Kitabı oxu: «Маленький Будда. Простая мудрость для решения сложных жизненных вопросов»

Светлой памяти «Дедушки Джо», Генри Санторо.

ЭТА КНИГА И ДЛЯ ТЕБЯ ТОЖЕ!

TINY BUDDHA

Simple Wisdom for Life's Hard Questions

Copyright © 2023 by Lori Deschene

© ООО Книжное издательство «София», 2024

Введение

В марте 2007 года во время фестиваля «South by Southwest» сеть Твиттер взорвалась, когда было отправлено более 60 тысяч твитов с вопросом «Что ты сейчас делаешь?». В то время я была убеждена, что скорее выставлю собственные органы на аукцион eBay, чем решусь завести себе учетную запись в Твиттере. Мне было совершенно не интересно день за днем делиться с людьми своей жизнью. Какой смысл рассказывать своему кругу общения – не говоря уже о незнакомых людях – о своих самых обыденных повседневных делах? Я полагала, что, зарегистрировавшись в Твиттере, стану надоедать друзьям, выкладывая незначительные подробности своей жизни. О чем мы будем говорить при личной встрече, если они уже будут знать, что в десять утра я съела рисовые хлопья, в обеденный перерыв позанималась йогой, а ровно в четыре всерьез задумалась о том, чтобы подстричь челку? Мне казалось, что если мне придется постоянно думать о том, чтобы оставить после себя цифровой след, то я больше не смогу жить стопроцентно осознанной жизнью. Если бы я действительно начала использовать Интернет, чтобы делиться случайными подробностями своей повседневной жизни, я бы предпочла отвечать на более интересные вопросы, чем «Что ты сейчас делаешь?».

Но в 2008 году я вдруг поняла, как сильно недооценивала этот вопрос. Что я в тот момент делала? Я писала статьи для нескольких сайтов, и для меня лично эта работа ничего не значила. Я пыталась понять, как после многолетних слабых попыток вырваться из ненависти к себе и депрессии стать независимой, ценной частью общества. Это был период моего взлета, который казался таким же абсурдно долгим, как эволюция от обезьяны к человеку. В целом я чувствовала себя гораздо лучше, но то, чем я занималась, меня совсем не вдохновляло. Я тонула в сотнях духовных текстов и книг по личностному развитию, ища ответы повсюду, но только не внутри себя. Чего я не делала, так это не жила наполненной жизнью, которой бы двигали мои собственные страсти, мой внутренний голос, мои инстинкты.

Много лет меня преследовал навязчивый вопрос «Кто я?». И вот теперь я почувствовала в себе силы сфокусироваться на том, что я делала. Внезапно мне подумалось, что Твиттер может оказаться не таким уж поверхностным, как я о нем думала. Возможно, он похож на сыр тофу, обладающий способностью приобретать вкус маринада, в котором хранится, и я смогу приготовить его так, как требуют мои вкусовые рецепторы. В этом и заключается прелесть Твиттера: каждый пользователь сам решает, на какие вопросы отвечать, а ответы могут быть настолько полезными и содержательными, насколько вы сами пожелаете. Задавать вопросы, формирующие нашу жизнь, и исследовать потенциальные решения – вот чем, на мой взгляд, стоило заняться.

Одновременное отсутствие и изобилие ответов – вот ответ.

У меня было много вопросов, на которые я не знала ответа. Что делает человека счастливым? Как прожить жизнь, наполненную смыслом? Как продолжать жить дальше после неудачного решения или разочарования, лишающего веры в собственные возможности? Как вытолкнуть себя из зоны комфорта и жить жизнью своей мечты? Как обрести чувство безопасности в мире, где так много неизвестности? И этот список можно было продолжать бесконечно.

Не имеет значения, какой религии мы придерживаемся, каких политиков поддерживаем, в какой семье нам довелось родиться или где мы пустили свои корни, – все мы сталкиваемся с общими проблемами. Несмотря на то что все мы разные, каждый из нас проживает свою жизнь, задаваясь одними и теми же вопросами. То, как мы отвечаем на них, определяет, какой выбор мы сделаем и каким человеком будем в тот или иной момент. Некоторые ответы – это клише, которые прекрасно выглядят на бумаге, но сдуваются, когда мы пытаемся вдохнуть в них немного жизни и стараемся найти пульс. Другие же кажутся совершенно неправдоподобными, но каким-то образом обретают смысл, когда мы начинаем применять их, адаптируя к собственным жизненным обстоятельствам. Третьи могут выглядеть абсолютными на протяжении, кажется, целой вечности, пока жизнь не высветит тонкие места и не напомнит нам о хрупкости большинства таких ответов.

Я просто бессмысленно повторяла слова, которые мне было приятно слышать, или мне было приятно с ними что-то сделать?

Реальность такова, что конкретных и универсальных ответов на важные жизненные вопросы очень мало. По словам Сократа, признание этого – основа истинной мудрости. В жизни очень много вещей, которые мы не можем знать, понимать или предсказывать. Но если только мы научимся слышать себя просто быть в этом открытом и доступном мире, ответы придут. И даже не ответы, а единственный ответ: существует бесконечное множество возможностей, которые мы можем исследовать, чтобы стать счастливыми, собранными, активными и свободными. Одновременное отсутствие и изобилие ответов и есть ответ.

«Маленький Будда» возник из этой идеи – перспективы исследовать различные возможности и затем что-то с ними сделать, чтобы мы могли сами понять, что правильно и хорошо для каждого из нас.

Говорят, мы учим тому, чему должны научиться сами, и для меня это оказалось верным. Начав публиковать ежедневные сообщения от имени @tinybuddha, я поднимала вопросы, которые парализовали меня лично в моей собственной жизни. Я искала цитаты о том, как освободиться от стресса и тревоги, потому что с годами накопила их так много, что они сочились из каждой моей клеточки. Я прочла бесчисленное количество книг с маркером в руках в поисках глубоких знаний о том, как быть счастливой здесь и сейчас, ведь я потратила очень много времени, сожалея о прошлом и беспокоясь о будущем, и больше не верила в то, что можно жить настоящим. Давным-давно я считала, что осознанность – это утешительная и обнадеживающая иллюзия, которой меня кормят с ложечки, что-то вроде Санты, Американской Мечты и бесплатных обедов.

Прошел год с тех пор, как я начала ежедневно делиться этими простыми мыслями. Когда количество подписчиков @tinybuddha перевалило за тысячу (сейчас их более двухсот тысяч), я провела переоценку: «Что я в то время делала?» Я просто бессмысленно повторяла слова, которые мне было приятно слышать, или мне было приятно с ними что-то сделать?

Я раздумывала над тем, что, возможно, многие другие люди, как и я, сидят за своими компьютерами и думают, гордиться ли им тем, как они ответили на вопрос «Что ты сейчас делаешь?». Прочтение вдохновляющей цитаты еще не гарантирует таких же вдохновляющих поступков, особенно в перегруженном информацией мире, где многие из нас проводят дни, застыв перед экранами гаджетов. Иногда, насытившись глубоким смыслом слов, мы впадаем в состояние глубокой нерешительности: мы слишком потрясены мыслями других людей, чтобы подумать, что будет лучше лично для нас.

Поэтому в сентябре 2009 года я создала сайт TinyBuddha.com, где каждый мог поделиться советами и историями о мудрости в повседневной жизни. После этого я стала свидетелем того, как наше сообщество выросло с одного посетителя до намного большего количества, чем я могла себе когда-либо представить (более трех миллионов уникальных посетителей сайта, более пятидесяти тысяч подписчиков на Фейсбуке и более двухсот тысяч в Твиттере). Каждый из нас стремится учиться и делиться мудростью – люди всех возрастов с разным прошлым со всего мира, объединенные одним и тем же чувством неопределенности и решимостью раскрыть свой потенциал, несмотря ни на что.

Именно это и привело меня к написанию этой книги: увлекательные вопросы, которые нас объединяют, и мудрость (традиционная или иная), которая день за днем вдохновляет нас принимать определенные решения.

Что вы получите от этой книги

Когда я начала задавать сложные жизненные вопросы в Твиттере, планируя создать совместную книгу с подписчиками, откликнулись около тысячи человек. Читая их отклики, я поняла, что ответы можно объединить в отдельные категории. В основном твиты группировались в четко определенные разделы.

Я не влияла на ответы и не стремилась, чтобы они соответствовали какой-то заранее продуманной идее; я формировала свое исследование на основе предложений, изложенных в твитах. Друзья Маленького Будды способствовали созданию сайта TinyBuddha.com, и в основу этой книги тоже легли их идеи. Поскольку многие твиты оказывались довольно похожими, я выбрала некоторые из них, которые соответствовали определенной общей точке зрения. Затем я копалась в архивах своей памяти, чтобы сопоставить эти мысли со своим собственным опытом, погружалась в книги и статьи, которые могли пролить свет на эти предположения.

В каждом разделе вы найдете несколько советов и упражнений, которые помогут вам применить прочитанную теорию на практике. Честно говоря, читая книгу, я никогда не выполняю упражнения, даже когда автор пишет: «Я знаю, что вы обычно не делаете упражнения, приведенные в книгах, но, пожалуйста, сделайте эти!» Поэтому у меня есть для вас другое предложение: подчеркните упражнения, которые кажутся вам полезными, а когда окажетесь в соответствующей жизненной ситуации, вернитесь к ним и начните применять на практике.

Я не большой любитель расплывчатого, витиеватого эзотерического жаргона, поэтому приложила все усилия, чтобы эта книга была практичной и связанной с реальностью. Недавно в одном блоге я прочитала статью о том, как стать успешным в продажах. Автор высказывал мысль, что лучший способ продать что-либо – это позиционировать продукт как волшебную пилюлю. Это такой чудодейственный способ или метод, позволяющий просто и без усилий добиться того, чего хочет каждый из нас в своей жизни, – например, обрести идеальное тело, найти работу, приносящую радость, или стать счастливым человеком. Он привел несколько фактов, доказывающих, что люди охотнее тратят деньги на бесполезные вещи, кажущиеся быстрым и простым решением их проблем, чем на испытанные и проверенные методы, требующие времени и усилий. Так вот, эта книга – не волшебная пилюля.

Иногда, насытившись глубоким смыслом слов, мы впадаем в состояние полной нерешительности: мы слишком озабочены мыслями других людей, чтобы решать, что будет лучше лично для нас.

Эта книга – не пособие, в котором вы найдете абсолютно правильные ответы на свои вопросы. В ней собрана коллективная мудрость, часто подкрепленная научными, психологическими и социологическими исследованиями, которая может помочь вам прожить опыт осмысленности, счастья и гармонии прямо здесь и сейчас, независимо от обстоятельств, в которых вы находитесь. Это отражение общественного мнения и изучение того, как можно эффективно использовать то, что мы знаем, и то, чего мы не знаем, для улучшения нашего личного и коллективного благосостояния.

Делясь подробностями своей жизни, я часто думала, что это напоминает периодическое кувыркание голышом на лужайке перед домом, на виду у соседей. Иногда мои истории могут показаться сжатыми, но я выкладывалась как могла. Кроме того, оставаясь совершенно откровенной, хочу уточнить, что я не эксперт по искусству мудрой жизни. Подозреваю, что, представься я так, вы бы быстро догадались о моем невежестве, потому что мудрость – это поиски длиною в жизнь. Я не писала эту книгу, сидя за столом из вишневого дерева в своем кабинете психиатра или в перерывах между семинарами по личностному развитию, которые провожу по всему миру. Я писала ее, сидя на потертом диване, одновременно ведя аккаунт в Твиттере и сайт, который, судя по всему, помогает многим людям. Я признаю, что я не эксперт, но не для того, чтобы обесценить свои идеи, а чтобы напомнить вам, что все мы обладаем одинаковой способностью рассуждать, учиться, а затем действовать, основываясь на том, что имеет смысл именно для нас.

