Kitabı oxu: «Жених из шкафа»

Глава 1. Свадебный переполох: дело об алой помаде

Быть организатором свадеб — это как работать в цирке, только без тигров и с большим количеством слёз. Я, Лиза, за последние три года провела больше церемоний, чем среднестатистический священник, и могла с закрытыми глазами отличить искреннее «да» от нервного «да, блин, да».

Сегодняшняя свадьба была особенной. Точнее, особенной была невеста — Таисия. Блондинка с деньгами, связями и талантом превращать жизнь окружающих в ад. Обычно я отказываюсь от таких клиентов, но она предложила в три раза больше моего стандартного гонорара, а у меня — кредит за машину, аренда офиса и кошка, привыкшая к премиальному корму.

— Лиза! — в ухе заорала рация голосом моего помощника Артура. — Невеста снова плачет. Ей не нравится оттенок салфеток.

— Они такие же белые, как и три часа назад, — простонала я.

— Скажи это ей. Я не самоубийца.

Я вздохнула, оглядывая бальный зал, утопающий в пионах и гирляндах. Гости прибывали, шампанское шипело, а до начала церемонии оставалось сорок минут. Идеально. У меня было время проверить, не забыли ли чего в технической подсобке. Артисты, которые должны были выступать на банкете, просили дополнительный удлинитель и стойку для микрофона.

Я скользнула в служебный коридор, спасаясь от гомона и запаха дорогих духов. Каблуки — моя вечная кара — цокали по плитке. Мне нужно было зайти в гардеробную для персонала, где висели запасные пиджаки официантов и хранился реквизит.

Я повернула ручку, потянула дверь и замерла.

В шкафу был мужчина.

Высокий, широкоплечий, с тёмными волосами, взлохмаченными так, будто он только что проснулся… или занимался чем-то куда более интересным. Белая рубашка была расстегнута почти до пояса, открывая рельефный пресс и дорожку тёмных волос, уходящую вниз. Галстук болтался на шее жалкой тряпкой. А на ключице алел след помады — ярко-вишневый, вызывающий, как пощёчина.

Он поднял на меня взгляд. Глаза — металлически-серые, почти стальные — полыхнули чем-то опасным и одновременно отчаянным.

— Если меня найдут, я труп, — выдохнул он хрипло, прижимая палец к губам.

Я открыла рот, чтобы сказать что-то остроумное, но мозг завис. Прямо как старый компьютер при попытке запустить «Фотошоп». Потому что этот мужчина был… нереальным. Вблизи — ещё хуже. Чёткая линия скул, лёгкая небритость, губы, которые, кажется, знают, как делать неправильные вещи правильно. И этот запах — древесный, терпкий, с нотками чего-то запретного.

— Ты кто вообще? — выдавила я, чувствуя, как голос предательски сел. — И что это за… боевая раскраска?

Он криво усмехнулся, и от этой усмешки у меня внутри что-то перевернулось. Какая-то предательская часть моего организма решила, что сейчас идеальное время для учащенного сердцебиения и лёгкого головокружения. Я буквально физически ощутила, как воздух между нами стал гуще, плотнее, будто его накачали электричеством.

— Долгая история, — прошептал он, и его взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на губах на секунду дольше, чем позволяли приличия.

— А короткая?

— Я — жених.

Я моргнула.

— Ты — кто?

— Жених. Меня зовут Денис. Я должен через сорок минут жениться на Таисии, — он дёрнул галстук, пытаясь привести его в порядок, и с отвращением посмотрел на пятно помады на рубашке. — Но перед этим мне нужно было… закрыть один гештальт.

— Гештальт?! — прошипела я, чувствуя, как профессиональная вежливость трещит по швам. — Ты серьёзно? Ты залез в шкаф с помадой на шее за сорок минут до собственной свадьбы?!

— Это не то, что ты думаешь! — он шагнул ко мне, и я оказалась в ловушке между ним и стеной. Близко. Слишком близко. Я видела, как расширяются его зрачки, как дёргается жилка на шее. — Эта помада — не от любовницы. Это от моей сестры. Она психованная, ворвалась ко мне в номер, орала, что я совершаю ошибку, и поцеловала в шею на прощание. Буквально за минуту до того, как я сюда прибежал.

— Твоя сестра целует тебя в шею? — я вскинула бровь, но сердце колотилось так, что я едва слышала собственный голос.

— Она испанка. Они эмоциональные, — он усмехнулся, и эта усмешка была такой… родной, что у меня перехватило дыхание. — Ты мне веришь?

— Нет.

— Правильно. Я бы тоже не поверил.

Дверь в подсобку распахнулась с такой силой, что ручка врезалась в стену.

На пороге стояла невеста.

Таисия, вся в белом кружеве и ярости, сверкала глазами, как голливудский злодей в финальной сцене.

— Где он?! — взвизгнула она, сканируя комнату взглядом терминатора. — Где этот… изменщик?!

Я вдохнула. Выдохнула. И, повинуясь какому-то безумному инстинкту, захлопнула дверцу шкафа, закрывая полуголого жениха от глаз разъярённой невесты.

— Здесь никого нет, — сказала я максимально спокойно, поворачиваясь к ней с улыбкой профессионала. — Я искала удлинители.

Таисия прищурилась. Её взгляд скользнул по комнате, по моему лицу, по моей одежде — и мне показалось, что она видит больше, чем нужно. Я буквально кожей чувствовала его присутствие за дверцей шкафа — всего в метре от нас. И, кажется, Таисия тоже что-то почувствовала. Воздух в комнате был спёртым, тяжёлым — пахло им, его парфюмом, его близостью.

— Мне сказали, он побежал сюда, — процедила она. — С какой-то рыжей.

— Рыжая? — я сделала удивлённое лицо, молясь, чтобы голос не дрожал. — Я видела только официантку-брюнетку. Она побежала на кухню. У неё подгорели канапе, кажется.

Невеста сверлила меня взглядом ещё пару секунд, а потом вылетела в коридор, громко хлопнув дверью.

Я выдохнула. Опустила голову. И почувствовала, как дрожат руки. А через мгновение услышала скрип дверцы за спиной.

— Ты в порядке? — спросил он, и его голос был низким, хрипловатым, с ноткой беспокойства. — Она, кажется, швырялась бы микрофоном, если бы нашла меня.

— Я организатор, — отчеканила я, не оборачиваясь. — Мне за это платят.

Я повернулась. Он стоял передо мной — слишком близко, слишком реальный, слишком красивый. Пытался застегнуть рубашку, но пуговицы не слушались. Он выглядел одновременно нелепо и чертовски сексуально. Воротник сбился, открывая шею с той самой помадой, ткань натянулась на плечах, подчеркивая каждую линию мышц.

— У тебя помада, — сказала я, кивая на его шею. Голос прозвучал глухо. Хрипло.

— Знаю.

— И тут тоже.

Он попытался стереть, но только размазал по коже ещё больше — ярко-вишневое пятно теперь горело на его скуле, почти как поцелуй.

— Чёрт!

— Стой смирно, — не выдержала я, шагнула к нему и, достав влажную салфетку из кармана, начала тереть пятно.

Он замер.

Я почувствовала его дыхание на своей шее — тёплое, сбивчивое, как у человека, который только что бежал или… или смотрел на меня так, как он смотрел сейчас. Его глаза потемнели, стали почти чёрными, и в них плескалось что-то такое, от чего у меня пересохло во рту.

— Ты смешная, — тихо сказал он, глядя на меня сверху вниз. Его взгляд скользнул по моим губам — медленно, смакуя, будто он пробовал меня на вкус заочно.

— Я профессиональная.

— Это не отменяет того, что ты смешная. И красивая. Очень красивая.

Я подняла на него взгляд. Его глаза смеялись, но в них было что-то ещё. Что-то, отчего у меня под ложечкой похолодело. Между нами повисла тишина — такая плотная, что её можно было резать ножом. Я чувствовала его тепло, его запах, его дыхание. Слышала, как бьётся его сердце — или это моё стучит так, что готово выпрыгнуть из груди?

— Пошёл ты, женишок, — улыбнулась я, отступая на шаг. Но голос дрогнул, и улыбка вышла нервной. — У тебя свадьба через полчаса.

— А если я не хочу на свадьбу? — вдруг сказал он тихо, почти неслышно. И в его голосе была такая тоска, что у меня сжалось сердце.

— А если мне плевать? — парировала я, чувствуя, как щёки заливает румянец. Но я не отвела взгляд. Не смогла.

Он улыбнулся. Широко, нахально, с какой-то мальчишеской дерзостью. Но в уголках его глаз затаилась грусть.

— Мне кажется, мы ещё увидимся, — прошептал он, выходя из подсобки. На пороге он обернулся. Посмотрел на меня в последний раз — и этот взгляд обжёг меня до самых кончиков пальцев.

Я осталась стоять в тишине, сжимая влажную салфетку в руке. Сердце колотилось где-то в горле. На салфетке остался след помады — вишнево-алый, чужой, но почему-то такой… интимный.

———

Дорогой дневник, я только что спасла жениха-изменщика от разъярённой невесты, вытерла с его шеи чужую помаду, и он сказал, что я красивая. И знаешь что? Мне кажется, или это была самая странный день в моей жизни?

Глава 2. Утро после ада

Я проснулась от того, что мой телефон вибрировал так, будто пытался самостоятельно сбежать с тумбочки и эмигрировать в страну, где нет невест-психопаток и женихов-ловеласов.

— Аллле, — прохрипела я, не глядя на экран.

— Лизавета Павловна! — голос Артура звучал как сирена воздушной тревоги. — Ты жива?

— Судя по головной боли — не факт.

— Таисия звонила мне семнадцать раз. Она требует вернуть предоплату. Говорит, что вы покрывали изменника, и что свадьба сорвалась из-за вас.

Я села в кровати, чувствуя, как в висках пульсирует вчерашнее шампанское и чувство вины. Кот Бенедикт, возмущенный моим резким пробуждением, спрыгнул с подушки и демонстративно махнул хвостом, выражая полное неодобрение моей жизненной позиции.

— Сколько она хочет? — спросила я, уже зная ответ.

