Kitabı oxu: «Мой босс. Свести с ума или влюбить»

Şrift:

Пролог

Господи, как жарко-то! Я ощущала себя курицей в духовке, которая не только запеклась, но и уже начинала подгорать. А все от того, что меня огромной ручищей прижимали к большому горячему телу.

Обладатель этого тела дышал мне прямо в затылок, и от этого дыхания волоски на шее вставали дыбом, а кожа покрывалась мурашками, несмотря на духоту.

Я попыталась пошевелиться, но тяжелая мужская рука, лежавшая на моей талии, только крепче прижала меня к себе и до меня медленно начало доходить чья это была рука.

В голове было пусто. Как в космосе. Только вместо звезд там медленно, вспышками, начали загораться картинки минувшего вечера…

Я начала потихоньку выбираться из его объятий. Осторожно, как сапер на минном поле. Приподняла его руку, попыталась откатиться к краю кровати. Матрас предательски скрипнул и я замерла, затаив дыхание.

— Не вошкайся, — прошептал мне в ухо хриплый ото сна голос. Рука на моей талии сжалась крепче, притягивая обратно. — А то на новый заход пойдем.

Я застыла, чувствуя, как его горячее дыхание обжигает шею.

— Звучит, как угроза, — промямлила я, прекратив попытки эвакуироваться.

Черт! Где я свернула не туда? — думала я, панически соображая. Ведь у меня был план и ночь с боссом абсолютно не была его частью.

Глава 1

Венера

Утро началось с запаха яичницы и тяжелого взгляда отца.

Я спустилась на кухню, еще толком не проснувшись, в халате и с пучком на голове, и сразу поняла: дебаты, связанные со сменой моей работы, продолжатся.

Папа сидел за столом, нахмурившись, как перед докладом на планерке. Перед ним стояла чашка чая и тарелка с яичницей, к которой он не притрагивался. Мама хлопотала у плиты, делая вид, что ничего не замечает, но я видела, как напряженно она поглядывает в нашу сторону.

— Доброе утро, — сказала я осторожно, садясь напротив.

Отец поднял на меня глаза. В его взгляде читалось все, что он обычно оставлял за кадром: упрямство, забота и генеральская привычка решать все за других.

— Дочь, — начал он, и я уже знала, что последует дальше. — Ну что за бунт на корабле? Давай я поговорю со Степаном Петровичем, он пристроит тебя к себе в фирму.

Я вздернула подбородок и сжала кулаки.

— Ну нет, —резко проговорила я, качая головой. — Во-первых, я терпеть не могу блат, а во-вторых, твой Степан Петрович спит и видит, как наши семьи породнятся — путем скрещивания меня с его сыночкой-корзиночкой. Поэтому я как-нибудь сама.

Отец нахмурился еще сильнее.

— Венера, я серьезно, — сказал он, и в голосе зазвучали его коронные командирские нотки, которые он обычно приберегал для подчиненных. — Это стабильность, надежность, Степан Петрович — уважаемый человек. Его сын — не «корзиночка», как ты выразилась, а перспективный молодой человек...

— Пап, — перебила я, отставляя чашку. — Я не собираюсь замуж за «перспективного молодого человека», которого мне выбрали на семейном совете. Я собираюсь строить карьеру. Свою. Понимаешь?

— А сколько раз ты еще планируешь менять места работы, пока построишь свою карьеру? — папа явно начинал выходить из себя.

Я же не могла ему сказать, что уволилась из компании, в которой проработала пять лет, из-за того, что новый начальник начал протягивать свои потные ручонки к моей заднице, а я, чисто на инстинктах, точным ударом колена превратила его драгоценные бубенцы в омлет, ну мне так показалось, по крайней мере, судя по его диким воплям.

Понятно, что после такого мы бы вряд ли сработались.

Папа смотрел на меня долгим взглядом, мама за спиной тихо вздохнула, но ничего не сказала. Она давно поняла, что спорить со мной бесполезно, когда я уперлась.

