Kitabı oxu: «Дуньхуан»

© ООО «Международная издательская компания «Шанс», перевод, оформление, 2023

© ООО «Издательство «Чжаохуа», 2023

Дуньхуан – ценное культурное наследие всего человечества

Дуньхуан – город на западной оконечности коридора Хэси¹ в китайской провинции Ганьсу. К северу от него расположено нагорье Бэйшань (пик – гора Мацзуншань), к югу – горная система Наньшань (хребет Циляньшань, пик – Туаньцзефэн). Высота обоих пиков, вершины которых круглый год покрыты снегом, – более пяти тысяч метров над уровнем моря. Также к северу от Дуньхуана расположены река Шулэхэ и несколько крупных естественных озер. Дуньхуан сформировался как оазис, образованный аллювием² древней реки Дичжишуй (ныне Данхэ) и орошенный другими водными потоками. Оазис большей частью окружают пустыни, в том числе Гоби.

Дуньхуан находится в провинции Ганьсу, которая на востоке граничит с провинцией Шэньси, на западе – с Синьцзян-Уйгурским автономным районом. Географическое положение придает Дуньхуану особую важность. Со времен правления ханьского императора У-ди (140–87 гг. до н. э.) Дуньхуан находился на важном транспортном пути, соединявшем Центральную равнину³ с Западным краем⁴, и был городом стратегического военного назначения. Согласно записи в «Картах и описании Западного края» («Сиюй туцзи») в хронике «Книга [об эпохе] Суй» («Суй шу»), в разделе «Жизнеописание Пэй Цзюя», дороги в Западный край «начало брали в Дуньхуане и шли вплоть до Западного моря, и было всего три пути, каждый из которых миновал чрезвычайно важные земли»; «известно, что пути к вратам Западного края – Иу, Гаочан⁵ и Шаньшань – сходились все в Дуньхуане, месте жизненно важном, что горловина».

Так, двигаясь из Дуньхуана на восток по коридору Хэси, можно было приехать в древние столицы Китая – Чанъань и Лоян. Двигаясь из Дуньхуана на запад вдоль восточного склона хребта Куньлунь, через царства Шаньшань (ныне кит. Жоцян или уйг. Чарклык), Цемо (уйг. Черчен), Хотан (Юйтянь) можно было добраться до города Шачэ (уйг. Яркенда). Пройдя через Памирское нагорье, можно было достичь территории, населенной тохарами, и Парфянского царства⁶. Это была знаменитая южная дорога Великого шелкового пути.

Отправившись из Дуньхуана на север через заставу Юймэньгуань, вдоль южного склона хребта Тяньшань, миновав государства Цзюйши (или Гуши), Яньци (или Карашар), Цюцы (или Куча́), можно было доехать до Шулэ (уйг. Кашгар). Дальше путь вел через Памирское нагорье в Давань (ныне центральная и восточная часть Ферганской долины), Хорезм (ныне территория Узбекистана и Туркменистана), Бактрию (ныне территория Таджикистана, Узбекистана, Афганистана) и прочие страны. Это была северная часть Великого шелкового пути.

В эпохи Суй и Тан⁷ усилились культурные и экономические связи Китая с другими государствами, поэтому к северу от северного пути возник еще один путь. Он начинался в Дуньхуане, проходил через Иу (ныне Хами), Пулэй (ныне Баркуль) и земли, где жила народность телэ. Затем, минуя реки Чу и Сырдарью, достигал Западного (Средиземного) моря. Этот путь следовал вдоль северного склона хребта Тяньшань в Центральную Азию.

Для управления Западным краем ханьский У-ди учредил «четыре округа и две заставы» – округа Увэй, Чжанъе, Цзюцюань, Дуньхуан и заставы Янгуань и Юймэньгуань, контролировавшие Дуньхуан. Целью образования застав был контроль над следовавшими на восток и запад торговцами.

Дуньхуан являлся центром торговли, перевалочным пунктом между Западом и Востоком, где контактировали между собой многочисленные народности и переплетались различные культуры. Древние называли его городом, где встречаются китайцы и жуны⁸. Здесь вели торговлю и некитайские купцы из Западного края, и приезжие ханьские купцы с Центральной равнины. Продавали китайский шелк, фарфор с Центральной равнины, верблюдов и коней с Севера, драгоценности Западного края, местные зерновые культуры и прочие товары.

С тех пор как в эпоху Хань был открыт Великий шелковый путь, китайская культура в Дуньхуане стала быстро и беспрерывно распространяться, пустила там корни и обрела множество последователей. В то же время жители Дуньхуана перенимали буддийскую культуру, берущую свое начало в Индии. Также распространились на Восток и достигли Дуньхуана культуры Западной, Центральной Азии и даже Европы. Здесь собирались, сталкивались, сливались воедино, перенимали друг у друга те или иные черты китайская и западная культуры. Профессор Цзи Сяньлинь, первый председатель Китайского научного общества Дуньхуана и Турфана, писал: «В мире есть четыре культурных системы с многовековой историей, обширным регионом распространения и далеко идущим влиянием: китайская, индийская, греческая, исламская. И эти четыре культурные системы сливались только в одном месте – китайском Дуньхуане и регионе Синьцзян»⁹. Это весьма точно свидетельствует о том, что Дуньхуан играл ключевую роль в истории культурных связей Китая и Запада.

