Kitabı oxu: «Европа во времена Первой мировой войны. Дневники посла Великобритании во Франции. 1914—1918 годы»

Name: Европа во времена Первой мировой войны. Дневники посла Великобритании во Франции. 1914—1918 годы
Author: Лорд Френсис Барти Тейм
ISBN: 978-5-9524-5428-6

Лорд Френсис Барти Тейм

Şrift:

Посвящается Мэй, виконтессе Фицалан

The DIARY

of Lord Bertie of Thame

1914–1918

Предисловие

Вниманию читателей предлагается личный дневник лорда Барти, который он вел во время войны. Поскольку я был членом кабинета министров и на протяжении 11 лет, в тот период, когда Барти был послом в Париже, возглавлял Министерство иностранных дел, меня попросили рассказать о нем как о человеке, а также о его деятельности.

Мы тесно общались в 1892–1895 годах, когда я занимал пост заместителя министра иностранных дел, а он был одним из высших должностных лиц в посольстве в Париже. С первой встречи он произвел впечатление человека, обладающего живым умом и четкими, ясными мнениями. Многие государственные служащие любят составлять длинные, перенасыщенные информацией служебные записки. Подобные документы помогают их руководителям принимать взвешенные решения, но, читая записки, они наверняка задаются вопросом, имеется ли у автора служебной записки собственное мнение по тому или иному вопросу. Барти к таким не принадлежал. Он не оставлял сомнений относительно своей точки зрения по самым разным вопросам. Хотя он не имел обыкновения подкреплять свои взгляды многословными аргументами, не приходилось сомневаться в том, что его точка зрения основана на здравом смысле и понимании сути. Независимо от того, принималась его точка зрения за окончательную, исчерпывающую или нет, ясно было одно: с его соображениями стоит считаться.

В 1905 году, когда я вернулся в Министерство иностранных дел, Барти был послом в Париже. Его деятельность на этом посту и положение, которое он завоевал, имели огромное значение для его родины. Более того, именно благодаря важным чертам его характера на столь ответственном и очень деликатном посту в трудные и решающие годы удавалось поддерживать сердечное согласие между союзными державами – Великобританией и Францией.

Часто приходится слышать, что одним из важнейших качеств, необходимых для посла, является такт. Барти можно назвать не просто тактичным человеком. Он обладал природным даром вызывать в людях доверие, и свой дар он довел до наивысшей степени. Все народы и правительства склонны обижаться и проявлять подозрительность друг к другу, и Франция не является исключением из этого правила. Париж обидчив и подозрителен, возможно, даже в большей степени, чем другие столицы. Вот почему иностранному дипломату в Париже непросто завоевать доверие к себе. Однако, если он все же вызывает доверие, с течением времени ему начинают доверять по-настоящему, чистосердечно и искренне. Вот какое положение, благодаря своему характеру, завоевал для себя Барти. Все французские министры и должностные лица, с которыми он имел дело, понимали, что он верен Антанте, и сознавали, что он желает их стране добра. Поэтому он мог передавать мнение своего правительства и выражать собственную точку зрения откровенно и никому не причиняя обид, даже если выраженное мнение не совпадало с мнением собеседника или шло вразрез с распространенными в то время настроениями.

Он не склонен был поддакивать, если его точка зрения была противоположной. Иногда он выражал несогласие с помощью ироничных вопросов, которые оказывали влияние более сильное, чем прямое отрицание. Зачастую именно так ему удавалось переубедить собеседника, с которым он не сходился во мнениях. Друзья называли его «откровенным Барти», и это прозвище замечательно соответствовало его характеру. Он был самым настоящим англичанином – как с точки зрения внешности, так и мировоззрения, а англичане не менее, чем другие нации, склонны подмечать то, что кажется им недостатками других народов. Барти быстро находил такие слабые места и испытывал некоторое удовольствие от собственной восприимчивости, но на том не останавливался. Он брал на себя труд понять других. В результате его критичность позволяла ему не только видеть недостатки, но и принимать достоинства. Порой его высказывания казались резкими, почти грубыми; вместе с тем человек, к которому Барти обращался, понимал, что он настроен доброжелательно и по-дружески. Подобные свойства личности делали Барти поистине бесценным на посту посла во Франции. Министерство иностранных дел в Лондоне не сомневалось, что, пока Барти остается послом, дружественным отношениям с Францией ничто не угрожает.

Он не обольщался; возможно, его неподверженность иллюзиям вызвана несклонностью не только к сентиментальности, но и к идеализму. Барти не выносил того, что, по его мнению, не было полезным и практически выполнимым. Однако он демонстрировал огромную выдержку в том, что, по его мнению, имело смысл и ради чего стоило потрудиться, а такое свойство не дает сделаться циником. Кроме того, он был убежден, что политика должна идти во благо; вот почему он верил, что союз с Францией не только полезен, но и выгоден для его родины, для Франции и для Европы в целом.

Мои слова дают лишь поверхностное представление о лорде Барти. Лучше его опишет тот, кто виделся с ним постоянно и был близким другом. Но достаточно показать тем, кто его не знал, что он был редким человеком. Благодаря своим качествам он много лет верно служил своей родине на важном посту.

Эдуард Грей,

виконт Фаллодон

Введение

Перед смертью в 1919 году лорд Барти завещал мне всю свою личную и политическую переписку, доверив безопасность и судьбу своего архива. Документы, которые охватывают почти 50 лет жизни и службы в Министерстве иностранных дел, а позже послом в Италии и Франции, представляют исключительный интерес. Хотя в дневнике отражены лишь личные мнения, зачастую весьма убедительно, в характерной для лорда Барти манере, дневник служит яркой картиной жизни, которую он проживал день за днем в столице нашей великой союзницы. Записи отражают его чувства: надежды и страхи, отчаяние и уверенность.

Отличительной чертой дневника, который велся в страшные и тревожные времена, является непоколеби мая вера лорда Барти в нашу конечную победу. Всякий раз, когда пацифизм поднимал голову, лорд Барти неустанно с ним боролся. За много лет до войны предвидя грядущую схватку, он понимал, что единственный возможный исход для Англии – полная победа. Если бы в то время посольством на улице Фобур-Сент-Оноре руководил человек более слабый, возможно, результаты войны для обеих стран были бы другими.

В апреле 1918 года болезнь, которая на следующий год оказалась роковой, прервала миссию лорда Барти. В июне, когда немецкие армии вновь попытались переломить ход войны, он покинул Париж. Вернувшись в Англию, он, несмотря на то что здоровье его продолжало ухудшаться, по-прежнему живо интересовался текущими событиями.

Бланш Гордон Леннокс

Глава 1
26 июля – 31 августа 1914 года

26 июля 1914 г. Сегодня пришлось поехать в Мартиньи. Договорился об этом с Греем¹ при том условии, что вернусь в случае кризиса. Когда стало известно об австрийском ультиматуме, я решил покинуть Мартиньи. Трудно поверить, что русское правительство готово развязать войну в Европе ради того, чтобы прослыть защитником сербов. Если у правительства Австрии нет доказательств участия сербских государственных деятелей в заговоре с целью убийства эрцгерцога, не следовало направлять правительству Сербии столь жесткий ультиматум. Россия выступает защитницей Сербии; по какому праву, помимо опровергнутого притязания, что она – защитница всех славян? Какой вздор! Если Россия будет придерживаться нынешнего отношения, она вправе ожидать, что Франция и Англия окажут ей вооруженную поддержку. Общественное мнение в Англии ни за что не одобрит подобную политику. К сожалению, нас могут втянуть в войну из-за поражений французской армии и необходимости помешать полному уничтожению Франции.

Во вторник должен окончиться процесс по делу Кайо². Возник и, возможно, до сих пор не решен вопрос о дуэли между председательствующим судьей и одним из его заседателей, который, из-за пристрастности первого, сказал ему: «Vous nous déshonnorez»³. Представили «интимные письма», на которые так часто ссылались, причем два из них зачитали в суде. Вчера на бирже была паника; последние французские рентные бумаги, которые еще недавно котировались по 91, упали до 85. Все очень взволнованы.

27 июля 1914 г. Не верю, что начнется война, если только ее не захочет Россия. Возможно, милитаристская партия в Германии считает, что сейчас для Германии более благоприятное время, чем позже, когда в России проведут реформы в армии и проложат железные дороги, которые сойдутся на русско-германской границе. И все же трудно представить, что кайзер и его правительство в самом деле хотят воевать. Не верю, что они были соучастниками австрийского ультиматума Сербии. Если, однако, император России будет упорствовать в своем нелепом и устаревшем притязании, будто Россия – защитница всех славянских стран, как бы плохо те себя ни вели, война вполне вероятна. Германия вынуждена будет поддержать Австрию, а Франции придется прийти на помощь России. Истинную же опасность представляет военный угар среди берлинского простонародья. В Париже нет ощущения войны. Ожидают, что Извольский⁴ вернется сегодня или завтра, а он не сторонник мира.

Асквит⁵ говорит, что все зависит от позиции России.

По слухам, судья по делу Кайо намерен затянуть заседание до завтра; вердикт могут вынести под утро среды, когда Париж еще спит. Надеются избежать демонстрации в том случае, если мадам Кайо оправдают, чего, похоже, все ждут.

28 июля 1914 г. Обвал на бирже продолжается. Вчера вечером социалисты устраивали демонстрации против войны в целом, но полицейские, которых повсюду очень много, разогнали мятежников. Повсеместно царит нервное возбуждение, но нет народных демонстраций в поддержку войны, как в Берлине. Здесь считают, что «сербский вопрос» – дело рук Германии, более того, результат германского заговора. Извольский сказал Гренвилю⁶, что война неизбежна из-за отказа Англии объявить о своей солидарности с Францией и Россией, точнее, с Россией. В 1909 году Россия уступила в вопросе о Боснии и Герцеговине и считает себя униженной. Тогда ее армия была не в том состоянии, чтобы сражаться; теперь же она готова. Извольский нанесет большой ущерб, если будет разжигать здесь военный дух. Если начнется война, возможно, нас в конце концов в нее втянут, и тогда мы не сможем помешать разгрому Франции. «Сербский вопрос» – не то, из-за чего нам стоит сражаться. Непросто будет убедить народ Великобритании встать на ту или другую сторону. Жаль, что ссора не из тех, что должна была заинтересовать нас в начале, если уж непременно должен разгореться европейский конфликт, ибо в том случае наша помощь оказалась бы чрезвычайно ценной. Но потом она не вызовет благодарности Франции и, скорее всего, окажется для нее бесполезной.

29 июля 1914 г. Что за вердикт по делу Кайо! Присяжные признали мадам Кайо невиновной в преднамеренном убийстве Кальметта. Они могли бы признать ее виновной в убийстве более легкой категории, если бы были уверены, что удастся применить отсрочку приговора по закону Беранже, то есть учесть, что это ее первое преступление, а потому приговор не может быть вынесен. Послали за председательствующим судьей и спросили его; им сказали, что они не могут полностью оправдать ее. Представитель обвинения Шеню произнес красивую речь.

Что касается мира между великими державами, все выглядит более обнадеживающе. Русские и австрийцы должны договориться. Если, однако, русские начнут мобилизацию, немцы поступят так же – и что тогда? Многих военных отозвали в полки; войска из окрестностей Парижа и с запада перебрасывают на восток и юг. Железнодорожные станции и мосты охраняются, ведутся приготовления к мобилизации.

19.00. Вечерние новости не так благоприятны, как дневные. Австрийцы не поедут в Петербург на переговоры с русскими; немцы не примут участия в лондонских консультациях между Англией, Францией и Италией, чтобы выработать какой-то план с целью избежать войны. Кроме того, в настоящее время они не расположены выступать посредниками между австрийцами и русскими. Правительства России и Франции, а также Италии уверяют, что войну способны предотвратить мы, и только мы. Мы должны объявить, что поддержим Россию и Францию. Тогда немцы сразу же надавят на Австрию, чтобы умерить ее пыл. Германия боится ущерба, какой мы можем причинить, отрезав ее снабжение по морю. По суше она ничего не сможет получить от России или Франции, почти ничего из Австрии, которой понадобится все зерно для себя, и очень мало из других стран, таких как Швейцария, Бельгия, Голландия, Швеция и Норвегия.

30 июля 1914 г. Мир балансирует на грани войны. Решающим фактором считают нас. Итальянцы предложили, чтобы они, а также мы, оставались в стороне. Невыгодный расклад для французов! Я написал Грею: здесь есть ощущение, что мир между великими державами зависит от Англии; если она объявит о своей солидарности с Францией и Россией, войны не будет, так как Германия не захочет рисковать, если ее снабжение по морю будет отрезано британским флотом. Однако здесь не сознают или не принимают во внимание, насколько трудно правительству Великобритании объявить о солидарности Англии с Россией и Францией по такому вопросу, как ссора Австрии и Сербии. Французам стоит нажать на правительство России, чтобы оно умерило свой пыл. Если мы сейчас заверим Францию и Россию в своей вооруженной поддержке, то Россия станет более требовательной, и Франции придется последовать за ней. Газеты, но пока не народ, становятся все воинственнее. Биржа практически закрыта, а Банк Франции готовится выпустить банкноты по 20, 10 и 5 франков. Тем временем у окошечек касс Банка Франции выстраиваются очереди. Люди просят разменять им банкноты монетами. Работники банка не спешат выполнять обязательства: банковские билеты должны обмениваться на золото или серебро.

31 июля 1914 г. Вечером, когда за мной послал министр иностранных дел, я решил, что он намерен передать ответ французского правительства на предложение, которое я изложил утром, относительно формулы договоренности между Австрией и Россией. Когда я прибыл в министерство, у Вивиани⁷ был посол Германии⁸, и я вошел сразу после его ухода. Естественно, судя по содержанию ноты, только что переданной Вивиани, он находился в крайне нервозном состоянии и забыл о том, зачем за мной посылал. Барон фон Шён не мог сказать, когда истекает ультиматум России. Очевидно, немцы стремятся ускорить события, чтобы не дать русским подготовиться. Барон фон Шён передал прощальную ноту президенту республики.

Вчера видел Пуанкаре⁹. Он хочет, чтобы Асквит объявил о том, что поддерживает его; Пуанкаре уверен, что это предотвратит общую драку.

Вчера ужинал в Рокенкуре¹⁰: Сент-Алари, Шапоне, аббат и его ученик (сын хозяев дома), Вигьеры (она уверяет, что пойдет на войну медсестрой Красного Креста) и Б. Стопфорд. Разговоры в основном о Кайо и о почти неизбежной войне. Боюсь, что шансы сохранить мир уменьшаются. Пока в Вене продолжаются так называемые дружеские переговоры, немцы готовятся к внезапной атаке на французской границе. Здесь все ожидают, что Англия «исполнит свой долг», но австро-сербская ссора – не тот повод, на основании которого следует объявлять о солидарности с Францией. Однако если начнется война и мы не вступим в нее с самого начала, то очень повредим и себе, и французам, так как нас рано или поздно в нее втянут, но французы могут потерпеть поражение. Если мы поддержим французов с самого начала, в Германии, возможно, вскоре начнется голод благодаря действиям нашего флота. Германский военный флот, скорее всего, окажется заперт на Балтике, а торговый флот будет уничтожен. Один редактор газеты уверяет, что ему известно из высокопоставленных источников: король получит «умоляющее письмо» от Пуанкаре. Что подумает об этом Асквит?

Витте¹¹ сказал моему другу и соседу, что он против войны, потому что Россия еще не готова, народ неспокоен и недоволен. России нужно еще три года, чтобы подготовить армию, железные дороги и финансы, прежде чем вступать в войну. Извольский же объявляет, что Россия готова и война неизбежна. Какой дурак, пусть даже его слова и были бы правдой!

Благодаря склонности французского народа в критические времена держать деньги в кубышке из обращения почти исчезли мелкие серебряные монеты достоинством меньше 5 франков. В Банк Франции стоят очереди. Все требуют металлические деньги. По уставу банк обязан разменивать банкноты монетами, но банк вправе решать, платить золотом, серебром или и тем и другим и в какой пропорции. Расчетный день на бирже перенесли с 31 июля на 31 августа. Банки поэтому не могут реализовать ценные бумаги, однако вынуждены исполнять свои обязательства, в то время как вкладчики изымают свои вклады. Депутация финансистов обратилась к правительству Франции: чтобы облегчить свое положение, они просят объявить мораторий на месяц. Им отказали. Сегодня в качестве законного платежного средства Банк Франции выпустил банкноты 20 и 5 франков. Боюсь, что война почти неизбежна.

1 августа 1914 г. Народные массы очень спокойны – для французов. Они очень тихо восприняли убийство Жореса¹², и социалисты неплохо себя ведут перед лицом опасности для страны. Мнения в правительстве Асквита разделились, и французы каждый день меняют свое отношение к нам. Сегодня – «Да здравствует Англия»; завтра, возможно, будет «Вероломный Альбион». Рейтер сегодня обнародует, что Германия объявила войну России. Я должен был ужинать на вилле у Эдмона де Ротшильда¹³ в Булонь-сюр-Сен; вместо того мы с ним увиделись в Париже, так как всех его лошадей и все автомобили реквизировали. Его электрический экипаж не может выезжать за пределы Парижа; ни один автомобиль не имеет права покидать город без особого разрешения. Наших четырех лакеев немедленно отзывают в полки, а помощник дворецкого уехал десять дней назад. Еще трое записались в армию добровольцами. Я попросил, чтобы мне разрешили оставить француза-шофера. Сегодня говорят, что военное министерство возглавит Китченер¹⁴, а экспедиционный корпус, если его сформируют, – Джон Френч¹⁵. Несколько дней назад мы просили обеспечить Китченеру со штабом беспрепятственную поездку в Египет. Соответствующие распоряжения были отданы. С тех пор перестали ходить поезда в южном направлении, но ему должны были выдать разрешение на проезд до Марселя автомобилями. Неясно, уедет ли посол Германии, а если уедет, то когда.

2 августа 1914 г. До «Вероломного Альбиона» осталось недолго. Немцы повели себя постыдно: они нарушили территориальную целостность Люксембурга, который провозгласил нейтралитет под европейские гарантии. Что дальше? Немцы могут вторгнуться в Бельгию, и тогда всколыхнется общественное мнение в Великобритании. Германский посол еще здесь; возможно, правительство Германии ждет, когда французское правительство объявит его persona non grata. В таком случае появится повод говорить о его выдворении. Большие ворота посольства закрыты уже несколько дней: дружеские демонстрации могут в любое время смениться враждебными и позорящими.

Позже. Так тяжело на душе и так стыдно, что недалеко и до «Вероломного Альбиона». Полагаю, все надеются, что французы победят и без нас, но если они даже и победят, что сомнительно, нам не стоит ждать особого почета в мирном договоре после войны. А если победителями окажутся немцы, какая нас ждет судьба? Сегодня я попрощался с пятью служащими, которые отправляются в свои полки. Бедняги, это было так трогательно! Мы выразили надежду, что увидимся снова в конце войны; возможно, они еще увидятся друг с другом, но не со мной – война окончится не скоро. Какая бойня, какие страдания и по какому отвратительному поводу!

Возможно, «Риц» скоро закроют, как только избавятся от постояльцев. За прошедшие 48 часов из отеля мобилизовали 300 человек служащих. Остались только швейцарцы и итальянцы (те наши союзники, которые не будут драться).

Здесь сейчас так тихо, потому что автобусы убрали. Завтра состоится заседание Национального собрания. Не думаю, что посол Германии уехал, хотя на франко-германской границе наблюдались стычки, развязанные немцами. Баварский министр сегодня вечером ужинает в «Рице»; Сечен¹⁶ ужинал в «Юнионе»¹⁷, что его члены находят странным.

3 августа 1914 г. Немецкие солдаты вторглись с оружием на французскую территорию. Есть жертвы. Правительство Германии обвиняет правительство Франции в том, что оно послало 80 французских офицеров в прусской военной форме для попытки проникнуть в Германию с территории Голландии, и осуждает такое нарушение нейтралитета. Это звучит нелепо. Толпы британцев, приехавших из Швейцарии и пр., осаждают посольство и консульство Великобритании и возмущаются, поскольку не поступает никаких сведений относительно того, как можно уехать в Англию.

С прискорбием сообщаю, что чернь громит немецкие магазины. Да, их спровоцировали, но очень жаль, что они так поступают. Война будет жестокой.

4 августа 1914 г. События развиваются быстро. После того как было решено не посылать военную экспедицию, я написал Грею. Я писал, что понимаю причины, по которым это невозможно, но сожалею, что мы не окажем Франции помощи с моря, поскольку тогда Германии грозил бы голод и война окончилась гораздо быстрее. Кроме того, нам следует сохранять за собой право обращения в суд, чтобы иметь право диктовать условия мира. Если Франции суждено остаться без нашей помощи и она будет разбита, за ней – и очень быстро – настанет наш черед. Если Франция одержит победу, она не будет ничем нам обязана, и нельзя ожидать, что она будет отстаивать наши интересы, договариваясь о мире с Германией.

Вчерашняя речь Грея была великолепна; здесь она вызвала гораздо больше удовлетворения, чем я ожидал. Германия решительно настроена на войну; она испробовала все доступные ей средства, чтобы заставить нас воздержаться от схватки. Однако Германия совершила огромную ошибку, нарушив ряд договоров. Она вторглась в Люксембург и угрожает Бельгии или даже напала на нее, как теперь говорят. Этот последний шаг возбудит гнев британского льва, и полагаю, что очень скоро мы вступим в войну с Германией на море. Какой же будет позиция Голландии? Она воздвигла укрепления в устье Шельды, и, чтобы попасть в Антверпен с военным экспедиционным корпусом, нам придется их пройти; укрепления сооружались якобы для сохранения Голландией нейтралитета (но, как считается, по наущению Германии), а Германия – ее сильная ближайшая соседка.

Только что (19.00) узнал, что между бельгийцами и немецкими войсками, которые вторглись в Бельгию, идут тяжелые бои. Демонстрировал ли кто-нибудь такое циничное неуважение к мирным договоренностям, как сейчас Германия? Раджа Пудокота с братом и Вулвертон¹⁸ уехали в Дьепп, откуда они надеются попасть в Англию, если им удастся найти пароход, который их возьмет.

5 августа 1914 г. Говорят, что на вчерашнем заседании Палаты депутатов, когда речь зашла об Англии, депутаты развернулись и посмотрели на дипломатическую ложу, ду мая, что посол Великобритании находится там.

Ужасно думать о том, какая война нас ждет. Сегодня утром видел австрийца; он по-прежнему не получил распоряжений об отъезде. Австрия и Франция еще не находятся в состоянии войны.

6 августа 1914 г. Город похож на Лондон в августовское воскресенье. Очень многие магазины закрыты по причине мобилизации; кафе должны закрываться в 8 вечера, а выставлять стулья наружу им не разрешают. Если не считать погромов предполагаемых немецких магазинов в день после ультиматума Германии, никаких мятежей не было. Люди спокойны и, очевидно, настроены решительно.

Отель «Астория» закрыт полицией; немца-управляющего арестовали по обвинению в том, что он установил на крыше аппарат для перехватывания телеграфных сообщений с Эйфелевой башни. Б. уверяет, что его сразу же расстреляли, в чем я сомневаюсь; но наверняка будут убиты многие, как виновные, так и невинные. Личная враждебность вызовет беспочвенные обвинения в шпионаже.

7 августа 1914 г. Говорят, что толпа разбила окна в немецком посольстве в Лондоне; меня огорчает, что подобное событие произошло в Англии. Единственное утешение – в Берлине поведение толпы по отношению к сотрудникам русского посольства, включая женщин, было возмутительным. Австрийский посол еще здесь, а французский посол еще в Вене; объявления войны не было. По-моему, Австрия с радостью бросит Германию в беде. Да и как можно полагаться на слово Германии после такого нарушения мирного договора, после того, как она вторглась в Бельгию? Интересно, что теперь думают о Германии ее друзья в Англии и какие находят для нее оправдания. Отговорки, которые выдвигает Германия, достойны оперы-буфф. По одной из них, 80 французских офицеров, переодетых в прусскую форму, попытались прорваться в Германию из Голландии на автомобилях. Еще одна отговорка – французские офицеры в гражданском вторглись на территорию Бельгии. Еще одна – французский аэроплан пролетел над Нюрнбергом, еще одна – у Германии якобы есть доказательства намерений Франции вторгнуться в Бельгию. Немцы отрицают все сообщения Франции о германской агрессии, даже не зная, о чем в них идет речь; так, отрицали расстрел французского солдата немецким кавалерийским офицером за некоторое время до объявления войны. Однако труп офицера и его документы находятся в руках французов, которые пребывают на своей территории, в 10 километрах от границы. Конечно, каждая сторона станет обвинять другую в зверствах и жестокости; будет расстреляно множество шпионов, как настоящих, так и вымышленных. Вот что рассказывает датский зять Анри де Бретейля¹⁹ (он узнал это из вторых или третьих рук). Группа детей находилась в Штутгарте на каникулах; их предстояло депортировать в Швейцарию. По пути к границе с ними обращались очень грубо. Неподалеку от границы их отпустили и с руганью велели убираться в Швейцарию. Пройдя несколько шагов, трое детей обернулись и показали немцам нос; немецкие солдаты погнались за ними, схватили и расстреляли. Может ли такая история быть правдой? Боюсь, что немцы и французы не дают друг другу пощады. Германский милитаризм стал проклятием для всего мира. Удастся ли покончить с ним, не заменив его милитаризмом другой державы, такой как Россия?

Швеция в трудном положении. Ей придется одинаково плохо как с Германией, так и с Россией! Пока ей следует больше бояться немецкого военно-морского флота, чем того, что может предпринять против нее Россия. Не думаю, что Норвегия поставит на Германию. Бедная Дания отдана на ее милость. Что предпримет Голландия? Вот большой вопрос, который вызывает сомнения. Ее постоянный интерес, несомненно, – защита своего нейтралитета от Германии. Если немцы победят, после войны они не станут держать слово из уважения к целостности и независимости Дании. Голландцы должны все понять по тому, как Германия ведет себя по отношению к Бельгии.

Не может быть сомнения, что немцы рассчитали: бельгийцы окажут лишь видимость сопротивления для проформы, и, после официального протеста, отведут войска и позволят немцам пройти по своей территории для нападения на Францию. Поведение бельгийцев стало большим обманом для немцев и огромным преимуществом для французов: благодаря им отсрочилось немецкое наступление.

Я не видел «Таймс» с субботы, поэтому не в курсе изменений в кабинете министров, поскольку в парижском выпуске «Дейли мейл» сообщалось лишь о назначении Китченера, что, по моему мнению, превосходно.

Мы только что получили известия о том, что бельгийцы по-прежнему проявляют стойкость. Немцы запросили перемирия, чтобы похоронить своих убитых. Радоваться ужасно, но, если только не убрать большое количество немцев и не разбить их наголову, мы станем их слугами и жертвами. Луис Малле²⁰ прибывает сегодня или завтра; возможно, в понедельник он уедет в Марсель и Константинополь.

Как хорошо говорил Асквит, а также Редмонд!²¹ Немцы рассчитывали на наши внутренние разногласия.

8 августа 1914 г. Здешняя финансовая система непостижима. До 2 августа невозможно было снять деньги с текущих банковских счетов, кроме 250 франков и 5 % от оставшейся суммы. Фунт стерлингов золотом колеблется между 24 и 24,5 франка; правда, в банках невозможно получить фунты ни по какому курсу. Банкноты Английского банка принимаются лишь с большой скидкой. Хотя они обеспечены золотом, за них можно получить только французскую бумагу. Может быть, паника прекратится, когда строгий мораторий вынудит отдельных граждан не копить деньги дома, чтобы платить за повседневные нужды.

9 августа 1914 г. Судя по газетам, мы принимаем строгие меры предосторожности против живущих в Англии немцев. Если верить прессе, в Германии с британскими подданными обращаются как в Средневековье. По-моему, газеты преувеличивают. Следующее я слышал от американского посла²² и брата человека, ставшего жертвой.

Мистер и миссис Хантингтон – он отец графини Хатцфельд, которая арендует Дрейкот, – находились в Карлсбаде и намеревались оттуда попасть в Швейцарию. Багаж и слуг они отправили поездом, а сами поехали на автомобиле. Они приехали в Нюрнберг в 11 часов вечера, и их тут же арестовали по подозрению в том, что они – английские шпионы. Несчастных раздели догола и всячески оскорбляли, несмотря на утверждения, что они – американские граждане. Их посадили за решетку и не разрешили телеграфировать Герману Хатцфельдту²³. Их шофер бежал с автомобилем и в полубезумном состоянии добрался до Парижа. Правительство США обычно не сидит спокойно, когда плохо обращаются с их гражданами.

Говорят, в Версале расстреляли какого-то немца за то, что он перехватывал телеграфные сообщения. Война будет ужасной; пощады не будет никому. Если нам удастся прервать все морское сообщение с Германией через Голландию и Скандинавские страны, в Германии вырастут цены. Сначала будет недовольство, затем страну ждут голод и нищета. Будем надеяться, что Гогенцоллерны исчезнут; они вот уже полвека служат проклятием для всего мира, с тех пор как захватили часть бедной маленькой Дании.

10 августа 1914 г. Очень жарко, и я все время думаю о бедных солдатах, которые сражаются и страдают, и жалею их – и все из-за амбиций Гогенцоллернов и опасений Габсбургов, что их подданные-славяне отпадут от них! Надеюсь дожить до того времени, когда Гогенцоллернов уничтожат. Если немцы потерпят поражение, а союзники одержат победу, то немцы изменят отношение к своему главнокомандующему и разлучат его с прусской милитаристской партией. Все, что касается британских экспедиционных сил, держится в строгой тайне, и по праву; мы ничего не слышим и не знаем, кроме рассказов приезжих. Наша помощь оказывает чудесное нравственное воздействие. Я еще не видел президента с тех пор, как мы объявили войну. В городе замечательно тихо и мирно; нет автобусов и потому нет суеты.

11 августа 1914 г. В Антверпене расстреляли как шпиона одного немецкого купца. У него в доме нашли тысячу немецких форменных мундиров и радиопередатчик; он был богатым и влиятельным человеком.

Г. слышал, что на недавнем заседании кабинета в Константинополе Энвер-паша²⁴ пожелал объявить войну России; он даже достал револьвер в поддержку своего желания, но все коллеги последовали его примеру, и войну не объявили. Кроме того, по словам моего друга, германский линейный крейсер «Гёбен», о котором ходило столько слухов, оказался неудачным, и потому его некоторое время назад предложили туркам; из его орудий можно стрелять только с одной стороны! Если это правда, корабль не принесет туркам особой пользы. Кажется так странно, что мы должны воевать с австрийцами. Извольский ведет себя очень глупо и хвастливо; в то же время он спрашивает друзей, что было сделано в 1870 году, когда немцы шли на Париж!

12 августа 1914 г. Какую же ненависть на долгие годы навлекают на себя немцы своей жестокостью! Посол Испании и его жена, которые отправились на вокзал в Берлин, чтобы проводить посла Великобритании²⁵, чудом избежали линчевания толпой на обратном пути в испанское посольство. Я очень тревожусь из-за того, что произойдет в следующие несколько дней.

14 августа 1914 г. Возмутительно, что турки позволили немецким крейсерам «Гёбен» и «Бреслау» войти в Дарданеллы! Они подняли флаги Германии и обыскивают французские, британские и русские торговые суда. Турки думают, что немцы победят; их уже перекормили отчетами о победах Германии и отчаянном положении, в котором очутились страны Антанты.

По слухам, К. из К. думает, что война будет долгой; здесь так не считают, при том условии, что мы перекроем снабжение Германии по морю. Если бы только Италия вышла из Тройственного союза и обратилась против Австрии! Ей не пришлось бы слишком грешить против совести. Благодаря такому шагу она приобретет больше, чем если останется с Австрией и Германией; война в таком случае закончится раньше, и, скорее всего, в нашу пользу.

15 августа 1914 г. Френч прибыл на Северный вокзал поездом из Амьена в 12.26 пополудни, за две минуты до оговоренного времени. Я встретил его на вокзале. От имени французского правительства его приняли министр внутренних дел, префект полиции и заместитель начальника штаба; и внутри, и снаружи вокзала выстроился почетный караул. Невзирая на дождь, у вокзала собралась большая толпа, и много народу стояло вдоль улицы Лафайетт и Бульвара; его ждал великолепный прием. Фельдмаршал и его спутники – начальник штаба²⁶, генерал-квартирмейстер²⁷, Генри Уилсон²⁸, Билли Лэмбтон²⁹, Бринсли Фицджералд³⁰ и еще один молодой офицер – обедали в посольстве. В 14.30 президент республики принял нас с фельдмаршалом; позже к нам присоединялись соответственно председатель совета министров, министр иностранных дел³¹ и военный министр³².

Договорились, что Френч и его начальник штаба завтра в 8 часов утра выедут из Парижа на автомобилях и отправятся в ставку генерала Жоффра. После совещания с ним Френч поедет дальше, в свою штаб-квартиру. Я предложил, чтобы он ознакомился здесь в военном министерстве с общей картиной, чтобы обсуждать ситуацию с генералом Жоффром, зная то, что знают в Париже.

Сегодня закрылось больше магазинов. Около 2.30 ночи началась сильная гроза, и шел дождь. Жара, однако, продолжается, хотя солнца меньше.

Френч сказал, что моряки, дежурящие в Ла-Манше, напряжены. Ничего удивительного. Какая нагрузка на нервы – всегда быть начеку! Многие из тех, кто ушел и кого ждут, так и не вернутся домой! Сердце болит при мысли о том, сколько горя породило тщеславие королей. «Ce sera la faillite des rois»³³, – сказал Ж., и они этого заслуживают.

Вивиани на сегодняшней встрече с Пуанкаре выглядел загнанным, нервным и встревоженным. Военный министр больше стремится продемонстрировать свое знание английского, чем поделиться ценными сведениями. По уговору, Пуанкаре говорил на своем родном языке, а Френч – на своем; я говорил на обоих языках и служил связующим звеном.

16 августа 1914 г. На бумаге немцам приходится несладко; но такие события, как объявление войны Японией, захват бухты Цзяочжоувань, захват немецких судов и колоний, хотя и вредят престижу Германии, не повлияют ни на грядущие великие битвы на суше, ни на великое морское сражение, если оно состоится. Едва ли голод там настанет в ближайшее время. Будем надеяться и молиться, чтобы война перешла на территорию Германии, чтобы она постепенно оказалась зажатой между русскими и французами, бельгийскими и британскими войсками, чтобы Италия набросилась на Австрию, как голодный волк, как только австрийский военно-морской флот будет уничтожен или обездвижен франко-британским флотом, и чтобы Сербия оттянула большую часть австрийской армии от нападения на Францию. Если не считать того, к чему может привести голод в Германии, потребуется много времени, чтобы успешно подавить германскую армию. Тогда ее противники смогут диктовать условия мира.

