. Кто-то пытался помогать пострадавшим. Пожарные тушили огонь, медики оказывали первую помощь. Как бешеная карусель, всё кружилось с неимоверной скоростью, и вместе с тем казалось кошмарным сном.
Лёжа на больничной койке, Лео пытался разложить всё по полочкам в голове. Столько всего произошло за такой короткий промежуток времени! Встреча с Лерой — очень странной девушкой из его сна, оказавшейся реальным художником, потом Шаман и его пробирающий до дрожи ритуал, взрыв… Старик сказал, что искать ответы надо в прошлом, но, как и где? А ещё он говорил о судьбе и миссии. Шаман погиб! И кто теперь поможет ему во всём разобраться?
В дверном проёме появилась улыбающаяся физиономия Женя:
— Братишка, ты уже пришёл в себя?! — Жень деловито осмотрел палату. — Где тут у тебя вода?
— Ты вчера опять напился? Не боишься отца?
— Это не важно, главное — ты жив! Ох, и напугал ты нас!
— Не знаешь, что случилось? — поинтересовался Лео.
— Произошёл взрыв. Из-за чего — не знаю, пока точно детали не известны. Но ты, как всегда, счастливчик! Вышел сухим из воды!
— Ты прав, мне повезло, отделался ушибами и царапинами.
Лео услышал приближающийся стук женских каблуков, и через мгновение в палату зашли Юмин с господином Ляном.
— Лео, как ты себя чувствуешь? Ты так нас напугал! Мы с твоим папой, как только узнали, что с тобой случилось, всё бросили и поехали сюда.
— Спасибо, Юмин. Не беспокойтесь. Я в порядке.
— А ещё принесли тебе разной еды и вонтоны. Покушай, — с тревогой и подчёркнутым беспокойством в голосе продолжала она.
— Я здесь не задержусь надолго.
— Лео, какого чёрта, почему ты был там? — строго спросил отец, подойдя поближе и понизив голос. Он определённо хотел точных ответов. Обстановка мгновенно накалилась.
— Я пойду, поищу кулер, — Жень, хитрый лис, быстро ретировался из палаты.
Проснувшись после пережитого кошмара, Лера почувствовала, что во рту всё пересохло. Тело болело от многочисленных синяков и ушибов. Волоча за собой стойку с капельницей, она вышла из палаты и поплелась по коридору в поисках воды. В голове царил какой-то бардак. Ещё этот навязчивый поклонник её творчества со своими сказочными рассказами. «Это ж надо было такое придумать! Мой волк ему снится, а голуби преследуют! Да просто пить меньше надо! Хотя, надо отдать ему должное, подкат был весьма оригинальный. Но всё равно от этого психа — одни проблемы!» — рассуждала Лера, бредя по длинному больничному коридору.
В душе её что-то терзало. С момента их первой встречи неудачи преследовали её. С другой стороны, она вспомнила, как этот странный парень заботливо вытаскивал её из-под обломков, помогая освободиться. Надо бы ему сказать спасибо. Интересно, где он сейчас?
В одной из палат дверь осталась открыта — там кто-то оживлённо беседовал. Лера подошла ближе и увидела своего преследователя в окружении людей, среди которых узнала Юмин.
— Так вот где он! Они знакомы с Юмин? Отлично, загляну к нему позже, я умею быть благодарной.
В немноголюдном холле Лера запеленговала кулер с водой. Залпом, осушив стакан, она набрала ещё воды, как вдруг кто-то выхватил стакан из её рук.
Перед ней стоял тот наглый молодой парень из бара, так бесцеремонно обливший её. Жадно выпив Лерину воду, он уставился на неё с демонстративно вызывающим видом.
— Ссс… — парень извлёк странный звук, приглядываясь к ней, и его лицо расплылось в недоброй улыбке.
Внутри всё сжалось, Лера попятилась назад. Видимо, он узнал её! Не дожидаясь очередных неадекватных выходок, она рванула к себе в палату, громыхая стойкой с капельницей.
— Ты представляешь, кого я тут встретил? Ту блондинистую иностранку из бара! — с возмущением и откровенной неприязнью воскликнул Жень, вернувшись в палату к Лео. — Она точно меня преследует! Вот что ей тут делать?
Лео напрягся. Он не хотел сейчас вспоминать о последствиях того вечера и тем более обсуждать Леру в присутствии родителей.
— Лео, ты находишь время на бары и девушек? Ты бесполезен. Разве у тебя мало дел сейчас на работе? — возмутился отец.
— Это было на день рождения. Ничего особенного, — вступился за него Жень.
— Хорошо, выздоравливай скорее. Работа ждать не будет, — отец направился к выходу, остальные последовали за ним.
Наконец Лео вздохнул свободно. Надо бы проведать эту бедовую русскую. Главное — она жива! Несмотря на все проблемы, связанные с этой русской девчонкой, зла он ей не желал.
Сев за руль своей машины, Жень задумался. «Что же здесь опять делала эта блондинка?» Она вызывала странные и смешанные чувства, похожие на многослойный коктейль, где появлялись разные вкусы, создавая нечто непонятное. Его тянуло к ней, но страх заставлял вести себя агрессивно и делать глупости.
Жень вспомнил, как однажды в баре, где он веселился, увидел красивую европейскую девушку и, решив познакомиться, подошёл к ней. Он даже не успел ничего сказать, как получил удар сзади. Здоровенный иностранец без разбору сильно ударил его по голове, а потом с приятелями избил его. С тех пор Жень не любил чужаков, чувствуя угрозу и обиду за случившееся тогда.
Глава 9. Странная парочка
В палате стояла тишина. Раздобыв несколько листов бумаги и карандаш у милой медсестры, Лера сидела на кровати и делала наброски, предавшись размышлениям. Рисование успокаивало её. Она сильно пожалела, что рассказала подруге Васе, что опять попала в больницу. Теперь ей пришлось отключить звук в телефоне: Вася закидала Леру своими вопросами о здоровье и причитаниями в стиле: «Я же говорила, что не стоит туда ехать!» А Олег вообще сорвался с катушек и собрался вылетать за ней в Китай.
Злобный парень из бара, который по непонятным причинам невзлюбил её с первого взгляда, крутился в голове. Она чувствовала к нему жалость и вместе с тем симпатию. Хотя он казался грубым, но у него были озорные, по-щенячьи добрые глаза. Лера не испытывала к нему неприязни. Казалось, что она его давно знает, просто между ними произошла лёгкая ссора.
— Привет, как ты себя чувствуешь? — услышав русскую речь, Лера с изумлением подняла глаза. На пороге палаты стоял её преследователь. Лера шустро спрятала под одеяло свои рисунки.
— Так ты хорошо знаешь русский? Почему говорил, что не понимаешь меня? — возмутилась Лера, тоже перейдя на «ты».
— Я такого не говорил, — невозмутимо парировал тот.
— Ну не говорил, так делал вид! Зачем обманывать?
— Я принёс тебе кашу, надо поесть, — игнорируя Лерины нападки, поклонник протянул ей термос с едой.
— А почему сам не ешь? — насторожилась она, прищурив глаза.
— Ты думаешь, я хочу тебя отравить? Семья принесла, мне слишком много. Еду нельзя выбрасывать.
— Ну да, чтобы не выбрасывать, надо мне скормить. Я что, бездомная собака? Не хочу, — брезгливо отвернувшись, капризно огрызнулась Лера.
— У тебя очень плохой характер, кто тебя терпит такую?!
— Да ты бы на себя со стороны посмотрел! Гоняешься за мной с безумным взглядом, как маньяк!
— Не хочешь, не ешь! — Поклонник швырнул термос, и тот с грохотом покатился по полу.
— О, да ты опасный тип! Тебя надо изолировать и лечить током, — с гневом выпалила Лера, вжимаясь в кровать и натягивая одеяло повыше.
— А ты — женщина-хаос. От тебя одни беды!
— Это от тебя одни беды! — выкрикнула Лера, высунув большие, возмущённые глаза из-под одеяла. — Как встретила тебя, из больниц не вылезаю! То какой-то идиот сбил меня на машине! А теперь это…
Услышав про аварию, поклонник поспешно удалился.
— И не приходи сюда больше! Бедоносец! — крикнула вдогонку Лера, вытирая вспотевшие от волнения ладони.
— У этой русской прямо дар какой-то выводить меня из себя! — с гневом прошипел Лео, возвращаясь в свою палату.
Чтоб хоть немного успокоиться, он принял холодный душ. Разговор с русской зашёл в тупик. Но нужно было довести дело до конца, пока она находилась рядом.
— Послушай, давай поговорим как взрослые люди, — предложил Лео, вновь появившись в палате художницы.
— Какой смысл разговаривать с психом? — Лера демонстративно отвернулась и уставилась в окно.
— Шаман погиб, но я чувствую, что надо закончить то, что мы начали. Это важно, не могу сказать почему, но определённо важно, — терпеливо продолжил Лео. — Я что-нибудь придумаю, это нельзя так бросить. Ты ведь и сама всё слышала.
Лера притихла и задумалась. Действительно, если разобраться со всем этим, то этот странный персонаж из Поднебесной, наконец, исчезнет из её жизни, а вместе с ним и беды, преследующие её с момента их встречи.
— Я не знаю, что тут можно сделать, — уже более спокойно ответила она.
— Мне надо подумать, и я найду решение. Кстати, меня зовут Лян Лео.
— Вот с этого и надо было начинать, как нормальному человеку, — воскликнула Лера, вылезая из-под одеяла и поправляя растрепавшиеся волосы.
— Тебе нужно хорошо отдохнуть, — Лео дотронулся до её руки.
От этого прикосновения Лера вздрогнула, словно разряд тока прошёл по её телу. Она отдёрнула руку — резче, чем собиралась. Иногда ей хотелось его стукнуть, но сейчас она вдруг поняла, что в чём-то этот Лео прав. Связь есть.
Что же делать дальше? В голову ничего не приходило. Время тянулось медленно, Лео лежал на кровати, читая корпоративный чат, когда на экране телефона высветился звонок от дяди Лео — господина Бая. Голос управляющего звучал встревожено.
— Лео, у нас серьёзные проблемы. На наших складах пожар!
— Я сейчас буду, не пускайте прессу и ничего не комментируйте, пока я не приеду, — быстро одеваясь, стальным тоном скомандовал Лео.
По пути он заглянул в палату к Лере. Девушка спала и походила на подбитого ангела: белокурые локоны небрежно рассыпались по изящному, сплошь в ссадинах лицу, а тонкая рука в синяках безвольно свисала с кровати. «А она может быть вполне милой, когда молчит», — подумал Лео. Вокруг Леры валялись разбросанные листы с рисунками. Не удержавшись от любопытства, Лео тихо подошёл и взглянул на эскизы. Его портреты! Но зачем она его рисовала? Из их короткого общения, кроме оскорблений в свой адрес, он ничего другого не слышал. Он явно ей не нравился. Тогда зачем всё это? Однако на философию не было времени.
— Не буди лихо, пока оно тихо, — Лео вспомнил русскую поговорку, часто повторяемую Виктором. — Ладно, потом с ней поговорю, — решил он направляясь к выходу.
Резкий звонок разбудил мирно спящую Леру. Звонила соседка мамы — тётя Валя.
— Лера, наконец-то я до тебя дозвонилась! Ты где? — женщина заплакала.
Леру мгновенно накрыло тяжёлое предчувствие.
— Тётя Валя, что случилось?
— С мамой плохо, она в больнице, состояние тяжёлое — инфаркт.
— Я сейчас в Китае. Как только возьму билет — сразу вылечу! — дрожащим от поступающих слёз голосом произнесла Лера.
— Поторопись, а то может быть поздно!
Не обращая внимания на слёзы, затуманившие всё перед глазами, Лера быстро собралась. Заглянув в палату к Лео, не нашла его там:
— А где парень, лежавший здесь? — спросила она у медсестры.
— Он ушёл.
«Даже не сказал ничего мне! — возмутилась она. — Какие они все-таки странные, эти китайцы!»
Вернувшись в гостиницу, она наспех покидала вещи в чемодан и вызвала такси. Перед отлётом она договорилась встретиться с Юмин и подписать доверительные документы с галереей.
«Как же предупредить этого Лео, что я уезжаю? Но он и сам ушёл втихаря, не попрощавшись. И вообще, он какой-то холодный. Нарцисс, наверно. Хотя я ведь иностранка, и понять, что у этих китайских парней в голове, очень сложно», — размышляла Лера, разглядывая с заднего сиденья густую шевелюру таксиста.
Глава 10. Жень
В галерее Леру встретила встревоженная Юмин.
— Ты уезжаешь в самый разгар выставки? Что случилось? — монотонно зазвучал переводчик в телефоне хозяйки галереи.
— Мне надо срочно вернуться в Россию. У мамы инфаркт, — перевела Лера.
— Надеюсь, всё будет хорошо. Я позабочусь обо всём, — попыталась успокоить её Юмин.