Вы заметите, что я не задавала вопросов, напрямую связанных с религией. Я предполагала, что многие вопросы и без того приведут к дискуссиям на духовные темы, и поэтому решила затронуть эту тему именно таким образом. Вы также можете заметить, что ни в одном из твитов нет привычного для Твиттера сленга, сокращений, смайликов. Для удобства чтения я исправила орфографические ошибки и опустила лишние знаки препинания. Наконец, вы можете удивиться, почему я не стала начинать каждый раздел с цитаты из TinyBuddha.com, как делаю на сайте. Причина очень проста: я хотела, чтобы эта книга исследовала наши коллективные истолкования, которые часто отражают многие одинаковые идеи.

Я хочу, чтобы вы читали эту книгу, помня, что вы не одиноки. Каким бы вопросом вы ни задавались прямо сейчас, кто-то где-то (и даже, возможно, гораздо ближе, чем вы думаете) задается тем же вопросом. Если поискать в Твиттере такие слова, отражающие эмоции, как «счастье» или «разочарование», как я сама обычно делаю, придумывая темы для своего блога, вы найдете бесконечное количество похожих мыслей, чувств, проблем, наблюдений и выводов.

Вопросы – вот что нас объединяет. Но найдем ли мы и будем ли использовать те ответы, которые придают внутреннюю силу каждому из нас как личности, зависит только от меня и только от вас.

Боль

Почему в мире так много страдания?

Кем бы вы ни были, чем бы ни обладали, чего бы ни достигли, – в определенный момент жизни вы страдали. Из шести основных эмоций, которые выделяют психологи, – счастье, грусть, удивление, страх, отвращение и гнев – большинство связаны с болью.

Многие из нас знают, что наши бабушки были правы, говоря: «И это тоже пройдет». Но когда мы страдаем, нам так не кажется. Когда гормоны, вызванные болью, захлестывают наше тело, вынуждая нас подчиниться инстинкту выживания, нам иногда кажется, что после случившейся катастрофы наша жизнь больше не будет такой, как прежде. Нам кажется, что выстроенный нами мир окончательно рухнул. Если мы перестанем сильно тревожиться, то, скорее всего, ситуация никогда не изменится. Если мы не будем достаточно злиться, значит, мы смирились с тем, что произошло. Если нам не будет достаточно больно, значит, мы открыты к тому, чтобы встретиться с еще большим страданием.

Верно?

Нет, так это не работает. Даже если нам кажется, что, испытывая эти эмоции, мы правы мы не сможем освободиться от них, постоянно варясь в этом. Стресс не помогает нам найти решение, а тем более решение рациональное. Гнев не наказывает людей или обстоятельства, которые нас ранили. Он наказывает только нас. И горечь не защищает от новой боли. Скорее она заставляет страдать еще больше.

Эмоции – не решение наших проблем, однако мы должны позволить себе их испытывать. Подавление эмоциональной боли зачастую лишь усугубляет ее. И именно в такие моменты все становится очень запутанным: если мы не должны сопротивляться своим чувствам, как знать, в какой момент отпустить их? Как одновременно позволить себе чувствовать то, что мы должны почувствовать, и быть уверенными, что мы не упускаем момент здесь и сейчас?

В 2003 году я арендовала небольшую студию без мебели в Нью-Йорке, всего на несколько недель, чтобы проверить, выживу ли я, если перееду сюда, стремясь осуществить свою мечту стать актрисой. Был август, и площадь Таймс-сквер походила на сауну, набитую людьми, вот только никто на месте не сидел, каждый пытался куда-то добраться, движимый чувством срочности, как это обычно бывает в Нью-Йорке.

Через пару часов после того, как я забрала ключи от квартиры, я вышла на улицу, чтобы снять деньги в банкомате и сделать покупки. Когда я направлялась в магазинчик на углу, Манхэттен вдруг погрузился в темноту. Я тогда еще не знала, что Нью-Йорк, как и другие главные города многих штатов, часто подвергался отключениям электроэнергии. Светофоры выключились, из-за чего образовались огромные пробки. Люди торопились попасть в магазины, чтобы запастись едой, зная, что в ближайшие часы они этого сделать не смогут. Это был полный хаос, и меня охватила паника.

У меня не было ни денег, ни запасов еды, ни свечек, ни плана действий. Я села на обочине, прислонившись к почтовому ящику, и попыталась восстановить дыхание. Очевидно, я скорее хрипела и сипела, чем вдыхала и выдыхала, поскольку один мужчина присел на корточки рядом со мной, положил мне руку на плечо и спросил: «Эй, вы в порядке?» Я совершенно не рассчитывала на то, что он станет слушать мое нытье и жалобы о том, что я только что приехала, у меня нет при себе наличных денег, мне страшно, мне придется продавать свое тело за бутерброд, а потом за фонарик. Не моргнув глазом, этот мужчина дал мне пять долларов и показал, где находится ближайший магазин. Там я взяла бутылку воды, но на еду денег не хватало. Девушка на кассе дала мне половину жареной утки, записав на бумажке номер моей кредитной карты, чтобы списать оплату позже. Теперь у меня была вода и еда, и мне оставалось лишь позаботиться о свете. Я заглянула в ресторан и, рассказав свою историю бармену, вышла оттуда с семью чайными свечками.

Улочки, которые вели к месту расположения моей квартиры, становились все более оживленными. Поэтому я остановилась на площади Таймс-сквер, которая в темноте выглядела просто потрясающе. Теперь я знала, что все мои базовые потребности удовлетворены. Это было все равно что попасть за кулисы перед спектаклем на Бродвее и за иллюзией волшебства обнаружить искусственные конструкции. Действительно, это было очень похоже, поскольку вокруг музыкантов, устроивших на площади импровизированный спектакль, собралась самая разная публика. Я завела разговор с девушкой, сидящей рядом со мной, рассказав ей, как меня поразило, что жители Нью-Йорка оказались настолько милыми, дружелюбными и готовыми прийти на помощь, притом что им нужно было подумать и о своих собственных нуждах. Она ответила, что в трудные времена жители Нью-Йорка стоят плечом к плечу, особенно после событий 11 сентября. Вопреки сложившимся стереотипам, они заботятся друг о друге, очень сострадательны и отзывчивы.

Я не помню, как звали ту девушку, но никогда не забуду то, что она рассказала дальше: ее отец и парень погибли в рухнувших башнях-близнецах. В один и тот же день, меньше чем за два года до нашей случайной встречи, она потеряла двух самых дорогих ее сердцу людей. Говорят, смерть некоторых людей необъяснима и бессмысленна, особенно если представить, что эту смерть можно было предотвратить. Но смерть очень редко (если вообще когда-либо) имеет смысл, особенно если она наступает в результате столь бесчеловечных поступков. Я наблюдала за ней, сидящей рядом со мной, – сильной, цельной и ничем не отличающейся от меня или кого-либо другого, кто никогда не сталкивался с такой сильной болью. Я задавалась вопросом, как ей удавалось продолжать жить, выходить на улицу при дневном свете и оставаться настолько спокойной, зная по собственному опыту, что неожиданно снова может произойти какая-нибудь трагедия. Я смотрела ей прямо в глаза (что могло показаться вызывающим), пытаясь найти в них признаки всепоглощающего внутреннего смятения. Я подумала, что, возможно, пережив столь ужасную трагедию, она была лишь тенью самой себя, особенно учитывая, как мало времени минуло после такой страшной потери.

Затем я стала вспоминать, где сама находилась в тот момент, когда мне сообщили об атаках 11 сентября. Я мучилась язвой в своей постели; на моем ночном столике лежало шесть ампул с лекарствами, выписанными доктором, а я в смертельной скуке раздумывала над тем, кто придет на мои похороны проститься со мной, если вдруг я умру. Вот уже около 10 лет я проходила лечение и, несмотря на это, рассчитывала лишь на то, что проведу остаток своих дней одинокой, несчастной и запертой, словно узник оглушающей жестокости своего сознания. Я была пухленькой, не по годам развитой двенадцатилетней девочкой, когда мальчик впервые зажал меня в школьном коридоре, назвав при этом шлюхой. На протяжении многих лет я слышала, как парни и девчонки, по отдельности или в группах, называли меня «толстой шлюхой», хватая меня без моего согласия. В какой-то момент я стала верить в то, что в моем согласии нужды нет. Однажды какая-то девчонка из соседней школы сказала мне: «Я слышала, ты подумываешь над тем, чтобы сменить школу. Даже не пытайся. Всем и так уже известно, что ты грязная шлюха». С того момента я действительно поверила в то, будто всем, кого я встречала, каким-то образом уже давно было известно, насколько я жалкая и ничтожная. Через десять лет, когда мне было двадцать два, я все так же чувствовала себя в ловушке, под слоем стыда и сожаления, как под десятками наваленных друг на друга свинцовых фартуков, защищающих от рентгеновских лучей. Я пыталась избавиться от них, мучая себя голодом, объедаясь и толстея, я пила и боролась, но ничто не менялось и я продолжала чувствовать себя запертой в ловушке своего отвратительного и нелюбимого тела.

В тот день я позвонила своей тете, чтобы пожаловаться на собственные беды. Она была из списка постоянных слушателей, которые потакали моему отчаянию. Едва я начала рассказывать ей об обрушившихся на меня несчастьях, о том, какая я бедная и несчастная, как она перебила меня словами: «Лори, как ты можешь сейчас думать о себе? Разве ты не знаешь, что произошло в мире?» Я понятия не имела, что произошло. Я включила телевизор и увидела страшную картину. Там постоянно показывали, как падают башни, медленно разрушаясь, словно песочные замки. Часть меня отказывалась верить в то, что это было на самом деле. Я знала, что люди страдали и что это должно было вызвать мое негодование. Но я так долго подавляла свои чувства, что была почти неспособна испытывать что-либо к этим людям, таким далеким от меня и моей изнурительной апатии. Я консультировалась с докторами, психиатрами и фармацевтами. Я принимала антидепрессанты, регуляторы настроения и успокоительные препараты. Вся моя жизнь была посвящена тому, чтобы перестать чувствовать. Но как я могла быть свидетелем такой трагедии и ничего не чувствовать? А еще хуже было вот что: как я могла быть свидетелем этого и продолжать беспокоиться о том, чем я занималась и что чувствовала сама? Что со мной было не так, почему я была так сильно поглощена тем, чтобы понять, что со мной не так?

Как бы жестоко это ни звучало, но единственный выход – пройти через это.

Вот в чем суть эмоций: иногда мы сопротивляемся им, затем ничего с ними не делаем, испытывая еще больше чувств, вызванных нашими чувствами, и утопая в потоке реактивных эмоций. Мы вспоминаем о том, что случилось, и размышляем, какие наши поступки предшествовали (если предшествовали) тому, что произошло. Мы раздумываем над тем, что можно было сделать, чтобы избежать того, что произошло. Мы рассуждаем, чем мы заслужили это. Мы думаем, что это несправедливо, и сожалеем, что ничего нельзя вернуть назад, чтобы все изменить. Мы думаем о том, что, сделай мы другой выбор, исход событий был бы совсем иной. И после такого сопротивления мы спрашиваем себя, что с нами не так, почему мы вынуждены постоянно бороться с собственным эгоцентризмом. Ведь, в конце концов, в мире происходят и более ужасные вещи.

Как бы жестоко это ни звучало, но единственный выход из этого – пройти через это. Единственный способ перевернуть страницу – это действительно поверить в возможность иного бытия, знать головой и верить всем сердцем, что мы можем жить жизнью, которая не будет крутиться вокруг наших былых страданий или страхов будущих проблем. Находясь в своей саморазрушаемой точке отсчета, мы не всегда это понимаем, но однажды мы почувствуем себя лучше, если только позволим себе оставить все позади, пройти через это. Со временем ситуация улучшится, но только от нас зависит, сколько на это уйдет времени. Все зависит от того, когда именно мы примем решение изменить истории, которые мы рассказываем о своей жизни, когда мы решим уделять больше времени созданию жизни своей мечты вместо того чтобы жаловаться на свою тяжелую долю, когда мы поймем, что только наша собственная любовь, прощение и принятие может иметь глубокую исцеляющую силу.