Военные корреспонденты в ярости из-за того, что их не подпускают к театру военных действий во Франции.

Смерть бедного Грирсона³⁴ – тяжелый удар для Френча. У него была замечательная репутация; он хорошо знал немцев и их особенности. Через несколько дней Френч должен нанести удар – пусть он будет сокрушительным!

17 августа 1914 г. Из бельгийской дипломатической миссии пришло сообщение: за шпионаж расстреляли немецкого герцога Аренберга, женатого на представительнице дома Линей, а также его сестру, герцогиню де Круа. Говорят, что он устроил в своем замке в окрестностях Льежа беспроволочный телеграф. В какой-то газете я прочел, что упомянутый замок взорвали, поскольку он служил препятствием на линии огня. Думаю, если герцога в самом деле расстреляли как шпиона, должно появиться официальное объявление какого-либо представителя власти.

20 августа 1914 г. Ездили сегодня днем с Грэмом³⁵ в Буа. Все было так тихо, мирно и красиво, а я думал об ужасах, творящихся в Бельгии, в Вогезах, в Эльзасе и Лотарингии!

Как хорошо хранилась в тайне высадка нашего экспедиционного корпуса и как быстро она прошла! В прошлую субботу по пути в Дьепп Г. пришлось ждать два часа в Руане. Он отправился посмотреть на наших солдат. На него произвели сильное впечатление их бравый вид и прекрасное состояние лошадей. Местные жители удивлялись и смеялись, видя, как наши солдаты раздеваются по пояс и обливаются водой; для них такое зрелище было в новинку. По его словам, наши солдаты выглядели уверенно, доброжелательно и спокойно. После того как прошла первая волна мобилизации, Париж как будто опустел; улицы охраняются полицией с револьверами, жандармами с винтовками и моряками с ружьями. Городские ворота закрываются в 6 часов вечера, и после этого часа ни в Париж, ни из Парижа не пропускают автомобили.

22 августа 1914 г. В телеграмме из Санкт-Петербурга говорится, что отступление бельгийской армии вызвало некоторое смятение. Русский план военной кампании был несколько изменен; теперь три северные армии двигаются в Восточную Пруссию, а четвертая армия, которая дислоцируется на левом берегу Вислы, медленно движется туда же из Варшавы. После того как вышеупомянутые армии разобьют противостоящие им силы Германии, они со всей возможной скоростью пойдут на Берлин. Французский посол в Санкт-Петербурге³⁶ говорит, что русские пока продвинулись по всей линии фронта километров на двадцать в Восточную Пруссию.

Ходят упорные слухи, что немца-управляющего отеля «Астория» расстреляли как шпиона за то, что он установил на крыше отеля аппарат для перехвата телеграфных сообщений. Оказывается, на управляющего донес егерь и его ни в чем не обвиняют, но, поскольку он немец и годен к военной службе, на время войны его отправили в лагерь. Германия перенимает наполеоновскую систему по аресту и заключению всех англичан, которые оказались в стране сразу после объявления войны. Дипломатическим представителям нейтральных стран не разрешают ни посылать, ни принимать зашифрованные телеграммы.

Судя по всему, немцы рвутся к Остенде. Что они там найдут? Наша кавалерия уже соприкасалась с ними в других местах.

23 августа 1914 г. Сегодня начинаются военные действия между Японией и Германией. Правительство США как будто удовлетворено объяснениями, представленными Японией. Правительство США выразило желание купить крупные немецкие лайнеры, находящиеся в порту Нью-Йорка, и поставить их под звездно-полосатое знамя, но мы не должны признавать подобные операции во время войны. Они служат удобным предлогом отказать нам в праве захватывать вражеские суда. Геррик и комитет американцев договорились нанять суда, принадлежащие французской компании «Транс-атлантик», для перевозки американцев в Нью-Йорк. Вот самый лучший выход! Если с нашего разрешения и с разрешения французов «Фатерлянд» и другие корабли прибудут в Гавр, чтобы увезти американцев, возможны демонстрации во французском порту. Будет очень некстати, если корабли придут под американским флагом, и еще более некстати, если они сохранят немецкие флаги. Надеюсь, правительство Великобритании проявит в этом вопросе твердость и даже предложит в качестве сопровождения небольшой британский военный корабль, если проход торгового судна под британским флагом небезопасен, как оно, наверное, и должно быть в настоящее время.

Мне нанесли визит два кардинала, Борн и Гаске, которые отправляются в Рим; я содействовал их поездке в Вентимилью.

Надеюсь, что французы не применят репрессии, которые, по их словам, заслуживают немцы за то, что жгут, грабят и без всякого повода стреляют в стариков, женщин и даже детей, за то, что грабят и убивают французов, раненных немецкими солдатами и даже офицерами. Боюсь, эта война будет безжалостной.

Китченер совершил большую ошибку, разрешив записаться во французскую армию около 500 британских добровольцев, которые здесь живут. Им следовало сказать, чтобы они записывались в британскую армию. По-моему, французская привычка трубить только о своих победах и захвате пленных и оружия – глупость. Несомненно, и французы несут большие потери в живой силе и технике. Когда станет известна правда, здесь начнутся шумные протесты.

24 августа 1914 г. Жестокость немцев ужасна. Некий житель Базеля рассказал леди Г., что немцы прервали операцию – ампутацию ноги французского солдата – и увезли всех раненых в плен; такое поведение противоречит обычаям современной войны и международному праву; это возвращение варварства. Боюсь, что победа над Германией окажется нелегкой задачей. На севере идет большое сражение. В Лилле много раненых британцев. Один офицер приехал из Руана за хирургическими инструментами, которые нужны в британском госпитале для офицеров. Денег у него не было, и требуемые 200 фунтов выдал французский Красный Крест; мне придется их возместить.

26 августа 1914 г. Оказывается, в состав 5-й французской армии, которая держала линию от Мобёжа до Живе, входят алжирские войска. 5-й армии противостоят германские силы, в том числе гвардейская дивизия. Согласно рапорту, с фронта отправлено семь поездов с ранеными алжирцами. Вполне возможно, что сообщение между Булонью и Парижем будет перерезано. Военное министерство сегодня не выпустило коммюнике; вероятно, более свежие сводки переданы депутатам – они дают советы и пытаются вмешиваться в военные дела. Наш курьер добрался в Париж из Лондона за 24 часа. Ему пришлось пять часов прождать в Амьене, где он видел около 50 раненых британцев, которые отправлялись на запад, и толпы деревенских жителей, которые идут из приграничных деревень, находящихся в зоне боевых действий. По слухам, военное министерство возглавит Клемансо или Мильеран.

Утром в соборе Парижской Богоматери провели службу по покойному папе. Послы Италии, Великобритании, России, Турции, Японии и Америки пришли в штатском. Как и послы Бельгии и некоторых других стран. Послы Испании и нескольких других стран пришли в форме. Выражались сомнения в правомерности присутствия посла Великобритании, поскольку от правительства Франции представителей не было. Президент республики прислал от своего имени морского офицера – на том основании, полагаю, что он, как президент, представляет и добрых католиков, и неверных. Музыка была хороша; собралось много кардиналов и епископов; кардинал-архиепископ Парижа, Аметт, уехал в Рим. Если бы из всех послов отсутствовал только я, это произвело бы плохое впечатление.

Сегодня продолжаются тяжелые бои. Сейчас, когда я пишу, получил сведения о дальнейшем отступлении, увы! Если бы у нас было еще 100 тысяч человек, мы могли бы высадить их в Остенде.

27 августа 1914 г. Должно быть, велись pourlarlers³⁷ о смене или перераспределении портфелей в кабинете, поскольку, по официальным данным, процесс занял всего час! Делькассе снова у руля моего корабля³⁸; он не сомневается в конечном успехе – в отличие от меня. Не уверен, что немцев удастся удержать вдали от столицы. По сведениям одного вполне надежного источника из правительственных кругов, обсуждается вопрос о переводе правительства в Бордо на тот случай, если крупные силы немцев прорвут франко-британские позиции на северо-востоке.

28 августа 1914 г. Сегодня видел военного министра³⁹. Он провел ночь в ставке французского главнокомандующего и вернулся утром; похоже, он уверен, что наступление немцев на Париж будет остановлено свежими французскими войсками, которые перебрасывают с восточной границы. Положение тяжелое, и лично я опасаюсь, что нам придется бежать из Парижа.

29 августа 1914 г. Немцы в Абвиле. Завтра или через день ожидается большое сражение в попытке прорыва.

30 августа 1914 г. Бои в Компьени. Немцы настолько превосходят французов количественно, что через несколько дней они могут оказаться в окрестностях Парижа. Насколько мне известно, золотой запас в размере 168 миллионов фунтов перевезли из Банка Франции в Бордо и Марсель. Жгу конфиденциальные бумаги и готовлюсь по первому требованию отправиться в любой город, куда переедет правительство. Судя по всему, немцы уверены, что оккупируют Париж; они вполне способны все здесь разграбить. В таком случае я потеряю все, что имею.

31 августа 1914 г. Сегодня военное положение чуть лучше, чем вчера; наверное, бегство на юг состоится в среду. В «Таймс» гораздо больше описаний и правды, чем в любой французской газете. Мы несем тяжелые потери, хотя немцы потеряли намного больше людей; это, однако, они могут себе позволить, в отличие от нас.

Глава 2
Сентябрь 1914 года

1 сентября 1914 г. Французы по-прежнему отступают, открывая наши фланги. Френч приехал сюда на несколько часов для встречи с Китченером, который утром прибыл из Лондона. Два штаба работают несогласованно.

В документах лорда Барти обнаружен следующий меморандум, в котором отражено то, что случилось после упомянутой им встречи в Китченера и Френча в посольстве:

«Утром 1 сентября, во вторник, я получил срочную телеграмму из Министерства иностранных дел от 31 августа, в которой говорилось: „Лорд Китченер сегодня выехал из Лондона; он проследует из Гавра в Париж и прибудет около полудня. Он поручил сэру Джону Френчу сообщить ему через вас, где они могут встретиться. Пожалуйста, устройте, чтобы лорда Китченера препроводили к сэру Джону Френчу“. Поскольку после встречи в посольстве сэр Джон Френч сообщил мне о намерении Китченера проинспектировать британские войска, я имел с ним беседу и высказал свои возражения. Так как мои доводы его, судя по всему, не убедили, я сказал, что изложу свои взгляды по телеграфу правительству его величества. Телеграмма, составленная мною, была адресована Грею и гласила: „Прибыл лорд Китченер и провел совещание с сэром Джоном Френчем. По его словам, правительством его величества было предложено, чтобы он проинспектировал британские войска. Я сказал ему, что, по моему мнению, такая инспекция окажет самое неблагоприятное действие на французских военных и французское общественное мнение; она создаст впечатление, будто сэр Джон Френч не устраивает правительство его величества и в недавнем отступлении французской армии повинны британские войска. Лорд Китченер спрашивает, каковы пожелания правительства его величества в данных обстоятельствах. Он будет ждать в Париже вашего ответа“. Я показал черновик телеграммы сэру Джону Френчу и затем отнес его Китченеру, который попросил вычеркнуть последние слова, а именно „Он будет ждать в Париже вашего ответа“, и заменить их следующими словами: „Прошу ответить как можно скорее“. Я выполнил его просьбу, и телеграмма с исправлениями была послана в 17.30. Сэр Джон Френч покинул Париж, поужинав в „Рице“. В 19.30 я телеграфировал личному секретарю Грея: „Вниманию Уинстона Черчилля⁴⁰. Завтра в 6 часов лорд Китченер проследует из Парижа в Гавр, если не получит распоряжений не уезжать“. На следующее утро, 2 сентября, между 6 и 7 часами, я получил телеграмму от Грея, доставленную из Лондона в 22.56 1 сентября, в которой в ответ на мою телеграмму было написано: „Мы одобряем возвращение лорда Китченера, как было предложено“. Думаю, что Китченер, после моей с ним беседы и разговора с Френчем, пересмотрел свои планы, так как лично отправил телеграмму об этом. На меня же он не затаил злости за то, что я высказался откровенно: мое вмешательство не повлияло на наши личные отношения, и после того я несколько раз виделся с ним в Париже. По пути из Англии в Галлиполи он был моим гостем в посольстве, когда проезжал через Париж».

* * *

Между 6 и 7 часами вечера я услышал гул аэроплана; он пролетел над домом и сбросил бомбу – по-моему, где-то возле площади Согласия. Я слышал взрыв, а потом стрельбу, которую подняли по нему солдаты. Относительно переезда еще ничего не решено.

2 сентября 1914 г. Мы заняты упаковкой. Сегодня ночью нас переводят в Бордо, и, возможно, я пишу в этом доме в последний раз⁴¹, так как война, скорее всего, затянется. Французы не оказали нам всей поддержки, на которую мы могли рассчитывать, и основную тяжесть боев приходилось нести нам. Мы вынуждены были отступать.

Бордо, 3 сентября 1914 г. Приехали сегодня между 13 и 14 часами; сообщение о намерении отбыть поступило вчера только в 13 часов, а отъезд назначили на 22.50, всего через десять часов. Хорошо, что мы подготовились заранее; иначе не успели бы собраться. Бесконечные ящики с архивами и т. д. заполнили большой и маленький мебельный фургоны. Ну и столпотворение! Русские заняли восемь купе первого класса; судя по всему, они везут с собой жен, детей, слуг и детей слуг. У англичан было три купе. В поезде были представители всех стран Южной и Центральной Америки и их домочадцы. Несколько раз пришлось долго ждать; поезд ехал очень медленно, поэтому поездка заняла почти четырнадцать часов вместо обычных семи. В Бордо оказалось очень трудно найти автомобили и багажные фургоны. Обед накрыли в буфете; на него не пошли ни Грэм, ни Ли⁴², ни я; мы отправились прямо в выделенный нам дом, один из лучших в городе, принадлежащий г-ну Гестье (партнеру покойного мужа миссис Бартон и г-на Джонсона, крупных виноторговцев): он полон красивых вещей. В гостиных ровными рядами стоят стулья в стиле Людовика XIV и диваны, здесь деревянные панели, статуи, гобелены. Русские прибыли в количестве сорока человек и были очень недовольны предоставленным им жильем; посол согласился временно занять Шато-Марго, который является собственностью Пийе-Уилла, брата герцогини де Ла Тремуйль.

4 сентября 1914 г. Утром я видел Делькассе. Как жаль, что на нашем участке фронта нельзя похвастать такой победой, какую русские одержали над австрийцами! Здесь очень жарко. Если бы не многочисленные солдаты и военное снаряжение, можно было бы подумать, что не происходит ничего экстраординарного. Здесь нет ужасов войны, ни раненых, ни несчастных беженцев из оккупированных провинций.

5 сентября 1914 г. Сегодня вечером Делькассе, который приехал повидаться со мной, описывал военное положение к северу и востоку от Парижа; я не мог его понять и даже не пытался делать вид, будто понимаю. Целью его визита была просьба отправить телеграмму Френчу, что я не смог бы сделать, даже будь у меня шифр. Делькассе записал следующее послание:

«Le Général Joffre se dit décidé à engager toutes ses troupes à fond et sans réserve pour conquérir la victoire parce que la situation stratégique est excellente, et que nous ne pouvons compter sur des confitions meilleurs pour notre offensive.

Le Général Joffre juge essentiel que le Maréchal French, qui lui a assuré qu’il pouvait compter sur une coopération énergique, ait son attention attirée sur l’importance décisive d’une offensive sans arrière pensée»⁴³.

Я сказал Делькассе, что не знаю, каково нынешнее состояние британских войск. Однако мне было известно, что в прошлый понедельник, 31 августа, армия была не в том положении, чтобы атаковать, так как изнурена после тяжелых боев и понесла серьезные потери в личном составе и боевой технике. Я не знал, получил ли Джон Френч подкрепление в живой силе, оружии и боеприпасах. Кроме того, Делькассе сказал, что состоялась встреча генерала Галлиени, военного коменданта Парижа, и начальника штаба Френча. Френча заверили в поддержке армии Парижа. Я спросил, не формируется ли эта армия из местных жителей-ополченцев. Он ответил: «Только небольшая часть».

Каждый день мы завтракаем и обедаем в «Каплуне», неплохом ресторане; на завтрак приходит такая толпа, что, если у вас не забронирован столик, дверь захлопывают перед вашим носом. Там питаются многие министры и некоторые дипломаты. Город чем-то напоминает Неаполь, отчасти потому, что улицы вымощены булыжниками. Уррутия⁴⁴ подал в отставку, как говорят, из-за слабого здоровья. Мне очень жаль, что он уезжает; его преемник приедет сюда сегодня вечером, завтра представит верительные грамоты, а вечером уедет в Париж, где он должен блюсти интересы России и Бельгии. Французы как будто вполне довольны военным положением к северу и востоку от Парижа.

6 сентября 1914 г. Досадно, что немцы сумели потопить 15 наших рыболовецких судов. Это показывает, что они могут неожиданно начать действовать без нашего немедленного вмешательства. Так как немцы находились вблизи от национального порта, они не имели права топить суда; они должны были увести их в ближайший порт до вынесения вердикта судом призовой юрисдикции.

Грэм усердно работает и обаятелен, как всегда. Я вынужден был разбудить канцелярию, так как, поскольку я каждый день работаю с раннего утра до позднего вечера, ожидаю и требую, чтобы и они попеременно выходили раньше и уходили позже. Мне очень тревожно из-за того, что может произойти в ближайшие три дня. Делькассе прислал телеграмму, в которой утверждает, что наступление неминуемо и что настоятельно необходимо, чтобы Френч и Жоффр постоянно поддерживали связь⁴⁵.

7 сентября 1914 г. Природа в здешних краях напоминает Англию, за исключением виноградников – живые изгороди и луга; и местные обитатели выглядят утонченнее, чем те, кто живет в окрестностях Парижа, и гораздо красивее. Сегодня военная обстановка чуть лучше. Мы атакуем.

8 сентября 1914 г. Нам удалось оттеснить немцев, но ненамного. Их сводки с полей сражения весьма значительно отличаются от французских и русских. Многие местные жители уверяют, что 50 тысяч русских высадились в Англии по пути во Францию; но как они попали в Англию, они не говорят! Мне приводили слова управляющего Банком Франции как надежного источника; я ответил, что бывают и глупые управляющие, потому что с самого начала войны Бельты закрыты, и, даже если бы они не были закрыты, транспортные суда не сумели бы прорваться через немецкий флот на Балтике.

Вчера у меня состоялся разговор с министром финансов⁴⁶; он был удивлен необходимостью готовить оборону Парижа: покойный военный министр не считал необходимым ничего предпринимать, и парижский комендант был мягким, как масло. Новый комендант – человек решительный⁴⁷. Сюда приезжает много народу без особых занятий, они считают: «Я должен находиться в движении». Среди них актрисы Бартет и Сорель.

10 сентября 1914 г. Дела на фронте улучшаются; мы оттеснили немцев примерно на 40 километров. Тяжело читать о поведении германских полчищ. Вчера я видел Дешанеля⁴⁸; он признал, что экспедиция в Эльзас и Лотарингию была театральной и, как оказалось, большой ошибкой; куда полезнее было бы в свое время перебросить часть войск на Лилль, чтобы прикрыть левый фланг, вместо того чтобы посылать туда ополченцев, которым не хватило стойкости. Здешнее население много говорит о войне, но Бордо больше напоминает центр военных маневров в мирное время, чем город во время войны, и какой войны! Здесь нет беженцев, которые спасаются от захватчиков, и очень мало раненых.

11 сентября 1914 г. Хвала небесам, сегодня известия с фронта лучше. Почему нейтральные страны не выражают протест против минирования в открытом море? Что за превосходная демонстрация индийских раджей – предложение войск и денег! Как, должно быть, разочарован и какое отвращение испытывает честный и правдивый Уильям! Его не раз обманывали, и обман не способны скрыть потоки лжи… Если бы, однако, бельгийцы не сопротивлялись, причем сопротивлялись хорошо, а мы не пришли на помощь с армией и флотом, немцы сейчас уже были бы в Париже.

13 сентября 1914 г. Наконец-то по-настоящему хорошая новость. Немцы бегут; по сообщениям, они очень устали и деморализованы. Говорят, что офицеры и солдаты в Шампани напиваются пьяными. Г. должен прибыть в конце недели. Сегодня утром меня навестил его коллега. Он описал переговоры с Пуанкаре сразу после австрийского ультиматума Сербии. Это было в субботу, и, чтобы избежать паники, важно было немедленно объявить мораторий, чтобы в понедельник не было набега на банки и общего банкротства. Пуанкаре хотел, чтобы финансистов проконсультировали юристы, – и после того вопрос следовало хорошо обдумать! В конце возобладал здравый смысл. Мораторий объявили в ночь с субботы на воскресенье.

Каким сюрпризом, должно быть, стало для кайзера то, как колонии и Индия поддерживают Англию! Как горько ему придется раскаяться в том, что его артиллерия сровняла с землей Лувен, а также во всех преступлениях его солдат, считающих, что «Германия превыше всего»! Они настроили против Германии весь мир. Какой будет парадокс, если цивилизацию спасет российский самодержец!

14 сентября 1914 г. Все надеются, что армию германского кронпринца, которая, как докладывают, находится в трудном положении, отрежут. Врачи, увезенные в плен в Германию и затем возвращенные через Швейцарию, сообщают о дефиците продовольствия в Германии. Можно купить только плохой черный хлеб. Сын Делькассе ранен и попал в плен. По-моему, достойно сожаления, что Адмиралтейство в коммюнике утверждает, будто германский флот «отсиживается в порту»; недостойно употреблять такой термин, и для меня это звучит очень в духе Уинстона.

15 сентября 1914 г. Здесь один день похож на другой, если не считать сводок с театра военных известий, да и их распространяют скупо. Как грустно, что убит единственный сын Гарстина⁴⁹, который служил в 9-м уланском полку! Здесь многие уже в трауре, а война только началась. После недавних побед дух французов оживает, и они склонны считать цыплят раньше осени. Даже если мы и продолжим бить немцев, пройдет еще много времени, прежде чем русские дойдут до Берлина, а французы проникнут в Германию настолько далеко, чтобы поставить кайзера и компанию на колени. Возможно, нам поможет голод, особенно если русским удастся сокрушить австро-венгерские армии и таким образом прекратить поставки зерна в Германию из Румынии и Болгарии.

16 сентября 1914 г. Отступление Френча и его донесение (которое дошло до меня только что) были чудесными, а наши войска сражались спокойно и прекрасно. Серьезной ошибкой было наносить театральный и политический удар в Эльзасе и Лотарингии. Вчера вечером я ужинал с мадам де Г.; за столом, покрытым грязной скатертью, сидели девять человек. Один из гостей, генерал Гуро⁵⁰, особенно возмущался, когда другой гость уверял, будто турки привозят с полей сражения отрезанные уши убитых немцев, и сказал, что все такие истории – вымысел. Зверства немцев в Бельгии, о которых рассказывают некоторые наши офицеры и солдаты, невероятны. Вина Вильгельма и компании ужасна, но наказания для них не будет – во всяком случае, в нашем мире; королей и министров не вешают за их преступления.

17 сентября 1914 г. Итак, наконец-то Лондон официально опроверг рассказы об Архангельске! Боб Вайнер видел русских на вокзале Виктория! Люди верят всему, а чего не видели, то придумывают.

Сообщают, что германский император написал собрату-монарху, румынскому Гогенцоллерну. После разгрома французской армии он намерен оставить во Франции оккупационные войска в количестве 500 тысяч человек, а потом разберется с русскими. Насколько я понимаю, он имеет в виду вот что: когда подчинит Францию, он реквизирует французский флот и разобьет нас. Германская ложь безгранична, а она распространяется по всему миру – в Азии, Африке, обеих Америках, Китае и Европе. Они трубят о французских поражениях, зверствах бельгийцев и французов и наших пулях дум-дум. По-моему, самые ужасные раны причиняют не дум-дум, а самые обычные французские пули. Мы с тревогой ждем результата сражения, которое идет последние дни. В городе много солдат всех армий и всех цветов.

18 сентября 1914 г. Сражение еще продолжается и, скорее всего, затянется еще на несколько дней. Немцы окопались и, похоже, намерены через какое-то время перейти во Франции к обороне, а основные силы бросить на русских. Скоро ли итальянцы решат, что настало подходящее время для того, чтобы продаваться? Газеты предсказывают отставку Сан Джулиано⁵¹, а затем войну. Здесь все идет в основном как обычно; больших волнений нет. Все убеждены, что в конце концов Франция, Россия и Англия победят. Странно: Россия – спасительница цивилизации! После войны она должна получить устройство более современного типа, чем сейчас.

19 сентября 1914 г. Сесила Лоутера⁵² ранили в бок, но не серьезно. Джон Понсонби (гвардия) тяжело ранен. Ярд-Буллер⁵³, который прикомандирован к французскому штабу и провел два дня в британском штабе, видел, как Лоутер и Понсонби спят в алтаре церкви, в которой разместился госпиталь. Там около 5 тысяч раненых, и, насколько я понимаю, организация и условия их содержания оставляют желать лучшего. «Дейли мейл» вернулась в Париж. Я отправил Уррутии прощальное письмо; написал, как мне жаль, что он вышел в отставку.

20 сентября 1914 г. Поведение правительства по вопросу о гомруле недостойно уважения; чтобы не лишиться поддержки Редмонда, они сделали то, из-за чего некоторых из них должна мучить совесть. Сводки военных новостей, которые Уинстон передает в прессу, вульгарны по тону; перед тем как передать их во французские газеты, их подвергают некоторому редактированию! Такие выражения, как «Пусть-ка немцы соврут еще что-нибудь», достойны школьника; гораздо предпочтительнее опровергать ложные заявления без ненужных эпитетов, подлавливая их на противоречиях, и излагать простые факты достойным языком.

Ездили сегодня с Грэмом в замок Шато-Лафит, который принадлежит семье Ротшильд. Там сейчас живут Эдмон и его жена. Замок неопрятен и полон ужасной мебели в стиле Луи-Филиппа. Нам показали погреба, в которых хранится около 80 тысяч бутылок вина. Через день-другой начнется сбор урожая. Они стремятся продавать продукцию за период в 10 лет. Ротшильды делают вино, а покупатель перепродает его виноторговцам, которые либо разливают вино по бутылкам в замке, либо вывозят в бочках. То, что разливается в замке, продается по более высокой цене из-за того, что испарившееся в бочках вино пополняется из других таких же бочек; если же вино в деревянных бочках увозит купец, он, после испарения, может долить его вином низшего качества. На некоторых виноградниках уже начался сбор урожая, но пока не в большом объеме. Пожилая чета пила шоколад; выпив по полчашки, они долили шоколад чаем.

22 сентября 1914 г. В Париж приехала бедная леди Эдвард Сесил. Оттуда она намерена отправиться в Компьень и навести справки у тех, кто хоронил мертвых, входит ли в их число ее сын. При отступлении он был в арьергарде и пропал. Она не знает, убит он, ранен или попал в плен. Французы дали ей охранную грамоту до Компьени, но, боюсь, там она не узнает ничего утешительного и не разгадает тайну его судьбы.

Кайо, главный армейский казначей, явился сюда незваным. Он считал себя всесильным и незаменимым. Когда в конце августа в правительстве произошли перестановки, он думал, что войдет в новый состав кабинета. Будучи главой группы с улицы Валуа⁵⁴, он нехотя согласился на то, чтобы в кабинет вошли Бриан, Мильеран и Рибо⁵⁵; но Барту, давший убийственные показания против него на процессе, он бы не вынес. Барту, который ожидал портфеля, пришлось вернуться в свой департамент и присматривать за ранеными. Кайо, которому следовало исполнять свои обязанности в Руане, приехал сюда интриговать; он пошел в Министерство внутренних дел. Министра Мальви, одного из его сторонников с улицы Валуа, не оказалось на месте. Кайо расположился там самовольно, послал за главой кабинета и отдавал ему приказы, телефонировал жене и вел себя так, словно он министр. Мальви нашел все это проявлением дурного вкуса. Военному министру Мильерану пришлось напомнить Кайо, что, поскольку он теперь военный, он должен вернуться к исполнению своего воинского долга. После этого он вынужден был уехать.

Жюль Камбон⁵⁶ посоветовал властям собрать необходимые доказательства чинимых зверств, чтобы в конце войны потребовать достойное возмещение, а именно провести суд и наказать виновных – тех, кто их санкционировал.

23 сентября 1914 г. Я видел письмо одного голландского банкира, занимающего ведущее положение. Он пишет, что мобилизовано 300 тысяч человек. Поскольку Голландия граничит с Германией и боится Англии в вопросе о голландских колониях, ей необходимо как можно дольше сохранять нейтралитет. Большинство голландцев против Германии, а после того, как стало известно о зверствах, чинимых немецкими солдатами, трудно сдерживать голландские полки на бельгийской границе.

Редакция «Тан» возвращается в Париж. Некоторые считают, что следом вернется и правительство. Только что пришла телеграмма о гибели трех наших крейсеров водоизмещением в 12 тысяч тонн каждый. Их потопили немецкие подводные лодки. Крейсеры были старого образца, и все же это серьезный удар. Боюсь, что нам не удастся добраться до немецких кораблей. Недавно здесь был один бельгиец; он рассказывал, что немцы убили его мать и изнасиловали жену. Позже он поставил пулемет на свой автомобиль и отправился охотиться на немцев. По его словам, он убил 120 немцев; позже цифра снизилась до 80. В «Каплуне», где он обедал и откуда отправился на охоту, ему бурно аплодировали. Его автомобиль был усыпан цветами; он получил букеты, объятия и поцелуи! Такие люди очень странные и театральные. Возможно, тот бельгиец – самозванец; если он охотится на немцев, Бордо не то место, где можно их найти, за исключением раненых. Не хватает английских медицинских сестер; из Нанта прислали 10.

Приехал бурский генерал Яуберт Пиннар. Он хочет поступить в распоряжение правительства Великобритании. Его дочь замужем за немцем. Пиннар не верит в систематические зверства; по его словам, когда началась война, жители Антверпена повели настоящую охоту на немцев; это возмутило немецких солдат, и начались репрессии. Но что насчет обращения немецких солдат с французскими гражданскими лицами – мужчинами, женщинами, детьми, расстрел мэров, взятых в заложники, Реймс и Санлис?

24 сентября 1914 г. Мы по-прежнему с тревогой ждем исхода сражения, которое продолжается уже несколько дней⁵⁷. Здесь, по-моему, слишком уверены в том, что немцев вскоре оттеснят от Парижа и даже вообще из Франции. Утром получил письмо от Грея; он склонен полагать, что Жоффр совершил великий подвиг. Он вернул армию невредимой к линии обороны Парижа, хотя преимущество было не на его стороне, и сумел начать наступление через столь короткий срок после долгого отступления. Кроме того, он выбрал для наступления удачный момент, когда германская армия во Франции была ослаблена из-за переброски части войск на восточную границу. Кроме того, Грей боится, что успехи последней недели слишком хороши для того, чтобы продолжаться. Тем не менее они имеют огромное нравственное воздействие. Теперь немцы на 50 миль дальше от Парижа.

Сегодня мы всемером, включая президента «Трансатлантической компании», предприняли поездку вниз по реке на очень большом баркасе. Река, красивая и широкая, как всегда, цвета кофе с молоком – из-за притоков, которые текут по рыхлой бурой земле. Мы высадились в Блае, милях в двадцати от Парижа. В старинной цитадели Вобана содержатся около 1300 немецких военнопленных. Со стороны все выглядит таким красивым и мирным! В сухом рву, заросшем деревьями и кустарниками, пасутся коровы; очертания цитадели, построенной по плану инженера Вобана, очень изящны. Побеседовал по-немецки с несколькими неранеными пленными, которые срезали и убирали ежевику на склоне. Пятеро из Ганновера, а один из Пруссии, из Дюссельдорфа; он был самым умным и говорил от лица всех. Обращаются с ними хорошо, и им не на что жаловаться, кроме того, что они получают недостаточно еды, но, как он заметил, dass muss so sein⁵⁸. Больше всего он хотел nach Hause zu gehen⁵⁹. Он не думает, что они долго пробудут в плену. Если их обменяют, возможно, они снова станут драться. Не думаю, что эти пленные так уж стремятся снова в бой. Я предположил, что из-за своей национальности нравлюсь ему меньше, чем французы. «О нет, – ответил уроженец Дюссельдорфа, – мы были очень хорошими друзьями, когда заканчивались бои, и англичане хорошо дрались». Форма на некоторых пленных была в лохмотьях. Мне показалось, что представитель французской территориальной армии, который охранял их, относился к ним по-доброму; он сказал, что немецких пленных офицеров отправили назад, потому что они слишком важничали среди солдат, и, как я подозреваю, те проявляли недовольство. Он позволил нам раздать этим шестерым немного денег; они остались очень довольны, салютовали нам и щелкали каблуками.

25 сентября 1914 г. Из неофициальных и тайных источников узнал, что с начала войны потери французов составили 40 тысяч убитыми и 240 тысяч ранеными. 80 тысяч попали в плен. Больницы находятся в ненадлежащем состоянии для того, чтобы ухаживать за ранеными.

26 сентября 1914 г. Здесь все уверены в победе в крупном сражении, которое продолжается много дней. Хотя французы уже перебросили и продолжают перебрасывать много войск на северо-запад, чтобы угрожать немцам справа, немцы также укрепляют свои позиции и подводят подкрепления. Похоже, румыны и итальянцы по-прежнему выжидают, желая понять, какая сторона вероятнее всего победит, прежде чем вступать в драку. Погода снова славная. Сбор винограда начался неплохо; похоже, нынешнее вино будет отменным, как и вино в войну 1870 года.

27 сентября 1914 г. Через два дня мы получим решающие новости о сражении. Здесь уже поговаривают о возвращении в Париж.

Возможно, речи Уинстона Черчилля и нравятся его слушателям, но, по моему мнению, они отличаются дурным вкусом, и глупо было говорить о «выкапывании немцев, как крыс»: сразу после этой речи они потопили три наших крейсера водоизмещением 12 тысяч тонн каждый, с огромными потерями среди экипажей. Ссылка Ллойд Джорджа⁶⁰ на кайзера недостойна; о нем лучше говорить с презрением, чем оскорбительно. По сути, Л. Д. делил шкуру неубитого медведя.