— Всё. Сто процентов. Плюс моральный ущерб.

— Ха!

— Она уже написала отзыв на всех площадках. Называется «Организатор-разрушительница семей».

— Как оригинально, — пробормотала я, открывая интернет. — О, а вот и я: «Лиза — профессиональная разрушительница свадеб. Спрятала моего жениха в шкафу. Не рекомендую». И три звезды. Ну, хотя бы не одну.

— Это еще не всё, — голос Артура дрогнул. — У нас проблема хуже.

— Господь, сколько можно?

— Наше агентство купили.

Я моргнула.

— Что значит «купили»? Мы — частное предприятие. Я — владелец.

— Была, — Артур вздохнул так тяжело, что я услышала, как у него, кажется, выпала челюсть. — Вчера вечером, пока ты…эээ… спасала женихов в шкафах, какой-то инвестор выкупил долю твоего бывшего партнёра, то есть бывшего мужа.

— Вот гадёныш!

— И у нового партнера 75 процентов. И он будет в офисе через час. Сказал, что хочет познакомиться с командой.

Я закрыла глаза. Вдохнула. Выдохнула. Мысленно послала вселенную в далёкое путешествие.

— Ладно. Еду.

— Лизавета Павловна, — жалобно сказал Артур. — Ты бы хоть причесалась. И… надень что-нибудь строгое. А то он, говорят, тот ещё…

— Кто?

— Не знаю. Но говорят.

Я отключилась и поплелась в душ, на ходу составляя в голове список того, что нужно сделать: успокоить Таисию (или прибить), подготовить претензию по отзыву (юридически она неправомерна, но кто будет слушать), и главное — выяснить, кто этот таинственный инвестор, и как быстро я смогу от него избавиться.

Из душа я вышла с мокрой головой и чётким планом: зайти в офис, наорать на нового партнёра, забрать свои вещи и уйти в свободное плавание. В конце концов, я — лучший свадебный организатор в городе (спорить с этим — себе дороже), и без работы не останусь!

Я выбрала строгий костюм: чёрные брюки, белую блузку, классический пиджак. Волосы собрала в низкий пучок. Макияжа минимум, чтобы было видно, что я профессионал, а не девочка на побегушках.

Выходя из дома, я столкнулась с соседкой. Баба Нюра, местный страж порядка и главный распространитель новостей, окинула меня цепким взглядом.

— Лизавета, ты чего такая бледная? Мужика, что ли, нет?

— Есть, баб Нюр. Целый шкаф мужиков.

— Ты это… не шути так, — нахмурилась она. — Шкаф — это не к добру.

Я усмехнулась и села в машину.

— А вы откуда знаете?

— Жизнь, дочка, — вздохнула она. — Наука тяжёлая.

Офис нашего агентства «Свадьба на пять с плюсом» находился в центре города, в старом купеческом особняке с высокими потолками и лепниной. Я арендовала его три года назад, когда запускала бизнес, и очень гордилась этим пространством. Паркет, камин, огромные окна. Мечта, а не офис.

Сегодня мечта казалась мне клеткой, в которую вот-вот зайдёт новый хозяин.

Я припарковалась, глубоко вздохнула и толкнула тяжёлую дубовую дверь.

В приёмной кипела жизнь. Артур, мой верный помощник с розовыми волосами и вечным выражением «я устал, но я красивый», развешивал на стене какие-то новые сертификаты. Катя, дизайнер, сидела с планшетом и нервно грызла край стилуса. Алина, бухгалтер, делала вид, что считает что-то важное, но на самом деле косила глазом на дверь кабинета.

— Он уже здесь? — спросила я, скидывая плащ.

— Да, — шёпотом ответил Артур. — Он в твоём…то есть, в кабинете директора. Представился. Сказал, что ждёт тебя.

— Какой он? — я поправила воротник блузки.

— Высокий. Темноволосый. Красивый, — Артур скривился. — Гад.

— Почему гад?

— Потому что, когда я подал ему кофе, он даже не сказал «спасибо». Только кивнул. И смотрел на меня так, будто я — мебель.

— Понятно, — я почувствовала, как внутри закипает злость. — Обычный самодовольный инвестор, который думает, что может зайти в чужой бизнес и командовать.

— Именно, — кивнул Артур. — Удачи. Она тебе понадобится.

Я подошла к двери кабинета. На табличке всё ещё висело моё имя: «Елизавета Бестужева — основатель и креативный директор».

Я толкнула дверь, не постучав.

— Слушайте, уважаемый, у меня нет ни времени, ни желания играть в ваши корпоративные игры. Я не знаю, какие у вас планы на это агентство, но я — его основатель, и если вы думаете, что я буду молчать, пока вы перекраиваете мой бизнес под себя, то вы глубоко…

Я замолчала, потому что человек, сидящий в моём кресле, поднял голову.

И я узнала его.

Серая рубашка, на этот раз застёгнутая на все пуговицы. Тёмные волосы аккуратно уложены назад. Гладко выбрит. В руках — дорогая ручка, которой он крутил, глядя на меня с лёгкой, насмешливой улыбкой.

— Ошибаетесь? — закончил он за меня тихим голосом.

— Ты!

— Я, — он откинулся в кресле, скрестив руки на груди. — Присаживайся, Лиза. Нам надо поговорить.

Я не села. Я стояла, вцепившись в дверную ручку, и чувствовала, как кровь приливает к лицу.

— Ты — новый владелец?

— Я — новый владелец, — подтвердил он спокойно. — Денис Белов. Генеральный директор сети ресторанов «Высокая кухня». Твоё агентство теперь — часть моей империи.

— Ты же… свадьбу срывал вчера! Ты был в шкафу со следами помады!

— Был, — он ничуть не смутился. — И ты меня спасла. За что я тебе бесконечно благодарен.

— А теперь ты мой начальник?!

— Технически — да, — он чуть наклонил голову, изучая меня взглядом. — Но я предпочитаю слово «партнёр».

— Я не буду работать с тобой! — выпалила я. — Ты — ходячая катастрофа!

— Золотые слова, — усмехнулся он.

— Ты вчера должен был жениться! А вместо этого прятался в шкафу и целовался неизвестно с кем!

Он поднял бровь.

— Ты ревнуешь?

— Я в ярости!

— Это одно и то же, — он встал и обошёл стол. Я машинально сделала шаг назад. — Лиза, давай без истерики. Я купил твоё агентство, потому что оно — лучшее в городе. У тебя талант, связи и репутация. Но сейчас у тебя проблемы. Таисия требует деньги. Отзывы ужасны, репутация агентства летит в пропасть. И тебе нужен кто-то, кто прикроет спину.

— Ты?!

— Я, — он приблизился. От него пахло тем же парфюмом, что и вчера. Дорогой табак и сандал. — Потому что я знаю Таисию. Знаю, чем её можно нейтрализовать. И знаю, что без меня ты не справишься.

— Самоуверенный…

— Самодостаточный, — поправил он. — Разница есть.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри всё кипит. Злость, раздражение, обида. И ещё что-то, что я отказывалась признавать. То самое, отчего вчера в подсобке у меня дрожали колени.

Он стоял слишком близко.

— Предлагаю контракт на год, — сказал он. — За это время я выведу агентство на новый уровень. Ты остаёшься креативным директором. Зарплата — в два раза больше, чем сейчас. И да, я больше не буду прятаться в шкафах. Честное слово.

— Откуда мне знать, что ты не врёшь?

— Ты же организатор свадеб, — улыбнулся он. — Наверняка научилась читать людей.

Я смотрела в его серые глаза и понимала, что он говорит правду. Но правда — это ещё не повод ему доверять.

— Зачем тебе это? — спросила я. — Сеть ресторанов … ты явно не бедствуешь.

Он помолчал, и на мгновение его лицо стало серьёзным.

— Потому что я должен кое-что исправить, — тихо сказал он. — Но это не история для первого рабочего дня.

— А для второго?

— Для второго — тем более.

Я вздохнула. И, вопреки всем инстинктам самосохранения, шагнула вперёд.

— Хорошо. Один год. Но я работаю на своих условиях.

— И каких же?

— Первое: никаких шкафов. Второе: ты не вмешиваешься в творческий процесс. Третье: если я застану тебя с помадой на шее, ты убираешься отсюда навсегда.

Он усмехнулся, и эта улыбка снова заставила моё сердце пропустить удар.

— Договорились.

— И четвёртое, — добавила я. — Ты убираешься из моего кабинета. Будешь сидеть в переговорной.

— Лиза…

— Я серьёзно.

Он поднял руки в примирительном жесте.

— Ладно. Твоя взяла. Но пеняй на себя, если завтра утром я войду без стука.

— Входи, — я скрестила руки на груди, глядя на него снизу вверх. — Я буду ждать с электрошокером.

Он засмеялся — низко, хрипловато, и от этого смеха у меня внутри всё перевернулось.

— Знаешь, — сказал он, уже у двери, — кажется, этот год будет весёлым.

— Если ты выживешь, — парировала я.

Когда дверь за ним закрылась, я выдохнула, прислонилась спиной к стене и закрыла глаза.

— Господи, за что? — прошептала я.

В кармане завибрировал телефон.

Сообщение от Артура: «Ну как он? Уволила? Или уже целуетесь?»

Я набрала ответ: «Третий вариант— ты уволен».

Но губы предательски дрогнули в улыбке.

Я сидела в своём кресле, смотрела на стопку договоров, которые он оставил, и пыталась переварить тот факт, что теперь я работаю с мужчиной, которого спасла от разъярённой невесты.

———

Дорогой дневник, я вляпалась по уши. В прямом и переносном смысле. Теперь я работаю на мужчину, который вчера чуть не женился на другой, сегодня купил моё агентство, а завтра, кажется, окончательно сведёт меня с ума. И самое страшное — мне это нравится.

Спасите! Или хотя бы пришлите латте на миндальном молоке.

Ваша Лиза (организатор, креативный директор и, судя по всему, новый экспонат в коллекции одного самоуверенного ресторатора)

Глава 3. Слишком близко для вражды

Утро следующего дня началось с того, что моя кофемашина объявила забастовку, а Артур ворвался в кабинет с лицом человека, который только что увидел призрака.