Возможно, если я перестану пытаться контролировать степень своих страданий, я почувствую боль, которая научит меня тому, что мне нужно делать, чтобы больше любить жизнь и меньше нуждаться в боли.

Когда я наблюдала за моей новой подругой, такой уязвимой и такой стойкой одновременно, мне захотелось полюбить и исцелить ее. Это не было заметно, но я знала, что внутри у нее была трещина. Я представляла себе, сколько ночей она провела в одиночестве и боли, как горько она плакала, кричала, стенала. Я видела, как она теряла сознание на руках тех, кого любила, тех, кто выжил и понимал ее. Я хотела избавить ее от всего этого. Я хотела спасти ее от страданий, которые, насколько я могла себе представить, пожирали ее душу днем и ночью. Я хотела стать ее антидепрессантом. Я хотела притупить ее боль, сделать ее бесчувственной к реальности потерь.

И вдруг я поняла, что в тот момент ей не нужен был герой. В этот самый момент она существовала отдельно от своего трагического прошлого. Она не металась, не жила воспоминаниями и не боролась с несправедливостью этого мира. Она реагировала на то, что проживала прямо сейчас. Она ела пусть и завядший салат, слушала музыку, которая, похоже, ей нравилась, общалась со мной, абсолютно незнакомым человеком, разделившим с ней незабываемый опыт в сердце ужасно банальной Таймс-сквер. Ей не нужен был кто-то, кто навсегда избавил бы ее от боли, потому что она жила, впитывая в себя навсегда одну минуту за один раз.

Каждый из нас в каждое мгновение выбирает, на чем сосредоточить свое внимание и что сказать самому себе. Мы всегда будем хотеть больше хорошего, меньше плохого и больше власти над распределением этого. И хотя мы не можем изменить того, что неотъемлемая часть жизни – это страдание, можем контролировать, как долго мы будем его терпеть и что будем с ним делать.

В значительной степени вопрос о том, почему мы должны страдать, совершенно неуместен, поскольку это лишь затягивает принятие того, что есть. Но человек стремится понять. Если мы собираемся сделать выводы, то они должны быть полезными, помогающими нам справиться с болью и освободиться от нее. Думая об этом, я спросила в Твиттере: «Почему в мире так много страдания?»

Страдание – это учитель

Нужно относиться к страданию как к учителю. Этот учитель даст знания о вас и об окружающем мире. – @d1sco_very

Существующие в мире страдания делают людей мудрее и сильнее. – @ittybittyfaerie

Если бы не было страданий, человек не мог бы получать уроки; без страданий все было бы бесполезным. – @andrew2pack

Мы испытываем страдания, чтобы понять и осознать свою истинную силу. Боль ведет нас к улучшению качества нашей жизни, заставляет открыться любви. – @ditzl

Не ищите оправдания страданиям. Их нет. Примите, что боль существует, и извлеките из нее свои уроки. – @Mark10023

Сопротивляться боли и избегать ее причин любой ценой – естественный человеческий инстинкт. На самом деле речь идет о биологической реакции на предполагаемую опасность, которая подсказывает нам, когда нужно бежать, спасая свою жизнь, а когда (в некоторых случаях) просто сидеть и переживать из-за того, что мы не можем бегать так быстро, как нам бы того хотелось. Еще у древних людей выработалась отлаженная реакция «бей или беги», которая позволяла выживать в этом опасном мире. Единственное различие между человеком современным и древним – в том, что на нас уже не нападают львы. Наши опасности сегодня – это любовные неурядицы или конфликты с коллегами по работе. Чаще всего, когда мы начинаем кричать или топать ногами, нашей жизни ничего не угрожает. Это лишь страх последствий, которые потенциально могут оказаться для нас неприятными. Умом мы понимаем, что ссора или проблемы на работе для нас не смертельны и что наш стресс никак не может изменить то, что было, или то, что будет. Но мы приучили себя, что нужно бороться, чтобы взять верх над обстоятельствами, а когда они нам не подчиняются, мы впадаем в панику. Иногда мы сами причиняем себе вред, чтобы убедиться, что никто и ничто не может нам навредить. Мы предпочитаем причинить боль себе сами, впадая в стресс, переживая страхи, просто чтобы быть уверенными, что готовы к тому, что что-то потенциально может причинить нам страдания.

Как только мы решим, что готовы выучить соответствующие уроки, мы сможем превратить во что-то хорошее почти все, что причиняет нам боль.

С другой стороны, исторически так сложилось, что мы романтизируем боль. Мы с упоением читаем истории тех, кто выжил, мы смотрим фильмы и видеозаписи в сети, рассказывающие истории успеха людей, прошедших тяжелые испытания, и, соединяясь со своим внутренним Ницше, утверждаем: что нас не убивает, то делает нас сильнее. В какой-то степени это неплохо, ведь так мы напоминаем сами себе, что можем оправиться и вернуться к нормальной жизни после трудных времен! Но это выглядит так, будто мы убеждаем себя: чем сильнее боль, тем сильнее наш дух. Или, иначе говоря, чем тяжелее путь, тем большее вознаграждение ждет нас в конце пути. Выглядит так, будто мы верим, что чем больше страдание, тем важнее урок и тем больше мы сможем предложить миру. Или, возможно, мы медлим, до изнеможения пытаясь справиться с хаосом, чтобы не признавать, как глубока пропасть между тем, кто мы есть, и тем, кем хотим быть.

В своей книге «Сила настоящего» Экхарт Толле объясняет, что мы цепляемся за свои проблемы, потому что они определяют нашу идентичность. Таков был и мой случай. На протяжении многих лет я направляла все свои страдания на желание исчезнуть. После того как я провела несколько недель, питаясь лишь безвкусной, низкокалорийной пищей с низким содержанием сахара, я испытывала острую боль в груди, будто мое сердце пыталось вырваться из своей темницы. Мышцы живота сжимались от внутренних спазмов этой пещеры, которой стал мой желудок, а мой разум кружился в психоделическом гипнотизирующем вихре. Влажная от пота и едва стоящая на ногах, я упала на пол рядом с ванной и молилась, чтобы брат или сестра прошли мимо моей двери и, услышав мой едва слышный зов, помогли добраться до постели. Я постоянно ждала, чтобы кто-нибудь пришел мне на помощь, но втайне надеялась, что никто не заподозрит, что в этом моя суть: я вечно нуждалась в том, чтобы меня спасали.

В конце концов я доползла до кухни. Там я прижалась щекой к прохладному кафелю и стала грызть соленое печенье. Я была уверена, что способна испытывать лишь телесную боль. Я была крайне слаба физически, к тому же при столь серьезном недоедании просто не было необходимости думать о чем-то другом, что могло причинить мне страдания. Ничто другое не было столь же опасным и угрожающим жизни. Тяжесть этой проблемы в сочетании со столь впечатляющей физической легкостью заслоняла реальность моей глубокой эмоциональной боли. Постоянно страдая, я была специалистом по избеганию боли. Прошли годы, прежде чем я поняла: возможно, перестав стремиться к контролю интенсивности своей боли, я смогу прочувствовать ее и она подскажет, что нужно сделать, чтобы больше любить жизнь и меньше нуждаться в боли. Я поняла: возможно, если я освобожусь от пыток, которые прежде помогали мне чувствовать себя в безопасности, я смогу преодолеть чувство дискомфорта, вызванное тем, что действительно беспокоило меня, и жить жизнью, в которой не будет места боли.

Когда мы осознаём, где именно у нас болит и почему (будь то физическая боль или эмоциональная), мы обретаем возможность понять причину этой боли и предпринять шаги к ее исцелению. Но это значит, что мы должны быть готовы отказаться от театральности, от комфорта и даже, возможно, от гордыни, которые идут рука об руку с нашей грустной историей. Они должны потесниться и дать место лучшей истории. Прежде чем мы извлечем уроки из нашей боли и привнесем в нашу жизнь позитивные изменения, нам нужно перестать стремиться к боли. Как только мы решим перестать цепляться за боль, гнаться за ней и контролировать ее, у нас появится огромная сила, способная изменить наш мир.

Как только мы решим, что готовы выучить соответствующие уроки, мы сможем превратить во что-то хорошее почти все, что причиняет нам боль. Если вы страдаете из-за проблем в отношениях, возможно, ваша боль пытается помочь вам найти в себе силы, чтобы расстаться. Если вы страдаете, потому что вам кажется, что вас никто не любит, ваша боль, возможно, пытается донести, что вам не нужно зависеть от одобрения других, чтобы почувствовать себя счастливым. Если вы страдаете от навязчивых мыслей, возможно, ваша боль хочет сказать, что вы – единственный источник своих самых глубоких страданий и что, приняв боль, вы сможете наконец стать свободным. Конечно, все это зависит от вашего ответа на самый важный вопрос: готовы ли вы стать свободным?

Учитесь у боли – и вы измените жизнь к лучшему

Если вы страдаете и при этом испытываете гнев, возмущение или сопротивление, попробуйте следующее:

Определите причину своей боли. Возможно, вы заново проживаете события, которые уже происходили с вами ранее? Или страдаете из-за текущей ситуации, которая вам не нравится? Намного проще заглушить боль, чем погрузиться в нее. Но чтобы узнать свои потребности, вам нужно сначала признать, что вам чего-то не хватает, и ответить на вопрос, как вы чувствуете себя из-за этого. Следующий шаг – спросить себя честно, есть ли для вас какая-то выгода в том, чтобы страдать. Возможно, какая-то часть вас хочет оставаться в ситуации, которая, как вы знаете, не полезна для вас? Вы сможете отпустить боль, только если поймете, почему так сильно за нее держитесь.

Почувствуйте боль. Не пытайтесь ее скрыть, избежать, побороть или убежать от нее: просто будьте вместе с ней. Это может показаться невыносимым, но помните: со временем все чувства меняются, и это произойдет намного быстрее, если вы перестанете сопротивляться. Погрузитесь в глубину боли и поймите, почему вам так больно. Что вы хотите изменить?

Осознайте, каким изменениям вас учит эта боль. Если вы страдаете из-за событий в прошлом или от чего-то, что изменить не в ваших силах, единственное, что вы можете изменить, – это ваше собственное восприятие этой проблемы и время, которое вы ей посвящаете. Это значит, что нужно принять, что существуют некоторые вещи, на которые мы не можем влиять, и решить, что вы больше не будете тратить время на борьбу с ними, потому что не существует ничего, кроме момента здесь и сейчас. Если вы страдаете из-за чего-то, что происходит прямо сейчас (например, из-за разрушительных отношений или чувства одиночества), боль подсказывает, что нужно перевернуть страницу и познакомиться с новыми людьми. Как только вы поймете суть урока, вы сможете усвоить его. Единственное, что стоит между вами и вашей свободой, – это история, которую вы придумали, чтобы объяснить, почему вы не можете быть свободным.

Боль учит нас ценить приятные моменты

Если бы не было страданий, мы бы никогда по-настоящему не поняли, что такое радость. – @sequential

Нам нужны страдания, чтобы познать суть счастья. Не бывает одного без другого. – @Laurie_aMu

Страдание других людей позволяет мне дарить надежду, дружелюбие и любовь. Мои страдания дают такую возможность другим людям. Такова природа человека. – @dgalvin22

Страдания присутствуют в мире, чтобы обращать наше внимание на красоту, которая тоже существует. Не бывает одного без другого. – @cphilli3

Страдание проявляет радость, счастье, любовь, щедрость и прочие прекрасные вещи, чтобы мы могли познакомиться с ними. – @LittleWordGods

Мы инстинктивно стремимся избежать боли, но мы стремимся испытывать и приятные вещи, то, что Зигмунд Фрейд называл принципом удовольствия. Однако интересно отметить, что боль и удовольствие тесно связаны. Причина не только в том, что это две стороны одной медали, но также и в том, что одно часто создает другое. Когда мы испытываем стресс или боль, наше тело выделяет эндорфины, которые посылают сигналы, предупреждающие мозг о том, что тело должно испытать боль. Именно поэтому многие люди платят за развлечения, позволяющие им испытать острые ощущения, которые не всегда бывают приятными, а иногда даже могут причинить физический дискомфорт. Именно поэтому спортсмены, несмотря на боль, продолжают путь к цели. Все дело в эйфории, которая сопровождает ощущение сильной боли.