Здешняя неторопливость очень раздражает: трудно получить ответы даже на насущные вопросы. Торговля и финансы в неудовлетворительном состоянии. Все жалуются на неспособность правительства как-то облегчить ситуацию, сделать нечто подобное тому, что предпринял Ллойд Джордж. Единственная цель Банка Франции – накопить свои 168 миллионов фунтов золотом и поддерживать ценность своих банкнот. Никто сейчас не может получить деньги, хотя можно держать большие суммы в банках на депозите и текущих счетах. Финансисты в кулуарах говорят, что банки под давлением политических партий подложили свинью и теперь отказываются открыть сундуки, а политические партии боятся разоблачений; поэтому они не предложат средств, которые принудят банки облегчить ситуацию с помощью займов под хорошее обеспечение по умеренным ставкам.

28 сентября 1914 г. Вчера мы с Грэмом ужинали со старшим братом нашего домовладельца в его загородном доме, в семи километрах отсюда. Чудесный вид на город и долину из парка; вид такой, как из Виндзора или Сен-Жермена, и прекрасная погода. В доме нашего хозяина принят обычай, которого я не видел почти 50 лет, и даже тогда он считался старомодным и сохранялся лишь в одном или двух домах, например в доме покойного лорда Карингтона. Каждому гостю подают лишь один бокал для вина, зато есть чаша для воды с двумя носиками, из которой можно споласкивать бокал после каждого вида вина – которого было шесть сортов, и я сохранил список: «Шато Латур Бланш» 1875 года; «Шато Лафит» 1874 года; «Леовиль Бартон» 1868 года; «Бран Кантенак» 1874 года; «Шато Розан» 1874 года и «Шато О Брион» 1874 года. На ужине присутствовали две молодые замужние дочери хозяина, одна из них очень красива. Кроме них, были еще две дочери-подростка, около шестнадцати и четырнадцати лет, и десятилетний Бенжамен. И все дети хозяина пили все сорта вин! Наш хозяин, который во время войны 1870 года был лейтенантом кавалерии, считает всех немцев шпионами, и нет такого ужаса, которому бы он о них не поверил. Недавно он видел одного гражданина нейтрального государства, который побывал в Берлине. Там постоянная иллюминация и празднование побед. 150 пушек, захваченных у союзников, выставлены на Унтер-ден-Линден, и мужчины, одетые казаками, демонстрируют их приемы. Публика воображает, будто немцы не отступают и все идет хорошо. На один день сюда приехала мадам Робер де Ротшильд; она говорит, что немцы не причинили ущерба Лаверсину, где ночевали несколько их офицеров, но взяли в плен 40-летнего дворецкого. Они бросили его, когда отступали из Шантийи. Теперь в Лаверсине около 40 раненых англичан. Поговаривают о возвращении в Париж.

29 сентября 1914 г. 26 августа, когда был сформирован новый кабинет министров, ничего не сделали для того, чтобы подготовить внешние укрепления Парижа. Когда провели совещание с Галлиени, он сказал: потребуется по меньшей мере три недели на то, чтобы разместить на позициях требуемые большие пушки; их прислали из Шербура и Бреста. Если бы немцы прибыли в Шантийи немного раньше, они могли бы войти в Париж, так как внешние укрепления не способны были их остановить. Катастрофу предотвратило сочетание чрезвычайных событий: немцы вторглись в Бельгию, чего французы не ожидали. Бельгийцы оказали сопротивление вместо того, чтобы лишь протестовать, на что немцы надеялись и чего ожидали. Мы начали действовать, что удивило немцев; они думали, что, поскольку бельгийцы лишь выразят протест, мы поступим так же. Французы замечательно вели арьергардные бои. Наши войска проявили стоическую храбрость и дисциплину, что поощрило французов. Кроме того, свою роль сыграла и наша стойкость на фоне немецкого наступления, невзирая на усталость солдат и огромные потери убитыми, ранеными и взятыми в плен. Французы, понесшие сокрушительное поражение при Шарлеруа до того как, в действие вступили наши войска, взяли себя в руки и сражались достойно восхищения. Теперь нам каждый день говорят, что великая и решающая битва должна скоро окончиться, но каждый день ее отодвигают «на завтра». Ожидание не может дольше продолжаться; если все пойдет хорошо, немцев окружат, и они потеряют несколько армейских корпусов. А может быть, им удастся отступить с большими потерями в живой силе и технике. Все здесь уверены, что они не сумеют прорвать англо-французские позиции. Дай Бог, чтобы это было так.

30 сентября 1914 г. Датчане, для сохранения своего нейтралитета, заминировали проливы, ведущие в Балтийское море. И даже если бы наши корабли прошли проливы, они не смогли бы оттуда выйти; очень раздражает невозможность добраться до немецких кораблей, хотя все понимают, что они способны творить, что хотят, с русскими на Балтике. Боюсь, что средства против них нет, если только мы не уговорим Данию отказаться от нейтралитета путем убеждения или силой. В том или другом случае следует опасаться сухопутного вторжения немцев в Данию.

Глава 3
Октябрь 1914 года

1 октября 1914 г. Газету Клемансо «Свободный человек» закрыли на неделю в виде наказания за статью, в которой подверглась критике антисанитария в армии. Вчера, пытаясь обойти наказание, он возобновил выпуск под другим названием – «Скованный человек», но и «новую» газету запретила цензура. Нам постоянно твердят, что немецкие армии на севере Франции вот-вот будут окружены – как армия Наполеона III при Седане, – однако ничего не получается.

2 октября 1914 г. У немцев имелись некоторые основания полагать, что они не встретят вооруженного сопротивления во время прохода по территории Бельгии. В первый раз, когда германский посол в Бельгии предъявил бельгийскому министру иностранных дел ультиматум с требованием пропустить немецкие войска через свою территорию, он получил отказ. Но позже, когда германский посол пригрозил, что, если требования Германии не выполнят, они будут подкреплены 1200 тысяч солдат, бельгийский премьер-министр всплеснул руками и воскликнул: «Что мы можем поделать в такой ситуации?» Германский посол сделал вывод, что подлинного сопротивления не будет. Один бельгийский миллионер, владелец газеты, узнав об ультиматуме, опубликовал статью, в которой говорилось: «À bas les Allemands!»⁶¹ Хотя по приказу правительства его арестовали, статья подхлестнула общественное мнение. Начались демонстрации, его вынуждены были освободить. Король и правительство решили дать немцам отпор. Этот миллионер, чье состояние уменьшилось с 800 примерно до 240 тысяч фунтов из-за разрушений, произведенных немцами, стал одним из заложников, за которых требовали штраф в размере 8 миллионов фунтов стерлингов, наложенный, но не выплаченный городом Брюсселем. Он бежал. По его словам, одной из причин для гнева германского кайзера и одобренных им жестокостей стало то, что какая-то кухарка из своего окна выстрелила из охотничьего ружья в князя Липпе. По поводу немецкого шпионажа он говорит следующее: когда он был заложником в Брюсселе, один немецкий штабной офицер очень вежливо поздоровался с ним. В ответ на его удивление офицер снял фуражку и спросил: «Неужели вы меня не помните? Я служил младшим метрдотелем в вашем отеле». Тогда миллионер его вспомнил.

4 октября 1914 г. В 1913 году, а также, по-моему, в предшествующие годы, в «Журналь оффисьель» напечатали указ, в котором определялось жалованье армейских офицеров. Хотя звание маршала Франции не присваивали с 1876 года, против этого звания значилось жалованье, эквивалентное 1200 фунтам в год. В начале нынешнего года список появился без упоминания маршальского звания, но недавно звание и размер жалованья опубликовали снова. Как говорят, намерение было таково: если Жоффр победит в великой битве на Эне и выгонит немцев из Франции, президент Франции, глава правительства и военный министр приедут в ставку Генерального штаба и вручат ему маршальский жезл. Они поехали туда сегодня, но вручили ли жезл, не знаю.

Получил длинное письмо от Геррика. Его просили остаться; возможно, он останется до возвращения правительства в Париж. До получения просьбы он успел переправить почти все свое имущество в Америку. «Париж печален и серьезен, – пишет он, – и днем и ночью, когда каждый час ожидали прихода немцев, выражение лиц горожан было очень трогательным. Однако теперь в Париже вновь появляются признаки жизни; в «Рице» открыли уголок, и несколько вечеров мы там ужинаем. Два столика были заняты людьми, которые выглядят довольно бодро». Один француз, второй сын покойного герцога Рогана, который недавно приехал из Антверпена, уверяет: после того, как по городу ударят большие немецкие пушки, население потребует от властей сдаться. Какая будет катастрофа, если Антверпен падет! Зверства немцев – то есть, лучше сказать, зверства кайзера – продолжаются. Какое наказание подойдет для него, если Германия будет завоевана? Боюсь, в наши дни очень трудно повесить монарха, хотя даже такой конец для него слишком хорош.

5 октября 1914 г. Посетил погреба Бартона и Гестье. Их содержимое оценивается суммой 3–4 миллиона франков (120–160 тысяч фунтов). Кроме вина в бочках, там хранится 3 млн бутылок. Вино, разлитое в замке, стоит на обычном рынке больше, чем вино, разлитое виноторговцами. Однако американские клиенты настаивают на получении дополнительной гарантии Бартона и Гестье, чтобы, купив бутылку «Шато Лафит», они могли удовлетворить своих американских друзей. Гарантия заключается в том, чтобы они перелили вино в другие бутылки и закупорили их собственными пробками с ярлыками, свидетельствующими о том, что вино доставлено из замка Лафит в бутылке. Перед самой войной Бартон и Гестье купили 78 тысяч бутылок «Лафита» урожая 1903 года и почти все их продали в Америку.

6 октября 1914 г. Мадам де Ластейри живет в департаменте Сена и Марна. Бои шли рядом с ее домом. При поспешном отступлении немцы сожгли все окрестные фермы, но к ней в дом не входили. То ли они бежали слишком поспешно, то ли не заметили его, поскольку он стоит не на главной дороге, она не знает. Узнав, что немцы ушли, она поспешила назад и нашла нескольких убитых, среди которых было четверо ирландцев. Она попросила деревенского священника отслужить службу по ирландцам, но предупредила, что не знает, католики ли они; священник ответил: «Le bon Dieu s’arrangera»⁶² – и выполнил просьбу. Мадам Вюге, жена французского советника в Мадриде, по пути к мужу остановилась здесь. Ее брат, Сесил Лоутер, который находится в Англии и выздоравливает после осколочного ранения в грудь, считает, что битва на Эне окончится безрезультатно.

7 октября 1914 г. Сегодня мы с Грэмом ездили в Аркашон в гости к мадам де Сент-Альдегонде, урожденной де Л’Эгль. На ее вилле устроен санаторий для выздоравливающих солдат. Она сказала, что, вопреки слухам, ее родовой замок в окрестностях Компьени не ограблен и не сожжен⁶³. В замке поселились немецкие офицеры. Они выпили все вино, увезли все белье и всю одежду мадам де Л’Эгль, но никакого ущерба не причинили. Более того, она утверждает, что незадолго до того, как немцы оккупировали Компьень, к дому подъехал верховой английский офицер и наводил справки – он искал уланский полк. После того как он ускакал, конюх-англичанин поделился с мадам де Л’Эгль сомнениями. Приезжий говорил по-английски как-то странно. Конюх в сопровождении одного британского офицера поехал на автомобиле и настиг лжеулана в лесу. Видя, что его раскрыли, тот выстрелил и промахнулся; британский офицер выстрелил и убил его. Под формой цвета хаки обнаружилась форма немецкого кавалерийского офицера. В нем признали человека, который провел неделю с английскими войсками. Рассказ кажется мне странным.

Сюда по делам приехал Мюррей Элибанк⁶⁴; он побывал во французском штабе, где наводил справки о судьбе одного из сыновей лорда Каудрея. Он служил в автотранспортной роте и пропал без вести. Он допросил сержанта, в чьем обществе находился Пирсон, когда немцы взяли их в плен. С ними плохо обращались, били, надели на них наручники и заставляли изображать вьючных животных. Их поместили в окопы с немецкими войсками; поняв, что их, скорее всего, убьет французскими снарядами, они воспользовались паникой среди немцев и бежали. За ними погнались два прусских гвардейца и стреляли в них; пуля попала Пирсону в шею и убила его. Сержант упал на землю и притворился мертвым; пруссаки не стали проверять, живы англичане или мертвы; сержант пролежал неподвижно три часа, а когда стемнело, добрался до ближайшего дома. Пока немцы не отступили, хозяева прятали его в курятнике. Затем он сменил военную форму на крестьянскую одежду, надел веревку на теленка, прошел через немецкие позиции и добрался до французских, откуда его отправили в собственный полк. Мюррей побывал на французском фронте и уверяет, что не раз подвергался риску. Пыль от его автомобиля привлекла огонь немецкой артиллерии, стоявшей в нескольких милях! Он видел Френча и считает, что тот выглядит необычайно хорошо, но говорят, что Френч подвергает себя чрезмерной опасности, потому что каждый день выезжает на передовую. Солдаты его обожают. Священник, в брюках цвета хаки и сапогах со шпорами, сказал Мюррею, что провел службу и принял исповедь у 2 тысяч ирландцев. Некоторые из них приехали из Америки, чтобы сражаться с протестантами из Ольстера, но, узнав, что парламент принял билль о гомруле, они записались в британскую армию. Зять Мюррея, который командует полком «камеронских горцев», рассказывал: одного раненого капитана несли на носилках санитары Красного Креста. Немецкие солдаты открыли огонь по санитарам и прикончили раненого капитана! В расположении английских частей обнаружили немецкий автомобиль Красного Креста и медсестру; медсестра оказалась солдатом, переодетым в женское платье. Его расстреляли как шпиона.

9 октября 1914 г. Если Жоффр победит и если ему удастся отвоевать для Франции Эльзас и Лотарингию, он может делать, что захочет… Многим хладнокровным наблюдателям кажется, что после войны исчезнут нынешние правящие клики. Война станет своего рода государственным переворотом, одобренным большинством народа. Некоторые боятся, что французам надоест воевать раньше, чем будут разбиты Германия и прусская военная система Гогенцоллернов, и они поспешат заключить непрочный мир. В данном вопросе Англия должна проявить твердость и настаивать на борьбе до конца, чтобы положить настоящий конец милитаризму. Две ее крупнейшие страны-союзницы не имеют права заключить мир без ее согласия.

Ли пишет из Парижа 8 октября: «Судя по всему, Красный Крест и различные общества накладываются друг на друга. Все госпитали бьются за то, чтобы к ним направляли интересных пациентов. Мне рассказывали о случаях подмены пациентов на станциях, куда доставляют раненых. Геррик просил меня осмотреть госпиталь Буффон, где очень высока смертность среди англичан. Сегодня я побывал там, и мне дали следующее объяснение: смертность около 30 % раненых вызвана плохой сортировкой, а высокая смертность от гангрены и столбняка объясняется длительным пребыванием раненых на сырой земле перед тем, как их подберут». Билли Лэмбтон (его письмо шло ко мне восемь дней) утверждает, что он больше пишет и ездит на автомобиле, чем сражается. По его словам, Уинстон Черчилль и Эшер⁶⁵ побывали в ставке Генерального штаба. Солдаты в отличном состоянии, больных очень мало, и все рвутся в наступление. Несколько грязных трюков, когда немцы поднимали белый флаг, а потом стреляли, ожесточили наших солдат. Всем не терпится пойти в наступление. Утром был на похоронах маркиза де Мюна. Там в качестве собрата по Французской академии присутствовал президент, а также большинство французских министров всех религиозных убеждений или не имеющих таковых. Опасаемся за Антверпен: сообщают, что город уже сдался после обстрела австрийскими гаубицами «шкода-ховицер», о существовании которых не знает никто, кроме представителей высших эшелонов власти Германии и Австрии. Падение Антверпена станет для нас весьма серьезным.

11 октября 1914 г. Антверпен пал! Все, что можно сказать для облегчения потери, – обстоятельства падения могли быть хуже: бельгийская армия могла оказаться запертой в городе и принуждена была бы сдаться… или все наши морские пехотинцы и моряки могли попасть в руки немцев. Наш план кампании придется пересмотреть. Своих постов лишились многие французские генералы. Надеюсь, что смерть короля Румынии изменит позицию правительства этой страны; правда, вряд ли их позиция изменится, если Италия не объявит войну Австрии. Италия пока выжидает, прикидывая, какая из сторон предложит лучшие условия. Итальянцы считают себя гораздо лучше древних римлян. По их мнению, им судьбой предназначено быть великой средиземноморской державой и обладателями Туниса, Мальты, Египта и турецких островов.

12 октября 1914 г. Многие здесь считают, что падение Антверпена, хоть и прискорбно, не имеет большого значения! Мы по-прежнему ждем давно объявленной неминуемой победы. Думер⁶⁶ – своего рода генеральный комиссар Парижа, назначенный на этот пост комендантом Парижа генералом Галлиени. Галлиени повторил ситуацию в Санлисе, реквизировав в Париже 500 автомобилей и направив в них солдат на фронт. Поэтому в Париже и в армии он пользуется популярностью. Утверждают, что все крупнейшие военные склады эвакуировали из Антверпена еще до выхода оттуда бельгийских войск. Сообщается, что немцы нарушили нейтралитет Голландии, и голландцы оказали им вооруженное сопротивление. На Париж снова сброшены бомбы. Красные брюки солдат становятся хорошими мишенями для немецких пуль; предлагается надевать поверх них синие хлопчатобумажные штаны рабочих. В отсутствие известий о поражениях немцев обсуждаются и такие вопросы.

13 октября 1914 г. Положение странное: главнокомандующий бельгийской армией, король Бельгии, удерживает лишь небольшую часть своей территории. Королева и дети находятся в Англии, а бельгийское правительство – в Гавре. Жоффр и Френч почти не продвинулись, а русские вынуждены отступать. Варшава под угрозой. Русские потеряли старый крейсер водоизмещением в 7 тысяч тонн, потопленный немецкой подводной лодкой. Неприятное происшествие: военный переворот Херцога – Бейерса – Марица в пользу Германии⁶⁷. Надеюсь, что Бота⁶⁸ раздавит мятежников. В Испании распространены антифранцузские настроения. Дарданеллы заблокированы из-за мин. Германия практически управляет Турцией. Италия «выжидает и смотрит»; Румыния не с нами, а Болгария против нас. Можно сказать, что наше положение не слишком радужно. Нас ждут des moments bien pénibles⁶⁹.

14 октября 1914 г. Сегодня виделся с генеральным управляющим таможней; он говорит, что у немцев пшеницы и ржи хватит на год и что, если нам не удастся отрезать другие поставки продовольствия – а также бензина – война затянется надолго. Многие охотно объясняют причины медлительности Жоффра. Теперь говорят, что он ждет дождей, так как немецкие тяжелые орудия увязнут в грязи, а французские пушки 75-го калибра, хотя и не обладают такой дальнобойностью, более маневренны и подвижны.

15 октября 1914 г. Сегодня за обедом у американского посла я познакомился с Риджли Картером, партнером банка «Дж. П. Морган и Кº», который руководит основанным здесь филиалом. Он побывал на местах боевых действий в окрестностях Санлиса и т. д., видел бельгийских беженцев и беседовал с ними. По его словам, немцы в самом деле так жестоки, как о них рассказывают. Говорят, что немецкой армии не хватает лошадей, настолько большими были потери; недавно несколько кавалерийских полков с обеих сторон сражались пешком. Однако французы могут получить лошадей из Аргентины и Соединенных Штатов, а немцы не могут, что большое благо.

16 октября 1914 г. Прежний синдик биржевых брокеров, который по просьбе правительства помогает своему не слишком сведущему преемнику, надеется, что в результате войны исчезнут «адвокаты и стряпчие», которые давно захватили управление этой страной. Он не говорит о походе на Берлин. По его мнению, если (несмотря на американскую оппозицию) мы не лишим Германию и Австрию поставок продовольствия и техники и не пресечем контрабанду через такие нейтральные страны, как Норвегия, Швеция, Дания, Голландия и Италия, война будет продолжаться бесконечно.

У меня состоялся очень интересный разговор с официальным военным советником по экономике здешнего военного министерства. Он говорит, что в Германии жизнь в основном продолжается по-прежнему, еды в стране достаточно, а в Австро-Венгрии запасов продовольствия хватит на семь месяцев. Поскольку мы пропускаем в Германию много боеприпасов и продовольствия через нейтральные страны, войне может положить конец только военная оккупация. Осуществить ее будет трудно, если вообще возможно, так как захват Антверпена и практически всей Бельгии позволит Германии использовать Голландию (хочет она того или нет), которая будет поставлять все, что ей необходимо. Он считает, что мы должны объявить блокаду Германии, поступить по примеру Наполеона, который пытался установить против нас континентальную блокаду. Наполеон в свое время потерпел поражение; мы же, благодаря нашему побережью, должны добиться успеха. Очень вырос импорт всех товаров в Норвегию, Швецию, Данию и Голландию. Вырос и экспорт оттуда в Германию лошадей, железа, никеля, меди, нефти, бензина, продуктов питания и т. д. Мы не можем блокировать немецкие порты на Балтике, как не можем и войти в Балтийское море, а если даже и войдем, то не сможем оттуда выйти. Нам следовало объявить блокаду Норвегии, в том числе Швеции и Дании, и Голландии, а также немецких портов на Северном море. Конечно, это невозможно. Достичь цели – а именно голода Германии – можно, лишь договорившись с нейтральными странами. Они должны запретить экспорт товаров, которые, по нашему мнению, не должны попадать в Германию. Возможно, нейтралы откажутся, а даже если согласятся, правительство Соединенных Штатов, единственное правительство, которое следует принимать в расчет, может объявить, что Лондонская декларация (1909 г.), которую мы в начале войны согласились соблюдать в принципе, положила конец доктрине единства пути⁷⁰. Если следовать декларации, мы не имеем права интересоваться конечным пунктом назначения грузов, доставленных в нейтральный порт на нейтральных судах. Единственный способ обойти данную трудность – урегулировать вопрос с правительством Соединенных Штатов, договорившись покупать любые грузы, которые значительно увеличивают их поставки нейтральными странами. Сомневаюсь в практичности подобной системы. В журнале «Экономист» утверждают: поскольку Германия нарушила все соглашения, которые стоят на пути исполнения ее желаний, мы имеем право действовать против нее такими же методами. Однако мы потребовали от американского правительства действовать, опираясь на принципы Лондонской декларации. «В том-то и камень преткновения».

19 октября 1914 г. Судя по полученным мною сведениям из Швейцарии, тамошнее мнение зависит от кантона. Немецкоязычные Базель и Цюрих настроены очень прогермански; Женева, Лозанна и Невшатель – очень профранцузски.

«En Allemagne la vie économique est encore relativement intense, mais l’appel de toutes les réserves va entraver le travail, et d’un autre côté le manque de matières premières, comme les textiles, va bientôt obliger les usines à fermer. Aucun moratorium n’a été décrété ni por les dépôts en banque ni pour les autres dettes, et l’on me dit que les réglements se font encore assez bien. L’aisance monétaire ou du moins fiduciaire est réelle et l’entrain pour la souscription à l’emprunt de guerre a été extraordinaire»⁷¹.

Шабо⁷², который служил своего рода «объединительным элементом» между определенными правительственными кругами и Мюратами, Ла Тремуями, Ротшильдами и пр., командует фронтовой кавалерийской бригадой. Недавно он побывал рядом с армией Френча; его дважды ранили, и теперь он лежит в госпитале. Он сказал герцогу Ла Тремуйлю, что организация и боевые качества английских войск чудесны и вызывают восхищение у всей французской армии. Сегодня хорошие новости; мы устойчиво продвигаемся в Бельгию. Бедная Бельгия! Как она пострадала от германского вторжения и бельгийской, французской и британской обороны и как еще пострадает от англо-франко-бельгийского вторжения и германской обороны! В Германии начинают расти цены на продукты; если немцам самим придется экономить, они заставят в полной мере испытать нужду французских, бельгийских, британских и русских пленных. Неплохо было бы снабжать немецких пленных во Франции и Англии французскими и английскими газетами в переводе на немецкий язык – пусть они знают, что происходит на самом деле. Перевод парламентской «Белой книги», касающейся переговоров перед войной, просветит пленных на предмет ответственности за войну.

20 октября 1914 г. Я не слышу ничего, кроме похвал по поводу условий в наших госпиталях и больницах Красного Креста под наблюдением Альфреда Кеога⁷³, который сейчас уехал или собирается уехать и вернуться к своей прежней работе в военном министерстве и занимает место сэра Артура Слоггета⁷⁴.

Ллойд Джордж ненадолго отправился на автомобиле в Амьен; он захватил с собой лорда Рединга, сэра Джона Саймона и сэра Чарльза Генри. Жан де Кастеллан⁷⁵ сопровождал группу в качестве переводчика; такую задачу поручил ему военный комендант Парижа, к чьему штабу он прикомандирован.

Здесь жалуются на медленное продвижение русских, хотя сначала они наступали слишком быстро. И все же в конце концов они побьют немцев количеством, если не военным превосходством. Нас ужасно тормозит дурацкая Лондонская декларация, которую мудро не приняла Палата лордов, а правительство немудро приняло частично для нынешней войны. Декларация не дает нам контролировать ввоз в Германию, через нейтральные государства, товаров, которые позволят ей продолжать борьбу гораздо дольше, чем если бы такой декларации не было, что может иметь для нас очень серьезные последствия. Отстаивать свои права нам мешает страх перед Соединенными Штатами, которые рады прекрасной возможности вести оживленную торговлю с Германией. На другие страны, такие как Италия, Испания, Норвегия, Швеция, Дания и Голландия, мы могли бы просто плюнуть.

21 октября 1914 г. В Курансе умер Филипп Эльзасский; от чего, я не слышал. Он был мэром своей коммуны. Его брат, Д’Энен, который женился на сестре Жана де Ганэя, вернулся на военную службу. У него неплохой послужной список.

Ли пишет из Парижа, что визит Ллойд Джорджа главным образом был связан с оружием и боеприпасами и что он повидался с несколькими экспертами; он должен был совершить шестидневную автомобильную поездку, но ее сократили примерно до 36 часов. Из Парижа они поехали в Амьен, из Амьена в Гавр, а затем в Англию, так как он должен был вернуться из-за срочных дел. Кроме того, Ли телеграфирует, что дела на фронте не так хороши, как вчера. По слухам, Френч и Жоффр вынуждены были сегодня созвать совещание для ускорения затянувшейся позиционной борьбы на севере. Сегодня за ужином я разговаривал с послом Бельгии, который только что вернулся из Гавра. Там он слышал самые лестные отзывы об условиях в британских госпиталях. Все интересуются бедными ранеными. Насколько ужасно в некоторых случаях немцы обращаются с нашими ранеными! В «Таймс» за понедельник – немецкие солдаты глумились над тремя англичанами, не давая им еды и совершенно не заботясь о них. Вместо того чтобы предъявить им протест через представителя какой-либо незаинтересованной нейтральной страны, их называли «продажными свиньями». Чего бы я не отдал, чтобы увидеть, как повесят Вильгельма и всех его генералов! Это они повинны в зверствах и жестокости! Бельгиец сказал, что дом мадам де Бай ограбил не кронпринц, а второй сын кайзера, Эйтель Фридрих Прусский. Бельгийская королева сейчас находится с армией: она вышла пешком из Антверпена вместе с королем. Они проделали долгий и утомительный путь. Именно такие поступки оправдывают монархию в глазах народа.

23 октября 1914 г. Некоторые меры по обороне Парижа нелепы – так, приказали заколотить досками ворота, авеню де ля Гранд Арме и Порт-Дофин, но в досках проделаны отверстия для ружей. Поэтому с точки зрения обороны они бесполезны. Три года назад некоторые города исключили из списка городов-крепостей, в их числе Реймс и Лан. Пушки убрали, но социалисты не выделили денег на снос крепостей. Крепости в Реймсе использовали немцы. И в Париже не перевели во внешние укрепления большие пушки.

24 октября 1914 г. Наконец в правительстве встряхнулись и взялись за потенциальных немецких шпионов. Немцев – управляющих отелями, официантов и пр. – отправляют в концентрационные лагеря. Здесь существует большое подозрение относительно Касселя⁷⁶ и одного австрийского биржевого спекулянта, который вынужден был бежать с биржи и, как утверждается, сейчас находится в Англии. Кассель и Баллин⁷⁷ были инициаторами давних англо-франко-германских переговоров с целью создания союза, которые придал бы нам нейтральный статус в войне между Германией и Францией. Баллин наиболее яростно настроен против нас.

26 октября 1914 г. Лотье в «Тан» затронул вопрос о возвращении в Париж; он приводит все за и против, но не выражает никакого определенного мнения. До конца года необходимо принять ряд финансовых законопроектов, чтобы обеспечить сбор налогов начиная с 1 января. По конституции обе палаты Национальной ассамблеи должны собраться во второй вторник января на регулярное заседание.

Ко мне приходил Жюль Камбон. Он рассказал кое-что любопытное: в стране зреет недовольство неумелостью и неподготовленностью к войне одного кабинета за другим из-за того, что называют «политической кухней». В конце войны, которого можно ждать год или даже больше, начнется движение за всеобщие выборы, против которых настроен нынешний парламент. На стороне Жоффра, если он в конце концов одержит победу, будет армия, и он сможет сделать что угодно. Впрочем, он, похоже, не тщеславен, и нет достойного претендента на место Монка. Будь на его месте другой Гамбетта, он возглавил бы и страну, и парламент. Камбон виделся с Сан-Джулиано, который лежал на подобии смертного одра. Что же касается отношения Италии к войне, С. Дж. сказал, что на ее вступление в Тройственный союз влияют три соображения: нравственность, своевременность и готовность. Должна появиться веская причина и удобная возможность, и армия должна быть готова, а это пока не так. Жюль Камбон говорит, что кайзер вернул на службу в Италию мобилизованных немцев, которые проживали в Италии по делам службы, чтобы они стали – а они и являются – проводниками интересов Германии и германских методов в военном противостоянии. Итальянская пресса ведет широкую пропаганду в пользу Германии. Я спросил Камбона, несет ли кайзер личную ответственность за развязывание войны, или его вынудили на такой шаг кронпринц и милитаристская партия, и какова роль императрицы. Он ответил, что в частых конфликтах между кронпринцем и кайзером императрица всегда занимала сторону сына. Кайзер очень ревниво относится к популярности сына в армии и у народа из-за своих крайних антифранцузских, антирусских и особенно антианглийских настроений. Кронпринц и «партия войны» одержали верх над кайзером; они следят за тем, чтобы он их поддерживал. Канцлер, Ягов⁷⁸ и компания надеялись добиться своего путем запугивания; они были уверены, что Бельгия просто выразит протест и пропустит германские войска по своей территории, а Англия воздержится от активного вмешательства. Несомненно, кайзер и правительство Германии знали об условиях австрийского ультиматума Сербии до того, как он был предъявлен. Они решили, что Россия ограничится разговорами, а воевать не станет. Когда вероятность войны приблизилась, Камбон предупреждал Ягова, что Германии придется сражаться не только с Францией и Россией, но и с Англией, и, хотя Ягов сделал вид, что не верит Камбону, его слова, судя по всему, произвели на него впечатление. После Ягова Камбон отправился к Гошену, нашему послу в Германии, которому пересказал содержание их разговора. Гошен ответил, что он не уполномочен правительством его величества использовать столь определенные выражения. «Не важно, – ответил Камбон, – если им удастся предотвратить войну, никакого вреда не будет. Если Англия поддержит Францию, я стану предостерегающим пророком. Если Англия сохранит нейтралитет, чего она, по сути, не сможет сделать, учитывая, что именно по просьбе британского правительства французский флот вошел в Средиземное море и предоставил охрану Ла-Манша британскому флоту, я покину Берлин как представитель вражеской Франции, и никто не призовет меня к ответу за то, что я ввел Ягова в заблуждение».

27 октября 1914 г. Делькассе клянется, что на заседании кабинета возвращение в Париж не обсуждалось и что решение будет зависеть от генерала Жоффра; если он скажет: «Езжайте», правительство поедет, а если он скажет: «Оставайтесь», правительство останется в Бордо.

30 октября 1914 г. Месье и мадам Кайо прогуливались по парижским бульварам; их узнали и окружили. Женщины нападали на нее, сбили с нее шляпку, толкали, забрасывали грязью; Кайо достал свой меч главного почтмейстера и защищал ее и себя, пока они ретировались к автомобилю такси. Он поехал к Дому инвалидов и потребовал пропустить его к коменданту Парижа. Вначале генерал Галлиени отказался его принять, но после настоятельных просьб согласился. Кайо просил, чтобы цензура запретила освещать в прессе инцидент на бульварах. Кажется, его просьбу выполнили. Пуанкаре поехал в Париж по пути в ставку французского Генерального штаба и визита к королю Бельгии; он будет отсутствовать неделю или 10 дней.

Итак, принц Луи⁷⁹ подал в отставку! Морской атташе в отчаянии: он говорит, что принц Луи хороший человек и его будет очень не хватать как первого морского лорда, и подозревать его в неверности чудовищно.

В начале войны я говорил Севастопуло⁸⁰, что Россия поступит благоразумно, если разрешит независимую Польшу в качестве католического славянского буферного государства между Россией и Германией и даст Румынии, в качестве приданого за ее верность, Бессарабию, которой она владела по мирному договору 1856 года. Он ответил, что это невозможно. Теперь, когда Турция объявила войну России, с ее стороны будет благоразумно отдать Бессарабию и сказать Болгарии, что если она сумеет захватить Адрианополь, то сможет оставить его себе. Вероятно, Балканы снова будут в огне. Я не стал бы считать турецкое (германское) нападение на Одессу военными действиями, из-за которых стоит беспокоиться нам. Пусть турки нападут на нас или объявят нам войну. Тогда наши подданные-мусульмане увидят, что мы – не агрессоры. Если дело дойдет до войны между нами, нам придется разрешить Арабский халифат.

Говорят, что «Эмден», чтобы обмануть русский крейсер в Пенанге, выставил четвертую (фальшивую) трубу и поднял русский или японский флаг; по словам здешних моряков, это допустимо, но перед тем, как открыть огонь, они должны были поднять подлинный национальный флаг. Если таков морской закон, его необходимо изменить! Это как поднять руки вверх, а когда противник приблизится, поверив в мирные намерения, и захочет взять вас в плен, выстрелить в него, или использовать в качестве прикрытия повязки Красного Креста, или поднять белый флаг, прикрывая свои враждебные намерения.