— Мне нужен номер телефона того человека, который хотел купить мои картины. Его зовут Лян Лео?
Юмин удивлённо посмотрела на Леру.
— Где вы успели познакомиться? На выставке вы не встречались!
— Случайно на улице. Он хотел купить мои картины. А потом… — Лера запнулась.
— А потом с Лео случилось несчастье! Так это он с тобой был, когда произошёл взрыв? — На лице Юмин появилось недовольное выражение.
— Мы просто гуляли и беседовали, — пролепетала Лера, ощущая неловкость.
— Ты должна доверять мне, я ведь твой арт дилер! Согласно условиям договора, все продажи проходят через бухгалтерию галереи. Просить контакт покупателя неуместно, — холодно отрезала Юмин.
«Господи, Юмин меня не так поняла! — встревожилась Лера. — Конечно же, я не собираюсь продавать свои картины, минуя галерею. Но как сказать Юмин, что это Лео от неё что-то нужно и что это она делает ему одолжение! Только этого ещё мне не хватало! Проделать такой сложный путь выхода на китайский арт рынок, и вот из-за этого Лео у меня опять намечаются неприятности!» В воздухе повисла неловкая пауза. Лера не знала, как всё объяснить Юмин, минуя ненужные подробности.
Вдруг она почувствовала на себе чей-то взгляд и обернулась. Это снова был тот парень, с которым она уже дважды встречалась и ни к чему хорошему их встречи не привели. Он слушал их разговор со странной улыбкой, сверля её злобным взглядом.
— Мам, познакомь, пожалуйста, меня с твоей гостьей, — обратился Жень к Юмин.
— Это Лера, она из России, её картины участвуют в моей выставке. Кстати, твой брат хочет купить одну из них. А это мой сын Жень и сводный брат Лео, — представила Юмин Женя через переводчика.
— Так ты, оказывается, знакома с моим братцем? — Жень в упор уставился на Леру. — Матушка, позволь-ка мне воспользоваться твоим мобильником.
Жень одолжил телефон Юмин и включил голосовой перевод.
— Тебе не стоит сближаться с моим братом, птичка! Я настаиваю на этом. У нас в семье есть свои правила. С иностранцами не иметь близких отношений, лишь деловые. И у Лео есть невеста. Не возвращайся сюда, наша семья тебя никогда не примет!
Жень всматривался в лицо Леры, словно пытаясь угадать её мысли. Чернильно-чёрные глаза молодого человека словно перемалывали её в фарш, а приятное лицо исказилось под маской ненависти и презрения.
Переводчик выплёвывал оскорбительные слова Женя, и сердце Леры наполнялось болью. Юмин молчала, не пресекая речь сына. Значило ли её молчание, что она с ним согласна? Дослушав спич Женя, Лера с трудом взяла себя в руки.
— Я понимаю вас, — спокойно ответила она. — Я никогда не навязываюсь людям. Вы семья, и я рада, что вы заботитесь друг о друге. Желаю вам благополучия. — Она повернулась к Юмин: — Прошу прощения, но мне надо в аэропорт.
Лера выбежала на улицу. Больно. За что они так с ней?
«Да с чего они взяли, что я хочу этого Лео? Даже если бы он на коленях умолял, я бы не согласилась! Я в жизни ни за кем не бегала! Что они о себе возомнили?! Ну и пусть думают, что хотят, я ведь всё равно уезжаю!» — Лера плюхнулась на заднее сиденье заждавшегося её такси. Надо было спешить в аэропорт.
Жень с удивлением смотрел вслед беглянке. Открытый, доброжелательный взгляд, мягкий тембр голоса, достоинство, с которым эта девушка слушала его нападки, обезоружили его. Ему вдруг стало стыдно. Эта девушка умудрилась ему понравиться, она тронула его колючее сердце своей естественностью и добротой. Она была не просто необыкновенно красива и элегантна, но и обладала неведомым магнетизмом, исходящим из глубины души. Женю не хотелось её обижать. Однако пережитая травма жила своей альтернативной жизнью и, словно озлобленная собака, кидалась на всех, кто мог хоть чем-то угрожать ему. Он защищал свою семью от чужаков!
«А если Лео запал на эту девушку и узнает, что я трижды её оскорбил, наврал про невесту, да к тому же выгнал? Если он меня за это не простит? Я потеряю брата!»
На душе Женя стало гадко. Подгоняемый страхом и муками совести, он выбежал на улицу. Лера исчезла — лишь тонкий аромат её духов всё ещё висел в душном воздухе.
Лера безучастно смотрела, как за окном такси мелькают длинные вереницы домов с их яркими витринами. Она прощалась со всем, что оставалось здесь: людьми, бегущими по своим делам, цветущими деревьями, ароматом наполнявшим салон машины. В душе поселилась тяжесть, казалось, мир её бросил, но почему? Что она сделала не так, что вообще ей делать теперь? Юмин отказалась давать номер Лео. А ведь Лера толком ничего не узнала о нём, а ей теперь тоже хотелось разобраться с этим вопросом. Сначала этот парень напугал её своим напором с нездоровой одержимостью, но потом любопытство взяло верх. На бабника Лян Лео не похож, наоборот, в этом человеке чувствовался прагматизм и деловая хватка. Так в чём же их связь?
Лера почувствовала разочарование и пустоту — она, как лист, подхваченный сильным потоком ветра, уносилась прочь неведомо куда.
Глава 11. Непростой выбор
Огонь уже не бушевал — он жрал. Медленно, методично, с каким-то злым удовольствием. Лео стоял у оцепления, чувствуя, как жар лижет лицо, а запах горелого пластика и мокрого пепла оседает в лёгких. Пожарные ещё работали, но было ясно: склады не спасти. Он смотрел на почерневшие балки, на рухнувшую крышу, на то, что ещё утром было товаром, деньгами, планами — а теперь стало головешками. И внутри него, поверх гнева и растерянности, поднималось что-то холодное. Расчёт. Он слишком долго вёл дела, чтобы не чувствовать: так не бывает.
Первое, что его насторожило, — очаги. Их было несколько. Он сам видел, как пожарные переговаривались, тыча пальцами в разные концы здания: один очаг у ворот, второй — у дальнего стеллажа, третий — в подсобке. Слишком далеко друг от друга, чтобы вспыхнуть от одной искры. Слишком точно, чтобы быть случайностью. Лео медленно пошёл вдоль оцепления, вглядываясь в землю. У служебного входа, там, где асфальт был мокрым от пены, он заметил осколки стекла — мелкие, блестящие, не похожие на оконные. Он присел на корточки, не касаясь, и вдруг понял: линзы. Кто-то использовал линзы. Солнце, стекло, сухая трава под стенами — старый, как мир, способ поджечь так, чтобы никто не подумал о поджоге. Но сегодня было пасмурно. Значит, ждали. Значит, всё было рассчитано.
Лео медленно выпрямился и, глядя на дымящиеся руины, тихо произнёс:
— У ветра в пещере есть причина. — Он помолчал. — А у пожара — тем более.
Он ещё раз посмотрел на осколки стекла под ногами. Слишком чисто. Слишком точно. Кто-то знал, что делал.
Внутри что-то щёлкнуло, как замок. Он вспомнил переговоры, которые не принесли удовлетворения; вспомнил странный взгляд господина И; вспомнил, как дядя Ван в последнее время избегал смотреть ему в глаза. Слишком много совпадений. Сначала срыв поставок, теперь пожар. Кто-то методично бил по компании — не по нему лично, а по фирме. По тому, что было делом жизни отца. И этот кто-то знал изнутри, где болит. Лео достал телефон, но не позвонил — просто сжал его в ладони, глядя на дымящиеся руины. «Это не случайность, — подумал он. — Это война. И я даже не знаю, кто противник».
Он подозвал начальника смены — пожилого мужчину с обожжённой рукой и виноватым взглядом. Тот начал что-то объяснять про проводку, про старые стены, но Лео перебил его тихо и очень спокойно: «Скажи мне, кто вчера был на складе. Всех. Поимённо». Начальник смены замолчал, и в его глазах Лео прочитал то, что искал: страх. Не перед пожаром. Перед кем-то другим. «Я не знаю, господин Лян, — пробормотал он. — Я не знаю, кому верить». Лео кивнул. Он тоже не знал. Но теперь он хотя бы понимал, что вопрос правильный.
Лео одолевали мрачные мысли. Не нужно быть провидцем, чтоб понимать, что ожидает их компанию в ближайшем будущем: колоссальные убытки, падение акций, уход инвесторов и потеря клиентов — всё это нанесёт сокрушительный удар по их репутации. Для выполнения обязательств и сохранения компании нужны огромные средства, которых у них не хватало, а просить помощи у партнёров он не хотел. Лео был слишком горд, чтобы показывать свои слабости. Одним из своих главных достоинств — превосходная способность к анализу и построению стратегий. Холодная голова и горячее сердце не раз выручали его в трудных ситуациях, когда речь шла о бизнесе. На это он сейчас и уповал.
Пожар потушили, и Лео немедленно отправился в офис к Дэю обсудить дальнейшие действия. Их отношения давно вышли за рамки друзей детства — Чу Юн Дэй закрывал все юридические вопросы фирмы, и на его счету не было ни одного проигранного дела.
— Дэй, здесь явно что-то нечисто. Сначала проблемы с транспортом и доставкой, теперь пожар… Нужно провести расследование. Нам определённо кто-то вставляет палки в колёса.
— Ну, расследования — это по твоей части. А я лучше подумаю, как нам прикрыть задницу от штрафов и неустоек.
— Спасибо, дружище, и чтоб я без тебя делал!
— Нашёл бы себе другого юриста.
— Хороших юристов много, но друзей — нет. Да ещё с таким дьявольским талантом никогда не проигрывать.
Дэй самодовольно усмехнулся, откидываясь в кресле. На его лице не отражало ни сочувствия, ни тревоги — только лёгкая, почти незаметная улыбка, которая появилась и исчезла рябью на воде.
— Смотреть на пожар с другого берега — тоже искусство, — тихо произнёс он, вертя в пальцах ручку. — Главное — выбрать правильный берег.
Лео поднял на него глаза. Что-то в этой фразе царапнуло его, но он не успел понять что.
— Что ты имеешь в виду?
— Ничего, — Дэй пожал плечами и улыбнулся шире. — Просто мысли вслух. Продолжай.
— А, хорошо. — Лео замолчал. Дэй всегда напоминал Лео куст шиповника: полезный, красивый без вычурности и колючий. Таким он был с их первого знакомства ещё в школе.
— Что есть, то есть. Но ты же понимаешь, что на моём таланте мы долго не протянем. А чтобы выбраться из этой ямы, нужны большие ресурсы, которых у нас нет. Ты знаешь, где их взять? — В своей манере, съязвил Дэй.
А прошлым вечером, в двух кварталах от офиса, в ванной с приглушённым светом, горели свечи.
Тин Шан лежала в воде, откинувшись на бортик. Пена пахла розами — дорогими, тяжёлыми, как духи её матери. Она брала лепестки из стеклянной миски и отпускала их в воду по одному. Они кружились, как маленькие лодочки.
Она напевала — тихо, себе под нос. Что-то из старой эстрады, которую слушал отец. Она не любила её, но эта песня прилипла.
Бокал вина блестел на полу — красное, тёмное, как кровь. Она потянулась к нему, сделала глоток, поставила обратно. Потом взяла телефон.
— Это я, — сказала она в трубку. Голос был мягким, но с лёгкой сталью. — К вечеру мне нужно всё из новой коллекции. Туфли — тридцать седьмого размера. Платье — изумрудное, не красное, я передумала. И массажиста. И визажиста. И парикмахера — того, который умеет делать успех.
Она отключилась и положила телефон на край ванны.
Потом взяла зеркальце — маленькое, в серебряной оправе, подарок матери. Приблизила к лицу и внимательно посмотрела на уголки глаз. Провела пальцем по влажной коже — натянула, отпустила. Морщин не увидела. Пока.
Она улыбнулась себе — довольно, как кошка, которая знает, что её миска полна.
Она знала, что Лео — крепкий орешек. Он не смотрел на неё так, как смотрели другие. Он не таял от её улыбки, не звонил первым. Это бесило и заводило.
Но она тоже не промах. Она знала, как открывать замки. Какие ключи подходят к каким дверям. И она знала, что у Лео есть одна слабость — его отец. И ещё одна — чувство долга.
Она посмотрела на своё мерцающее отражение в воде — размытое, дрожащее от лёгкого движения.
— Ты его получишь, — сказала она себе. Тихо, но твёрдо. — Или я перестану быть собой.
Она вышла из ванны и, завернувшись в полотенце, подошла к окну. За стеклом горел вечерний город — огни, машины, люди. Она смотрела на них сверху вниз, как на муравейник.
Она хотела, чтобы подруги завидовали, а мужчины оборачивались. Чтобы Лео смотрел на неё так, как смотрел на свои картины и редкие книги — с восхищением и голодом.