По этой же причине люди едят острый перец, который содержит большое количество капсаицина – вещества, активирующего рецепторы боли и вызывающего чувство жжения. В статье «Удовольствие в боли», опубликованной в «Вашингтон пост» в 2008 году, Андреас Вистад рассказывает о своем путешествие в «страны перца чили», где он проводил исследование для книги о приправах. В Мозамбике, Таиланде и Индии он наблюдал очевидное изменение уровня энергии и энтузиазма у людей после приема пищи, в основе которой был очень острый перец. Один мужчина в Мапуто объяснил, что, употребляя остро приправленную пищу, местные люди плачут горячими слезами и это «помогает им после еды посмеяться».

Так же происходит и в разных сферах нашей жизни. Мы смотрим трогательные фильмы, чтобы испытать катарсис, погрузившись в повествование, переполненное эмоциональными сценами. Некоторые из нас любят смотреть жестокие убийства в фильмах ужасов, хотя мы никогда не стали бы наблюдать, как кого-то убивают в реальной жизни. Но мы делаем это, стремясь испытать эти первобытные ощущения страха и зная при этом, что сами находимся вдали от реальной опасности. Мы чередуем прыжки в ледяной бассейн с быстрым погружением в горячую ванну, наслаждаясь резким изменением температуры нашего тела в короткий промежуток времени. А еще мы принимаем профессиональные и личные вызовы, зная, что это сопряжено с трудностями и риском. Боль прокладывает путь к удовольствию, и, как я уже говорила, нам иногда кажется, что чем сильнее боль, тем слаще награда.

Кроме создания условий для удовольствия, боль помогает нам выживать, и это, по сути, предпосылка для хорошего самочувствия. В своей книге «Дар боли» Пол Брэнд исследует, каким образом опыт переживания боли помогает понять, что нам следует делать для сохранения своего тела. Он рассказывает историю одной девушки, родившейся с врожденной бесчувственностью к болевым ощущениям. То есть она не испытывала никаких физических ощущений, которые мы соотносим со страданием. В 18 месяцев она до крови жевала свои пальцы, совершенно не понимая, что раны на пальцах были серьезной угрозой ее хорошему самочувствию. Конечно, взрослый человек не так уж глуп, чтобы есть свою плоть, но, не испытывая боли, мы инстинктивно не получили бы информации, необходимой для собственной защиты. И это касается не только физической боли. Эмоциональная боль также помогает нам сделать разумный выбор, чтобы обеспечить наше выживание.

Мое внимание всегда привлекала идея злорадства – удовольствия, которое человек испытывает, при страдании других. Это вызывает во мне очень болезненные воспоминания о том, как кто-то, видя, как я плачу, явно получал от этого удовольствие. Недавнее исследование профессора психологии Жана Десети из Чикагского университета показывает, что у детей-задир наблюдается усиление притока крови к центру удовольствия мозга, когда они видят, как другие страдают. А дети, которым не свойственно такое агрессивное поведение, проявляют сострадание к чужой боли.

Возможно, в испытанной мною в детстве жестокости не последнее место сыграла биология. Сегодня я понимаю, что мои палачи, возможно, были лишены стимулов, позволяющих испытывать эмпатию к другим людям (и, таким образом, себя с ними отождествлять), и теперь я могу прочувствовать новую и здоровую благодарность к своей способности сострадать другому человеку. Эта способность – сама по себе источник удовольствия. Я много страдала, и меня всегда очень глубоко трогает боль других людей – не меньше, чем своя собственная. Конечно, у меня не всегда возникает желание наладить с ними отношения, но я всегда заботилась о тех, кого принимала душой. Как же при этом не быть бесконечно благодарной за то, что обладаешь этой приносящей глубокое удовольствие способностью признавать боль и стремиться ее облегчить?

Удовольствие, наступающее после боли, не всегда бывает равноценным ей. Но если в течение жизни нам доводится переживать трудности, мы также должны находить что-то хорошее, что дается взамен. Встретив ту девушку на Таймс-сквер, я была уверена на сто процентов, что она вовсе не выбирала то, что с ней произошло. Никому и в голову не придет хотеть пережить утрату любимых людей и знать, как трагически закончилась их жизнь. Но мне вдруг подумалось, что, возможно, после того как она на собственном опыте познала, насколько хрупка жизнь, она научилась по-другому ценить людей. Я представила, что в своих новых отношениях, переживая сложные моменты с партнером (которые рано или поздно возникают), она закрывает глаза и напоминает себе о драгоценности каждого мгновения, помня, что все имеет конец. Познав боль потери близких и дорогих людей, наверняка начинаешь придавать совершенно иной смысл своим отношениям с другими.

В конце жизни французский художник-импрессионист Огюст Ренуар продолжал творить, несмотря на артрит, который почти полностью парализовал его тело и превращал каждый мазок в настоящую пытку. И когда его спросили, зачем он продолжает писать картины, Ренуар ответил: «Боль проходит, а красота остается». Интересно, возможно ли, что он не просто преодолевал боль, но ценил то, что боль придавала его последним произведениям абсолютно новый смысл? Боль способна на это, когда мы осознаём, что́ именно получаем взамен, переживая ее.

Пусть боль напоминает о том, что вы любите и цените

Если вы страдаете и вам кажется, что вы больше никогда не сможете испытать радость, попробуйте следующее:

Определите, о какой ценности напоминает вам эта боль. Если вы страдаете из-за потери близкого и дорогого человека, эта боль напоминает вам о необходимости ценить каждый момент, который вы проживаете с теми, кого любите, потому что жизнь коротка и быстротечна. Если вы страдаете из-за стыда или сожалений, боль напоминает вам о том, что нужно жить достойно, искренне и целостно, и тогда вы будете гордиться собой и уважать себя.

Примите проактивное решение хотя бы немного наслаждаться приятными моментами прямо сегодня. Не стремитесь навсегда избавиться от своей боли: это огромная цель, требующая от вас неимоверных усилий. Вместо этого старайтесь на протяжении короткого периода делать что-то, что позволяет вам испытывать эмоции, к которым вы стремитесь. Позвоните старому другу и встретьтесь с ним, вместо того чтобы сожалеть о никогда не прожитых приключениях. Сделайте что-то, что позволит вам почувствовать гордость за себя, восторг, воодушевление, вместо того чтобы стыдиться за неудачное решение.

Планируйте моменты, помогающие исцеляться. Когда мы страдаем, проще всего отстраниться, закрыться в себе, ожидая, когда ситуация наладится или когда мы станем лучше себя чувствовать. Но я заметила, что некоторые вещи, доставляющие нам удовольствие (например, массаж или объятия), намного приятнее получать, когда испытываешь глубокую потребность в отдушине или в человеческом тепле. Просто планируйте подобные моменты заранее, даже если вы боитесь пустить слезу. Биохимик Вильям Фрей II, проводивший исследования в Медицинском центре «Рэмси», доказал, что слезы помогают освободиться от токсинов и гормонов стресса, и именно поэтому иногда бывает так приятно поплакать.

К страданиям приводят желания и привязанности

Там, где есть желание, есть и страдание. – @jazzmann91

Страдание наступает в момент, когда мы привязываемся к другим людям или к материальным ценностям. Понимание потери и утраты делает нас свободными. – @lindsay1657

Люди отождествляют себя с каждой своей мыслью. Они не видят мир таким, какой он есть. Они видят лишь то, что сами о нем думают. – @mullet3000

Мы люди, и у нас есть разум, и именно поэтому мы способны вообразить, что могли бы получать более приятный опыт, чем тот, что проживаем здесь и сейчас. Разница между реальностью и воображением – вот что причиняет нам боль. – @sarabronfman

Страдания исчезнут в тот день, когда люди перестанут жить ожиданиями от работы, жизни и отношений. – @supriyaagarwal

Ничто в жизни не вызывает больше стресса, чем наша способность цепляться за вещи, которые, по нашим представлениям, должны длиться вечно, хотя мы точно знаем, что это невозможно. Еще более болезненно понимать, в чем именно мы нуждаемся, а затем испытать бессилие из-за того, что мы не способны это получить. Мне часто снился один сон. Я хотела куда-то пойти, но мое тело не двигалось с места. Я начинала бежать, но оказывалось, что я бегу на месте, как мультяшный персонаж, ноги которого продолжают двигаться даже после того, как его сбросили с обрыва и он завис в воздухе. Как ни старалась, я не двигалась с места, хотя по-прежнему продолжала бороться, потеть и кричать в надежде, что кто-то или что-то придет мне на помощь и спасет меня от моего болезненного паралича.

Точно так же я жила в реальной жизни день за днем. У меня всегда было что-то, что я считала пределом мечтаний, и это что-то постоянно ускользало от меня – любовные отношения, любимая работа, путешествия, – и, как правило, за всем этим скрывалась какая-то эмоция. Я всегда безнадежно желала чего-то недосягаемого, а когда мне удавалось этого достичь, мой внутренний босс тут же придумывал другое, такое же страстное и неутолимое желание. За достижение этих желаний не предполагалось никакой награды, кроме нового требования, рабом которого я становилась. Предполагаю, что так живут многие, отчаянно стремясь попасть туда, где все кажется таким прекрасным. У каждого из нас есть представление о том, как все должно быть устроено, не важно, думаем ли мы об этом время от времени или живем с мечтой об этом постоянно. У каждого из нас сформировались представления и ожидания относительно того, как все должно быть или как мы должны себя чувствовать, когда все хорошо. И затем мы привязываемся к этим ситуациям, к этим местам, людям и эмоциям, представляя себе, что все будет замечательно, только если мы сможем получить и сохранить это. К сожалению, мы привязываемся не только к тому, что кажется нам позитивным. Привычные и терпимые вещи иногда пугают намного меньше, чем неизвестность, даже если они не совсем соответствуют нашим потребностям.

Когда-то, будучи подростком, я проходила групповую терапию и познакомилась с девушкой, страдающей булимией, у которой были близкие отношения с бритвой. Она весила больше 130 килограммов, но, несмотря на это, даже в самые жаркие дни носила блузки с длинным рукавом, и вовсе не потому, что ей хотелось прикрыть свои слишком полные руки. Однажды врач сообщил нам, что эта полная дама придет в блузке с коротким рукавом. Я была потрясена тем, что врач, профессионал, считает, что нас нужно подготовить к тому, что ее руки окажутся гораздо толще, чем наши. Даже если многие из нас страдали пищевыми расстройствами, я сильно сомневалась, что кто-то из нас упадет в обморок при виде ее толстых конечностей.

И вот что я узнала, когда перестала размышлять, а стала продолжать слушать, о чем он хотел предупредить: эта девушка, член нашей группы, наносила сотни насечек в виде креста на каждый сантиметр своей кожи, где только могла дотянуться. И даже после нескольких лет терапии ее все еще преследовала эта опасная привычка, помогавшая притупить эмоциональную боль.

Несколько месяцев спустя я узнала, что даже наш врач был привязан к своей боли. Врачом была женщина, которая переживала сложный бракоразводный процесс. Этому разводу она страстно сопротивлялась, хотя часто становилась жертвой избивавшего ее мужа. Привязанность – это инстинкт равных возможностей, часто игнорирующий голос здравого смысла.

В момент, когда мы решаем, что ситуация может сложиться не так, как мы задумали, мы создаем возможность, что все может сложиться еще лучше, чем мы способны себе представить.