31 октября 1914 г. «Тан» объявила об отставке принца Луи Баттенберга по причине преклонного возраста. Уинстон Черчилль, хотя и выразил сожаление, согласился с такой причиной. Однако в коммюнике из Лондона утверждается, что причинами стали близость с Германией по рождению и браку. Фишер⁸¹ уже стар для этого поста, и все понимают, что военно-морской флот не выскажется единогласно в его пользу. Сегодняшние новости: немцы делают отчаянные попытки прорваться по всей линии фронта.

Глава 4
Ноябрь 1914 года

1 ноября 1914 г. Осенние краски и виноградные листья всех цветов и оттенков – просто чудо. Вице-консул в Дьеппе встретил Ллойд Джорджа и его спутников, которые прибыли на торпедном катере; им было еще тяжелее из-за плохих условий при пересечении Ла-Манша. Состоялся обед в «Рице»; Бриан⁸² пожелал там присутствовать, и его пригласили.

Я слышал, что Ллойд Джордж произвел сильное впечатление на Бриана. Ллойд Джордж остался доволен своим посещением фронта и передвигался по окопам, как крот.

Жена Х., которая отбывала заключение в Англии, собирается вернуться во Францию. Вчера мы с ним ужинали, и он несколько раз спросил, можно ли устроить, чтобы пароход, на котором она будет пересекать Ла-Манш, охранял крейсер! Я отнесся к его вопросу как к шутке, но он был настроен совершенно серьезно. Можно подумать, что он собирался предложить плату за сопровождение и охрану.

Только что прочел в «Таймс» письмо принца Луи Баттенберга; оно достойно, а ответ Уинстона Черчилля – вздор. По-моему, с принцем Луи обошлись несправедливо.

Я рад, что в декларации о Турции, опубликованной вчера вечером, нет объявления войны: пусть турки начинают. Неделю назад здешнее турецкое посольство уведомило, что начиная со следующей недели им не понадобятся все помещения в отеле. Рифат, посол, был в Лондоне. Турки переплюнули своих немецких хозяев. Война без объявления и без предупреждения, а также без всякой провокации.

Через Бордо прошли около 6 тысяч бельгийских беженцев по пути на юг, где им найдут работу. Кайо отправляется с миссией в Соединенные Штаты. Возможно, его об этом попросили, потому что он считает: несмотря на оправдание после убийства Кальметта, французы не любят ни его самого, ни его жену. Видимо, он решил, что перемена обстановки пойдет ему на пользу. Сомневаюсь, что в Штатах их ждет особенно теплый прием.

2 ноября 1914 г. Бедный Чарли Фицморис!⁸³ Я его очень любил: он был таким славным, веселым созданием. Леди Лансдаун его обожала. Мы тесним немцев очень медленно, но военные, кажется, довольны.

3 ноября 1914 г. В Бордо говорят, что немцев скоро выгонят из Франции. Пока они находятся севернее Реймса и до границы довольно далеко. Делькассе, которого я видел сегодня, настроен весьма оптимистично. Он упомянул о подкреплении в количестве 200 тысяч человек, мобилизованных в 1914 году; правда, у них было всего два месяца на подготовку. Он уверяет, что у немцев и того нет. Сын Люина⁸⁴ и Муши⁸⁵ отмечены наградами. Говорят, что герцогиня Вестминстерская появляется в «Рице» в одежде медсестры с большим рубиновым крестом.

4 ноября 1914 г. Англо-французский флот обстрелял крепости у входа в Дарданеллы; боюсь, на большее мы не способны. Правительство выражает надежду, что Болгарию удастся соблазнить обещаниями напасть на турок, а Румынию можно убедить напасть на Австрию. В этих обстоятельствах Греция вступит в схватку. Все Балканские страны и Греция не доверяют друг другу и боятся, что победу одержат Германия, Австрия и Турция. Тем временем на севере Франции мы продвигаемся очень медленно и теряем корабли из-за действий немецких подводных лодок и мин, а добраться до немецкого флота не можем.

5 ноября 1914 г. Вчера за ужином Грэм беседовал с французским генералом, изобретателем 75-миллиметровой пушки. По его словам, вначале французские офицеры-артиллеристы отказывались пользоваться защитным щитком, говоря, что французы должны смотреть врагу в лицо. Однако вскоре они преодолели свое предубеждение и с удовольствием пользуются щитком. Французская артиллерия превосходит германскую по числу лошадей и полевых орудий; кроме того, французские снаряды лучше немецких, так как из последних многие не взрываются. Французы пришли к выводу, что снаряды гораздо эффективнее шрапнели. Ли пишет, что на обеде в американском посольстве он познакомился с одним американским профессором по фамилии Мотт; профессор только что вернулся из Берлина, куда ездил преподавать. «Он заверил нас, что в Берлине сообщили об огромных потерях: 160 тысяч убитых и почти столько же раненых. По его словам, вся Германия в трауре». Позже Ли исправил число раненых на «почти миллион».

Мадам Ламбер⁸⁶ 30 октября написала из Брюсселя, что отсутствие новостей служило дополнительным испытанием к прочим горестям. Самую большую помощь оказывали американский и испанский послы. Ее муж поехал в Лондон, где пробует договориться о поставках продовольствия для голодающего населения; пока в день на одну семью выделяют всего один батон хлеба. Ее сын, который сражается в окрестностях Антверпена, получил две нашивки.

Турецкий посол уехал, не оплатив счет за отель в размере 480 фунтов. Он обещал выслать чек из Константинополя!

7 ноября 1914 г. Общая тема для разговоров – вопрос о возвращении в Париж. Мне подтвердили, что министр иностранных дел и военный министр резко настроены против возвращения, пока немцев не выгнали из Франции; многие их коллеги хотят вернуться по лоббистским причинам.

8 ноября 1914 г. Погода по-прежнему прекрасная. Животрепещущий вопрос среди политиков: насколько быстро удастся договориться о возвращении в Париж? О победе, которая должна способствовать этому событию, еще не сообщали. Ходят слухи, что важные военные события произойдут в последние десять дней месяца; президент поедет на фронт, чтобы лично наблюдать за ходом сражения, и, если оно увенчается успехом, он не вернется в Бордо, а поедет в Париж и там будет ждать возвращения кабинета министров. По-моему, находящиеся здесь представители нейтральных стран считают, что нашим кораблям удастся сделать то, что не вышло у них. Бегство «Бреслау» и «Гёбена» из Мессины в Дарданеллы, действия немецких крейсеров и эскадренных миноносцев в Индийском, Тихом океанах, на юге Атлантики и у восточного побережья Африки, а также наши потери на Северном море и в Ла-Манше как будто показывают им, что немцы ведут себя осторожнее и чаще добиваются успеха, чем мы. Они не задумываются над тем, играет Германия по установленным правилам или нет.

9 ноября 1914 г. В прессе поднимается шумиха по поводу возвращения в Париж. Ли пишет: «Надеюсь, что правительство скоро вернется в Париж, так как здесь, по-моему, нарастает недовольство из-за финансовых и коммерческих затруднений, вызванных отсутствием отделов административного управления».

Президент Вильсон⁸⁷ пишет Геррику: «В каком привлекательном свете предстает Грей в своем письме! Прихожу к выводу, что он – человек весьма редкий».

Кузен Г., который служит в компании Бэзила Монтгомери, русский по рождению, бывший военный, добровольно предложил свои услуги британской армии. Он проследовал к театру военных действий до самого Саутгемптона, но поскольку не является британским подданным, то не смог записаться добровольцем. Он вернулся в Лондон, прошел натурализацию и вступил в 11-й гусарский полк. Его только что убили возле Диксмёйде. По слухам, Вильгельм уже пытается подкупить Бельгию обещанием благоприятных условий, если она заключит мир с Германией. Кошка пытается заключить мир с мышью! Такой мирный договор будет всего лишь клочком бумаги. Очевидно, он думает, что его враги придерживаются таких же благородных взглядов, как и он сам! Возможно, Вильсон вскоре попробует в роли посредника себя. Луис Малле прибыл сегодня в Париж по пути в Лондон из Константинополя. Теперь без мебели и прочих своих вещей остались уже три посла; они не смогут получить их до наступления мира. Если война будет продолжаться, как мы надеемся и ожидаем, три посольства не восстановятся. Самым лучшим способом получить услуги Малле будет назначить его на период войны – после того как Никольсон⁸⁸ уедет в Париж – постоянным заместителем министра вместе с Кроу⁸⁹.

10 ноября 1914 г. Какой же дурак Извольский! Несколько дней назад он сказал: «Je n’ai pas d’amis. J’ai des rivaux et il y a des hommes dont je me sers»⁹⁰. В начале войны он объявлял себя ее инициатором: «C’est ma guerre»⁹¹. Теперь он говорит: «Si j’étais responsible en quoi que ce soit pour cette guerre je ne me pardonnerais jamais»⁹². Судя по всему, военные не сомневаются, что не дадут немцам прорвать нашу оборону и прорваться в Булонь, Кале и Дюнкерк. Какие огромные потери мы несем! Интересно, есть ли на родине решимость продолжать войну, пока не удастся поставить Гогенцоллернов на колени: вот единственный рецепт долгого мира.

12 ноября 1914 г. Вчера вечером я слышал, что Делькассе и Мильеран настроены против возвращения в Париж в ближайшее время, и что Рибо не поддерживает ни одну из сторон. Насколько я понимаю, немцы по-прежнему зверствуют и свирепствуют, но французское правительство не публикует сведений о зверствах, чтобы народ не обезумел. Кажется, они считают, что, как ни превосходны оборонительные мероприятия Жоффра и его контратаки, вторжением в Германию будет руководить не он. Для этого потребуется кто-то вроде Кастельно или Фоша.

13 ноября 1914 г. Сегодня виделся с Мильераном. Пока нет и речи о возвращении в Париж.

15 ноября 1914 г. Потери ужасны. Говорят, что в последних сражениях немцы потеряли убитыми, ранеными и пленными 100, а союзники – 50 тысяч человек.

Вечером во «Франс» написали, что чета Кайо накануне отбыла в Бразилию; ему поручили выяснить вопрос о поставках продовольствия и о торговле с этой страной; насколько я понимаю, такое задание он придумал себе сам. Британское правительство потратило 18 миллионов фунтов на покупку сахара, а импорт запретили, чтобы предотвратить закупки немецкого сахара. Во Франции, поскольку районы выращивания сахарной свеклы в основном оккупированы немцами, сахара почти не производят; поэтому французское правительство покупает сахар в Италии, которая наживается на перепродаже с большой прибылью сахара, купленного дешевле в Австрии и Германии. Будь французское правительство предусмотрительнее, оно закупило бы сахар в России через Архангельск до закрытия навигации. Французских солдат в мирное время не снабжают носками; им приходится добывать их для зимней кампании; сейчас носки из смеси шерсти и хлопка должны продаваться по франку десяти сантимов пара, но шерсть растет в цене, а правительство тянет с контрактами. Решили закупить шерсть в Соединенных Штатах и послали туда комиссаров, но едва ли кто-то из них говорит по-английски. Они покупают 60 тысяч лошадей в Америке, Северной и Южной, без какого-либо обеспечения. Кое-кто изрядно наживется на таких контрактах.

Из надежного источника я узнал следующую историю о роспуске кабинета Вивиани и его воссоздании в конце августа. Жоффр не сработался с военным министром Мессими⁹³и послал телеграмму Пуанкаре, в которой писал, что он не может подать в отставку перед лицом врага и что, если Мессими, чьи указы ведут к катастрофическим последствиям, не уйдет, ему, Жоффру, придется покончить с собой и в письме указать эту причину. Пуанкаре послал за Вивиани; тот подал в отставку; правительство было распущено, а затем созвано заново. Без ведома обреченного военного министра операцию проделали Мильеран, Делькассе и два объединенных социалиста.

17 ноября 1914 г. Местные газеты объявляют, что парламент соберется в Париже 15 декабря. Ходят слухи, что правительство вернется в столицу около 5 декабря, однако все зависит от Жоффра. Вчера я слышал, что в начале немецкой оккупации Компьени главнокомандующий говорил хранителю дворца, что скоро заключат мир, поскольку Париж будет взят. На слова хранителя, что взятие Парижа не обязательно означает мир, немец ответил: мир заключат, поскольку Париж разделят на сектора. В случае отказа от германских условий сожгут один сектор, в случае еще одного отказа сожгут еще один сектор и так далее, пока германские условия не будут приняты.

20 ноября 1914 г. Возможно, многочисленные слухи о русских войсках, которые переправляются в Англию из Архангельска, вызваны следующим. Среди прочего, оттуда в Великобританию должны доставить 8 миллионов фунтов стерлингов золотом. Для выполнения этого задания отобрали несколько больших кораблей. На каком конкретно корабле повезут золото, никому не известно. Правительство Германии узнало обо всем через своих шпионов и приказало потопить корабль, однако их планы провалились: караван сопровождали британские военные корабли.

Французский гражданский чиновник, нанятый французским военным министерством и прикомандированный к ставке французского штаба, говорит, что организация в британской армии замечательная, а условия в госпиталях и санитарных поездах – само совершенство. По его словам, неправда, что немецкие офицеры вынуждены заставлять солдат идти в наступление. Они сражаются храбро, и места тех, кого скосил огонь союзников, быстро заполняются свежим пополнением. Офицеров не хватает во всех армиях.

21 ноября 1914 г. Сегодня беседовал с французским офицером из штаба Жоффра. Он говорит, что немцы попытались перейти в наступление, но оно захлебнулось; за два дня сражения на Ипре они потеряли убитыми, ранеными и пленными около 150 тысяч человек. Несомненно, они снова попытаются прорвать наши ряды, но их решимость ослабевает, а уверенность французских и британских солдат растет, и немцам, скорее всего, не удастся прорваться к Кале, Дюнкерку и Булони. Им придется пересмотреть план кампании, который всецело зависел от стремительного марш-броска на Париж. Френч и Фош, которые сражаются бок о бок, нашли общий язык и сотрудничают, посылая друг другу подкрепления всякий раз, когда это необходимо. Французские и британские солдаты действуют заодно. Британские офицеры подвергают себя ненужной опасности и бывают безрассудны. Так, один офицер курил трубку, выбравшись из окопа. Пулей ему оторвало два пальца, но он перевязал руку носовым платком и продолжал раскуривать трубку, как ни в чем не бывало. Мой источник очень хвалит нашу армейскую организацию и снабжение и рассказывает о безупречном поведении наших солдат и о популярности, какой они пользуются среди местного населения.

23 ноября 1914 г. Третий дождливый день подряд – а у реки туман, похожий на тот, что бывает на берегах Темзы.

Когда немцы наступали на Париж, армия фон Клюка⁹⁴опередила другие германские части. Неожиданно оказалось, что справа от него находятся французские войска из числа защитников Парижа, что стало для него сюрпризом; боясь разворачивать фланг, он отошел к востоку от Парижа, в сторону Мо. Вылазку экспромтом организовали Галлиени и Монури⁹⁵. Они спасли положение; если бы не они, немцам удалось бы войти в Париж. Для того чтобы доставить солдат к северу от столицы, Монури и Галлиени реквизировали все парижские автомобили, в том числе такси. Тогда члены кабинета министров были убеждены, что только бегство способно спасти их от поражения. Томсон из нового кабинета министров поехал к Этьену, бывшему военному министру, и настаивал, от лица правительства, чтобы тот покинул Париж одновременно с ними: дело происходило 31 августа, в понедельник. Этьен не хотел никуда ехать, потому что не видел в бегстве необходимости. По словам Томсона, правительство не хочет, чтобы он подвергался риску, так как его могут взять в заложники, а немцы к четвергу будут в Париже. Этьен согласился уехать, но отказался отправляться в Бордо. Правительство и дипломатический корпус бежали в ночь на среду.

24 ноября 1914 г. Бунзен⁹⁶ пишет Ли, что жена Ральфа Пэджета намерена устроить госпиталь в Сербии, но из-за наступления австрийцев он будет находиться в Скопье. Однако я боюсь, что Болгария вот-вот объединится с Австрией ради полного уничтожения Сербии.

25 ноября 1914 г. В письме, посвященном смерти своего мужа в Курансе, мадам д’Эльзас утверждает, что в Нанте, где она работает в госпитале, тысячи раненых. Сегодня Делькассе сказал, что армиям Жоффра, силам британцев и бельгийцев противостоит 51 немецкий военный корпус, всего 2 миллиона человек, но Жоффр уверен, что ему удастся сдержать противника.

26 ноября 1914 г. Какая катастрофа – взрыв «Булварка»! Говорят, на недавней встрече Китченера и Пуанкаре поднимался вопрос о мире, и французские генералы встревожились из-за явной слабости К. Если у всех создастся впечатление, что мы гнемся, это сыграет роковую роль с точки зрения интересов постоянного мира и цивилизации. Союзники связаны друг с другом договором, по которому они не имеют права заключать сепаратный мир. Однако здешнее общественное сознание в смятении. Все боятся, что мы хотим заключить мир до того, как будет одержана полная победа над Германией.

28 ноября 1914 г. Делькассе очень смущает предполагае мая британская миссия в Ватикан. По его словам, здесь она породит раскол между католической и антиклерикальными партиями в Национальном собрании и в стране в целом, тогда как сейчас все партии объединились перед лицом врага. В Квиринальском дворце на эту миссию сошлются как на повод для возобновления дипломатических отношений между Францией и Ватиканом. Там скажут: «Вот, протестантская Англия возобновляет с нами отношения, которые не поддерживались более 350 лет; конечно, и Франция должна поступить так же». Антиклерикалы выступят резко против. Делькассе надеется: если не удастся вообще отказаться от этой идеи, миссия будет лишь специальной и временной, для поздравления папы по случаю его интронизации. Кроме того, он считает, что миссия оскорбит итальянское правительство и либеральную партию и уменьшит шансы того, что Италия примкнет к странам Антанты.

29 ноября 1914 г. Король намерен посетить войска на фронте; никто не должен об этом знать. Он выражает надежду, что ни Пуанкаре, ни кто-либо из его приближенных не отправятся его встречать. Визит должен проходить в строжайшей тайне. Кажется, русские добились большого успеха. Погода омерзительная: почти каждое утро, а иногда и весь день туманы.

30 ноября 1914 г. В посольстве ужинал Бриан; беседа с ним была очень содержательной. Он расстался со своими социалистическими идеями. После наступления мира Франции нужно отстранить от всякой власти шайку с улицы Валуа и ее приспешников. Фронтовики, которые переносили тяготы и лишения, видели смерть и страдания, сочтут, что они тоже имеют право голоса. Они помогут вернуться в депутаты не тем, кто навлек на страну катастрофу из-за коррупции и голода в армии, когда не поставлялось то, что было нужно. Он отмахивается от предположений о том, что армия, а за ней и вся страна, примет какого-либо короля, даже если каждый из претендентов окажется неплохим кандидатом. По его словам, до войны аристократия, купцы, буржуа и мелкие буржуа не доверяли друг другу, но на фронте они сблизились и прониклись прочным патриотизмом. Если мудрые политические лидеры в конце войны воспользуются такой ситуацией и начнут управлять Францией здраво, можно считать, что война пойдет стране на пользу.

В воздухе витает идея посредничества. На него осторожно намекают Люксембург, Швейцария и Брайан⁹⁷, а косвенным подстрекателем выступает германский кайзер. Для стран Антанты подобные мысли стали бы пагубной глупостью. В начале войны в ходе трехнедельного пребывания кайзера в Люксембурге великая герцогиня приняла захватчика за ужином; возможно, это будет стоить ей трона в конце войны. В роли посланца мира выступает ее премьер-министр; именно он сравнительно недавно передал бельгийскому правительству предложение кайзера предоставить Бельгии благоприятные условия, если она отколется от Франции и Англии.

Глава 5
Декабрь 1914 года

1 декабря 1914 г. Поездку короля на фронт следует хранить в строжайшей тайне; его не должны встречать ни кто-либо из министров, ни президент. Судя по всему, президенту о визите сообщила полиция, и он встретил короля в Дьеппе.

2 декабря 1914 г. Сегодня в правительстве должны обсуждать вопрос о возвращении в Париж – когда и на какой срок. Судя по положению на фронте, сейчас возвращение не более уместно, чем шесть недель назад: немцы по-прежнему находятся в окрестностях Компьени. Будущие держатели контрактов здесь спотыкаются друг о друга, и все надувают правительство. Слухи о посредничестве носятся в воздухе. Говорят, Австрия пытается через Испанию предложить Франции и Бельгии заключить с ней сепаратный мир – без Германии; тем самым Австрия хочет спасти себя от уничтожения. Тем временем провалилась миссия премьер-министра Люксембурга в Берне, предпринятая с целью заручиться помощью президента Швейцарской Республики в попытке посредничества.

3 декабря 1914 г. По слухам, кабинет министров постановил, что президент республики уедет в Париж 10, 11 или 12 декабря. Министры последуют за ним по одному; Национальная ассамблея соберется 22 декабря. Останется ли правительство в Париже или вернется в Бордо ближе к концу года, зависит от положения на фронте. Палата депутатов и Сенат должны снова собраться во второй вторник января.

4 декабря 1914 г. Объявили о том, что в плен взяли Девета⁹⁸, но я сомневаюсь, что его повесят, как следовало поступить, или хотя бы расстреляют. Наконец, вопреки советам Бриана, Делькассе и Мильерана, решили, что переезд в Париж начнется 9 декабря – глупое решение.

6 декабря 1914 г. Ливень. Оганьер⁹⁹ уже уехал в Париж; по его словам, ему все равно, что делают другие; он останется в Париже. Мильеран и его департамент остаются в Бордо до январского собрания Национальной ассамблеи; время от времени он наведывается в Париж. Бриан уехал в Париж, но собирается вернуться. Эдуард де Ротшильд собирается перевезти в Париж семью и банк. Все считают министров глупцами.

8 декабря 1914 г. Неожиданно потеплело по-весеннему. Правительственные департаменты спешат прочь, но Мильеран стоит на своем и держит сотрудников в Бордо; ему придется время от времени приезжать в Париж на заседания Совета министров.

6 декабря получил следующее письмо от Грея:

«Министерство иностранных дел,

22 ноября 1914 г.

Лично.

Дорогой Барти!

Каково ваше желание относительно работы в посольстве? Надеюсь, вы останетесь в должности и далее и увидите конец войны. К сожалению, пока идет война и французское правительство уехало из Парижа, ничего нельзя согласовать, но, если вы не вернетесь в Париж на волне военных успехов и не примете там участия в успешном завершении войны, государственная служба много потеряет.

Таково мое искреннее желание, если вы не против.

Искренне ваш, Э. Грей».

11 декабря 1914 г. Завтра в 11 утра мы отбываем. Большинство сторонников правительства, во всяком случае самые активные горлопаны, и слышать не желают о том, чтобы парламент собрался здесь: они настаивают на Париже, хотя здесь для заседаний верхней и нижней палаты подготовили два мюзик-холла, истратив 12 тысяч фунтов. П., который уверяет, что сам чистокровный француз, хотя его жена родилась в Австрии, посетил госпиталь и говорил с раненым французским солдатом, ссылаясь на то, как он «тофолен». Солдат просиял и воскликнул: «Enfin je vois un boche!»¹⁰⁰

Париж, 13 декабря 1914 г. Вчера превосходно доехали за девять часов.

Грей хочет меня видеть, и в среду утром я семичасовым поездом еду в Лондон. Утром виделся с Брианом; он доволен положением на фронте. Похоже, сербы добились подлинного успеха, и русские утверждают, что победили под Краковом.

Лондон, 16 декабря 1914 г. Два с половиной часа добирались из Фолкстона в Лондон и прибыли в 8.15 вместо 7 часов. Зашел поужинать в «Терф-клуб» и узнал дурные вести о бегстве в тумане немецких крейсеров после артиллерийского обстрела Скарборо и других открытых городов. Нет пределов тому, как эти гунны нарушают все правила современной войны. В клубе встретил многих знакомых – Сефтона и Дика Молино, который только что вернулся с фронта; Нерсборо, Дж. Коттрелла, Гарри Милнера, «Выжималку» Кумба, Чарли Эджкома, Обби Крейвена и Корбетта; последний рассказал о тяжелом состоянии сына Хардинга – у него заражение крови.

17 декабря 1914 г. Видел миссис Асквит. Она пригласила меня на обед, и я согласился. Рано утром меня посетил Дик Молино, который немного рассказал о жизни на передовой. Он, как и многие другие офицеры, с которыми я говорил, считает, что немцы выдохлись; здешние властные круги придерживаются другого мнения. В армии имеется свора собак, как у Веллингтона в Португалии или Испании; вряд ли собак завели с одобрения командования. Сегодня утром мне телефонировал Тиррелл¹⁰¹, пригласив на обед с Греем; ему пришлось извиниться за меня перед миссис Асквит. Нас было четверо: Грей, Асквит, Китченер и я.

По словам Китченера, русский главнокомандующий сообщил французам, а наш военный атташе в России передал правительству Великобритании, что у русских заканчиваются боеприпасы. Поэтому им придется отступать – возможно, даже к Бугу, и перейти к обороне, что позволит немцам занять Варшаву. Результатом станет значительное укрепление немецких сил на Западном театре военных действий для нападения на англо-французские позиции. Я спросил, имеет ли такое нападение шансы на успех. Мне намекнули: и Жоффр, и Френч уверены, что сумеют удержаться на нынешних позициях. Китченер ответил, что знает о такой уверенности, но он не считает ее оправданной. По его мнению, немцы могут прорваться благодаря только своему численному превосходству и наступать на Париж. По его сведениям, французы не способны сделать больше того, чем продолжать и дальше поддерживать армию, состоящую из миллиона с четвертью человек, в то время как немцы, если заставят русских перейти к обороне, сумеют бросить на франко-британские части 4 миллиона человек.

Беседовал с Греем о положении во Франции, американском посредничестве, будущем Бельгии, об Италии и т. д. Я сослался на пожелания русских применительно к Константинополю и проливам. Грей сказал, что мы должны держать наши обещания 1908 года, что Россия получит свободный проход в мирное время для своих военных кораблей из Черного моря в Средиземное и наоборот. По его мнению, во время войны воюющие стороны должны иметь равные права, то есть между ними не должно быть никакой дискриминации. Я намекнул: если турки уйдут из Константинополя, положение будет значительно отличаться от того, которое существовало, когда мы давали такое обещание; в правах или привилегиях, предоставленных России, по справедливости нельзя отказать и Румынии, находящейся на берегу Черного моря, или Болгарии, которая не только расположена на Черноморском побережье, но и имеет территорию за пределами Дарданелл. Правильным решением было бы следующее: объявить Константинополь вольным городом, уничтожить все крепости на входе в Босфор и Дарданеллы и ввести – под европейские гарантии – управление Босфором и Дарданеллами, аналогичное тому, что принято для Суэцкого канала. Грей сомневается, что Россия с этим согласится, но, когда дело дойдет до обсуждения, вопрос о владении Константинополем и проливами будет трудным.

В понедельник встречаюсь с Греем, Китченером и Камбоном¹⁰², так что до вторника и речи быть не может о моем отъезде. На улицах очень темно. Все очень раздосадованы тем, что не удалось уничтожить немецкие крейсеры после обстрела ими Хартлпула, Уитби и Скарборо. И если нападение на Хартлпул еще как-то можно объяснить тем, что там стоит зенитная батарея, обстрелу других городов нет оправдания.

18 декабря 1914 г. Вспомнил еще некоторые подробности из рассказов Дика Молино о фронтовой жизни. Какие-то немцы выкинули белый флаг, и Хью Фрейзер направился к ним, чтобы взять их в плен. Его застрелил немецкий офицер, которого потом наградили, как и всех его спутников. Дик считает, что немцы становятся особенно жестокими после того, как напьются, что, впрочем, не такое уж редкое явление. Французские солдаты необычайно отважны; хотя они и покидают окопы без достаточных на то оснований, они снова занимают их с поразительной скоростью. Самый слабый род войск у французов – кавалерия. Сражаться в кирасах, шлемах и т. д. очень неудобно. Французская артиллерия превосходна. Прекрасно зарекомендовали себя и наши мортиры.

Сегодня я ужинал у Фео Олингтон. На ужине присутствовала Дейзи де Бринен, которая до того побывала во Франции. Прусский офицер, бывший пациент генерального госпиталя союзников, оказался довольно милым; у него есть Железный крест. Когда его поздравили с высокой наградой, он сказал: «Ах да, кайзер наградил им большинство из нас, гвардейских офицеров, еще до того, как мы пошли на войну!» По слухам, Кассель утверждает, что теперь он испытывает антигерманские настроения: он никогда еще так не обманывался применительно к человеческому характеру, как в отношении кайзера. Он добавил, что богатства в Германии гораздо больше, чем считают в Англии. Сегодня утром я видел короля.

19 декабря 1914 г. Здешние военные считают, что русские не перейдут в наступление до июля. Вопрос в следующем: могут ли англо-французские силы оказать немцам достойное сопротивление, если те перебросят огромное подкрепление с Русского театра военных действий? Китченер в этом сомневается.

Брайан затевает попытку посредничества по наущению послов Германии и Австрии в Вашингтоне. Неясно, согласится ли на это президент Вильсон. Германия должна восстановить территориальную целостность Бельгии, компенсировать нанесенный ущерб и вывести оттуда войска. В остальных отношениях необходимо восстановить повсюду статус-кво.

20 декабря 1914 г. Всем очень не нравится, что Шпейер¹⁰³по-прежнему гостит у Асквита и при нем обсуждаются дела, которые не должны разглашаться. Я поехал обедать в Кумб-Корт; присутствовали только Рипон, леди Рипон и Соверал¹⁰⁴: она мила, как всегда, а Соверал в неплохой форме. В Лондоне ощущается пессимизм; сообщают о разногласиях в высших эшелонах власти. Френч и Китченер не нашли общего языка.

21 декабря 1914 г. Присутствовал на встрече Грея, Китченера и Камбона в Министерстве иностранных дел. Снова дурные вести относительно нехватки боеприпасов в русской армии и ее неспособности продолжать наступательные действия. Китченер описал положение, как он его видит, а именно: после поражения русские вынуждены будут отступить; им придется ограничиться обороной своих позиций. Это позволит немцам перебросить часть войск, которые теперь сражаются с русскими, на англо-французские позиции. Он рассчитывает, что в переброске войск задействуют до 500 тысяч человек. Это меньше, чем цифры, упомянутые 17 декабря. Если немецкие командующие действуют, как и должны действовать такие опытные стратеги, которые свели действия русских к безобидной обороне, они, по мнению Китченера, попробуют прорвать французские позиции в окрестностях Вердена, чтобы пробиться к Парижу.

Париж, 25 декабря 1914 г. Вчера в пути было очень холодно; прошлой ночью ударил мороз.

По возвращении нашел уже устаревшие письма – одно от Грея от 4 декабря и одно от Мюррея Элибанка от той же даты. Грей отвергает любые колебания со стороны Китченера или кого бы то ни было относительно войны: не должно быть никакого незавершенного мира. В его письме выражается безосновательное опасение, что Франции надоедает напряжение долгой войны. Мюррей приводит критику из газет, слова о том, какая ошибка гибель линкора-дредноута «Одейшес» и сообщение о гибели еще одного супердредноута. Он пишет, что в недавней речи германский канцлер сгустил определенные слабости Англии, и сомневается в продолжительности всеобщей атмосферы братства в Англии.

Здесь рассказывают о недавнем визите Пуанкаре на фронт. Якобы Жоффр, которому стало скучно, сказал: «Я привык отдыхать и, если возможно, спать с 1.30 до 3 часов утра, поэтому прошу меня извинить». Пуанкаре такое неуважение изумило. Он хотел возмутиться, но следующие слова Жоффра его буквально сразили: поскольку у него нет политических амбиций, он не заботится о том, считают другие его поведение странным или нет.

27 декабря 1914 г. Вчера у меня состоялись любопытные беседы с Клемансо и Полем Камбоном. Первого я порадовал, сказав, что наши намерения тверды, как и раньше. Он беспокоится из-за японцев – согласятся ли они пойти навстречу. Камбон считает, что японцы могут прислать помощь по суше, помочь России дойти до Берлина и таким образом избежать интервенции желтой расы в Западную Европу. Клемансо считает: очень важно вытеснить немцев из Франции и Бельгии, поскольку в обеих странах они захватывают или пожирают все, а именно уголь, железо, свеклу, хлопок и шерсть, а сохранившиеся заводы прибирают к рукам, как в Рубе и пр. В начале весны он ожидает масштабного наступления немцев, которые получат подкрепление с Русского театра военных действий. По его оценкам, численность британских экспедиционных сил, которые сражаются на фронте, не превышает 70 тысяч человек. Он не верит, что весной «армия Китченера» предоставит более 500 тысяч вооруженных бойцов. Даже если Румыния и Греция придут на помощь Сербии, на основные действия это не повлияет. Ведется война не на жизнь, а на смерть между Германией и странами Антанты. Россия не оправдала ожиданий ее французских друзей. К американскому вмешательству он не относится всерьез: главное – это отношения противоборствующих сторон без посредничества или вмешательства извне. Он убежден, что Англии без труда удастся убедить Японию послать войска в Европу. Его оптимизму противоречит роспуск нынешнего японского кабинета министров после предложения увеличить армию. Похоже, командующим нашим армейским корпусом станет сэр Арчибальд Мюррей. На посту начальника штаба его сменит Генри Уилсон, который говорит по-французски. Его кандидатуру наверняка одобрит хорошо знающий его Жоффр. Сегодня я видел Делькассе, он тоже очень хочет привлечь японцев, чтобы напугать немцев, заставить колеблющихся нейтралов осознать, что с Германией будет покончено, и побудить их примкнуть к Антанте, чтобы получить свою часть добычи.

28 декабря 1914 г. С радостью узнал, что мы гоним немцев в Куксхафен.