— Он здесь, — выдохнул Артур, прижимая к груди папку с документами так, будто это бронежилет.

— Кто? — я пыталась реанимировать кофемашину методом «постучать кулаком по крышке». Метод не работал.

— Денис. Белов. Наш новый… ну, ты знаешь.

— Я знаю, что он козёл, — буркнула я, пиная злосчастный агрегат. — Но это не новость.

— Он принёс какую-то папку. Сказал, что у него есть концепция свадьбы для нового клиента. И что мы будем работать по его плану.

Я замерла. Медленно повернулась к Артуру.

— По его плану?

— По его, — Артур кивал, как китайский болванчик. — Он сказал, что у него «ви́дение».

— У него ви́дение? — переспросила я, чувствуя, как внутри закипает вулкан. — Он специалист по ресторанам, а не по свадьбам! Какое у него может быть «ви́дение»?!

— Ну… мужское? — предположил Артур и тут же пожалел об этом, потому что я посмотрела на него так, что он сделал шаг назад.

— Артур, ты сейчас работаешь на меня или на него?

— На тебя, конечно! — он поднял руки. — Но он… он очень убедительный.

— Он просто наглый, — отрезала я. — И красивый. Это не одно и то же.

— А я ничего не говорил про красивый, — ухмыльнулся Артур.

— Ты подумал. Я вижу это по твоему лицу.

— Лизавета Павловна, у вас паранойя.

— Нет, у нас новый партнер, который думает, что может прийти в моё агентство и учить меня работать. А ну-ка дай мне эту папку.

Артур протянул бумаги. Я открыла. Пробежала глазами. И почувствовала, как у меня дёрнулся глаз.

Это была свадьба. Точнее, попытка свадьбы. Оформленная так, будто её придумывал робот-социопат, который никогда не был на настоящем торжестве. Белые розы. Классический банкет. Скучные тосты. Ни одной изюминки. Ни грамма души.

— Это провал, — сказала я вслух.

— Что?

— Это скучно. Это шаблонно. Это даже не свадьба — это похороны с шампанским.

Артур заглянул мне через плечо и присвистнул.

— Ого. А он говорил, что это «его визитная карточка».

— Его визитная карточка? Он, видимо, визитки раздает в морге.

Я захлопнула папку и решительно направилась в переговорную, где, по словам Артура, окопался наш новый гений.

— Лизавета Павловна, постойте! — закричал Артур мне вслед. — Может, вы сначала выпьете кофе? Ну, чтобы смягчиться?

— Мне не нужно смягчаться! Мне нужно, чтобы он понял, что он — ресторатор, а не свадебный организатор!

Открыв дверь переговорной, я обнаружила Дениса, сидящего во главе стола с чашкой эспрессо в руке и довольной улыбкой на лице. Его пиджак был небрежно расстегнут, рукава рубашки закатаны до локтей, обнажая жилистые предплечья с выступающими венами.

Он смотрел на меня так, будто ждал этого момента. Будто знал, что я приду. Будто специально разозлил меня, чтобы я пришла.

— Доброе утро, Лиза, — сказал он спокойно, будто мы случайно столкнулись в очереди за булочками, а не посреди руин моей нервной системы. Его взгляд скользнул по моим губам, задержался на шее, и я почувствовала, как под этим взглядом загорается кожа. — Как спалось?

— Не твоё дело, — ответила я, швырнув папку так, что та грохнулась о стол. — Это что за скудоумие?

— Концепция свадьбы. — Он откинулся на спинку стула, широко разводя колени, и в этом жесте было что-то собственническое, откровенное, отчего воздух в комнате стал гуще.

— Это не концепция. Это — снотворное для тараканов.

— Ого, уже разнос? А я думал, мы хотя бы до второго кофе доживём без смертоубийства.— Он медленно облизнул нижнюю губу, и мой взгляд снова предательски скользнул на его руки, на то, как ворот рубашки расстегнут ровно на две пуговицы — будто нарочно, чтобы я видела ямочку у основания шеи.

— Я не пью кофе с людьми, которые предлагают такое уныние в качестве свадебного проекта.

— Уныние? — Он поставил чашку и скрестил руки на груди. Мышцы предплечий напряглись, и я заметила, как под тонкой тканью рубашки очертились контуры груди и плеч. — Это классика.

— Это шаблон. А шаблон для свадьбы — как комплимент бывшей девушке: слышали тысячу раз, никому не интересно, и всем понятно, что автор — ленивый козел.

В переговорной повисла тишина. Артур, который стоял в дверях и наблюдал за нами, по-моему, даже перестал дышать.

Денис посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Он задержался на губах — там, где я нервно их прикусила, — и спустился ниже к шее, где горячо пульсировала жилка. Я почувствовала, как под этим взглядом краснеет кожа, как предательски теплеет в груди. Потом медленно улыбнулся — уголками губ, чуть прищурившись. И я поняла: он не злится. Ему нравится.

— Ладно, — сказал он. — Докажи.

— Что?

— Докажи, что твоя идея лучше. Чем ты удивишь меня?

Он чуть наклонился вперёд, опираясь локтями на стол, и теперь его лицо было совсем близко. Я видела золотистые крапинки в его зрачках, лёгкую щетину на скулах — колючую, жёсткую. И почему-то подумала, как бы она ощущалась под пальцами.

— Я не должна тебе ничего доказывать.

— Должна. Потому что я — фактически твой босс, и если ты не сможешь меня убедить, мы будем делать по-моему. — Он облизнул пересохшие губы и добавил, чуть наклонив голову: — А я умею быть убедительным.

Я скрестила руки на груди, глядя на него в упор.

— Хорошо. Тема — «Свадьба в стиле подземного ресторана».

— Что?

— Ты — ресторатор. Ты любишь атмосферу, загадку, интригу. Твой партнёр — владелец сети подземных ресторанов, где подают молекулярную кухню. Почему бы не сделать свадьбу в стиле «гастрономического приключения»? Четыре этапа: аперитив на крыше, закуски в подвале, основное блюдо в зале с проекциями, десерт — в «лабиринте вкусов». Никаких белых роз. Только неон, зеркала и живой оркестр.

Денис молчал. Его улыбка медленно сползла с лица, уступая место чему-то другому. Чему-то, что я не могла прочитать. Удивление? Восхищение? Или просто раздражение от того, что я оказалась права?

— Откуда ты знаешь про моего партнёра? — спросил он тихо.

— Я работаю в свадебном бизнесе. Я умею гуглить, — ответила я с невинной улыбкой. — И умею читать отзывы о ресторанах.

— Ты гуглила меня?

— Я гуглила партнера. Твоя личность мне не настолько интересна, чтобы я тратила на тебя своё время.

Он хмыкнул. Снова улыбнулся — на этот раз с более тёплым оттенком.

— Знаешь, Лиза, а ты мне нравишься.

— Взаимностью не отвечу, — отрезала я. — Твоя концепция — в мусорку. Мою — согласуешь с партнёром. Если он одобрит — мы работаем.

— А если нет?

— Тогда ты останешься при своём скучном букете, а я уйду.

Денис встал, подошёл ко мне вплотную. Слишком близко. Неприлично близко. Я почувствовала запах его парфюма — тот самый, который запомнила в подсобке. Сандал, табак, что-то ещё, отчего у меня слегка закружилась голова.

— Ты всегда такая дерзкая? — спросил он, глядя сверху вниз.

— Только когда рядом идиот, который лезет в моё дело.

Он усмехнулся.

— Я люблю азарт. И люблю, когда мне дают отпор.

— Я не даю тебе отпор. Я просто делаю свою работу.

Он наклонил голову, и на мгновение его взгляд опустился на мои губы.

— Посмотрим, — сказал он тихо.

В переговорной запахло грозой. Напряжение между нами стало таким плотным, что, казалось, его можно было резать ножом. Я чувствовала, как моё сердце стучит где-то в горле, а ладони вспотели.

Я вышла из переговорной быстрее, чем планировала. Дверь захлопнулась за мной, и я сделала глубокий вдох, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце.

Артур стоял в коридоре, прижимая к груди ноутбук, и смотрел на меня с выражением «я всё видел, я всё знаю, и я в ужасе».

— Ты…

— Молчи.

— Я просто хотел сказать…

— Закрой рот.

— Но у тебя щёки красные, — пискнул он.

— Это от аллергии!

— На него?

— На идиотов!

Артур вздохнул и покачал головой.

— Лизавета Павловна, я работаю с тобой три года. И никогда не видел, чтобы кто-то так выводил тебя из себя. И никогда не видел, чтобы ты так смотрела на мужчину.

— Я смотрела на него как на врага!

— Ты смотрела на него так, будто хотела его прибить, — согласился Артур. — Или поцеловать. Я не понял.

Я уставилась на него.

— Артур, ты уволен.

— Ты говоришь это каждый день, — улыбнулся он. — Но всё еще не уволила. Выводы делай сама.

Я закатила глаза и ушла в свой кабинет, попутно пытаясь забыть, как близко он стоял ко мне. Как смотрел на мои губы. Как его голос дрогнул, когда он сказал «посмотрим».

Я села за стол и открыла ноутбук. Надо было подготовить концепцию. Показать ему, что я — королева этого бизнеса. И что никто, даже самый самоуверенный ресторатор с серыми глазами и опасной улыбкой, не заставит меня нервничать.

Но когда я начала печатать, мои пальцы предательски дрожали.

Через час пришло сообщение от Дениса. Я открыла его с опаской.

«Концепция утверждена. Партнёр в восторге. Ты гений. Но я всё равно буду с тобой спорить, просто чтобы злить тебя. Потому что твои глаза, когда ты злишься, — это нечто. Приятного дня. Д.»

Я уставилась на экран.

— Козёл, — прошептала я.

Но улыбнулась.

Артур, заглянувший с очередным отчётом, заметил эту улыбку и театрально закатил глаза.

— О нет. Только не это.

— Что?

— Ты улыбаешься его сообщению. Это первый симптом.

— Какой симптом?

— Влюбленности, — сказал Артур. — Приготовься, Лизавета Павловна. Будет жарко.