— У тебя есть хоть какой-то план? — спросил отец, и в его голосе послышалось что-то, похожее на любопытство.

— Есть, — кивнула я. — Через два часа у меня собеседование в «Романов-Строй». Это крупнейшая сеть строительных гипермаркетов в стране. Они ищут директора по маркетингу.

Отец хмыкнул.

— Романов? Это тот выскочка, который из ларька с гвоздями империю построил? — он покачал головой. — Говорят, характер у него — не приведи Господи.

— Как раз то, что мне нужно, — улыбнулась я и поднялась из-за стола. — Твой характер я уже двадцать восемь лет терплю, а тут — новый вызов.

Я подошла к нему, поцеловала в колючую щеку и потрепала по плечу.

— Не волнуйтесь, товарищ генерал. Я справлюсь. Я же твоя дочь.

Отец что-то проворчал, но я заметила, как уголок его губ дрогнул в улыбке. Он был упрямый, но я еще упрямее.

В назначенное время я стояла перед входом в головной офис «Романов-Строй». Высоченное здание из стекла и бетона, строгое, без излишеств, но с размахом. Я поправила воротник блузки, выдохнула и толкнула стеклянную дверь.

Секретарша на ресепшене, женщина с идеальной укладкой и взглядом цербера, проводила меня до кабинета генерального. Я шла по коридору, чувствуя, как сердце бьется быстрее. За дверью с табличкой «К.Ф. Романов» меня ждало что-то, что могло изменить мою жизнь. Или не изменит и я ни с чем вернусь домой.

Я открыла дверь, вошла в кабинет и мысленно присвистнула.

Он сидел за огромным столом, откинувшись в кресле. Темные волосы, короткая щетина, тяжелый взгляд из-под нахмуренных бровей. Черная рубашка расстегнута на две пуговицы, рукава закатаны до локтей. Он был красив, как греческий бог, но скорее всего из той категории мужчин, которые появляются в твоей жизни, повышают самооценку, проводят с тобой пару ночей и, дав по газам, исчезают также стремительно, как и появились.

Я моргнула, прогоняя неуместные мысли, и подошла к столу.

— Венера Сергеевна, — представилась я, протягивая резюме. — На собеседование.

Он взял лист, опустил глаза, прочитал имя и фамилию... и начал громко ржать.

Не хихикать, не усмехаться, а именно ржать — запрокинув голову, схватившись за живот, как будто я ему рассказала лучшую шутку года.

— Иванова? — выдавил он сквозь смех. — Венера? Серьезно? Родители с юмором, да? А почему не Афродита?

Я стояла и смотрела на него. Внутри все кипело, но, пересилив себя, я мило улыбнулась, сложила руки перед собой и сказала самым спокойным голосом, на который была способна:

— Очевидно потому, что меня назвали не в честь одной из древнегреческих богинь. Венера — это планета солнечной системы. Слышали, возможно?

Он перестал смеяться, ухмылка сошла с его лица.

Откинулся в кресле и в его глазах что-то мелькнул азарт. Будто он только что нашел на складе гвоздей что-то живое и интересное.

— Слышал, — сказал он медленно, растягивая гласные. — Планета, вторая от Солнца. Только вот, знаете, Венера Сергеевна, у этой планеты атмосфера токсичная. Кислотные облака, давление девяносто атмосфер. Так что имя вам подходит, ядовитая вы, я чувствую.

Я не отвела взгляда.

— А вы, значит, у нас Солнце? — уточнила я. — Вокруг вас все вращается?

— Ну, не все, — он усмехнулся. — Но вы, я смотрю, девушка с характером, это хорошо. У меня в компании слабаки не задерживаются.

Он взял мое резюме и начал читать. Медленно, внимательно, будто искал в нем что-то, к чему можно придраться. Я стояла и смотрела, как его глаза скользят по строчкам.

— Пять лет в «СтройГаранте»? — он поднял бровь. — Приличная компания и что случилось? Почему ушли?

Я молчала секунду, обдумывая, что сказать. Врать не хотелось, но и правду говорить было нельзя.