29 декабря 1914 г. Сведения из посольства Испании в Вене: «Австрийцы всецело осознают, что немцы принесли их в жертву и вскоре они будут разбиты наголову: они признают, что, скорее всего, потеряют Галицию, Боснию и Герцеговину и что Венгрия, возможно, отделится. Похоже, единственное, что их волнует, – Вена. Офицеры из лучших семей не поехали на фронт, что легко можно понять, читая списки убитых и раненых: они либо водят автомобили, либо служат при штабе и в департаментах военного министерства. В Вене дефицит угля и продуктов: уголь невозможно достать ни за какие деньги. Хлеб выдают по утрам – по нескольку унций каждому жителю; молока венцам достается лишь по четверти литра на человека. Военный заем потерпел полный крах: хотя подписка на него расходилась довольно хорошо, в основном на заем подписывались банки, которые надеялись, что их депозиты вырастут и принесут им наличные за выплаты очередных взносов. Но широкая публика отнеслась к займу без всякого воодушевления, и банкам нечем платить подписчикам. Как только австрийцы услышали о царском запрете на продажу спиртного в России, они поняли, что они разбиты. Их уверяли, что в эту войну случится то же, что и в Русско-японскую, когда русские генералы, напившись, отдавали нелепые приказы, из-за которых их солдат расстреливали тысячами. В Вене считают, что Румыния нарушила нейтралитет и вскоре примкнет к союзникам».

Сегодня утром приезжает Дональд, редактор «Дейли кроникл», с рекомендательными письмами от Мюррея Элибанка и Тиррелла. Он приглашен к обеду. Его цель здесь, которую поддерживает Грей, – установить сообщение между британскими и французскими газетами в сфере фронтовых новостей и репортажей. Кроме того, он должен приучить французов к мысли о том, что к их генеральному штабу прикомандирован бывший офицер британской армии, который составляет сводки о действиях французской армии. На британском участке фронта царит почти полное неведение относительно того, что происходит в других частях театра военных действий.

Судя по всему, что я слышу, Китченер и военное министерство слишком вмешиваются во все, а Уинстон Черчилль и кабинет министров – в вопросы стратегии. Кажется, они забывают или не считают важным, что британские силы удерживают всего около 20 миль линии фронта.

Телефонировал начальник протокольного отдела: он сообщил, что 1 января президент нанесет официальные визиты председателям Палаты депутатов и Сената. Он приедет без сопровождения и довольно неофициально, в автомобиле. Прилично ли в таких обстоятельствах послу приезжать, как обычно, в парадной карете? Он очень обрадовался, узнав, что карета существует, но лошадей нет и что я вовсе не обязан приезжать подобным образом. В Париж после перенесенных ею страданий вернулась Жаклин де Пуртале, жена графа Жака де Пуртале. Из Намюра, где ее взяли в плен, когда она работала сестрой милосердия, ее, по ее просьбе, отправили к швейцарской границе. В Фрибурге ее задержали и обращались с ней как с военнопленной. Ее поместили в длинную комнату с часовым, так что она не могла снять одежду и всю ночь лежала на койке. Она дала часовому сигареты и завязала с ним разговор; он заверил ее, что, если она не виновата, ее не расстреляют! Она телеграфировала церемониймейстеру при прусском дворе, с которым она знакома, жалуясь, что с ней обращаются как с заключенной. Тот ответил, что попросил, чтобы с ней обращались по возможности учтиво. Позже ее препроводили на виллу, где часовой уже не следил за ней день и ночь. Но там ее продержали десять дней в дополнение к двум дням тюремного заключения – несомненно, чтобы она не могла узнавать свежие новости о передвижениях войск, которыми она могла бы поделиться по возвращении во Францию.

Во французской прессе начали кампанию за получение помощи со стороны Японии. Делькассе говорит, что русские железные дороги не справятся с доставкой японской армии, 300 или 400 тысяч человек, и ее снабжением – наряду со снабжением русских войск.

30 декабря 1914 г. В посольстве побывал верховный комиссар Египта, сэр Г. Макмагон, очень спокойный человек; завтра он придет к обеду. Я провел полтора часа с миссис Стандиш; она всегда мила. Она приехала в Париж, так как больше не выносит Монжуа. По ее мнению, после войны Франция может получить лучшее правительство, то есть уберут группу с улицы Валуа.

31 декабря 1914 г. Верховный комиссар Египта сэр Г. Макмагон приходил сегодня к обеду. Прошлые воскресенье и понедельник он ездил на фронт и посетил индийские войска, которые понесли тяжелые потери. Убиты многие офицеры, и солдаты потеряли головы. Он видел Френча и говорит, что все держатся очень уверенно и что Френч доволен воскресным совещанием с Жоффром. Он считает, что военное министерство и К. слишком вмешиваются в их дела; они не понимают ситуации и недостаточно сознают, что, зани мая лишь 1/18 или ½0 часть всей линии фронта, они не могут отдавать Жоффру безапелляционные приказы относительно расположения войск. Он считает, что, когда зайдет речь о Константинополе и проливах, мы проявим слабость и что мы слишком уступаем России и в данных вопросах, и в Персии. После войны у нас начнутся затруднения с Россией, особенно если она захочет включить в мирный договор отношения с Афганистаном.

Глава 6
Январь 1915 года

1 января 1915 г. Ллойд Джордж приезжает, чтобы обсудить со своим контрпартнером денежные дела.

Очень печально терять еще один крупный корабль, который подорвался на мине или был торпедирован подводной лодкой в Ла-Манше. Погибло много людей.

3 января 1915 г. Сегодня у меня состоялся любопытный разговор с румынским депутатом, который считает, что его стране следует примкнуть к Антанте: он уверен, что так Румыния и поступит в марте. К тому времени в Румынии пройдет суровая зима, и страна получит необходимое военное снаряжение. Он побывал в Софии и Риме и убежден, что Болгария не будет воевать против России. Если в болгарский кабинет министров войдет стамболовист¹⁰⁵, правительство сосредоточится на войне, возможно, против турок, невзирая на любые договоренности о противном. Германия обращается с подобными договорами как с клочками бумаги. Он против того, чтобы Европе помогала Япония. Он уже перекроил карту Европы! Галиция отойдет Польше, а Польша – России; Триест и Трентино – Италии, которая будет настаивать на изгнании Венгрии с Адриатики. Все «румынские» земли в Австрийской империи отходят Румынии. По мнению моего собеседника, если Германия аннексирует Австрию, австрийцам будет только лучше. Болгария получит по меньшей мере территорию до линии Энос-Мидия. Греции остается довольствоваться тем, что у нее есть; Сербия получит Боснию и Герцеговину, а также сербов, проживающих в Австрийской империи. Туркам придется уйти из Европы. Константинополь и проливы нужно передать под контроль различных государств, так как ни Румыния, ни Болгария не согласятся с тем, чтобы Россия получила там исключительные права. Судя по его здешним речам, французы ожидают, что их будущая граница пройдет по Рейну вплоть до Голландии! По моему мнению, это больше, чем им по силам, – при наличии немецкоговорящих Треве, Кёльна и т. д. Все это – дележ шкуры неубитого медведя. Он не верит в русских командующих, зато очень верит в солдат. Японская помощь с той стороны, по его мнению, сыграет решающую роль, однако японцы не сумеют закрепиться здесь или получить право голоса в делах Западной Европы.

Пока еще не произошла смена начальника штаба на Дж. Френча, о которой ходят слухи; вокруг назначения идет какая-то интрига.

Ужинал с де Бретейлями; их гостиная и столовая на первом этаже бывших апартаментов принца Уэльского. Другими гостями были Б., который знает всё обо всех и обо всем и не перестает говорить с таким акцентом, из-за которого на улице его бы арестовали как шпиона! Кроме того, был Жозеф Рейнах¹⁰⁶. Из слуг остались лишь очень старый дворецкий, одетый не в ливрею, а в штатское, и мальчик-посыльный при входе, совсем маленький.

Из-за того что правительство бежало в Бордо, его называют «филе по-бордоски». Одна женщина, которую оставили присматривать за замком на севере Франции, оккупированном немцами, написала хозяйке отчет о состоянии дома, о том, что забрали мебель, белье и т. д., а в приписке добавила: «J’ai oublié de vous dire, Madame la Comtesse, que j’ai été violée quatre fois!»¹⁰⁷

4 января 1915 г. Очень старый господин (по-моему, ему за восемьдесят), поверенный в делах Люксембурга, которого я раньше никогда не видел и о чьем существовании не подозревал, нанес мне так называемый визит вежливости. Это первый визит с его стороны, хотя он живет в Париже уже 27 лет! Его истинной целью было разъяснить недоразумение, связанное главным образом с Эйшеном, люксембургским премьер-министром. По слухам, он хочет выступить посредником по просьбе германского императора. Поверенный в делах уверял, что слухи эти совершенно беспочвенны. Эйшен поехал в Швейцарию договариваться о поставках продовольствия в Люксембург для его обитателей. Вопреки слухам, он не ездил в Гавр для встречи с бельгийским премьер-министром, так как подобная встреча лишена смысла. Немцы вошли в Люксембург без разрешения и без предупреждения, захватили страну и реквизировали все, что им требовалось. Люксембургу нужен уголь, чтобы производить железо; немцы захватили бельгийские шахты и прекратили ввоз немецкого угля в Люксембург. В Люксембурге опустели продовольственные склады; продукты продаются по завышенным ценам. В Бельгии и Голландии тоже ничего нельзя купить; немцы позволяют ввозить лишь небольшие количества продуктов из Германии. В таких обстоятельствах для Эйшена вполне естественно попытаться договориться со Швейцарией, чтобы добыть еду для голодающего Люксембурга, и т. д. Я не спросил, почему, если немцы так плохо себя вели, великая герцогиня принимала их императора за ужином; не спросил я и о том, как можно приобрести продукты в Швейцарии.

Валентин Чироль¹⁰⁸, который 2 января уехал из Англии в Индию (а до того делал репортажи об экономическом положении в Германии), пишет:

«Трудность с такими репортажами состоит в том, что материала гораздо меньше, чем вначале. Очевидно, немецкой прессе разослали приказ очень осторожно писать обо всем, что позволит другим странам понять текущую обстановку. Тем не менее данных по-прежнему достаточно, чтобы сформировать сравнительно верную картину экономического давления, которому подвергается Германия. Однако такая картина напоминает подъем и падение ртути в трубке без делений: ясно видно, что давление весьма значительно и в конечном счете приведет к параличу, но, поскольку в прошлой истории нет ничего, с чем можно сравнить нынешнюю войну, не с чем сравнивать и экономическое давление на такой высокоразвитый организм, как Германия, и поэтому невозможно предсказать, когда давление станет роковым. Я склонен полагать, что этого не произойдет еще восемь или девять месяцев. Интересно, когда я вернусь, скорее всего, ближе к Пасхе, заметны ли будут успехи, как во Франции, так и в Польше? Боюсь, что нет. Не знаю, насколько к тому времени французы преодолеют свою прискорбную неподготовленность, но сомневаюсь, что наши новые армии будут готовы удерживать позиции до апреля. В то же время, как ни странно, все фронтовики, которые едут в кратковременные отпуска, и особенно те, кто более или менее в курсе дела, проявляют оптимизм и считают, что события начнут развиваться гораздо раньше. Правда, по их словам, положение далеко не столь радужно, каким выглядит на поверхности. Одним из многих сюрпризов войны, несомненно, стала Индия, что, возможно, и неплохо. Индийским войскам следует понять, что они, в конце концов, не совсем ровня европейцам и что они ужасно беспомощны без своих британских офицеров. Не представляю, как мы восполним ужасающие потери, которые имеют место среди британских офицеров индийской армии; это очень тяжелая проблема, куда тяжелее, чем в нашей армии, где потери также достаточно серьезны».

5 января 1915 г. Вскоре после начала войны австрийский император обратился с призывом к румынскому королю Каролю I прийти на помощь Австрии. Король созвал совет из 19 ведущих представителей всех политических партий; 18 проголосовали за нейтралитет, и только один, М. Карп, глава Консервативной партии, выступил за войну на стороне Австрии. Поэтому король Кароль ответил императору: как Гогенцоллерн, он хотел бы примкнуть к Австрии и Германии. Но как король он должен в первую очередь руководствоваться интересами Румынии, а все видные люди, кроме одного, посоветовали ему сохранять нейтралитет. Он добавил, что в склонности румын к нейтралитету повинна глупая политика правительства Австро-Венгрии по отношению к Румынии и румынам, проживающим на территории Австро-Венгрии. Говорят, что Маргиломан¹⁰⁹ склоняется к тому, чтобы Румыния вступила в войну на стороне России, Франции и Англии, но только после марта. Сейчас армия недостаточно подготовлена, не хватает боеприпасов. Кроме того, в Румынии и примыкающих к ней провинциях Австро-Венгрии очень тяжело вести военную кампанию в зимних условиях. Кароль I, в отличие от своего предшественника, не германофил, как утверждалось ранее. Он сделает все, что ему посоветуют. Антигерманские и антиавстрийские настроения в Румынии ширятся и будут еще шире, когда русские одержат значительные победы!

Получил письмо от Розбери¹¹⁰: «Я должен вам письмо с тех пор, как Гарри привез мне от вас послание в сентябре, но тогда мне нечего было сказать. Теперь я, во всяком случае, могу выразить радость, что вы по-прежнему посол, и надеюсь, что на вашу долю выпадет вести переговоры о скором и победоносном мире».

Я многих спрашиваю, почему немцев стали называть «бошами». Название появилось на Монмартре. До сегодняшнего дня не мог найти никого, кто дал бы определенный ответ. Супруга Жана де Кастеллана считает, что слово происходит от Alle Busche, то есть дикарей, которые выходят из «буша», то есть леса. Интересно, верна ли ее интерпретация?

6 января 1915 г. Вчера за ужином у мадам Поргес (нас было всего шестеро) я познакомился с мадам Фицджеймс (вдовой), мадам де Люи (урожденной Пуртале) и Габриаком. Мадам де Люи, по ее словам, квалифицированная сестра милосердия, обладающая многолетним опытом; она ежедневно с 8 утра до 7 вечера трудится в своем госпитале. Габриак не может поверить, что война может затянуться до следующей зимы; возобновление нынешней позиционной войны после следующей летней кампании – больше, чем в состоянии вынести человек, и мир станет абсолютной необходимостью из общего нежелания, со всех сторон, снова погружаться в ужасы окопной жизни.

Французы упрекают наших офицеров и солдат в бесшабашности, из-за которой они гибнут. Они теряют веру в русский «паровой каток»: в нем не хватает пара, чтобы действовать как следует. Делькассе намекал на быстрый визит к Асквиту и Грею. Поскольку я не поощрил это предложение, его сделали через Поля Камбона, и его невозможно было отвергнуть. Газеты и народ решились принять во Франции японскую армию в количестве 400 тысяч человек, которая поможет вышвырнуть немцев. Захотят ли японцы, а если да, то за какую цену? Индокитай считают подходящей наживкой, если ни Россия, ни Англия не будут готовы расстаться ради Японии с чем-то подходящим.

Один француз из французского Генерального штаба, которого я видел сегодня, говорит, что на фронте все полны решимости, но вражеские позиции так близко, что британцы и немцы братаются, чего нельзя поощрять. Только что вернулись два испанских офицера (сапер и штабной), которые отправились с визитом в британский штаб; их все восхищает. Окопная война ужасна. Индусов отправили в тыл для отдыха и восстановления; говорят, в определенных кругах (в Лондоне и здесь) рассматривают вопрос о несоответствии Френча занимаемой должности. Несомненно, это идет от свиты Китченера. По слухам, единственное, что спасает ситуацию, – влияние Фоша на Френча. В Лондоне, похоже, сложилось впечатление, что возможны изменения в составе командования. Конечно, К. не терпится руководить, но, если бы он очутился на месте Френча, он перессорился бы со всеми.

8 января 1915 г. Судя по всем отзывам, в марте ждут масштабное немецкое наступление. Никто не думает, что немцам удастся прорвать линию фронта, однако все возможно; и тогда, пусть даже их успех будет лишь временным, какая паника здесь поднимется!

9 января 1915 г. Военное министерство и Министерство иностранных дел поручили профессору Моргану написать доклад о способах ведения войны и преступлениях немцев. Я дал ему рекомендательное письмо к одному французскому репортеру, который пишет на данную тему, опираясь на городские слухи. От представителя французского Генерального штаба стало известно, что немецкая бомба, сброшенная на Дюнкерк, убила 50 и ранила 70 человек.

10 января 1915 г. Вчера ко мне с визитом приезжал гражданский служащий сыскной полиции («Сюрте женераль»), которому поручили охранять Френча. Он, как и все, французы и англичане, с фронта, настроен оптимистично, в то время как все приезжающие из Англии настроены пессимистично. По его словам, британские офицеры настолько хладнокровны, что буквально подставляются под вражеские пули. Шпионажем в основном занимаются молодые, пятнадцати-шестнадцатилетние бельгийцы. Они просят разрешения взглянуть на свои дома, и как им отказать? Затем они посылают немцам условные сигналы, например, жгут стога сена, показывая, где стоят батареи союзников. Англичане, люди практичные, сами сожгли все стога сена на своем участке фронта. Он говорит, что немцы выказывают большую храбрость и упорно идут в атаки, несмотря на то что тех, кто идет впереди, буквально выкашивают огнем. Визиту этого господина предшествовал визит от генерального директора таможенной службы: он надеется, что мы не уступим американскому блефу. Он жалуется на недостаток согласованности между правительствами Великобритании и Франции в вопросах контрабанды и условной контрабанды. По его мнению, война будет долгой, так как он считает, что у немцев достаточно продовольствия. Неожиданный конец войне может наступить из-за меди, а это зависит от результата переговоров американского и британского правительств. Француз ожидает, что мы дадим отпор нашим американским соседям.

Вчера здесь ужинал Бабингтон Смит, представитель Национального банка Касселя в Константинополе. Тамошний банк и его лондонская контора работают под присмотром: Эдди Стонор, который по заданию автомобильного завода «Рено» «путешествует» в окрестностях Парижа и приписан к нашему летному корпусу, приехал с фронта ради того, чтобы заниматься авиационными моторами, которые производят его работодатели. Несколько дней назад он пил чай с Френчем, и тот подтвердил: действительно недавно немецкие и британские офицеры устроили дружескую встречу на передовой. После беседы на английском один из наших офицеров, показав на Железные кресты, в шутку спросил, не награждали ли ими еще до начала боев. В ответ немцы щелкнули каблуками, отдали честь, повернулись к кругом и вернулись себе, после чего снова открыли огонь. Считаю такой обмен визитами ошибкой.

Сегодня к обеду приезжали генерал Гендерсон¹¹¹, который находится здесь по авиационным делам (после руководства военной разведкой он возглавил военно-воздушные силы), профессор Морган и доктор Рошар, мой врач или, точнее, хирург. Он – главный врач парижского госпиталя Святого Людовика и недавно навещал своего кузена, генерала Фоша. Генерал Гендерсон оказался интересным собеседником. Он производит впечатление человека сильного. По его словам, немцы дерутся отважно, но он уверен, что мы победим. Он помог профессору Моргану изучить германские уловки в ведении войны, приведя примеры обмана и предательства. Доктор Рошар, бретонец по происхождению, ранее служил во французском военно-морском флоте. Он немного ревнует к нашему ВМФ и склонен преуменьшать наши достижения на море. Однако он отдал должное нашей военной организации, храбрости и находчивости наших офицеров и солдат. Он сказал, что Фош и Френч находятся в наилучших отношениях и между ними царит взаимопонимание. Во второй половине дня я, подчиняясь приказу, отправился с визитом к Сесиль Мюрат, у которой я застал мадам де Шевинье. Дочь Сесиль только что родила второго ребенка – сына. Его отца, который сражался в рядах британской армии, убили несколько недель назад. Один ее сын служит переводчиком при генерале Гендерсоне. Она рассказала, что одного французского пехотного капитана судил военный трибунал за братание с немецким офицером, и его расстреляли! Неужели это правда? Она, как и все, кто рассуждает об особенностях британских военных, резко осуждала то, что офицеры держат охотничьих собак и относятся к войне недостаточно серьезно; многие из них считают войну своего рода спортом. Я мягко предположил, что, воюя в рядах добровольческой армии, нужно как-то отвлекаться. И все же я не могу по-настоящему защищать охоту на лис и зайцев в нынешних условиях. Во времена Веллингтона все было по-другому. Армии уходили на зимние квартиры; тогда страны не вели борьбу не на жизнь, а на смерть.

Здесь зреет замысел, который отстаивает Клемантель, докладчик Финансовой комиссии Национального собрания. В соответствии с ним необходимо открыть заем примерно на 800 миллионов фунтов, под гарантии Великобритании и Франции, для Англии, Франции и всех, кто воюет на их стороне, а после войны образовать своего рода Zollverein¹¹². Я сказал своему информанту, что это означает удешевление долга другим воюющим сторонам за счет Великобритании, или повышение процентной ставки для британских налогоплательщиков в их пользу. Так было, когда великие державы настояли на присоединении к Англии к «египетскому займу»: после такого шага проценты по займу стали выше, чем если бы мы выступили единственными гарантами, что и предлагалось вначале. Что же касается таможенного союза, со страной свободной торговли, какой является Англия, он будет неосуществим. Тем не менее, чтобы возместить некоторые убытки торговли с Германией после войны, нам придется вернуться к торговому договору с Францией, подобному договору 1860 года: нельзя допустить, чтобы нашей торговле препятствовал конкурирующий французский тариф, созданный промышленниками с такой целью.

Предполагаемого визита Ллойд Джорджа с интересом ожидают финансовые круги, поскольку о нем стало известно. Делькассе уверяет, что он не приедет до конца месяца. Галлиени, крайний радикал, насколько мне известно, интригует с отдельными политиками, стремясь устранить Мильерана, на которого, по словам социалистов, слишком сильное влияние оказывают его военные советники: он очень популярен в армии, и, если он покинет военное министерство, его уход окажет очень плохое действие. Вечером у меня был Мюррей Элибанк; он говорит, что Френчу вредят многие. Китченер интригует, и есть сторонники Френча (френчисты) и Китченера (китченеристы). Если Китченер возьмет командование на себя, будет катастрофа, так как он тут же рассорится с Жоффром, Фошем и всеми французскими генералами.

Завтра к обеду приедут Бруки, а также мадам Ж. де Кастеллан, у которой я сегодня обедал. Нам прислуживала старуха, а двери открывал подросток в штатском. Почти все парижские дома сейчас так же опростились. У мадам де С. нет интересных новостей: она знала об интригах против Мильерана.

12 января 1915 г. Кажется все более вероятным, что Румыния вступит в войну, если Россия продвинется дальше в Трансильванию, Румыния должна вступить в войну, или упустит свой шанс. Если она вступит в войну, правительство уступит общественному мнению, и итальянцы, сами того не ожидая, вступят в войну. Итальянцы отвлекут на себя несколько австрийских армейских корпусов, которые придется перебрасывать с русского и французского фронтов. В таких условиях Австро-Венгрия, скорее всего, развалится на части. Сегодня после обеда у меня состоялся личный разговор с Гаем Бруком¹¹³: боюсь, что противостояние Китченера и Френча обостряется. Политика вмешивается в насущные дела. По ирландскому вопросу Асквит и Уинстон Черчилль выступают против Генри Вильсона. По-моему, в правительстве большинство за Френча.

14 января 1915 г. Два дня назад встретил на улице Извольского; он предсказывает в Константинополе революцию против младотурков. Что следует предпринять в таком случае? На мое предложение предоставить враждующие стороны самим себе – пусть перерезают друг другу глотки, он ответил: «Нет! Так не пойдет». Очевидно, он намекал на то, что у России появится возможность вмешаться и сыграть роль спасительницы порядка!

Вчера вечером здесь ужинали: Мюррей Элибанк, один умный уроженец Гватемалы, который служит в компании Каудрея; Гюнцбург и его компаньон, который был преподавателем Сорбонны, а после журналистом в «Деба». Финансисты обсуждали крупный заем примерно в 800 миллионов фунтов; предлагается навсегда освободить заем от налога, чтобы его гарантировали Англия, Франция и Россия. Облигации должны котироваться на всех фондовых биржах и распределяться между всеми странами, которые воюют с Германией и Австрией. Финансисты считают, что заем будет пользоваться гигантским успехом.

Похоже, Италия сдвинулась с места. Сегодня скульптор Уорд ездил в окрестности Компьени; он говорит, что французы отступают оттуда под яростным натиском немцев. За границей распространяют столько лжи, что невозможно понять, что правда, а что вымысел.

16 января 1915 г. Французы потерпели серьезное поражение при Суассоне, в том месте, где мы разбили немцев и перешли Эну; здесь на это событие смотрят всего лишь как на непредвиденное осложнение, которое не влияет на общую ситуацию.

По словам одного газетчика, французы говорят об упадке духа в окопах. Совсем в другом духе настроены журналисты, с которыми я встречался вчера, – Аното, Пишон, Жан Дюпюи, Лотье, Жозеф Рейнах. Все они настроены оптимистично. За столом Пишон и Дюпюи поссорились, и Гроклод ввязался в спор о том, какая война более ожесточенная – нынешняя или война 1870 года. Дюпюи может сравнивать, ведь он достаточно стар и помнит войну 1870 года: он сказал, что и тогда были зверства, поджоги, грабежи и расстрелы. Чтобы обеспечить беспрепятственный проход военных составов, немцы сажали на паровозы заложников. И все же, насколько я помню, они не добивали раненых и не гнали гражданское население, мужчин, женщин и детей, перед наступающими немецкими полками в качестве живого щита.

Скандал из-за перевода французской Желтой книги¹¹⁴, выполненного «Таймс». Среди перлов творения МИДа можно вспомнить перевод «places fortes»¹¹⁵ как «сильные позиции», а «fils de fer»¹¹⁶ – как «железнодорожные узлы»… На ужине, который Мюррей Элибанк давал в честь представителей прессы стран Антанты, я сидел рядом с Аното; он стал очень милым. Хотя Дюпюи из крестьянской семьи, он очень проницателен, образован и искушен. Он очень богат: говорят, что он получает 40 тысяч фунтов в год. У него есть здравый смысл.

17 января 1915 г. Аното, с которым я сидел рядом за ужином, сообщил мне, что ему принадлежит нечто вроде поместья с домом в одной из провинций, оккупированной немцами. При их приближении он, его жена и ребенок – Аното совсем недавно женился – бежали, оставив присматривать за домом одну пожилую женщину. Аното приказал разговаривать с немецкими офицерами вежливо, предоставлять в их распоряжение все, что им понадобится, но просить генерала пощадить библиотеку, так как книги обладают большой ценностью для владельца. Когда пришли немцы, экономка выполнила приказы. Генерал попросил разрешения осмотреть библиотеку. По пути ему нужно было пройти через своего рода переднюю, где висела картина с изображением визита в Россию президента Форе в сопровождении Аното. Немец спросил, кто изображен на картине. Когда ему указали на российского императора, он щелкнул каблуками и отсалютовал! Библиотеку, по приказу генерала, держали запертой. Зато немцы украли белье и одежду мадам Аното и выпили все белое вино. После немцев дом заняли английские офицеры. Поскольку белое вино выпили немцы, они выпили все красное вино, к которому, по словам Аното, питали большое пристрастие!

Французской прессе очень хочется, чтобы Европа заручилась помощью Японии. Лично я считаю такой шаг ошибкой: тем самым мы признаем, что союзники и их европейские – действительные и потенциальные – сторонники не способны разбить Германию, Австрию и Турцию. У японцев же сложится впечатление, что именно они – непобеди мая раса. Такой исход пагубно отразится на наших колониях, а в Америке вызовет раздражение, если не хуже. Возможно, такой шаг втянет нас в американо-японский конфликт. Какова будет цена, которую запросят японцы, и кому придется ее платить? Запросят ли они остров Сахалин или Индокитай? Возможно, такой шаг чреват для нас потерей престижа (Гладстон питает большую неприязнь к этому слову, но оно нагляднее, чем те слова, которые он употребляет взамен, то есть положение и кредит доверия) в Азии, в том числе в Индии. При наличии Румынии и Италии, которые могут царапаться, и Греции, которая способна потревожить турок, союзники наверняка сумеют поставить Германию и Австрию на колени и без того, чтобы приглашать в Европу Японию.

18 января 1915 г. Вчера по-соседски ужинал у Эдмона де Ротшильда. Нас было всего пятеро, а именно: он, его жена, маркиз дю Лау и художник Фламенг. С последним интересно разговаривать. Он часто бывает на фронте, рисует в окопах и рядом с ними, а также в разрушенных городах и деревнях. В какой-то газете видел рисунок: за столом на деревенской рыночной площади сидит генерал и, не обращая внимания на артиллерийский обстрел, пишет письма. Очень правдивая картина. Кстати, названный генерал, Гросетти, как-то увидел разбитые французские части, которые отступали по приказу своих командиров. Он расстрелял троих, остановил отступление, несколько часов просидел на рыночной площади, отдавая приказы, а потом повел войска к победе. По словам Фламенга, Жоффр – человек, который не обращает внимания на привилегии и дружеские связи; он уволил нескольких генералов, своих личных друзей, подверг военно-полевому суду и расстрелял многих полковников и других офицеров. Фламенг хвалил начальника штаба Френча. Его мнение и мнение Френча часто расходятся. Правда, позже оказалось, что Фламенг имел в виду заместителя начальника штаба, Генри Уилсона, а вовсе не А. Мюррея. Фламенг описывает воодушевление, напор и дух фронтового братства, характерные для французских войск. Французы совершенно уверены в победе над немцами. Он считает, что война станет спасением для страны; если бы не она, Франция все больше увязала бы в болоте. По его мнению, теперь Франция поднимется выше, с нравственной, художественной, а также коммерческой точки зрения, когда получит границу по Рейну! Теперь Париж, столица, находится слишком близко к захватчику. Французские промышленники на севере (в Лилле, Рубе, Туркуэне), которые пекутся лишь о своих материальных интересах, после объявления войны отправили депутацию к Мессими с просьбой не защищать север, чтобы захватчики не уничтожали заводы. Мессими согласился; Лилль не защищали как следует, Мобёж сдался без причины, находящиеся там оружие и боеприпасы захватили немцы и использовали против французов. Галлиени и его начальника штаба Монури изображают спасителями Парижа. Однако, по мнению Фламенга (и его друзей-военных), фон Клюк следовал принципу Наполеона: в большой город нельзя входить, пока не разбиты находящиеся неподалеку вражеские войска, а армии Жоффра не были разбиты. Поэтому фон Клюк не вошел бы в Париж, пока не победил Жоффра. Фламенг уверяет, что бельгийцы ненавидят французов из-за того, что перенесла Бельгия и как она страдает сейчас из-за Франции. Фламандцы по своим настроениям скорее немцы, чем французы, и без труда стали бы немцами. Намюр, возможно, пал из-за измены; Антверпен сдался из-за внутреннего давления. Там боялись ущерба от бомбардировок. Кроме того, торговые интересы города во многом прогерманские. Фламенг делает вывод, что Париж – это не Франция; расчетливых крестьян он восхваляет как героев. Он считает, что француженки в том, что касается храбрости и здравого смысла, выше всяческих похвал.

Эдмон де Р. придерживается того мнения, что предложение огромного займа под гарантии Англии, Франции и России не будет иметь успеха. Англия может собрать деньги под 4 %, и тамошняя публика подпишется на заем при такой ставке. Французы не согласятся покупать облигации меньше чем под 5 %. Все деньги невозможно найти в Англии. По моему мнению, каждая страна должна объявить собственный заем. Делькассе, с которым я виделся вчера, говорит, что Ллойд Джордж в сопровождении лорда Рединга и двух помощников будет здесь приблизительно второго. Они приедут по приглашению французского правительства. Кроме того, по его словам, Мильерана настоятельно зовут в Англию – он поедет посмотреть, как формируется английская армия. Фламенгу поручили сообщить Пуанкаре, что армия всецело верит Жоффру и предана ему. Нельзя поддаваться социалистам и заменять Жоффра их приятелем Галлиени: результатом станет роспуск правительства, а может, и хуже.

Только что услышал печальное известие о гибели английского авиатора Чиннери из Колдстримского гвардейского полка. Они со вторым пилотом-французом проводили испытательный полет над Парижем. Что-то сломалось; судя по всему, они решили садиться на воду, но их самолет загорелся, и они не смогли спастись.

Завтра придет обойщик и завесит холстом те окна, на которых нет ни жалюзи, ни штор. Мы исполняем распоряжения полиции, в соответствии с которыми необходимо поддерживать затемнение. Искусственное освещение привлекает аэропланы.

19 января 1915 г. После вчерашнего распоряжения полиции на улицах стало темнее. Переходить широкие улицы стало по-настоящему опасно: постоянно гудят клаксоны, военные автомобили носятся со страшной скоростью, создавая опасность для всех, пешеходов и автомобилистов. Говорят, сегодня цеппелины видели в Манте; их ожидают и в Париже.

Сегодня за ужином у мадам де Шевинье я виделся с герцогиней де Ла Тремуйль, Жозефом де Гонто, одним французским врачом, маленьким профессором-испанцем Лоренцесом и графиней Тышкевич (в девичестве Потоцкой). Два ее племянника (сыновья Романа Потоцкого) служат в австрийской армии, а два других племянника (сыновья Юзефа Потоцкого) – в русской армии. Все сошлись во мнении, что русский «паровой каток» движется слишком медленно. О японской помощи не упоминалось; со стороны Румынии ждут сотрудничества. Все уже отчаялись получить помощь итальянцев. Если же Италия вдруг, в результате поражений Германии, узрит удачную возможность, ожидается, что она ouvrir large le bec¹¹⁷. По последним полученным мною сведениям, во французских госпиталях находятся 278 тысяч раненых, 47 тысяч в лихорадке и 14 тысяч заразных больных.

20 января 1915 г. Сегодня пришло письмо от одного мавританца, который славился своими подношениями, когда король находился здесь. Ему доподлинно известно, что Германия согласится в качестве условий мира возместить Бельгии материальный ущерб и уступить Франции Эльзас и Лотарингию. В остальном необходимо восстановить довоенное положение дел, то есть вернуть все колонии, Германия не платит никаких репараций, ее целостность гарантируют Франция, Россия и Англия, ей предоставляются торговые преимущества, а вооружения сокращаются по договору. Что дальше? Мильеран завтра едет в Лондон на встречу со своим коллегой: ему нужны солдаты, причем срочно.

Сегодня ужинал в доме одной дамы, от приглашений которой я прежде успешно отбивался. Она приглашала меня четыре дня подряд, я сказывался занятым, тогда она предложила дату за две недели, и мне некуда было деваться! Бриан после ужина разглагольствовал о французской политической жизни в том же смысле, что и в Бордо. Мари Мюрат и хозяйка дома вязали, герцогиня де Ла Тремуйль дразнила Извольского. Обсуждали мирный конгресс: где он должен состояться – в Брюсселе, в Париже, в Риме и т. д. Я предложил Константинополь, когда его возьмут русские. Извольский решил, что я над ним подшучиваю, и мне пришлось его успокоить, сказав, что, очутившись там, он сможет сказать, как Макмагон: «J’y suis, j’y reste»¹¹⁸. К обществу примкнул д’Оссонвиль¹¹⁹. Когда я уходил, они сидели кружком и болтали.