Еще один интересный факт наших привязанностей: даже когда наша цель кажется позитивной, иногда этот выбор вредит и ограничивает. Мы часто привязываемся к вещам, в которых, как нам кажется, мы нуждаемся, не отдавая себе отчета, что чувства, которые они в нас вызывают, для этих вещей не характерны. Любовь существует не только в отношениях в паре. Не обязательно занимать определенную должность, чтобы быть реализованным. Чтобы быть счастливым, не обязательно постоянно вспоминать о прошлом. Чтобы чувствовать себя в безопасности, не обязательно навязчиво думать о будущем и формировать его в соответствии с нашими представлениями. Даже наши бабушки могли бы донести до нас, что лучшее в жизни часто происходит с нами неожиданно. Как говорил Далай-лама, «иногда не получить желаемое – это огромное везение». Один из самых популярных постов на сайте TinyBuddha.com состоит меньше чем из ста слов, но он набрал больше 11 тысяч просмотров. Он гласит:

Зачастую возможности скрываются в самых невероятных местах, и их нелегко разглядеть, когда вы разочарованы тем, что жизнь не оправдала ваших ожиданий. Тренер не захотел принимать Майкла Джордана в школьную баскетбольную команду, и это, вероятно, побудило Майкла тренироваться еще упорнее и впоследствии стать звездой НБА. Соитиро Хонда хотел работать инженером в компании «Тойота», а когда ему отказали на собеседовании, это подтолкнуло его к созданию своей собственной компании. Никогда не знаешь, когда разочарование может проложить путь к чему-то великому. В чем вам недавно так же сильно не повезло и что вы можете сделать, чтобы извлечь из этой ситуации как можно больше пользы?

Предполагаю, что этот пост затронул чувства многих людей, ведь мы редко чувствуем себя в безопасности, отпуская желания. Однако некоторые из самых лучших вещей приходят в нашу жизнь именно тогда, когда мы решаем отпустить. В момент, когда мы допускаем, что ситуация не обязана складываться именно так, как мы задумали, мы создаем возможность того, что все может сложиться еще лучше, чем мы могли себе представить. Это не значит, что мы должны отказываться от своих желаний. Это лишь значит, что мы можем быть гораздо счастливее, если научимся хотеть без страха. Мы можем представлять себе цель и стремиться к ее достижению, помня, что если мы ее не достигнем, то все равно будем счастливы. Привязываться – значит думать, что мы точно знаем, что должно произойти, чтобы жизнь наладилась и стала счастливой. Отпустить – значит отказаться от борьбы, а затем принять следующее: что бы ни происходило, мы из всего способны извлечь какую-то пользу. Привязываясь, человек сопротивляется неоспоримой реальности; жизнь не поддается нашему контролю, в жизни нет постоянства. Отпуская, человек разрешает себе жить счастливой и процветающей жизнью, даже зная, что сказанное выше – правда.

Превратите боль желания в радость свершения

Если вы страдаете от того, что не можете получить то, в чем, как вам кажется, вы нуждаетесь, попробуйте следующее:

Определите, к чему вы привязаны. Возможно, это должность, которая (как вам кажется) наполнит вас страстью к работе? Или это отношения, которые вам нужны, чтобы познать любовь? Спросите себя сейчас: вы действительно считаете, что ваше счастье завит от того, получите ли вы это? Осознайте, что это иллюзия – верить в то, что вы будете счастливы, только если получите желаемое. Это помогает вам снять с себя ответственность за собственное счастье здесь и сейчас: вы больше полагаетесь на то, что «однажды» все изменится к лучшему. Возможно, этот день никогда не настанет. Быть счастливым – это не значит получать все, что вы хотите. Это значит ценить то, что вы имеете, и оставаться открытым к безграничным возможностям.

Сконцентрируйтесь на процессе, а не на результате. Нет ничего плохого в том, чтобы хотеть достичь определенной цели. Но стресс и мысли о необходимости достижений вредят вам. Вместо навязчивых мыслей о результате, к которому вы хотите прийти, сконцентрируйтесь на радости от процесса. Например, работая над сайтом TinyBuddha.com, я никогда наверняка не знала, к чему меня это приведет или сколько людей будут его читать. Но я получаю удовольствие, когда пишу на эту тему, когда обращаю внимание людей на то, что нужно уметь отпускать и впускать в свою жизнь гармонию. Когда вы сосредоточены на радости от процесса, у вас появляется больше шансов создать и сохранить движущую силу и позитивные результаты.

Найдите способ получить то, чего вы действительно хотите, прямо сегодня. Под вашими конкретными целями или желаниями скрывается некая более общая потребность. Осознайте ее. Если вы хотите испытать страсть, сделайте прямо сегодня что-то, что вас воодушевляет. Окажите свои услуги бесплатно или обменяйтесь с кем-то, предложив свои таланты взамен на его услуги. Если вы хотите почувствовать себя любимым, начните дарить любовь. Позвоните родственнику или встретьтесь с друзьями и займитесь с ними тем, что любите. Иногда, когда перестаешь фиксироваться на сдерживающих желаниях, становится намного проще удовлетворить свои истинные потребности.

Мы можем облегчить боль друг друга

Страдания имеют место в мире только тогда, когда в нем недостаточно эмпатии. – @malengine

Люди доверяют своему воображению, вместо того чтобы доверять другим людям. Нам нужны люди, умеющие любить друг друга. – @hey_Pato

В мире так много боли, потому что люди не проявляют инициативу ни в словах, ни в поступках. – @skyisopen

Мир все еще не понял, что, хотя на Земле 6,8 миллиарда человек, мы все – единое целое. – @witchy_di

А вот еще более сложный вопрос: что вы делаете, чтобы облегчить страдания? – @uncleelvis

Очевидно, что боль необходима, хотя страданий можно избежать. Может показаться, что речь идет о нашей личной ответственности за то, чтобы свести к минимуму нашу тревогу. Если у нас с этим проблемы, второе логичное заключение – тревогу следует скрывать и проживать в одиночестве. Взрослея, многие из нас поняли, что быть сильным означает не проявлять эмоций, а главное – не признавать собственную уязвимость. На самом деле это не поможет убедить других в том, что мы не испытываем боли и неуязвимы, потому что все, у кого есть сердце, уязвимы и время от времени страдают.

Жизнь так устроена, что мы не можем избежать боли. Будь это возможно, это было бы опасно. Боль свидетельствует о том, что мы живы. Боль бросает нам вызовы, направляет нас, объединяет нас. Все в жизни испытывают подобные вещи, в разное время и по-разному. И даже если никто другой никогда не сталкивался с вызовом, который переживаете вы (что маловероятно), все испытывали такие угнетающие чувства, как смятение и страх. Какими бы сложными ни были подробности вашего прошлого, всегда есть люди, способные понять ваше разочарование, крушение надежд, гнев. Вы можете встретиться с человеком, который выглядит уверенным в себе и собранным, но и у него в жизни бывают моменты, когда он тревожится и боится. Кто-то другой может казаться отважным и успешным, однако знайте, что в недавнем или в далеком прошлом ему тоже приходилось зашторивать окна, прятаться под одеялом и плакать до изнеможения.

Страдание – это не признак слабости. Но если вы решаете проживать боль в одиночестве, то выбираете стать слабее. И лишь найдя в себе силы признаться в своей боли, мы можем рассчитывать друг на друга. Тогда почему мы этого не делаем? Зная, что каждый из нас проживает одно и то же и что большинство людей способны сострадать, почему мы стыдимся лишь того, что мы – обычные люди?

Неприязнь и непонимание со стороны некоторых людей стоит свободы, которую дает знание того, что вас любят и поддерживают многие.

В 2012 году несколько случаев самоубийства среди подростков попали в заголовки газет, проливая свет на опасность буллинга, особенно в нашем постоянно включенном в Интернет мире. Зная по собственному опыту, как легко возненавидеть себя, если верить в то, что тебя ненавидит весь мир, я могу представить себе ужас, когда травля распространяется на социальные сети, онлайн-чаты и текстовые сообщения. После этих трагических случаев писатель Дэн Сэвидж и его партнер разместили в Интернете видеоролик о сострадании и надежде. Из этого ролика естественным образом выросла целая кампания под названием «Жизнь налаживается» (It Gets Better). В ряде простых, но мощных видеороликов знаменитости и менее известные люди смотрят прямо в экран и один за другим, с добрыми понимающими глазами, полными сострадания, напоминают зрителям, что, какими бы тяжелыми ни казались обстоятельства, со временем все наладится. В это непросто поверить, ведь мы никогда не можем знать наверняка, что ждет нас в будущем, но у большинства из нас в жизни уже был опыт подобной боли, после которой все изменилось к лучшему. Если мы еще живы, то, скорее всего, ситуация – частично или полностью – действительно улучшилась.

Просматривая эти видео, я представляла себе, как такие ролики могли бы помочь в свое время исцелиться мне, двенадцатилетней, когда я рассматривала любые варианты, способные положить конец моей безнадеге. И вдруг я подумала вот о чем. Почему бы не распространять такое же сострадание на других, пока это еще не стало для них вопросом жизни и смерти? Почему бы не открыть глаза настолько широко, чтобы распознать малейшие признаки того, что человек страдает, и дать ему понять, что мы тоже через это проходили и теперь готовы помочь в этом и ему?

Конечно, мы не единственные, кто ответствен за это. Никакая поддержка всего мира не поможет, если сам человек, попавший в беду, не согласится признать, что нуждается в помощи. В статье о Фиби Принц, американкой школьнице-подростке, которая покончила жизнь самоубийством, став жертвой буллинга, Эмили Базелон цитировала определение буллинга как «повторяющихся актов насилия, которые влекут за собой неравное соотношение сил». Это определение делает для меня очевидным то, что многие из нас занимаются буллингом относительно самих себя. Мы выбираем лишать себя силы, избивая себя намного сильнее, чем наши внешние обидчики. Мы мучаем себя в тишине, чтобы не чувствовать себя уязвимыми и неполноценными.

Из всех бед, которые я носила на своих плечах, самой тяжелой ношей оказалось мое убеждение в том, что я не имею права страдать. Мне казалось, что просветленные люди переносят боль не сложнее, чем каплю воды на обуви, в то время как я позволяла боли обрушиваться на меня с силой цунами, потому что я была жалкой и слабой. Я была убеждена, что мне следует либо скрывать боль, либо улыбаться и лгать, иначе я рискую обнажить самый уродливый изъян своего характера. Наконец я поняла, что единственная ошибка, когда речь идет о боли, – это считать, что в нашей жизни ей нет места. Когда я решаю принять боль, признать ее и преодолеть, зачастую она начинает притупляться. Печаль, страх, отвращение и даже гнев могут сделать мир лучше, если мы найдем в себе силы направить их на что-то хорошее.

Почему в мире существуют страдания? Потому что мир так устроен. Но у меня более важный вопрос: что хорошего мы можем дать самим себе и другим, зная, что боль неизбежна?

Позвольте своей боли связать вас с другими людьми

Вместо того чтобы оставаться один на один со своей болью, попробуйте следующее:

Будьте честны с другими людьми, говоря с ними о своем опыте. что так не освобождает, как свобода быть тем, кто вы на самом деле, без извинений и без попыток защититься от осуждения. Это абсолютно не значит, что никто вас не осудит. Кто-то осудит, ведь это жизнь. Но все равно оставайтесь честными. Неприязнь и непонимание со стороны некоторых стоит свободы, которую дает знание того, что вас любят и поддерживают многие.

Выражайте свои чувства, чтобы освободиться от эмоций, а не сосредоточиваться на них. Есть разница между тем, чтобы делиться своими переживаниями ради поддержки, и тем, чтобы искать зрителей, не имея ни малейшего намерения найти решение. Общаетесь ли вы со своими друзьями или с незнакомцами в группе поддержки – говорите честно о своих переживаниях, но избавьтесь от соблазна втянуть их в свою историю. Ваша цель не стать тем, о чьей боли постоянно думают другие люди. Ваша цель – поделиться своей болью так, чтобы вы смогли освободиться от нее, дав людям возможность поддерживать отношения с вашей личностью во всех ее проявлениях.