Но глубже всего — она хотела, чтобы отец перестал смотреть на неё как на инструмент. Чтобы он сказал ей хотя бы раз: «Ты молодец, дочка». Не «свадьба должна быть». Не «не разочаруй меня». А просто — «ты молодец».
Она знала, что этого не будет, но всё равно хотела.
Она отошла от окна, взяла телефон и набрала номер Лео. Длинные, ровные гудки. Он не брал. Она улыбнулась — уже не себе, а ему, невидимому.
— Ничего, — сказала она в трубку, хотя он не слышал. — Я подожду. Я умею ждать.
Она положила телефон на стол и посмотрела на часы. До завтра оставалось двенадцать часов. До того, как она войдёт в его офис — в изумрудном платье, с идеальной укладкой, с папкой в руках и улыбкой, которая не должна дрогнуть.
Она поправила полотенце на груди. Вздохнула. И пошла выбирать туфли.
Сидя в своём кабинете, Лео анализировал графики поставок. На нём лежала колоссальная ответственность, ведь отец только доверил ему управлять семейным бизнесом, заново отстроенным с таким трудом. Почему именно сейчас навалились эти проблемы. В одночасье сошла лавина бед и погребла его под своим селевым потоком.
Неожиданно дверь распахнулась, и в кабинет вошла симпатичная девушка, одетая в шикарное изумрудное платье:
— Ну, здравствуй, муженёк, ты рад меня видеть?! — произнесла она игриво, откинув с плеч роскошные пряди каштановых волос.
— Цянь Тин Шан! Ты когда вернулась? — удивился Лео.
— Вот сейчас и вернулась, тебе ведь нужна моя помощь, муженёк? — кокетливо спросила она.
— Ты хорошо выглядишь, как идут твои дела в Германии? — сдержанно спросил Лео, напрягшись от её откровенного флирта.
— Всё прекрасно, только тебя не хватает для полного счастья. Ты ведь скучал по мне, скажи честно? Я, как любящая жена, пришла на помощь, — Тин Шан прильнула к Лео и крепко обняла его. Он деликатно отстранился:
— Тин Шан, мне сейчас не до шуток!
— Я в курсе твоих проблем, и у меня к тебе есть деловое предложение, как спасти компанию, — Тин Шан положила папку с документами на стол перед Лео.
Он вопросительно поднял брови.
— Всё очень просто: я помогаю тебе сохранить компанию, а ты всего лишь исполнишь своё обещание и женишься на мне. Я знаю, что в глубине души ты по-прежнему меня любишь. Как тебе предложение?
Лео встал из-за стола и отвернулся к окну, нервно вертя ручку между пальцев.
— Не молчи! Неужели ты позволишь стервятникам разорвать на части многолетний труд твоих предков? Или я страшнее, чем крах и позор компании? — с вызовом спросила Тин Шан, гордо запрокинув голову и пристально глядя ему в спину. — Думаю, нам надо поужинать и принять правильное решение. Жду тебя на нашем месте, муженёк, — сказала она и, послав ему в спину воздушный поцелуй, выпорхнула из кабинета.
Неожиданное появление Тин Шан взбудоражило Лео. Соглашаться на её предложение — неприемлемо, но и позволить разорить компанию, которую с таким трудом восстановил отец, тоже нельзя. «Как же там эта русская?» — завибрировала мысль в голове у Лео. Тут он понял, что не знает телефона Леры. Он набрал больницу, но оказалось, что девушка уже выписалась. Тогда он связался с мачехой и попросил контакты Леры. Юмин начала темнить, что не знает, где Лера, и Лео сразу это почувствовал:
— Юмин, просто дай мне её телефон! — настойчиво потребовал он.
— Хорошо, — недовольным тоном ответила мачеха и отключилась.
Получив номер Леры, Лео тут же набрал его, но в телефоне гудела тишина. Эта русская опять пропала!!!
— Что за привычка у неё теряться в самый неподходящий момент? Небо, помоги мне! Я устал от этой неразберихи, — взмолился он.
«Речь для прессы подготовили. Совещание совета директоров и акционеров назначили», — перебирал Лео в голове. Позвонил отец и вызвал его в свой кабинет:
— Цянь Тин Шан была у меня недавно, она сразу прилетела, узнав о наших проблемах. Хорошая девушка и любит тебя. Ты должен на ней жениться. Это спасёт нас и откроет много новых возможностей для сотрудничества с Европой. Пора подумать не только о себе, сын. Сейчас от твоего выбора зависит судьба всей компании и будущее семьи, — строго сказал господин Лян.
— Но, отец, я не люблю её и не хочу жениться! Я что, вещь, чтобы мной торговали? Мама бы никогда не согласилась! — возмутился Лео.
— Ты что, не понял? У тебя нет выбора! Раньше только так и женились. К тому же брак по договорённости гораздо крепче, а любовь может прийти со временем. И прекрати свои капризы, я уже дал Тин Шан и её отцу своё согласие. Вопрос решён. Вам надо встретиться и обсудить детали. А теперь свободен, иди и делай, что от тебя требуется, — безапелляционно отрезал господин Лян.
Лео вылетел из кабинета отца. Кровь стучала в висках, как будто отбивая похоронный марш. Цянь Тин Шан — капризная и амбициозная девушка. Она не умела проигрывать и всегда получала всё, что хотела. В юности у них был роман, инициатором которого являлась она; Лео не испытывал глубоких чувств к Тин Шан, он скорее дружил с ней, а вот она была влюблена и не скрывала этого. Как-то раз, когда Тин Шан тяжело заболела, она вынудила его сказать, что они обязательно поженятся, после окончания учёбы. Лео отнёсся к этому как к шутке, а вот Тин Шан, с тех пор начала звать его «муженёк». Потом трагические события разбросали их, и вроде всё осталось в прошлом, но вот сейчас прошлое догнало его и призывало к ответу. Он не мог представить рядом с собой ни Тин Шан, ни кого-то другого. Следовало срочно искать иной вариант выхода из тупика.
Утро выдалось тяжёлым. Ночью ощущение головокружительного падения и страшный женский крик заставили Лео проснуться в холодном поту. Ему приснился кошмар, будто он висит на скале, держа за руку кого-то. Яркое солнце озаряло женский силуэт, но лица девушки не видно. Их руки были пробиты стрелой. Девушка истошно кричала и умоляла его держаться. Но Лео выдернул стрелу и, отпустив её руку, упал в пропасть.
Тин Шан прислала Лео напоминание об их встрече. Лео был одновременно зол и расстроен: на него открыли охоту и загнали в угол, а проигрывать он не умел. Пока его команда экстренно искала альтернативный выход, он отправился на встречу с Тин Шан.
Водитель остановился у ресторана, и Лео нехотя вышел с предчувствием чего-то недоброго: «Тин Шан, как и я, не уступит и будет добиваться своего, используя все доступные ей хитрости и ресурсы. Я не могу проиграть ей!»
Войдя в зал, он отыскал её глазами — эффектная и красивая, Тин Шан, как всегда, выбрала стол в самом центре зала: ей нравилось привлекать внимание, и она не могла остаться незамеченной.
— Наконец мой муженёк появился, — с хищной улыбкой произнесла она, завидев его статную фигуру.
— Не называй меня так, и оставь в прошлом эти детские забавы! — недовольно фыркнул Лео.
— Да брось, мы ведь почти уже женаты! Осталась самая малость, которую мы сейчас обсудим. Ты ведь не хочешь разорить семью? Такой позор твой отец не сможет пережить, сам знаешь. Давай лучше обсудим наше свадебное путешествие. Хочу в Париж, а потом в Рим. Будем есть устрицы с шампанским и не вылезать из постели, — мечтательно произнесла она.
— Зачем тебе это, Тин Шан? Ты ведь знаешь — я не люблю тебя. Ты молода, богата и красива, можешь получить любого. Найти своё счастье. Давай сохраним дружеские отношения и будем двигаться дальше, — предложил Лео.
— Нет, так не пойдёт. Ты обещал, а своё слово надо держать, иначе чего стоит твоя репутация?! Уважь меня, давай проведём этот вечер как раньше. Я заказала наше любимое блюдо — хого. Что ты будешь пить — виски? — Тин Шан очаровательно улыбнулась, но в её голосе чувствовалась сталь, а глаза блестели азартом хищника, готового биться до последнего.
Лео равнодушно кивнул. От напряжения его потряхивало:
— Пойду, освежусь, — сказал он и вышел на улицу.
Тин Шан достала что-то из сумочки и, быстро оглядевшись, кинула ему в стакан.
Лео снова набрал Леру, но без ответа. «Что же с ней случилось? Почему всё так не вовремя?» — Лео не мог поверить в такое, но неудачи в последнее время преследовали его одна за другой. А хуже всего то, что поддержать его было некому. Отец по понятным причинам занял сторону Тин Шан. Юмин… Она встанет на сторону отца. Куда лиса, туда и хвост. Дэй тоже ему не союзник, ведь на кону стояли и его деньги, и его акции. Жень, пожалуй, поймёт его. Но при безрассудном отношении братишки к делам фирмы, что решит его голос?
«Что ж, придётся противостоять всем в одиночку. Я справлюсь, всегда получалось, и теперь так будет», — подбодрил себя Лео и вернулся в ресторан.
— Что ты так долго? Предвкушал нашу свадебную поездку? — иронично спросила Тин Шан.
— А что если, я влюблён в другую? И хочу жениться только на ней? — неожиданно для себя выдал Лео.
— Тогда я ей не завидую! Это так опасно — переходить мне дорогу. Ты ведь помнишь, что случилось с Чу Ань, когда она позарилась на тебя? — со злой усмешкой пригрозила Тин Шан.
Лео вспомнил, как когда-то Тин Шан затравила его одноклассницу, и той даже пришлось сменить школу.
— Давай выпьем за успешное сотрудничество и решение твоих проблем, — Тин Шан настойчиво подлила ему виски.
Они выпили. Мысли Лео путались, казалось, он погружается в какую-то вязкую среду, и она засасывает его целиком.
Ночью ему приснился тот же кошмар, где он падал со скалы и опять, как ни старался, не мог разглядеть лица девушки. Лишь осталось странное чувство, что он знает её.
Его разбудило прикосновение рук, скользящих по его телу, и он почувствовал тёплые, влажные губы на своём лице.
— Лера, — произнёс он первое, что пришло в голову, с трудом открывая глаза. Склонившаяся над ним девушка целовала его. Тин Шан!
— Доброе утро, муженёк. Так твою любовь зовут Лера?
— Где я, что ты делаешь? — Лео отпрянул в ужасе.
— У меня дома, и это ты делал со мной вчера, что хотел. Мы репетировали нашу брачную ночь, — с триумфом произнесла Тин Шан.
— Я не помню ничего. Где моя одежда? Я не мог сам прийти сюда! — Лео задыхался от негодования. В голове проносились несвязные обрывки минувших событий, и последнее, что он помнил, — их встречу в ресторане. — Мне надо идти!
Замотавшись в одеяло, он пулей выскочил из спальни.
— Ты от меня никогда не избавишься, муженёк! — победоносно улыбаясь, кинула Тин Шан ему вслед.
Глава 12. Русский друг
Прохладный ветер теребил волосы Лео. Он быстро шёл по улице, пытаясь вспомнить, что именно произошло вчера. Видимо, Тин Шан подсыпала ему что-то в виски, иначе как объяснить его затуманенное сознание и потерю памяти? Он злился на себя: как он мог так потерять контроль над ситуацией? Да, эта тигрица вцепилась в него мёртвой хваткой и добавила ему лишней головной боли. Днём его изматывали проблемы на фирме, ночью эти кошмары… Лео чувствовал себя опустошённым, казалось, что удача отвернулась от него.
— Небо, за что ты меня наказываешь? — пробормотал он. От резкой боли в стопе помутнело в глазах и затошнило. Угодив в яму, он подвернул ногу.
Вдруг вспомнилось, как когда-то в детстве он упал, сильно поранившись, и Виктор долго нёс его на руках домой. Тогда он чувствовал заботу и внимание, на которые был скуп его родной отец. Виктор часто говорил, что Лео может положиться на него, вот только мужская гордость не позволяла ему этого делать. Присев прямо на ступень, он порылся в телефоне и набрал номер своего русского друга:
— Здравствуй, Виктор, мне нужна твоя помощь… — сказал он, услышав родной голос.
Когда Лео вошёл в кабинет отца, тот стоял, повернувшись лицом к аквариуму, и кормил своих любимых рыбок — карпов кои. Лицо господина Ляна излучало спокойствие и умиротворение. Иногда Лео казалось, что отец любит этих рыб больше, чем его.
— Я не буду жениться на Цянь Тин Шан, — твёрдо заявил он отцу. — Есть другой способ решить всё, пока мы проводим расследование.