— Я не влюбляюсь в козлов!

— Все так говорят, — философски заметил Артур. — До первого поцелуя.

— Артур!

— Молчу, молчу. Но ты всё равно красивая, когда краснеешь.

И он выскользнул за дверь, оставив меня смотреть на сообщение от Дениса и глупо улыбаться в пустоту.

Дорогой дневник, во что я вляпалась?

Глава 4. Служебный роман? Исключено

Я приняла решение. Твёрдое, железобетонное, высеченное в граните профессиональной этики. Можно даже сказать, забетонированное и заармированное стальными прутьями самообладания.

Я буду с ним работать. Я буду профессионалом. Я буду игнорировать его дурацкие улыбки, его запах, его голос, который, кажется, специально создан для того, чтобы шептать всякие глупости на ухо, и его руки — боже, эти руки, которые я представляла в самых непрофессиональных позах.

Я буду смотреть на него как на коллегу. Как на препятствие. Как на надоедливую муху, которую нужно прихлопнуть, но нельзя, потому что она — твой партнер и у неё, возможно, адвокат.

Я справлюсь.

— Ты не справишься, — сказал Артур, когда я озвучила ему своё решение за ланчем, вгрызаясь в сэндвич с такой яростью, будто это было лицо Дениса Белова.

— Почему это?

— Потому что ты уже пятый раз смотришь на дверь в ожидании, что он войдёт.

— Я смотрю на дверь, потому что жду курьера с образцами!

— Курьер уже был. Полчаса назад. Ты сама подписала накладную, — Артур ткнул пальцем в бумаги, лежащие передо мной. — И даже не помнишь этого. Ты подписала «Лиза Белова», между прочим.

Я уставилась на накладную. Моя подпись. Действительно. «Лиза Белова».

— Чёрт!

— Вот тебе и «чёрт». Лизавета Павловна, я вас умоляю. Просто признайте, что он вас зацепил. Это не стыдно. Он красивый. Богатый. Уверенный. За ним, наверное, очередь из невест выстраивается. Я бы сказал, что у него челюсть как у греческого бога, но греческие боги обычно не носят такие костюмы.

— Я не собираюсь стоять в этой очереди, — отрезала я, вырывая у него накладную и зачеркивая «Белова». — У меня есть принципы.

— Принципы — это хорошо, — кивнул Артур, наблюдая, как я яростно исправляю подпись. — Но принципы обычно тают, когда такой мужчина смотрит на тебя так, будто ты — единственная женщина в комнате, а все остальные — просто декорации.

— Он на всех так смотрит. Он же ресторатор. У них профессиональная улыбка. Они тренируются перед зеркалом.

— Нет, — покачал головой Артур. — Я видел, как он смотрит на официанток. На клиентов. На меня, в конце концов. На меня он смотрит как на мебель. На тебя — как на произведение искусства, которое хочет украсть из музея.

— Артур, ты работаешь в свадебном агентстве, а не в психоаналитической клинике. И уж точно не в Третьяковской галерее.

— Я работаю с людьми и вижу химию. А между вами такая химия, что таблицу Менделеева переписать можно. У вас там уже целый новый элемент открылся — назовём его «Беловий-Лизий». Периодически взрывается, — он вздохнул. — Ладно, будем надеяться, что ваша профессиональная этика победит гормоны.

— Победит, — уверенно сказала я, хотя внутри что-то неуверенно пискнуло и спряталось под стол.

———

Но вечером всё пошло не по плану.

Я задержалась в офисе до одиннадцати. Концепция для свадьбы «Гастрономическое приключение» требовала доработки: нужно было согласовать меню. «Нет, Денис, мы не можем подавать фуа-гра на аперитиве, потому что половина гостей — веганы, и если они увидят фуа-гра, они устроят революцию» Утвердить список поставщиков. «Иди ты со своим эксклюзивным поставщиком трюфелей из Пьемонта, у нас бюджет, Белов, бюджет!» И придумать, как уместить четыре этапа в одну ночь так, чтобы гости не умерли с голоду и не устали ходить. «Варианта «вертолёт» в нашем распоряжении нет, даже если тебе кажется, что это было бы эпично».

Артур ушёл в девять, перед уходом сунув мне в руки шоколадку и прошептав: «Позвони, если он начнёт тебя соблазнять. Я приеду с электрошокером».

— У тебя есть электрошокер?

— Нет. Но я куплю. Ради такого случая.

Он ушёл, оставив меня наедине с ноутбуком и чашкой остывшего кофе, который по вкусу напоминал жидкую резину. Тишина в пустом офисе была почти угнетающей. Только гул кондиционера, редкие звуки с улицы и звук моего внутреннего голоса, который настойчиво повторял: «Почему ты думаешь о нём? Прекрати думать о нём. Ты думаешь о нём. Ты думаешь о его рубашке, которая так хорошо обтягивает плечи. Прекрати».

Я сидела в своем кабинете, когда услышала шаги в коридоре. Шаги. Дорогие туфли. Уверенная походка. Я узнала бы их из тысячи, даже если бы мне завязали глаза и заткнули уши.

— Странно, — подумала я. — Неужели он тоже работает допоздна? Или он специально ждал, пока все уйдут, чтобы устроить мне засаду?

Вторая мысль была не профессиональной. Я её подавила.

Я вышла в коридор и увидела свет в переговорной. Дверь была приоткрыта. Голос Дениса доносился оттуда — он говорил по телефону. Я должна была уйти. Честно. Профессиональная этика, все дела.

Но я замерла.

Не потому, что хотела подслушать. А потому что он сказал фразу, от которой у меня внутри всё оборвалось и рухнуло в бездну.

— Нет, она не такая, как все, — его голос звучал тише, чем обычно. Почти уязвимо. — Я сам не ожидал. Честно. Думал, что она просто очередная стерва, которая будет вилять передо мной хвостом. А она… она плюнула мне в душу. И мне это понравилось.

Сердце пропустило удар. Потом ещё один.

Я прижалась спиной к стене, стараясь дышать бесшумно. Кто «она»? О ком он говорит? О женщине, с которой он был в той подсобке? О новой пассии? Или обо мне?

Пауза. Он слушал собеседника. Я слышала только его тяжёлое дыхание. И, кажется, звук того, как он нервно крутит ручку — щёлк-щёлк-щёлк.

— Я знаю, что это глупо, — продолжил он. — Я знаю, что у меня нет на это права. Я знаю, что она меня ненавидит. Ну, или делает вид. Но она другая. Она не играет в эти игры. Она смотрит на меня так, будто я — пустое место. И это… это заводит. Это заводит больше, чем если бы она смотрела на меня с обожанием.

Я закусила губу до крови. Это он про меня. Это точно про меня. Я — та самая «пустое место». Я — та, кто плюнула ему в душу. Я — та, кто назвала его идиотом, козлом, самовлюбленным индюком и — в особенно удачный день — «ходячей рекламой тестостерона».

— Я знаю, — сказал он снова. Голос стал тише, почти интимным. — Но если я позволю себе это чувство, я потеряю контроль. А я не могу позволить себе потерять контроль. Не сейчас. Не с ней. Она сожрёт меня живьём и не подавится.

Я должна была уйти. Это было слишком личное. Слишком интимное. Я не имела права это слышать. Но мои ноги приросли к полу. Я хотела знать. Я хотела знать, что он чувствует на самом деле.

— Да, я понимаю, — он вздохнул. — Ладно. Завтра решим. Пока.

Звук сброса вызова. Я метнулась обратно в свой кабинет, закрыла дверь и прижалась к ней спиной, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

Чёрт. Чёрт. Чёрт.

«Она сожрёт меня живьём и не подавится».

Это про меня. Я — хищница. Я — та, кого он боится. И одновременно — та, кого он хочет.

Я посмотрела на себя в зеркало на стене. Растрёпанные волосы. Раскрасневшиеся щёки. Глаза горят. Точно про меня.

— Выглядишь как сумасшедшая, — сказала я своему отражению. — Или как влюблённая. Что, в принципе, одно и то же.

Я села за стол и уставилась в монитор, но ничего не видела. Перед глазами стоял он — его улыбка, его глаза, его голос, его слова: «Она сожрёт меня живьём».

Через минуту дверь моего кабинета открылась. Без стука. Конечно. Зачем Денису Белову стучаться?

Он стоял на пороге, и на его лице не было ни следа той уязвимости, которую я слышала в его голосе минуту назад. Он снова был самоуверенным козлом с опасной улыбкой. Рубашка расстегнута на верхнюю пуговицу. Рукав небрежно закатан. Вылитый герой любовного романа, который вот-вот скажет какую-нибудь пошлость.

— О, ты ещё здесь? — спросил он, скрестив руки на груди и прислонившись к дверному косяку. — Работаешь допоздна? Усердная девочка. Хочешь, принесу печеньку?

— Я не девочка, — огрызнулась я, чувствуя, как щёки снова начинают гореть. — И печенье я не ем после шести. Фигура.

— Фигура у тебя и так отличная, — сказал он, и его взгляд скользнул по мне так, что я почувствовала себя раздетой. — Можешь есть печенье когда угодно.

— Ты тоже задержался, — перевела я тему, потому что ещё немного — и я бы запустила в него степлером. Или поцеловала. Одно из двух.

— Да, был звонок, — он пожал плечами. — Партнёр хотел обсудить детали. Ты же знаешь этих партнёров. Вечно им что-то надо.

Врал? Или говорил правду? Его лицо было непроницаемым. Но я видела, как он смотрит на меня. Как его взгляд задерживается на моих губах. Как он слегка прикусывает нижнюю губу, будто сдерживая себя.

— Кстати, о деталях, — он шагнул в комнату. — Твой план на четыре этапа — это гениально. Но я хочу добавить кое-что.

— Что именно?

— Живой оркестр — это скучно. Давай диджея. И вместо лабиринта вкусов — лабиринт зеркал. Доведем гостей до лёгкого помешательства.

— Ты хочешь, чтобы они сошли с ума?

— Я хочу, чтобы они запомнили эту свадьбу навсегда. Чтобы через двадцать лет они говорили: «Помнишь ту свадьбу, где мы потерялись в зеркалах и нашли себя?»