— Захотелось новых вызовов, — сказала я ровно.

Он поднял на меня глаза и так пристально на меня посмотрел, что я поняла: не поверил. Ни на секунду.

— Новых вызовов, значит, — повторил он. — А из «СтройГаранта» уходят с формулировкой «по собственному желанию» и без рекомендации от бывшего руководителя?

Я сжала зубы. Значит, он уже проверял. Ну конечно, такой, как он, не берет людей с улицы, он все про всех знает заранее.

— У меня есть рекомендации от коллег, — сказала я, — с которыми я работала. С руководителем не сложилось, бывает.

— Не сложилось, — эхом повторил он. — А что именно не сложилось?

Я выдержала его взгляд.

— Личное пространство, — сказала я спокойно. — Мне показалось, что мой руководитель его не уважал, пришлось объяснить. На языке, который он понял.

Несколько секунд он смотрел на меня, и в его глазах что-то менялось. Потом он вдруг коротко хмыкнул.

— На языке, который он понял, — повторил он задумчиво. — Забавно.

Он отложил резюме и поднялся из-за стола. Обошел его, встал, оперевшись бедром о край, и скрестил руки на груди. Теперь он был совсем близко, так близко, что я чувствовала запах его парфюма — древесный, с горьковатой ноткой. И от этого запаха у меня пересохло во рту.

— Значит так, Венера Сергеевна, — сказал он. — Работа у меня сложная, люди — злые, конкуренты — еще злее, а я — хуже всех. Если вы думаете, что я буду гладить вас по голове и хвалить, вы ошиблись адресом.

— Я и не прошу гладить меня по голове, — ответила я.

— Отлично, — он улыбнулся. — Начинаете в понедельник, испытательный срок три месяца. За это время вы должны будете показать, чего стоите. Первое задание получите в первый же день.

— Какое? — не удержалась я.

— А вот это, — он усмехнулся, — сюрприз. Скажу только, что оно вам не понравится.

Он подошел к двери, открыл ее и кивнул в сторону коридора.

— Отдел кадров оформит документы.

Я вышла из кабинета, чувствуя, как горят щеки и колотится сердце. В коридоре я прижалась спиной к холодной стене и закрыла глаза.

– Вот сволочь, — пробормотала я. — Ну все, мужик, ты сам напросился.

Глава 2

Венера

В понедельник я проснулась за два часа до будильника. Лежала в темноте, смотрела в потолок и внушала себе, что все нормально, что я справлюсь, что Романов обычный мужик с завышенным самомнением, а не бог с Олимпа.

Я встала, приняла душ, открыла шкаф и достала заранее подготовленную красную юбку карандаш, которая обтягивала мои бедра, как вторая кожа, строгую белую блузку, которая придавала моему образу строгости и элегантности, ну и конечно, лаковые лодочки на высокой шпильке.

Нанесла макияж, собрала волосы в тугой пучок и вышла из дома с запасом в сорок минут. По моим расчетам, я должна была приехать за пятнадцать минут до начала рабочего дня. Идеально для профессионала высокого уровня.

Но, как говорится: “Хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах”. Я вырулила со двора и почти выехала на проспект, когда из-за припаркованной газели прямо под колеса моей машины метнулась рыжая тень. Ударила по тормозам так, что сумка слетела с пассажирского сидения. Сердце ухнуло вниз, машина дернулась и замерла.

Я выскочила наружу, обежала машину и присела на корточки. Под бампером, сжавшись в комок, лежала собака. Рыжая, тощая, с ободранным ухом. Она не выла, не скулила, только смотрела на меня снизу вверх огромными глазами, в которых читалась вся мировая скорбь.

— Ты жив? — выдохнула я, присаживаясь на корточки. — Ну скажи, что жив.

Пес осторожно пошевелил лапой, потом попытался встать. Получилось с третьей попытки. Он хромал, но шел. Я провела рукой по его боку, крови не было. Похоже, обошлось. Только испугался.