— Я знаю, мне уже позвонил Виктор, — ответил отец, не отрывая взгляда от аквариума. — Тебе очень повезло, что у меня есть такой русский друг, и он тебя так любит. Виктор поможет. Подготовься к совещанию. Посмотрим, как ты сможешь убедить акционеров, что нам нужен русский партнёр. А насчёт Цянь Тин Шан подумай дважды, прежде чем ей отказать.
Совещание затянулось на несколько часов. Акционеры и руководство придирчиво изучали новую программу выхода из кризиса, предоставленную Лео, когда в конференц-зале появилась Цянь Тин Шан.
— Почему меня предупредили о собрании только сейчас? Я тоже акционер, и у меня есть альтернативный кризисный план. Предлагаю вам ознакомиться с ним и потом принять решение! — заявила Тин Шан, громко хлопнув по столу папкой с документами.
— Цянь Тин Шан, ты опоздала! Лео уже предложил своё решение, которое учитывает все интересы компании, — саркастично ответил Дэй, собирая в папку разложенные на столе документы.
— Но я не голосовала!
— Твой голос уже ничего не значит. Решение принято единогласно. Кроме того, перед нами открываются большие перспективы по дальнейшему сотрудничеству и расширению бизнеса.
Лео поймал изумлённый взгляд Тин Шан и, не давая ей вставить слово, подытожил:
— Думаю, тебе, Цянь Тин Шан, следует сейчас внимательно ознакомиться с документами. Остальных благодарю за уделанное внимание и поддержку, — поклонившись, Лео вышел из зала. «Один ноль в мою пользу», — подумал он, улыбаясь уголками губ. Пришлось схитрить, но в данном случае игра стоила свеч.
Глава 13. Домой
Небесное царство простиралось перед Лерой, рисуя сказочные пейзажи. Она заворожённо смотрела, как перед иллюминатором самолёта проплывают причудливые формы облаков, переливающиеся радужными цветами. Краски были необычайно яркими и сочными, насыщенные каким-то магическим светом. Перед глазами рисовались диковинные картины далёких миров. На фоне этой безгранично величественной красоты всё казалось неважным.
— Напитки, пожалуйста, — мягкий голос стюардессы выдернул её из чудесного мира фантазий. Лера взяла кофе. Он пах грибами. Вот уж странная ассоциация.
«Как же там мама?» — подумала она. У них были сложные отношения, она никогда не понимала Леру.
Маму заботили простые вещи: еда, одежда, режим дня, учёба, но главное — общественное мнение и что скажут люди. Здесь своевольная и строптивая с самого детства Лера совершенно не оправдывала мамины ожидания: во дворе её звали «дикаркой», «странной девочкой», «не от мира сего». Маленькая Лера разговаривала со всем, что видела в этом мире, — животными, растениями, Землёй, Солнцем, ветром, дождём… поначалу мама принимала это за детские игры и особо не тревожилась, пока не произошёл случай, расколовший жизнь Леры на до и после.
Отец умер, когда ей исполнилось семь лет. Тогда маленькая Лера не понимала грань между жизнью и смертью. Отец после кончины стал регулярно приходить поиграть с любимой дочкой. Что вскоре и раскрылось…
В тот день в доме присутствовало много гостей — за праздничным столом отмечали день рождения Леры. Когда она вдруг стала просить у матери поставить стул и тарелку для папы. На испуганные уговоры матери прекратить нести небылицы Лера закатила истерику, распугав всех гостей своими утверждениями, что отец пришёл к ней на день рождения. Лера никак не могла понять, почему её отца видит только она.
Разозлившаяся за испорченный праздник мама наказала её, затолкнув в кладовку со словами: «Пока не извинишься, что соврала, — не выйдешь». Но упрямая Лера выходить не собиралась и заснула в тёмной кладовке, свернувшись на полу калачиком, глотая слёзы обиды. Тогда она впервые поняла, что сильно отличается от других детей. Те вещи, что она видела и ощущала, как оказалось, были доступны только ей. Тогда больше всего на свете ей хотелось быть самым обычным ребёнком, чтобы мама любила её, и всё оставалось как раньше.
Но как раньше уже не получалось — Лера всё чаще ловила на себе тревожный, непонимающий взгляд матери и всё больше отдалялась от неё. С того случая она стала звать маму просто по имени — Нина, и дала себе слово, что не будет рассказывать о своих невидимых друзьях никогда и никому, спрятав свой мир от посторонних глаз.
Её особая реальность, в которой она не чувствовала себя одинокой, прорывалась во внешний мир лишь через рисунки.
Повзрослев, Лера заинтересовалась тайнами мироздания и космоса: в свободное время она с головой погружалась в изучение различных духовных практик в поисках ответов на вопросы, которые ей некому было задать, а по ночам, рассматривая звёздное небо, представляла жителей других миров и переносила их образы на полотна своих картин.
Самолёт начал снижение — внизу показалось Чёрное море, Кавказские горы, бесконечные просторы национальных парков и её родной город Сочи, длинной тонкой змейкой растянувшийся по всему побережью.
Выйдя из здания аэропорта, Лера остановилась и, закрыв глаза, глубоко вдохнула, будто стремясь слиться с этим местом воедино. Воздух — тёплый и влажный. От густого, сладкого запаха цветущих растений у неё закружилась голова. Всё утопало в зелени и цветах. Они как будто обнимали и приветствовали её. Зазвонил телефон.
— С возвращением, лягушка-путешественница. Надеюсь, ты ещё не забыла, как я выгляжу? — раздался радостный мужской голос. — Оглянись на парковку.
Лера обернулась и увидела Олега.
— Привет, Зануда, когда ты успел так загореть? — она устало обняла его и поцеловала в щёку.
— Да вот сезон открыли на днях. Ты же нас бросила с Васей, вот мы и развлекались, как могли, сами. Куда едем?
— Сначала к Нине домой, заброшу вещи, потом в больницу.
— Принято.
— Спасибо, Олег, не знаю, что б я без тебя делала.
— Да брось, мы ведь друзья, а ты как не родная.
— Я просто перенервничала и очень устала.
— Тогда отвлекись, расскажи про Китай. Что там у тебя приключилось? Я так волновался, когда узнал, что ты в больнице, хотел уже к тебе вылетать. Мы же своих не бросаем! — Олег галантно открыл перед Лерой дверь машины. Его ярко-голубые глаза светились от радости.
— А что Китай? — Лера поджала губы, безучастно копаясь в сумочке. — У них всё хорошо. Выяснилось, что не любят приезжих блондинок. Вот и выгнали, — с досадной иронией продолжила она.
— Смешно. Как это выгнали? В Китае что, все слепые, такую красотку не оценили?
— Да были там особо одарённые психи, которые, видимо, вообще никого не любят. У нас такого тоже хватает. Выставка хорошо прошла, и ладно. Прости, Олег. Нет настроения это обсуждать.
— Понял, умолкаю.
Телефонный звонок разбудил задремавшую в машине Леру:
— Ты почему не звонишь и заставляешь меня нервничать! — Лера, оглушённая Василисиным истошным криком, отодвинула ухо от телефона.
— Олег меня встретил. Всё хорошо, не волнуйся, я позже наберу и поболтаем.
— Смотри, не вздумай исчезнуть куда-нибудь снова. Ты меня знаешь: я со своей зверофермой из-под земли тебя достану! — пригрозила Василиса.
— Не исчезну, я просто устала. Васька, давай всё потом, ладно? Целую, любимая.
Дома у мамы повсюду валялись клубочки пряжи и разноцветные нитки, которые радостно растаскали по всей квартире её любимые коты. Мама постоянно что-нибудь вязала. Везде на поверхностях красовались кружевные салфеточки, которые всегда раздражали Леру: «пылесборники», так она их называла. В квартире веяло седой древностью, и это приводило Леру в уныние. Казалось, что время здесь остановилось эдак в веке прошлом.
Оставив вещи, Лера заскочила к тёте Вале и, узнав, где именно лежит мать, отправилась в больницу.
Лёжа на больничной койке, мама выглядела беспомощно: на бледном, осунувшемся лице отражались усталость и боль. Её волосы были собраны в небрежный пучок, а глаза, когда-то наполненные жизнью и теплом, сейчас казались тусклыми и потерявшими блеск.
Лера приблизилась к кровати, её руки тряслись от волнения и страха.
— Почему ты ничего мне не сказала? — выдохнула она, еле сдерживая свои эмоции.
При виде дочери мама заплакала. Эти слёзы, давние и горькие, были полны сожалений. Лера ощутила, как боль матери становится её собственной. Она наклонилась к ней, желая обнять, но вместо этого просто взяла маму за руку.
— Нина, перестань, тебе нельзя волноваться, надо скорее выздоравливать. Там такая чудесная погода, скоро плавать можно будет, а ты валяешься тут в душной палате, — попыталась хоть как-то взбодрить она маму.
— Ну, так случилось. Мне не повезло. Ты когда прилетела и на сколько? — Мама крепко сжала руку Леры, будто боясь, что она снова исчезнет.
— Не волнуйся, я буду здесь, сколько понадобится. Главное — выздоравливай! Пойду, поговорю с врачом.
Лечащий врач — маленькая, полная женщина с пышной причёской и въедливым взглядом — с важным видом сообщила, что положение не очень. Обширный инфаркт и возможен рецидив.
Сбегав в магазин за фруктами, Лера вернулась в палату.
— Нина, я тут тебе витаминов принесла.
Больничная обстановка, так сильно ненавистная Лере, просто выдавливала её наружу. Хотелось бежать без оглядки, чтобы не чувствовать этот запах боли и страданий, а также собственную беспомощность.
— Я посплю, и тебе нужно отдохнуть с дороги. Привести себя в порядок — езжай домой, — словно услышав мысли Леры, сказала мама, прикрывая глаза.
Глава 14. Ответ Небесной канцелярии
В мастерской пахло скипидаром, льняным маслом и чем-то ещё — тёплым, древесным, почти забытым. Лера стояла перед мольбертом, сжимая кисть в зубах, и смотрела на холст так, будто он был живым существом, которое она пыталась понять. После Китая — после взрыва, больниц, и чужих лиц — руки соскучились по краскам. По тому, как они ложатся на холст, как смешиваются на палитре, как пахнут. Она не рисовала уже давно. Целую вечнось.
За окном шумел Сочи — машины, чайки, где-то далеко играла музыка. В мастерской царила тишина. Только скрип кисти по холсту и тихое бормотание Леры, которая разговаривала сама с собой, когда никто не слышал.
— Если добавить здесь зелёного… нет, не так. Слишком ярко. Нужно мягче. Как утро в горах, когда туман ещё не сошёл.
Она отступила на шаг, наклонила голову. На холсте проступало что-то похожее на долину — зелёные склоны, сизая дымка, и в этой дымке — белый силуэт. Волк. Она не планировала его рисовать. Он появился сам.
Лера вздохнула и положила кисть. Руки дрожали. Не от усталости — от чего-то другого. От того, что она не могла объяснить.
В этот момент дверь мастерской открылась — без стука, с той бесцеремонностью, которая может принадлежать только очень близкому человеку или очень наглому коту. На пороге стояла Василиса — рыжая, растрёпанная, в любимом красном сарафане, с двумя дворняжками. Жужа и Граф, два лохматых создания неопределённой породы, тут же рванули внутрь, волоча Васю за собой.
— Лерик! — заорала Вася, пытаясь удержать поводок. — Я к тебе! С проверкой! Ты опять пропала, я волновалась!
— Вась, я работаю, — Лера попыталась заслонить холст, но было поздно. Вася уже неслась к ней, а собаки — к окну, где на подоконнике стоял горшок с авокадо.
— Ой, а что это у тебя? Это волк? Ты рисуешь волков? С каких это пор? — Вася заглянула через плечо Леры, и её глаза округлились. — Это что, тот волк? Из Китая? Ты мне про него рассказывала! Ну, про белого, с разноцветными глазами!
— Вась, — Лера попыталась остановить подругу, но та уже неслась дальше, к полке с красками.
— А это что? — Вася указала на нефритовую статуэтку, лежавшую на столе. — Красота какая! Откуда?
— Из Китая. Не трогай, пожалуйста.
— Да я не трогаю, я смотрю! — Вася наклонилась ближе, и в этот момент Жужа, которая всё это время крутилась у ног, рванула к окну. За окном, на стекле, сидела пчела. Жужа залаяла. Граф, услышав лай, подскочил, и оба пса рванули к подоконнику.
— Жужа! Граф! Стоять! — заорала Вася, но было поздно.
Граф, пытаясь поймать пчелу, врезался в горшок с авокадо. Горшок качнулся, замер на краю — и рухнул. Земля рассыпалась по полу, растение жалобно торчало из разбитого глиняного черепка, а Граф, не обращая на это внимания, продолжал гоняться за пчелой.
— Йода! — закричала Лера, бросаясь к цветку. — Твою мать, Вася, это Йода!
— Кто? — Вася замерла.