Помогайте другим людям освобождаться от боли. Если вы знаете, что такое боль, то можете распознать ее в других людях. Поэтому будьте рядом с ними, оказывайте им такую поддержку, какую хотели бы получить сами. Для меня это означает спросить: «Чем я могу помочь?», когда кто-то выглядит озадаченным, а затем быть открытым ко всему, что понадобится, без осуждения или ожиданий. Или обнять кого-то, когда он кажется слабым, позволив ему растаять в моих объятиях. Мы все в одной лодке. И нам остается лишь подстроиться под это.

Смыслы

В чем смысл жизни?

Наверное, это самый древний и самый избитый вопрос на Земле: зачем мы здесь? Эта бесконечная потребность придавать нашей жизни смысл, делать вид, будто мы управляем миром, в котором вместе с тем нет никакой определенности, – одна из тех вещей, которые объединяют нас. Как бы мы ни были состоятельны и образованны, мы не можем избежать того, что в мире нет ничего постоянного и что многие вещи остаются неизвестными.

Чтобы умерить тревогу по поводу возможных потерь, по поводу страданий, которые нам могут причинить, и из-за нашей безнадежной потребности верить в то, что за всем этим есть какой-то смысл, мы цепляемся за любые идеи, которые придают смысл этой реальности. Мы обдумываем, какое значение имеют события нашей жизни для общей картины, что нам доказывают наши достижения, чем мы являемся для других людей, с которыми встречаемся, и что значит наша жизнь в контексте истории человечества. Мы никогда не узнаем наверняка, какой смысл имеет жизнь, но мы можем понять, что мы что-то значим в, возможно, бессмысленном мире. Когда мы понимаем, что наши поступки, возможно, являются нашей единственной надеждой прожить жизнь, наполненную смыслом, это может и вовсе нас обездвижить. В конце концов, смысл жизни – это что-то возвышенное, что-то грандиозное, восхитительное, это то, о чем люди хотят поговорить. Поиск смысла может стать непомерно тяжелым, если мы недостаточно уверены в себе, чтобы понять его, а затем жить в соответствии с ним.

Когда мне было двадцать четыре года, я окончательно обосновалась на Манхэттене: моей целью было стать звездой Бродвея. Я редко была уверена в том, что нравлюсь себе, но я точно любила себя, когда на сцене сдирала с себя шкуру своей личности, заполняя пустоту и становясь вымышленным персонажем. Я отправилась в Нью-Йорк, чтобы стать кем-то. Я отчаянно хотела добиться крупного успеха – получить ту маленькую частичку радости, которую я испытывала, надевая костюм, и раздуть ее до ауры величия, которую каждый сможет увидеть, оценить и уважать.

Приехать в Нью-Йорк было проще простого. А вот сделать что-то выдающееся, оказавшись здесь, было не так легко. Если бы у меня не вышло достичь своей цели, это бы означало, что я недостаточно хороша для того, что считала своим предназначением. Хуже того, это бы подтвердило то, о чем, как мне казалось, догадывались все мои родственники: что я неполноценная, что я – их ужасное разочарование. Вы могли наблюдать за мной издалека на протяжении всей моей жизни и никогда ни о чем не догадываться. Но вы бы сразу все поняли, если бы только на мгновение заглянули мне прямо в глаза. На протяжении большей части моей жизни я думала, что Лори Дешень означает «ничтожество». Обосновавшись в Нью-Йорке, из страха подтвердить эти опасения я сразу же замкнулась в норе своей квартиры. Я рассуждала так: отсидеться в стороне не значит, что я отказалась использовать шанс. Я просто ждала подходящего момента.

Четыре часа в день я работала телефонным агентом и жила в доме, где сдавались квартиры понедельно, – что-то вроде ночлежки для наркоманов, проституток и потерявшихся в жизни девчонок. Чаще всего после работы я складывала в чемодан на колесах ценные вещи, которые могли украсть, на случай, если кто-то вдруг ворвется ко мне в комнату в поисках денег на наркотики, и отправлялась в интернет-кафе на Таймс-сквер. Найдя укромное местечко, я погружалась в изучение газетных объявлений в надежде вынырнуть на поверхность реальности с ответами на вопрос, что мне делать и кем быть. Я искала работу, я искала людей, которые хотели бы вместе со мной снять квартиру, я следила за разделом «события», мечтая о том, каким хобби я могла бы заняться. Я даже заглядывала в раздел «платонические отношения» в поисках людей, с которыми могла бы подружиться. Хотя я и завела несколько знакомств, я не была уверена, что сумею открыть себя для новых друзей и нового опыта. Выглядело так, будто я вклеивала в карту желаний картинки из жизни, которой в обозримом будущем совершенно не собиралась жить. Я «пыталась» заполнить свою жизнь, но втайне думала лишь о рисках, с которыми это было связано.

Через месяц моих ежедневных поисков информации в Интернете я познакомилась c Ричем и Джимом, двумя бездомными мужчинами средних лет. Они были владельцами компании по обслуживанию программного обеспечения, которая разорилась после событий 11 сентября 2001 года. Инвестировав все сбережения и силы в свою компанию, они решили пойти ва-банк и остаться в Нью-Йорке, несмотря на ограниченность ресурсов, которые таяли с каждым днем. Они собирались полностью посвятить себя достижению своих целей, отдав все, что было, вплоть до денег, отложенных на аренду жилья. Когда мы познакомились, у них были тысячи долларов долга, дырки в пальто на подкладке из газет и серверы, которые вот-вот должны были отключить. Однако у меня никогда не складывалось впечатление, что они злятся или разочарованы. Они напоминали мне двух маленьких упертых мальчиков, которые пытались получить черный пояс по дзюдо, встречаясь в спарринге с лучшими борцами. Даже огромные синяки и кровавые рубцы выглядели бы круто, если бы они вышли из сражения победителями и получили право хвалиться этим.

Мне сразу захотелось быть такой, как они. Я представила себе, каково это – воспринимать все события в своей жизни как знак, что ты на правильном пути, даже когда получаешь множество доказательств обратного. Я думала о том, как прекрасно чувствовать себя свободной, занимаясь исключительно тем, что ты хочешь делать, быть движимой своей страстью, а не страхом. Я горела желанием узнать, в чем секрет этой слепой веры, этого равнодушия, – и надеялась, что они передадут это чувство мне, как заразное заболевание, которое подхватывают на улице. Я хотела собрать все наши ожидания и использовать их как топливо для костра из мусорного бака, вокруг которого наша странная тройка могла бы согреться.

Рич и Джим были моими первыми нью-йоркскими друзьями, и через несколько месяцев, после сотен душевных разговоров, которые согревали мне душу, я стала слепо им доверять. Однажды вечером, когда на улице стоял лютый мороз, выходя из кафе, я услышала, как Рич говорит Джиму, что ночлежка, где они ночевали, переполнена. Они работали 12 часов подряд, и вот теперь им предстояло провести ночь в парке на лавочке, прижавшись друг к другу, в надежде избежать обморожения конечностей, пневмонии и облавы полицейских. Мой рот знал, что я скажу, еще до того, как мой мозг сформулировал мысль. «У меня есть немного места», – громко сказала я. Немного означало, что у меня был свободный участок пола размером полтора на два метра, единственное свободное место рядом с моей кроватью.

Я понимала, что едва их знаю, но эта же логика, как оказалось, не смогла помешать мне быть честной с собой. Две недели они жили в моей крохотной комнате, прижимаясь друг к другу на надувном матрасе. Они уходили рано утром, отправлялись туда, где хранилась их одежда, а затем шли в кафе работать над заключением сделки. Они всегда были «очень близки» к заключению сделки. Однажды, после многочисленных предупреждений о просрочке оплаты, их серверы остановились. Все, чем они жертвовали, все ледяные ночи, проведенные на улице, вся работа, которую они проделали, – все исчезло, и их приверженность возможному успеху не увенчалась ничем.

Мне не оставалось ничего другого, как надеяться, что однажды они смогут добиться успеха. Все пространство, которое другой человек на моем месте заполнял бы своими личными амбициями, я заполнила всемерной поддержкой Рича и Джима. Я боялась, что если я не смогу стоять горой за их возвращение в мир бизнеса и пожать лавры в истории о двух несчастных, ставших миллионерами, как единственный человек, не потерявший веры в них, то реальность в конце концов окажется правдой: моя жизнь бессмысленна, потому что я ничего не делаю. С бо́льшим отчаянием, чем я предполагала, я достала свою кредитную карту и дала им в долг 700 долларов. Им нужно было продолжать бороться. Мне нужно было держаться за их мечту.

Если бы моя жизнь была кинофильмом, следующий сюжет был бы смонтирован в жанре «игры и развлечения», как говорят в киноиндустрии. Вы бы увидели, как эти два парня поздравляют друг друга, пожимают друг другу руки на фоне компьютера, а их бизнес развивается в геометрической прогрессии. Вы бы услышали, как мы втроем в едином порыве восторга поем мотив из телесериала «Лаверна и Ширли», видя, что дела идут как нельзя лучше.

Как зритель, вы бы узнали, что я сделала правильный выбор: мой риск оказался оправданным, а Рич и Джим движутся к созданию одного из самых прибыльных в истории предприятия. А потом будет сильный удар ледяным молотом по голове. Вы, как зритель, увидите, что я стою одна в своей комнате; 100 долларов наличными, которые я прятала у себя под матрасом, исчезли, а Рич и Джим улетучились, как воздух из того грязного надувного матраса, который они прокололи перед уходом.

В один момент я лишилась единственных друзей и иллюзии, будто живу жизнью, наполненной смыслом. Как я могла быть такой наивной и такой жалкой? В затянувшемся драматическом порыве я подошла к зеркалу, глубоко заглянула в свои пустые глаза, пробормотала, что я глупа, безнадежна и никчемна, а затем, вложив всю свою злость в сильный рывок, разбила это зеркало об пол. Его осколки разлетелись по сдутому матрасу.

Я бы предпочла остаться там навсегда, наедине со своим стыдом и горем, чем рискнуть выйти в мир и доказать без тени сомнения, что я ничего не значу. Не то чтобы моя жизнь ничего не значила – я лично ничего не значила. Я боялась, что, если кто-то откроет словарь на статье Лори Дешень, он удивится тому, как небольшой клочок бумаги может выразить такую отвратительно пахнущую, высасывающую душу пустоту.

Когда я была маленькой, у меня была привычка повторять некоторые слова много раз, пока они не утратят смысл. Это похоже на то, как мы помещаем продукты в миксер, а в конце забываем, что изначально эти продукты были твердыми. Я начинала делать это, когда разукрашивала картинки или занималась другими делами в одиночестве. Я шептала: «Холодильник. Холодильник. Холооооодиииииильнииииик». Когда я произносила слово достаточно часто, то вдруг начинала забывать его точное значение. Слово даже начинало звучать будто иностранное, придуманное, лишенное смысла, как внезапно лопнувший воздушный шарик. Сидя там, в комнате, не отрывая глаз от осколков разбитого зеркала, тщетно пытаясь отвлечься от глупости моего ужасного выбора, я начала шептать «Лори Дешень», задавая себе вопрос: о чем думают другие, когда произносят мое имя?

Я начала произносить свое имя медленно и тихо, будто пыталась прошептать что-то себе на ухо, надеясь таким образом достучаться до своего разума, но не помутить его. Я смотрела на бесчисленные отражения своего рта в разбросанных по полу осколках зеркала. Затем я немного ускорила ритм так, чтобы эти слова стали звучать непривычно. Я бормотала их снова и снова, спотыкаясь на них, выплевывая, отчаянно пытаясь забыть, что они означают, забыть, что много лет назад я решила, что это имя почти ничего не значит. А потом я заснула, размышляя, смогу ли я когда-нибудь посмотреть в зеркало и понравиться себе.