Застава Янгуань. Фото предоставлено музеем Янгуань

В 1979 году Дуньхуан был внесен Госсоветом КНР в число городов, открытых внешнему миру, в 1986 году государство присудило ему звание «Китайского города с богатым культурно-историческим наследием», а в 1987 году ЮНЕСКО внесла пещеры Могао в Дуньхуане в список Всемирного культурного наследия.

Комитет Всемирного наследия ЮНЕСКО дал пещерам Могао следующую оценку: «Пещеры Могао расположены в стратегически важном месте на Великом шелковом пути. Они были не только транзитной станцией для торговли между Востоком и Западом, но и местом слияния религий, культур, знаний. 492 малых пещеры и пещерные храмы Могао всемирно известны своими статуями, демонстрируют буддийское искусство на протяжении тысячи лет».

Председатель КНР Си Цзиньпин 17 мая 2016 года во время рабочей беседы по философии и общественным наукам выступил с речью, где заметил: «Китайская культура – духовный пульс нашей страны и нашего народа, ее нужно передавать, оберегать из поколения в поколение, но при этом она должна следовать веяниям времени, отбрасывая устаревшее и развивая новое. Необходимо усиленно углублять и развивать выдающуюся традиционную китайскую культуру, совмещать базовые культурные гены китайской нации с современной культурой и нынешним обществом, развивать культурный дух, превосходящий время и пространство, выходящий за пределы государственных границ, имеющий неизменную притягательную силу и современную ценность. Нужно способствовать творческой трансформации, творческому развитию китайской цивилизации, активировать ее жизненные силы, чтобы китайская культура вместе с народами других стран создала многообразный, яркий цивилизационный путь, наметила духовное направление для всего человечества».

Сигнальная башня заставы Янгуань. Фото предоставлено музеем Янгуань

Свидетельство о присвоении пещерам Могао статуса объекта Всемирного наследия ЮНЕСКО

Сегодня искусство Дуньхуана и насыщенный культурный и естественный ландшафт данного региона привлекают посетителей со всего мира. Это происходит по нескольким причинам. Во-первых, все больший отклик получает инициатива «Один пояс – один путь»¹⁰, которую решаются претворить в жизнь все больше стран. Во-вторых, Китай вступил в новый период открытости внешнему миру, его экономическая мощь и культурное самосознание китайцев неуклонно растут. В-третьих, непрерывно углубляется изучение Дуньхуана и распространяется культура Великого шелкового пути. Популяризация и исследование наследия Дуньхуана помогают нам понять его богатое культурное содержание, что играет заметную роль в совершенствовании гуманистических ценностей, дальнейшем развитии китайского патриотизма и интернационализма. Дуньхуан переживает новое рождение, превращается в чрезвычайно привлекательный международный туристический город на современном Шелковом пути и становится важным пунктом международных культурных и академических обменов.

Истоки названия «Дуньхуан»

С эпохи Мин до середины эпохи Цин Дуньхуан был забыт по политическим причинам, из-за которых был перекрыт Шелковый путь и прекратились транспортные связи.

Однако в начале ХХ века в пещерах Могао, на руинах сигнальных башен Великой китайской стены было обнаружено множество древних документов и книг. Также оказалось, что в пещерах Могао, Юйлинь и прочих пещерных храмах сохранились прекрасные статуи и росписи. Эти находки привели к тому, что Дуньхуан стал всемирно известен и вызвал огромный интерес ученых со всего мира, которые задались вопросом об истории его возникновения.

Относительно происхождения названия «Дуньхуан» в академических кругах еще не удалось прийти к единому мнению. Некоторые ученые считают, что это название связано с переселением тохаров и является транслитерацией тохарского слова. Другие ученые полагают, что это сложное существительное, какие с древних пор имелись в Китае. Мы пока не можем установить, какое из мнений верно, но обе точки зрения с разных сторон отразили историческую правду.

Пути переселения тохаров

Древние тохары ранее других народностей обосновались на землях к северу и югу от хребта Тяньшань. В глубокой древности тохарские языки использовали народы, расселившиеся между Алтаем и Тяньшанем, народы оазиса Куча́, жившие на севере Таримской впадины, и народ оазиса Лоулань, живший в ее восточной части.

Согласно исследованиям свитков на тохарских языках, найденных при раскопках в Синьцзяне, тохарские языки относятся к индоевропейской языковой семье, а тохары, вероятно, были одним из древнейших индоевропейских племен. Приблизительно в 2200 году до н. э. индоевропейцы начали мигрировать в Центральную Азию. Археологи полагают, что самой древней культурой бронзового века в пределах Синьцзяна была чемурчекская культура (2600–1700 гг. до н. э.), распространенная между Алтаем и Тяньшанем и берущая начало от ямной культуры (3200–2300 гг. до н. э.) на берегах Каспийского и северном побережье Черного моря. Вполне вероятно, что тохары, которые впоследствии господствовали в Западном крае, были потомками оставшихся в горах Алтая представителей чемурчекской культуры. Согласно археологическим находкам, еще четыре тысячи лет назад границы расселения индоевропейцев в Синьцзяне достигали территорий современного Цитая на восточном склоне Тяньшаня и даже бассейна Кончедарьи на востоке Таримской впадины.