— Авокадо! Его зовут Йода! Он у меня три года!
Но это было только начало. Жужа, пытаясь поймать пчелу, врезалась в полку на колёсиках, на которой стояли кисти, тюбики с краской, палитры и баночки с растворителем. Полка покачнулась — и рухнула. Краски брызнули во все стороны, кисти разлетелись по полу, растворитель растёкся лужей, и в этой луже уже топтались две лохматые собаки.
— Васька, лови своих спиногрызов и запри их в ванной, пока они тут всё не разнесли! — заорала Лера, пытаясь спасти хотя бы тюбики.
— Я пытаюсь! — Вася бросилась за собаками, но те, словно почувствовав свободу, носились по мастерской, сбивая всё на своём пути и оставляя чёрные следы повсюду. Жужа опрокинула банку с водой, Граф врезался в мольберт, и холст с волком качнулся, угрожая упасть.
Наконец Васе удалось схватить обоих за ошейники. Она потащила их в ванную, ругаясь на ходу:
— Вы что, с ума сошли? Это же не двор, это мастерская! Тут краски, тут всё дорогое! Я вас дома запру, будете знать!
Дверь ванной захлопнулась. Лай и скрёб тут же стали приглушёнными, но не прекратились.
Вася вернулась в мастерскую и замерла. Лера стояла на коленях посреди разгрома, собирая кисти. Земля из горшка рассыпалась по всему полу, краски растеклись разноцветными лужами, а Йода — бедный, потрёпанный Йода — лежал на боку, жалко торча корнями.
Вася сдавленно охнула и рухнула на колени рядом с цветком.
— Йодочка, прости меня! — она схватила горшок и попыталась собрать землю руками. — Я всё исправлю! Я тебе новый горшок куплю! Самый красивый! Я тебя пересажу! Только не умирай!
Лера, ползая по полу, собирала кисти и тюбики, стараясь не смотреть на Васю, потому что если она посмотрит — расхохочется. Или заплачет. Или и то, и другое.
— Вась, — сказала она, не поднимая головы. — Ты не могла бы…
Она не договорила. Пчела — та пчела, которая, казалось, уже улетела, — вернулась. Она влетела в окно и с жужжанием закружила над Васей, которая всё ещё стояла на коленях с горшком в руках.
— Ай! — Вася замахала руками, пытаясь отогнать пчелу. — Что это? Откуда? Уйди! Уйди от меня!
Пчела сделала круг и села ей прямо на ухо. Вася взвизгнула. Пчела — видимо, обидевшись — ужалила.
— А-а-а! — Вася вскочила, схватилась за ухо и запрыгала на месте. — Она меня укусила! Эта тварь меня укусила!
Лера подняла голову и посмотрела на неё. На Васе лица не было — рыжие волосы растрепались, ухо покраснело, глаза были полны слёз.
— Это всё варенье! — закричала Вася, продолжая прыгать. — Инжировое! Я утром ела! Оно сладкое! Пчела на него прилетела! Я знала, что нельзя есть варенье перед выходом из дома!
Лера медленно встала. Посмотрела на разгромленную мастерскую, на лай собак в ванной, на Васю, которая прыгала на одной ноге, держась за ухо, на Йоду, который лежал на полу среди земли и красок.
— Вась, — сказала она тихо. — Иди домой.
Вася замерла.
— Что?
— Иди домой. Я сама всё уберу. Спасай собак и ухо. Пожалуйста.
Вася посмотрела на неё — и в её глазах было столько вины, что Лера почти почувствовала себя виноватой.
— Лерик, прости меня. Я не хотела. Я просто… я хотела тебя проведать. Ты пропала. Я волновалась.
— Я знаю, — Лера подошла и обняла её. — Я знаю. Просто иди. Позвони мне вечером. Ладно?
Вася кивнула. Она выпустила собак из ванной, нацепила поводки и, бормоча извинения, вышла за дверь. Лера осталась одна — посреди мастерской, которая теперь меньше всего напоминала место для творчества.
Она посмотрела на Йоду. Потом на холст с волком, который чудом уцелел. Потом на нефритовую статуэтку, всё это время спокойно лежавшую на столе, будто ничего не произошло.
— Ну что, — сказала она вслух. — Кажется, сегодня мне не суждено поработать.
Она прибралась. Медленно, методично, собирая землю и краски, ставя кисти в банку, протирая пол. Когда всё было убрано, она села на пол, прислонившись спиной к стене, и закрыла глаза. В голове снова всплыл образ Шамана. И Лео. И тот странный вечер в магической лавке.
— Небесная канцелярия, — пробормотала она. — Может, ты хотя бы сегодня ответишь?
Она поднялась, взяла пляжную сумку и вышла из дома. Море находилось близко. И там, на берегу, среди гальки и волн, она могла попробовать ещё раз.
Легко ступая по пёстрой гальке, Лера шла вдоль берега моря, пока не облюбовала дикий безлюдный пляж, где на горизонте виднелась ферма по выращиванию мидий. Летний сезон ещё не начался, и вода была достаточно прохладной. Облачившись в костюм для дайвинга, она нырнула в море и поплыла к привлекшей её внимание ферме.
Любуясь, как переливаются солнечные лучи под водой, она вдруг заметила вдалеке силуэт молодого дельфина. Он странно двигался. Что-то мешало ему плыть дальше. Приблизившись, Лера обнаружила, что этот мирный морской обитатель попал в ловушку, запутавшись в сетке, плотно обвившей его и сильно изранившей плавники. Из последних сил дельфин старался вырваться на волю. «Потерпи, малыш, сейчас я тебя освобожу», — мысленно обратилась она к дельфину. Животное, почувствовав добрые намерения, у спокоилось.
Действовать надо было быстро, но осторожно. Любое резкое движение могло повредить им обоим. Лера глубоко вдохнула, ушла под воду и аккуратно разрезала сеть ножом для дайвинга. После нескольких напряжённых минут дельфин, наконец, освободился.
Издав радостный писк, он плавно выпрыгнул из воды и, подарив Лере благодарный взгляд, исчез в морской глубине. Сердце Леры наполнилось теплом и счастьем — сегодня она смогла спасти чью-то жизнь.
Укутавшись в тёплое полотенце, Лера слушала шуршание волн, напевающих свою тайную мелодию древнего Понта. Солнце искрило бриллиантами света на воде, вводя в гипнотическое состояние умиротворения. Неожиданно перед глазами Леры всплыл образ Шамана, и её мысли вернулись к их встрече.
Тогда появилась загадка, не дававшая Лере покоя и о которой она так и не успела рассказать Лео. До встречи с Шаманом Лерины попытки выучить язык Поднебесной оставляли желать лучшего: её арсенал из заученных дежурных фраз не позволял ей ни свободно говорить на китайском, ни понимать этот язык. Однако в тот момент, когда Шаман начал беседу с ней, странное ощущение понимания того, что он говорит, окутало её волшебным заклинанием: каждое слово, произнесённое Шаманом, пронизывало её душу, используя не язык, а что-то более древнее и тонкое — ощущение, интуицию, личный опыт.
Как же такое могло с ней произойти? Лера вспомнила, как раньше читала о древних шаманских ритуалах, которые позволяли человеку соединиться с духами своих предков и мудростью рода. Может, в её роду были связи с восточной культурой, о которых она ничего не знала?
Такое объяснение выходило за рамки общепринятых норм восприятия. Но возможно, Лера была связана с чем-то большим, чем простая обыденность. Может, Шаман смог высвободить в ней какие-то скрытые качества, позабытые способности, которые пробудились в ответ на его слова? Он как будто разговаривал с Лерой на языке души, который понимало её сердце.
Лера вспомнила тот странный коктейль чувств, который она испытала, увидев нефритовую статуэтку в магической лавке. Волнение, радость, тревога. И эти загадочные слова старика о потерянной части себя. Что бы они могли значить?
Да, эта встреча с Лео и Шаманом не могла оказаться простой случайностью.
Достав небольшой походный альбом с рисунками, который всегда присутствовал у Леры под рукой, она принялась разглядывать свои эскизы. «Господи, как много у меня этого Лео!» — удивилась она, обнаружив, что весь альбом заполнен портретами китайского поклонника. «Но кто сказал, что я не могу его рисовать?» — словно перед кем-то оправдываясь, рассуждала она. — Идеальные пропорции для модели. Восемь с половиной голов.
Лере вдруг испытала нестерпимый стыд за свои слова. Она называла Лео придурком, сумасшедшим, идиотом. Теперь, когда Необъяснимое так же стремительно вошло в её жизнь, китайский друг уже не выглядел таким странным.
«Как же мне узнать его телефон? Юмин, единственная связующая их нить, отказалась помогать! Придётся обратиться за помощью к Небесной канцелярии!»
Удобно усевшись, Лера подставила лицо мягким лучам заходящего Солнца и мысленно сформировала намерение. Дыхание её выровнялось и углубилось. Золотистая солнечная энергия растеклась по телу, наполняя сердце светом. Заполнившись этим сиянием сполна, она почувствовала себя прекрасной звездой, где нет места всему плохому и тёмному. Поток мыслей остановился, и перед её внутренним взором появились огненные цифры, словно невидимый волшебник рисовал их золотой кистью. «Звони», — зазвучало в голове. Лера открыла глаза. «Неужели сработала Небесная почта и мне скинули сообщение из тонкого мира?» Во время медитаций она часто видела разное, но чтобы телефоны?! Чудеса продолжались, набирая обороты!
Она с лёгким трепетом набрала космический номер. Женский голос секретаря Лео ответил ей на китайском языке. Его нет в офисе. Лера не только легко поняла, о чём говорит китаянка, но и с лёгкостью оставила сообщение для Лео, даже ни разу не запнувшись. Это было невероятно!
Глава 15. Цянь Тин Шан
Рабочий день закончился, и в офисе наступила долгожданная тишина. Лео стоял у окна, глядя на огни вечернего города. Днём он снова ездил на склады и тщательно обследовал место пожара в поисках каких-то зацепок, но, кроме странных осколков стекла перед одним из сгоревших складов, ничего подозрительного не нашёл.
«Интересно, что завтра расскажет экспертиза про эти стёклышки?» — подумал он.
— Всё работаешь, и некому о тебе позаботиться?
Лео обернулся и увидел на пороге своего кабинета Тин Шан. Она выглядела шикарно: в дорогом чёрном платье с глубоким декольте, выгодно подчёркивающем высокую грудь. Яркий вечерний макияж сигналил о её нескромных намерениях. От неё пахло алкоголем и духами.
— Где же твоя девушка, которая может утешить тебя? А-а, так вот же она, стоит перед тобой! — игриво произнесла Шан, ставя бутылку виски на стол и присев на край стола.
— Цянь Тин Шан. Зачем пожаловала так поздно? Ты опять что-то замышляешь? К тому же пьяная.
— Я была рядом и соскучилась. Я же должна о тебе позаботиться, — Тин Шан подвинулась к Лео вплотную.
— Когда ты прекратишь свои игры и оставишь меня в покое? — демонстративно отворачиваясь, сухо сказал он. — От тебя одни проблемы.
— Милый Лео, мы ведь всё равно ещё друзья, и нас многое связывает. Не будь со мной груб хотя бы сейчас. Ты что, забыл? Сегодня дата печальной годовщины, — Тин Шан всхлипнула и прижалась к нему. — Мне не хватает их, они погибли такими молодыми, даже насладиться своей молодостью не смогли! Я уже начинаю забывать их лица, — по щекам Тин Шан потекли слёзы.
Лео погладил её по голове. Это был тот редкий момент искренности, когда Шан не играла. Только такой она нравилась Лео. Маска хищницы спала, и появилась обычная милая и уязвимая девушка, которую глубоко в подсознании похоронил под гнётом современных гонок на выживание мир бизнеса.
— Мне тоже их не хватает. Я часто вспоминаю, как весело и беззаботно мы жили, но эти воспоминания причиняют мне только боль!
— У нас с тобой одна боль на двоих. Я не боюсь смерти, я боюсь быть одна, — Шан обняла Лео, трогательно уткнувшись мокрым носом в его плечо.
Среди документов на столе её привлёк клочок бумаги с надписью «Перезвонить Лере». Она быстрым движением стащила записку со стола. «Что же это за Лера такая? Среди бизнес-партнёров женщин с этим именем Тин Шан не знала. Значит, это личное знакомство. Надо бы наведаться к Юмин, возможно, она что-то знает об этом. Ещё никому не удавалось меня обойти», — возмущённо подумала она. Прижавшись к Лео, Шан начала страстно целовать его.
— Нет, Шан, не порти всё. Я не могу с тобой быть, я много раз говорил тебе, почему ты не слышишь меня? — Лео с трудом оторвал её от себя. — Мы старые друзья, бизнес-партнёры, но не более. Не усложняй мне жизнь. Иди домой, тебе надо отдохнуть, — сказал он и жестом указал на дверь.