В ту ночь я не стала освобождаться от каких-либо слоев своего естества, но, опустившись так низко, я начала понимать то, что с тех пор вдохновляет и направляет меня: пустота может быть ужасной или прекрасной одновременно, в зависимости от того, откуда она берется. Вы можете погрязнуть в страданиях, чувствуя, что вам нечего предложить миру просто потому, что вы еще не поняли, что предложить. Или же вы можете ощутить пустоту, которая одновременно пугает и освобождает, потому что она означает, что вы отпустили себя таким, каким вы были, и открыты для того, чтобы стать тем, кем можете быть. Это глубокая и темная пещера возможностей и света. Это свобода от того, что означало прошлое и что может означать будущее, и ощущение, что текущий момент может означать все что угодно.

Эмили Дикинсон писала: «Жизнь – настолько потрясающая вещь, что не остается времени на что-то еще». Я часто задавалась вопросом: можно ли жить настолько полноценно? Может ли кто-то испытывать настолько сильный восторг от своей повседневной жизни, что у него просто нет времени страдать из-за вчерашних событий, беспокоиться о завтрашнем дне и навязчиво думать о том, что все это значит и что должна значить его жизнь. На днях я прочитала об исследовании, проведенном Вашингтонским университетом и университетом Аризоны, которое показало, что люди, размышляющие на острые темы, испытывают более сильное чувство благополучия, чем поверхностные люди, предпочитающие глубоко не задумываться. Я делаю вывод, что мы не можем игнорировать человеческий инстинкт желать большего. Мы не можем притворяться, что у нас нет времени на что-то другое. Время есть, и его много. Жизнь дает нам много времени на уединение и созерцание. Даже у слишком занятых людей есть время и пространство, которое нужно заполнить, если не в расписании, то в мыслях. Самое прекрасное в жизни то, что, независимо от того, что она означает, мы можем решать эту загадку вместе. Мы не обязаны оставаться наедине, погрузившись в пустоту. Просто взаимодействуя друг с другом, мы можем превратить бесполезное недоумение во всеобщее восхищение.

Именно с этой целью я спросила в Твиттере: «В чем смысл жизни?»

Жить полноценно и наслаждаться жизнью каждый день

Жизнь – это не поиск счастья. Жизнь – это переживание счастья в процессе поиска. – @ac_awesome

Смысл жизни в том, чтобы жить жизнь и проживать все разнообразие опыта этого мира: свет, темноту и все, что находится между ними. – @Jay_rey

Жизнь – это значит учиться, делиться, никогда не сдаваться и получать удовольствие. – @lida4ibu

Смысл жизни в том, чтобы стать по-настоящему счастливым и проживать каждый день смело и в сострадании. – @puffinclaire

Смысл жизни в том, чтобы быть открытым ко всему, что встречается на вашем пути, и продолжать делать все, чего хочет ваше сердце. – @mmalbrecht

Принцип «бритвы Оккама» гласит, что самый простой ответ, как правило, оказывается самым правильным, но людям сложно воспринимать простые вещи. Нам нравится распознавать паттерны нашей жизни, чтобы иметь возможность поразмышлять над тем, что, по-нашему, они означают. Мы проводим так много времени, задавая себе вопросы о том, почему в прошлом произошли определенные события или что мы можем сделать, чтобы некоторые события случились в ближайшем будущем, что часто упускаем из виду тот факт, что мы живем здесь и сейчас. Нелегко принять то, что просто есть. Нам нужны истории. История о том, как мы к этому пришли, история, которая направляет нас через наш день, подобно всегда мудрому и спокойному голосу за кадром. История, которую мы оставим о себе после смерти, – и она обязательно должна быть о том, что наша жизнь имела намного больший смысл, чем простой личный опыт обычного человека.

Мысль о том, что цель жизни – проживать каждый момент в полной мере, не приносит удовлетворения: она не дает ответа на вопрос, почему эти моменты рано или поздно заканчиваются. Момент жизни никогда не покажется нам достаточно долгим по сравнению с нашим желанием иметь бесконечное множество таких моментов. В книге Уильяма Дюранта «О смысле жизни», в которой он собрал мнения знаменитостей времен Великой депрессии, Синклер Льюис рассуждает о том, как мало смертность и религия влияют на нашу способность получать удовольствие в повседневной жизни. Он говорит: «Когда я смотрю театральную постановку, я получаю от нее удовольствие, даже если не верю, что она божественно написана и божественно исполнена. Даже если не верю, что она будет длиться вечно (а не закончится в одиннадцать вечера), что многие детали этой пьесы останутся в моей памяти через несколько месяцев или что она окажет какое-то особое моральное влияние на мою личность. И я наслаждаюсь жизнью, как наслаждаюсь этой театральной постановкой».

Предполагаю, что следовать такой философии непросто, сконцентрировавшись лишь на спектакле, который нам показывают, потому что мы понимаем умом, что существует бесчисленное множество других спектаклей, которые мы могли бы посмотреть, но по причине ограниченности во времени не сможем их все увидеть. А еще реальность такова, что каждая постановка имеет цену и у вас за стенами театра есть обязательства, являющиеся источником тревог, способных заглушить крики «на бис».

Удовольствие, которое мы получаем от жизни, зависит не только от нашей решимости примириться с важными вопросами, ответы на которые мы не знаем. Оно также зависит от нашей способности забыть на время о тех мелочах, о которых мы знаем, – об обстоятельствах нашей жизни и неизбежности борьбы по ту сторону удовольствия. Даже если удовольствие – это смысл жизни, наслаждаться каждым моментом просто невозможно. Значит ли это, что моменты, не приносящие удовольствия, бессмысленны?

Один друг сказал мне, что самое важное в жизни – это удовольствие, радость. Из всех людей, которых я когда-либо встречала, он ближе всех к главному персонажу фильма «Форрест Гамп». Он любит музыку, много времени посвящал своей работе на радио и в итоге был назначен на должность руководителя станции. Почти все выходные он проводит, занимаясь серфингом, ходит на концерты, пускается в разные приключения, живет как большой ребенок, которого не покидает чувство восторга и удивления. Поскольку он верит, что удовольствие и радость – высший смысл всего, именно этим барометром он все и измеряет. Если какое-то занятие его не радует, он не делает этого; если радует, он делает это часто. С моей точки зрения, это слишком простой подход, который, конечно же, не гарантирует, что он приведет к чему-то хорошему.

Я провела много времени, на протяжении многих лет наблюдая за этим другом, будто он был воплощением теории, которую я собиралась разоблачить. Мне не удавалось понять, что само по себе удовольствие уже могло быть достаточной целью. Существует крупное исследование, доказывающее, что люди, обладающие чувством собственной значимости, чувствуют себя счастливее, чем те, кто воспринимает свои действия как случайные и несущественные. Если мы не верим в то, что у нас есть сильная движущая мотивация, что же поможет нам пережить моменты, когда нам невесело?

Затем я обратила внимание на такую особенность моего друга: как и у всех нас, у него бывают трудные времена. Но когда они наступают, он не тратит время на размышления о том, что бы это могло значить. Он идет и делает то, что помогает ему чувствовать себя значимым. Не все в жизни приносит ему удовольствие, но чаще всего он выбирает делать то, что ему нравится, и при этом чувствует себя хорошо.

Возможно, смысл жизни в том, чтобы получать удовольствие, но только как следствие того, что мы делаем что-то такое, что кажется нам значимым. Решая заниматься тем, что нам нравится, мы уравновешиваем пустые моменты насыщенными. Когда мы сфокусированы на создании и получении удовольствия от радости, погружаясь в различные приятные виды деятельности, вдруг оказывается не так уж и важно понимать то самое главное «почему».

Создавайте смыслы через радость

Если вы слишком всерьез воспринимаете свою погоню за целью, попробуйте следующее:

Составьте список трех-семи вещей, которые вас в жизни больше всего радуют. Это не обязательно должно быть что-то масштабное. Это могут быть простые вещи – например, прогулка на природе, поездка на мотоцикле или смех ребенка. Подумайте о тех занятиях, которые часто наталкивают вас на мысль «вот что значит жить по-настоящему».

Изучите свое текущее расписание. Вы часто занимаетесь этим? Возможно, вы находите оправдания, чтобы не делать этого? Может, вы говорите себе, что у вас нет времени, что вы ограничены в финансах, или что-то еще мешает вам заняться этим?

На следующей неделе найдите время в своем плотном графике. Даже если вы заняты, возможно, вы сможете найти полчаса здесь, двадцать минут там, а может, даже целый день или два. Найдите возможные окошки в вашем расписании прямо сейчас, зная, что вы можете заполнить их, как захотите.

Каждый день хотя бы на короткое время планируйте заниматься тем, что вам нравится. Если вы любите животных, но никогда не проводите с ними время, сходите во время обеденного перерыва в местный парк для собак. Если вы обожаете йогу, но не можете выделить средства для посещения занятия, найдите бесплатные курсы на YouTube. Каждый день планируйте короткое занятие, которое поможет вам почувствовать себя живым и связанным с чем-то большим, чем вы сами, даже если это займет всего пятнадцать минут. Затем займитесь только этим, оставив в стороне свои заботы и страхи. Выделяя время на то, чтобы испытать чистую, вовлеченную радость, вы одновременно создаете смыслы и открываетесь новым возможностям, способным создать нечто большее.

Изменить мир к лучшему

Оставьте после себя мир хоть немного лучшим, чем он был, когда вы пришли в него. – @ealcantara

Будьте для других примером. – @amadeoatthesun

Я думаю, смысл жизни – творить. – @auraxx

Жизнь – это жить, а не просто выживать; это проявлять свое истинное «Я», познавать себя, свое высшее «Я» и служить другим людям. – @wupendram

Оставьте после себя важный след. – @raZe502

Есть одна поговорка, которая мне раньше нравилась, но больше не находит во мне отклика: «Все или ничего. Играй по-крупному или иди домой».

Я понимаю, что здорово делать что-то крупное, когда за этим наблюдает огромная аудитория. Проведя аналогию с падающим в лесу деревом, если вы прожили прекрасную жизнь, но о ней никто не помнит, то была ли она вообще? Именно поэтому мы вырезаем свои имена на коре деревьев и закапываем «капсулы времени». Мы хотим чувствовать, что, даже если наша жизнь ограничена во времени, воспоминания о том, какой вклад мы сделали в общество, будут жить намного дольше, чем наши бренные тела. Это продолжение нашего инстинкта выживания – стремление жить любой ценой, несмотря на неизбежность нашей смерти, желание способствовать развитию будущих поколений, гарантируя, что они унаследуют лучший мир, чем тот, в котором жили мы.

Если наличие цели – это ворота к счастью, а счастье, как и все чувства, неизбежно эфемерно, то в тяжелые моменты мы можем легко убедиться, что наша цель недостаточно хороша, иначе бы она обеспечивала позитивные ощущения на более долгий срок. Беспокойство о том, достаточно ли велика наша цель, может совершенно лишить нас радости жить в соответствии с этой целью.

Когда я искала различные точки зрения о смысле жизни, мне попался ряд книг, авторы которых собрали ответы на подобные вопросы от знаменитых людей. Среди них была книга Дюранта, о которой я уже упоминала. Далее была книга «Смысл жизни: мудрость, юмор и чертовски мудрые советы от 64 уникальных людей», составленная главным редактором журнала «Эсквайр» Райаном Д’Агостино. А еще попался «Опросник Пруста: 101 знаменитость размышляет о любви, смерти, счастье и смысле жизни» от журнала «Вэнити фейр». Подразумевается, что выдающиеся достижения каким-то образом наделяют человека необходимым авторитетом решать, что в жизни самое важное.