Я посмотрела на часы, время поджимало.

— Ну нет, — сказала я вслух. — Только не сегодня.

Пес посмотрел на меня с укором и попытался лизнуть мою туфлю. На туфле осталось мокрое пятно. Я вздохнула, открыла переднюю пассажирскую дверь и подсадила его внутрь. Он свернулся на сиденье, положил голову на лапы и всю дорогу смотрел на меня преданными глазами.

Ветеринарная клиника располагалась недалеко от офиса и это меня радовало. Я заполнила кучу бумаг, оставила бедолагу на осмотр, клятвенно пообещав вернуться вечером и выскочила, как ошпаренная понимая, что катастрофически опаздываю.

До офиса я долетела настолько быстро, насколько позволяли пробки. Когда я наконец влетела в здание, секретарша на ресепшене проводила меня взглядом, полным немого осуждения. Я, не сбавляя шага, направилась прямиком к кабинету генерального. Стучать не стала — открыла дверь и сразу вошла.

Романов сидел за столом, склонившись над бумагами. Поднял голову и его взгляд скользнул по мне сверху вниз. Задержался на красной юбке, потом на блузке, точнее на декольте, которое не скромно явило себя миру. Я проследила за его взглядом и чертыхнувшись застегнула на рубашке пару пуговиц, которые, видимо, расстегнулись, пока я возилась с собакой.

— Так лучше? — спросила я, поднимая глаза.

Босс крякнул, откашлялся и нервно ослабил галстук, а на его щеках проступили пятна.

— Вы опоздали, Сергея Венеровна, — начал он, и тут же поправился, покраснев еще сильнее: — То есть Венера Сергеевна. А я вас предупреждал.

— Простите, — сказала я ровно. — Пришлось помочь одному бездомному... псу. Он бросился мне под колеса.

— Псу? — переспросил он, и в его голосе послышалось что-то среднее между изумлением и недоверием.

— Да, — я кивнула. — Это, наверное, моя карма. Как и с мужчинами, знаете, как бывает: мечтаешь о добермане, а встречаются только блохастые дворняги.

Он смотрел на меня секунду, потом тряхнул головой.

— Ладно, хватит демагогию разводить, — сказал он жестче. — Знакомьтесь пока с коллективом и через час жду вас на совещание.

Час пролетел быстро. Я познакомилась с отделом маркетинга, который состоял их трех женщин и двух мужчин, и все смотрели на меня настороженно. Еще бы, в их стае появился чужак. В назначенное время мы собрались в конференц-зале. Романов уже сидел во главе стола, рядом расположились его сотрудники, все с папками и серьезными лицами.

— Поставщик поставил нам партию некачественной краски, — начал он. — Много нареканий от покупателей. Это удар по репутации и нам срочно нужно думать, как выйти из положения.

Он говорил минут пять, потом выдвинул идею. Я слушала внимательно, но чем дольше он говорил, тем сильнее мне хотелось встать и выйти. Его предложение сводилось к тому, чтобы замолчать проблему: убрать негативные отзывы с сайта, «перекрыть кислород» недовольным в соцсетях и сделать вид, что ничего не произошло.

Я откинулась на стуле, скрестила руки на груди и, когда он закончил, сказала на весь зал:

— Вы меня простите конечно, но большего бреда я никогда не слышала.

В зале повисла тишина. Коллеги побледнели и замерли, глядя кто в стол, кто в окно. Романов медленно повернул голову в мою сторону. Всем своим видом он напоминал царя зверей, на которого посмела гавкнуть какая-то моська.

— Вот как, — вкрадчиво произнес он. — Ну что же, продолжайте, Венера Сергеевна, раз уж начали.

Я поднялась и в зале стало так тихо, что я услышала, как тихонько скрипнуло колесико моего кресла.

— Убрать отзывы — это не решение, — сказала я. — Это попытка заклеить скотчем трещину в плотине. Покупатели уже знают, что краска плохая. Они уже рассказали соседям, написали в соцсетях, сняли видео, где краска отслаивается через неделю. Вы можете удалить отзывы с сайта, но не можете удалить память людей.