Глава 16. Виктор
Сотрудники перешёптывались между собой, подозревая, что на фирме происходит нечто важное, но опущенные жалюзи в кабинете директора не давали шанса узнать что-либо и удовлетворить нараставшее любопытство. Лео предупредил, чтобы его никто не беспокоил, и заперся с начальником службы безопасности — Мин Хао Е — в своём кабинете.
— Наши специалисты провели расследование и выявили причины пожара, — рапортовал Мин Хао Е. — Те осколки стёкол, что вы нашли, были линзами. Внутри складов обнаружены воспламеняющие вещества. Расчёт был очень точным, это делали профессионалы.
Мин Хао Е положил перед Лео папку с документами.
— Вот более подробный отчёт. Очевидно, что это поджог, но виновные пока не найдены. Мы работаем над этим. Сейчас проверяем всех, кто мог иметь доступ.
— Об этой проверке никто не должен знать. О результатах сразу докладывай мне лично, — сказал Лео. — Надо выяснить, кто это, и какие у них планы. Боюсь, что наши проблемы на этом не закончатся.
— Я вас понял, директор Лян, — Мин Хао Е попрощался и быстро скрылся за дверью.
Лео задумался: «Кто может иметь к этому отношение? Конкуренция — дело сложное. В мире бизнеса всякое возможно. Если на фирме есть крот, надо найти его как можно скорее. Этот бой мы выиграли, но битва ещё не закончилась, а противник находится где-то в тени. Надо позвонить Виктору».
— Здравствуй, сынок, я как раз о тебе думал, — на хорошем китайском поприветствовал его Виктор.
— Как продвигаются наши дела?
— Документы подготовлены, можешь вылетать в Россию. Я сейчас в своей летней резиденции в Сочи. Как раз увидишь, как я тут всё обустроил: искупаешься в море, покатаю тебя на лошадке, как в детстве, — сказал Виктор, добродушно рассмеявшись.
— Виктор, у меня есть личная просьба. Мне нужно найти одного человека в России. Это очень важно для меня, но моей семье не надо об этом знать.
— Что за человек такой важный?
— Это девушка.
— Ты там часом не влюбился? А как же мой кастинг?
— Нет, — отрезал Лео. — Это другое. Ты не думай, что я сошёл с ума, но история будет мистическая.
— Напугал ежа голой жопой! Давай рассказывай.
Виктор внимательно выслушал рассказ Лео.
— Белый волк с разноцветными глазами, девушка с медовыми волосами, Шаман… — Виктор хмыкнул. — Ты там не запил, случаем?
— Нет, мне некогда развлекаться, сам знаешь. Ясная голова нужна, а тут ещё один и тот же сон стал сниться.
— Что снится, сынок, эротика?
— Кошмары. Я вишу над пропастью в горах, держу за руку девушку. Она кричит от ужаса, что не сможет меня удержать. Наши запястья пробиты насквозь стрелой. Потом я выдёргиваю стрелу, отпускаю её руку и падаю со скалы. И в момент падения просыпаюсь в ужасном состоянии. Дальше уже не могу спать.
— Что за уся такая со стрелами?
— Так вот же! В этом сне я одет в латы, и у меня длинные волосы. Всё как в кино.
— А девушка?
— Её лица я никогда не могу разглядеть, чувствую только, как сильно её люблю.
— Во сне?
— А где же ещё? Что делать, Виктор? Я совсем сон потерял.
— Вот уж не думал, что такая чертовщина с тобой может приключиться! Думаешь, сон тоже как-то связан с твоей ведьмочкой-художницей?
— Почти уверен. Как только эта русская появилась на моём горизонте, я попал в адский водоворот. Аварии, неприятности, больницы, пожары, ночные кошмары — теперь вся моя жизнь выглядит так. Как тебе такое?
— Впечатляет. Мне уже самому становится интересно, что это за женщина и что тебя с ней связывает? Твоё подсознание через сны пытается сообщить тебе что-то важное. Это какое-то предупреждение. Понять бы какое? — Виктор задумался. — В твоей истории слишком много совпадений для случайности. Попробую найти для начала эту художницу. А ты давай не тяни кота за яйца, бери билет на самолёт и дуй ко мне.
После разговора с Виктором на душе у Лео полегчало, словно запели птицы посреди лютой зимы. Виктор умел поддержать, не впадая в жалость. Он был похож на русского богатыря из сказок, которые мама читала ему в детстве.
Виктор Михайлович Поддубный — интересный человек. Боевое прошлое девяностых, взлёты и падения. Он выжил один из немногих, кто начинал в те времена бизнес в бывшем Советском Союзе. Но ему не удалось оградить свою семью от несчастья: его сын Ярослав и жена Марина погибли при бандитских разборках. Виктор отомстил своим врагам и, заметая хвосты, уехал в Китай, где и познакомился с отцом Лео и его семьёй. Несмотря на суровый вид, у него в груди билось сердце добряка, а широкая душа уходила за горизонт. Лео он любил как сына. Благодаря долгому общению с Виктором Лео стал лучше понимать русских, хоть и не переставал удивляться разным странностям, присущим этим людям.
Когда Виктор вернулся в Россию, Лео несколько раз навещал своего русского друга. Россия полюбилась Лео, может, потому, что в его жилах текла русская кровь его предков; здесь всё имело отклик в его сердце: прекрасные книги, балет, картины, природа, люди…
Глава 17. Выгодное предложение
Лера сидела у мамы в больнице, когда раздался звонок с неизвестного номера. Обычно она такие звонки игнорировала. Но в этот раз что-то подтолкнуло её ответить.
— Лера, здравствуйте! — раздался незнакомый мужской баритон.
— Добрый день.
— Меня зовут Виктор Михайлович. Мне порекомендовали вас как оригинального художника.
— Вы хотите купить мои картины? — обрадовалась Лера. Сейчас хороший заказ ей был бы очень кстати.
— Не совсем. Я хочу, чтоб вы расписали стены в моём особняке.
— В каком стиле?
— Давайте вы сами приедете и просмотрите, что можно придумать?
— Я освобожусь только через пару часов, вас устроит?
— Отлично, скиньте свой адрес, я пришлю за вами машину.
Попрощавшись с мамой, Лера поспешила домой — перед встречей с заказчиком нужно было привести себя в порядок.
На телефон пришло сообщение: «Вас ожидает машина», и Лера вышла во двор.
— Прошу, — водитель, молодой обаятельный брюнет, галантно пригласил жестом Леру, открыв заднюю дверь джипа. — Меня зовут Александр, можно просто Алекс, я от Виктора Михайловича. Дорога у нас не близкая. Вы любите лодки и быструю езду по горным дорогам? — вежливо спросил он, заводя машину.
— Горы люблю, плавать умею, — весело ответила Лера, усаживаясь на заднее сиденье.
По мере того как дорога уходила вглубь леса, воздух наполнялся запахом тиса и мха. Спустя час Алекс припарковал машину у обочины, и они спустились к реке, где их ждала небольшая моторная лодка. Алекс протянул Лере спасательный жилет.
— Одевайте и держитесь крепко!
Лера едва успела схватиться за бортики, как лодка рванула вверх по течению.
Её голубое лёгкое платье взвилось вверх, фалдами вторя потокам тёплого ветра. Длинные пряди золотистых волос непослушно трепетались и цеплялись за густые ресницы, а брызги воды летели в лицо, заливаясь за пазуху. Их подбрасывало вверх, периодически кидая из стороны в сторону. Всё это вызывало у Леры дикую гамму чувств — от ужаса до восторга.
— Ну вот, почти прибыли, осталось чуть-чуть. Как вы, не испугались? — спросил Алекс, сбавляя скорость и причаливая к берегу, оборудованному под стоянку для лодок.
— А вы — экстремал! — Лера перевела дух и рассмеялась.
Извилистая тропа в горку вывела их к современному особняку с панорамным остеклением и множеством террас. Вокруг красовался сад в азиатском стиле. Перголы, беседки, искусственные водопады, уголки с экзотическими растениями и поблёскивающее на горизонте озеро — Лера замерла, засмотревшись на это великолепие.
На лестнице появился высокий, крепкий мужчина в сопровождении двух собак породы малинуа.
— Добрый день! Виктор Михайлович, собственной персоной, рад личному знакомству, — представился мужчина, протянув Лере загорелую руку. — А это мои домочадцы — Луна и Марс.
— Лера, — улыбнулась она, с опаской глядя на обнюхивающих её псов.
— Не бойся! Похоже, ты им понравилась. Ничего, что я на «ты»?
Лера кивнула, и они зашли в дом.
Из-за угла появился огромный чёрный кот породы мейкун и лениво направился к Лере.
— Что делается?! Тебя лично соизволил встретить сам Василий Петрович. Если его кастинг пройдёшь, то успех обеспечен. Он, знаешь ли, очень суровый критик, — с серьёзным видом сказал Виктор, поглядывая, как кот трётся о ноги Леры.
— Ого, прямо Бегемот булгаковский, чем это вы его кормите — дрожжами? — удивлённо спросила Лера.
— Этот монстр жрёт только свежую форель и дичь.
— Эй, Бегемот, не увлекайся! — Лера аккуратно попыталась отодвинуть наглого котяру, который, встав на задние лапы, норовил забраться к ней на руки.
— Он отзывается исключительно на Василия Петровича, — усмехнулся Виктор.
— Понятно, с такой-то импозантной внешностью и харизмой!
— Харизма у него знатная, уже в двери не влезает!
Виктор замолчал, устремив на Леру долгий пронзительный взгляд. Его глаза сканировали её насквозь. Этот человек вызывал у неё смешанные чувства. Она робела, чувствуя его волевой характер и стальной стержень. Но вместе с тем его глаза излучали отцовское тепло.
Пауза затянулась.
Лера прервала неловкую тишину.
— У вас очень красиво. Вы любите Азию?
— Да, Китай. Я долго жил там, — Виктор смотрел на неё прямо, не мигая, ожидая реакцию.
— Так о какой работе шла речь? — уточнила Лера, подавляя волнение.
— Я хочу, чтоб ты расписала мне стены в чайной комнате.
— Тогда мне надо осмотреться.
— Мы же договорились на «ты». Пойдём, покажу.
В доме чувствовался вкус: стены в холле, отделанные природным камнем, создавали ощущение чего-то древнего и монументального. Часы в виде солнца, отражавшие пойманные лучи с улицы. Они бликовали солнечными зайчиками на зеркальной поверхности мраморного пола. Лера с интересом разглядывала детали этого стильного брутального интерьера: минимум мебели из дубового массива и шикарный диван из натуральной кожи. Пахло новизной и успехом. У стены стоял стенд (катанакакэ) с самурайскими мечами катанами и китайскими изогнутыми мечами дао. На стене висели боевые топорики гэ. Рядом, словно огненный факел, красовался манекен, одетый в латы древнего воина ярко-красного цвета. «Дорого-богато, но женской энергии не чувствуется совсем», — отметила про себя Лера.
Виктор распахнул перед Лерой дверь, и они оказались в небольшой, но невероятно уютной чайной комнате. С порога здесь ощущалось совершенно иное пространство. Посредине стоял низкий деревянный стол с предметами для чая, его окружали мягкие циновки и подушки. На стене из многочисленных полок, похожие на луговые цветы на поляне, ярко пестрили своими диковинными узорами разноцветные вазочки и замысловатые статуэтки. В углу внимание Леры привлёк водяной фонтанчик из бамбука. Когда вода наполняла бамбуковую трубку, она переворачивалась, и уже пустая трубка возвращалась на место, издавая стучащий звук.
— Это сиси-одоси, — пояснил Виктор, перехватив взгляд Леры. — В древности его использовали для отпугивания животных.
Виктор указал на залитую дневным солнцем стену.
— А вот твоё пространство для работы. Делай, что хочешь, я полностью полагаюсь на твой вкус.
— Спасибо за доверие, Виктор Михайлович, но вкус у меня весьма специфический, боюсь, вы меня тапками потом закидаете.
Виктор рассмеялся:
— Я тебя услышал. Твои предложения?
— Я сейчас сделаю эскиз, и после того как вы его утвердите, определимся, когда я смогу приступить к работе…
— Договорились. Тогда я тебя оставлю на некоторое время, нужно дело одно закончить. Если что-то нужно будет, Филл рядом, — Виктор загадочно улыбнулся и вышел.
Лера достала свой эскизник из рюкзака и уселась на пол напротив стены.
— Что же мне нарисовать здесь? Хорошо бы добавить через картины иньской энергии и сбалансировать избыток янь.
Глава 18. Сюрприз
В российском аэропорту Лео встретил старый знакомый — Филл. Правая рука Виктора. На Лео он всегда производил впечатление надёжного боевого товарища. Его внешность можно было отнести к категории незабываемых: человек спортивного телосложения с большими выразительными глазами и приятной открытой улыбкой. Под густой шевелюрой скрывался старый шрам, задевающий веко и часть лица. Впрочем, шрам совсем его не портил, а придавал ему дополнительной брутальности.
