Kitabı oxu: «Пропасти улиц», səhifə 3

Штат мотнула головой, давление в висках сжало мозг, но заставило вернуться в реальность. Вата исчезла, чувство времени вновь стало нормальным. Она проморгалась, огляделась по сторонам. Эдик сцепился в комок со Златовлаской на земле. Шатаясь и держась за звенящую голову, Штат поднялась, чтобы прийти на помощь другу, но сделать шаг не успела.

Ее перехватили поперек живота, она не смогла дернуться. Перед глазами кадр потасовки отдалялся: ее тащили в сторону. Блондинка начала извиваться ужом, закашлялась, но заметила знакомые ботинки и куртку.

В сторону ее оттаскивал Виктор.

Штат расслабилась, стала помогать, перебирая ногами. Даже вопроса, что происходит, не возникало.

Вик оттащил подругу метров на семь, усадил, как тряпичную куклу, на газоне у дерева. Ничего не сказал.

Шмякнувшись задом на холодную, мокрую траву, Штат пришла в себя. Начала подниматься вслед за уходящим другом, но тот будто почувствовал ее намерение спиной, обернулся, припечатал ледяным: «Сиди».

Колени подогнулись. Штат снова плюхнулась на жопу. Они все равно выигрывали.

Глава 4. Целеустремленный человек

Штат

– Какого хрена?

Кассир в хачмагазе покосился на покоцанных молодых людей, закупившихся десятком упаковок замороженного горошка. Штат на косые взгляды было плевать, она обращалась к Виктору.

– Тебя бы там убили, – просто ответил он, с наслаждением прикладывая холодную упаковку к щеке.

Их помяли неплохо. Но мажоры выглядели куда хуже.

Ребята расселись на ступеньках жилого комплекса у круглосуточного магазина, Вик отошел дальше всех. Штат последовала за ним.

– А ты у нас в пророки херовы записался?

Ей было обидно. Да, она – не лучший боец, но уложила двоих в первые секунды драки! Не будь третьего, она бы не валялась с, кажется, сотрясением.

Голова кружилась, ребра и кулаки ныли. Но все было неплохо. Кровь во рту оказалась последствием прокушенной изнутри щеки. Плеваться красной слюной было даже весело. Вероятно, был сотряс. И то не сильный. А тому мудаку она яйца крепко отбила. Было чем гордиться.

А Вик ее не просто вытащил на передышку. Приказал сидеть. Будто она не член их группы, а мелкая, сопливая второклашка.

– Ты сделала главное. – Вик закурил и закашлялся, языком нащупывая порванную нижнюю губу. Под глазом расцветал синяк. – Всех завела. Не заметила? – Он с прищуром посмотрел на подругу, кивнул на ребят выше на ступеньках. – Эдик ссал, когда мы пгишли. И какой талант гаскгылся. – Он покачал головой, с улыбкой кивнул надувшейся Штат. – Все благодагя тебе. Я тоже это почувствовал. – Он коснулся ее руки своей. И сердца – мягким тоном. Это Штат выбесило еще больше. Теперь он казался взрослым и мудрым, а она – обиженной лохушкой. – Мы на твоей ягости всю дгаку вывезли. Пгосто…

– Пгосто что? – Штат от раздражения передразнила картавость друга.

Виктор осекся. Убрал руку. Улыбка пропала с лица. Смотрел перед собой, продолжил курить. Но все же ответил.

– Незачем пуле выполнять габоту танка.

Штат поникла. В грудь, где недавно клокотала ярость, ударило сожаление. Только с ней Вик открывался и говорил без подбора слов. А она правда обиженная маленькая девчонка.

– Ладно, ты прав, прости. – Штат хрустнула шеей, сморщилась от ощущения, будто мозг плавал в черепной коробке, ударяясь о борта. – Не хотела стервозничать, это адреналин.

– Забей. – Вик потеплел, отмахнулся.

Штат бесцеремонным жестом потребовала сигарету. Парень хохотнул, покачал головой, достал новую из пачки, сам подпалил, отдал девчонке. Она улыбнулась.

Штат не знала, когда они стали лучшими друзьями. Просто в какой-то момент у них появилось молчаливое взаимопонимание, и они не захотели его терять. Оказалось, оно выдерживало даже такие ситуации.

Снова становилось холодно. Адреналин выходил вместе с потом и кровью в слюне, никотин обострял боль от ушибов.