22 января 1915 г. Вчера ужинал у Станисласа де Кастеллана. Там были мадам Жан де К., мадам де Людр, Жюль Рош, Дю Лау; еще одним гостем был Франсуа Шарм, но он стал очень неразговорчивым. Клуб «Юнион» хочет исключить представителей вражеских стран. Я считаю такой шаг мелочным и глупым – и сказал об этом. Пока идет война, ни один член клуба из вражеской страны не может воспользоваться клубом. Их клубом станут прогулки в тюремном дворе или в концентрационном лагере. Исключение же оскорбит членов клуба из нейтральных стран. Приводят довод, что немцы и австрийцы из-за своих военных преступлений поставили себя за грань, но члены «Юниона» из этих стран, возможно, не принимали участия в военных преступлениях. Кроме того, многие из них, если не все, не сумеют заплатить членские взносы, и, таким образом, от них избавятся без шума.

Сегодня у меня был случай увидеть президента: он сказал, что немецкие самолеты сбросили много бомб на Дюнкерк. Несколько человек убиты, причинен значительный ущерб. Кроме того, до нас доходят слухи о том, что немецкая подводная лодка потопила британский пароход у побережья Голландии, но экипаж спасся. Полагаю, моряков спас другой корабль, а может быть, они спаслись в шлюпках, так как подводная лодка не могла принять их на борт. Какие же свиньи эти немцы!

23 января 1915 г. Сегодня было очень холодно: ночью ударил мороз. В сегодняшнем вечернем выпуске «Тан» написано, что Германия направила ультиматум Румынии. Мои сведения не настолько хороши: все кого-то ждут. Румыния ждет, куда повернется Болгария, если вообще повернется. Греция ждет того же. Говорят, что Италия ждет Румынию, Германия, как говорят, готовится напасть на Сербию, а русский каток не катится!

Вчера был на заупокойной службе по бедному Чиннери, авиатору-гвардейцу. Гроб был завален цветами, и на службе присутствовали многие французские и британские летчики. После обеда я взял махараджу Биканера на встречу с президентом. Вечером он уехал в Египет для инспекции своего верблюжьего корпуса; оттуда он отправится в Индию, где его дочери будут делать операцию, и вернется на фронт весной. Он говорит, что к тому времени индийские войска оправятся от холода и сырости. Именно погода чаще всего выводит их из строя. Беседа с Пуанкаре не представляла интереса. Он был очень вежлив, но не сказал ничего, достойного повторения.

25 января 1915 г. Гибель броненосного крейсера «Блюхер» – хорошая новость. Боюсь, что сербам придется несладко с немцами. Сербский министр сегодня сказал мне, что в Бухаресте ведутся переговоры между правительствами Германии и Румынии. Германия интересуется, почему Румыния ведет военные приготовления. Румыния отвечает, что они боятся Сербии, так как им известно, что немецкие войска наступают и собираются напасть на нее. Им нечего бояться, отвечает представитель Германии: немецкие войска непременно должны объединиться с турецкими войсками, и с этой целью они непременно должны пройти через Сербию. Все, что требуется, – предоставление свободного прохода, и тогда Сербия не пострадает. Повторяется старая история о проходе через Бельгию. Если бы только Румыния решилась выйти на тропу войны! Сербский министр хочет, чтобы Франция и Англия послали войска в Сербию через Салоники. Как будто у них мало забот во Франции и Бельгии! Если Россия захочет, она может уговорить Болгарию вести себя хорошо: нескольких тысяч человек, которые высадятся в Варне, будет достаточно, чтобы убедить болгар перейти на сторону Антанты.

Сегодня утром приходил Эдмон де Ротшильд; потом он прислал ко мне одного своего единоверца, уроженца России, обосновавшегося в Манчестере. Тот приходил «обсудить» план, который лично мне кажется нелепым, хотя говорят, что его одобрили Грей, Ллойд Джордж, Семюэл и Кру; лорда Рединга не упоминали. План заключается в преобразовании Палестины в еврейское государство под протекторатом Англии, Франции или России, предпочтительно Англии. Они считают, что Россия или Франция возражать не будут! Подумать только, христианские святые места под опекой евреев, которым придется поддерживать мир между католическими священниками и православными попами, а те имеют обыкновение драться друг с другом в храмах, и турецкие солдаты вынуждены разнимать их! Творцы этого плана в случае необходимости охотно передадут международной комиссии опеку над Палестиной и даже над всем старым Иерусалимом. Они собираются построить рядом с ним новый город. Франция хорошо разбирается в сирийских делах, но не думаю, что разумно пускать Францию на границу Египта, как и Россию. Правда, братья Бакстон не видят вреда в том, что там окажется Франция. Интересно, что скажут по поводу этого плана папа, Италия и католическая Франция, где ненавидят евреев? Чемберлен несколько лет назад предлагал сионистам часть Уганды, но она оказалась недостаточно хороша для них.

Эдмон де Ротшильд тратит много денег на расселение евреев в Палестине. Это его хобби; он не желает ехать туда сам, так как, по его словам, он стал французом. Зато тысячи его единоверцев по разным причинам, материальным и сентиментальным, мечтают покинуть страны, в которых они сейчас обитают, и вернуться в Землю обетованную. Я сказал обоим гостям, что мы не хотим обладать протекторатом над Палестиной и что Франция будет против России, а Россия будет против Франции. Католическая и православная церкви и их прихожане будут протестовать против того, чтобы Иерусалим и святые места оказались в еврейском государстве. Мой гость из России говорит, что такое решение должно появиться в течение следующих 100 лет, может быть, в течение 40 лет; он надеется, что я не считаю его прожектером! Евреи – единственные люди, способные вернуть себе Палестину и восстановить заброшенные земли с помощью интенсивного взращивания культур! Однако этот план, как и многие другие, – пересчет цыплят до осени.

Сегодня ко мне после своего возвращения приезжал Мильеран; он, по его словам, очень рад и доволен всем, что он видел и слышал.

30 января 1915 г. Телеграмма от Грея. В ней говорится, что в понедельник в 20.30 в Париж прибудет канцлер казначейства с сопровождающими лицами.

Глава 7
Февраль 1915 года

3 февраля 1915 г. Я сопровождал Ллойд Джорджа на аудиенцию у президента Франции. Их беседа была всецело посвящена одной теме: военной экспедиции, англо-французской или только британской, в Салоники, с целью обязать Грецию и убедить Румынию помочь Сербии против нападения Австрии и Германии, которые хотят сокрушить ее. Правительство Великобритании считает: чтобы ослабить германский натиск на севере, следует предпринять усилия и ввести в действие новые силы на востоке. Венизелос¹²⁰ предложил направить в Салоники контингент численностью 5 тысяч человек. Китченер считает, что необходим армейский корпус в составе двух дивизий. Если в экспедиции примет участие только Великобритания, общая численность корпуса составит около 36 тысяч человек. Президент сказал, что он видит определенные преимущества, как дипломатические, так и политические, в предложениях, выдвинутых Ллойд Джорджем, и французское правительство проконсультируется с генералом Жоффром, чьи взгляды, по его мнению, разделяют генерал Фош и сэр Джон Френч. Очевидно, генерал не сможет послать в Салоники любой контингент из числа своих армий. По его словам, потребуются очень веские дипломатические и политические соображения, чтобы оправдать правительство Франции в его пренебрежении к взглядам военного руководства. Помимо того, Ллойд Джордж привлек внимание президента к целесообразности учреждения во Франции совета при участии представителей французского, русского и британского главнокомандующих, чтобы последние были в курсе намерений и действий своих коллег. В настоящее время наблюдается отсутствие координации между армиями союзников, что предоставляет преимущество германскому главнокомандующему. Судя по всему, Пуанкаре одобрил это предложение.

4 февраля 1915 г. Поскольку канцлер казначейства желает побеседовать с Брианом, я пригласил их встретиться сегодня за ужином в посольстве. Нас было шестеро – Вер¹²¹ с женой, а также леди Алджернон Леннокс. После ужина мы с Ллойд Джорджем и Брианом перешли в библиотеку. Я выступал в роли переводчика. Ллойд Джордж немного понимает по-французски, но не слишком хорошо. Хотя суть беседы двух министров можно было изложить за двадцать минут, разговор (с переводом) продолжался более полутора часов. Ллойд Джордж в основном приводил те же доводы в пользу экспедиции в Салоники, которые он ранее излагал президенту. Бриан сказал, что раньше, около трех месяцев назад, он сам выступал за эту меру – отправить в Салоники франко-британские силы в составе почти 400 тысяч человек с целью ослабить давление Германии на Бельгию и Францию, но французские военные выступили против, и правительство отклонило предложение. Вчера, после заявления от имени правительства Великобритании и после консультаций по телеграфу с генералом Жоффром, они вернулись к обсуждению и приняли предложение в принципе. Бриан объяснил свои взгляды следующим образом: чтобы разрядить обстановку в Бельгии и на севере Франции, где ситуация становится тупиковой, кампанию следует переместить на Балканы. Такие меры, как экспедиция в Салоники в составе британских и французских войск при участии греческой армии, а также давление со стороны России, наверняка вынудят Румынию вступить в войну. Кроме того, они заставят определиться Болгарию, у которой, возможно, имеются обязательства перед Австрией, Германией и даже Турцией, – это кажется вероятным после вывоза турецких пушек и войск из Адрианополя. Правда, Болгария едва ли будет соблюдать свои обязательства перед названными странами, если ее правительство поймет, что Антанта больше соответствует болгарским интересам, чем Австрия и Германия. Если русские войска высадятся в Варне или, с согласия правительства, войдут в Румынию, королю и правительству Болгарии придется перейти на сторону Тройственного союза или лишиться своих постов.

Я показал Бриану меморандум о решении, к которому пришел совет на сегодняшнем утреннем заседании; он счел его правильным.

11 февраля 1915 г. Супруга князя Радзивилла, в девичестве Кастеллан, любовница старого императора Вильгельма, которая (во всяком случае, была) в прекрасных отношениях с нынешним кайзером, написала знакомой, что он очень постарел: поседел, обрюзг, угрюм. Серьезные люди начинают понимать, что все складывается не очень хорошо. Мольтке хотел наступать на Верден, но кайзер решил идти на Кале, что предлагал Фалькенхайн; поэтому Мольтке был отвергнут. После того как наступление на Кале провалилось, вернулись к мысли о Вердене, и свита главнокомандующего пребывает в нерешительности.

Говорят, что здесь возобновляется социалистическая агитация против Мильерана и Жоффра, но они держатся друг друга: если социалистической партии удастся сместить Жоффра или вытеснить Мильерана, будет беда, так как и армия, и публика, во всяком случае, будут против снятия Жоффра. Мильеран настроен очень решительно и отказывается вмешиваться в решения Жоффра. По-прежнему наблюдается дефицит снарядов, требуемых для масштабного наступления и продвижения вперед.

12 февраля 1915 г. В списке прикомандированных к британским силам на местах французских офицеров, солдат и т. п., чьи имена удостоились упоминания за заслуги и отправлены французскому правительству по просьбе фельдмаршала сэра Джона Френча, содержится следующая запись, сделанная командиром 4-го армейского корпуса: «Второй лейтенант де Ганэй (граф Юбер), переводчик, обладает чудесным характером. Он хороший товарищ и проявляет редкую самоотверженность, помогая в делах, которые, строго говоря, не входят в обязанности переводчика. Штаб 7-й дивизии очень жалеет о его переводе во 2-й корпус». Я написал об этом его матери.

Утром мне нанес визит Гарри Далмени, а также один французский офицер, который находился в плену в Германии вместе с британскими и русскими офицерами. Ему прострелили оба бедра при Сен-Кантене, а потом немцы, пошедшие в наступление, взяли его в плен. Позже его обменяли. По его словам, немцы относятся к пленным британским офицерам отвратительно. Он привез сделанные ими под присягой показания о дурном обращении. Завтра мы с ним снова увидимся, и я узнаю подробности. Его ожидает серьезная операция, так как был задет нерв.

У Гарри Далмени несколько дней отпуска. Френч снова был в Англии; вчера он вернулся в Сент-Омер. Генри Уилсон очень раздражен, но, прини мая во внимание противодействие Асквита, Френч не мог продавить его назначение начальником штаба, и поэтому преемником Мюррея назначили Робертсона.

Сегодня мне нанес визит Уррутия; завтра он придет к обеду. Уррутия с сожалением говорит о том, что в Мадриде преобладают откровенно прогерманские настроения. Даже те, кто часто бывал в Англии, настроены прогермански и считают, что немцы возьмут Париж. Королева очень недовольна, так как она ненавидит немцев. Говорят, что король сказал: «Il n’y a en Espagne pour les Alliés que moi et la canaille!»¹²²

Приходил Эшер, облаченный в хаки. Он просил помочь ему с заданием, которое, по его словам, ему поручил премьер-министр, а именно собрать материалы для отчета о военных операциях со стратегической точки зрения. Британская часть уже готова; теперь очередь французской части. Помогать ему должен был Джон Фортескью, но сейчас он слишком загружен работой в «Таймс». Эшер сказал, что британский Красный Крест практически обанкротился, так как из 700 тысяч фунтов, собранных для него «Таймс», остается только 200 тысяч. Из-за расточительства и плохой организации их обязательства значительно превосходят эту сумму. Ситуацию пытается исправить сэр Курто Томсон¹²³.

13 февраля 1915 г. Сегодня за ужином в почти пустом «Рице» я узнал об интригах, целью которых является смещение Мильерана. Заговорщики хотят посадить на его место Жоффра, которого заменит Фош. Считается, что он проявит больше инициативы, чем нынешний главнокомандующий. Впрочем, едва ли интриги увенчаются успехом, так как армия и публика уверены в Жоффре.

14 февраля 1915 г. Перепечатали показания британских офицеров, которые находятся в плену в Крефельде. Они были написаны таким мелким почерком, что для чтения требуется лупа. Офицеров взяли в плен в разные дни в октябре и ноябре. У них и их подчиненных отобрали все деньги, шинели, кители и плащи. Один немецкий офицер оставил без внимания поступок немецкого солдата, который стрелял в пленного британского офицера, но не попал. Пленным постоянно угрожают; их оскорбляют. В одном случае в окрестностях Лилля 20 октября окружили одного офицера и 20 солдат; был произведен всего один выстрел. Он приказал подчиненным встать на колени и поднять руки вверх. Затем немцы открыли огонь и прострелили ему руку. Всех солдат, которые подавали признаки жизни, расстреляли. Немецкий офицер приказал прекратить огонь после того, как в британского офицера выстрелили еще два раза. Немец приказал ему лечь на землю и ушел. После его ухода немецкий солдат проткнул штыком шестерых лежавших в окопе британских солдат. Позже двух оставшихся в живых и еще одного пленного со связанными за спиной руками погнали сначала шагом, а затем бегом к дыре в заграждении; часовой Красного Креста открыл огонь и убил двух пленных из четырех. Британских пленных постоянно унижают; офицеры и солдаты проявляют к ним враждебность. Их перевозили в грязных товарных вагонах и вагонах для скота. На каждой станции их выставляли напоказ и подвергали оскорблениям. Их продержали 30 часов без пищи, хотя пленных французов кормили. За весь путь, который занял четыре дня, британцам лишь раз дали немного еды, остатки после французских пленных – гражданских. Британских пленных били, заковали в наручники и толкали штыками, били по голове ружейными прикладами. Люди на станциях проявляли к ним враждебность после того, как им демонстрировали пули «дум-дум». Немецкие охранники не пытались защитить пленных от нападений солдат и зевак. Один немецкий офицер бил двух британских офицеров по лицу и обзывал их бранными словами. Охрана в основном состояла из сотрудников Красного Креста. После того как пленный офицер отказался сообщить сведения о британских войсках, его поставили к стенке и приказали расстрелять, а до того немецкий офицер угрожал ему револьвером. Одного британского офицера, который возмутился, когда у раненого солдата отняли шинель, сильно избили и ударили по голове прикладом. Присутствовавшие при том немецкие офицеры не обращали на это внимания.

Майор Ванделер, один из пленных, бежал, когда его вели к зубному врачу. В виде наказания другим пленным запретили курить. Майор Ванделер несколько раз побывал у дантиста; каждый раз он жаловался на живот и просился в туалет. Благодаря этому ему удалось бежать. Друзья достали ему гражданскую одежду, в которую он переоделся, пока находился в туалете.

Немцы пытались, хотя и безуспешно, поссорить пленных ирландцев и англичан, проявляя к первым снисходительность на том основании, что Англия ненавидит ирландцев-католиков.

Сегодня я снова виделся с французским офицером. Он был в ставке в Сан-Кантене. В бою генерала смертельно ранили; ранения получили и почти все штабные офицеры, в том числе мой гость. Он привел их в Сан-Кантен, где его лечили в замке, а после того как городок захватили немцы, его взяли в плен и отправили в Крефельд. Ему удалось убедить немца, с которым хорошо обращались, что этим немец обязан его влиянию. Тот немец умирал от рака и написал родным, что своим освобождением обязан офицеру-французу. После того как француз пробыл в плену три месяца, ему удалось освободиться с помощью каких-то немецких родственников, то есть двух сестер Германа Хатцфельдта и самого Германа. Когда его освободили, один немецкий офицер повез его через Дюссельдорф, Кёльн и Франкфурт к швейцарской границе, чтобы тот посмотрел, как все было во время мира и больших приготовлений к войне. У него сложилось впечатление, что в стране хватает военной формы и снаряжения и на какое-то время хватит зерна, однако наблюдается дефицит картофеля. Он сомневается, что все немцы ощущают такую уверенность по поводу войны, какую они демонстрируют.

15 февраля 1915 г. Здесь есть группа людей, которая хочет послать представителя в Рим, чтобы убедить окружение папы (не его святейшество, поскольку он непогрешим и не требует убеждения), что дело Франции правое и непобедимое. Кроме того, они хотят убедить Квиринальский дворец (но не короля, поскольку он уже убежден), что интересы Италии созвучны интересам Франции и Англии. Говорят, что Делькассе против, а Бриан за. Я видел синдика биржевых брокеров: он предсказывает после войны финансовую катастрофу во всей Европе, в том числе в Англии, и принудительное введение бумажных денег. Во всем мире не хватит золота, чтобы обеспечить банкноты. В банках полно облигаций и акций, которые невозможно разместить. По его словам, Рибо не будет, подобно Ллойд Джорджу, спрашивать советов специалистов и следовать им.

16 февраля 1915 г. Сегодня у меня был один американский газетчик, некий мистер Морган. В пятницу он уехал из Берлина через Берн и Цюрих и в воскресенье добрался до Парижа. Он говорит, что ненависть Германии к Англии отчасти перекинулась на Соединенные Штаты. Он уехал, потому что в такой атмосфере невозможно нормально работать. Он беседовал с Яговом о морской блокаде: Ягов сказал, что речь не о блокаде, а об уведомлении, что после 18 февраля некоторые районы станут опасными. Он сравнил ситуацию с проходом нейтралов между двумя близко расположенными линиями окопов противоборствующих сторон. По словам Моргана, сейчас и речи нет о том, что Германия признает себя побежденной. Когда он указал Ягову на опасность провоцирования Америки риском для жизни и имущества американцев, ему ответили, что Германия никого не боится и готова применить любые меры, какие она сочтет нужными, чтобы ущемить Англию, не ду мая о последствиях для нейтральных стран. По мнению Моргана, точка зрения Германии такова: Америка наносит Германии ущерб любыми способами, но это не сделает ситуацию хуже, потому что Америка не может добраться до Германии. Кроме того, Америка снабжает Францию и Англию оружием и боеприпасами и вовсе не настаивает на отправке продовольствия в Германию. Все внимание Германии в настоящее время сосредоточено на ее восточных рубежах. Немцы рассчитывают разбить русских, а после чего собираются напасть на франко-британские позиции. Моргану кажется: Германия начинает ощущать, что значит лишиться поставок продовольствия. И все это немцы навлекли на себя сами глупым уведомлением о морской блокаде. М. – корреспондент нью-йоркского журнала «Метрополитен».

17 февраля 1915 г. Сегодня ко мне заезжал полковник Суинтон¹²⁴. Он оказался в Париже по пути из ставки в Симье, где он будет выздоравливать после инфлюэнцы. Он говорит, что за последнее время мы одержали ряд значительных побед, и в Сент-Омере все настроены уверенно. Отдельные германские части не так храбры, как прежде. Способы ведения боя у британцев и французов различны. Британцы очень упорны, и немцам тяжело выкуривать их из окопов; французов легче стронуть с места, но они всегда возвращаются и очень храбро отвоевывают окопы назад.

Делькассе очень обеспокоен тем, что министр Самба¹²⁵придерживается резолюции, принятой на Лондонской конференции социалистов стран Антанты: это может привести к восстановлению кабинета министров. Гед¹²⁶ не присутствовал на конференции. Извольский, которого я сегодня видел, в ярости из-за Самбы. Социалисты в настоящее время непопулярны; их могут вышвырнуть из правительства, и страна воспримет их уход без потрясений. Вчера я ужинал в «Кафе де Пари», куда не заглядывал несколько лет; оно было битком набито. Там кутят многие дамы полусвета в сопровождении военных. Свет погасили незадолго до 10. «Кафе де Пари» сейчас – самое модное место. В виде исключения оно в некотором смысле представляет собой яркую картину moeurs¹²⁷ в военное время. Трудно представить что-либо более вызывающее, чем здешняя ночная публика. Для ужина вне дома лучше выбирать тихий «Риц». Ни одно балканское государство не собирается воевать всерьез. Все они по очереди заявляют: «Хорошо бы меня избавили от такой обязанности», «У меня нет оружия», «Я не могу вступать в войну, если этого не сделают мои соседи», «Время еще не настало» или «Того, что вы предлагаете, недостаточно». По правде говоря, все они выжидают решительной победы той или другой стороны. Все они хотят шантажировать друг друга и нас.

18 февраля 1915 г. Утром здесь был Эшер. Он вернулся из ставки, где, по его словам, все полны надежд. Он считает, что еще до осени все обвалится – примерно так же, как если вдруг неожиданно выходит пасьянс. Сегодня дипкурьер приехал между 13 и 14 часами; вчера вечером он покинул Лондон и из Фолкстона добрался до Булони – почти все пассажиры были военными – на скорости в 22 узла, с погашенным светом. Моряки надеются, что расставленные ими мины покончили с несколькими немецкими подлодками, но доказательств у них пока нет.

20 февраля 1915 г. Не думаю, что отступление русских – стратегическое передвижение в тыл, как безосновательно утверждают некоторые. Им нанесен тяжкий удар, но позже они вернутся. Однако пока их отступление не позволит болгарам присоединиться к нам, а болгары, по моему мнению, – что бы ни говорили русские – не собирались и не собираются объединяться с нами, пока наша победа не станет абсолютно точной. Румыны, скорее всего, тоже будут колебаться.

21 февраля 1915 г. Наконец военный министр предупредил шоферов военных автомобилей: если они будут передвигаться по Парижу со скоростью выше двенадцати с половиной миль в час, не тормозя на перекрестках и вызывая несчастные случаи, их отправят в провинцию, чтобы они там научились водить как следует.

Боюсь, что наши офицеры и их солдаты слишком вольготно расположились на квартирах, куда их распределили на постой. Офицеры индийских полков, расквартированные в замке Жоннара¹²⁸ в Па-де-Кале, выпили все его вино и старый коньяк, а у него был отличный погреб; они даже его самого пригласили отужинать и выпить его собственного вина! А их ординарцы вбивают длинные гвозди в деревянные панели, чтобы вешать на них одежду своих командиров. Жоннар не стал жаловаться, но подобные поступки возмутительны. Мы называем немцев, которые совершают нечто подобное, грабителями и бандитами. Мне стыдно и из-за произошедшего.

Рад заметить, что газеты перестали писать о Китченере и называют дополнительные войска «новой армией». Она должна быть куда более умной, и солдаты не будут так растеряны, если их офицеры падут. Все фронтовики утверждают, что немецкие солдаты, за исключением отборных частей, уже не те, что в самом начале войны. Френч наверняка это знает. И все же сомневаюсь, что удастся разбить немцев за три месяца с помощью решительного наступления. Возможно, куда более важную роль сыграет нехватка всевозможных боеприпасов. Если бы немцы не ощущали нашу блокаду, они бы так не стонали и не прибегали к таким отчаянным мерам, как заявление о том, что подводные лодки будут уничтожать любые корабли, как вражеские, так и нейтральные, которые зайдут в моря, окружающие Британские острова, тем самым осложнив собственные отношения с Соединенными Штатами.

Эшер говорит, что в сражении у Доггер-банки наши корабли подобрали нескольких матросов с немецких кораблей «Зейдлиц» и «Дерфлингер». Они прыгали за борт, решив, по состоянию своих кораблей, что те вскоре пойдут ко дну. После нашего обстрела на кораблях горело все, что могло гореть. По словам Эшера, очевидно, что Китченер не позволит Френчу увеличить свою армию больше теперешней численности – около 300 тысяч человек. Новые силы направят туда, куда сочтут нужным. В наши дни все тайное быстро становится явным. Пишон («Пти журналь») сказал Анри де Бретейлю, что одну армию, франко-британскую, пошлют в Дарданеллы. Кто будет командовать этими совместными силами, французский или британский полководец, пока не решено. Ужинал у Эфрусси; там были Анри де Бретейль¹²⁹, мадам де Кастежа (урожденная Гаррисон, американка), Перси Лорейн¹³⁰ и месье Бальсан, симпатичный человек лет сорока, который был и стал великим летчиком: несколько лет назад у него произошел несчастный случай в Египте, после которого он дал зарок не летать, однако с началом войны принимал участие в боевых действиях. Я старался не верить тем ужасам, о которых он мне рассказывал, но в самом деле не знаю, что и думать; множатся доказательства жестокости и зверства этих немецких гуннов.

Эфрусси слышал об успехах русских, но слухи идут из посольства России.

22 февраля 1915 г. Я лишь недавно узнал о том, какую роль сыграла нынешняя королева Румынии (урожденная Мария Эдинбургская) в начале войны, когда император Франц-Иосиф призвал короля Румынии прийти на помощь Австрии и Германии и после дебатов ведущие политики проголосовали за нейтралитет большинством 18 против 1. Кармен Сильва¹³¹ очень поддерживала Германию, как и король. Кронпринцесса (кем она тогда являлась) сказала, что Англию еще никогда не разбивали; Англия может и будет продолжать войну еще десять или даже двадцать лет, пока не победит, и будет безумием, если Румыния вступит в войну против нее! Браво, дочь Эдинбурга! Они с королевой ужасно поссорились, но кронпринцесса осталась при своих убеждениях, и ее доводы оказали огромное влияние на политиков.

Со Средиземного моря вернулся морской атташе; моряки радуются тому, что им предстоит разрушить крепости на Дарданеллах и примерно через шесть недель войти в Константинополь. Как изменится вся сцена, если это произойдет! Болгария, Греция и Румыния, как голодные волки, поспешат примкнуть к нам, чтобы урвать хоть кусок от умирающей Турции, а турки сделают полный разворот кругом и набросятся на своих друзей-немцев. Надеюсь, общественное мнение внутри страны и за границей вынудит великие державы в целом не соглашаться с русской точкой зрения относительно прав московитов на Константинополь и проливы между Черным и Средиземным морями. Боюсь, что Грей и Делькассе не так сильны в данном вопросе, как мне бы хотелось. Французские газеты предполагают, каким будет исход операции, то есть контроль над данными территориями будет осуществляться разными государствами по образцу Суэцкого канала. Такой итог не устроит Извольского и его повелителя. Наш новейший и самый большой корабль «Королева Елизавета» стоит у входа в Дарданеллы, и там у нас довольно большие силы. Росслин Вимис¹³² назначен губернатором Лемноса.

Из Лондона пришла сплетня: недавно произошла большая резня адмиралов – некоторые, но не все, ни в чем не виноваты; теперь в их среде много недовольных. Стэрди¹³³ даже не поблагодарили за Фолклендский бой: его спросили, почему он позволил «Дрездену» уйти! Для задержания подводных лодок изготовили 100 миль проволочных сетей.

24 февраля 1915 г. Я давно подозревал стремление установить границы Германии по Рейну; кроме того, существуют притязания на Сирию. Все подтвердил Делькассе в состоявшемся сегодня ученом споре. Франция получит Майнц, Кобленц, Кёльн; Бельгия получит Ахен. Сирия не обладает ценностью, сказал он, когда я спросил, почему же она так желанна, мне ответили, что здесь вопрос чувства. Едва ли он понимает, до какой степени амбиции России связаны с Константинополем и проливами. Он предположил, что мы, как обычно, захотим получить все, и спросил, что бы я лично отдал Франции. Я ответил: Эльзас, Лотарингию, а также все остальное, чего мы не потребуем для себя! Он согласился, что будет безумием оставить Гельголанд в руках Германии. Вечером встречался с Титтони¹³⁴. Намекнул ему, что, если Италия в ближайшем будущем не вступит в войну, ей уже ничего не достанется. По его словам, необходимо преодолеть некоторые затруднения, с которыми, как он считает, скоро справятся: недостаток вооружений и внутренние разногласия. Делькассе утверждает, что Италия может поставить под ружье 700 тысяч солдат. Если Франция, Англия и Россия подойдут к Константинополю, Болгария, Румыния и Италия тут же захотят примкнуть к нам как к побеждающей стороне.

26 февраля 1915 г. В наши дни все тайное сразу становится явным. В свете поговаривают о военной экспедиции на Балканы силами Франции и Англии. Говорят также, что к французской армии примкнут канадцы и войска из Египта. Если так и будет, все необходимо сделать быстро, чтобы подтолкнуть к действию Болгарию и Румынию. Растет подозрительность по отношению к планам России на Константинополь и относительно целесообразности для Англии и Франции (в этом вопросе Англия опережает Францию) попасть в Константинополь до России, чтобы московиты не могли по-своему решать будущее этого города, а также Босфора и Дарданелл.

Вчера ужинал у Ла Тремуйля. Были герцогиня д’Юзес (младшая), супруги Шапоне, мадам де Шевинье, Жозеф де Гонто, Мольтке (который женился не сестре мадам Бретейль), Габриак и я. После ужина все перешли в овальную гостиную и начали говорить о войне. Казаков видели в Бельфоре, а прошлой осенью русских видели в Англии! Решили, что, если Кайо вернется в Париж, его убьет наемный убийца, которого оправдают под аплодисменты. По-моему, оправдание и овация последуют наверняка.

Сегодня к обеду приходил Эшер; следующее я слышал от него. Между Китченером и Френчем наблюдаются постоянные трения. Хотя первый не имеет особых симпатий и антипатий, он бестактен, упрям и не всегда поступает правильно. У Френча имеются как симпатии, так и антипатии. Его злость вполне оправданна: Китченер прикомандировал к ставке Жоффра офицера, который поддерживает прямое сообщение с Лондоном, а не с Сент-Омером. К. не станет увеличивать численность армии Френча: вероятно, этой цели послужит «новая армия». Еще не решено, кто будет командовать балканской экспедицией – британский или французский офицер.

Вчера к обеду приходил Маккормик, сын бывшего американского посла. Он главный редактор и совладелец «Чикаго трибюн». Сравнительно недавно он побывал в Лондоне, обедал с Асквитом, а также с Греем, результатом чего стал репортаж, переданный по телеграфу в «Трибюн». Личный секретарь Асквита отредактировал репортаж и затушевал все острые углы. Одну из служащих Маккормика, американку, недавно освободили из немецкой тюрьмы, куда ее посадили по подозрению в шпионаже. После освобождения она немного поездила по Германии перед тем, как вернуться в Англию. Она не заметила в Германии признаков скорой капитуляции. Не было и нехватки еды. Маккормик считает, что Германия может вооружить и отправить на поле боя еще 4 миллиона человек в дополнение к тем, кто сражается сейчас. Маккормик объяснял Грею и Асквиту, что американцы не утруждают себя чтением «Белой, Желтой, Красной, Синей, Зеленой или Оранжевой книг»! Их взгляды формируются под влиянием газет. Немцы, благодаря своей организованности и при помощи денег, захватили большую часть американских газет. Поэтому война в Америке освещается с немецкой точки зрения. Пацифисты объединились с германофилами в том предположении, что они вместе способны положить войне конец, остановив поставки американского оружия в Англию, Францию и Россию. Потребуется отдельный закон о запрете экспорта оружия и боеприпасов. Хотя президент в настоящее время не поддерживает такой закон, однако его могут вынудить его принять ради голосов немцев и пацифистов. Если Англия и Франция не проявят осторожность по поводу поставок американского продовольствия для гражданского населения Бельгии и Германии, американская пресса, субсидируе мая Германией, поднимет гуманитарную шумиху. Он призывает правительства Великобритании и Франции немедленно «приобретать» американскпе газеты, чтобы печатать в них свои военные сводки и свои взгляды на политические проблемы, и выявить ложь Германии. Маккормик не верит, что Германию в обозримом будущем ждет голод, как и в то, что ей не удастся снабжать себя медью. Он провел пальцами по металлической окантовке моего письменного стола, приведя ее в пример того, что правительство Германии может реквизировать в своей стране, если появится нужда.

Глава 8
Март 1915 года

1 марта 1915 г. Дарданелльская операция развивается неплохо.

Делькассе боялся, что мы не дадим Америке тактичного ответа, который смягчит ее гнев. К счастью, так не произошло. Ллойд Джордж безрассудно признался одному газетчику. Он сказал, что мы бы не вступили в войну, если бы Германия не вторглась в Бельгию, и что он и большинство в правительстве довольствовались бы обещанием Германии не захватывать французскую территорию в Европе. Уже доказано, что подобные взгляды отличаются узостью. Франция была бы раздавлена, даже если бы немцы воздержались от нападения на ее побережья, и нам потом пришлось бы воевать с Германией без помощи Франции.

2 марта 1915 г. Утром Делькассе сказал, что Германия прилагает отчаянные усилия для того, чтобы отколоть Россию от ее союзниц. По его мнению, усилия Германии не увенчаются успехом. И все же я замечаю некоторую нервозность. Что будет, если Франция и Англия откажутся потакать России в вопросе Константинополя и проливов?