В 1934 году шведский археолог Фольке Бергман из китайско-шведской научной экспедиции по исследованиям Северо-Западного региона обнаружил захоронение в бассейне реки Сяохэ в районе озера Лобнор (нынешнее название «могильник Сяохэ № 5»). Из антропологических материалов, собранных Бергманом на Лобноре, следует, что древний народ оазиса Лоулань относится к североевропейской этнической группе и протоевропеоидной расе.

По некоторым признакам люди чемурчекской культуры, чья деятельность охватывала регион между Алтаем и Тяньшанем, с подножия северного склона хребта Тяньшань мигрировали на юг в район Лобнора, что напрямую связано с распространением на восток народностей синташтинской культуры (3000–2000 гг. до н. э.), говорящих на языках алтайской семьи и происходящих из Южной Сибири.

В 1800 году до н. э. в Южной Сибири быстрый подъем переживали племена окуневской культуры (2600–1800 гг. до н. э.), говорящие на языках алтайской семьи. Одновременно с этим индоевропейские племена синташтинско-петровской культуры достигли своего расцвета в Западной Сибири и активно расширялись вовне. Это привело к завершению господства в Южной Сибири индоевропейских племен афанасьевской культуры (3100–2500 гг. до н. э.). Афанасьевцы не могли ни остаться в Южной Сибири, ни найти убежище в Западной Сибири, поэтому им пришлось искать новое пристанище на территории относительно слабых тохаров.

Тем временем ограниченность ресурсов гор Алтая и Тяньшаня, которые не могли удовлетворить растущие потребности тохаров, а также грабительские войны, которые непрерывно развязывали с ними племена синташтинско-петровской культуры, вынудили представителей чемурчекской культуры переселиться к югу, в Лоулань.

Согласно записям в исторических источниках, тохары, изначально жившие в районе хребта Цилянь, переселились в Западный край и Центральную Азию, после чего образовали несколько государств. До возвышения гуннов¹¹ тохары некоторое время были сильнейшим народом в Западном крае. После переселения тохаров в южные районы Тяньшаня их языки получили широкое распространение и стали обиходными к северу и югу от хребта Тяньшань. Монах Сюаньцзан¹², отправившийся на запад за буддийскими канонами, в своем сочинении «Путешествие в Западный край во времена Великой Тан» («Да Тан Сиюй цзи») делал записи об обычаях и языке древней страны Тохаристан, которую он миновал по пути в Индию. Цзи Сяньлинь и прочие специалисты признают, что Тохаристан – не только название страны, но и географическое название, использовавшееся людьми для обозначения местности. Именно поэтому некоторые ученые предполагают, что название «Дуньхуан» аналогичным образом претерпело эволюцию от названия народности до топонима и является транскрипцией названия «Тохаристан». В разделе «Бэйшань цзин» трактата «Канон гор и морей» («Шань хай цзин») и во второй части комментария к «Канону водных путей» («Шуй цзин») имеется запись о Дуньхуне, чья территория охватывает тянущиеся на тысячи ли¹³ земли в районе от современных Карашара (Яньци), Корлы в Синьцзяне до Лобнора. В этом обширном районе горы, реки и озера равным образом носили название Дуньхун. В соответствии с существовавшем на Северо-Западе Китая обычаем называть земли по проживающим там народностям можно предположить, что на этих землях проживала крупная народность – дуньхунцы. Можно определить период их деятельности по времени написания трактата «Канон гор и морей». Скорее всего, он совпадал с периодом Чжаньго на Центральной равнине.

В период Сражающихся царств и эпох Цинь и Хань у жителей Центральной равнины был обычай переводить имена людей, названия местностей и народностей в приграничных районах упрощенным способом с помощью двух иероглифов, опуская другие слоги. В соответствии с этим обычаем «Тохаристан» в «Каноне гор и морей» был переведен как «Дуньхун», а Сыма Цянь в разделе «Давань ле чжуань» «Исторических записок» («Ши цзи») перевел это название как «Дуньхуан». Некоторые ученые пришли к выводу, что название «Дуньхуан» является транскрипцией тохарского названия, возникшего в результате переселения и слияния древних народностей.