— В метафорическом смысле? — уточнила я.

— В буквальном, — усмехнулся он. — Но метафорический тоже приветствуется.

Я невольно улыбнулась. Идея была безумной. Но гениальной. Как и он сам.

— Ладно, — сказала я. — Я подумаю над этим.

— Подумай, — он сделал ещё один шаг ко мне. Теперь между нами было меньше метра. — Ты выглядишь уставшей. Может, кофе? Или что-то покрепче? Я знаю одно место…

— Я не пью с боссом, — отрезала я, хотя внутри всё кричало: «СОГЛАШАЙСЯ, ДУРА!»

— Я не босс. Я партнёр.

— Ты — ресторатор, который решил, что может командовать в свадебном агентстве. Это делает тебя моим начальником. Де-факто. Де-юре. Де-всему.

— Я — мужчина, который уже неделю не может уснуть, потому что в его голове застрял образ одной вредной организаторши с карамельными волосами и взглядом серийной убийцы.

У меня перехватило дыхание.

— Это… это очень специфический комплимент.

— Я вообще человек специфический, — он улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла, что я чуть не растаяла. — Привыкай.

— Я не собираюсь к тебе привыкать, Белов.

— А зря. Я как хороший кофе: сначала горький, потом бодрящий, а потом без меня уже невозможно жить.

— Самоуверенность не красит мужчину.

— Скромность — тоже. Я предпочитаю честность. А честно говоря, — он наклонился ближе, и я инстинктивно отшатнулась, уперевшись бёдрами в стол, — Я хочу тебя поцеловать. Прямо сейчас. Несмотря на то что ты смотришь на меня как на личного врага.

— Я… я не…

— Ты краснеешь, Лиза. Это мило. И выдаёт тебя с головой.

Я посмотрела на него. В его глазах — что-то, чего я не видела раньше. Не вызов. Не игра. А искреннее желание.

И мне захотелось поддаться ему.

Но я вспомнила его слова: «Я не могу себе этого позволить».

— Нет, — сказала я твердо. — Всё же ты мой деловой партнёр. Я поеду домой. Завтра рано вставать. И мне ещё нужно подумать над твоим лабиринтом из зеркал, который, кстати, нарушает все нормы пожарной безопасности.

— Адреналин тоже нарушает нормы безопасности, — парировал он. — Но без него жизнь скучная.

— Моя жизнь достаточно интересная без твоих зеркальных лабиринтов и ночных кофеен.

— Врёшь, — сказал он мягко. — Тебе скучно. Я вижу. Твои глаза говорят: «Спаси меня от этой рутины». А я — тот, кто может это сделать.

В его глазах мелькнуло разочарование. Всего на секунду. А потом он снова улыбнулся — своей фирменной, самоуверенной улыбкой, которая, наверное, сводила с ума женщин по всему городу.

— Но, если хочешь спать одна, тогда спокойной ночи, Лиза. Я умею ждать.

— Спокойной ночи.

Я выключила компьютер, собрала вещи и вышла из кабинета. Он стоял в коридоре, прислонившись к стене, и смотрел, как я иду к выходу. Я чувствовала его взгляд на своей спине.

— Лиза, — окликнул он, когда я уже взялась за ручку двери. — Если передумаешь, напиши, я приеду.

— Ну уж нет!

———

Я вышла на улицу и вдохнула холодный ночной воздух. Сердце колотилось где-то в горле.

— Что ты со мной делаешь! — прошептала я в пустоту.

Телефон пискнул. Сообщение от него: «Ты забыла свою зарядку в переговорной. Завтра принесу. Спокойной ночи, Лиза. И да — ты не такая, как все. Д.»

Я уставилась на экран, чувствуя, как к лицу приливает жар.

Он знал, что я подслушивала.

Он всё знал.

Глава 5. Красное платье. Нулевая дистанция

На следующий день я пришла на работу с твёрдым намерением держать дистанцию. Я буду профессионалом. Я буду игнорировать его провокации. Я буду работать.

Я повторяла это как мантру, пока пила кофе, пока листала почту, пока входила в свой кабинет…

Где он сидел.

В моём кресле.

С моей зарядкой в руках.

Ноги в наглую закинуты на мой стол.

На нём — свежая рубашка, но верхняя пуговица снова расстёгнута. Волосы слегка взъерошены, будто он только что проснулся — или только что занимался чем-то, о чём мне лучше не думать.

— Доброе утро, Лиза, — сказал он, как ни в чём не бывало. — Я принёс тебе зарядку. И себя. Что предпочитаешь?

Я остановилась в дверях, чувствуя, как мой внутренний термостат взлетает до красной зоны.

— Ты сидишь в моём кресле.

— Удобное кресло. Я подумываю купить такое же.

— Встань.

— Не хочу.

— Денис.

— Лиза.

— Ты — невыносимый, самовлюбленный, наглый…

— Да, это я. Приятно познакомиться, — он улыбнулся. — А теперь сядь. Нам нужно обсудить меню. Я передумал насчёт фуа-гра. Ты была права. Веганы устроят забостовку.

Я замерла.

— Ты… признал, что я была права?

— Я признаю, когда ты права, — он пожал плечами. — Редко. Но признаю.

— И ты передумал насчёт фуа-гра?

— Да. Веганы страшные люди.

Я не выдержала и рассмеялась.

— Ты невыносим.

— Я знаю. Но ты меня терпишь. И это дает мне надежду, — он пододвинул ко мне стул напротив стола — моего стола! — и похлопал по сиденью. — Присаживайся. Я заказал нам кофе. Капучино с миндальным молоком, без сахара, с двойной пенкой. Ты такой пьёшь?

Я застыла, не дойдя до стула.

— Откуда ты…

— Артур проболтался. Пока ты вчера пряталась от меня в туалете, мы с ним успели подружиться. Он рассказал мне всё. Твои любимые цветы — пионы, а не розы. Ты ненавидишь, когда тебя называют «детка». И ты всегда заказываешь капучино с миндальным молоком, но делаешь вид, что пьёшь чёрный кофе, чтобы казаться серьёзной.

— Я убью Артура.

— Не спеши. Он ещё рассказал мне, что ты боишься пауков, но никогда в этом не признаешься. И что у тебя дома живёт кот по имени Бенедикт, которого ты называешь Беня, и разговариваешь с ним на английском, чтобы он чувствовал себя аристократом.

Я рухнула на стул, потому что ноги перестали держать.

— Я убью его медленно. Очень медленно.

— Не успеешь. Я уже запланировал его повышение. Он теперь мой лучший друг. Брат, можно сказать.

— Ты… ты купил моего лучшего друга за повышение

— И за обещание организовать ему встречу с солисткой группы, которую он обожает, — Денис улыбнулся во все тридцать два зуба. — Я ресторатор, Лиза. Я умею находить подход к людям. Даже к твоим друзьям.

— Ты чудовище!

— Я чудовище, которое помнит, как ты любишь свой кофе. — Он протянул мне стаканчик, который до этого стоял на столе. — На, пей. И перестань смотреть на меня так, будто я украл твою зарядку не просто так, а с намерением шантажировать тебя интимными фото.

Я взяла кофе. Сделала глоток. Идеальный вкус. Чёрт бы его побрал!

— Это не меняет того факта, что мы работаем вместе, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — И что я не собираюсь заводить служебный роман.

— А кто говорит про роман? — он приподнял бровь. — Я говорю про то, что мы взрослые люди, которые друг другу нравятся.

— Ошибаешься. Ты действуешь на меня как аллергия, — огрызнулась я. — Ты вызываешь сыпь, головокружение и желание принять антигистаминное.

— Прекрасно. Значит, я — твоя аллергия. А аллергия, как известно, лечится только одним способом — постоянным контактом с аллергеном, чтобы выработать иммунитет.

— Ты сейчас серьёзно предложил мне лечиться тобой

— Абсолютно, — он откинулся на спинку кресла. Кресла, которое принадлежит МНЕ. — Я — твоя терапия. Бесплатно. Круглосуточно. С доставкой на дом.

— Мне не нужна доставка на дом!

— А куда тебе нужно? На работу? Я уже здесь. Удобно, правда?

Я открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент в кабинет вошёл Артур с папкой в руках. Увидев нас, он замер, перевёл взгляд с меня на Дениса, потом обратно, и расплылся в улыбке.

— О, вы уже вместе? Я не вовремя?

— МЫ НЕ ВМЕСТЕ! — рявкнула я.

Артур поднял руки:

— Всё-всё, понял. Вы не вместе. Вы просто сидите в одном кабинете, пьёте один кофе и смотрите друг на друга так, будто хотите съесть. Абсолютно профессиональные отношения. Я ослеп.

— Артур, выйди, — процедила я.

— Выхожу, выхожу. Но предупреждаю: накладная на фуа-гра ещё не подписана. Если вы продолжите тут ворковать, свадьба «Гастрономическое приключение» превратится в «Гастрономическое фиаско».

— Иди уже! — я запустила в него ручкой, но он ловко увернулся и скрылся за дверью.

Денис рассмеялся. Этот его смех — низкий, бархатистый — пробирал до мурашек.

— У тебя прекрасный коллектив, Лиза. Весёлый. Дружный. Я хочу такой же в своём ресторане.

— Переманиваешь моих людей?

— Переманиваю тебя, — он посмотрел мне прямо в глаза. — Но ты пока не поддаёшься.

— Я вообще не поддаюсь.

— Это мы ещё посмотрим.

Он встал, поправил пиджак и направился к двери. На пороге обернулся:

— Кстати, сегодня в семь у меня дегустация в новом ресторане. Приходи. Будет интересно.

— Я занята.

— Ты свободна. Я проверил твой календарь.

— Ты… ты взломал мой календарь

— Нет, я попросил секретаря показать. Милая девушка. Лена, кажется. Она сказала, что ты обожаешь дегустации и что ты всегда ходишь на них одна, потому что Артур не ест морепродукты.

Я закрыла лицо руками.

— Меня окружают предатели.