Снова трения между Китченером и Жоффром; первый считает себя крупным специалистом на переговорах. Его замыслы очень восточны и не подходят англичанину, который имеет дело с французами. Французы не понимают коварства следующего принципа: «Если ты не сделаешь этого, я не стану делать то, что я обещал».

Вчера мне нанес визит статистик военного министерства, человек весьма способный и ученый. По его мнению, война окончится в октябре – разумеется, победой Антанты. Я спросил его о целесообразности изгнания немцев с севера Франции и из Бельгии с помощью фронтальных наступлений. Не придется ли атакующим ряд за рядом захватывать немецкие траншеи, что чревато неисчислимыми потерями? Он ответил, что, возможно, сколько-то траншей действительно придется захватить и потери могут быть огромными, но вся страна отнюдь не перерыта, чего просто не может быть. Ни у кого не было бы времени рыть новые окопы за уже существующими, и за первым рядом находится открытое пространство для маневра. Судя по всему, он не думал о том, способна ли Дарданелльская операция, в случае успеха, изменить ход кампании, поскольку к войне, к нападению на Австрию и Германию, присоединятся Балканские страны и мы с ними пойдем на Вену и дальше на Берлин, а Румыния объединит силы с Россией.

Что касается условий мира, он считает границу по Рейну обязательной для безопасности Франции. Эссен и немецкий флот должны прекратить свое существование. Необходимо отменить и всеобщую воинскую повинность в Германии – он надеется, что Германия распадется на несколько государств. Статистик обещал нанести мне еще один визит. Он приходил поздравить меня с тем, что мы объявили блокаду.

5 марта 1915 г. В ожидании Делькассе виделся с Извольским; он, как и его повелитель, держится высокомерно, надменно и задирает нос.

Делькассе похож на кролика, застывшего при виде нападающей ласки. Куры Грея возвращаются домой на насест, и он должен испытывать большое смущение¹³⁵. Похоже, некоторые из присутствующих здесь ожидали, что через неделю наши корабли войдут в бухту Золотой Рог! Россия сошлется на общественное мнение как на повод для всевозможных непомерных притязаний, что настроит против России Румынию, Болгарию, Грецию, Италию – а также, по моему мнению, общественное мнение в Англии и Франции.

6 марта 1915 г. Если Извольский и его хозяева будут упорствовать в своих преувеличенных притязаниях, они в полном смысле слова расстроят свои планы. Сегодня я его не видел, зато видел Х.: он очень встревожен, но, будь он свидетелем, который должен «говорить правду, всю правду и ничего, кроме правды», его приговорили бы к длительному тюремному заключению! Он очень изворотлив, но не знает, что я знаю, что он знает, и он лжет в невинности своего изворотливого сердца. «Братец Кролик», он ничего не говорит, но слушает лисьи увертки, прини мая меры предосторожности, как будто ему излагают истинную правду, не моргнув глазом, хотя иногда я жалею, что не могу сказать: «Ах вы лжец!»

Хорошая новость о ходе операции. «Королева Елизавета» наносит разрушения в Дарданеллах, ведя навесной огонь из-за пределов проливов. Комично, что небольшой русский корабль, который находится в Средиземном море, примкнул к обстрелу, производимому крупными британскими и французскими кораблями, лишь pour y faire acte de présence!¹³⁶

7 марта 1915 г. Константин, пока еще король Греции, отказывается принимать участие в войне против Австрии или Германии; он всегда терпеть не мог Венизелоса и сейчас на время избавился от него, сместив его с поста премьер-министра. Однако вполне возможно, что греческое общественное мнение вынудит короля и его королеву-немку уйти, если он не подчинится взглядам, выразителем которых является Венизелос, а именно: быть с силами Антанты. Извольский против того, чтобы греки принимали какое-либо участие в Дарданелльско-Константинопольской операции. Ему бы хотелось, чтобы Франция и Англия на благо России приняли все самые тяжкие удары на себя. Я виделся с Брианом и услышал очаровательное мнение: он за холодный душ для Извольского и компании. Сазонов¹³⁷ расхаживает с видом полного победителя и диктатора. Такая роль ему не подходит, но кто добровольно займется опасным делом? Похоже, для него не годится никто.

9 марта 1915 г. Во время одной поездки дипкурьер прибыл из Англии в Берген, а затем совершил путешествие через Норвегию и Швецию с сэром Роджером Кейсментом¹³⁸ и одним канадцем ирландского происхождения, который оказался немецким шпионом. Курьер ни с одним из них не разговаривал. Кейсмент приехал из Ирландии; он сбрил бороду, и до его приезда в Норвегию никто не знал, что он собирается в Берлин. Они побывали там в начале войны, когда в Швеции распространились антибританские настроения; после того как Германия провозгласила лес контрабандой, шведы настроены уже не так прогермански, как раньше. В Дании настроения весьма пробританские. Курьер ужинал с послом Великобритании в хорошем ресторане; когда вошел посол, оркестр прервал исполняемую песню и под аплодисменты заиграл «Долог путь до Типперери».

11 марта 1915 г. Хорошие новости из Ла-Бассе, но немецкие подлодки действуют повсюду – на Ла-Манше, в Северном проливе, Северном море и у западного побережья Франции. Они доставляют много хлопот. Если мы будем обращаться с их экипажами как с пиратами и вешать их, немцы начнут убивать британских военнопленных.

Ужин у Станисласа де Кастеллана: мадам Жан де Ганэй, княгиня де Пуа, граф Сала, Тьерри (депутат от Марселя и бывший министр), один молодой врач, который много разглагольствовал, и Шлюмберже¹³⁹. Говорили главным образом о больницах и госпиталях Красного Креста. Я сказал княгине де Пуа, что слышал, будто ее сын, который учился в Итоне, отличился, захватив врасплох отряд немцев и взяв нескольких из них в плен. «Он сделал не только это, – ответила она. – Он хороший стрелок; он убил двух немецких генералов, шесть полковников и шестнадцать рядовых, а теперь направляется в Дарданеллы в составе штаба генерала Амада!¹⁴⁰» Если французы войдут в Германию, они начнут убивать и жечь – но не женщин и детей, не гражданских лиц. Они не будут так зверствовать, как немцы, и все же… Здесь витает дух мщения, что неудивительно. Когда речь зашла о Константинополе и проливах, Шлюмберже сказал, что они должны перейти под управление нескольких стран. Русские в Париже все время хвастают, что владеть ими должны они!

12 марта 1915 г. Заходил Эшер по возвращении от Френча. По его словам, последний держится очень уверенно, но Китченер постоянно вмешивается в его планы; у них напряженные отношения. Узнал от Эшера, что мы атаковали в Ла-Бассе семью бригадами, что изумило французов, которые обычно идут в атаку двумя или тремя батальонами. Кроме того, я узнал, что некоторые представители нашего командования сомневаются в успехе Дарданелльской операции, если в ней не примет участие по-настоящему сильный экспедиционный корпус.

14 марта 1915 г. Во время долгой прогулки в Булонском лесу беседовали с Мюрреем Элибанком. По его мнению, ведутся приготовления к созыву мирной партии, которая будет настаивать на мире, прежде чем мы доведем борьбу до конца. В нее войдут пацифисты, германофилы, квакеры и часть лейбористов. Члена парламента Томаса правительство использует как противовес движению. Он злится, так как в армию забрали часть его железнодорожников; они принесли бы гораздо больше пользы на месте своей постоянной службы, чем на поле боя.

Последнее время усиливаются разногласия из-за большого количества немцев на свободе. Военное министерство и Министерство внутренних дел обвиняют друг друга; вопрос представили на рассмотрение кабинета министров. Китченер заявил, что арестовывают недостаточно. Маккенна ответил, что он приостановил дальнейшие аресты, потому что, по сообщению военного министерства, арестованных уже негде размещать. К. парировал: ответить так мог только какой-нибудь майор. Тогда Маккенна приказал возобновить аресты. Начались трения между полицейскими и солдатами, которые отказывались препровождать арестованных в лагеря. Тогда один из армейских советов попросил больше никого не арестовывать. Маккенна приказал сэру Э. Генри продолжать аресты, а на следующем заседании кабинета спросил К., по-прежнему ли он считает, что за всем стоял просто какой-то майор. Китченеру пришлось взять свои слова назад! Все это как-то по-детски.

15 марта 1915 г. Только что (в 23.30) узнал хорошую новость об уничтожении крейсера «Дрезден». Почти 300 раненых прибыли вчера в Трианонский госпиталь. Боюсь, что наша маленькая победа¹⁴¹ дорого нам обошлась: мы понесли большие потери. Утром Бриан сказал, что принц Георг Греческий¹⁴², который испытывает личную неприязнь к Венизелосу из-за разногласий в то время, когда принц стоял во главе автономного Крита, добровольно вызвался уговорить короля примкнуть к странам Антанты. Он уверен в успехе, если ему удастся убедить брата: если Болгария нападет на Грецию и отберет у нее часть территории, страны Антанты, даже если не удастся сразу же вытеснить Болгарию, пообещают восстановить права Греции на оккупированные территории в конце войны. Такое обещание невозможно дать из-за привязанности, какую питает к Болгарии Россия.

Командовать Средиземноморскими экспедиционными силами во время Дарданелльской операции будет сэр Ян Гамильтон¹⁴³.

16 марта 1915 г. Сегодня ужинал с американским послом; познакомился с полковником Хаузом¹⁴⁴. Он проводил в Лондоне консультации с Греем, встречался с Делькассе, а завтра едет в Берлин и вернется сюда через две недели. Насколько я понимаю, он сейчас осматривается, решая, какую возможность может получить президент для предложения мира и таким образом закрепить за собой голоса немецких избирателей при выборах на второй президентский срок. Мы немного побеседовали, но ничего достойного упоминания.

18 марта 1915 г. Эшер снова побывал во французской ставке: говорят, там состоится встреча Китченера, Мильерана и Жоффра. По его мнению, Китченер и Мильеран никогда не найдут общего языка. Последнему кажется, что первый с ним не до конца откровенен. Эшер просил меня как-то сгладить напряжение. Я ответил, что лучшим решением стала бы встреча Асквита, Китченера, Грея и Мильерана. Асквит заставит Китченера вести себя надлежащим образом и не позволит ему пререкаться относительно снабжения и т. д. Генерал Гендерсон в Париже по пути на Ривьеру, где он будет выздоравливать.

Хотя недавние действия (Нев-Шапель) оказались не слишком успешными из-за тумана, они очень подняли дух наших войск. Солдаты поняли, что могут прорвать германские заграждения; мы испытали новую большую пушку.

20 марта 1915 г. Потери при Нев-Шапель оказались очень серьезными; трудно будет заменить 520 офицеров – убитых, раненых и пропавших без вести.

Гендерсон подтверждает: сознание того, что наши войска могут прорвать германские позиции, чудесным образом подняло боевой дух. Морис Бэринг¹⁴⁵ его поддерживает. Он сказал Грэму, что в Королевском летном корпусе все завидуют друг другу и что Гендерсон – единственный, кто способен поддерживать мир между соперничающими группировками. От Жюля Камбона мне известно, что отношения французского и британского штабов значительно улучшились после того, как начальником штаба стал Робертсон.

Говорят, что главнокомандующим вместо Френча назначат Хейга, но это лишь неопределенные и неподтвержденные слухи. Дела в Дарданеллах идут не так хорошо, как надеялись. Там сильное течение; плавучие мины, установленные немцами, представляют еще одну угрозу, для которой пока не нашли адекватного противоядия. Ян Гамильтон гораздо старше Амада. Русские, у которых не хватает ружей, демонстрируют волчий аппетит, и никто им ни в чем не отказывает. Сегодня ужинал у Ла Тремуйля. Были Г. де Бретейль, молодая герцогиня д’Юзес, Шнайдеры, мадам Дюрфор и Гист – бельгиец, который живет в Париже и участвует в гонках.

21 марта 1915 г. Спал во время налета цеппелинов и ужасного грохота пушек. Д. выглянул из окна, которое выходит в сад; он видел лучи прожекторов над Эйфелевой башней и вспышки разрывов там же. Один большой желтый цеппелин, который летел довольно низко, проследовал над церковью Сен-Филипп-дю-Руль.

24 марта 1915 г. Речь Грея в понедельник достойна восхищения; в ней кратко излагаются факты. Почему он и его коллеги проявляли упрямство и глупость, действуя так, словно Германия достойна доверия? Мюррей Элибанк, который снова здесь, вчера был в Национальном собрании. Члены комиссии по международным отношениям сказали ему, что в определенных кругах выражают беспокойство из-за предположения, что Англия и Россия распорядятся Константинополем за спиной у Франции. Кроме того, от представителей высшего общества я слышал, что сотрудники французского МИДа охотно проявили бы твердость по отношению к России, если бы правительство Великобритании продемонстрировало склонность поддержать французское правительство, но первое, напротив, спешит уступать России во всем.

Утром ко мне приходил посол Нидерландов, который только что вернулся из Германии. Он привез письмо князя Радолина¹⁴⁶ его племяннице, жене Тиррелла, в котором выражает ей соболезнования по случаю гибели ее сына. Первая жена князя была сестрой матери Тиррелла. Радолин передает мне приветы; в нынешних условиях он упал духом и критикует тех, кто развязал войну. Его очень грязно и бесцеремонно отправил в отставку Бюлов¹⁴⁷. Княгиня, у которой есть родственники во Франции (Кастелланы и др.), допустила неосторожные высказывания, и ее имя вычеркнули из списка «Дам сердца». Посол Нидерландов, де Стюэрс, католик и настроен вовсе не прогермански. После своего пребывания в Германии, куда он ездил навестить дочь, – кажется, она замужем за немцем – он считает, что немцы сумеют продержаться до сбора урожая. Перебои с продуктами начнутся в январе 1916 года. Вряд ли все меры, принятые немцами в связи с поставками продовольствия, были благоразумными. Судя по всему, в Германии уже ощущают недостаток продуктов, иначе они не рискнули бы конфликтовать с Соединенными Штатами, объявив морскую блокаду и проявив неуважение к доводам американцев.

26 марта 1915 г. По слухам, в штабе Жоффра считают, что Френч не всегда действует в соответствии с указаниям Жоффра. Приходится часто совещаться, решая, что и как сделать, а когда планы утверждены, Френчу следует руководствоваться пожеланиями Жоффра. Иначе начнется неразбериха, которая может привести к катастрофе. Недостаток боеприпасов, особенно снарядов, – вот что задерживало и продолжает задерживать все стороны, особенно французов: им вечно кажется, что у них всего хватает. Расход снарядов огромен и намного превосходит все расчеты. Очень повезло, что у власти правительство радикалов, потому что ни один консервативный кабинет министров не сумел бы справиться с железными дорогами, поставками продовольствия, блокадой и забастовщиками в автократической манере нынешнего кабинета. Полагаю, что задержка в организации мастерских связана с надеждой, что развитие событий отменит их необходимость; что они как-нибудь справятся и не придется предпринимать шаги, которые сделают нынешнее правительство непопулярным у Лейбористской партии. Однако Китченер не политик и не охотится за голосами; он вынужден настаивать.

27 марта 1915 г. На обеде был сенатор Янг. Он человек рассудительный. Недавно он побывал в Лувене, Намюре и Льеже. Он сказал одному немецкому офицеру, мать которого англичанка и который держался вполне вежливо (хотя и сказал, что англичане – настоящие враги и должны быть побеждены), что немцев разобьют. В Лувене он видел забрызганную кровью стену, у которой без всякого повода расстреляли двух священников. Он видел страдания и следы жестокости и зверств немцев, но не склонен верить в зверства по отношению к детям. Во всяком случае, он ничего подобного не видел. Он приехал в Англию на британском корабле, который шел под голландским флагом, и радовался по праву. Он бы охотно плыл под любым флагом, даже с полумесяцем, лишь бы корабль не потопили немцы. Он собирает материалы, связанные с войной, для своей газеты. По его мнению, количество немцев в Соединенных Штатах, то есть рожденных в Германии и их детей, достигает 5 миллионов человек.

Шериф-паша¹⁴⁸, шурин великого визиря, разработал мирный план, в основе которого лежит вытеснение немцев из Турции и сохранение границ Османской империи в довоенном состоянии. После того как к власти пришли младотурки, он живет в Париже. Он курд.

Утром Мильеран сказал мне, что завтра состоится встреча в Шантийи, на которой будут присутствовать он, Китченер, Жоффр и Френч. Интересно, удастся ли им прийти к взаимопониманию: он, кажется, доволен успехами. Делькассе сделал доклад перед Комиссией Национальной ассамблеи по международным делам относительно Константинополя и проливов; здесь, как и в Лондоне, невозможно долго хранить тайну. О Дарданелльской экспедиции было известно только узкому кругу. Луис Малле услышал о ней за ужином от Лео де Ротшильда, который узнал о ней от Альфреда де Р., а тот, возможно, получил сведения во время своих ежедневных визитов к Китченеру, в военное министерство и на Даунинг-стрит, 10. В наши дни не существует такого понятия, как тайна. Мне известна лишь одна женщина, которая не болтает.

28 марта 1915 г. Больше узнал о докладе на Комиссии по международным делам. Более недели назад Делькассе сообщил членам комиссии, что Франция «a pris des engagements formel»¹⁴⁹ перед Россией относительно ее пожеланий в связи с Константинополем. Комиссия выказала явные признаки недовольства. Два члена комиссии, одним из которых был Дени Кошен, резко возражали – возможно, последний отчасти потому, что он ревностный католик, – против того, что собор Святой Софии окажется в руках православных. Делькассе отметил, что Франция получит Александретту! Надо отдать должное Грею. Когда они с Камбоном обсуждали этот вопрос, он спросил: «Неужели вы попросите меня признать, что Александретта является частью Сирии?» Делькассе осенью говорил с депутатами о Палестине, но в последнее время не упоминал о ней. Поэтому они пришли к выводу, что данный вопрос с Россией урегулирован. Считается, что в июле, когда президент Франции приезжал в Петербург, русскому правительству дали надежду, а может быть, более чем надежду, что правительство Франции не станет возражать против того, что Россия получит Константинополь. Многие французские государственные деятели надеются, что Англия выскажется против, что британские и французские войска попадут в Константинополь раньше русских и таким образом обеспечат хорошее поведение России. Здесь принято считать: если Россия закрепится на Кавказе и на Босфоре, если она будет управлять северным окончанием Багдадской железной дороги, Англия окажется на побегушках у России в Месопотамии.

Сазонов ведет себя как законченный болван. Думает, что после взятия Перемышля он может изображать диктатора.

29 марта 1915 г. Утром приходил Эшер. В субботу он едет к Френчу; по его словам, британским рабочим, которые заняты изготовлением оружия и боеприпасов, так хорошо платят, что они отказываются работать больше четырех дней в неделю. Боюсь, если запретят спиртное, будет беда. Положение очень затруднительное. Хватит ли правительству храбрости объявить временную воинскую повинность, мобилизовать и подчинить законам военного времени мятежных рабочих? В такой трудной обстановке, в какой сейчас находимся мы, принципы необходимо пересматривать, не обращая внимания на издевки политических противников.

Политика снова выходит на первый план, что показывают нападки прессы на правительство. Цель – заставить Асквита принять в состав кабинета некоторых членов от оппозиции и сформировать коалиционное правительство, как во Франции. Я только что слышал, что в Лондоне послали за Хейгом, чтобы он объяснил ошибки некоторых генералов, и что на следующей неделе ожидается еще одно наше наступление на германские позиции при поддержке французов.

31 марта 1915 г. Французы ведут тяжелые бои и несут большие потери без особых побед.

Глава 9
Апрель 1915 года

2 апреля 1915 г. Читаю отчеты освобожденных французских пленных о том, как в Германии обращаются с пленными британцами: жестокость по отношению к нашим несчастным соотечественникам и их унижения поражают и демонстрируют почти немыслимую подлость. Плохое отношение слегка отличалось в нескольких тюрьмах и концентрационных лагерях, но так незначительно, что, очевидно, над пленными издеваются по приказам сверху – возможно, с самого верха. Неизменные достоинство и стойкость наших соотечественников на фоне столь ужасного обращения изумляли и восхищали пленных французов. В городе Сан-Кантен прятались многие англичане, которые не были ранены; немцы устраивали на них ночные облавы и расстреливали всех, кого находили, а также тех, кто их укрывал.

В итальянских газетах пишут, сколько хочет Италия и что она ожидает получить в уплату за свою честь. Оттеснить Австрию назад к Адриатике значило бы толкнуть ее в объятия Германии или того, кто займет место Германии после войны, и оставить ее на милость России. Вместо прямого выхода к морю у Австрии останется лишь проход к Черному морю через Дунай или дорога через Германию к Балтийскому и Северному морям. Ей придется получить разрешение на проход через итальянскую территорию к Триесту и т. д. По-моему, ошибочная политика полагаться на Россию и Италию и делать первую хозяйкой Черного моря, а вторую – госпожой на Адриатике.

3 апреля 1915 г. На обеде у Анри де Бретейля были Жозеф Рейнах и Сассун¹⁵⁰, который служит при штабе генерала Роулинсона. Рейнах не верит, что голод заставит немцев склониться к миру; скорее их поражение будет вызвано нехваткой меди.

Из политических причин ускорили артиллерийский обстрел Дарданелл до того, как были завершены все необходимые приготовления. Операция будет гораздо серьезнее, чем считалось ранее. Через месяц после первого выстрела мы должны были подойти к Константинополю; кажется, операция началась 18 февраля, но с тех пор мы продвинулись мало, а наши войска находятся в Египте.

4 апреля 1915 г. Приходила мадам Х.; она выражала протест против того, что считает излишним почтение, с каким здешнее правительство относится ко всем требованиям русских. При малейшем возражении Извольский твердит о союзе, даже в поддержку самых банальных вопросов. По мнению мадам Х., Делькассе в его департаменте очень критикуют и не любят из-за того, что он вечно уступает Извольскому. Са мая сильная личность в правительстве – Мильеран, а Бриан – самый способный; они были большими друзьями в прошлом составе кабинета, но Мильеран и его жена считают, что Бриан покинул Мильерана, когда тот подвергался нападкам и вынужден был подать в отставку из-за того, что восстановил в должности антидрейфусара Пати де Клама. Мадам Х. говорит, что Пати де Клама трижды упоминали в депешах с начала войны. Политическая необходимость снова свела Мильерана и Бриана, и они действуют согласованно. В Бордо они и Делькассе выступали против скорого возвращения правительства в Париж, но верх одержал Пуанкаре при поддержке радикал-социалистов, которые хотели вернуться в Париж, а именно Оганьера, Мальви, Самба, Геда и т. д.

Мне нанес визит (первый примерно за три месяца) Ярд-Буллер, который приехал на выходные из Шантийи. По его словам, встреча Китченера и Френча, а также Мильерана и Жоффра прошла удовлетворительно. Во французском штабе царит уверенность; насколько мне известно, хотя и не с его слов, и Френчу, и Жоффру не нравится Дарданелльская экспедиция, так как она лишает их подкреплений, на которые они рассчитывали перед наступлением.

Италия делает вид, что предпочитает платоническое влечение ее нынешних любовников, которые почти не обещают наград, предложениям новых обожателей!

7 апреля 1915 г. Получил от Делонкля¹⁵¹ – который, хотя сейчас и не имеет политического веса, в курсе того, что говорит публика, – меморандум о Константинополе и проливах. В нем Делонкль пишет: «Il ne suffit pas de préparer et d’obtenir une victoire chèrement payée, mais qu’il faut assurer un lendemain. Or, ce lendemain semble avoir été trop facilement ajourné pas les dirigeants de la pensée commune. La thèse de la Presse des Alliés est qu’il faut démolir l’Empire Germanique, faire une Pologne avec une partie de la Prusse orientale, de la Silésie, de la Pologne Russe et de la Galicie: remettre Trieste et le Trentino à l’Italie: agrandir la Serbie en lui donnant la Bosnie et l’Herzeg ovine, la Croatie et la Dalmatie jusqu’aux portes de Trieste, et, après remaniement des frontières Roumanies, Bulgares, Serbes, et Helléniques, laisser Constantinople à la Russie»¹⁵².

Перейдя к образованию Польши и связанным с этим трудностям, он пишет: «L’inquétude s’augmente quand on voit le Saint Synode à la veille de réaliser ses ambitions séculaires de pénétrer d’un côté à l’Ouest, par la Serbie,jusqu’à l’Adriatique, et de l’autre à l’Est jusqu’à Constantinople»¹⁵³.

От имени цивилизации он выражает протест против такого грубого нарушения: Священный синод – хозяин в Пуле и Стамбуле, славяне наводняют Адриатику, греческий крест у ворот Рима, православные хозяйничают в Константинополе и занимают главенствующее положение в Румынии, Болгарии, Греции, Анатолии, проникают к Святым местам, угрожают Суэцкому каналу и передают Багдадскую железную дорогу в руки России, а именно: Скутари в Малой Азии и Кавказ. Все труды Англии и Франции на Западе будут сведены на нет, Средиземное море больше не будет свободным, и возникнет необходимость ковать с остатками Германии новое оружие против гегемонии, победить которую будет очень трудно.

Затем он рассуждает о необходимости противодействия Священному синоду: «L’Orient sera-t-il Russe ou international? Voilà la question. International par l’Angleterre, la France et la Russie: les deux premières de ces puissances peuvent imposer comme il leur plaît un régime de justice et de liberté, en exigeant après l’occupation à trois de Constantinople, l’établissement d’un régime à trois tant à Constantinople qu’à Jérusalem: la création sur l’Adriatique d’un état de garantie contre le Saint Synode et enfin la réconstitution d’une Pologne réellement indépenante et don’t les peuples à quelque confession qu’ils appartiennent seront libres.

Pour une oeuvre de ce genre toutes les forces libérales et révolutionnaires de l’Europe sont prêtes à se mettre en mouvement. L’Angleterre manquerait-elle pour la première fois au rendez-vous???»¹⁵⁴

В беседе с Грэмом Делонкль сказал, что общественное мнение во Франции, возможно, питает сильное нерасположение к планам России утвердиться в Константинополе. Парламентарии не верят, что ей это позволят; все считают, что в конце концов там учредят международное правление в той или иной форме. Делонкль считает, что, если Россия завладеет Константинополем и проливами, прошлая политика Великобритании будет доведена до абсурда. Любая великая держава, которая владеет Дарданеллами, может сделать пролив неприступным. Маленькие Балканские страны будут отданы на милость России, которая будет доминировать над всем Ближним Востоком и Восточным Средиземноморьем. Странный исход долгого конфликта из-за Багдадской железной дороги, если она получит конечную станцию на территории России, на Босфоре. Если Россия утвердится не только на Кавказе, но и на Босфоре, Месопотамия окажется бесполезной для Англии.

Как сообщают из надежного источника, здесь (в правительстве) питают опасения, что Италия может принять Трентино в качестве взятки от Австрии за свой нейтралитет и в конце войны попытается шантажировать Францию, чьи войска будут истощены. Италия потребует другие уступки своим амбициям на Адриатике и в других местах.

Жан Дюпуи, вице-президент Сената, несколько раз бывший министром (торговли и промышленности, общественных работ, почт и телеграфов и т. д.), а теперь владелец издания «Пти Паризьен», получил письмо от А. Маргиломана, председателя Консервативной партии Румынии, в котором тот выражает протест по поводу обвинений, выдвинутых против него газетой Клемансо «Скованный человек» и другими. Его обвиняют в том, что он якобы германофил. Маргиломан утверждает, что положение Румынии очень опасно и трудно. Она помогала России в войне против Турции 1877 года, и в результате по требованию России на Берлинском конгрессе ее вытеснили из Бессарабии. Если Румыния объявит войну, чтобы получить Трансильванию, возможно, ею снова пожертвуют из-за требований сохранить целостность Венгрии ради политического равновесия. Больше всего Румыния боится Россию, а обещаниям России веры нет. Если Англия даст официальные заверения, что Румыния получит Трансильванию, будет ограждена от нападок Болгарии и сможет защищаться, Маргиломан склонится в пользу того, чтобы страна немедленно присоединилась к Антанте.

Далее Маргиломан пишет, что, судя по сведениям из российской прессы и заявлениям Думы, Россия, при согласии Англии и Франции, собирается захватить Константинополь и проливы, что отдаст румынскую торговлю всецело на милость России. Экспедиция в Дарданеллы не убеждает Румынию, и ей необходимо проявлять большую предусмотрительность.

Вторжение болгарских отрядов на сербскую территорию – ясное указание на желания правительства Болгарии. Если Константинополь скоро будет взят, это умерит храбрость Фердинанда¹⁵⁵ и его друзей. Его свергнут или обяжут примкнуть к своему ненавистнику из России.

8 апреля 1915 г. Уинстон Черчилль вмешивается в дела повсюду; он пагубно импульсивен. Говорят, на него произвели такое сильное впечатление первые обстрелы крепостей на Дарданеллах корабельными орудиями, что он сразу же потребовал обстрелять Гельголанд и Куксхафен, совершенно забыв о том, что в их обороне участвуют немецкие корабли, в то время как у турок нет ничего достойного, кроме «хромых уток» «Бреслау» и «Гёбена».

9 апреля 1915 г. Будет превосходно, если запрет короля на спиртное в его дворцах вызовет умеренность среди рабочих классов. Но мне кажется, что попытки предотвратить, по закону или административными мерами, потребление спиртного – крепких напитков и пива – рабочим классом окажутся опасными и глупыми. Они вызовут очень сильное недовольство, если не хуже; более того, в силу привычки или по законным причинам алкоголь в каком-либо виде или пиво почти незаменимы. Если сокращение алкоголизма сочтут требованием национальной безопасности и пабы придется закрыть, работодатели вынуждены будут выдавать ограниченное количество спиртного тем своим работникам, которые его потребуют, с вычетом стоимости из их заработков.

11 апреля 1915 г. Какая из сторон даст Италии то, что она хочет, и дадут ли ей что-либо вообще? Если она не проявит благоразумие и еще промедлит, окажется, что она, как Стрекоза из басни, «лето красное пропела». Для нас было бы лучше, если бы на Адриатике хозяйничала Италия. Куда менее желательным будет, если сильное положение займут там славяне, через Сербию, а Россия станет поддерживать их с Черного моря через Болгарию.

Вчера ужинал у моего соседа Эдмона. За столом сидели старый Бремон, 82 лет, который очень болен, Алле-Клапаред, который недавно чудом избежал смерти, Жозеф Рейнах и жена Джимми Ротшильда, очень славная женщина. Разговор вращался вокруг войны и госпиталей: Рейнах многие из них посетил. Он побывал в больницах французского Красного Креста и госпиталях, британских, американских и русских. По его словам, британские госпитали – образцы чистоты, наша вакцина от тифа лучше французской, и в результате смертность в британских госпиталях гораздо ниже.

Делькассе поделился со мной своими личными взглядами на условия мира, на которые надеется. Германия не должна сохранять территории на левом берегу Рейна. То, что не заберет Франция, отойдет Бельгии; возможно, кое-что получит Голландия, если будет хорошо себя вести. Таким образом, в дополнение к Эльзасу и Лотарингии Франция получит Мангейм, Майнц, Кобленц, Бонн и Кёльн. Дюссельдорф находится на правом берегу. Все немецкие колонии распределяются между союзниками, а Эссен необходимо взорвать. Пруссия уступает Польше Данциг и Познань; военную систему Германии необходимо разрушить; Северный Шлезвиг возвращается Дании; Кильский канал переходит под международное управление, подобно Суэцкому каналу, а все укрепления сносятся. Бывшие государства, входящие в состав Германии, восстанавливаются в ущерб превосходству Пруссии. Силезия отходит России, а Румыния получает Трансильванию и Буковину. Вместо теперешней двойной Австро-Венгерской монархии образуется тройная: Австрия, Венгрия и Богемия-Моравия. Галиция отходит Польше; то, что остается от Австрии (после предоставления Венгрии выхода к Адриатике), отходит Италии, то есть Трентино, Триест, Истрия и т. д. Сербия получает Боснию и Герцеговину и все, что ей удастся выжать из Австрии. Делькассе не сказал, что должна получить Франция в Малой Азии. Удастся ли настолько поставить Германию на колени, чтобы выжать из нее все то, о чем он говорит, и даже больше?

14 апреля 1915 г. Снова приезжал Мюррей Элибанк по нефтяным делам. По его словам, правительство собирается выкупить «эту отрасль», которая обойдется по меньшей мере в 250 миллионов фунтов стерлингов. Мы стремительно продвигаемся к коллективизму.

Полковник Хауз, близкий друг президента Вильсона, который побывал не только в Лондоне и Париже, но и в Берлине, пытаясь выяснить, как там отнесутся к американскому вмешательству, вчера был в Елисейском дворце. Насколько я понимаю, после посещения Берлина он не считает, что сейчас самое подходящее время для интервенции. Кто, кроме, может быть, Вильсона и компании, мог бы предположить, что такое время настало или когда-нибудь настанет? Пусть американцы занимаются своими делами и следят за поведением своих немцев.

Слышал из надежного источника, что Жоффр восхищен превосходными боевыми качествами британских солдат. Что же касается трений между Китченером и Мильераном, а также между Френчем и Жоффром, Делькассе считает, что, вместо обмена посланиями через штабных офицеров, Френчу и Жоффру необходимо чаще встречаться лично. Французы не всегда поддерживают Френча, когда он рассчитывает на их помощь, и иногда Жоффр тщетно ждет от британцев сотрудничества.

В конце февраля, когда генерал По был в Бухаресте, Маргиломан, чьи прогерманские симпатии широко известны, предположил, что Франции пойдет на пользу заключение

сепаратного мира с Германией, поскольку в конце войны они останутся единственными великими державами в Европе и возникнет франко-германская гегемония. Генерал По ответил: по его мнению, Маргиломан заблуждается, так как Франция сражается за свободу, а не за гегемонию. Этот Маргиломан в начале войны всерьез отстаивал прогерманскую политику, но, выяснив, что общественное мнение против него, благоразумно отрекся от своих взглядов, чтобы сохранить руководство Консервативной партией. Если итальянцы присоединятся к Антанте, румыны поступят так же; Болгария окажется в сложном положении, и ей придется занять ту или другую сторону.

Пуанкаре поздравил меня, услышав, что я вскользь обмолвился об аэропланах, которые попытаются сбросить бомбы на Елисейский дворец: «Pourvu que l’on vise bien»¹⁵⁶. Я ответил: до меня доходят слухи, что эти слова приписывают мне, но мне приписывают многое из того, чего я не говорил. Пуанкаре пожалел, что не я автор «un mot si spirituel»¹⁵⁷. Как быстро распространяются слухи! Мадам де Шевинье клянется, что я произнес эти слова за ужином у нее дома в августе.