Легенда о горе Саньвэйшань и Сиванму

В исторической литературе Китая есть немало записей легенды о народе саньмяо и горе Саньвэйшань. Например, в «Книге истории» («Шан шу») сказано: «[Тогда] сослали производителя работ в [северо-восточную область] Ючжоу; выслали Хуань Доу на высокие горы, загнали [мятежное племя] саньмяо в [местность Саньвэй]…»¹⁴ Под «саньмяо» здесь понимаются «три племени мяо», которые исконно проживали между озер Дунтинху и Поянху. Проиграв в межплеменной войне, часть саньмяо была изгнана на Саньвэйшань. В «Основных записях [о деяниях] пяти императоров» («У ди бэнь цзи») «Исторических записок» сказано: «[Кроме того, племена] саньмяо неоднократно поднимали восстания между реками [Янцзы]цзян и Хуай[хэ] и в области Цзинчжоу. Поэтому Шунь, возвратившись, доложил [обо всем] императору и просил… переселить саньмяо в Саньвэй, чтобы повлиять на племена жун на западе»¹⁵. Считается, что под «горой Саньвэй» здесь понимается современная гора Саньвэйшань, расположенная к югу от Дуньхуана. В комментариях «Описание местностей» («Ко ди чжи») к «Основным записям [о деяниях] пяти императоров» «Исторических записок» сказано, что у горы Саньвэйшань три пика, поэтому она и называется Саньвэй¹⁶, в народе ее называют Бэйюйшань, а находится она в Шачжоу, что в тридцати ли к юго-востоку от уезда Дуньхуан. В знаменитом «Каноне водных путей с комментариями» («Шуй цзин чжу») также говорится, что Саньвэйшань находится к югу от уезда Дуньхуан.

В «Книге гор и морей» и в древних легендах написано, что гора Саньвэйшань была местом, где жили три синие птицы, которые не только добывали пищу для богини Сиванму¹⁷, но и были ее верными посланниками. Этот факт набрасывает на гору вуаль таинственности. В «Коментарии к Книге истории» («Шан шу дачуань») говорится, что к императору Шуню явилась Сиванму и поднесла ему в дар флейту из белого нефрита. В «Вёснах и Осенях Шестнадцати государств» («Шилюго чуньцю») приводится легенда о Чжоу Му-ване, который на горе Наньшань в Цзюцюане встретил Сиванму и в великой радости забыл вернуться в свой край. Предполагалось, что гора Наньшань была частью хребта Куньлунь¹⁸. Очевидно, что уже в древности Дуньхуан и Саньвэйшань были важными местами встречи Центральной равнины и Западного края.

С современной точки зрения древние саньмяо, Саньвэйшань, Сиванму и ее три синие птицы относятся к мифам и легендам, однако эти легенды отражают базовые исторические факты. Например, вокруг горы Саньвэйшань в доциньскую эпоху уже возникали многочисленные контакты между Центральной равниной и Западным краем. В более поздние времена там проходили нефритовый и бронзовый пути, неразрывно связанные с Дуньхуаном. Недавно археологи обнаружили в районе Саньвэйшань следы древнего рудника, где добывался нефрит, а также необработанную яшму и изделия из нее, что в очередной раз подтвердило важность Дуньхуана на нефритовом пути.

Рассвет над горой Саньвэйшань

«О лошади из-под небес с западных пределов» ханьского У-ди

Согласно «Историческим запискам» и «Книге [об эпохе] Хань» («Хань шу»), во времена императора У-ди житель Наньяна Бао Личан совершил преступление и был сослан в Дуньхуан. Там на берег реки Вовашуй часто приходили на водопой дикие лошади. Среди них был конь, который отличался своим сложением от обычных лошадей. Бао Личан задумал поймать его и преподнести в дар императору, надеясь, что сможет выпросить прощение и получить награду. Так Бао Личан и сделал. Он преподнес коня в дар императору, и пожелал У-ди возвеличить необычайную природу коня, сказав, что этот конь вышел из воды. «Избранным Небесами» мог зваться только император, которому Небо пожаловало удивительного коня. Тут же была составлена история о божественном коне, вышедшем из вод, а ханьский император У-ди широко возвестил об этом событии как о счастливом предзнаменовании, ведущем к процветанию. Он провозгласил на весь мир, что из вод реки Вовашуй в Дуньхуане вышел дарованный Небом конь – небесный конь, возвеличенный древними.

В ту пору император У-ди отдавал немало сил открытию Западного края, чтобы на него распространилось могущество государства Хань. Для этого ему нужны были Небесный мандат и помощь со стороны людей. Поэтому император написал песню «О лошади из-под небес с западных пределов» («Сицзи тяньма гэ»), посвященную этому случаю:

 
Лошадь из-под самых небес добыли,
У западных крайних пределов земли,
Десятки тысяч ли она проскакала,
К добродетельному [монарху] домчав.
Благодаря могуществу чудотворных сил
Мы страны чужие себе подчинили,
Пройдя через гряды текущих песков,
Варваров с четырех сторон усмирили¹⁹.
 

Также ханьский У-ди издал указ, в котором говорилось: «Из вод Вовашуй вышел небесный конь, и правлю я этим конем». В песне «О лошади из-под небес с западных пределов» возвещалось, что божественный конь ниспослан Небом и свидетельствует о том, что Небо одобряет добродетельного монарха – императора Хань У-ди. Небесный конь в стихотворении преодолевает тысячи ли и является с запада к императорскому двору. Это показывает, что государство Хань простирается на тысячи ли и в нем можно найти ценные сокровища. Посредством восхваления небесного коня император У-ди заявляет современникам, что его государство полагается на помощь Неба и признается Землей. Он показывает, что его страна наводит ужас на чужеземцев на севере, западе, юге и востоке, а правит ею Сын Неба. В то время У-ди называл «небесными конями» хороших лошадей из стран Усунь и Давань. Он отправил генерала Ли Гуанли с походом в Давань, и одной из важнейших целей этого похода были даваньские «небесные кони».