Он был прав. Штат нечего было делать в гуще драки. Ее элементарно могли затоптать, сколько бы яиц прицельными ударами она ни разбила. Штат была пулей, надо было это признать. И от нее никто не ожидал первого удара. Щуплая, в бесформенной куртке, с белым хвостиком волос и потекшим макияжем – с ее стороны нападок не ждали. Особенно когда рядом стоял Вик с гангстерскими татуировками, которыми постепенно покрывался.

И ей было действительно плохо. Ее правда могли убить. Силы много не надо – один точный удар в висок, и все. А зачем играть там, где не выиграешь. Надо самому писать правила.

Он был прав.

– Вик… спасибо. – Они встретились взглядами.

Темные радужки пересеклись, блики в зрачках одинаково подмигнули звездам. Между ними были понимание и сигареты.

– Слушай… не скажу, что ты был Джейсоном Борном. – Штат повела подбородком: после своего провала было тяжело признавать чужие заслуги. – Я вообще не думала, что настоящая драка будет настолько стремительно-корявой. – Она скривилась, вспоминая тихие удары, гравий и боль. И почему не было звуковых эффектов, как в кино, будто бьют по туше мяса? – Но… где ты этого набрался? – Штат с искренним непониманием посмотрела на друга. – Ты же до восьмого класса был козлом отпущения, задротом с оригами – тебя самого часто били.

Она помнит, в младших классах сама была среди тех, кто устраивал бойкот тщедушному, тихому мальчишке. Со временем он начал огрызаться, давать отпор, и травля прекратилась. А потом они выросли.

– Избивали, точнее, – с усмешкой поправил Вик. – И не только в школе. – Он крепко затянулся, выпустил вместе с дымом воспоминания в ночной воздух. – Когда твоя мама из ненависти к ушедшему отцу хочет что-то доказать и мутит со всеми, в том числе и с чужими мужьями, то есть чьими-то отцами, их дети вымещают злость на тебе…

То, с какой тоской он произнес эти слова, резануло ее наживую.

– О…

Виктор лишь улыбнулся.

– Но это дает бесценный опыт.

Штат в изумлении вскинула брови. Ее детство было счастливым. Как и у всех, были неприятности в школе, случались плохие дни, но из по-настоящему травмирующих ситуаций она могла лишь вспомнить, что папа запретил есть стоящее на столе мороженое, потому что горячее она ела только вилкой. Не пользовалась ножом.

– И какой же?

– Я не боюсь быть избитым. – Вик пожал плечами. Пережил, но не отпустил. Держал воспоминания на коротком поводке как топливо. «Просто счастливые» ничего не добиваются. Он хотел достигнуть многого. – Уже нет. Когда с семи до тгинадцати лет почти каждый день возвгащаешься домой чегез стену кулаков… на автомате запоминаешь, что́ защищать, куда бьют больнее, что делать, если упал на землю, и как дегжать несколько человек в поле згения одновгеменно. – Он посмотрел на Штат. Она сглотнула. Две стороны одной медали: она переживала, что недостаточно хороша в драке, но ее не терзали кошмары. – В итоге со вгеменем ты начинаешь не лежать на спине, а стоять на коленях. Потом дегжишь удаг. А потом учишься сам его наносить.

Штат стало стыдно. Она и не знала об этом. Помнила, но в детские воспоминания сквозь розовые очки благополучной семьи и толпы друзей не проникали темные цвета. В которые был окутан тихий мальчишка на задней парте, ходивший исключительно в больших свитерах и складывавший оригами.

Высотки подмигивали разноцветными окнами двоим на холодных ступенях. Вселенная их истории расширялась.

– Вик…

– Только не надо меня жалеть. – Парень устало ощетинился.

– Еще чего, не дождешься, придурок. – Штат толкнула парня кулаком в плечо. К стыду не хотела добавлять вину выжившего. – Я тебя не жалею, я тебе сочувствую.

– Ладно. – Во взгляде читалось «спасибо». – На самом деле не думал, что это пгигодится. – Виктор тихо рассмеялся, наклонил голову вбок, игриво смотря на подругу. – Но сегодня мне понгавилось… и почему не додумался до этого ганьше? – Из легких вместе с табачным дымом вырвалось осознание: они открыли новый уровень. Вместе. – Спасибо за твою бездумную ягость. – Штат надулась, закатила глаза, Вик громко рассмеялся. – Сегодня я понял… что тепегь я – тот, кто бьет.