— Резиденция Виктора находится в горах, поэтому полетим на вертолёте.
Филл обнял Лео как старого доброго друга. Они давно не видались, и Лео показалось, что во взгляде Филла появился какой-то внутренний надрыв и чрезмерная усталость.
Филл ловко управлял штурвалом вертолёта, а Лео с любопытством разглядывал пейзажи. В этом место он ещё не был. Сочетание моря, лесов и гор, всё ещё покрытых снегом, не могло оставить его равнодушным. Это напомнило ему предгорья Гималаев и гору Цинчэн недалеко от Дуцзян-Янь, где изобилуют заснеженные вершины и изумрудная зелень.
Вскоре впереди показалась долина с одиноко стоящим особняком, будто спрятанным от внешнего мира. Они пошли на посадку.
Виктор вышел им навстречу, приветственно раскинув руки в стороны, как будто пытаясь обнять весь мир.
— Привет, эрцзы! — сказал он, со всей силы прижав Лео к своей богатырской груди. — Давно не виделись! Ты, вроде, ещё вырос?
— Дядя Виктор, я соскучился.
— Опять ты «дядькаешь», лось здоровый! Прекращай! У меня для тебя есть сюрприз, пойдём скорее в дом! — с широкой загадочной улыбкой произнёс он.
— Лера, познакомься, это мой названый сын, — произнёс Виктор, заслоняя свет в дверном проёме своим могучим торсом, а затем буквально выпихнул вперёд замявшегося Лео.
Увидев в дверях Лео, Лера выронила из рук карандаш. Всё будто замерло и исчезло вокруг. Она не понимала, что происходит. Откуда здесь взялся он?
— Лео? Как это возможно? Что ты здесь делаешь? — поражённая происходящим, прошептала Лера.
— Вообще-то я здесь по своим делам и понятия не имел, что опять встречу тебя. Я тоже не понимаю, что здесь происходит? — Лео вопросительно уставился на Виктора.
— Сынок, что тут непонятного? Ты же сам попросил меня найти русскую художницу, которую ты сбил на машине! Просто по странному совпадению твоя Лера оказалась моей землячкой…
— Постойте, постойте, это кто кого сбил на машине? Тот придурок, который сбил меня, — это ты? — опешила Лера. — И ты всё это время молчал?
— Я хотел тебе всё рассказать, но ты так старалась избавиться от меня, а скажи я правду сразу, то точно ничего хорошего не вышло бы.
— Я ненавижу, когда мне врут или пытаются использовать! — Леру затрясло от бури чувств, заклокотавших внутри, раскалённой лавой.
— Ты сама неслась как сумасшедшая и бросилась мне под колёса! А утром, когда я приехал всё рассказать, ты исчезла из больницы.
— Так я, по-твоему, сумасшедшая, сама бросилась под твою машину?!
Мало того, что Лео назвал её сумасшедшей, так ещё этот его высокомерный взгляд и снисходительный тон окончательно ввергли её в бешенство. Лера схватила со стола вазу и швырнула в Лео.
Он едва успел увернуться, и ваза, громко хлопнув о стену, разбилась вдребезги.
— Моя посудина!!! Она, между прочим, антикварная. Была… — простонал Виктор.
— А вы? Обманули меня и специально заманили сюда? — накинулась Лера на него.
Оглянувшись и не найдя ничего более подходящего для самообороны, она схватила со стенда меч.
— Еперный театр! Лео, где ты откопал эту фурию! — в ужасе прошептал Виктор, глядя на разъярённую Леру, размахивающую катаной. — Она мне сейчас здесь всё разнесёт! Доченька, положи игрушку на место! — Виктор стал медленно подходить к Лере. — Лео, правда, был не в курсе! Это я, старый дурак, вам хотел сюрприз устроить.
— Вы, Виктор Михайлович, вроде приличный человек, и опустились до такого — обманули и заманили девушку одну в лес! Это низко! Как я могу вам доверять?!
— Стоп! — громко и твёрдо скомандовал Виктор. — Лео, выйди, подыши воздухом. — Он бесцеремонно вытолкнул Лео обратно за дверь. — Лера, успокойся, пожалуйста. Да, я не случайно пригласил тебя сюда.
Виктор взял Леру за руку и осторожно забрал меч.
— Сядь и выслушай меня! — приказным тоном скомандовал он.
Лера опустилась на пуфик, скрестив пальцы на руках, чтобы не было видно предательской дрожи. Вспыхнувший костёр в её глазах, грозивший выжечь всё вокруг, начал гаснуть. Что-то внутри жаждало узнать обо всём больше и заставило её снять оборону. Этот здоровенный мужчина, несмотря на абсурдность ситуации, напоминал ей любимого отца и где-то глубоко внутри вызывал доверие, несмотря на отчаянные протесты разума.
— Я не буду грузить тебя излишними подробностями нашей жизни, скажу лишь, что Лео хороший парень, и не потому, что дорог мне. Просто дай ему шанс.
— Хорошо, обещаю вести себя прилично. Просто если бы вы оказались на моём месте, что бы вам в голову пришло?
— Прости за спектакль, но скажи я правду, ты бы не приехала сюда. В своё оправдание скажу, что мне действительно нравятся твои работы, и моё предложение остаётся в силе. Как ты заметила, я люблю редкие и красивые вещи, особенно если у них есть история. Правда, сегодня их стало на одну меньше, — Виктор поднял густые брови и с сожалением посмотрел на многочисленные осколки вазы, печально валявшиеся на полу.
— Кинцуги? — предложила Лера.
— Ругаешься? Тогда уж на нашем языке, будь добра.
— Это искусство восстановления разбитой керамики, — пояснила Лера.
— Фух!.. Ну, хорошо, что мне харакири не придётся делать за свой проступок, чтобы извиниться и продемонстрировать чистоту намерений, — с облегчением выдохнул Виктор.
— Простите меня, я действительно перегнула палку! Но вы меня напугали. Что, сильно дорогая ваза была?
— Династия Мин, четырнадцатый век. Видишь, какая кобальтовая основа и цветочный принт?!
— Придётся постараться, — Лера потёрла лоб, разглядывая бесценные черепки.
— Ну, тебе теперь есть чем заниматься, ты мой должник! Предлагаю тебе остаться на ночь, сама видишь, свободных мест в избытке. Я обещаю — никто тебя здесь не обидит. Утро вечера мудренее. А завтра подумаем все вместе, что делать с вашей мистической чертовщиной.
Вечером Лео, уединился с Виктором в его кабинете.
Расположившись за столом и разложив под мягким светом ламп документы, Виктор погрузился в их изучение.
Лео, молча, наблюдал за процессом, наслаждаясь терпким вкусом горячего травяного чая.
— Фух, можешь меня поздравить, сынок. Теперь я член вашей команды! — Виктор, наконец, закончил подписывать документы и с облегчением откинулся на спинку кресла. — Кстати, я уже отдал распоряжение своим архаровцам — завтра деньги переведут на счёт твоей фирмы.
Лео с благодарностью посмотрел на Виктора.
— Ты так много делаешь для меня! Боюсь, смогу расплатиться с тобой только в следующей жизни.
— Откуда ты знаешь? Может, это я отдаю тебе долги прошлого?
Глаза Лео блеснули.
— Эрцзы, ты что-то совсем расклеился! Прекращай! Лучше расскажи, что там у вас творится в Поднебесной? Про пожар удалось что-то выяснить?
— По предварительной оценке наших экспертов— поджог. Работали профессионалы, но конкретики пока нет. Идёт расследование.
— Я больше чем уверен, что у тебя засланный казачок работает в компании, а может, и не один.
— Казачок? — Лео потёр влажную от волнения шею.
— Шпион. Может получиться так, что пока ты ведёшь охоту на волка, а сзади к тебе подкрадывается тигр. Мне нужно будет провести своё независимое расследование, как я умею. — Он многозначительно посмотрел на Лео, барабаня пальцами по столу.
— Конечно, когда ты теперь в составе акционеров фирмы — у тебя есть полномочия. Да и свои методы.
— Кстати, сынок, что думаешь насчёт Леры? — Виктор испытывающе посмотрел на Лео. Лео напрягся, по его лицу пробежала тень беспокойства.
— Она странная. Я не понимаю её.
— А это потому, что ты головой думаешь, а надо слушать здесь! — Виктор положил руку на грудь Лео, и лёгкая улыбка коснулась его губ.
Лео прикрыл глаза и тоже расплылся в довольной улыбке:
— Тепло…
— Голова может обмануть, а сердце всегда говорит правду. Женщин надо чувствовать, у них другая логика. Ты не спеши с выводами. Может, это твоя судьба?
Всю ночь Лера не могла уснуть. В голове прокручивались разные сцены, связанные с недавними событиями. Она испытывала угрызения совести перед Лео за своё неадекватное поведение, совершенно не характерное для неё. Лера и сама хотела разобраться в этой мистической истории, но почему каждый раз, когда видела Лео, она начинала так странно себя вести? Чувствуя необъяснимую тревогу, ей хотелось бежать без оглядки. С первой же их встречи в её жизни стало всё рушиться! И сбил её, оказывается, именно Лео. Она боялась, но чего?
Красивый китайский мужчина в старинном длинном одеянии, с широкими рукавами и высоким хвостом, призывно смотрел на Леру с рисунка на ширме, стоящей в углу её спальни. Казалось, что она его знает. Она даже почувствовала лёгкий ветерок от его веера. Он звал её.
Вдруг образ мужчины стал трансформироваться, и Лера увидела отца. От него повеяло теплом, он с нескончаемой любовью смотрел на своё дитя.
— Папочка! Ты снова пришёл? Ты почувствовал, что мне плохо? Что ты хочешь сказать мне?
Отец протянул ей какой-то предмет.
— Статуэтка? Та, что мне подарил Шаман?
Отец кивнул и исчез.
Лера совсем забыла про эту фигурку! С момента встречи с Шаманом она всё время носила её с собой, но ни разу не доставала. Порывшись в сумке, она достала прохладную нефритовую статуэтку, и волнующее чувство знакомого и родного снова охватило её. Фигурка заискрилась таинственным светом, притягивая внимание Леры как магнит.
— Папа, но что же ты мне хотел сказать этим?
На рассвете её разбудили лёгкие прикосновения. Лере снилось, что Лео нежно обнимает и целует её.
Кто это? Рядом с ней под одеялом действительно кто-то лежал. Она, затаив дыхание, резко открыла глаза. Большой мокрый нос тыкал её в щёку, а два янтарных глаза пса нагло пялились на Леру в ожидании её пробуждения.
— Марс, ну ты и нахал! Ещё и под одеяло залез! А ну вали, буду псиной вонять! — рассмеялась Лера, выпихивая пса с кровати.
Глава 19. Перемирие
С террасы Виктора открывался великолепный вид на горы, озарённые лучами восходящего солнца. Вдыхая тёплый кофейный аромат, Лера засмотрелась на окружающую красоту.
— Ты тоже ранняя пташка? Вижу, вид у тебя уставший. Не выспалась? — спросил тихо Виктор, выйдя на террасу.
— Да, не удалось, — ответила Лера, потирая красные глаза.
— Много думаешь и разгоняешь тревогу, вот ум и пугает тебя.
— Расскажите про Лео, как вы с ним познакомились?
— Это долгая история. Судьба свела нас с отцом Лео, когда его жену случайно убили отморозки во время ограбления. Лео было всего шесть лет, когда он потерял мать. Ты знала, что его мама со своими родителями долго жила у нас в России?
— Нет, — удивилась Лера. — Я думала, что его знание русского — ваша заслуга.
— Да, но только отчасти. Мама читала ему сказки на русском, и Лео с детства владел двумя языками. Он вырос на моих глазах, я люблю его как сына…
— Но почему он ведёт со мной так высокомерно?
— Он холодный и неприступный лишь снаружи. Тяжело терять самых близких, особенно когда ты ещё совсем мал. Потом боишься привязываться и любить. У него выдалась нелёгкая жизнь, как могло показаться. Но если ты проявишь понимание и заслужишь его доверие, то более преданного человека не найдёшь.
Лера вспомнила, что обратила внимание на какую-то тоску в каштановых глазах Лео. Каждый раз, когда рисовала их, она тонула в его глубокой печали. Теперь понятно, что прячется за его ледяной маской. Лера тяжело вздохнула, вспомнив об отце. Кому, как ни ей, знать, каково терять любимого человека в раннем детстве:
— Я понимаю. Мой отец тоже рано умер.
— Цзао! Смотрю, я самый последний встал, — раздался мягкий голос Лео. Белая майка с распахнутой нежно-голубой рубашкой удивительно шли ему. Блестящие, влажные после душа тёмные волосы, слегка взлохмаченные, оттеняли выразительные черты благородного лица. Лео выглядел элегантно даже без привычного делового костюма.