Когда я рассказала об этом своему парню Эрену, он ответил, что ему также нравятся рассказы обычных людей о том, как они находят смысл жизни в своих обстоятельствах. Когда я пишу эти строки, почти наступило Рождество, и вот уже две ночи подряд, в предвкушении скорого просмотра фильма Фрэнка Капры «Эта замечательная жизнь», мне снится сон, будто я ловлю луну при помощи лассо. Однако не могу не заметить, что в фильмах, основанных на реальных событиях, редко встречаются по-настоящему обычные люди. Истории Патча Адамса, Эрин Брокович и Фрэнка Абигнейла в этом мире более захватывающи, чем история Джорджа Бейли. Мы словно решили, что жизнь человека тем ценнее, чем больше его история выделяется из других.

Мой дедушка большую часть своей жизни работал механиком-ремонтником. И хотя он умер более пятнадцати лет назад, его имя продолжает жить в нашей памяти. Дедушка тренировал бейсбольные команды обоих моих дядей, когда они были маленькими, уделяя основное внимание справедливости. Под его началом было 44 ребенка, которых он разделил на четыре команды, давая им возможность играть в каждой игре по очереди. Дети, которые не сыграли ни одной игры в матче, становились первыми в следующий раз, независимо от их мастерства. Они почти никогда не выигрывали, но дедушку это вовсе не смущало. Некоторые тренеры угощали детей своей команды мороженым только в случае победы. Мой же дедушка делал это всегда, поскольку считал, что удовольствие ребятишек не должно зависеть от того, насколько мастерски они играют. Прошли годы, но даже теперь моя бабушка по-прежнему иногда встречает бывших игроков дедушки, которые по сей день ценят его доброту, заботу и щедрость.

Когда дедушке было 55 лет, он потерял обе ноги из-за стафилококковой инфекции, которой заразился в больнице на операции по шунтированию. Эта несправедливость могла бы его озлобить, но я не помню, чтобы он хоть раз разозлился или пожалел себя, даже после того, как инфекция распространилась на вторую ногу. К тому времени он уже вышел на пенсию, а поскольку его ноги были ампутированы выше колен, навсегда остался прикованным к инвалидному креслу. Тем не менее он всегда занимал центральное место на каждой репетиции нашего любительского театра и даже помог нам попасть в местные новости, сообщив о нашей постановке репортеру развлекательной программы. Наш режиссер номинировал дедушку на премию 56-го телеканала «Независимый дух», которой награждаются люди, проделавшие выдающуюся работу для своих общин.

Когда дедушка с наградой в руках сидел на церемонии награждения, одновременно крошечный и огромный в своем кресле, я подозревала, что самым важным для него было прожить жизнь, которой он мог гордиться. Именно об этом я вспоминаю каждый раз, когда мои усилия кажутся напрасными: самая большая награда – это спокойное осознание того, что я являюсь именно тем человеком, которым хочу быть. Мы оказываем человечеству медвежью услугу, считая, что для того, чтобы жить имеющей смысл и полноценной жизнью, каждый из нас должен соответствовать каким-то ожиданиям великого. Истинное удовлетворение нам приносит понимание того, что мы используем свое время в соответствии с нашими собственными инстинктами и ценностями, то есть мы меняем жизнь к лучшему, делая, что хотим и как хотим.

Мы можем прожить свою жизнь, пытаясь изменить мир. Мы можем стараться делать важные вещи раньше других или делать сложные вещи лучше других. Это один из способов прожить жизнь, и он вполне оправдан. Но это не единственный способ изменить мир к лучшему. Мы сами должны решить, что́ для нас значимо и важно и что́ мы будем делать, чтобы добиться этого. Не существует правильных или неправильных ответов, учитывая, что их для себя мы выбираем сами, основываясь на том, что, по нашему мнению, действительно важно. В конце пути перед нашими глазами предстанет не то великое, что мы сделали, а те моменты, когда мы изменили жизнь к лучшему, оставаясь верными себе.

Измените жизнь к лучшему прямо сегодня

Если вы не уверены, что меняете жизнь к лучшему, попробуйте следующее:

Определите, от чего вы испытываете гордость за себя. Или спрошу так: что бы вам было приятно отдать миру? Это не обязательно должна быть грандиозная миссия, которой вы будете следовать до конца своих дней. Подумайте лучше о том, что вам кажется подходящим прямо сейчас. Если бы вы знали, что завтра умрете, как бы вы хотели, чтобы о вас вспоминали другие? Например, если бы завтра был мой последний день, я бы хотела, чтобы люди вспоминали обо мне как о человеке, который помог другим облегчить их страдания и получать удовольствие от жизни.

Выясните, сколько времени (в процентах) вы выделяете на поиск смыслов. Представьте свой день в виде круговой диаграммы. Какой процент времени вы посвящаете тому, чтобы раздумывать, планировать и устремляться к точке в будущем, где, по-вашему, вы смогли бы реализовать свою цель? Сколько конкретно времени вы тратите, откладывая то, что придаст смысл вашей жизни, до неопределенного момента в будущем, когда вы станете более успешным или влиятельным?

Определите золотую середину. Все, что вам гарантировано, – это сегодня. А значит, сегодняшний день – это не просто один из этапов на пути к лучшей жизни, которая «однажды» наступит. Это еще и возможность совершить маленькие перемены прямо здесь и сейчас. Для этого нужно сделать крошечный выбор, который соответствует более высокой цели. Возможно, вы еще не опубликовали ни одной книги по личностному росту, но уже сегодня вы можете помочь кому-то, просто выслушав его. Возможно, вы еще не сняли документальный фильм о семьях, но прямо сегодня вечером вы можете собрать свою собственную семью и поделиться с близкими ценностями, о которых вы хотите рассказать в фильме. Что бы вы ни собирались осуществить в долгосрочной перспективе, сократите это до приемлемых на сегодня размеров и осуществите, что можете, прямо сейчас. Возможно, у вас пока нет того влияния, которое, по-вашему, необходимо, но вы можете сделать многое прямо сейчас в рамках своей сферы влияния, и это уже изменит жизнь к лучшему.

Смысл жизни – это любовь

Смысл жизни – в том, чтобы создавать связи с другими людьми. Подумайте об этом: все становится приятнее, если этим делиться с другими. – @krillhei

Смысл жизни – доброта. Это значит желать счастья другим людям. Без всякой задней мысли. – @scilixx

Проще говоря, смысл жизни в том, чтобы жить. Жизнь – в нашем повседневном взаимодействии, в нашей доброте и любви к другим. – @JoshMPlant

Смысл жизни – в том, чтобы творить и любить жизнь. Смысл жизни – в том, чтобы излучать и отражать безусловную любовь и сострадание, исходящие от любимого человека, на все, что нас окружает. – @smokyogi

Если массовая культура нас чему-то и научила, так это тому, что все, что нам нужно, – это любовь, хотя мы не до конца понимаем, что такое любовь. Когда я была маленькой, я думала, что любовь – это в прямом смысле волшебство. Я представляла, что любовь – это свечение, способное окутать двух людей неким защитным, пронизанным светом коконом. В пять лет для меня было очевидным, что, когда два человека любят друг друга, их сердца начинают биться в унисон, превращаясь в нечто большее и бесконечно более могущественное, чем все, что когда-либо существовало или могло существовать.

Я слепо верила в это волшебство, но в отличие от моей, казалось бы, нерушимой веры в Санта-Клауса и Пасхального Кролика, по мере моего взросления этот идеал оставался нерушимым. Затем я узнала, что некоторые взрослые люди разводятся и начинают вести себя недоброжелательно по отношению друг к другу или остаются в браке, но постоянно ругаются и критикуют друг друга, а позже – что некоторые люди даже делают новых людей, не испытывая симпатии друг к другу. Но, несмотря на это, я продолжала верить, что преображающая, всеобъемлющая любовь – это то, что больше всего похоже на настоящее волшебство, которое нам дано познать в этой жизни. Я думала, что однажды любовь взорвет рамки моего мирка, вытряхнет все, что причиняет мне боль, и исцелит все мои травмы, осветив безусловным принятием и теплотой.

В то время я этого не понимала, но я фантазировала о том, как избежать боли быть собой. Самым очевидным и простым решением, которое я могла себе представить, было найти другого человека, хоть кого-нибудь. Но многие из тех, за кого я цеплялась, проявляли ко мне все что угодно, но не любовь. Легко принять привязанность за любовь, особенно если считать, что мы приходим в этот мир и покидаем его в одиночестве, что мы являемся частью единого целого, но при этом отделены друг от друга. Как тогда можно понять, что любовь – это смысл жизни? Может ли такая неясная, непостоянная и, в конечном счете, распадающаяся на составные части цель действительно быть смыслом всего этого?

В своей книге «Человек в поисках смысла» Виктор Франкл, австрийский психиатр, переживший Холокост, вспоминает о трех годах, проведенных им в Дахау, Освенциме и других концентрационных лагерях. Живя в окружении смерти и порока, имея все основания испытывать горечь, ожесточенность и обреченность, Франкл решил, что люди могут вынести любые испытания, если у них есть для этого достаточно веские причины. Одним из его главных мотивов было желание снова увидеть свою беременную жену, находившуюся в тюрьме. Он думал о ее улыбке, ее присутствии и о том, как они встретятся и наконец смогут снова быть вместе. Любовь к ней помогла ему пережить расчеловечение, разочарование и ужасные страдания. Франкл жил в состоянии постоянной мучительной неопределенности, ожидая, что вот-вот вызовут его, и мучительно думая, не вызвали ли уже его жену. Но его страстное желание увидеть ее снова придавало смысл его жизни, укрепляло его, придавая сил все выдержать ради нее и их совместной жизни.

Исходя из этого вы могли бы предположить, что он потерял желание жить, когда, выйдя наконец на свободу, он узнал, что его жена и большинство членов его семьи убиты. Если его любовь к ним помогала ему выжить, то их уход должен был означать его кончину. Но вместо этого он познал силу любви, которая постоянно наполняет жизнь смыслом, даже после смерти любимого человека.

Франкл пересказывает разговор с другим мужчиной, тоже потерявшим свою жену. Оставшись один, вдовец, дороживший женой как самой большой драгоценностью в мире, почувствовал себя парализованным и впал в тяжелую депрессию. Франкл спросил, что было бы, если бы первым умер он, оставив ее оплакивать тяжелую утрату. Когда вдовец осознал, что такой поворот событий избавил его жену от страшной боли, казалось, теперь он по-новому взглянул на жизнь без нее. Возможно, потому что теперь жизнь обрела новый смысл. Его страдания означали, что ей не придется страдать. Даже если ее не стало, он мог оставаться сильным и целеустремленным и сосредоточиться на том, чего любовь ждет от него, а не на том, чего он ждет от любви.

Чтобы пройти через крайне трагические обстоятельства, большинству из нас не нужно хвататься за любовь. Многое из того, что мы считаем невыносимым, в действительности (в худшем случае) просто очень неприятно. Но даже если нам не нужна вся сила любви, это не значит, что она для нас бесполезна. Любовь – это не только то, чем мы хотим обладать для себя; это то, что может помочь нам выйти за пределы самих себя. Я знаю, что часто чувствовала себя ничтожной и опустошенной, когда тонула в собственном эгоцентризме, думая обо всем том, что мне вроде бы было необходимым, испытывая огромное разочарование от того, насколько маловероятным казалось, что я когда-нибудь это получу.

По большому счету, многое из этого не имело ни малейшего значения. А жалобы на то, что у меня чего-то нет, лишь отвлекали меня от возможности ценить все то, что у меня было. Ценить те мелочи, о которых мечтал Франкл, встретившись лицом к лицу с неопределенным будущим: отношения, наполненные смыслом, свободу наслаждаться ими и возможность изменить жизнь других людей к лучшему. Каким бы ни было событие, оно может стать значимым, если каким-то образом поможет другим людям. Все, что нам нужно, – это любовь. Но не как то, что мы рассчитываем получить, а как то, что мы постоянно создаем и чем делимся.