Сегодня за ужином у Эфрусси были Севастопуло, Адриен де Мун, Жозеф де Гонто, Анри де Бретейль и один неназванный господин. Анри де Б. подсчитал, а Севастопуло согласился, что к 1 февраля 1916 года, даже если допустить большой урожай в 1915 году, в Германии не будет хватать продовольствия, если сохранится блокада, и что немцы, будучи расчетливыми, заключат мир в конце сентября, чтобы не допустить настоящего голода в Германии после 1 февраля и дать время на обсуждение условий мира.

15 апреля 1915 г. Приезжие из Англии говорят об унынии; здесь царит большая уверенность.

16 апреля 1915 г. Приходил Риджли Картер, чтобы пригласить меня к завтрашнему ужину, где будет Пирпонт Морган. Он описал подлинный случай немецкой жестокости, за который поручился очевидец-американец, агент брюссельской страховой компании. Бельгийцы избегают ходить в модный ресторан, который часто посещают немецкие офицеры. В другой ресторан, где ужинает бельгийское общество, вошли пять офицеров, которые приказали официанту обслужить их, а не «этих сволочей». К метрдотелю обратился один пожилой бельгиец, которому почти 80 лет и которого очень уважают в Брюсселе: «Après que vous aurez servi ces messieurs, j’espère que l’on ne me négligera pas entièrement»¹⁵⁸. Один из немецких офицеров подошел к старику, ударил его кулаком по лицу и сбил с ног метрдотеля, который попытался заступиться за старика. Когда немецкие офицеры пришли на поле для гольфа, они приказали всем, кто там находился, нейтралам и бельгийцам, немедленно освободить место. По мнению страхового агента, большинство жестокостей совершаются по приказу немецкого командования. Поодиночке немцы ведут себя лучше. По-моему, все зависит от человека. Офицеры воспитаны в рамках определенной системы, и, только когда их лучшие стороны восстают против военной муштры, они становятся человечными.

Приходили два посланца Комитета по вооружениям, председателем которого является Ллойд Джордж, спросить об организации торговли продукцией военных заводов и о росте ее производства. Один из них некий Муар, инженер компании Пирсона, а второй – владелец сталелитейного завода, Лобниц, из Ренфру, где делают землечерпалки и пр.

Мюррей, с которым мы гуляли в Багателе – в начале войны парк закрыли и вновь открыли совсем недавно, – говорит, что Ллойд Джордж слишком спешит в вопросе о спиртных напитках и пиве. Мы всегда бросаемся из одной крайности в другую; Томас, лидер железнодорожников, против таких крайних мер. Кабинет позволил сторонникам трезвости одержать легкую победу.

Один американский газетчик, приятель Мюррея, уверяет, что в Германии не будет дефицита продовольствия: много продуктов попадает туда через Италию и Швейцарию. Он побывал в Берлине и на фронте в Польше и находит немецкую организацию превосходной. Он говорит, что вскоре будет предпринята серьезная попытка заключить мир с Францией и что ненависть к Англии и англичанам ужасна. Его фамилия Говард, и он управляет 600 с лишним американскими газетами!

Лично я не могу поверить, что распределение продуктов по карточкам и вопли о голоде в Германии – всего лишь притворство с целью завоевать сочувствие нейтральных стран. Если бы в Германии не боялись дефицита продовольствия, немцы не резали бы своих свиней и не платили бы огромные деньги за продукты из Италии и Швейцарии.

17 апреля 1915 г. Два посланца Ллойд Джорджа вернутся домой в убеждении – вопреки мнению Ллойд Джорджа, сформированному под влиянием официальных заверений Франции, – что лучше наращивать производство в крупных компаниях в Соединенном Королевстве, чем поощрять небольшие фабрики, где производят другие товары, чтобы там переоборудовали мощности на производство снарядов. После девяти месяцев войны здешний опыт в создании малых предприятий не приносит удовлетворения: им требуется много времени для того, чтобы наладить производство, а их продукция лишь в последнее время стала тем, что ожидалось уже давно. Однако, по-моему, господа из Лондона пришли к выводу, что стремление Ллойд Джорджа переоснастить небольшие предприятия – ошибка.

Сегодня за ужином я познакомился с Пирпонтом Морганом, который утром отбывает в Лондон через Булонь. Другими гостями были полковник Хауз с супругой, Гарретты – в Бордо он был представителем США – и миссис Маршалл. По словам Пирпонта Моргана, полковник Хауз считает, что время для американского вмешательства еще не пришло. Гарретт говорит: покупка всего урожая американского хлопка обойдется нам во столько же, сколько стоит неделя войны. Мы сделаем удачное капиталовложение в двух смыслах: лишим Германию необходимой составляющей для изготовления взрывчатых веществ и получим запас товара для использования или продажи после войны.

Принц Артур Коннаутский¹⁵⁹ ужинал в «Рице» со своим начальником и Джонни Уордом¹⁶⁰. Обсуждали вручение британской награды генералу Монури.

Некоторые считают, что Германия провоцирует Соединенные Штаты, Голландию, Данию и Норвегию, дабы подготовить население Германии к мысли о том, что, хотя Германия сильна, она не может сражаться со всем миром и потому должна сейчас заключить мир и подготовиться еще к одной попытке при более благоприятной возможности. Весь немецкий народ, верхи и низы, ненавидит нас пылко и упорно. Поэтому мы должны помнить: они согласятся заключить мир, если их не вынудят к иному, с тем чтобы впоследствии возобновить борьбу с нами с некоторой надеждой на успех. Наша терпимость ни в коем случае не смягчит их ненависть и дух мщения; ее лишь сочтут слабостью. Мы должны лишить их, по возможности человечно, любого шанса причинить нам вред на максимально долгий период времени. Необходимо разрушить все их военные заводы и фабрики по производству оружия, распустить вооруженные силы и чинить всевозможные препоны на пути их воссоздания. Необходимо выжать из Германии огромную компенсацию с помощью длительной оккупации за германский счет; осуществить ее расчленение, не силой, но поощрением. Я знаю, что против всего этого можно возразить: возможно, Германия пригодится нам как противовес гегемонии России: toute puissance¹⁶¹ России, которую мы по глупости поощряем, будет представлять опасность. И все же я бы не рассчитывал на то, что немцы помогут нам противостоять этой силе. Мы должны заключить оборонительный союз с Францией, Бельгией и Голландией. Россию можно попросить участвовать в гарантии целостности и независимости этих государств меньшего размера, но не Германии.

Титтони говорит, что Италия вот-вот вступит в схватку.

18 апреля 1915 г. Чудесный весенний день; все так зеленеет!

Китченер советовался со мной по поводу указа о ношении нашей военной формы во Франции, который он намерен выпустить. Здешние генералы не сумеют выполнить запретительные условия указа без помощи французских властей. Я сказал ему, что их согласием и сотрудничеством необходимо заручиться до выпуска указа. И исходить он должен не от члена правительства, а от Джона Френча. Сегодня видел на Елисейских Полях английского химика во французской военной форме; утром он носит хаки, поскольку работает в госпитале британского Красного Креста – меняет внешность, как комик Фреголи!

20 апреля 1915 г. На джентльменов, которых Ллойд Джордж прислал сюда на разведку, произвело сильное впечатление то, что они увидели. Заводы «Рено» выпускают 6 тысяч снарядов в день. Все так; но понадобилось шесть месяцев, чтобы достичь такого результата. Кроме того, компания «Рено» исключительно хорошо организована. Подобных результатов можно добиться и в Англии, и раньше, чем через полгода, но может ли британское правительство позволить себе ждать? Более того, сталь для снарядов поставляет французское правительство, которое несет издержки за дефекты стали, трещины и т. д., в то время как другие заводы выплавляют сталь для снарядов сами. Два джентльмена, посланные Л. Д., недавно посетили одно предприятие, где результаты оказались совсем не удовлетворительными – как в плане производственных затрат, так и объема выпускаемой продукции. Предприятие финансируется государством, которое поставляет сталь. Станки куплены в Америке; завод управляется плохо, снаряды делают неквалифицированные рабочие. Количество отбракованных снарядов очень велико. Предстоит проинспектировать другие заводы.

Сазонов, как обычно, ставит себя в дурацкое положение. Делькассе очень возмущен.

25 апреля 1915 г. Вчера вернулся Грэм. Он пересек Ла-Манш с офицерами, спешно вызванными в свои части из отпусков; вызовы прислали и тем, кто находится здесь и может передвигаться. Немцы делают отчаянные усилия прорвать фронт. Судя по сводкам, повсюду ведутся ожесточенные бои. Будем надеяться и молиться, что эти попытки станут последними перед отступлением и закончатся провалом. Судя по рассказу Мюррея Элибанка о его поездке в Реймс, за последние несколько недель немцы немного продвинулись на юг, между Компьенью и Реймсом, однако не перешли Эну.

Сейчас что-то происходит и в Дарданеллах – неизвестно, плохое или хорошее. Если хорошее, голодные итальянские, румынские, греческие и балканские шакалы поспешат присоединиться к дележу побежденной Турции и нападкам на обманутых австро-венгров.

Утром я нанес обещанный визит Элен С.: получили новости о прорыве немцами французских позиций возле Ипра. От одного французского офицера, только что прибывшего с передовой, она узнала, что немцы прорвали французские позиции и продвинулись на восемь километров. Она боится наступления германских войск на Кале. Ярд-Буллер сообщил морскому атташе, что немцы продвинулись на три, а не на восемь километров, да и то из-за нехватки резервов у французов. Канадские полки преградили немцам путь и удерживают отвоеванные ими позиции¹⁶². Источники, заслуживающие доверия, сообщают, что высадка в Дарданеллах началась благоприятно: пусть так же продолжается и дальше!

27 апреля 1915 г. Сегодня к обеду приходил Валентин Чироль. Он вернулся из Индии, где был в составе комиссии, председателем которой является Ислингтон. Чироль ничего не знает о якобы продлении полномочий Чарли Гардинга¹⁶³ до конца войны. Три недели назад Ч. Г. определенно еще ничего не знал. Чироль говорит, что он молодец, пользуется популярностью у местного населения и оказывает большое влияние на племенных вождей, но был бы рад немного отдохнуть. Здоровье у него в порядке, но семейное горе стало для него тяжким ударом. Что же касается положения в Индии, Чироль говорит, что оно не совсем удовлетворительно, но могло быть и хуже. Наблюдается подводное течение в виде подстрекательства к мятежу мусульман, однако оно оказалось недостаточно сильным, чтобы мятеж разразился, когда началась война.

Я, не видевший ужасов войны, становлюсь кровожадным и мстительным и начинаю думать, что мы должны применить репрессии после бесчеловечного поведения немцев. Их зверства невозможно остановить мягкими упреками со стороны нейтральных государств.

Утром встречался с Русполи: спросил его, как он себя чувствует. Видя его изумление, я добавил: наверное, я ошибаюсь, так как решил, что прошлой ночью он не ночевал дома! Полагаю, он очень глуп, ибо он должен знать, что все связано с Италией.

После обеда виделся с Делькассе. Все либо требуют больше, либо отказываются от его обещаний. Аппетит Румынии возрос. Сербы, ввиду плохого поведения болгар, отказались пойти на уступки Болгарии, которая хочет больше, чем кто-либо готов ей дать. Греки говорят: если они присоединятся к нам, мы должны быть готовы предоставить армию в 400 тысяч человек или больше! Тем временем Греция подстрекает сербов напасть на болгар.

Германский император телеграфировал своей сестре в Грецию, что русские остановлены, что они потеряли убитыми 700 тысяч солдат и 70 тысяч офицеров; что французы добились незначительных успехов, которые не играют никакой роли, что победа Германии бесспорна и «горе тем, кто мне сопротивляется».

28 апреля 1915 г. К обеду приходил Роберт Бэкон¹⁶⁴, офицер связи, прикомандированный к Королевской военно-медицинской службе. Он только что вернулся из Америки, сегодня уезжает в Лондон, а затем на фронт. Он успел хорошо познакомиться с подрывными действиями прогерманских деятелей, а также Дернберга, Бернсторфа и компании. Нью-йоркские евреи немецкого происхождения предоставили большие суммы на подкуп американской прессы.

Я ужинал в «Рице» – нас было семеро: русский военный атташе, который только что вернулся из Эперне (сегодня на город сбросили бомбы, не причинившие, впрочем, особого вреда), Вернейль, бывший синдик биржевых брокеров, Гюнцбург, Севастопуло, писатель по фамилии Мермейль и Жюль Камбон. Говорили о войне, о конечных результатах и условиях мира: о необходимости расчленения прусской Германской империи. Она может быть воссоздана в виде католической империи, в состав которой не войдет Пруссия, зато войдет немецкая часть Австрии. Потеря крейсера «Леон Гамбетта» водоизмещением 12 тысяч тонн очень серьезна. Все спрашивают, чем занимался все эти месяцы французский адмирал. Молодые офицеры французского флота часто жалуются на его бездеятельность.

30 апреля 1915 г. Вчера за ужином у Ла Тремуйля, где собралось 11 человек, разговоры велись исключительно о войне, а также о репрессиях. Репрессии необходимы, так как немцы применили удушающий газ. Гостями были герцогиня де Клермон-Тоннер (в девичестве де Грамон), принцесса Люсьен Мюрат (в девичестве Рохан Шабо), мадам де Шевинье и Жозеф де Гонто, мадам де Людр и кузен ее мужа – депутат от Нанси, Севастопуло и Тайни, дипломат, который только что вернулся из Афин через Египет, Дарданеллы и Рим. По словам Тайни, в Египте наши войска приветствовали с воодушевлением. Многие австралийские рядовые – богатые люди, имеют автомобили и тратят много денег. Кроме того, он считает, что Дарданелльская экспедиция предпринята Уинстоном Черчиллем необдуманно, что адмирал Карден, как уже было доказано, был прав, сказав, что корабли сделали все, что можно было ожидать, задержав прибытие войск. По поводу «Леона Гамбетты» он сказал, что австрийцы для отвлечения внимания выслали навстречу торговое судно. Военный корабль остановил его и сам вынужден был замедлить ход и остановиться, чтобы подать сигналы и переговорить. Находившаяся поблизости подводная лодка, дождавшись этого, выпустила торпеды по «Леону Гамбетте», а торговое судно исчезло. Тайни сообщил о выходках короля Греции. Он интригует против Венизелоса, хотя притворяется, будто следует его советам, и только просит сутки на размышление, а сам успевает посоветоваться с Берлином. Гостьи, присутствовавшие на ужине, были непримиримо настроены относительно будущих личных отношений с немцами или австрийцами: после войны начнется французская Wacht am Rhein¹⁶⁵.

Муж мадам де Людр, который находится в ставке в Дюнкерке, два дня назад приезжал в Париж для исполнения своих парламентских обязанностей – он входит в состав комиссии по морскому бюджету. Сегодня он получил телефонное сообщение из Дюнкерка, что вокзал и соседние дома повреждены не с моря и не с воздуха, а из пушек, которые находятся в 24 километрах от города. Французский генерал и его штаб провели ночь в подвале. Эта новость, которую сообщил нам вчера за ужином депутат от Нанси и подтвердила мадам де Людр, естественно, взволновала всех. Однако утром в газетах об этом ничего не было.

1.Э. Грей, виконт Фаллодон (1862–1933) – английский государственный деятель, министр иностранных дел (1906 – декабрь 1916), рыцарь ордена Подвязки.

2.Процесс Генриэтты Кайо, супруги видного французского политика, министра финансов Жозефа Кайо, которая стреляла в главного редактора газеты «Фигаро» Гастона Кальметта.

3.«Вы бесчестите нас» (фр.).

4.А.П. Извольский (1856–1919) – русский государственный деятель, дипломат, министр иностранных дел России (1906–1910) – посол России во Франции (1910–1917).

5.Г.Г. Асквит (1852–1928) – британский государственный и политический деятель, премьер-министр Великобритании (1908–1916).

6.Граф Гренвиль (1872–1939) – британский дипломат, поверенный в делах в Париже (1913–1917).

7.Р. Вивиани (1863–1925) – французский государственный деятель, премьер-министр (июнь 1914 – октябрь 1915), министр иностранных дел.

8.В. ф о н Шён (1851–1933) – немецкий дипломат, барон.

9.Р.Н.Л. Пуанкаре (1860–1934) – французский государственный деятель, трижды занимавший пост премьер-министра. Президент Франции (1913–1920).

10.Рокенкур – загородная резиденция Иоахима Мюрата.

11.Граф С.Ю. Витте – председатель Совета министров России (1905–1906).

12.Ж. Жорес (1859–1914) – деятель французского и международного социалистического движения.

13.Э. де Ротшильд (1845–1934) – младший сын Д. Ротшильда, основателя французской ветви Ротшильдов. Французский филантроп, организатор еврейского поселенческого движения в Палестине в конце XIX – начале XX в.

14.Г.Г. Китченер (1850–1916) – британский военный деятель, фельдмаршал.

15.Д.Д.П. Френч (1852–1925) – британский военачальник, фельдмаршал.

16.Н. Сечен фон Темерин (1857–1926) – австро-венгерский дипломат, последний посол Австро-Венгрии во Франции.

17.«Ю н и о н» – дипломатический и модный клуб.

18.Фредерик Глин, барон Вулвертон (1864–1932) – британский банкир и политик-консерватор. Вице-камергер двора.

19.Анри де Бретейль (1848–1916) – французский аристократ и политик, депутат от департамента Верхние Пиренеи. Был ключевой фигурой на переговорах по созданию Антанты.

20.Л. Малле (1864–1936) – британский дипломат, посол Великобритании в Турции.

21.Д.Э. Редмонд (1856–1918) – ирландский политический деятель.

22.М.Т. Геррик.

23.Князь Г. фон Хатцфельдт (1848–1933) – немецкий аристократ, политик, государственный деятель.

24.Энвер-паша (1881–1922) – османский военный и политический деятель, в годы Первой мировой войны военный министр Османской империи. Один из лидеров младотурецкой партии «Единение и прогресс».

25.Э. Гошен (1847–1924).

26.А.Д. Мюррей (1860–1945).

27.У.Р. Робертсон (1860–1933) – британский военачальник, фельдмаршал.

28.Г.Х. Уилсон (1864–1922) – британский военный деятель, фельдмаршал (1922), заместитель начальника штаба, начальник Имперского Генерального штаба (1918–1922).

29.У. Лэмбтон – генерал-майор, секретарь военного министерства.

30.Б. Фицджералд – подполковник, личный секретарь Китченера. Вместе с ним погиб на «Гемпшире».

31.Г. Д у м е р г (1863–1937) – министр иностранных дел (3 – 26 августа 1914).

32.Генерал Мессими.

33.«Это будет крах королей» (фр).

34.Генерал-майор Грирсон, бывший военный атташе в Берлине.

35.Дж. Д. Грэм (1873–1940) – секретарь посольства, впоследствии посол в Бельгии.

36.Ж.М. Палео лог (1859–1944) – французский политик, дипломат.

37.Предварительные переговоры (фр.).

38.Министерства иностранных дел.

39.Э.А. Мильеран (1859–1943) – французский политический деятель, глава военного министерства (1914–1915), председатель Совета министров и министр иностранных дел (январь – сентябрь 1920), президент Франции (1920–1924).

40.У.Л. Спенсер-Черчилль (1874–1965) – британский государственный и политический деятель, премьер-министр Великобритании (1940–1945 и 1951–1955). В 1911–1915 гг. – Первый лорд Адмиралтейства.

41.Лорд Барти должен был выйти в отставку в декабре 1914 г.

42.Г.О. Ли (1847–1918) – британский дипломат. В тот период – торговый атташе посольства.

43.ложение настолько превосходно, что лучших условий для наступления нельзя желать.
Генерал Жоффр считает необходимым, чтобы маршал Френч, который заверял его в том, что он может рассчитывать на энергичное сотрудничество, без дальнейших раздумий уделил внимание решающему наступлению» (фр.).

44.В.Р. де Вилья Уррутия (1850–1933), испанский политик и дипломат. Посол Испании во Франции.

45.Битва на Марне.

46.А.Ф.Ж. Рибо (1842–1923) – французский политик и государственный деятель.

47.Генерал Галлиени.

48.П.Э.Л. Дешанель (1855–1922) – французский политик, председатель Палаты депутатов, впоследствии президент Франции (февраль – сентябрь 1920 г.).

49.У.Э. Гарстин (1849–1925) – британский инженер-строитель, кавалер Большого креста ордена Святых Михаила и Георгия.

50.А.Ж. Гуро (1867–1946) – французский генерал, участник колониальных войн в Африке. В 1915 г. возглавил Колониальный армейский корпус; позже назначен командующим французским Дарданелльским экспедиционным корпусом.

51.А. Патерно-Кастелло, маркиз ди Сан-Джулиано – министр иностранных дел Италии (1905–1906, 1910–1914).

52.Г.С. Лоутер (1869–1940) – генерал-майор, политик-консерватор, рыцарь-командор ордена Святых Михаила и Георгия.

53.Д.Р.Л. Ярд-Буллер (1873–1930) – военный атташе в Париже (1912–1915).

54.Там находилась штаб-квартира партии радикал-социалистов.

55.Министр юстиции, военный министр и министр финансов соответственно.

56.Ж. Камбон (1845–1935) – французский политический деятель, дипломат. Посол в Берлине (1907–1914).

57.Битва на Эне.

58.Так и должно быть (нем.).

59.Поехать домой (нем.).

60.Д. Ллойд Джордж (1863–1945) – британский политический деятель. В 1914 г. был министром финансов; позже стал главой вновь созданного Министерства вооружений. В июне 1916 г., после гибели Китченера, назначен военным министром. 5 декабря 1916 г. стал премьер-министром коалиционного правительства.

61.«Долой немцев!» (фр.)

62.«Господь все устроит» (фр.).

63.Позже все же оказалось, что замок сожгли.

64.Видимо, имеется в виду М. Олифант-Мюррей, 1-й виконт Элибанк (1840–1927), шотландский аристократ.

65.Р.Б. Бретт, виконт Эшер (1852–1930) – британский историк и политик-либерал, оказывал большое влияние на внешнюю и военную политику как придворный и «серый кардинал».

66.П. Думер (1857–1932) – французский политик, член радикальной партии.

67.Восстание буров против правительства Южно-Африканского Союза (1914–1915), поводом для которого стало намерение пробританского правительства Южно-Африканского Союза вторгнуться на территорию Германской Юго-Западной Африки вскоре после начала Первой мировой войны.

68.Л. Бота (1862–1919) – бурский военный и политический деятель. Последний главнокомандующий Трансвааля и первый премьер-министр Южно-Африканского Союза.

69.Очень трудные времена (фр.).

70.Лондонская декларация 1909 г. о праве морской войны придала доктрине единства пути более узкое содержание, ограничив ее применение лишь перевозкой грузов, являющихся абсолютной контрабандой. Однако это ограничение во время Первой мировой войны практически не применялось.

71.«В Германии экономическая жизнь все еще относительно интенсивна, но использование всех резервов будет препятствовать работе. С другой стороны, из-за нехватки сырья скоро закроются текстильные фабрики. Не вводился никакой мораторий ни на снятие банковских депозитов, ни на исполнение иных обязательств, и мне сказали, что расчеты по-прежнему проводятся в срок. Денежный достаток, по крайней мере, в том, что касается бумажных денег, реален, и подписка на военный заем прошла с большим воодушевлением» (фр.).

72.В.Л.Э. Шабо (1855–1933) – кавалерийский генерал.

73.А.Г. Кеог (1857–1936) – британский военный врач, генерал-лейтенант, генеральный директор Армейской медицинской службы.

74.А.Т. Слоггет (1845–1937) – британский военный врач, генерал-лейтенант, генеральный директор Армейской медицинской службы Британских экспедиционных сил во время Первой мировой войны.

75.Ж. де Кастеллан (1868–1965) – французский политик.

76.Э.Д. Кассель (1852–1921) – британский банкир, уроженец Пруссии.

77.А. Баллин (1857–1918) – немецкий предприниматель, директор судоходной компании «Гамбург – Америка лайн».

78.Г. фон Ягов (1863–1935) – немецкий государственный деятель и дипломат. Статс-секретарь Министерства иностранных дел Германии (1913–1916).

79.Л.А. Маунтбеттен, ранее принц Л.А. фон Баттенберг (1854–1921) – британский военно-морской и государственный деятель, адмирал флота, Первый морской лорд и начальник Главного морского штаба (1912–1914).

80.М.М. Севастопуло (1868–1943) – советник российского посольства во Франции, позже поверенный в делах.

81.Д.А. Фишер (1841–1920) – адмирал флота.

82.А. Бриан (1862–1932) – французский политический деятель, неоднократно премьер-министр Франции. В третий раз стал премьером в 1915–1917 гг., причем был одновременно и министром иностранных дел.

83.Второй сын лорда Лансдауна, убитый в 1914 г.

84.Герцог де Шеврез.

85.Герцог де Муши.

86.Дочь барона Г. де Ротшильда.

87.Т.В. Вильсон (1856–1924) – 28-й президент США (1913–1921).

88.А. Никольсон (1849–1928) – 1-й барон Карнок, английский дипломат и политик, постоянный заместитель министра иностранных дел (1910–1916).

89.А.А. Кроу (1864–1925) – британский дипломат, постоянный заместитель министра иностранных дел (1920–1925).

90.«У меня нет друзей. У меня есть конкуренты и те, кого я использую» (фр.).

91.«Это моя война» (фр.).

92.«Если бы я хоть в чем-то был в ответе за эту войну, я бы никогда себя не простил» (фр.).

93.А.М. Мессими (1869–1935) – французский политик, военный.
Военный министр (июнь – август 1914 г.).

94.А.Г.Р. фон Клюк (1846–1934) – немецкий военачальник, командующий 1-й немецкой армией.

95.М.Ж. М о н у р и (1847–1923) – маршал Франции, во время Первой мировой войны командующий 6-й французской армией. В 1915 г. был награжден Большим крестом ордена Святых Михаила и Георгия.

96.М. де Б у н з е н (1852–1932) – британский дипломат, посол в Вене (1913–1914).

97.У.Д. Брайан (1860–1925) – государственный секретарь США (1913–1915).

98.К.Р. Девет (1854–1922) – политический деятель Оранжевого государства, генерал, предводитель бурских повстанцев (участник восстания Мариса).

99.Оганьер – морской министр.

100.«Наконец-то вижу боша!» (фр.)

101.У. Тиррелл (1866–1947) – английский дипломат, личный секретарь министра иностранных дел Э. Грея (1907–1915).

102.П. Камбон (1843–1924) – видный французский дипломат, посол Франции в Великобритании.

103.Э. Шпейер (1862–1932) – американский финансист и филантроп; в 1892 г. получил британское подданство.

104.Л.П. де Соверал (1851–1922) – португальский дипломат, посол в Великобритании.

105.Сторонник С. Стамболова (1854–1895) – болгарского политического деятеля, премьер-министра Болгарии (1888–1894).

106.Ж. Рейнах (1856–1921) – французский журналист и политический деятель.

107.«Забыла сообщить вам, госпожа графиня, что меня четыре раза изнасиловали!» (фр.)

108.В. Чироль (1852–1929) – британский журналист, писатель, историк и дипломат.

109.А. Маргиломан (1854–1925) – румынский государственный и политический деятель, председатель Консервативной партии.

110.А.Ф.П. Примроуз, 1-й граф Розбери (1847–1929) – британский государственный деятель шотландского происхождения; премьер-министр Великобритании (1894–1895).

111.Д. Гендерсон (1862–1921) – генерал-лейтенант, командующий британскими ВВС в годы Первой мировой войны.

112.Таможенный союз (нем.).

113.Г. Б р у к – адъютант Дж. Френча.

114.Собрание дипломатических документов.

115.Крепости (фр.).

116.Проволока (фр.).

117.Широко разинет клюв (фр.).

118.«Я здесь, и здесь останусь» (фр.).

119.П.Г.О. де Клерон, граф д’О ссонвиль (1843–1924) – французский политик, литератор и историк, член Французской академии.

120.Э.К. Венизелос (1864–1936) – греческий политик, несколько раз занимавший должность премьер-министра Греции.

121.Сын Фрэнсиса Барти, 1-го виконта Барти Тейма. Позже виконт Барти 2-й.

122.«В Испании у союзников есть только я и всякий сброд» (фр.).

123.К. Томсон (1865–1954) – комиссар британского Красного Креста во Франции (1914–1915).

124.Э. Суинтон (1868–1951) – британский военный деятель и писатель. Во время Первой мировой войны военный министр лорд Китченер направил его на Западный фронт в качестве официального британского военного корреспондента.

125.М. С а м б а (1862–1922) – в 1915 г. министр общественных работ.

126.Ж. Гед (1845–1922) – французский политик-социалист. С 1905 г. – один из лидеров французской Объединенной социалистической партии. Входил в правительство в качестве министра без портфеля.

127.Нравы (фр.).

128.Ш. Жоннар (1857–1927) – французский политик, сенатор от Па-де-Кале.

129.А. де Бретейль (1848–1916) – французский аристократ и политик. Депутат Национального собрания от Верхних Пиренеев. Участник переговоров по созданию Антанты.

130.П. Лорейн (1880–1961) – британский дипломат, секретарь посольства в Париже.

131.Королева Румынии Елизавета Нойвидская (1843–1916); писательница (под псевдонимом Кармен Сильва).

132.Р.Э. Вимис (1864–1933) – адмирал флота.

133.Ф.Ч.Д. Стэрди (1859–1925) – адмирал флота.

134.Т. Титтони (1855–1931) – в 1910–1916 гг. посол Италии во Франции.

135.Намек на обещание Англией и Францией требуемых Россией Константинополя и проливов, против чего всегда резко возражал лорд Барти.

136.Самим фактом своего присутствия (фр.).

137.С.Д. Сазонов (1860–1927) – российский государственный деятель, в 1910–1916 гг. министр иностранных дел Российской империи.

138.Р. Кейсмент (1864–1916) – британский дипломат, затем деятель ирландского национально-освободительного движения. В 1916 г. был арестован по обвинению в государственной измене, саботаже и шпионаже против британской короны и приговорен к смертной казни через повешение.

139.Л.-Г. Шлюмберже (1844–1929) – известный французский историк, археолог, специалист по Византии.

140.А. Ам ад (1856–1941) – французский дивизионный генерал, командующий французским экспедиционным корпусом, принимавшим участие в Дарданелльской операции.

141.Наступление при Нев-Шапель.

142.Георг Греческий (1869–1957) – член греческой королевской семьи, брат короля Константина.

143.Я.С.М. Гамильтон (1853–1947) – британский генерал. До Дарданелльской операции служил в Индии, Африке. Участвовал в Англо-бурской войне.

144.Э.М. Хауз (1858–1938) – американский политик и дипломат, советник президента Вудро Вильсона. К армии отношения не имел, и прозвище Полковник в его случае является лишь почетным уважительным титулом. Позже участвовал в Парижской мирной конференции.

145.М. Бэринг (1874–1945) – английский литератор. Во время Первой мировой войны служил в Корпусе разведки и королевских военно-воздушных силах.

146.Хуго, князь фон Р а д о л и н (1841–1917) – дипломат, посол Германии в Турции, России и Франции.

147.Князь фон Бюлов (1848–1929) – немецкий государственный и политический деятель.

148.Мехмет Шериф-паша (1838–1923) – османский дипломат.

149.«Взяла на себя официальные обязательства» (фр.).

150.Ф. Сассун (1888–1939) – британский политик, общественный деятель и коллекционер произведений искусства. С 1912 г. член парламента от Хита; в 1915–1918 гг. был личным секретарем фельдмаршала Хейга.

151.М.П.Ж.-Л. Делонкль (1860–1936) – член Государственного совета.

152.«Недостаточно подготовиться и одержать победу; важно обеспечить завтрашний день. Но лидеры общественного мнения, как кажется, слишком легко отодвигают этот завтрашний день. Главная мысль прессы союзников заключается в том, что необходимо уничтожить Германскую империю, добавить к Польше часть Восточной Пруссии, Силезию, русскую Польшу и Галицию; Триест и Трентино передать Италии; расширить границы Сербии, передав ей Боснию и Герцеговину, Хорватию, Далмацию и порт Триест, и, после переноса границ, румыны, болгары, сербы и греки оставят Константинополь России» (фр.).

153.«Обеспокоенность растет, когда мы видим, что Священный синод, не оставляющий светские амбиции, стремится с одной стороны проникнуть на Запад, получив через Сербию выход к Адриатике, а с другой стороны – на Восток, в Константинополь» (фр.).

154.«Будет Восток русским или международным? Вот так вопрос! Интернационал для Англии, Франции и России: первые две державы могут, по желанию, распространять систему справедливости и свободы и после оккупации Константинополя потребовать, чтобы все три державы контролировали как Константинополь, так и Иерусалим; создания на Адриатике системы гарантий против Священного синода и, наконец, восстановление подлинно независимой Польши, в которой народы, населяющие ее, к какой бы вере они ни принадлежали, будут свободны.
Для труда такого рода охотно придут в движение все либеральные и революционные силы Европы. Неужели Англия откажется от такой возможности???» (фр.)

155.Фердинанд I (1861–1948) – царь Болгарии (1908–1918).

156.«Нам нужно лучше прицеливаться» (фр.). Посольство Великобритании находится совсем рядом с Елисейским дворцом.

157.«Такой остроумной фразы» (фр.).

158.«После того как вы обслужите этих господ, надеюсь, вы и мной не пренебрежете» (фр.).

159.Артур Коннаутский и Стратернский (1883–1938) – член британской королевской семьи, внук королевы Виктории.

160.Д. Уорд (1870–1938) – британский военный и придворный, рыцарь-командор Викторианского ордена.

161.Вся сила (фр.).

162.Вторая битва при Ипре (22 апреля – 25 мая 1915 г.), во время которой немцы впервые применили химическое оружие.

163.Лорд Г ардинг Пенсхерст (1858–1944) – британский дипломат, вице-король Индии (1910–1916).

164.Р. Бэкон (1860–1919) – американский политик-республиканец, госсекретарь США (1909), посол США во Франции (1909–1912).

165.«Стража на Рейне» – немецкая патриотическая песня, популярная в годы Франко-прусской и Первой мировой войны (нем.).

Pulsuz fraqment bitdi.