Во время правления императора У-ди дипломат и путешественник Чжан Цянь был отправлен с посольством в Западный край, и его путешествие положило начало Великому шелковому пути. С военным походом в Давань ходил Ли Гуанли. Генерал Хо Цюйбин нанес удар по гуннам и занял коридор Хэси. Эти многочисленные политические и военные достижения стали воплощением силы и масштабов «государства Сына Неба». Поэтому историки и толкователи текстов тех времен описывали важность Дуньхуана на Шелковом пути следующим образом: «Дунь, что значит великий, Хуан, что значит изобильный». Восемьсот лет под властью династий Хань, Вэй, Цзинь и Суй привели к расцвету торгово-экономической деятельности и культурных связей в районе Дуньхуана. Тогда в «Описании областей и уездов [периода] Юаньхэ» («Юаньхэ цзюнь сянь чжи») название Дуньхуана стали и далее толковать следующим образом: «Дунь, что значит великий, имя свое получил, так как открывает широкий простор Западного края». В этом описании ярко воплощается важнейшая роль, которую Дуньхуан играл в освоении Западного края.

Социально-культурная среда Дуньхуана

Что есть «общественная культура»?

В классическом документе «Книга перемен» («И цзин», или «Чжоу И»), первейшем из конфуцианских канонов, отражающем традиционную философию и культуру Китая, говорится:

«Узоры внутренней триграммы просветляются посредством Стойкости – это узоры человека.

Направляют взор на узоры Неба, чтобы исчислять циклы времен.

Направляют взор на узоры человека, чтобы усовершенствовать Поднебесную»²⁰.

Законы природы объясняют смены времен года, движение небесных светил, связь Земли и космоса. Законы же человеческой нравственности, человеческая общественная культура являют собой связь человека и социальной среды.

В «Словаре современного китайского языка» («Сяньдай ханьюй цыдянь») под «социальной культурой» понимаются «различные культурные явления в человеческом обществе». Обобщая, можно понять «социальную культуру» как «культуру», образовывающую «человеческое общество», способствующую его прогрессу. Соответственно, социально-культурная среда Дуньхуана связана с прогрессом всех аспектов его жизни.

Образование четырех округов, учреждение двух застав и военные приграничные поселения

Когда Хо Цюйбин разбил гуннов, и Хэси официально стал владением империи Хань, император У-ди принял административные и военные меры по образованию четырех округов и учреждению двух застав, чтобы управлять этими землями. Округами в Хэси стали Увэй, Чжанъе, Цзюцюань и Дуньхуан. Округ Дуньхуан делился на шесть уездов: Дуньхуан, Минъань, Сяогу, Юаньцюань, Гуанчжи и Лунлэ. Они охватывали территорию современных города Дуньхуан, уезда Гуачжоу, Аксай-Казахского автономного уезда и Субэй-Монгольского автономного уезда провинции Ганьсу. Площадь этих территорий составляла примерно восемьдесят тысяч квадратных километров.

После того как регион Хэси вошел в состав империи Хань, императорский двор принял ряд политических и экономических мер, чтобы обеспечить безопасность и развитие этих земель. Основной оборонительной мерой стало расширение Великой китайской стены. К ней построили сигнальные башни и учредили систему несения дозорной службы. Также была организована почтовая станция для приема и передачи корреспонденции – Сюаньцюаньчжи. Она также выполняла функции постоялого двора и военного этапного пункта. Помимо прочего, военных поселенцев отправляли заселять границы, чтобы их охранять.

Одновременно с образованием четырех округов империя Хань учредила две заставы: Янгуань и Юймэньгуань. Они располагались на Великой китайской стене к западу от Дуньхуана.

В эпоху Хань расстояние между сигнальными башнями на Великой китайской стене составляло от одного до пяти километров. Согласно исследованиям научного сотрудника Исследовательского института Дуньхуана Ли Чжэнъюя, на участке Великой китайской стены длиной триста километров было более 120 сигнальных башен. В соответствии с ханьской системой на каждой башне были командир, помощник командира и более десяти солдат. Если посчитать также дувэев (военных начальников округа. – Примеч. пер.), начальников сторожевых постов, помощников и тыловых служащих, то получится, что численность войск округа Дуньхуан в эпоху Хань на одной лишь линии Великой китайской стены превышала две тысячи человек. Кроме того, были построены надежные объекты военной защиты, такие как укрепленные стены и поля для разведки и наблюдений, и учреждены системы наблюдения и связи. Создание целостной и тщательно продуманной системы обороны обеспечило беспрепятственное транспортное сообщение между Китаем и Западом и заложило прочную базу для экономического и культурного процветания Хэси в эпохи Вэй, Цзинь, Северных и Южных династий, Суй и Тан.