— Хочешь, сварю тебе кофе по-турецки? — предложила Лера. Ей всё ещё было неловко за вчерашнюю сцену с мечом, и она обрадовалась возможности хоть чем-то загладить её.
— Буду благодарен, — скромно ответил он, опустив блестящие карие глаза.
— Раз уж все в сборе, может, поговорим? — Виктор вопросительно глянул на ребят. Те, молча, кивнули.
— Давайте я вкратце подытожу, что у нас есть в арсенале. Итак, мне ясно одно: встреча ваша не случайна. И носит, я бы сказал, фатальный характер, судя по количеству бедствий, случившихся с вами после. Плюс чертовщина эта мистическая. Нужно понять, откуда ноги растут у ваших бед. Но каким образом? Я не слишком силён во всей этой эзотерике.
— Шаман обещал помочь, но он умер, успев лишь сказать, что нам нужно узнать своё прошлое, — Лео вопросительно посмотрел на Леру. — Но какое у нас может быть прошлое, мы ведь едва знакомы!
— А ты не думал, что наша связь тянется из прошлых жизней? — осторожно спросила Лера.
— Что ты имеешь в виду?
— Знаешь, со мной ведь тоже странные вещи стали происходить после встречи с Шаманом. Например, я стала понимать китайский и даже разговаривать на нём. И мне снились странные сны об этом.
— Правда? — Лео недоверчиво прищурился. — Ты любишь рисовать крокодилов? — спросил он на китайском, проверяя её.
— Если крокодилы похожи на тебя, то да! Хорошая модель — весело ответила ему она, и все рассмеялись.
— Кстати, Лео, ты не помнишь, что говорил Шаман, когда подарил мне нефритовую фигурку?
— Ничего.
— Как это? — чашка выскочила из её руки, расплескав кофе. Но она это даже не заметила.
— Вы просто, молча, смотрели друг на друга какое-то время, а потом ты схватила эту статуэтку с полки и положила себе в сумку. Я удивился, но промолчал. Старик же не возражал.
— Не может этого быть! Я точно с ним говорила, причём на китайском языке! Я ещё тогда очень удивилась этому. Позже я начала понимать и других, совершенно спокойно, как будто всегда знала ваш язык.
— Теперь ты понимаешь меня? И я не кажусь тебе сумасшедшим? — радостно воскликнул Лео. — Кстати, почему ты вспомнила про эту статуэтку?
— Мне сегодня приснился папа, и он держал её в руках. Это какой-то знак.
— Да, удивительные вещи происходят с вами, ребята. К сожалению, тут я вам не помощник, — Виктор задумался. — Китайские шаманы в наших местах не водятся. Но, пожалуй, вам сможет помочь один местный аксакал. Редкий человек. Думаю, нам нужно наведаться к нему в гости и показать ему этот артефакт.
— А где он живёт? — заволновалась Лера.
— Как сказать… два лаптя по карте. Далеко в горах. Туда можно попасть только на вертолёте. Пешком слишком долго и опасно.
Глава 20. Тени прошлого
Лера присмотрела себе красивый уголок под японским клёном и села медитировать. Встреча с Лео снова активировала в ней это странное чувство тревоги.
Холодный, липкий страх, змеями, обвил её тело. Свет скрывался в толще воды над ней, не хватало воздуха. Пробуждение напоминало резкое выныривание с глубины. «Что за ерунда? Наверно, я просто волнуюсь», — успокоила она себя.
— Почему ты исчезла тогда из больницы? — Лера обернулась и увидела Лео, стоящего в тени раскидистой ивы, исподтишка наблюдающего за ней.
— У меня мама заболела, вот и пришлось экстренно уехать.
— Сожалею.
— А ты почему пропал?
— На складах фирмы случился пожар.
— Лео, а у тебя нет такого чувства, что после нашей встречи несчастья стали преследовать нас?
— Я тоже чувствую это. Если бы не Виктор — вообще не знаю, что бы я делал.
— Виктор — интересный человек. И он очень любит тебя.
— Да, хоть в этом мне повезло, — грустно улыбнулся Лео.
Их разговор прервал крик Виктора:
— Эй, молодёжь, хорош по кустам ныкаться, давайте за стол, а не то я сам кого-нибудь съем!
Лера изрядно проголодалась и с удовольствием уплетала завтрак, слушая весёлую болтовню Лео и Виктора. Рядом с этим человеком, Лео преобразился. Куда делась его маска снисходительной холодности? Перед взором Леры предстал совершенно другой человек. Ледяной холод его чёрных глаз растаял, и они, будто подснежники, пробивающиеся сквозь тёмную землю, искрились тёплыми лучиками света.
«Оказывается, этот парень может быть и таким. Удивительное преображение! Наверно, это Виктор на него так влияет!» Лера задумалась, почему ей понравился Виктор, что в нём такого особенного? Чем он ей напоминает отца? С позиции банальной психологии понятно — у этих мужчин один архетип. Однако она чувствовала что-то ещё, по-прежнему остающееся в тени. За простодушием и скрытой печалью в глазах Виктора чувствовалась необыкновенная глубина и неразгаданная тайна.
— Ребятки, пойдёмте, поздороваемся с Мариночкой моим сынишкой, — сказал Виктор. Лера вопросительно посмотрела на Лео, но тот лишь молча, взял её за руку, и они последовали за Виктором. В этот раз прикосновения Лео её не смущали.
В глубине сада показался небольшой буддийский алтарь. На столе под навесом возвышалась золотистая статуя Будды, окружённая вазами со свежими цветами, чашами с благовониями и горящими лампадами.
По бокам от статуи стояли фотографии женщины и маленького мальчика. Лера ощутила тяжесть на душе. Атмосфера чужой трагедии резонировала с её потерями.
Виктор достал из красной коробочки бумажные банкноты…
— «Это деньги загробного банка»? — робко спросила Лера.
— Верно. Пусть Яма (Бог смерти и главный судья загробного мира) будет к ним благосклонен, и они ни в чём не будут там нуждаться, — Виктор положил банкноты в большую пиалу и поджёг их. — Вот, милая, я привёл к тебе познакомиться Лео и замечательную девушку Леру. Тебе бы она точно понравилась. Благослови их на счастье, которого у нас выдалось так мало, — низким, печальным голосом произнёс Виктор. Его ресницы опустились, прикрывая блеск слёз от накативших воспоминаний.
— Цените своё время, живите и наслаждайтесь каждой секундой, дарованной вам. Нет ничего более ценного в этом мире, чем истинная любовь. Это дар богов, который надо заслужить. И если вам выпадет такое чудо — берегите его, — Виктор замолчал, зажигая благовония. Он вылил поминальное вино на землю, отдавая дань ушедшим. Каждому здесь было кого вспомнить.
После Виктор ушёл в свой кабинет, сославшись на дела. Лео в холле погрузился в чтение какой-то потрёпанной книги из библиотеки. А Лера так и заснула на диване, делая эскизы для чайной комнаты хозяина. Обычный вечер, где каждый занят своими делами.
Следующее утро началось с собачьего лая. Луна и Марс гонялись за белкой.
Виктор ушёл ещё до рассвета, вернулся хмурый, но спокойный, и объявил за завтраком:
— Связи нет. Горный хребет экранирует. Он посмотрел на Лео и Леру, сидевших друг напротив друга, сонных и настороженных, как два зверя, которых вчера выпустили из клетки в незнакомый вольер. — Так что у вас, ребятки, пока отдых.
— Как? — не понял Лео.
— Так. День без событий. Никаких шаманов, никаких вертолётов, ни какого экшена. Ешьте, спите, гуляйте. Пообщайтесь. Вам полезно. Улетим позже, — Виктор хлопнул ладонью по столу, поднялся и ушёл к себе — что-то писать в блокноте, который он называл «дела».
Дом опустел. Алекс ушёл проверять лодку. Марс и Луна дрыхли на террасе, свернувшись в два лохматых клубка.
Лео и Лера остались на кухне — вдвоём, впервые за всё время без свидетелей, без опасности и без необходимости что-то решать.
— Я хочу печенья, — сказала Лера.
— Какого?
— Просто печенья. Я умею. Раньше делала.
Она нашла на полке муку, масло, сахар, яйца, ещё что-то в банке без этикетки, и через полчаса кухня превратилась в поле боя. Мука осела на столе, на полу, на её щеке и на кончике носа. Тесто не хотело раскатываться. Противень не хотел влезать в духовку. А когда влез — печенье начало пахнуть не ванилью, а чем-то горелым.
— Ой, — сказала Лера, смутившись.
Она вытащила противень. Что-то тёмное, как уголёк, и только в середине угадывалось, что это предполагалось печенье.
Лео, который всё это время, молча, наблюдал, вертя мамино кольцо на мизинце, поднялся.
— Так. Отойди, — указав на стул рядом.
Он отодвинул её от плиты и, порывшись в холодильнике, достал грибы, лук, лапшу, зелень. Через двадцать минут на столе стояли две тарелки с горячей лапшой, от которой шёл пар, и запах такой, что Лера почувствовала, как у неё заурчало в животе.
— Откуда ты умеешь готовить? — спросила она, усаживаясь и накручивая локон на палец.
— Мама научила.
Он сказал это просто, без паузы и без трагического вздоха, и Лера поняла, что можно спросить.
— Она жила в России? Я слышала, Виктор говорил.
— Да. Из семьи эмигрантов. Поэтому я говорю с акцентом, — он усмехнулся. — И готовить тоже она. Говорила: мужчина должен уметь накормить себя и того, кто рядом.
Лера, вскинув брови, зачерпнула лапшу.
— Вкусно. Правда, вкусно. Спасибо. — Она довольно облизнулась, не отрывая глаз от тарелки.
Они ели молча. За окном шумел лес, где-то далеко кричала птица, и это было так непривычно — тишина без угрозы, — что Лера поймала себя на том, что ждёт подвоха. Не придёт ли Виктор с новостями, не зазвонит ли рация, не упадёт ли что-нибудь с неба.
Ничего не падало.
— А ты в детстве что любила? — спросил Лео, искоса поглядывая, как она уплетает лапшу.
— Рисовать на обоях, — Лера отложила палочки для еды. — Мне казалось, что стены слишком пустые. Мама срывала обои, а я рисовала на новых. Она запирала меня в кладовке, чтобы я «подумала над своим поведением». А я сидела там — в темноте и рисовала в блокноте. Я спрятала его в кладовке, — она усмехнулась. — Так что я не очень люблю людей. Кроме одной подруги.
— О?
— Она собачница. У неё питомник, и она всё время кого-то спасает. Она единственная, кто меня терпит. И я её.
— А меня?
Лера подняла глаза. Он смотрел прямо, без игры.
— Тебя я пока не знаю, — ответила она честно. — Ты деловой, красивый, готовишь хорошо. Но я не знаю, какой ты, в обычной жизни.
Лео отставил пустую тарелку. Нахмурился, разглядывая свои руки.
— Справедливо.
Он подумал секунду, потом вытянул левую руку ладонью вверх. На запястье, чуть ниже линии, был тонкий белый шрам — след от пореза.
— Дрался в юности. Много. У нас случались разборки — это называлось «бои без правил». Не хочу подробностей. Однажды получил вот это. С тех пор завязал. Но шрам остался, — он помолчал. — А ещё у меня есть конь. Вороной жеребец, ахалтекинец. Кличка — Подарок Небес. На ипподроме стоит. Я его объезжал сам.
— Ты — и конь? — Лера улыбнулась, впервые за весь разговор.
— А что тебя удивляет?
— Не знаю. Ты выглядишь как человек, который ездит на машине с водителем.
— Я и езжу. Но конь — это другое. Конь чувствует, когда ты врёшь. Машина — нет.
Лера наклонилась через стол и коснулась пальцем его шрама. Лео не отстранился.
— А у меня шрам на коленке, — сказала она. — Упала с дерева, когда мне было девять. Хотела достать котёнка. Достала, но грохнулась с ветки.
— Стоило? — он, изучающее, прищурился.
— Стоило. — Кивнула Лера.
В этот момент что-то тёмное и пушистое скользнуло по полу между ними. Василий Петрович — огромный, чёрный, с мордой, которая выражала абсолютное презрение ко всему человечеству, — прошёл мимо столика, зацепил лапой Лерин карандаш, лежавший на краю, и унёс его под стул. Сел. И стал смотреть Лере прямо в глаза, как будто говоря: «Попробуй, отбери».
— Это мой карандаш, — возмутилась Лера.
Василий Петрович моргнул.
— Ворюга. Он тебе не нужен.
Кот не шевельнулся.
Лео наблюдал за этим с каменным лицом, но уголки губ у него дрожали.
— Он всегда так?
— Похоже. Виктор говорит, что он у него «охранник». А я думаю, он просто наглый.
Лера встала и попыталась забрать карандаш. Василий Петрович прижал его лапой и заурчал — угрожающе, как маленький трактор.
Pulsuz fraqment bitdi.