Тихая тоска ветром пронеслась в волосах. Слова друга казались обещанием.

Штат взглянула на парня. Знакомый профиль больше не принадлежал зашуганному мальчишке. А сама Штат смотрела на людей иначе. Вик не стал жертвой: выковал внутренний стержень, набил кулаки, оброс броней. Только подбор слов без буквы «р» со всеми, кроме нее, выдавал глубоко похороненные комплексы. Казалось бы, всем плевать, и такой, как Вик, не должен оглядываться на окружающих, но у всех свои раны. Штат не лезла за словом в карман и крысилась на всех, кто говорил поперек: хорошая девочка из хорошей семьи хотела быть лучше всех и ненавидела это. Болезненные шипы чужого мнения царапали чувствительную душу. Их броня появилась по разным причинам, но колючими теперь они были вместе.

– Кстати, – Штат опомнилась от секундного наваждения, – мне, конечно, понравилось, но что это было?

– Офигенный лайфхак, да? – гоготнул Вик, облокотился сзади на ступени локтями. – Мама сказала полку с книгами пегебгать, я полистал «Войну и миг». И заметил, что в таком стиле газговора намного меньше букв «г», чем обычно, – объяснил он свою патетичную речь во время перепалки с мажорами.

– Гениально, – изумленно охнула Штат. – Ну что, заглянем на одну из местных тусовок? – окрикнула она друзей.

– Просто так завалимся? – Соня, прикладывавшая ребятам на спины в области почек холодные упаковки с горошком, подняла голову.

Штат фыркнула, с кряхтением поднимаясь на ноги.

– Конечно. Будто ты после часа ночи помнишь имена всех гостей на вписке. – Она подмигнула ребятам.

– Погнали, – согласился Вик.

Эдик, с конца потасовки не перестававший улыбаться, хлопнул Штат по плечу, от чего девчонка застонала.

– Отпразднуем… победу?

Ребята переглянулись. Они и правда победили. Не планировали таких разборок, но все получилось! Побросали бычки в урну, двинулись по главной улице к метро: по пути в парк они видели пару особняков, шумящих рейвами.

– Нам это еще аукнется. – Вик поджал губы, задумчиво пиная камушек на асфальте.

Штат хихикнула.

– Я больная, если только предвкушение после этих слов чувствую?

Виктор хмыкнул себе под нос, ничего не ответил. Покосился исподлобья на подругу, продолжил путь.

– Как и все мы. – Эдик повис на плечах Штат и Вика. – Мы были легендарны!

Штат улыбнулась. Ей нравилась ее жизнь.

Глава 5. У всех крепкие отношения, а у меня – напитки

Штат

Томатное пиво приятно обожгло горло. Штат облизнулась, вытянула из массовки парня рядом, «закусила» его губами под смешок Виктора на другом конце комнаты. Вернула внимание к закускам из чипсов разных вкусов у плиты, непонимающе посмотрела на улыбающегося Эдика рядом.

– Фто? – Она развела руками. – Поцелуи – способ общения на вечеринках, не больше. – С трудом проглотив горстку «Принглс», блондинка вытерла о джинсы руки.

– Видимо, только поцелуи, – хрюкнул в кулак парень. – Ты ему и слова не сказала. Ведешь себя как парень.

– Не только вам так можно, – подмигнула Штат. – Иди, на тебя тоже парочка засматривается. В этот раз много незнакомых ребят, отличный повод разово повеселиться. – Она кивнула на девчонок, выглядывающих из дальней комнаты. Укоризненно посмотрела на друга, не отрывающего умилительного взгляда от нее. Вздохнула. – Вали давай, не порть аппетит своей рожей. У нас есть колбаса?

Эдик залился смехом, поднял руки на манер «сдаюсь», попятился в другую локацию, качая головой.

Штат довольно огляделась. С недавнего времени им не нужно было просить знакомых позвать друзей: тусовка собиралась сама собой, когда упоминалось, что там будут ребята из Якудз.

Никакого пафоса и игр в «Крокодила»: у них всегда было весело. Вик ставил свои необычные плейлисты с заводной андеграундной музыкой, Соня приносила неоновые ленты, Эдик закупался алкоголем. Гости приносили закуски. Едой могла бы заведовать Штат как самая большая любительница поесть, но она владела суперсилой под названием «делегирование»: хватило пары грозных взглядов и Виктора за спиной на прошлых тусовках, чтобы пропуском на следующую стало что-то съестное от каждого пришедшего.

«А хули они в гости идут без вкусняшек к чаю», – аргументировала она.

Всех все устроило.

Виктор с другого края комнаты отсалютовал ей кружкой, Штат послала другу картинный воздушный поцелуй. Атмосфера искрила весельем и беззаботностью. К ночи надо было вытворить что-нибудь лютое вроде раздевания и выкидывания вещей с шестого этажа или голых ныряний в листву у дома, и вечеринка дойдет до пика.

– Привет. – Умиротворенное планирование Штат прервала блондинка рядом. Симпатичная девочка в голубом платье. Штат хмыкнула про себя: кто на тусы надевает юбочки? Может, еще придется убегать от полиции, когда кто-то из ребят решит помочиться на их тачку. – Ты подруга Виктора, да?

Голубые глаза, как у анимешки, минимум макияжа, легкая укладка, пухлые губки, третий размер. Девушка была олицетворением слова «женственность». Штат рядом – в порванных в потасовке джинсах и майке, открывающей вид на синяки на плечах, с еле расчесанной мочалкой выжженных краской волос – выглядела грязным пятном буквальности.

Подняла банку пива, сделала заключительный глоток. Смяла жестянку одной рукой, кивнула.

– Ага.

Мало кто знал их компашку в лицо. Чаще всего догадывались по синякам о принадлежности ребят к обретающей в узких кругах известность банде. Обычно Штат начинала разговор первой: трущиеся рядом «ее парни» маячили предупреждением. Она и сама не излучала дружелюбие. Скорее темный, едкий сарказм, понятный лишь избранным.

– Можно задам личный вопрос? – Девушка говорила тепло, открыто, щетинистость Штат не воспринимала на свой счет. Правильно делала: Штат никому без причины не желала зла, просто лицо у нее было такое. Кивнула. – Вы вместе? Как пара?

Отрешенность Штат стерло звонким смехом. Она отмахнулась.

– Брось, мы? Нет, только друзья, – заулыбалась она.

Ей иногда задавали такие вопросы, и каждый раз они смешили, как в первый. Конечно, они с Виктором были близки. Шушукались, хихикали на тусовках, обсуждая того или иного гостя. Вик нередко закидывал ее на плечо и куда-то нес, пиво всегда покупал на двоих.

Но между ними не было тех искр, что бывают между парнем и девушкой. Они были как сводные брат с сестрой.

Блондиночка повеселела.

– Отлично, тогда ты не будешь против, если я к нему подкачу? – Она почти смущенно закусила губу, посмотрела на Штат исподлобья.

– Пф-ф, конечно нет, это же Вик. – Она снова хохотнула и сморщилась.

Фу. Это будет почти инцестом.

– Он красавчик невероятный. – Девушка мечтательно облизнулась, кидая короткие взгляды на Виктора на балконе. – Такой опасностью от него веет, аж ноги подкашиваются. – Штат, вторив собеседнице, оглядела курящего друга, пожала плечами, мол, не мне судить. – А почему Вик? Не Витя?

Штат внимательно посмотрела на девчонку. Запрыгнула на столешницу, открыла банку пива, предложила новой знакомой. Та приняла подаяние с благодарностью. Она понравилась Штат. От голубоглазки веяло искренностью.

– Не знаю, – хмыкнула она. – Знаешь, как один Дмитрий – это Дима, а второй – Митя. Так и здесь.

Песня сменилась, Штат увлеченно пританцовывала и болтала ногами, сидя на столешнице. С интересом рассматривала блондинку рядом в упор.

Мягкие черты лица, красный маникюр, удачно подчеркнутая нежным платьем грудь. Штат не жалела, что не была такой девушкой. Образ милашки, хоть и был приятным на глаз, казался банальным.

Она же обожала свои шрамы и синяки. Чуть стеснялась обгрызенных ногтей, частенько пряча руки в карманах, но с недавнего времени сбитые, распухшие костяшки – ее гордость – отвлекали на себя внимание.

К тому же ушибленные суставы неприятно ныли от любого движения. От рук в карманах джинсов пришлось отказаться, чтобы лишний раз в сочащуюся сукровицей рваную кожу не попадала грязь со штанов; водку с соком в кружке заменили холодные банки пива – переносной компресс в любой ситуации.

Штат прислонила тыльную сторону ладони к банке. Улыбнулась. Все это: ее мешковатые вещи, острый взгляд, распухшие от пропущенных ударов губы, ладони в мозолях и перетянутые после растяжений бинтами запястья, – делало ее особенной. В ряду симпатичных девчонок на вечеринке она выделялась бы ярче всех.

– Интересно. – Блондинка задумчиво улыбнулась, не смущаясь под прямым взглядом Штат. Разглядывала ее в ответ. – Кстати, классные сапоги, откуда?

– Купила на распродаже у Сатаны.

– Ой, ты прикольная. – Девчонка залилась смехом, удивленная шуткой. – У тебя приятная энергетика, – со знанием дела кивнула она. Штат расхохоталась. Бред, но приятно было слышать. – Понимаю, модные секреты должны оставаться секретами.

– Ой, да какие секреты. – Штат сдалась. Собеседница не вызывала ни негативных эмоций, ни настороженности. – У мамы из шкафа вытащила. – Штат задрала ногу в потрепанном сапоге на манер берцев. – Даже не знаю, какая фирма, им лет двести. Ща.

Она расстегнула молнию, посмотрела на нашивку на голенище. Блондинка рядом удивленно охнула.

– Прада? Фига се, – одобрительно хохотнула девушка.

Штат развеселилась вслед за блондинкой.

– Хах, надо будет задать маме пару вопросов о ее молодости. – Они чокнулись банками томатного пива.

«Надо будет Эдику сказать спасибо, оно охренительно», – сделала мысленную заметку Штат.

– Вот так всегда, – согласилась собеседница, облокачиваясь рядом на столешницу. Не проверила даже, не липко ли там. Штат поставила ей плюсик за антипафосность. – У детей секреты от родителей, а у родителей – от нас. Тоже как-то мамин дневник нашла, охренела. – Голубоглазка тепло улыбнулась, чувствуя, как растаял лед первого неловкого разговора. – Я Есения. Можно просто Яся.

– Красивое имя. – Штат замялась, усмехнулась, когда по привычке хотела предложить «отбить кулачок», кончиками пальцев пожала руку Ясе. – Меня бабушка все время порывается Майей назвать, ей кажется, это суперлогично и гениально – называть детей по месяцу рождения.

Есения хихикнула, поперхнулась пивом.

– Понимаю.

– Ты с кем пришла? Если Вика не знаешь. – Непосредственность новой знакомой притягивала, Штат втянулась в диалог.

– Друзья друзей пригласили. В универе рядом учусь. – Штат удивленно присвистнула.

Если они ровесницы, ее внешность явно свернула не туда. Есения выглядела совсем молоденькой, может, дело в нюдовом макияже? Штат на все случаи жизни просто обводила черным глаза.

– Слушай, ты милая. – Штат вздохнула, идя на поводу у проснувшейся совести. – Я бы не советовала к Вику подкатывать…

Есения лукаво улыбнулась, взглянув на Штат из-под ресниц.

– Значит, все-таки?..

– Нет-нет, фу, господи упаси. – Штат всплеснула руками, будто отбрыкивалась от паука. – Я его в таких состояниях видела, что никогда иначе уже не посмотрю, мы правда друзья. – Ее передернуло от воспоминаний о том, как она стягивала с Вика одежду, кажется, состоящую из блевотины, пока тот валялся в отключке. Хотя он с ней делал то же самое, так что они квиты. – Просто он из того типа парней, знаешь, с которыми лучше дружить, чем встречаться. – Штат пожала плечами, допивая пиво. Какая это была банка по счету? – В обоих случаях говна можно поесть, конечно, но во втором – особенно. – Она прыснула в кулак. Снова вздохнула. – Говорю тебе как человек, некрасивыми словами выпроваживающий его девчонок по утрам. Вик не церемонится с завтраком в постель или даже парой фраз на прощание. Рассказываю это, потому что не против видеть тебя и на других наших тусовках. – Штат ободряюще улыбнулась. – Ты хоть и в платьишке, но не цаца.

Есения опять хихикнула.

– Спасибо. Но с Виком попробую все же.

– Дело твое, – хмыкнула Штат. – Прощай, что ли. – В ироничном тосте она подняла пустую банку.