Обязанности гарнизонов на Великой китайской стене и солдат на ее сигнальных башнях не ограничивались несением караула и обороной. Обычно они должны были обрабатывать землю и приводить в порядок оборонительные укрепления. Сейчас поблизости от Дуньхуана еще остаются развалины Великой китайской стены эпохи Хань. Им уже более двух тысяч лет, сохранить их было очень непросто. По деталям на современных фотографиях можно понять, каким образом в эпоху Хань сооружалась Великая китайская стена: сперва укладывали слой почвы, затем для трамбовки использовали слой травы (для этого брали гребенщик и тростник). Стена строилась вдоль реки Шулэхэ, на которой в изобилии произрастал тростник. Записи на бамбуковых дощечках эпохи Хань, найденных при раскопках у Великой китайской стены, гласят, что для строительства стены солдаты должны были ежедневно ходить на косьбу. За день они скашивали более четырехсот тысяч снопов, а один солдат – более пятидесяти.

До эпохи Хань земли в Дуньхуане были обширными и незаселенными, при этом пастбища подходили для выпаса скота. Однако при строительстве Великой китайской стены солдаты не могли жить исключительно за счет скотоводства, им также нужно было заниматься земледелием. Согласно записям в исторических документах, до четвертого года правления под девизом Юаньдин (113 г. до н. э.) в Дуньхуане и на прочих территориях уже начались земледельческие работы, которые выполнялись солдатами. Самые ранние пограничные поселения в Дуньхуане и прочих местах Хэси в эпоху Западная Хань образовали именно эти войска. Они охраняли рубежи и обрабатывали земли. Все необходимое для образования пограничного поселения, включая землю, сельскохозяйственные орудия, семена, скот и солдат, поставляло государство. Труд солдат считался государственной трудовой повинностью, поэтому урожай, полученный во время сельскохозяйственных работ, полностью отдавался государству. Службу в таких войсках несли на протяжении определенного срока, обычно на протяжении года, по истечении которого солдат отсылался обратно на родину.

Обработка земли в приграничных округах в эпоху Хань имела очень большие масштабы. Для управления этим процессом были специально учреждены управленческие органы и создана организационная система. На бамбуковых дощечках эпохи Хань есть записи о зернохранилищах. Это свидетельствует о том, что производство зерновых, таких как просо и пшеница, в те годы уже достигло внушительных объемов. Сегодня, посещая развалины города Соян в Гуачжоу неподалеку от Дуньхуана, можно увидеть хорошо сохранившуюся древнюю оросительную систему. Также на руинах городов Соян и Хэцан в пятнадцати километрах от Юймэньгуань можно оценить масштабы древних зернохранилищ.

Руины участка Великой Китайской стены эпохи Хань

Урожай из приграничных поселений не только разрешил вопрос снабжения приграничных областей, но и стал товаром, который могли купить посланцы и торговцы, следующие по Великому шелковому пути. В то же время запасами зерна из этих поселений можно было снабжать внутренние районы, когда в стране происходили бедствия. Земледелие в приграничных поселениях Хэси стало важной политической мерой и позволило внедрить на этой территории феодальный способ производства. Это привело к накоплению достаточных запасов зерна, а также способствовало стремительному подъему уровня сельскохозяйственного производства в районе Дуньхуана. Государство смогло сократить поставки зерна к пограничным заставам.

Солдаты-земледельцы являлись составной частью пограничных войск, что усиливало мощь империи Хань на границах. Обработка местной земли решила вопросы снабжения приграничных округов и вооружения пограничных застав, усилила возможности по охране границ и позволила останавливать набеги всадников-рабовладельцев из числа гуннов.

Сельскохозяйственное производство общества переселенцев

В древности население Дуньхуана было обществом переселенцев. Миграции в регион Хэси в основном пришлись на времена ханьского У-ди. В исторической литературе есть записи, согласно которым на шестой год правления под девизом Юаньфэн (105 г. до н. э.) императора У-ди округ Дуньхуан наполнился переселенцами. Множество людей из внутренних районов Китая переезжало в Дуньхуан. В основном это были бедняки, не имевшие средств к существованию, и преступники, особенно политические, осужденные за государственную измену. В эпоху Западная Хань существовал закон об избежании смертной казни и замене ее пограничной службой. Некоторых представителей национальных меньшинств тоже насильственно переселяли в Хэси по различным причинам. Конечно, часть людей переезжала по собственному желанию: некоторые солдаты после окончания службы в приграничных поселениях добровольно оставались и перевозили туда свои семьи.

Благодаря мероприятиям ханьского У-ди по переселению количество жителей в регионе Хэси сильно увеличилось. После его правления эта тенденция сохранилась: согласно записям раздела «География» «Книги [об эпохе] Хань», в последние годы эпохи Хань в четырех округах Хэси проживало 61 270 семей общей численностью 280 тысяч человек. В Хэси также переезжали люди с Центральной равнины. Это изменило этнический состав населения Хэси, принесло с собой относительно передовые технологии Центральной равнины, поспособствовало сельскохозяйственному развитию региона. Переселенцы вносили вклад в укрепление и защиту границ, поэтому Хэси в эпоху Западная Хань сыграл важную роль в усилении пограничной охраны и защиты от вторжения гуннов. Кроме того, миграция принесла в Хэси феодальную экономическую и политическую системы, осуществляемые во внутренних районах Китая.