Я сделала паузу.

— Нужно не прятать проблему, а признать ее открыто. С извинениями от поставщика, с компенсацией, с планом, как мы исправляем ситуацию.

Кто-то из начальников отдела тихо ахнул. Романов смотрел на меня не мигая, его скулы напряглись, пальцы вцепились в подлокотник. Я приготовилась к тому, что он сейчас скажет что-нибудь в духе «вы уволены», но он вдруг медленно откинулся на спинку и произнес:

— Интересно.

Он помолчал, потом добавил:

— Завтра, в девять утра, покажете мне стратегию. Подробно, с цифрами и графиками.

Я кивнула.

— Будет.

— Тогда все свободны, — он поднялся. — Венера Сергеевна, задержитесь на минуту.

Глава 3

Константин

Когда в кабинете остались только мы вдвоем, я сел за стол напротив Венеры, твердо намереваясь поставить эту дерзкую мадам на место или еще лучше, уволить. Прямо сейчас, пока она еще не успела пустить корни в моей компании... и в моей голове.

— Венера Сергеевна, — начал я, и голос прозвучал ровнее, чем я ожидал. — Вы понимаете, что только что нажили себе врага?

— Кого? — уточнила она, и в ее глазах мелькнула такая искренняя, почти детская заинтересованность, что я чуть не рассмеялся.

— Меня, — я усмехнулся. — Я не люблю, когда мои идеи при всех называют бредом. Даже если они таковыми являются.

— Учту на будущее, — сказала она, пожав плечами. — В следующий раз назову их бредом наедине.

Я хмыкнул. Вот ведь. Ни капли раскаяния. Сидит, смотрит прямо, а в глазах смешинка.

И тут я понял, что не могу ее уволить. Не потому, что она права, а потому, что она единственная, кто за последние годы сказал мне правду в лицо. Не за спиной, не шепотом в курилке, не в анонимном отзыве, а прямо, при всех.

— Знаете, что мне в вас нравится, Венера Сергеевна? — сказал я, и сам удивился, что голос звучит мягче, чем я планировал. — Вы не боитесь, и это редкость. Обычно ко мне в кабинет заходят люди, которые трясутся за свои кресла.

— А я не трясусь за кресло, я за то, чтобы выполнять свою работу хорошо, — она вздернула свой курносый нос, и в этом жесте было столько упрямства, что я невольно залюбовался ею.

— Я дам вам карт-бланш, — сказал я, и хлопнул ладонью по столу. — Делайте что хотите, но через месяц репутация компании должна быть чистой. Если справитесь — повышу оклад. Если нет — мы расстанемся. Без обид.

— Договорились, — она поднялась и направилась к двери.

— И еще, — окликнул я.

Она обернулась.

— Красная юбка — это, конечно, смело. Но у нас не модельное агентство, соблюдайте дресс-код, пожалуйста.

— Просто мне идет красный цвет, — ответила она, и в ее голосе не было ни капли кокетства. Просто констатация факта.

И тут я сказал то, что не должен был говорить. Но сказал.

— Идет, — согласился я, и сам услышал, как серьезно это прозвучало. — Именно поэтому и говорю. Слишком отвлекает.

Она на секунду замерла, и я увидел, как ее щеки чуть порозовели, а потом развернулась на шпильках и вылетела из кабинета, оставив после себя легкий запах духов — что-то свежее, с цитрусовой ноткой.

Дверь за Венерой тихо закрылась, а я еще минуту смотрел на нее, будто ждал, что она вернется. Потом медленно поднял руку, провел ладонью по лицу и закрыл глаза.

Я вспомнил, как она влетела в кабинет утром — растрепанная, с расстегнутой блузкой. Как я уставился на нее, как у меня пересохло во рту, как я откашлялся и попытался сделать вид, что ничего не заметил. И как она, перехватив мой взгляд, спокойно застегнула пуговицы и спросила: «Так лучше?» с таким видом, будто это я был виноват, что она явилась полураздетой.