— Нет, — сказал он мягко. — Тебя окружают люди, которые видят, что ты заслуживаешь счастья. Даже если ты сама этого не видишь.

Я подняла голову. Он стоял в дверях, и в его глазах не было ни капли той самоуверенности, которую он обычно напускал. Только тепло. Только искренность.

— Я подумаю, — сказала я.

— Подумай, — кивнул он. — Но знай: я буду ждать. И если ты не придёшь, я приду к тебе. С дегустацией. И с вином.

— Ты не знаешь, где я живу.

— Артур знает.

— Я убью Артура.

— Ты уже говорила. Но пока ты его не убила, я успею узнать адрес. Так что выбор за тобой, Лиза.

Он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у меня подкашивались колени — и вышел.

Я осталась одна.

В моём кабинете.

В моём кресле.

С моим кофе, который он заказал для меня.

С моим сердцем, которое билось где-то в горле.

— Чёрт, — выдохнула я. — Чёрт, чёрт, чёрт.

Я взяла телефон. Написала Артуру:

«Я ТЕБЯ УБЬЮ. НО СНАЧАЛА СКАЖИ, ЧТО МНЕ НАДЕТЬ НА ДЕГУСТАЦИЮ».

Артур ответил через минуту:

«То самое красное платье. То, что ты купила, но ни разу не надела, потому что оно «слишком». И надень те туфли, в которых ты не можешь ходить, но выглядишь как богиня. Сегодня ты должна быть не организатором. Сегодня ты должна быть женщиной, которую он запомнит. P.S. Я уже заказал нам столик в том ресторане, если что-то пойдёт не так. Буду ждать в засаде с электрошокером».

Я улыбнулась. И поняла, что уже приняла решение.

Я иду на эту чёртову дегустацию.

И пусть весь мир подождёт.

———

Дорогой дневник,

Он сидел в моём кресле. Пил мой кофе. Знал, какой я люблю. Знал про Беню и английский. Знал всё. И смотрел так, будто я — единственная женщина в мире.

Я сказала себе: нет. Никаких романов. Никакой слабины.

А потом надела красное платье. Те туфли, в которых не могу ходить. И поняла: мне плевать.

Я иду к нему.

И пусть завтра я буду жалеть. Пусть Артур сидит в засаде с электрошокером. Пусть.

Сегодня я хочу, чтобы он меня запомнил.

Трясусь. Лечу. Горю.

Всё. Я выхожу.

Глава 6. Вкус устриц и губ

Я вошла во «Френезию» ровно в семь.

Красное платье сидело как вторая кожа — я купила его полгода назад, но так ни разу и не надела. «Слишком вызывающе», — решила тогда. Сейчас я думала: «Самое то». Туфли на двенадцатисантиметровой шпильке делали меня выше, увереннее и опаснее. Губы — алая помада, которая, по заверению продавщицы, «не стирается даже после страстного поцелуя». Я надеялась, что сегодня мне не придётся это проверять.

Врала себе, конечно же.

Денис стоял у барной стойки. Обсуждал что-то с барменом, жестикулировал и над чем-то смеялся. Чёртова уверенность! Чёртова небрежность! На нём была тёмно-синяя рубашка, как всегда с закатанными рукавами, и я поймала себя на том, что рассматриваю не руки, а то, как ткань ложится на плечи — идеально, будто сшита по нему. На шее — тонкая серебряная цепочка, почти незаметная, но когда он поворачивал голову, она вспыхивала в свете ламп. Я почему-то подумала: интересно, кто её ему подарил. И тут же одёрнула себя — какая разница.

Он поправил манжету, и я заметила, какие у него пальцы. Длинные, с аккуратными ногтями, без колец.

Он поставил бокал на стойку, и я увидела, как двигается его кадык, когда он смеётся.

И ещё одна деталь, от которой у меня ёкнуло: он говорил с барменом на «ты». Не панибратски, а легко, будто они знакомы сто лет. Значит, он бывает здесь часто. Значит, это его место. И он пригласил меня сюда не случайно, а чтобы показать: смотри, я здесь хозяин. Весь этот антураж — не напоказ, а часть меня.

Я сжала клатч и сделала шаг вперёд. Сердце колотилось, но я заставила себя улыбнуться — той самой улыбкой, которой обычно говорят: «Я пришла убивать, но готова заключить перемирие».

Он обернулся.

И я увидела, как его взгляд взорвался. Как он сглотнул.

— Я пришла, — сказала я. — Если ты ещё не передумал угощать меня устрицами.

— Лиза, — выдохнул он. — Ты… в этом платье…

— Я знаю, — я плавно подошла к нему, покачивая бёдрами ровно настолько, чтобы это выглядело случайным. — Оно тебя нервирует?

— Ты меня нервируешь, — поправил он. — Платье — просто предлог, чтобы на тебя пялиться.

— Ну хоть честно, — я взяла со стойки бокал, который он, видимо, для меня уже приготовил. — Можно подумать, вчера ты вёл себя иначе.

— Вчера я был вежливым. Сегодня ты надела красное, и я намерен наслаждаться зрелищем.

— А я намерена съесть твои устрицы, выпить твоё вино и уйти ровно в тот момент, когда тебе покажется, что ты меня очаровал.

Он усмехнулся. Медленно, с вызовом.

— Интересно. Ты играешь, Лиза. Но знаешь, чем отличается хороший игрок от великого?

— Чем?

— Хороший игрок никогда не показывает свои карты. Великий — заставляет противника думать, что он выигрывает.

— И кто из нас великий?

— Покажет время, — он протянул мне руку. — Идём. Столик ждёт.

Я не взяла его руку. Прошла мимо — сама.

— Я сама умею ходить, спасибо.

— Я знаю, что ты умеешь ходить. Я предлагаю тебе прикоснуться ко мне. Завуалированно. Под благовидным предлогом.

— Ты невыносим!

— Ты уже говорила.

Мы сели за столик в углу — отдельный кабинет, полумрак, свечи. На столе — морепродукты, разложенные так красиво, что было жалко трогать. Красивая сервировка. Дорогая посуда. Идеальное освещение. Этот человек всё продумал.

— Нравится? — он налил мне вино, не дожидаясь ответа.

— Пафосно, — я подняла бокал. — Но я люблю пафос. Продолжай.

— Ты сегодня агрессивная.

— Я сегодня в красном платье.

— Тогда я рад, что ты выбрала именно его. Значит, ты настроена серьёзно.

— Я настроена тебя удивить, — я сделала глоток. Вино было идеальным. Чёрт бы его побрал. — Ты думаешь, что я пришла сдаваться. Я пришла доказать, что ты ничего обо мне не знаешь.

— Ошибаешься, — он наклонился вперёд. — Я даже выяснил, что в детстве у тебя была аллергия на клубнику, но ты переросла. Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь.

Я замерла с бокалом на полпути ко рту.

— Артура убью завтра утром. Прилюдно. Показательно.

— Не успеешь. Я уже обеспечил его билетами на концерт его любимой группы. Он будет петь и плакать в первом ряду, пока ты будешь искать оружие.

— Ты переигрываешь, Денис.

— Я не играю, Лиза. Я изучаю тебя. Ты — мой самый интересный проект.

— Я не проект. Я человек.

— Ещё лучше. Людей изучать интереснее.

— Ты невыносим в своей самоуверенности.

— А ты невыносима в своей недоступности, — он пододвинул ко мне тарелку с устрицами. — Но это делает процесс завоевания восхитительным.

Я смотрела на него. Свечи плясали в его глазах. Он не отводил взгляд — ни на секунду. Улыбался уголком губ. Чувствовал себя хозяином положения.

Ну уж нет.

Я взяла устрицу, медленно — очень медленно — поднесла её к губам, посмотрела ему прямо в глаза и проглотила, не разрывая зрительного контакта.

Его улыбка дрогнула.

— Ты сейчас специально?

— Я организатор свадьб, — я облизнула губы. — Я знаю, как подать блюдо.

— Ты знаешь, как подать себя, — поправил он, и в его голосе появилась хрипотца. — Это опасно, Лиза.

— Для кого?

— Для нас обоих.

— Тогда, может, остановимся?

— Нет, — он наклонился вперёд, приблизившись так, что я чувствовала его дыхание. — Мне нравится гореть.

У меня пересохло в горле. Я взяла бокал. Отпила. Поставила.

— Ты так легко говоришь такие вещи.

— Я так легко их чувствую.

— И ты думаешь, что это работает? Что я сейчас растаю?

— Я думаю, что ты уже таешь. Просто не хочешь признавать.

— Ошибаешься. Я просто жду, когда ты сделаешь что-то, что меня разочарует.

— А если я не разочарую?

— Тогда у тебя есть шанс.

— Всего один?

— Начнём с одного. А там посмотрим, — я взяла следующую устрицу. — Ешь давай. А то ничего не останется.

Он рассмеялся. Низко, бархатисто.

— Ты удивительная.

— Я знаю.

— И скромная.

— Скромность — для тех, кому нечем гордиться.

— А у тебя есть чем гордиться?

— Есть. Я сижу здесь, на дегустации с мужчиной, который три дня назад был моим врагом номер один. А сейчас я заставляю его нервничать.

— Я не нервничаю, — он откинулся на спинку стула, но я видела, как его пальцы барабанят по столу. Нервный тик. Я победила в этом раунде.

— Нервничаешь, — я улыбнулась. — Ешь устрицы. И расскажи мне, зачем ты на самом деле купил моё агентство?

Он замер.

— Смелый вопрос.

— Я смелая.

— Ты — рисковая, — он помолчал. — Хорошо, если я скажу, что втрескался в тебя там, в шкафу, на собственной свадьбе?

Я не знала, что ответить. Мой мозг завис.

— Ещё скажи, что ты передумал из-за этого женится?

— Всё возможно.

— Ты самодур. И я тебе не верю.

— Я самодур, — усмехнулся он. — Но самодур, который помнит, как ты любишь миндальное молоко. — Он протянул руку и накрыл мою ладонь. — Который сейчас, глядя на тебя в этом красном платье, думает только о том, как бы не сорваться и не поцеловать тебя прямо здесь.

— Не смей.

— Я не смею, — он убрал руку. — Пока. Но если ты ещё раз так посмотришь на меня из-под ресниц — я не отвечаю за себя.

— Я смотрю на тебя уничтожающе, а не кокетливо.

— Для меня это одно и то же.

— Ты болен.

— Тобой.

Я фыркнула, но внутри всё дрожало. Этот человек читал меня как книгу. И писал между строк то, что я сама боялась себе признать.

Мы ели. Мы пили. Мы спорили — о десертах, о музыке, о том, какой город лучше для жизни. Он дразнил меня, я огрызалась. Он делал комплименты — я парировала их.

— Ты красивый, — сказала я, когда вино ударило в голову. — Но ты это знаешь. И это раздражает.

— Раздражает, что я знаю, или что ты это признала?

— Что я тебе это сказала.

— Ты делаешь успехи, — он улыбнулся. — Ещё пара вечеров, и ты признаешься, что я тебе нравлюсь.

— Я скорее скажу это Артуру, чем тебе.

— Артур уже знает. Он сказал, что ты влюбилась с первого взгляда, но врёшь себе.

— Я убью Артура. Показательно. Жестоко. С использованием кухонного ножа для овощей.

— Я куплю тебе этот нож. В подарок. На нашу первую годовщину.

— Мы не доживём до годовщины. Ты бесишь меня!

— А ты заводишь меня, — он посмотрел на меня так, что у меня перехватило дыхание. — И это, Лиза, самая честная вещь, которую я сказал сегодня.

Мы замолчали.

В тишине было слышно, как потрескивают свечи.

Он смотрел на меня. Я — на него.

И расстояние между нами сокращалось.

Я не помню, кто сделал первый шаг. Кажется, мы оба одновременно наклонились через стол, и наши губы встретились ровно посередине — на ничейной земле.

Это был не поцелуй.

Это было столкновение. Взрыв. Искры, которые летели во все стороны. Я вцепилась в его рубашку, он — в мои волосы, и мы целовались так, будто хотели съесть друг друга. Будто доказывали, кто из нас главный.

Он поднялся и притянул меня к себе. Я чувствовала его руки на своей талии, его дыхание, его жадность. Я отвечала той же монетой — не уступала, не сдавалась, кусала его губу, тянула за волосы, заставляя его выдыхать моё имя.

Где-то звякнул бокал.

Кто-то кашлянул.

Нам было плевать.

Когда мы оторвались друг от друга, я тяжело дышала, чувствуя, что помада размазана, а туфли — одна слетела с ноги.

— Ну что, — выдохнула я. — Разочарован?

— Я — уничтожен, — ответил он хрипло. — Ты кусаешься.

— Ты заслужил.

— Я заслужил продолжение.

— Я подумаю.

— Думай быстрее. Я не привык ждать.

— Привыкнешь, — я поправила платье. — Я стою того, чтобы ждать.

— Знаю, — он улыбнулся. — Потому я здесь.

Мы вышли из ресторана под утро. Официанты ждали только нас — он предупредил, что мы задержимся.

На улице было свежо. Звёзды. Тишина.

— Я вызову такси, — сказал он.

— Вызывай.

— И провожу тебя до дома.

— Провожай.

— И обещаю вести себя прилично.

— А я обещаю, что не дам тебе сорваться, — я повернулась к нему. — Сегодня был лучший вечер за последние годы. Но я не твоя.

— Я услышал, — он улыбнулся. — И я принимаю вызов.

— Ты всегда принимаешь вызовы?

— Только те, которые я хочу выиграть.

— А ты хочешь выиграть меня?

— Я хочу тебя заслужить, — он посмотрел мне в глаза. — Это разные вещи, Лиза.

Я не знала, что ответить.

Такси приехало через пять минут. Мы сидели на заднем сиденье, держась за руки, и я чувствовала, как он переплетает наши пальцы, как гладит мою ладонь, как будто боится, что я исчезну.

— Спасибо за сегодня, — сказала я тихо.

— Спасибо, что пришла. В красном платье.

— Я специально для тебя его надела.

— Я знаю, — он поднёс мою руку к губам и поцеловал. — И я это запомню.

Мы остановились у моего дома. Он вышел, открыл мне дверь, довёл до подъезда.

— Дальше я сама.

— Я знаю.

— Спокойной ночи, Денис.

— Сладких снов, Лиза.

Я сделала шаг к двери. Остановилась. Обернулась.

— Мне понравился сегодняшний вечер. Даже несмотря на твою самоуверенность.

— Особенно благодаря ей, — поправил он.

— Не наглей, — я улыбнулась. — Увидимся завтра.

— Обязательно.

Я зашла в подъезд. Поднялась на лифте. Зашла в квартиру, закрыла дверь и сползла по ней на пол.

— Чёрт, — выдохнула я. — Чёрт, чёрт, чёрт.

Телефон завибрировал.

Сообщение от Дениса: «Ты в курсе, что у тебя помада немного размазана? Это было красиво. Спокойной ночи, Лиза. Спасибо, что сегодня ты была не профессионалом. Ты была женщиной. И я запомню это навсегда.»

Я улыбнулась в темноте.

— Вот же… невыносимый мужчина.

И поняла, что пропала.

P.S. Артур написал мне в три ночи: «ТЫ ЖИВА? ОТВЕТЬ, ИЛИ Я ЕДУ К ТЕБЕ С ЭЛЕКТРОШОКЕРОМ».

Я ответила: «Жива. Всё хорошо. Я дома».

Артур: «ТЫ ЦЕЛОВАЛАСЬ? НЕ ВРИ МНЕ».

Я: «Целовалась. Доволен?».

Артур: «Я САМ СПЛАНИРУЮ ВАШУ СВАДЬБУ».

Я: «Спать иди».

Артур: «НЕ МОГУ. Я СЧАСТЛИВ. ТЫ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, КАК Я ЗА ТЕБЯ РАД».

Я закатила глаза, но улыбнулась и убрала телефон. Сегодня был хороший день.

Глава 7. Три недели до катастрофы

На следующее утро я проснулась от того, что солнце било прямо в лицо, а в груди разливалось что-то тёплое и совершенно неуместное. Я перевернулась на спину и уставилась в потолок. Вчерашний вечер всё ещё пульсировал под кожей — его запах, его руки, его голос, сказавший «я хочу тебя заслужить».

— Заслужить, — прошептала я вслух и фыркнула. — Размечтался!

Но улыбка всё равно полезла, и мне пришлось уткнуться лицом в подушку, чтобы не засмеяться, как дурочке.

В дверь позвонили и одновременно раздался звонок телефона. Ну, конечно, кто же ещё!

— Лиз, ты жива? — верещал Артур.

— Я жива, — крикнула я. — И если ты сейчас скажешь хоть слово про Дениса, я в офисе вылью тебе в кофе средство для мытья посуды.

— Я ничего не говорю, — донёсся приглушённый голос. — Я просто ставлю кофе у двери. Ты злая, когда не выспалась.

Я села на кровати. Волосы торчали во все стороны, платье валялось на полу — я даже не повесила его. Красное платье. Я посмотрела на него и снова почувствовала то самое — как он смотрел, как его рука дрогнула, когда я проглотила устрицу.

— Так, стоп, — сказала я себе. — Ты организатор свадеб. Ты профессионал. Ты не влюбляешься в партнёров.

Я встала, накинула халат и открыла дверь. На полу стоял стаканчик с кофе — идеально сваренный, с миндальным молоком. Артур знал, как задобрить.

— Спасибо, — крикнула я в подъезд.

— Пожалуйста! — донёсся его голос. — Через час у нас встреча с новым клиентом. Алиса, помнишь? Та, которая хотела «свадьбу-катастрофу».

Я замерла со стаканом в руках.

Алиса. Точно. Она должна была прийти сегодня.

Я быстро привела себя в порядок — душ, лёгкий макияж, строгий костюм. Никаких красных платьев. Сегодня я — профессионал. Сегодня я — Лиза, которая разруливает кризисы. Сегодня я — не та, что целовалась вчера в ресторане с врагом номер один.

К десяти утра мы с Артуром сидели в переговорной. Кофе, печенье, цветы на столе — стандартный набор, чтобы клиент чувствовал себя как дома. Дениса, кстати, ещё не было. Интересно, где он?

— Ты уверен, что она придёт? — спросила я, поглядывая на часы, и думая совсем о другом.

— Она подтвердила вчера вечером, — Артур поправил оранжевый галстук. — Написала, что ждёт не дождётся. Что-то в этом духе.

— «Ждёт не дождётся» — это подозрительно. Обычно невесты нервничают или капризничают. А тут — ждёт.

— Может, она просто позитивная?

— Артур, она хочет «свадьбу-катастрофу». Это уже не позитив, это диагноз.

В приёмной зазвенел звонок. Через минуту в дверь просунулась голова нашей секретарши.

— Лиза, к вам пришли.

— Пусть заходит.

Дверь открылась.

И вошла она.

Алиса была… неожиданной. Я ожидала увидеть капризную блондинку в розовом или, наоборот, готическую девицу в чёрном. Но она оказалась обычной. Симпатичная, чуть полноватая, с живыми карими глазами и короткой стрижкой. На ней был простой светло-серый костюм и кроссовки.

— Привет, — сказала она звонко. — Я Алиса. А вы, видимо, Лиза и Артур? Мне про вас столько рассказывали!

— Приятно познакомиться, — я встала и пожала ей руку. Рукопожатие было крепким, уверенным. — Садитесь. Рассказывайте, что вы хотите.

Алиса села, положила на стол небольшую папку и улыбнулась. Улыбка была тёплой, но в глазах мелькнуло что-то острое, колючее. Мне это показалось, или нет?

— Ну, — начала она, — я хочу необычную свадьбу. Я знаю, что вы специализируетесь на том, что другие считают невозможным. Я навела справки.

— Мы работаем с разными запросами, — осторожно сказал Артур. — Но если вы хотите именно «свадьбу-катастрофу», нам нужно понимать, что именно вы под этим подразумеваете.

— А вы не догадываетесь? — она наклонила голову. — Катастрофа — это когда всё идёт не по плану. Когда рушатся декорации, когда гости падают в бассейн, когда торт взрывается, а невеста убегает из-под венца.

— Это… довольно радикально, — я нахмурилась. — Вы уверены, что ваш жених поддержит такую идею?

— Мой жених, — она сделала паузу, — поддержит всё, что я скажу. Он у меня послушный.

— И всё-таки, — я не отступала, — вы хотите, чтобы на вашей свадьбе был хаос? Настоящий хаос? Или вы просто хотите, чтобы гости запомнили этот день?

Алиса посмотрела на меня долгим взглядом. Потом улыбнулась — и от этой улыбки у меня по спине пробежал холодок.

— Хочу, чтобы запомнили, — сказала она. — На всю жизнь. Чтобы ни у кого не осталось сомнений: эта свадьба — событие, которое перевернёт всё.

— Мы можем вам предложить тематическое оформление, — встрял Артур. — Например, стилизация под фильм-катастрофу. Разрушенные декорации, специальные эффекты, актёры, которые изображают паникующих гостей…

— Нет, — перебила она. — Не надо актёров. Надо по-настоящему.

— По-настоящему — это риск, — я скрестила руки на груди. — Мы не можем гарантировать, что всё пройдёт гладко, если мы запланируем хаос. Хаос по определению не контролируется.

— А кто сказал, что я хочу контролировать? — Алиса откинулась на спинку стула. — Я хочу, чтобы всё пошло не так. Чтобы у жениха случилась паническая атака. Чтобы торт упал. Чтобы кто-то из гостей устроил драку. Чтобы невеста… — она посмотрела мне прямо в глаза, — чтобы невеста сбежала.

Я замерла.

— Простите?

— Вы не ослышались, — она улыбнулась. — Я хочу, чтобы в конце свадьбы я просто исчезла. Чтобы все думали, что меня похитили. Или что я сбежала с другим. Или что меня убили. Хочу, чтобы этот день стал легендой. Чтобы о нём говорили десятилетиями.

В комнате повисла тишина.

— Простите, что вмешиваюсь, — подал голос Артур, который всё это время сидел с видом человека, пытающегося переварить слона, — но если вы хотите, чтобы вас похитили или убили… Даже понарошку, это может вызвать проблемы с законом. Вызов полиции, скорая, паника среди гостей.

— А вы можете сделать так, чтобы не вызвали? — она посмотрела на нас с надеждой.

— Мы организаторы свадеб, — вздохнула я. — Не сценаристы фильмов-катастроф.

— Но вы же свадебное агентство! — воскликнула Алиса. — У вас на сайте написано: «Мы решим любую задачу». Вот я и пришла с задачей.

Дверь переговорной открылась.

— Прошу прощения за опоздание, — раздался знакомый голос. — Пробки.

Я обернулась, и сердце сделало кульбит. Денис. В идеально сидящем сером костюме, с лёгкой улыбкой на губах.

— Вы Денис? — Алиса вскочила со стула быстрее, чем я успела моргнуть. — А я Алиса! Боже, я так рада вас видеть! Артур мне говорил, что вы присоединитесь к проекту, но я не думала, что так скоро!

Она подошла к нему и, к моему изумлению, чмокнула его в щёку. Денис слегка опешил, но быстро взял себя в руки.

— Здравствуйте, Алиса. Я тоже рад познакомиться, — он перевёл взгляд на меня, и в глазах мелькнуло что-то… дразнящее? — Лиза, доброе утро.

— Доброе, — выдавила я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Вы опоздали на встречу с клиентом. Это не профессионально. — Я повернулась к своему помощнику, — Артур, — ты не предупредил его о времени?

— Он предупредил, — спокойно ответил Денис, проходя к столу и садясь рядом с Алисой. — Просто задержался. Пришлось решать вопрос с поставщиком цветов — вчерашний заказ кто-то перепутал, и вместо пионов привезли ромашки.

— Ромашки? Тоже хочу ромашки! — Алиса засмеялась. — На свадьбу-катастрофу это идеально! Они такие невинные, а потом — бах! — и всё летит в тартарары.

Денис улыбнулся ей. Улыбнулся так тепло, так искренне, что у меня внутри всё перевернулось.

— Вы правы, — сказал он. — Ромашки как символ ложной невинности.

— О, вы меня понимаете! — Алиса почти светилась. Она подалась вперёд и положила ладонь на его руку. — Я знала, что вы особенный. Артур мне говорил, что вы гений организации.

— Артур преувеличивает, — скромно ответил Денис, но не убрал руку. Я смотрела на эту картину и чувствовала, как где-то в груди закипает непонятное, липкое чувство. Ревность. Чистая, неприкрытая ревность. И это было так глупо, так неуместно, что я чуть не засмеялась вслух.

— Может, вернёмся к обсуждению свадьбы? — спросила я ледяным тоном.

— Да-да, конечно, — Алиса повернулась ко мне, но её рука всё ещё лежала на запястье Дениса. — Итак, я предлагаю начать с выбора места. Мне кажется, идеально подойдёт заброшенный завод или старый особняк с привидениями.

— У нас есть несколько вариантов, — вставил Артур, явно радуясь, что разговор вернулся в профессиональное русло. — Заброшенная ткацкая фабрика в пригороде, старый театр, где по легенде обитает призрак актрисы, и…

— А я предлагаю рассмотреть лес, — перебил Денис мягко, но уверенно. — Глухой лес, где нет связи, где заблудиться проще простого. Это добавит элемент настоящей опасности. Алиса ахнула.

— Вы гений! Лес! Да! Мы устроим там шатры, но часть гостей специально запутаем, чтобы они плутали. А в кульминационный момент, когда я исчезну, все подумают, что меня украли дикие звери или леший! — она рассмеялась.

— Или что вы провалились в болото, — добавил Денис с серьёзным лицом.

— Идеально!

Я сжала ручку так, что она хрустнула.

— Коллеги, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — Может, обсудим бюджет? Потому что аренда леса с полным отключением связи — это недешево. А ещё нам понадобится команда актёров, чтобы изображать панику, и, возможно, пара врачей на случай, если кто-то из гостей действительно пострадает.

— Зачем актёры? — удивилась Алиса. — Пусть всё будет по-настоящему. Если моя тётя упадёт в обморок — отлично! Если дядя Витя вызовет полицию — ещё лучше!

— Алиса, — я встала, чувствуя, что ещё минута — и я взорвусь, — давайте сделаем паузу. Я подготовлю несколько сценариев с учётом ваших пожеланий. И мы встретимся через два дня, чтобы обсудить их.

— Через два дня? — она надула губки. — А сегодня мы не можем продолжить? Я так хочу узнать Дениса поближе. Мне кажется, у нас много общего.

Денис улыбнулся ей.

— Я тоже чувствую эту связь. Может, пообедаем вместе? Я знаю одно отличное место неподалёку.

— С удовольствием! — Алиса вскочила, схватила свою папку и направилась к выходу. — Лиза, Артур, вы с нами?

— У меня дела, — отрезала я.

— А мне нужно проверить поставщиков, — быстро сказал Артур.

— Тогда до встречи! — Алиса махнула рукой и вышла, утягивая Дениса за собой. Я смотрела, как дверь закрывается за ними, и внутри всё кипело.

— Лиза… — начал Артур театральным шёпотом, прикладывая ладонь к груди.

— Не говори ничего, — рявкнула я, даже не обернувшись.

— Но я просто обязан! — он всплеснул руками и рухнул на стул, закинув ногу на ногу. — Это же классика! Настоящая драма в трёх актах! Акт первый: наша суровая Лиза делает вид, что ей всё равно. Ак…

— Я не ревную! — я резко развернулась к нему.

— О, конечно, нет, — Артур картинно закатил глаза. — Ты просто пылаешь праведным гневом. У тебя пар из ушей валит, ты сломала мою любимую ручку, и сейчас ты готова прожечь взглядом дверь, за которой скрылся прекрасный принц. Но нет, ты не ревнуешь.

— Я злюсь, потому что этот… этот тип ворвался в наше агентство, очаровал тебя, теперь очаровывает клиентку, и вообще ведёт себя так, будто он здесь главный!

— Так он и есть главный! — Артур развёл руками, словно открывая занавес.— Спасибо твоему бывшему.

Я скрестила руки на груди.

— Он мне не нравится.

— О, это мы уже слышали, — Артур встал, театрально подошёл ко мне и положил руку на плечо, заглядывая в глаза с преувеличенной серьёзностью. — Скажи это ещё раз, и я поверю. Только глядя мне в глаза. Ну давай. Скажи: «Артур, я, Лиза, не испытываю к Денису абсолютно никаких чувств, кроме профессионального раздражения».

Я открыла рот. Закрыла. Снова открыла.

— Он бесит меня! — выпалила я наконец. — И эта Алиса… она странная. Слишком весёлая, слишком настойчивая. И она явно положила на него глаз!

— А тебе это мешает? — Артур приподнял бровь и сложил руки на груди, изображая скульптуру мыслителя.

Я замерла.

— Мне… мне просто не нравится, когда нами манипулируют. Она явно что-то скрывает. И я хочу понять, что именно.

— Ага, — протянул Артур, явно наслаждаясь моментом. — Конечно. Расследование. Чисто профессиональный интерес. Никакой ревности. Я тебя умоляю, Лиз. Ты бы видела своё лицо, когда она поцеловала его в щёку. У тебя глаз дёргался.

— Не дёргался!

— Дёргался. Я считал. Шесть раз.

Я закатила глаза.

— Ты невыносим.

— Я твой лучший друг, — он картинно поклонился. — И я уже вижу, чем это закончится. Свадьба через год. Я буду свидетелем. Надену розовый пиджак. И буду говорить всем: «Я же говорил! Я же говорил!»

— Иди ты, — буркнула я, но в голосе уже не было злости. Только усталость.

Оставшись одна, я подошла к окну и посмотрела вниз. Через стекло было видно, как Денис и Алиса выходят из здания. Она смеялась, касалась его плеча, наклонялась близко-близко. Он улыбался ей — той самой улыбкой, от которой у меня вчера подкосились ноги.

Я закусила губу и почувствовала, как где-то в груди завязался тугой узел.