В начале III века, после образования царства Вэй (220–265), большое внимание уделялось стратегическому положению Хэси, поэтому чиновников в этом регионе назначали с особой осмотрительностью. Во времена императора Мин-ди²¹ (226–239) эпохи Вэй правителем округа Дуньхуан был назначен Цан Цы. В регионе Хэси бо́льшая часть земель была сосредоточена в руках крупных деспотических местных родов, а простой народ оказался лишен даже клочка земли. Чтобы ослабить влияние местной знати и оказать помощь беднякам, Цан Цы после вступления в должность первым делом принялся воплощать политику сдерживания. Далее он ввел выдачу «проходных грамот» (пропусков), а также назначил местных чиновников защищать и сопровождать путников на Великом шелковом пути, чтобы защитить интересы торговцев из Западного края. Кроме того, Цан Цы побуждал простой народ распахивать невозделанные земли, поощрял браки между ханьцами и представителями иных народов. Благодаря всем этим мерам Дуньхуан стал торговым городом, где в тесной связи находились ханьцы и чужеземцы.

В «Трактате о Трех царствах» («Сань го чжи») говорится: «В годы Цзяпин правителем Дуньхуана стал Хуанфу Лун из Аньдина, чье второе имя было Дайцзи. В начале его правления в Дуньхуане не умели возделывать поля, а орошали их запасенной водой, что погружало поля в грязь, после чего начиналась пахота. Не ведали в Дуньхуане и о плуге и сеялке, не ведали, как поливать и засеивать поля, много тратили людских сил и сил скота, а урожая было мало. После того как Хуанфу Лун стал править Дуньхуаном, он обучил крестьян пахоте с помощью плуга и сеялки, провел каналы для орошения полей, что за год сберегло половину человеческих сил, а урожай вырос на пять десятых».

Хуанфу Лун вступил в должность в годы правления под девизом Цзяпин (249–254) при правителе династии Вэй Ци-ване. Став правителем округа Дуньхуан, он посвятил себя развитию сельскохозяйственного производства, а также выступал за активные перемены в местных отсталых нравах и внес большой вклад в развитие региона Хэси. Наблюдая за вверенной ему территорией, Хуанфу Лун осознал, что в Дуньхуане мало воды, часто случаются засухи, а в песчаной почве содержится много щелочи, поэтому решил действовать с учетом местных условий. Во-первых, он преобразовал традиционный способ орошения полей большим количеством воды, стал широко внедрять медленный полив тонкой струей. Такой способ позволял и экономить воду, и равномерно поливать весь участок, что снизило трудозатраты человека и скота и повысило производство зерна. Хуанфу Лун также обратил внимание на то, что простые люди до сих пор пользуются примитивным способом земледелия. Он научил крестьян производить комбинированные орудия труда, сочетавшие функции плуга и сеялки, и собственным примером распространял способ обработки земли с помощью этих орудий. Результатом этих нововведений стало снижение человеческих трудозатрат в два раза, а урожай при этом вырос наполовину.

Изображение распашки земли на фреске в Дуньхуане

Сегодня на стенах пещер Могао, например в пещере № 45, можно увидеть фрески, изображающие картины пахоты и жатвы с помощью двух быков, несущих шест, к которому прикреплено сельскохозяйственное орудие. Эти фрески являются ярким отражением сельскохозяйственной производственной деятельности Дуньхуана того времени. Преобразовав отсталый способ распашки земли в Дуньхуане, Хуанфу Лун сыграл в освоении и развитии региона Хэси роль, которую невозможно переоценить. Его преобразования помогли сократить разрыв между Дуньхуаном и Центральной равниной, благодаря чему Дуньхуан стал важным центром обмена товарами и базой зернового производства на Великом шелковом пути.

С конца эпохи Юань до середины эпохи Цин в Дуньхуане продолжался период застоя. В годы правления под девизом Юнчжэн (1723–1735) императорский двор начал поощрять крупномасштабное переселение в Дуньхуан, чтобы освоить западные регионы, усилить оборону границ, продолжить открытие Великого шелкового пути и оживить экономику Хэси. Согласно подсчетам ученых на основе исторических записей, с третьего по седьмой (1725–1729) год правления под девизом Юнчжэн в Дуньхуан переселилось от десяти до двенадцати тысяч человек. Это заложило основы для формирования населения региона в Новое и Новейшее время, поспособствовало развитию местной сельскохозяйственной экономики, ускорило культурные обмены на Шелковом пути.

Самое раннее собрание торговой организации

В начале эпохи Суй, после устранения угрозы тюрков с Северо-Запада, Великий шелковый путь вновь стал безопасным, а поток торговцев из Западного края в Хэси – беспрерывным. Императорский двор династии Суй усилил контроль над регионом Хэси и предпринял разнообразные меры, чтобы напрямую контролировать торговлю товарами империи Суй с Западным краем и северо-западными национальными меньшинствами. В то время Пэй Цзюй, помощник министра личного состава и аттестаций, способствовал установлению контактов с местными властями Гаочана (Турфан), Иу (Хами) посредством заключения межнациональных браков. Также он неоднократно выступал за ведение пограничной торговли в Чжанъе и приглашал к императорскому двору правителей, посланников и торговцев из различных стран Западного края.

В шестой месяц пятого года правления под девизом Дае (609) династии Суй император Ян-ди (605–617) повел огромное войско из столицы Чанъань (Сиань) в Ганьсу. Он выступил к западу в Цинхай, пересек горный хребет Циляньшань, миновал глубокие ущелья и вскоре прибыл в округ Чжанъе коридора Хэси. Правитель Гаочана Цюй Боя, тудун Иу и посланники двадцати семи государств один за другим явились на аудиенцию к Ян-ди, выражая ему покорность, а купцы со всех стран стеклись в Чжанъе, чтобы вести там торговлю. Желая продемонстрировать богатства и процветание императорского двора Суй, Ян-ди издал указ, согласно которому народ Увэя и Чжанъе должен был нарядиться в парадную одежду и приветствовать гостей, стоя вдоль дорог. Также император лично возглавил торговое собрание на Великом шелковом пути, которое назвали Торговым собранием двадцати семи стран. Это торжественное праздничное мероприятие, на котором присутствовали представители Китая и Западного края, потомки назвали Международной ярмаркой, или Самым ранним собранием торговой организации. Суйский Ян-ди стал единственным императором, начиная с правителя эпохи Цинь Шихуан-ди (246–210 гг. до н. э.) и заканчивая Пу И (1908–1924), который прибыл в Хэси не с целью ведения войны. Благодаря этому собранию и мероприятиям по поддержке пограничной торговли, которые ввел Пэй Цзюй, регион Хэси получил мощный стимул для развития, а Чжанъе, Увэй и Дуньхуан стали экономическими центрами Северо-Запада и вступили в ряды международных торговых городов.

В эпоху Тан район Дуньхуана был местом талантливых людей, высокоразвитой торговли и пересечения различных народностей. Наряду с китайским Синьцзяном Дуньхуан стал местом стечения четырех культурных систем с самой долгой историей в мире (китайской, индийской, греческой, исламской). Эти культуры покрывали самые обширные территории и, будучи цельными и самодостаточными, оказывали на мир глубокое влияние. В то время в тринадцати поселениях Дуньхуана жили вместе ханьцы, тибетцы, персы, уйгуры и тохары. Общая численность населения превышала несколько десятков тысяч. У этих людей были разные религиозные верования, обычаи и нравы, однако они жили в мире и согласии. Конфуцианское учение, буддизм, даосизм, манихейство²², зороастризм²³ и несторианство²⁴ сливались и дополняли друг друга.

В период расцвета империи Тан в Дуньхуане сформировалась ирригационная система, в которую входили три реки, сто каналов, восемь источников и десять прудов. Согласно записям ученых в литературных памятниках и исследованиям на местности, общая длина каналов одной лишь реки Данхэ превышала семьсот ли. Благодаря этому устойчиво развивалось животноводство, в среднем на человека приходилось более десяти му²⁵ пахотной земли, а зеленые насаждения занимали 71 % общей площади городских районов. Здесь в огромном количестве росли фруктовые деревья, изобильным было производство зерна. Согласно записям в «Историях о старцах восточных городов» («Дунчэн лаофу чжуань») из «Обширных записей [годов] Тайпин» («Тайпин гуан цзи»), в то время из Дуньхуана излишки проса перевозили в Линчжоу вниз по реке Хуанхэ, в амбары Тайюаня, чтобы сослужить службу, если в Гуаньчжуне²⁶ случится голодный год. В свитке P.5007 из пещеры Цанцзиндун комплекса Могао есть стихотворение «Воспеваю Дуньхуан», которое описало картины Дуньхуана эпохи Тан:

 
Со всех сторон песками окружен, но всюду – плодородные поля.
Во власти иноземцев много лет бывала эта ханьская земля.
Но ныне, в годы Тан, вернулись вновь былые песни на родной порог.
Танцуют под весенним ветерком все тополя и ивы вдоль дорог.
У девушек прически те же, их волосы лежат на ханьский лад.
Растут здесь так, как на равнине встарь, кунжут и лен, тутовник и батат.
Могущественное войско в годы Тан и барабанов дробь врагов страшит.
Напрасно иноземцам в бой вступать, любой пред этой мощью отступит²⁷.
 

Процветание сельского хозяйства поспособствовало и подъему товарной экономики в Дуньхуане. В те годы на местных рынках встречались не только шелк и фарфор с Центральной равнины, но и яшма и драгоценности из Западного края, верблюды и шерстяные изделия с севера, орехи бетелевой пальмы²⁸ из жарких регионов, а также продукты местного дуньхуанского ремесленного производства.