— Сергея Венеровна… — процедил я сквозь зубы, чувствуя, как горят щеки. — Дебил бл…, — процедил сквозь зубы фразу одного известного политика, которая в народе стала крылатой.

Тут же оборвал себя, но рука сама потянулась к галстуку — ослабить, потому что дышать было нечем. Тридцать семь лет. Своя компания, черт возьми, а я стою посреди собственного кабинета и краснею, как пацан, потому что новая сотрудница сводит меня с ума. И еще эта чертова красная юбка! И ведь она заметила, как я на нее отреагировал. Конечно, заметила, эта бестия все замечает.

А потом было совещание.

Я изложил ситуацию с краской и тут она откинулась на стуле, скрестила руки на груди и сказала на весь зал:

— Вы меня простите, конечно, но большего бреда я никогда не слышала.

Да что она себе позволяла?

Эта девчонка, которую я только что взял на работу, сидела в моем конференц-зале, среди моих подчиненных, и называла мои идеи бредом. При всех. При сотрудниках, которые не могли слова поперек мне сказать и смотрели на меня, как на цербера.

Я заставил себя вернуться к делам и выбросить из головы мысли об этой Венере… Милосской, богине-планете, которая одним своим появлением выбила меня, Константина Романова, из колеи.

Никогда такой ерунды со мной не случалось, всегда на первом месте был бизнес, ну а женщины… они оставались на “потом”, но стоило только ей появиться в моем кабинете, как приоритеты стали неумолимо смещаться и мне это чертовски не нравилось.

На следующее утро я пришел на работу раньше обычного. Сам не знаю зачем. Может, хотел проверить, приедет ли она вовремя, может, просто не спалось.

Ровно в девять утра секретарь занесла мне папку с наработками Венеры. Я открыл ее и увидел план. Подробный, с цифрами, с графиками, с расписанными шагами и сроками.

Читал его и чувствовал, как у меня глаза лезут на лоб. Это было не просто хорошо, это было отлично. Она предлагала то, на что я бы никогда не решился сам. Публичные извинения, дисконтная система, открытый диалог с недовольными клиентами и полная прозрачность.

Я дочитал до конца, откинулся в кресле и задумался. А потом сделал то, что сам от себя не ожидал. Я порвал его на мелкие кусочки, сложил все это в папку и вызвал секретаря.

— Передайте Ивановой, — сказал я ровно, не поднимая глаз. — Без пояснений.

Секретарь кивнула и вышла, а я остался сидеть, глядя на пустой стол.

Ну что, Венера Сергеевна, посмотрим, что вы на это скажете. Признаться, я ожидал, что эта фурия ворвется ко мне в кабинет через пять минут, с горящими глазами, со своим вздернутым курносым носом и с папкой, которую она, возможно, швырнет мне на стол.

Я даже приготовил несколько фраз, чтобы осадить ее, если она начнет переходить границы. Но она не пришла. Ни через пять минут, ни через час. Секретарь доложила, что Венера Сергеевна получила папку, поблагодарила и вернулась в отдел маркетинга. И все.

После обеда я собирался на встречу с поставщиками. Надел пиджак и уже собирался выходить, когда в кабинет вошла секретарь и как-то странно улыбаясь протянула мне папку.

— Венерочка передала, — пролепетала Зинаида Степановна и быстренько ретировалась из моего кабинета.

— Венерочка, значит, — пробубнил я, открывая папку, — Не понял, — я ошарашенно смотрел на то, что передала мне Зинаида. — Вот выдра!

Ну что же… Эта игра мне все больше нравилась. Вот только у меня был один вопрос: кто из нас устанавливает в ней правила?

Pulsuz fraqment bitdi.

3,50 ₼
Yaş həddi:
18+
Litresdə buraxılış tarixi:
19 noyabr 2026
Yazılma tarixi:
2026
Həcm:
61 səh. 3 illustrasiyalar
Müəllif hüququ sahibi:
Автор
Yükləmə formatı: